Текст книги "Оранжевое Лето (СИ)"

Автор книги: Валерия Стругова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 36 страниц)

Внутри зародилось странное, неприятное предчувствие.

– Тогда на земле погиб проводник. Один из тех древних существ?

Валтер повернул голову и уткнулся носом в моё бедро.

– Тебе дедушка рассказывал про Атлантиду?

Я нахмурилась.

– Не шути так.

– А я и не шучу. Что ты знаешь об атлантах?

Я задумалась на мгновение, пытаясь вспомнить старые легенды. Дед и правда рассказывал многое об Атлантиде.

– Продвинутая цивилизация, могущественная, обладающая технологиями, которые якобы опережали своё время. Потом случилось мощное землетрясение, наводнение, и Атлантида исчезла в океане.

– Атлантида – это отдельный мир, не Земля. И землетрясение тут ни причём.

Моя кожа покрылась мурашками от его дыхания.

– Тогда что случилось?

– Их цивилизация была уничтожена нами. Сначала сама Атлантида, а потом и тот клочок Земли, куда некоторые из них успели сбежать.

Воздух в комнате стал вязким.

– Валтер... – Я сглотнула, не узнавая собственный голос. – Я сейчас точно не в психушке? Может, это галлюцинация, и я в смирительной рубашке, привязанная к койке?

– Тебе и сейчас смешно? – устало спросил он.

– Нет, – я нервно сглотнула, не сводя взгляда с его рыжих кудрей. – Мне не смешно. Я просто... запуталась. Я вообще не понимаю, зачем ты мне всё это рассказываешь! Сначала вы развязали войну в мире Единорогов, потом уничтожили Атлантиду… – Я потёрла виски, чувствуя, как голова становится тяжёлой. – Скоро ты скажешь мне, что Нетландия существует, рептилоиды управляют правительством, а Земля – это всего лишь симуляция.

– Я знаю, что это кажется безумным, но ты должна дослушать.

– Как это меня касается?

– Напрямую!

Я замолчала и закусила нижнюю губу.

– Атланты превратили наш мир в экспериментальную площадку. Они создали технологию, которая позволяла открывать врата между мирами, и сделали из себя богов. Их целью было контролировать и модифицировать все известные цивилизации. Игнисы стали первыми подопытными. Мы были их любимчиками. Они изменяли нас, заставляя адаптироваться, проверяя, какие мутации приживутся, какие станут частью нашей природы.

– Так среди вас появились мироходцы?

– Да. У небольшой группы сформировался уникальный ген, позволявший путешествовать между мирами. Он передавался из поколения в поколение, становясь нашей главной силой. Атланты создали из нас нечто совершенно новое. А сами продолжали строить биолаборатории, менять, изучать… Разрушители. Захватчики. Безумные учёные.

– То есть, как вы сейчас?

Валтер не ответил.

– Хорошо. Эквикоры, атланты, эксперименты… Запомнила. Что дальше?

– На Армандоре до сих пор поклоняются атлантам, их ликам, их памяти. Ещё бы, помимо всего, они могли пользоваться теми способности, что подарили. За двадцать лет мы укрепили эту веру, объявив, что на Земле существуют потомки атлантов, и что мы приведём их к эквикорам. Взамен на это, а также за нашу «помощь» в восстановлении их мира, эквикоры обязались служить нам.

– Служить...

– Да. Они переступят порог Эгниттеры и выйдут на бой с нашим врагом.

– То есть, лидером эквикоров станет атлант?

Я чувствовала, что моя психика не хотела воспринимать информацию, которую Новак пытался донести.

– В некотором смысле.

Я гладила его по волосам, машинально, словно пытаясь успокоить – его или себя, я уже не знала. Пальцы утонули в мягких рыжих прядях, но мне казалось, что я касаюсь огня, которой совсем скоро оставит на моей коже ожог.

– В некотором... – хотела повторить я как обычно, но тут же осеклась. Внезапная догадка резанула сознание, как осколок стекла. – Подожди. Атлантов называли проводниками. Но проводник погиб много лет назад. И...

Во рту пересохло.

