Текст книги "Оранжевое Лето (СИ)"

Автор книги: Валерия Стругова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 36 страниц)

а кухне.

– Меня зовут Валтер Новак. Я приехал из Кракова... – начал он.

Обычно внимательная ко всем деталям работы и опыта, я неосознанно отключилась, концентрируясь только на личной информации.

Польша, 28 лет, любит рисовать...

Мне стало жарко.

Что со мной происходит? Заразилась от Киры её любовью к красавчикам? Нет, я же не такая. Да и рыжих парней обещала себе обходить стороной в будущем.

Судя по лицам других девушек, они чувствовали то же самое. Да и как можно было не растаять перед такой абсолютной красотой?

В эту секунду я приняла твёрдое решение: избегать его любой ценой. Дистанция, только дистанция и никаких глупостей. Я приехала сюда строить карьеру, а не млеть от красивых мужчин, как школьница. К тому же реальность жестока – таким, как он, явно нужны модели с обложек журналов, а не обычные офисные сотрудницы вроде меня.

Если уж Марка я не устраивала внешне, то что говорить о Валтере Новаке.

Лучше даже не строить иллюзий и сразу вернуться к суровой действительности. У меня есть работа, и на ней нужно сосредоточиться.

Всю дорогу домой Кира молчала и грустно смотрела по сторонам, что было на неё совсем не похоже.

– Что-то случилось, солнышко? – не выдержала я.

– Не подходи к этим парням. Они неприятные! – посмотрев на меня, резко сказала она и прибавила шаг.

О ком речь? О Новаках?

Давно я не видела подругу такой потерянной.

– Эй, подожди меня! – крикнула я, догоняя её. – Я вообще ни к каким парням подходить не буду.

К счастью, следующий визит в офис планировался только через неделю – для встречи с руководством. Впечатлений как раз хватит на несколько дней. А завтра первый урок по греческому.

Глава третья. ПРИКОСНОВЕНИЕ К ОГНЮ

На следующий день всё было гораздо лучше, проще… и одновременно сложнее.

Темнота ещё укрывала город, когда мы подключились к звонку по греческому. Там собралось тридцать четыре человека, не считая преподавателя: тридцать три девушки и один парень. Настолько большая группа, что сложно было представить учебный процесс.

Может ли быть такое, что многие пришли сюда не ради греческого, а из-за слухов о красавчике-учителе?

Скорее всего, так и было. Читая комментарии в чате, даже мне стало интересно, кто этот человек.

Это был крепкий брюнет с вьющимися волосами и немного выпирающей мужественной челюстью. Яркие сине-зелёные глаза приковывали к себе, словно тёмная морская вода. Посмотрев в них, мурашки разбежались по всему телу, но не потому, что он был так неотразим, а потому, что я уже видела подобный взгляд у рыжеволосого Новака.

Интересно, ведь тогда на кух

не Эрнест говорил, что оба брата – разработчики. А этот парень – учитель греческого. Не может же разработчик подрабатывать учителем, верно?

Или может?

В любом случае, я могла ошибаться, так как эти парни не были похожи друг на друга, как были бы похожи братья. Хотя можно было уловить схожесть в манере поведения, резких отточенных движениях и холодном взгляде.

Учитель представился Каем, без фамилии. Он улыбался так ярко и привлекательно, что девушки в группе буквально сидели с открытыми ртами. Только с Кирой было что-то не то: она казалась неодушевлённой куклой, неподвижной. На её лице читалась враждебность.

Выключив камеру и микрофон, я рванула со своего рабочего места и помчалась в комнату к подруге. Любопытство буквально пожирало меня изнутри – терпеть больше не было сил.

Она сидела за ноутбуком, словно окаменевшая статуя. Ни малейшего движения, даже дыхание едва угадывалось. Подойдя вплотную, я быстро отключила и её камеру с микрофоном – нужно было срочно выяснить, что происходит, а для этого требовалась полная конфиденциальность.

На экране молодой учитель продолжал что-то объяснять про греческий алфавит, но нас это уже не касалось. Сейчас важнее было понять, почему моё солнышко выглядела так, будто увидела призрака, и кого я должна за это наказать.

