Текст книги "Оранжевое Лето (СИ)"

Автор книги: Валерия Стругова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 36 страниц)

Он протянул мне пачку бумаг.

– Твои анализы.

Я послушно кивнула и взяла протянутые бумаги. Присутствовать при разборке этих двоих совсем не хотелось – а что-то явно назревало. Кира тоже кивнула, но уже Каю, который окинул её внимательным взглядом, словно считывая мысли.

С каких пор

они

так поладили?

Новаки молчали, пока мы рассаживались в машине, лишь изучали друг друга взглядами. Но стоило дверям захлопнуться – и началось. Валтер что-то объяснял, сдержанно жестикулируя; даже издалека чувствовалось, что он злится. Кай молча извлёк из кармана нечто красное и протянул брату.

Валтер застыл. Несколько секунд он смотрел на предмет в руках Кая, потом закрыл глаза, и руки бессильно повисли плетьми. Кай что-то спросил. Валтер безэмоционально ответил – одними губами, без звука.

Когда братья вернулись в машину, лица их снова стали безмятежными и спокойными.

Терпеть не могу, когда люди прячут эмоции под фальшивым спокойствием. Это противоестественно.

Мы с Кирой обменялись взглядами. Она выглядела встревоженной, и дело явно было не во мне.

– Что не так? – шёпотом спросила я, приблизившись к лицу подруги.

– Давай покинем страну, – так же шёпотом ответила Кира. – Мне страшно. Они пугают меня.

– Ты же сама приехала с Каем, – удивилась я.

– Выбора не было.

Я накрыла своей ладонью её ледяную руку, кивнула и отодвинулась, показывая, что прекрасно понимаю, о чём она.

Если подруга чувствует тоже самое к Каю, что я чувствую к Валтеру... мы обе пропали.

Всю дорогу мы ехали в тишине, и в машине ощущалось такое густое напряжение между всеми участниками событий, что воздух можно было разрезать ножом. Поэтому я была невероятно рада, когда мы доехали до нашего с Кирой дома.

Валтер вышел из машины, открыл дверь с моей стороны и протянул руку для помощи. Это был жест джентльмена, который смутил меня. Я покосилась на Киру, она посмотрела на меня и отрицательно покачала головой, как бы говоря, что не доверяет парню.

Я улыбнулась ей и пожала плечами. Как бы она ни относилась к Новакам, всё же невоспитанно отталкивать человека из-за личной неприязни. К тому же ребята, очевидно, не пытаются нам навредить. Если бы у них были плохие намерения, мы сейчас были бы где-нибудь в лесу, а не у собственного дома.

Подруга поджала губы.

Валтер всё это время стоял с протянутой ладонью. Я подала ему свою руку, ведь он всё-таки спас мне жизнь, и к тому же в этот момент был чертовски привлекателен, что никак не могло оставить меня равнодушной.

Вчетвером мы не спеша направились к парадной. Было тихо, и лишь мысли в моей голове ворошились, перебивая одна другую.

Завтра я буду пить кофе без кофе, то есть горячую воду с молоком. Могу ли я спросить

Валтера

о той девушке, что чуть не сбила меня?

И почему это вообще меня волнует?

– Можешь обработать мне рану? – спросил Валтер, когда мы подошли к двери квартиры, заставляя отвлечься от размышлений о сегодняшнем дне.

Я посмотрела вниз и удивилась. Всё это время он держал меня за руку, и на нём не было перчаток.

Бросив взгляд на подругу, я заметила, как она едва заметно осуждающе мотала головой.

– Ты не боишься микробов, так ведь? – я решительно отпустила его Валтера и достала из кармана ключ от квартиры.

– Нет.

– Ясно!

Давно было понятно, что он врёт, но слышать это от него всё равно неприятно. А ещё я не припоминала, чтобы приглашала к себе этих ребят.

Но что тут поделать?

Они наши коллеги, и я должна была проявить благодарность за помощь. Да и лечение, вероятно, влетело в копеечку.

Я повернула ключ и открыла дверь. Чего я терпеть не могу, так это ложь и бестактность.

– Ты злишься, – голос прозвучал грустно, что заставило меня посмотреть на него.