– Чёрт, Валтер...

Он не ответил.

Я замерла, глядя в пространство, но в голове прокручивались наши разговоры, как киноплёнка.

– А ещё ты говорил, что здесь в отпуске.

– Отпуск – это прикрытие для Кая и Кары. Они всегда рядом и должны так считать, потому что правда лишь для избранных.

– Для Королевской семьи и некоторых избранных, которые знают о существовании Армандора.

– Да.

Пальцы, ещё мгновение назад ласково скользившие по его волосам, вдруг стали чужими.

– Так ты мне врал. Так убеждённо говорил, что у меня просто ген особенный. Что-то про тигра втирал... А ведь я спрашивала, постоянно спрашивала... Сомневалась.

– Я не был уверен до конца, но да, я лгал, – спокойно подтвердил он. В его голосе не было ни раскаяния, ни попытки оправдаться. Только усталость. – Долгое время я считал, что проводником был другой человек и он погиб. Пока в начале года мне не пришла весточка от одного крайне неприятного человека: «Я нашёл атланта».

Валтер замолчал и потёрся о моё колено, словно кот.

– Почему ты здесь, живая и тёплая, мне самому невдомёк, но так уж оно случилось, – продолжил он, после своей неуместной нежности. – Я не мог сказать сразу. Мне нужно было твоё полное доверие и преданность. Ты должна была обожать меня настолько, чтобы привести на смерть тысячи солдат ради спасения моей расы. Ты должна понять.

– Должна понять, – бесцветно повторила я, на автомате поглаживая рыжие завитки. Теперь было ясно, что имел в виду Кай, когда говорил, что я могу разрушить их мир, если продолжу отношения с Валтером. – Значит, Кай начал догадываться, что я... кто я? Вот почему он назвал меня так за столом.

В моей голове не осталось ни одной внятной мысли.

– Атлант. То есть потомок атланта.

Мир вокруг будто накренился. Всё, что я знала о себе оказалось частью какого-то чудовищного уравнения, в котором я была лишь переменной.

– Я потомок атланта и тебе нужна моя преданность и обожание... – горькая улыбка скользнула по губам. – Дорогой, ты намеренно влюблял меня в себя?

– Да, – еле слышно ответил он.

Я прикрыла глаза, пытаясь не дать ярости вырваться наружу.

– Как?

– Человеческая психология проста. Слова-триггеры, запахи, аффективное управление, тембр голоса, взгляды, касания, роль героя-спасителя.

– Аффективное управление – это...

– Манипуляция эмоциями, чередование тепла и отстранённости или как ты называла...

– Эмоциональные качели, – с горечью в голосе закончила я.

Валтер резко поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза постепенно приобретали нормальный золотистый оттенок. Я знала, что поглаживания по волосам успокаивали Феникса. Хотя с моей стороны это было притворство. С каждой секундой гнев поднимался всё выше. Я чувствовала его, как жаркую волну, способную поглотить все моё существо в любой момент.

Чего он ждал? Какую эмоцию пытался уловить?

Я улыбнулась – мягко, нежно, как прежде.

Пусть чувствует себя в безопасности, больнее будет удар.

– Слово-триггер – белочка. Я, кажется, уловила. Взгляды, касания тоже. А запахи? Что ты имеешь ввиду под этим?

Он не отводил взгляда от моего лица. Видимо, Валтер ожидал другой реакции.

– Я знал, что ты любишь мяту. Запахи напрямую влияют на лимбическую систему мозга, которая отвечает за эмоции и память. Ты привыкла к тому, как я пахну и любой другой аромат на мне заставлял чувствовать тебя некомфортно. Я пробовал менять запах тела с помощью специального раствора, но ты сразу распознала это и поэтому быстро расслабилась, когда почувствовала, что я пахну, как прежде.

Я моргнула.

– То есть... даже это было спланировано?

Он медленно кивнул.

Я тихо хихикнула. От нервов. От осознания того, насколько глубока оказалась эта кроличья нора.