– Эй, ты в порядке? – взволнованно спросила я.

Она посмотрела на меня и отрицательно помотала головой.

– Знаешь, кто это?

– У меня есть только догадки, – ответила я, почти уверенная в своих предположениях.

– Новак, – тихо проговорила Кира. – Кай Новак.

– Что сделал этот синеглазый гад? Он тебя обидел вчера?

Кира подозрительно покосилась на экран, где Кай Новак с очаровательной улыбкой объяснял участницам, как правильно произносить греческие буквы. Его манера была безупречно вежливой, голос мягким и терпеливым, но что-то в нём заставило её поёжиться.

– Смотри, как он на них смотрит, – прошептала она, указывая на монитор указательным пальцем.

Я всмотрелась внимательнее. Да, Кай улыбался и был предельно обходителен с ученицами, особенно когда они задавали вопросы. Но в его взгляде мелькало что-то холодное, почти хищное – как у кота, который играет с мышью перед тем, как её съесть.

– Он будто не учит их, а изучает, – продолжала Кира. – Видишь? Глаза бегают, очевидно от иконки к иконке, будто запоминает каждое лицо, каждую реакцию.

Я снова присмотрелась и поняла, что на этот раз не вижу ничего необычного.

– К чему ты клонишь?

– Да не знаю я! Вчера я хотела с ними познакомиться, старалась быть вежливой. Рыжий даже пожал мне руку, когда я представилась. Но выражение его лица... – Кира поморщилась, словно вспоминая что-то неприятное. – Будто прикосновение ко мне причиняло ему дискомфорт. Как будто я была... мерзкой, грязной псиной с подворотни.

Её голос дрогнул, и я напряглась.

– А этот, – она кивнула на экран, где Кай продолжал свой урок, – этот здоровяк вообще не удостоил меня рукопожатием. Только смотрел. Оценивающе. С таким презрением... Если бы я знала, что он будет тут... В материалах к курсу было указано только имя преподавателя. Если бы я знала, я бы не подключилась к занятию. И ещё... Неважно! – бросила она.

– Давай так: ты отключайся, а если он спросит, скажу, что тебе поплохело, хорошо? – я хотела защитить её, ведь никогда не видела подругу такой расстроенной. В жизни с ней редко кто-то был груб.

Да и как можно, ведь Кира похожа на ангелочка, который только что спустился с ватного облака.

– Нет! Я так легко не сдамся. Возвращайся к уроку.

Я вздохнула.

Видя вчера этих парней на кухне, можно было предположить, что они не особо общительные, судя по тому, как быстро они удалились, но обижать мою подругу...

Это они зря.

Следующий день казался бесконечным. Веки предательски тяжелели, хотя на этот раз мне удалось урвать целых четыре с половиной часа сна – настоящий рекорд для моей разбушевавшейся бессонницы. Для обычного человека это катастрофически мало, но для меня в последние дни – почти роскошь.

Концентрироваться на работе было всё равно что пытаться читать через мутное стекло. Мысли разбегались, а глаза то и дело закрывались сами собой. Хорошо хоть, что уроки греческого проходили всего дважды в неделю – чаще подобную экзекуцию ранним подъёмом я бы точно не пережила.

Организм ещё не адаптировался к новому ритму, а мозг упорно отказывался работать на полную мощность без достаточного количества отдыха. Оставалось только надеяться, что со временем всё наладится.

Судя по офисным сплетням, черноволосый Новак действительно оказался преподавателем греческого. По слухам, он сам инициативно вызвался провести двухмесячные курсы, ссылаясь на солидный опыт в преподавании иностранных языков – что звучало довольно интригующе.

Поляк с багажом знаний греческого, талантливый разработчик и, судя по всему, настоящий полиглот. Впечатляющий набор, надо признать. Но с загадочными братьями Новак ничто не укладывалось в привычные рамки – приходилось просто принять это как данность.

В мире действительно встречаются люди, которые выбиваются из общего ряда. Возможно, эти двое как раз из таких

–

редких экземпляров, собравших в себе множество талантов.