Лицо Валтера стало печальным, глаза светлее, всегда прямые плечи согнулись. И мне почему-то стало его жаль.

– Вовсе нет, – ответила я ложью на ложь. – Хотите чаю?

Дедушка учил всегда быть гостеприимной к тем, кто переступает порог моего дома.

Следом за Валтером, в квартиру зашла Кира, а за ней теснился Кай, оглядываясь по сторонам. Мы встретились глазами с подругой, и я поняла, что она тоже не в курсе, почему эти двое пришли к нам в дом.

– Мы отойдём на пару мгновений. А вы пока проходите на кухню, – махнув рукой скомандовала Кира и направилась в ванную.

Я проследовала за ней, глупо улыбаясь парням, которые всё ещё мялись в коридоре.

– Что происходит? Почему они пришли? – громким шёпотом спросила Кира, и я стукнула её по руке, заметив, что та ковыряет кожу на большом пальце.

Подруга лишь фыркнула и убрала руку за спину. Кайма зрачков приобрела едва заметный фиолетовый оттенок.

Роскошный цвет глаз.

– Я не знаю. Может, они думают, что мы уже друзья? – предположила я. – Кстати, почему ты приехала с Каем.

– Ой, такая история смешная. Я шла из магазина фигурок и тут он стоит прямо у двери...

– У нашей двери? – переспросила я. – На каком моменте мне должно стать смешно?

Кира замялась.

– Он тут, вроде как, случайно оказался.

– Валтер тоже случайно оказался сзади, когда меня чуть не сбили.

Лицо подруги мгновенно изменилось. Улыбка стёрлась, словно её и не было. Глаза расширились, а потом прищурились – она явно соображала. Губы слегка приоткрылись, будто хотела что-то сказать, но передумала. Подруга нервно сглотнула и обхватила себя руками.

– Что-то мне нехорошо, – прошептала она. – Что будем делать с этими бугаями?

– Пока будем надеяться на совпадение, но при этом будем на чеку. А сейчас поступим так же, как и с любыми другими гостями. Накормим, напоим и проводим, – ответила я, пожав плечами. – Элементарную вежливость мы проявить обязаны.

– Хорошо, пошли к ним, а то вдруг они воры какие!

Я хихикнула, сразу же представив, как большой Валтер, одетый в стильный дорогой кардиган, кладёт наши две тарелки в мусорный пакет и выносит из квартиры, а Кай в это время собирает все открытые крупы, стоящие на полках.

Когда мы вышли в коридор, я заметила, как аккуратно стоят кроссовки парней.

У них явно хорошие манеры.

– Вы голодны? – спросила я, заметив ребят.

Они послушно сидели на стульях за столом.

– Нет, – несколько несчастно сказал Валтер. – Можешь обработать мне рану на руке?

– Конечно. Пойдём в комнату, там аптечка, – не подумав, ответила я, но сразу услышала шипение со стороны подруги. Кира категорически не хотела оставаться с Каем тет-а-тет. – Хотя лучше подожди здесь. Сейчас принесу.

Аптечка хранилась в моей комнате, в шкафу. Белый контейнер с аккуратной надписью «Лекарства» – почерк Киры. Я вздохнула с благодарностью. Хоть кто-то в этой квартире поддерживает порядок.

В дальнем углу контейнера, под обезболивающим, мне удалось найти антисептическую мазь и пластырь. Этого должно быть достаточно.

Хотя стоит прихватить жаропонижающее – его рука снова показалась мне слишком горячей. И градусник для верности.

За время моего отсутствия Кира успела накрыть стол: чай с молоком и вчерашние булочки, которые я напекла. Её руки подрагивали. Все сидели, словно на поминках. Валтер уставился в окно, плечи снова выпрямились. Он размышлял о чём-то, но стоило мне появиться на пороге, как его внимание мгновенно переключилось.

Я опустилась на соседний стул.

– Дай свою руку.

Валтер протянул ладонь, и она чуть дрогнула от моего прикосновения. На секунду он показался мне таким ранимым – каждый раз реагировал, словно напуганный котёнок, когда я дотрагивалась. Было видно, что он уже вымыл руки, потому что крови не было, и, как мне показалось, ранки понемногу затянулись. Это странно, но всё было не так страшно, как мне показалось вначале.