– Да уж. Ты хорош, – выдохнула я, снимая резинку с волос и распуская их. – Вёл себя как герой любовного романа! Носил на руках, дарил подарки, спасал, делал всё, что делают мужчины в типичных ромкомах. Всё шло по сценарию, правда?

Он молчал.

– А говорил, что я понравилась тебе сразу. Что моя шутка рассмешила тебя. А что ещё нужно влюблённой дурочке?

Моё сердце билось быстро, но голос оставался ровным.

– Нарочно рассказывал мне так много о своём мире. Подготавливал. Заставлял привыкнуть, чувствовать себя особенной. Да ты просто невероятен!

Валтер застыл, практически перестав дышать.

– Точно! Герой-спаситель! – Я вдруг засмеялась, словно только что сложила в уме дважды два. – Дракара подчиняется твоим приказам, а значит...

– Нет, Ия... – Голос его прозвучал слишком тихо, почти умоляюще.

– Значит, авария... и то, что она сбросила меня с горы...

– Нет...

– О, мой бог.

Я зажала рот ладонью, но смех продолжал прорываться сквозь сжатые зубы. Смех, полный горечи, боли и какой-то исступлённой обречённости. Новак смотрел на меня, а я смотрела на него, и в этой тишине, между нашими взглядами, мерцали тысячи несказанных слов.

– Она не должна была причинить тебе вреда. Её задачей было лишь напугать. Она перегнула палку, неверно меня поняла и была наказана.

Я прищурилась, разглядывая маленькие крапинки в его глазах. Золото с оттенками янтаря, глубокое, как тлеющие угли. Слишком красивое, чтобы принадлежать такому лжецу.

Он не заслужил таких глаз, таких волос и такого тела. Не заслужил!

– Мой Феникс оказался совсем не моим, – проговорила я, с удовольствием отметив, что щека Валтера снова дёрнулась после этих слов. – Ты не торопился. Врал, привязывая меня всё больше и больше, потому что думал, что у тебя в запасе ещё куча времени, но ошибался. Произошло что-то ужасное и ты решил, что теперь ждать не можешь. Не понимаю только, зачем нужно было прикладывать столько усилий. Мог бы просто предложить мне баснословную сумму денег.

– И ты бы отказалась. А если бы и согласилась, то нет гарантий, что не перешла бы на сторону нашего врага.

Я расчесала пальцами свои волосы.

– Это логично. Мне не понятно только то, зачем ты так подробно рассказал мне всё сейчас. Мог бы немного приврать, сделать всё аккуратнее. Сказал бы как раньше «Доверься мне, белочка», и я бы пошла с тобой хоть на край света. А теперь, ты словно даёшь возможность сбежать, хотя сам в отчаянии. Почему?

– Потому что я полюбил, – прошептал мой, пока ещё, возлюбленный.

Я не ответила, лишь продолжала рассматривать его напуганное лицо. Даже сейчас мне не нравилось, что ему плохо.

Как же глубоко я вляпалась.

– И как после всего я могу в это верить, – ответила я, чувствуя, как всё вокруг становится чёрно-белым. – Вдруг это очередная манипуляция, очередной... приём из твоего арсенала? Человеческая психика ведь так проста.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании. Нужно просто дышать. Глубже. Спокойнее. Только вот удушье сжимало грудную клетку, будто невидимая змея, кольцом обвившая моё тело.

– Ия, – позвал он и дотронулся до моей щеки, от чего я сразу дёрнулась, заставляя его убрать руку. – Ни с кем у меня не было такой связи. Ты подарила мне столько чувств. Сама видишь, я практически не могу себя контролировать. Не всё было игрой. Ты нужна мне.

Я вновь еле слышно хихикнула, и почувствовала, как одинокая слеза покатилась по щеке, но мне было всё равно.

Пусть катится, мне то что

?

– Ты сегодня признался мне в любви, так сладко ласкал, целовал и я думала, что всё это правда...

– Это правда!

– Если бы...

– Я такой! – вдруг жёстко сказал он. – И я не могу отказаться от своего плана. Если посмею, игнисы потеряют власть! Будет война! Я был рождён и воспитан, чтобы, когда понадобиться, занять место отца. Я тот, кто должен сохранить наш расу. На мне этот крест от рождения, пойми ты меня. Я не мог иначе! Но клянусь, моё признание было искренним!

