Текст книги "Оранжевое Лето (СИ)"
Автор книги: Валерия Стругова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 36 страниц)
Ветер хлестал по лицу, всё перед глазами слилось в нескончаемый водоворот зелени, коричневой земли и мокрых камней. Нос и рот забивала едкая грязь, взрываемая подошвами кроссовок.
До этого момента мне «везло» – я пока не врезалась ни в одно из редко растущих деревьев, но теперь понимала с ледяной ясностью: ещё несколько секунд, и избежать смертельного столкновения со стволом станет невозможно.
Пригнув голову, я проскочила под заострённой торчащей веткой и попыталась схватиться за ель, но из-за дождя дерево, поросшее мхом, оказалось таким же скользким, как и всё вокруг. Рука просто проехалась по поверхности и соскользнула.
Склон был настолько крутым, что я не просто катилась – я летела, как подбитая птица, стремительно приближаясь к неминуемой гибели. Крики Киры всё ещё разносились эхом по ущелью, но сквозь рёв ветра в ушах я не могла разобрать ни слова.
Боги
, лишь бы с ней было всё в порядке.
А я тут как-нибудь разберусь.
Сил почти не осталось. Рюкзак, в конце концов, с огромной силой ударился о ствол и сорвался с плеча, оторванная лямка причинила глухую, тупую боль, словно кто-то ударил молотом по костям.
Несмотря на раны на руках, ногах, лице и иссякающие силы, я не собиралась сдаваться. Посмотрев назад, чтобы понять, насколько далеко мне ещё катиться и на что могу приземлиться, я поняла – осталось метров метров пятнадцать до полной неизвестности.
Дальше зиял чёрный обрыв, и что там меня ждёт, увидеть было невозможно. Как назло, дождь усиливался с каждой секундой, а едкая грязь всё больше жгла глаза.
Я зажмурилась.
Неужели мне конец? Я ещё столько не сделала. Не поплавала в океане, не побывала на концерте «
Ghost
«
, не поцеловала Валтера. Я не поцеловала Валтера!
Непорядок! В щёку не считается.
Распахнув глаза, я предприняла очередную попытку схватиться за выступающий камень. Это привело к тому, что меня развернуло на спину, и я с ужасом осознала, что несусь прямо в пропасть. Осознание конца пронзило меня миллионам игл. Я не хотела умирать.
Точно не здесь и не так!
Если я выживу
Е
сли каким-то чудом останусь жива, я больше никогда не буду трусихой! Расскажу Валтеру, что чувствую.
Я скажу, что не хочу быть его другом.
Закрыв голову руками, я зажмурила глаза, и в этот момент что-то горячее и мягкое обволокло меня.
Я оказалась в тёплом большом коконе, продолжая двигаться. Сжимая веки и инстинктивно защищая затылок, я чувствовала, как моё укрытие с мучительным треском ударяется об острые камни. Звуки были ужасающими – хруст костей, рвущаяся ткань, приглушённые стоны. Это длилось бесконечные секунды, каждая из которых казалась вечностью, прежде чем всё наконец прекратилось.
Ощущение чего-то липкого и горячего на лице заставило меня открыть глаза. Резкий металлический запах крови ударил в ноздри, и я зашевелилась. Кокон сжался сильнее, но сквозь красноватое свечение пробивался дневной свет. Он был похож на пуховую перину.
Через несколько секунд я поняла, что больше ничто меня не держит, и смогла пошевелиться. Осмотревшись, я увидела бледные человеческие руки на своей талии – сильные мужские руки с длинными пальцами, которые теперь безжизненно свисали. Туман в голове медленно рассеялся, и я с нарастающим шоком осознала, что прижата спиной к груди мужчины.
Я чувствовала, как слабо, но всё ещё стучало его сердце – неровно, с перебоями, словно мотор, который вот-вот заглохнет. Липкая кровь с металлическим запахом принадлежала ему.
Отодвинув алую завесу из перьев, я медленно вылезла и отползла. Теперь я могла видеть всё со стороны.
Белая футболка пропиталась тёмной, почти чёрной кровью Глаза были закрыты, веки неестественно бледными, на точёном лице зиял глубокий порез, а разбитая губа кровоточила тонкой струйкой. Медные волосы стали ещё более красными от крови, слипшись в мокрые пряди.
Передо мной полубоком, без сознания, лежал Валтер. Вокруг него были разбросаны красно-коричневые перья, на некоторых из них тоже была кровь. Половина его тела была скрыта под... крыльями. Огромными, могучими крыльями, которые должны были существовать только в древних мифах или сказках.
Но сейчас меня не заботили законы природы. Я с ужасом смотрела на израненное лицо, а в голове не было ни одной мысли.
Мир вокруг замедлился, но не в том спокойном, умиротворяющем смысле. Реальность стала вязкой, как патока, а ужас холодными когтями терзал мой разум. Всё сжималось в одну точку. Я не могла думать, не могла осознать, что Валтер лежит передо мной – истекающий кровью, неподвижный, возможно, умирающий.
Что я должна делать? Как спасти того, кто только что спас меня?
Моё тело заработало на автопилоте, инстинкты взяли верх. Я подползла ближе, руки дрожали так сильно, что я не могла контролировать движения. Одна рука потянулась к его шее – я не думала, просто повторяла то, что видела в фильмах. Пальцы коснулись горячей кожи, но пульс никак не находился. Моё сердце бешено колотилось.