Я нанесла толстый слой мази и, немного подумав, подула на ранку. Валтер даже не шелохнулся, только внимательно следил за происходящим. Впрочем, как и все, находящиеся в комнате.

– Померь температуру.

Я протянула ему градусник, после того, как приклеила пластырь поверх мази.

– Зачем?

– Мне показалось, что ты горячий. Может, ты ещё не оправился. В прошлый раз тоже был жар.

Картинка во внутреннем дворике снова стала яркой в моей памяти, и я почувствовала, как запылали щеки.

– У меня нормальная температура.

– Но ты горячий, – возразила я.

Он пожал плечами с философским спокойствием.

– Солнце и должно быть горячим. Для меня это нормально.

Я услышала, как Кай рядом громко прочистил горло, но даже не обернулась в его сторону.

– Давай отложим шуточки на потом. Ты же понимаешь, что так быть не должно. Если температура повышена, значит в организме что-то не так. Может быть какое-то воспаление или термоневроз, – не унималась я.

– Термоневроз? – усмехнулся он. – Я же говорю, со мной всё в порядке. Просто особенность организма и всё.

Кай снова демонстративно прочистил горло.

– Выпей чего-нибудь горячего! – не выдержала я, разворачиваясь к черноволосому Новаку. – Вы же вроде братья. Неужели не переживаешь? Он же весь горит! И, судя по всему, уже не первый день.

Кай молча отхлебнул чай, смотря мне прямо в глаза. Я не отвела взгляд, выражая упрямую уверенность хозяйки квартиры, что поубавило его смелость и заставило стушеваться.

Насколько бы он ни хотел казаться грозным и загадочным, он всего лишь неуверенный в себе человек!

Эта ситуация наполнила меня храбростью, и я задала прямой вопрос:

– Кай, а как ты встретился с Кирой сегодня?

Подруга громко икнула, привлекая всеобщее внимание.

– Простите, – прошептала она и сделала большой глоток чая.

Черноволосый Новак бесшумно поставил кружку.

– Просто искал брата. Мы вместе заехали за упаковкой колы в супермаркет. Я зашёл в магазин, а когда вернулся, не обнаружил ни машины, ни его. Трубку Валтер не брал, поэтому я просто ждал и ходил по району. Потом случайно увидел Киру, подошёл поздороваться, а тут позвонил Валтер. Вот и вся история.

Мои глаза недоверчиво сощурились.

Долго же он в магазине торчал. Мы ещё мусор собирали.

– Эх, я бы сейчас от колы не отказалась. Можно мне баночку? – наигранно дружелюбно попросила я.

Кай широко улыбнулся, что выбило меня из колеи.

– А колы не было. Долго искал, так и не нашёл. А там ещё очередь такая...

– Да ладно? – развела я руками.

Сейчас подловлю синеглазого на лжи.

– Я взял пепси. Кира занесла в квартиру и поставила в холодильник. Конечно, угощайся.

Глаза цвета синего пламени с интересом изучали мою реакцию, как бы спрашивая: «Что на это скажешь?»

– Спасибо, – только и смогла ответить я, пульнув мимолётный взгляд в сторону подруги, которая крайне внимательно рассматривала коричневый след от капли, скатившейся по кружке.

Моё внимание вернулось к Валтеру. Всё это время он сидел, наклонив в голову в бок, задумчиво наблюдая за происходящим, как за спектаклем.

– Вернёмся к твоему жару. Если не хочешь меня слушать, возьми хотя бы таблетки от температуры. Как почувствуешь себя плохо – выпей одну. И обратись к врачу.

Валтер взял блистер у меня из рук и кивнул, хотя было понятно, он не послушается.

– Похвально, что ты так заботишься о коллеге, – глухим голосом ответил он.

Лёгкая улыбка появилась на его привлекательных, чётко очерченных губах, заставляя мой мозг плавиться.

Почему в квартире внезапно стало так жарко? Нужно заказать кондиционер или хотя бы вентилятор.

Тряхнув головой, будто прогоняя ненужные мысли, Валтер встал со стула.

Какой же высокий!

Кай сделал тоже самое, как по команде.

– Нам пора. Есть кое-какие дела, – коротко объяснился он и направился к двери. Брат двинулся следом.