Встав с кровати, я медленно подошла к окну, встав рядом со столом, и чувствуя на спине прожигающий взгляд. Он тоже злился. Хотел, чтобы я приняла его правду. Но могла ли я? Должна ли?

Могу ли я понять и принять, что вся моя жизнь, все чувства, все моменты с ним – не более чем тонко сплетённая хитрая паутина? Нет.

– Почему ты молчишь? – его голос прорезал тишину, как лезвие. Грубый, срывающийся. – Мне нужна твоя помощь. Умоляю, Ия. Ты мой единственный шанс.

Невзначай я засмотрелась на растущую луну, притаившуюся в тёмном небе.

– Я уже люблю тебя, – тихо произнесла я, не оборачиваясь. – И если это необходимо для твоей расы, я помогу. Мне нужна вся информация о Единорогах, их мире, как туда попасть и как себя вести. Сделаю, всё что необходимо, только...

– Только что?

Я закрыла глаза, силясь сказать то, что стало для меня очевидной истиной.

– Никаких отношений и никакой любви.

– Но ты моя, – твёрдо возразил Валтер.

– Нет.

Слова, казалось, разрезали саму реальность. Разум охватила боль.

Как я буду жить дальше, если в моей жизни не будет его?

Я почувствовала, как он подошёл сзади и встал рядом.

Звенящая тишина окружила всё вокруг, и она казалась бесконечной, всепоглощающей.

– Я не смогу тебя оставить, – его голос стал мягким, тёплым, но в этой теплоте не было любви, только уверенность. – Не могу отказаться от тебя. Армия – не всё, что мне нужно.

Дыхание Новака было ровным. Он был спокоен. Словно мои слова ничего не изменили.

– Я – наследник короны и мироходец. Ты – атлант. Мы – лучшее из двух миров. Выгодный союз.

Выгодный союз...

Он не мог отпустить не потому что любил, а потому что хотел от меня чего-то ещё. Большего, чем он уже попросил.

К горлу подступила тошнота.

Это не реальность, просто очередной ночной кошмар.

Сейчас я проснусь и всё будет, как прежде: Кира поставит чайник, я напеку блинчики, потом работа и может быть вечерняя прогулка по набережной.

А впереди оранжевый закат.

– Подумай, – голос Валтера был опасно завораживающим. – Тебе подчинятся эквикоры, мы с тобой покроем два мира. Это такая сила, такая власть. То самое совершенное существо, о котором я рассказывал тебе. Только наши гены могут создать подобное. Представь, кто родится у атланта и игниса. У тигра и льва?

– Мутант, – хрипло выдохнула я пересохшими губами.

– Или Лигр, – мечтательно произнёс он. – Лучшее, совершенное существо, с твоими и моими способностями.

Он говорил с таким восхищением, таким восторгом, будто уже видел этого ребёнка, будто это был не плод любви, а очередной идеальный эксперимент.

– Это так интересно, – добавил Валтер.

Интересно? Существо?

Феникс находился слишком близко, и я больше не могла это терпеть.

Резко развернувшись, я вскинула руки, чтобы оттолкнуть Новака от себя, но он машинально сделал шаг назад. Не рассчитав движения я потеряла равновесие и чуть не рухнула на пол.

И в тот же миг сильная рука перехватила меня за талию, резко притягивая обратно.

Его грудь прижата к моей.

Горячая. Сильная.

Невыносимо!

Гнев бился внутри, как хищный дикий зверь, разрывая зубами изнутри.

– Никогда больше не прикасайся ко мне.

Если бы я была ядовитой змеёй, то не задумываясь ужалила бы его.

Валтер зажмурился, на долю секунды его лицо исказилось. А когда он открыл глаза, от прежних эмоций не осталось и следа. Лишь холод. Чистый, безжалостный холод, от которого меня пробрало до самых костей.

– Я не могу отказаться от тебя, – повторил он вновь, сжимая сильнее, словно запечатывая в этих железных объятиях. – Ты мне нужна. Очень нужна.