Прошло ещё пару дней, и даже состоялось ещё одно занятие по греческому, где Кай рассказывал про падежи своим красивым низким голосом, а Кира с недовольным лицом записывала каждое его слово. Я же, наблюдая за ним, не могла отделаться от мыслей о медово-карих глазах его брата.

Какой бред!

В середине занятия я услышала трепетные женские вздохи и не сразу поняла, что это просто учитель облизнул губы.

Я закатила глаза и ещё раз мысленно пожалела, что уступила подруге и начала ходить на занятия. Сейчас отказываться уже было неправильно, ведь компания оплатила курсы.

Сегодня у нас была запланирована домашняя мини-вечеринка. К сериалу мы решили прикупить упаковку пива с чипсами орегано. Я вызвалась после работы сходить за вкусняшками, чтобы хоть как-то поднять настроение подруге, которая никак не могла отойти от ситуации с братьями.

Каждый вечер мы с подругой погружались в мир корейских дорам – наш священный ритуал после тяжёлого рабочего дня. Кира неизменно выбирала что-то мистическое и запутанное: вампиры, призраки, путешествия во времени. И всегда, затаив дыхание, размышляла вслух, как же главным героям удастся преодолеть все эти невероятные препятствия ради любви.

Аниме подруга не любила, поэтому этим удовольствием я наслаждалась в одиночестве. Зато сладкие романтические сериальчики заходили у нас на отлично – мы могли часами обсуждать перипетии отношений вымышленных персонажей, словно речь шла о наших близких друзьях.

И вот я вышла из дома и завернула за угол в сторону супермаркета. Подходя к входу, я заметила новенькую блестящую BMW чёрного цвета прямо рядом с магазином. Как заворожённая, я уставилась на парней, выходящих из неё.

Ну разумеется!

Я встала как вкопанная, полностью игнорируя проходящих мимо людей. Даже облачённые в потёртые джинсы и бесформенные чёрные толстовки, они излучали какой-то магнетизм, заставляющий оборачиваться случайных прохожих. Девушки украдкой толкали друг друга локтями и шептались, мужчины бросали оценивающие взгляды.

Рыжеволосый был особенно привлекателен – каждая черта его лица словно вырезана мастером-скульптором. И именно поэтому мне отчаянно хотелось, чтобы он вернул на место свой капюшон, скрывавший половину этого совершенного лица. Где же пресловутые чёрные маски, в которых они якобы ходят постоянно?

В груди зародилось странное, щекочущее ощущение – нечто среднее между восхищением и раздражением на саму себя.

Ох уж эти

Новаки! Как вообще природа могла создать таких невозможно красивых существ?

Бесит

!

Я недовольно фыркнула себе под нос.

И чего я так пялюсь? У меня что, овуляция?

– Разве мужчина не должен быть чуть красивее обезьяны? – ехидно пробормотала я себе под нос, демонстративно обходя их и направляясь к входу.

Парни мгновенно повернули головы в мою сторону – явно узнали коллегу по офису. От этого внимания щёки предательски вспыхнули, и я поспешно скрылась за автоматическими дверями супермаркета.

Внутри меня окутала привычная прохлада кондиционеров и многоголосица покупателей. Просторные ряды с товарами простирались во все стороны – здесь можно было затеряться и успокоиться. Всё вокруг пестрило греческими надписями, превращая обычный поход за продуктами в маленькое приключение.

Идеальное место, чтобы переключиться и забыть о неловкой встрече у входа.

Кира попросила захватить кукурузный крахмал, а я понятия не имела, как это будет на греческом, поэтому пришлось дважды обойти отдел с товарами для выпечки. В какой-то момент я снова застряла в отделе с мукой.

И зачем ей вообще это кукурузное нечто? Что из него, собственно, готовят? Извращение какое-то. Картофельный крахмал ещё куда ни шло – дед частенько варил из него кисель. Правда, воспоминания об этом «лакомстве» до сих пор вызывают содрогание.

– Нужна помощь? – бархатный голос прозвучал так неожиданно, что я буквально подпрыгнула на месте.