– Так резко? Вы же даже чай не допили, – заметила Кира с неожиданной горечью в голосе.

Я удивилась, как быстро ей захотелось, чтобы они остались. В то же время совсем не складывалось впечатление, будто она хочет, чтобы гости задерживались.

Что-то случилось, пока я отходила за лекарствами?

Хотя сейчас я поймала себя на мысли, что тоже не хочу их отпускать. Сам факт присутствия этих высоких красавцев на нашей кухне был невероятен. Оказалось, мне хотелось, чтобы это продлилось дольше, чем пятнадцать минут. Только-только я начала ощущать героиней романтической комедии и вот они уходят.

– Прости. Нам правда нужно идти, – мягко ответил Кай, бросив на Киру какой-то особенный взгляд. – Спасибо за чай.

Черноволосый Новак быстро натянул кроссовки и вышел первым, бросив мимолётный взгляд на брата.

– Ладно. Спасибо за спасение, – искренне поблагодарила я Валтера.

Он посмотрел мне в глаза, и показалось, что в них появилась тоска, а может мне просто хотелось так думать.

– Увидимся, – произнёс он своим бархатным голосом.

– Увидимся, – эхом отозвалась я, чувствуя жгучий взгляд подруги.

Почему мне вдруг так печально расставаться с ним? Понять бы свои чувства.

Он повернулся к лифту, и я уже хотела закрыть за ним дверь, как произошло нечто неожиданное.

– Постой.

Валтер резко обернулся и подошёл так близко, что я чувствовала тепло его тела.

– В чем... дело? – запнувшись, спросила я.

– Я должен кое-что попробовать.

Выдохнул он быстро и... обнял меня.

Этот рыжеволосый парень обнял меня, так сильно прижал к себе, что казалось, ещё чуть-чуть, и треснут кости. Стало тяжело дышать, и мой разум уговаривал меня сейчас же оттолкнуть его, но я не двигалась, словно какая-то первобытная сила не давала мне отказаться от этой тяжести и жара.

Он был такой горячий, и я могла чувствовать биение его сердца. Оно стучало так быстро, что в другое время мне пришло бы в голову, будто это неестественно. Но сейчас всё происходящее казалось максимально нормальным и правильным.

Я почувствовала, как он вдохнул запах моих волос. Земля поплыла под ногами, воздух стал густым. Казалось, ещё секунда – и я потеряю сознание прямо в его объятиях.

Не знаю, сколько длилась эта сладкая пытка, прежде чем он отстранился.

Валтер тяжело дышал, его глаза стали темнее, но он улыбался мне так открыто и счастливо, что я и сама начала улыбаться в ответ.

– Спасибо, Ия.

Его голос был томным и глубоким. Новак развернулся и зашёл в ждущий лифт. А я застыла истуканом – с распахнутой дверью и разинутым ртом, пока Кира не втащила меня в квартиру за шкирку.

– О, мой Бог! Да ты уже запала на этого парня! – воскликнула подруга.

– Мне нужно прилечь, – пробормотала я. – Кажется, у меня и правда сотрясение мозга.

Доковыляв до своей комнаты, я рухнула на диван и закрыла лицо руками.

Я же недавно нормальной была. Что это за болезнь такая?

Буквально через час в нашу дверь позвонили. Это был курьер с большим букетом розовых роз и запиской, в которой было написано: «Как и обещал. Поставьте на кухне. Кай.»

– Как и обещал? – удивлённо спросила я, глядя на подругу.

– Он извинился за свою грубость на работе, когда ты ходила за аптечкой. Пообещал подарить цветы, – ответила Кира с довольной, но отчего-то печальной улыбкой. – Что ж, слово своё он держит.

Глава шестая. СТЕНА, ЧТО ВОТ-ВОТ РАЗРУШИТСЯ

Той ночью кошмары вернулись – впервые после переезда. А ведь так надеялась, что всё прекратилось. В главной роли моего сна был Валтер Новак. Он стоял в огненном ореоле, улыбался и протягивал ко мне руки, пока всё вокруг пылало багровым пламенем.

На следующий день он опять снился мне, и снова был в огне. Каждый раз – огонь. И каждый раз я просыпалась от сильного сердцебиения.