– Отпусти!

Я попыталась вырваться, но это было невозможно, ведь мой оппонент был значительно сильнее и больше.

– Белочка, я не могу отпустить тебя!

Паника разлилась по телу ледяной волной. Не задумываясь, я со всей силы наступила на ногу своему мучителю, чтобы отвлечь и выбраться из этих ужасных тисков. Валтер даже не шевельнулся.

– Пожалуйста, – разразилась я в рыданиях, – отпусти меня. Отпусти. Если правда полюбил...

Через мгновение он ослабил хватку и посмотрел на меня. Слёзы текли по моим щекам, не переставая.

– Теперь ты ненавидишь меня! Правильно. Нельзя любить таких, как я. Хотя... – он хмыкнул, усмехнувшись своей же безжалостной мысли, – если бы у меня было больше времени, продолжи я свою игру, ты отдала бы мне всё. Добровольно.

Эти слова прозвучали так жёстко и насмешливо, что я словно физически почувствовала хлёсткую пощёчину.

В голове прозвучала чёткая мысль: «Беги!».

– Мне... нужен воздух, – пробормотала я, едва понимая, что говорю. – Я... выйду на террасу.

Валтер кивнул и отвернулся, подойдя к окну.

– Не покидай меня надолго. Возвращайся скорее.

Ничего не ответив, я вышла из его удивительной комнаты с моим портретом на стене.

Осторожно, будто боясь, что любой звук привлечёт внимание, я двинулась по коридору. Тени колыхались по стенам, зыбкие, хищные.

Тише.

Ковёр заглушал шаги, но когда я подошла к лестнице, сердце сорвалось в бешеный ритм. Каждый шаг казался взрывом, каждый выдох отдавался эхом в ушах.

Спокойно.

Левая рука скользнула по перилам, и, ступенька за ступенькой, я спустилась вниз. Темнота прихожей встретила меня безмолвием.

Я нашла свои сандалии, дрожащими руками сунула ноги внутрь и быстро застегнула.

Дверная ручка была ледяной.

Короткий вдох.

Осторожное движение.

Дверь отворилась с тихим щелчком, и прохладный ночной воздух пронзил кожу, пробежался по волосам.

Свобода.

Я шагнула на улицу, оставляя за спиной этот дом, наполненный древесным ароматом и сладкой болью.

Больше никогда не позволю ему этого. Никогда не поддамся.

Казалось, лёгкие вот-вот разорвутся от напряжения, но тут в голове вспыхнуло «Кира!» Я совсем забыла о подруге. Нельзя было её тут оставлять.

Я замерла на дорожке. Затем обернулась.

Нельзя так сбегать. Нужно попробовать аккуратно увести её с собой.

Но прежде, чем я успела сделать ещё шаг, что-то укололо мою шею.

Что это? Игла? Нет, он не мог...

Боль.

Горячая вспышка.

Темнота.

Глава двадцать первая. СКАЗОЧНЫЙ ГЕРОЙ

Сознание плыло, размывая границы реальности. Голоса вспарывали тишину, царапали слух, как сломанная пластинка. Детский? Нет. Женский. Высокий, визгливый, раздражённый. Слова цеплялись друг за друга, сливались в ядовитую кашу, и я тщетно пыталась выловить их смысл.

– Можно было давно уже перерезать ей горло! – захныкал голос, полный истерики. – Столько времени с ней возимся.

– Нельзя. Заказ чёткий: только огонь.

– Это какой-то бред! Я так устала! Хочу, чтобы всё это поскорее закончилось! Мне нельзя волноваться...

Больше я ничего не расслышала, так как голоса стали резко удаляться, будто их сдувало ветром. Что-то упорно пыталось вмешаться в мой странный сон. Только не это! Тёмное пространство вокруг наполнилось красным. Неужели снова кошмар с огнём?

Запах. Жгучий, едкий, липнущий к коже. Гарь разъедала лёгкие.

Разве во сне можно чувствовать запахи так отчётливо?

Паника сдавливала горло, лёгкие горели, но тело оставалось беспомощным. Я не могла двинуться.