Повернув голову, я столкнулась с глазами цвета оранжевого лета. Прямо за мной стоял этот рыжий красавчик. Не хотелось даже мысленно произносить его имя. Казалось, если сделаю это, обрушится лавина, которую мне не под силу будет остановить.

– Я... я ищу кукурузный крахмал, – голос сорвался на первом же слове, превратившись в жалкий писк.

Браво, Ия. Просто великолепно!

– Здесь только кукурузная мука. Тебе в другой отдел, – он одарил меня улыбкой, от которой мир перевернулся с ног на голову.

Это рай?

Сердце рванулось к горлу, угрожая выпрыгнуть наружу.

Это какой-то абсурд! Надо срочно взять себя в руки. Слишком неловко.

Я постаралась улыбнуться в ответ.

Н

адеюсь, получилось.

А чего это он такой вежливый? Моя подруга была расстроена после знакомства с ними.

Ещё недавно я была уверена, что при встрече всё выскажу братьям за это, а сейчас не могу даже мысли связать друг с другом.

Ладно, обязательно разберусь с этим в следующий раз.

В следующий раз... Будто он будет, этот следующий раз...

– В тот?

Я нервно махнула в сторону соседнего отдела с приправами, и мой мизинец случайно скользнул по его руке, которую он как раз протягивал к пакетику разрыхлителя. Как обычно, он был в чёрных перчатках, но когда рукав толстовки задрался вверх, обнажился крошечный участок кожи между перчаткой и тканью.

И вот в этот миллиметровый промежуток я умудрилась попасть.

Реакция была мгновенной и пугающей. Его рука застыла в воздухе. Улыбка стекла с лица. Тёмно-рыжие брови грозно сошлись на переносице, превращая идеальные черты в маску холодного недовольства.

Медленно, с какой-то хищной грацией, он повернул голову в мою сторону. Янтарные глаза впились в меня взглядом, полным недоумения.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга в напряжённой тишине. Затем он резко встряхнул головой, будто стряхивая морок, но былая улыбка так и не вернулась на его лицо.

– В соседнем отделе справа, рядом с картофельным крахмалом, на упаковке нарисована кукуруза, – прочеканив слова, он быстро развернулся, и направился к выходу.

Что это было? Я что-то не так сделала?

Теперь я могла представить, что этот парень может быть грубым.

Ладно, нет смысла об этом думать.

Нужно было уже купить всё необходимое и идти домой. Кукурузный крахмал я, кстати, нашла именно там, где сказал рыжик. Мне помогла картинка кукурузы.

И почему картошка не изображена на упаковке картофельного крахмала?

Странная непоследовательность маркетологов.

Интересно, он любит готовить, раз знает, где находятся такие вещи?

Мои губы растянулись в улыбке после всплывшей картинки, где рыжий Новак в белой шапочке и передничке шеф-повара берёт щепотку соли двумя пальчиками и высыпает её в большую алюминиевую кастрюлю. Его глаза в этот момент сощурены, словно он пытается рассчитать, сколько ещё добавить крупинок.

Эта забавная фантазия помогла окончательно расслабиться, и я быстро собрала остальные покупки, стараясь больше не думать о загадочных братьях. Главное – выбраться отсюда поскорее, пока не случилось ещё чего-нибудь неловкого.

Придя домой, я положила в холодильник упаковку пива и пачку мороженого, которое я, не удержавшись, прихватила по дороге к кассе. Можно догадаться, диета с понедельника не удалась.

Может, начну со следующего?

Когда очередь дошла до последней покупки, рука замерла.

Дурацкий крахмал! Хотя, в чём виновата несчастная кукуруза?

Нет, мороженое как раз было кстати.

Зайдя в комнату, первым делом я разблокировала телефон, который оставила на столе перед уходом. В последнее время я часто забывала его дома, из-за чего Кира всё время ворчала.

На экране всплыло уведомление, что Яр звонил три раза и даже оставил сообщение:

«Сестрёнка, ты совсем припухла, что ли? Уже два дня трубку не берёшь. У тебя всё в порядке? Я звонил Кире, но она тоже не отвечает. Как прочитаешь, набери меня или напиши сообщение. Если проигнорируешь, явлюсь к тебе во сне и заставлю есть сырое мясо.»