– Ко мне вернулись кошмары, – грустно проговорила я в трубку.

Молчание и тяжёлый вздох.

– Рассказывай! Превратим в новую историю, – послышался голос Яра.

Весь следующий месяц я исправно ходила в офис, но Новаки словно растворились. Видимо, перешли на удалённую работу. Всё, что я могла, – это изредка слышать голос Валтера на общих созвонах. Этот бархатный баритон действовал на меня, как кошачье мурлыканье – мгновенно успокаивал.

Рядом с домом я тоже больше не видела ни Кая, ни Валтера. Мой герой больше не связывался со мной, что сбивало с толку. Мне казалось, что Новаки хотят общаться с нами ближе, особенно после того как рыжик обнял меня.

Нельзя же так заставлять моё сердце биться, а потом просто прекращать общение! Или это всё игра? А что если они с братом просто развлекаются? Ещё и та красивая девушка... Да уж.

Кира вела себя так, будто ничего не произошло. По-прежнему общалась с коллегами и шутила, хотя иногда тоже поглядывала на места в дальнем углу кухни. Её отношение к братьям поменялось. Теперь, если она иногда и говорила о них, то в голосе не было неприязни или раздражения.

Яр звонил ежедневно, интересуясь каждой минутой моего дня.

Кира проболталась об аварии, и у брата совсем поехала крыша. Излишняя опека утомляла меня, но Яр всегда был таким, с этим уже ничего не поделаешь. Он мой старший брат и всё ещё чувствует ответственность за меня, несмотря на то, что я давно не ребёнок.

И это ещё цветочки. Эрнест смекнул, что Новак больше не помеха, и начал наступление. Ежедневно он крутился возле меня на работе, подлавливал, когда я собиралась поесть, и следил, когда же я соберусь домой, чтобы проводить. Этот венгр оказался неплохим человеком, но он мне совершенно не нравился. Принимать его ухаживания было бы нечестно. Да и вообще я вдруг вспомнила, что отношения не входили в мои планы. То, что творилось с моим сердцем, когда Валтер оказывался рядом, было скорее аномалией, которую необходимо было истребить.

Поразительно, но через месяц никто в офисе больше не говорил о Новаках и не обсуждал их внешность или гениальность. Все просто привыкли, что они есть где-то там, да и я потихоньку смирилась, что существует лишь бархатный голос на совещаниях.

На звонках он рассказывал что-то, никогда не обращаясь ко мне, словно я была невидимкой. Только однажды мне показалось, что Валтер небезразличен ко всему произошедшему между нами. Это случилось, когда он запнулся на полуслове после того, как я случайно включила камеру на встрече.

Ещё месяц пролетел незаметно. Наступило лето – палящее, безжалостное. Тридцать градусов в тени превратили город в раскалённую сковородку. Я почти перестала высовываться из дома, спасаясь от изнуряющего зноя. Новый вентилятор в комнате крутился без передышки. Кира, моё солнышко, заказала два одинаковых: один себе, один мне. В офис я перестала ходить, вернувшись к удалённой работе, поскольку теперь присутствие там казалось необязательным и бессмысленным.

С тех пор, как произошла авария, Новаки так и не появились. Образ той девушки, что чуть не сбила меня, иногда всплывал в голове, но я сразу же отбрасывала его, концентрируясь на чём угодно, кроме тех событий. Если задуматься, она идеально подходила Валтеру. Так же ошеломляюще красива и необычна.

Кира тоже теперь не ходила в офис. Казалось, ей больше не требовалось так много общения, она всё чаще закрывалась в комнате. Это немного удручало. Я чувствовала, в ней что-то меняется. Недавно подруга заказала холсты, кисти и ещё много чего, поэтому теперь практически не выходила из комнаты, а когда мы пересекались за ужином, то она была вся в краске.

Однажды я зашла к ней, чтобы забрать грязную кружку для мойки, и наткнулась на стоящий у кровати портрет парня. Знакомое лицо и краска ещё свежая.

– Как тебе? – спросила Кира, подойдя сзади.

– Эээ, красиво, – неуверенно протянула я. – Только не могу понять, кто это.

– Кар! – воскликнула Кира и разразилась истерическим хохотом.