Что-то громко хлопнуло сзади. Я наконец смогла разлепить веки, но тут же зажмурилась. В голове завертелся торнадо мыслей, сметая всё стоящее и внятное.

Вокруг меня бушевало пламя. Я успела увидеть, как оно дрожит, пожирая воздух, облизывая стены.

И среди этих яростных языков, в искрящемся зеркале огня, я успела увидеть себя.

Это был не сон.

Медленно и осторожно я вновь открыла глаза. Огонь встретил меня яркой вспышкой, заставив тут же прищуриться.

Старая постройка, похожая на сарай, была готова рухнуть в любой момент, и я находилась прямо в её центре.

Под ногами, среди разрозненных щепок, вспыхивала солома. Хрупкие стебли мгновенно принимали на себя ярость стихии, передавая её дальше, друг другу, словно неутомимые вестники моей гибели. Как заворожённая, я следила за этим танцем разрушения, не в силах оторвать взгляд.

Треск позади прорезал пространство, предупреждая, что пламя уже далеко за пределами моей видимости. Оно было повсюду.

Мозг кричал, что я должна что-то сделать, попытаться спастись, но я не двигалась. Лишь на секунду я вышла из ступора, когда сильно закашлялась, сделав очередной вздох. В этот момент я попыталась пошевелить пальцем и поняла, что руки стянуты стяжками сзади и сильно затекли.

Бороться? Зачем?

Я уже видела этот огонь прежде. Уже чувствовала, как он пожирает плоть, оставляя за собой ожоги и кошмары. Видимо, стихия пришла за тем, что не успела забрать в тот раз.

Я ничего не чувствовала. Ни страха. Ни боли. Лишь пустоту, гулкую, как раскалённый металл.

Может, так и должно случиться? Может, пусть всё закончится здесь?

Эгоистично. Инфантильно. Но после той ссоры… После всего, что произошло…

Валтер.

Имя вспыхнуло в голове, будто треск горящих досок шептал мне его на ухо.

Даже перед лицом смерти, даже теперь, я думала о нём. О безумце, который вскружил мне голову.

Я смотрела на пляшущее пламя, зачарованная его беспощадной красотой, когда сквозь огненную завесу мелькнул призрак прошлого.

Девочка. Совсем крошка. Светлые волосы спутаны, липнут к вискам от крови. Она плачет. Я чувствую её дрожь, сжимаю её крошечную ладонь, шепчу слова утешения… Моя рука тоже маленькая. Детская.

Кто эта девочка из моих воспоминаний

?

Почему именно сейчас? Уже неважно!

В глазах потемнело и я закрыла их, покорившись неизбежному.

Но судьба решила иначе.

Что-то резко дёрнуло меня назад. Руки, затёкшие, безжизненные, внезапно ослабли – кто-то срезал стяжки. Чьё-то сильное плечо удержало меня от падения.

Я с усилием разлепила веки, но глаза сразу наполнились слезами. Огонь полыхал, рвался ввысь, и в отсветах я увидела ЕГО.

Красные волосы отливали медью, пылая не хуже самого пожара. Он нёс меня сквозь языки пламени, и всё вокруг дрожало, искажалось, будто я снова застряла между снами и реальностью.

Со мной уже было подобное.

Тот же раскалённый воздух. Тот же сдавленный кашель, разрывающий лёгкие. Боль в груди, жгучие искры в глазах. Всё это уже происходило.

Меня вырвало из огня тогда… и сейчас.

Мне не казалось, я не придумала, ОН существовал.

Сильные руки положили меня на траву и мгновенно распахнули рубашку, отчего все пуговицы с треском оторвались и разлетелись.

Он что-то говорил, но слова тонули в низком гуле крови, пульсирующей в висках. Может, мой рассудок повредился, но я точно знала этого парня. Всегда знала.

Он был таким же красивым и сильным, как в тот день, когда родительский дом был уничтожен в пожаре. Его слова той далёкой ночи всплыли в моей памяти: «Всё будет хорошо, белочка.»

Я улыбнулась, глядя в его пылающие глаза, и... меня вырвало.