Я брезгливо поморщилась. Взгляд переместился на маленький кругляшок в углу, где улыбающийся Яр позировал для фото в белой рубашке на фоне зелёной школьной доски.

И этот человек преподаёт детям литературу и русский язык!

Генетика – странная штука. Мы с братом словно скопированы друг с друга: одинаковые зелёные глаза, тёмные непослушные волосы. Правда, его глаза чуть ярче, более живые – совсем не рыбьи, как мои. Зато характеры у нас диаметрально противоположные: я – флегматичная оптимистка, плывущая по течению, а он – настоящий вулкан эмоций с пессимистичным взглядом на жизнь. Поразительно, как двое детей, выросших в одной семье, могут настолько различаться.

Я взглянула на часы: половина десятого, он ещё не спит. Хоть что-то у нас общее, помимо глаз, волос и детских травм, – брат тоже сова и ложится после полуночи.

«Привет, братец, у меня всё хорошо. Забыла телефон дома, ходила в магазин. Что ты мне сделаешь, ты же в другом городе? У меня ничего нового: работа, работа и снова работа. Хожу на греческий. Завтра позвоню, поболтаем как следует. Спокойной ночи, постарайся проснуться утром.»

Написав сообщение, я села за просмотр рабочей почты, отмечая флажком то, что мне показалось важным.

– Ну и где ты там зависла? – донёсся нетерпеливый голос Киры из соседней комнаты. – Я уже включила серию! Дорама сама себя не посмотрит. Надо хотя бы досмотреть до того момента, когда эти двое наконец коснутся друг друга.

Я невольно улыбнулась. Судя по интонации, она весь день с нетерпением ждала возможности вернуться к любимому сериалу и узнать, сдвинутся ли наконец отношения главных героев с мёртвой точки.

– Да иду я, иду!

– Чипсы не забудь! – напомнила она. – Пиво я уже притащила к себе.

Схватив заветную пачку хрустящей вредности, я направилась к подруге.

– Мне кажется, ты понравилась Эрнесту, – как бы невзначай проговорила подруга, вскрывая чипсы. – Он сегодня написал мне и полюбопытствовал, есть ли у тебя парень.

– Класс! Надеюсь, ты ответила утвердительно. Можно было сказать, что я замужем и у меня двое детей.

– Почему же? Я сказала, что ты свободна, как ветер.

– Господи, – я театрально всплеснула руками, изображая отчаяние.

– Да брось, он же отличный парень! – она воодушевлённо замахала чипсиной. – Зарабатывает прилично, воспитанный, к тому же довольно симпатичный. Чем не партия?

– А что насчёт Новаков? – вырвалось у меня.

Кира поперхнулась, она как раз сделала глоток пива.

– Так, дорогая, давай разберёмся. Тебе нравится рыжий?

Я отрицательно покачала головой, затем кивнула, а в довершение пожала плечами.

Подруга отставила хмельной напиток на тумбочку рядом с кроватью.

– Вот как. Не буду врать, я понимаю, о чём ты говоришь, но знаешь... – она лихорадочно подбирала слова, словно пыталась сформулировать что-то крайне деликатное. – Такие типы, как эти парни, никогда не снизойдут до таких обычных девушек, как мы. Для них в принципе никто не может быть достаточно хорош. Мало того что они демонстративно игнорируют всех вокруг, так ещё и ведут себя как последние хамы!

Она сделала паузу, явно собираясь с мыслями.

– Я долго ломала голову, почему они так кутаются, закрывают каждый миллиметр кожи, и пришла к выводу, что у них наверняка какое-то кожное заболевание. Экзема, псориаз или что-то в этом роде. В любом случае, я скорее согласилась бы на свидание с болотной жабой, чем с этим Новаком!

Честно говоря, такой страстной и развёрнутой тирады я от неё не ожидала.

С

этим Новаком? В единственном виде?

Интересно, о ком конкретно она

говорит

? Держу пари, о Кае.

– А мне они кажутся вполне милыми, – возразила я, стараясь звучать беззаботно. – На занятиях Кай всегда предельно вежлив и доброжелателен. Да и сегодня Валтер тоже проявил дружелюбие.