– Кар-кар? – в недоумении повторила я, изображая ворону, отчего подруга схватилась за живот и согнулась пополам.

Н-да. Кому-то пора подлечиться. Вероятно, нам обеим.

– Дурочка! Кар, говорю, – сквозь смех повторила она.

– Не стало понятнее!

– Я совместила черты Яра и Кая в одном портрете, – объяснила Кира, успокоившись. – Глаза Кая – синие. Нос и губы Яра. Подбородок и лоб снова Кая.

– Ммм, – отозвалась я, разглядывая картину.

Если так подумать, черт Кая было больше.

– Тебе нравится?

– Да, очень здорово вышло. Почему ты решила написать такой портрет?

Кира мечтательно улыбнулась и прижала руки к сердцу.

– Именно так и выглядит мой идеальный тип.

– А может, твой идеальный тип совсем рядом, и его фамилия начинается на букву «Н»? – хитро прищурилась я, наблюдая за реакцией подруги.

– Ой, всё! Давай-ка шуруй из моей комнаты! – проворчала Кира и развернула меня в сторону двери.

– Эй, я кружку не взяла.

– Сама помою!

На следующий день картина уже висела напротив рабочего места моего солнышка, вызывая у меня чувство тревоги и неловкости каждый раз, когда я бросала на неё взгляд.

А я вернулась к старому хобби – писательству. Мой скромный блог насчитывает три с половиной тысячи подписчиков, и все они с нетерпением ждут новых рассказов. Увлечение родилось два года назад совершенно случайно – написала историю, основанную на сне, просто ради забавы. Людям понравилось, и так постепенно сформировалось моё маленькое читательское сообщество.

Ещё мы с Кирой придумали новую традицию – каждые выходные устраивать себе мини-приключения. На прошлой неделе рассекали по море на «пиратском» кораблике, любуясь городскими панорамами. На этой планируем штурмовать местный суши-бар – говорят, там подают вкусные сашими. А через пару недель отправляемся на экскурсию к самому Олимпу!

Жизнь наконец-то заиграла яркими красками, закружила в водовороте новых впечатлений. И знаете что? Мне это определённо нравилось.

Яр постепенно отошёл от моей аварии и, кажется, углубился в свой роман, над которым работал уже три года. В общем, всё возвращалось на круги своя.

В понедельник я получила рабочее письмо с приглашением на вечеринку. Корпорация решила устроить крупный праздник в честь дня рождения компании и потанцевать в красивом месте за городом в пятницу вечером. Кира получила то же самое, я поняла это по довольному вскрику из её комнаты. Видимо, ей не терпелось повеселиться, хотя мне уже казалось, что подруга предалась унынию из-за Кая, Яра или обоих.

Что ж, видимо, всё не так катастрофично – просто временная меланхолия. Я уже мысленно планировала вечерний шопинг-марафон в поисках сногсшибательного наряда для Киры. Уверена, это поднимет ей настроение ещё больше. Мы обязательно найдём что-то потрясающее!

После обеда мне написал Эрнест, что очень ждёт встречи, собирается на вечеринку и готов подвезти нас с Кирой до ресторана в пятницу. Я тактично отказалась, сказав, что мы доберёмся на такси.

– Да ладно тебе. Зачем вам такси? Я живу неподалёку, мне только в радость вас подкинуть. На одно мероприятие едем, – продолжал настаивать он.

После Новаков мне уже не казалось странным, что он знает, в каком районе мы живём. Похоже, тогда и правда всё было удивительным совпадением.

Эрнест писал довольно часто, желая спокойной ночи и доброго утра. Я отвечала из вежливости, но на этот раз решила, что пора прекращать это некомфортное для меня общение.

– Честно говоря, меня подвезёт мой парень, – выдала я.

И вот я сама стала лгуньей...

– У тебя есть парень? Почему ты не говорила об этом? – не унимался Эрнест.

– Не люблю обсуждать личное.

Фух. Теперь он прекратит свои ух

аживания, по крайней мере, я на это надеюсь.

Не хотелось говорить, что он просто мне не нравится как парень. Боялась, что это может повлиять на его самооценку. А так он будет считать, что дело не в нём, а просто я занята. Хотя было бы здорово, если бы мне не пришлось врать, а парень просто сам понял, что не интересен мне, судя по нашему общению.