Правда, я деликатно умолчала о том, как резко он сменил милость на гнев и практически сбежал от меня, словно от прокажённой.

– Ты виделась с ним сегодня? Где? Хотя неважно! Пофиг! По барабану! Абсолютно фиолетово! Не хочу ничего знать об этих двоих! – бросила она последние слова. Звонкий голос стал выше обычного.

– Не слишком ли много синонимов к словосочетанию «без разницы»?

Кира недовольно поджала губы и кликнула на пробел. Серия сразу запустилась.

Глава четвёртая. ЗА ГРАНИЦАМИ ВОЗМОЖНОГО

Пятница подкралась стремительно, принеся с собой день важной конференции, и это означало, что проще всего было бы работать из офиса. На этот раз мы с Кирой уверенно шагали по уже знакомому маршруту. Погода радовала: ветрено, но солнечно, с тем особенным средиземноморским светом, который заставляет всё вокруг сиять.

Сегодня я проявила предусмотрительность – не забыла солнцезащитные очки и даже щедро намазалась кремом от загара. Похоже, постепенно привыкала к этому месту.

Заранее я забронировала рабочее место на первом этаже. Разумеется, исключительно из исследовательского интереса – хотелось попробовать разные кабинеты и выяснить, где работается приятнее всего.

Н

е хочется верить в то, что

была

другая причина.

Кира снова отправилась на третий этаж – видимо, привычная обстановка давала ей чувство комфорта.

Быстро окинув взглядом офис, я с неожиданным разочарованием обнаружила отсутствие рыжика. Зато у самого дальнего стола, словно молчаливый страж, восседал его темноволосый брат. Он сосредоточенно смотрел в монитор, не обращая на меня внимания.

Устроившись за своим рабочим местом, я тоже нырнула в океан задач. Мимо сновали коллеги – кто-то дружелюбно кивал, кто-то останавливался, чтобы представиться и обменяться парой вежливых фраз. К полудню офис наполнился до отказа, и свободным остался лишь один стул – рядом с Каем. На соседнем кресле покоился внушительный чёрный рюкзак.

Удивительно, но сегодня я чувствовала себя умиротворённо. Возможно, наконец отошла от тревоги экспата и просто выспалась впервые за неделю. Жизнь без кошмаров – настоящее благословение! Дома они преследовали меня практически каждую ночь, а здесь, в Греции, пока ни разу не потревожили мой сон.

Великолепно.

Благодаря такой благодатной ночи, я даже не поленилась с утра подкрасить глаза тушью и придать волосам немного объёма.

– Ого, смотрите, на улице дождь с градом! – восторженно воскликнул один из коллег.

Словно по команде, весь офис ринулся к панорамным окнам.

Я немного растерялась.

Откуда здесь град? В этом райском уголке? Это же Греция

!

Ещё утром солнце ласково пригревало, и мне даже в голову не пришло захватить что-то тёплое. И теперь я была в лёгкой зелёной рубашке и чёрных широких брюках. Самые отчаянные коллеги уже высыпали на улицу, пытаясь поймать ледяные горошины руками, как дети.

Решив, что природные катаклизмы – не повод забрасывать работу, я отвернулась от завораживающего зрелища. И тут мой взгляд невольно скользнул в дальний угол офиса.

Дыхание перехватило.

Теперь там сидели оба брата. Валтер... Это имя пронеслось в голове с какой-то пугающей нежностью.

Как я позволила себе назвать его по имени?

И почему

его имя

так сладко отозвалось внутри?

Он был одет в толстовку болотного цвета, из-под которой выглядывал строгий воротник чёрной рубашки. Непослушные рыжие волосы были слегка растрёпаны, что придавало ему неожиданную мальчишескую миловидность. Серьёзное выражение лица, как всегда, не выдавало эмоций. Кай что-то негромко говорил ему, сопровождая слова плавными движениями головы.

– Валтер, – шёпотом повторила я и мне это понравилось.

Я почувствовала, как закрутило живот от волнения. Быстро заблокировав ноутбук, я вышла из кабинета. Мне хотелось сбежать куда подальше.

Может, пойти перекусить или попить кофе?

Определённо, бронировать место на первом этаже было идеей из разряда катастрофически глупых.

Абсурд какой-то,

а

зачем

, собственно, мне

бежать? Я ничего плохого не сделала.

Здравый смысл взял верх. Выдохнув поглубже и собрав остатки достоинства, я решительно вернулась в кабинет. Нужно было взглянуть страхам в лицо.

Проходя к своему месту, я украдкой скользнула взглядом в сторону дальнего угла.

Братья были полностью поглощены работой и тихой беседой. Никто из них даже не смотрел в мою сторону.

Да и что на меня смотреть? Я что, особенная? Вот напридумывала!

На волосах Валтера поблескивала вода. В какой-то момент он даже улыбнулся, слушая брата – такая мимолётная, едва заметная улыбка, что я чуть не засомневалась, не показалось ли мне. Но почти сразу его лицо вернулось к привычной маске отрешённого безразличия.

– Ну как, уже привыкла к Салоникам? – неожиданно прозвучал знакомый голос прямо над ухом.

Я подпрыгнула на месте, грубо выдернутая из своих наблюдений. Рядом стоял Эрнест.

В эту же секунду мой взгляд случайно пересёкся с янтарными глазами младшего из Новаков. Времени хватило лишь на один удар сердца, но я готова была поклясться – в его взгляде полыхнула какая-то странная, огненная искра. Я тут же отвернулась, переключаясь на Эрнеста.

– Кажется, мне здесь нравится, – вежливо улыбаясь, ответила я, стараясь полностью сосредоточиться на собеседнике, хотя меня то и дело подмывало вернуться к опасному огню в глазах Новака. Похоже, моё поведение не осталось незамеченным, и Эрнест быстро осмотрелся, останавливая взгляд на Валтере.

– Почему этот рыжий поляк так смотрит на тебя? – озадаченно проворчал он.

– Он до сих пор смотрит? – прошептала я, немного приблизившись к Эрнесту.

– Да. Обычно эти двое ни на кого не обращают внимания. Вы близко общаетесь?

– Нет. Совсем нет, – тихо ответила я. – А как тебе Салоники?

– Эм, знаешь, я наверное пойду, – пробормотал он.

Развернувшись, он тут же завязал беседу с девушкой, сидевшей рядом со мной. Только сейчас я заметила в его руках маленькую коробочку с аппетитными пончиками на упаковке. Сердце кольнуло от неловкости – бедняга явно планировал мило поухаживать, угостить сладостями, а тут вмешались эти дурацкие переглядки.

Печальный вздох вырвался из моей груди. До всего этого я же вроде решила вернуться к работе.

Я-то решила, а вот мои мысли – нет. Уже через десять минут я поняла, что бесконечно нажимаю на пробел в рабочей памятке.

Как только я подумала, что надо бы как-то привести себя в рабочее состояние, мой телефон звонко пискнул. Кира написала, что уже на кухне и ждёт меня.

Заставляя себя смотреть куда угодно, кроме задних рабочих мест, я решительно захлопнула несчастный ноутбук, схватила телефон и направилась к подруге.

Зайдя внутрь, я обнаружила её в центре оживлённой компании – она мило болтала с тремя коллегами, которых я уже встречала в офисе, но так и не успела запомнить их имена. Свободных мест рядом с ней не наблюдалось, да и прерывать беседу не хотелось. Радовало, что подруга наконец вернулась к привычному образу жизни, а не концентрировалась исключительно на моей персоне, как это бывало в школьные и университетские годы.

Три столика остались свободными, и я положила телефон на один из тех, что был ближе к окну, а затем подошла к аппарату с едой.

После минуты мучительных раздумий я капитулировала перед соблазном и выбрала салат «Цезарь», кофе и батончик «Сникерс».

Клянусь, если бы у меня был заклятый враг, он бы не делал ничего ужасного, кроме подкидывания мне этих батончиков, наблюдая, как моё тело становится всё толще и толще. Сейчас я сама себе была таким врагом.