– Ну ладно. Тогда увидимся на вечеринке, – грустно ответил Эрнест.

Я выдохнула и отложила телефон. Закрыв глаза, я надавила на виски, пытаясь избавиться от чувства вины. Мне не то чтобы привычно отказывать мужчинам, ведь никогда раньше я не была особо популярной среди противоположного пола.

Может, вообще не ехать? Вдруг там будут и Новаки...

Но тут же одёрнула себя. С какой стати я должна отказываться от праздника из-за каких-то мужчин? Из-за Эрнеста, который не может понять намёков? Из-за Валтера, который даёт надежду, а затем исчезает?

Я взрослая самостоятельная женщина, и имею полное право веселиться где хочу и когда хочу. Буду танцевать, вкусно есть и радоваться жизни.

В среду мы прошли с десяток магазинов и, как я и предполагала, действительно подобрали отличные наряды. Кира выбрала стильное бежевое платье с открытыми плечами, а мне понравилось чёрное, длиной почти до пят, с рукавами три четверти. Оно элегантно подчёркивало все достоинства моей фигуры, особенно грудь смотрелась великолепно. Это было не вульгарно, а исключительно притягательно. Моя женская сущность была довольна.

Никогда раньше я не подбирала наряд так тщательно, как сегодня. Да, я знала причину такой скрупулёзности, но с собой ничего не могла поделать.

Эта неделя стала самой долгой в рабочем году. Дни тянулись медленно, а моё сердце по-прежнему замирало каждый раз, когда я слышала его голос на совещаниях. Было трудно даже на уроках греческого, которые Кай по-прежнему вёл. Я едва сдерживалась, чтобы не спросить, идут ли они с братом на вечеринку. Хотя и понимала, насколько моё состояние унизительно – если бы он хотел продолжить общение, то появился бы в офисе.

Кира же, напротив, излучала энергию и задор на занятиях, даже умудрялась спорить с Каем о тонкостях греческой культуры.

В пятницу, ровно в шесть вечера, мы с Кирой вышли из комнат и покрутились, пристально оценивая друг друга. Её прямые золотистые волосы выглядели роскошно, мягко обрамляя лицо и ниспадая на плечи. Светлое изящное платье, идеально подчёркивающее стройную фигуру. Алая помада добавляла образу дерзости и утончённости одновременно. Она выглядела как модель, сошедшая со страниц Harper's Bazaar.

– Тот, для кого ты так нарядилась, просто выпадет в осадок, – восхищённо прокомментировала я её образ.

Кира заливисто рассмеялась. Похоже, это именно то, что она хотела услышать.

– Намекаешь на служебный роман? – хитро прищурилась подруга, глаза озорно сверкнули.

– А то! – кивнула я. – Признавайся, неужели решила этого голубоглазого гиганта закадрить?

Она отвела взгляд, но на лице играла улыбка.

– А ты хорошо меня знаешь! И глаза у него синие.

– Ах, ну да!

– Ну не вечно же мне сохнуть по твоему брату, – с лёгкой грустью промолвила подруга, а затем подмигнула своему отражению в зеркале.

– Но ты говорила, что Новаки странные и жуткие.

– Я такого не говорила ни-ко-гда! – прочеканила Кира. – А, если и говорила, то те розы заставили меня забыть об этом.

– О нет! Ты продалась за розы!

– Розы! – театрально махнула рукой подруга. – Много ли мужчин дарят дамам розы? В наше время можно и за одуванчики продаться!

Я засмеялась, услышав такое заявление.

– Ну как такую красоту отдавать за одуванчики? – покружилась я, изображая светскую львицу на балу.

– Да, такое манящее декольте меньше чем за гипсофилы я бы не выменяла! – прыснула Кира. – Да и я, кстати, никогда не обращала внимания на то, насколько пышная у тебя грудь. И как ты умудряешься скрывать такое под своими балахонами? И почему я не родилась мужчиной? Окольцевала бы тебя сразу!

– Просто обычно я не вижу смысла выставлять на показ все свои достоинства.

– А надо бы! Если этот рыжий не оценит такую роскошь, то он либо слепой, либо гей, либо мёртвый.