Устроившись за выбранным столиком, я уставилась в окно. Град уже прекратился, но упрямый дождь продолжал моросить, превращая стекло в размытую акварель. Сделав глоток обжигающего кофе, я протяжно вздохнула – день явно не задавался.

Вздыхаю, как старая бабка.

Вдруг скрипнул стул – кто-то подсел к моему столику. Я была так увлечена прозрачными каплями на стекле, что не сразу поняла это. В голове промелькнуло, что, наверняка, Кира заметила меня и решила подойти поздороваться. Если бы не...

Запахло мятой?

– Привет.

Бог ты мой. Какой великолепный тембр.

Пытаясь понять, что происходит, я подняла голову. Валтер сидел так близко, что можно было почувствовать тепло, исходящее от него. Его кожа казалась невероятно чистой и гладкой, словно по ней прошлись дорогими фильтрами. На ослепительно красивом лице сияла улыбка.

Впрочем, глаза оставались настороженными.

– Меня зовут Валтер Новак, – невозмутимо продолжал он, словно мы всегда так разговаривали. – Так и не удалось нормально представиться. Ты же Ия Крамер, верно?

Мир вокруг словно поплыл.

Неужели я окончательно съехала с катушек? Может, это галлюцинации из-за стресса?

Мы, конечно коллеги, но судя по сплетням, он не очень-то общительный.

Я молчала дольше, чем следовало, ибо была слишком ошеломлена таким вниманием. Его завораживающий голос доводилось слышать вблизи лишь однажды – в том злополучном магазине, да изредка на рабочих онлайн-совещаниях, где он чаще молчал.

– Ого, ты запомнил моё имя, – шутливо проговорила я, стараясь скрыть смущение.

Новак улыбнулся ещё шире и тихо засмеялся. Это был такой приятный, тёплый смех.

– Разумеется, у меня превосходная память на имена и лица. Впрочем, ты была единственной, кто не показался мне скучным на приветственном звонке. Да и имя у тебя запоминающееся. Ия Крамер... хм...

Я поморщилась, вспомнив неудачную шутку, которую выпалила на первом совещании. Наверное, он просто подшучивал надо мной.

– Да, я тогда глупо пошутила. Просто нервничала, – тихо оправдалась я, отхлебнув кофе. – Обычно шучу, когда волнуюсь. Это было неумышленно. А имя... У меня фамилия мамы, у неё немецкие корни.

– Понятно, – односложно отозвался он и тоже устремил взгляд в окно.

Повисла неловкая пауза. Я лихорадочно искала способ поддержать разговор.

– Ты не будешь есть?

– Нет, я... Возможно, возьму кофе... Нашла в прошлый раз кукурузный крахмал? Ты пришла в этой рубашке? У тебя есть тёплая одежда? Я мог бы подвезти тебя домой... – он заговорил так быстро, что сам понял это и замолчал, уставившись на столешницу.

Похоже, он не часто общается на бытовые темы. Я очень захотела его поддержать и сделала вид, что не заметила этой странной смеси вопросов.

– Да, я нашла крахмал, спасибо большое. А насчёт одежды не переживай – скорее всего доберёмся с подругой на такси, всё равно вечером ещё конференция.

– Тогда возьму кофе с собой в кабинет, – сказал он, расслабившись.

Поднявшись с места, он направился к кофейному автомату. Я воспользовалась моментом, чтобы торопливо проглотить несколько ложек салата и допить остывший кофе. Теперь я не нервничала так сильно, ведь Валтер больше не казался мне бездушным роботом.

Впрочем, вопросы к нему остались, особенно в связи с его поведением по отношению к моей подруге. Об этом я определённо не собиралась забывать.

Встав из-за стола и закинув в карман брюк нетронутую шоколадку, я обнаружила, что он терпеливо ожидает меня у выхода из кухни, держа в руках дымящийся стаканчик. Выбросив мусор в урну, мы молча направились обратно к рабочим местам.

Всеми силами я старалась не глазеть на Новака, но тщетно. Он и сам смотрел на меня с необъяснимым интересом. Тут я не удержалась и решила спросить:

– Вам не жарко в перчатках?

Не знаю, зачем я задала именно этот вопрос, но он вырвался раньше, чем я успела это осознать.