– Это не для него, – поспешно возразила я, поправляя декольте. – Я хочу нравиться только себе.

– Не заливай, – прищурилась Кира, пронзая меня насквозь взглядом. – Пойдём сделаем тебе причёску.

Следующие полчаса она колдовала над моими волосами, завивая их крупными локонами, придавая лёгкую волну. Потом взялась за макияж – тушь, тени, румяна. А в финале не удержалась и накрасила мне губы своей красной помадой.

– Готово!

Я повернулась к зеркалу и замерла. Томный взгляд, яркие пухлые губы, внушительная грудь.

– Тебе не кажется, что я похожа на хищницу?

– Ага. И что? Никого это волновать не должно! – твёрдо заявила Кира. – Тебе самой нравится?

– Определённо, – призналась я, не отводя взгляда от отражения.

Через час наше такси остановилось у ресторана. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Весь путь в машине прошёл под тихую, приятную музыку; таксист лишь однажды спросил, комфортно ли нам.

Кира нервничала, что было заметно хотя бы по тому, как она теребила кожу на больших пальцах. Честно говоря, я тоже волновалась и даже случайно больно прикусила губу, когда машина остановилась.

Переглянувшись, мы поправили платья и вошли в ресторан. У входа нас встретили организаторы, которые сразу же предложили выбрать столик, коих ещё было много. Не сговариваясь, мы указали на тот, что располагался в углу, с видом на море.

Пока мы решали, что заказать из еды и напитков, ресторан быстро заполнялся посетителями. Собралось много людей, и к бару выстроилась очередь из коллег, многих из которых я не знала, поскольку они, видимо, также работали удалённо, а может просто трудились в смежных со мной проектах. Дамы были элегантно одеты в платья и брючные костюмы, мужчины же в основном предпочли рубашки различных оттенков и джинсы. Все улыбались и общались, явно предвкушая приятный вечер.

Официант подал мне бокал красного сухого вина. Я медленно вертела его в руках, любуясь глубоким рубиновым оттенком напитка. Мой взгляд блуждал по залу, следя за движениями коллег. Необычный интерьер восхищал. Панорамные окна открывали потрясающий вид на морской пейзаж. С каждым мгновением свет понемногу приглушался, погружая нас в мягкие сумерки и создавая волшебную, почти сказочную романтическую атмосферу.

– Можешь принести мне тарталетки с сыром? Они у бара, – попросила Кира.

– Да, без проблем, любовь моя, – ответила я.

Мне как раз хотелось пройтись по ресторану и осмотреться, к тому же я слышала, что в соседнем зале художник рисует шаржи.

Поставив едва пригубленное вино, я двинулась в сторону второго зала. Там и впрямь у стены устроилась девушка, сосредоточенно колдующая над листом бумаги. Вокруг неё собралась очередь желающих. Народу толпилось столько, что мой энтузиазм мгновенно испарился.

Развернувшись, я вдруг увидела Валтера. Он шёл в мою сторону, но смотрел мимо. Серая рубашка с небрежно расстёгнутой верхней пуговицей и чёрные перчатки придавали ему неформальный и в то же время деловой вид. В приглушённом свете он выглядел ещё более привлекательно, чем обычно, если это вообще возможно.

Время остановилось.

– Привет, – крикнула я сквозь музыку, когда он поравнялся со мной.

Его взгляд пронзил меня насквозь – ледяной, безжалостный. Валтер Новак посмотрел мне прямо в душу и прошёл рядом, словно я была пустым местом.

Я осталась стоять как вкопанная, не в силах пошевелиться. Дыхание перехватило, и ком подступил к горлу.

Этого ещё не хватало.

Я никогда не позволила бы себе расплакаться на людях, поэтому, собрав все силы, тяжело сглотнула слюну. Мне хотелось исчезнуть, раствориться.

Опомнившись, я обернулась и посмотрела на Валтера, который уже разговаривал с высокой стройной брюнеткой в белой блузе и узкой юбке-карандаш. Она была элегантной, с подтянутой фигурой и длинными ногами. Судя по волосам и золотистой коже, девушка была гречанкой. Валтер что-то сказал, улыбаясь. Она рассмеялась, и это сделало её ещё красивее.