Ну вот – слабое, едва уловимое движение под подушечками пальцев.
Ж
ив.
Я вздохнула, осознав это. Всё внутри меня взорвалось адреналином, и я вскочила, игнорируя боль в ногах и руках. Паника молотком била в виски, но я заставила себя сосредоточиться.
Успокойся. Раз, два, три...
«Рюкзак!» – осенило меня, и я начала лихорадочно искать его взглядом.
Боже, пожалуйста, пусть в рюкзаке будет что-нибудь подходящее.
Я увидела спасительный рюкзак, валяющийся неподалёку среди острых камней – его лямки были порваны, а ткань испещрена дырами. «Спасибо, Боги, спасибо!» – эта мысль молнией пронеслась в голове, и я, полностью игнорируя пронзающую боль, поковыляла к нему. Только тогда я поняла, что моя правая нога совершенно не слушается – либо сломана, либо вывихнута, каждый шаг отзывался пронзающей болью.
Возвращаясь к Валтеру, мне вдруг показалось, что я могла ошибиться.
Что если я приняла дуновение ветра за его дыхание? Что если он уже мёртв?
Я затормозила на секунду, еле сдерживая слёзы. «Только бы не ошибиться», – молилась я, продолжив хромать к неподвижному телу.
Я упала на колени рядом и вытряхнула из рюкзака всё, что было внутри. Телефон, лежавший в боковом кармане, был разбит – экран треснул паутиной, корпус деформирован. Впрочем, я и не рассчитывала на него – в горах не было сигнала сотовой связи.
Дождь продолжал лить, смешиваясь с моими слезами. Я приложила промокшую сменную футболку к голове Валтера, и алое пятно крови мгновенно начало разрастаться на ткани. «Он умирает», – пронеслась страшная мысль и засела где-то глубоко внутри паникующего мозга. Руки продолжали дрожать неконтролируемо, а с каждым выдохом вырывался истерический всхлип.
Соберись! Думай!
А что, если у него открытая травма головы, и я просто не разглядела его из-за всей этой крови? Что нужно делать в подобных случаях? Кажется, перевернуть на здоровую сторону.
Мозг лихорадочно перебирал обрывки знаний из фильмов, статей и случайно услышанных разговоров.
Я попыталась перевернуть его на спину, но массивные крылья не позволили этого сделать. Они были слишком тяжёлыми, и Валтер так и остался лежать в неестественной позе.
Аккуратно подняв его голову, стараясь не причинить дополнительного вреда, я смогла подложить под неё порванный свёрнутый рюкзак и встать.
– Кира, ты там? – попыталась крикнуть я, но из горла вырвались лишь хрипы.
Больше не сдерживаясь, я рыдала в голос. Слёзы жгли исцарапанные щёки, смешиваясь с дождём и кровью. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, я пыталась найти хоть какой-то выход из этого кошмара.
Если у меня не получилось даже приподнять его крыло, смогу ли я вообще сдвинуть Валтера с места и куда-то добраться?
Вокруг деревья, камни, вода. Вверх мне не подняться, ниже не спуститься.
Размышляя о том, как спасти Валтера и добраться до подруги, я поняла, насколько беспомощна. Я огляделась и сделала шаг назад. Боль в ноге прошила меня моментально, в глазах потемнело.
Минуты тянулись и казались вечностью. Боль пронзала каждую клетку, не давая передышки. Щиколотка пульсировала, опухшая и багрово-синяя, словно её сдавливали невидимые тиски. Каждый раз, когда я неосторожно шевелила ногой, волна агонии прокатывалась по телу, отчего мышцы сводило судорогой.
Рот наполнился вкусом меди – я прикусила язык, и кровь медленно стекала по губам. Рука, с которой сорвало рюкзак, казалась бесполезной. Я попыталась поднять её, но она просто висела, как мёртвый груз.
Однако всё это казалось мне ничтожными, по сравнению со страхом за Валтера. Он сковывал горло, не давая дышать.
– Эй, ты не... можешь... умереть, – прохрипела я, склонившись над его неподвижным лицом. – Я должна сказать... тебе, что ты мне... нравишься.
Позади меня раздался хруст. Я резко обернулась, сердце замерло в предвкушении – это был либо шанс на спасение, либо новая опасность.
Кай стоял в нескольких метрах, переводя взгляд с меня на Валтера и обратно. С его тёмных волос по лицу стекала вода, а сзади свисало что-то большое и чёрное.
Прищурив глаза, я поняла, что это очень похоже на то, что я видела у Валтера. Огромные чёрные крылья, сложенные за спиной.
Когда он сдвинулся с места и подошёл ближе, я увидела его непроницаемое, ничего не выражающее лицо. Только в глубине почерневших глаз читалось беспокойство.
Он потянулся ко мне, явно намереваясь взять на руки, но я мгновенно отпрыгнула. В ту же секунду щиколотка предательски взвыла такой болью, что по телу прокатилась волна тошноты. Я покачнулась, судорожно перенося вес на здоровую ногу, а в глазах Кая вспыхнуло неподдельное удивление.
– Ты должен... помочь... ему, – прерывисто выдавила я сквозь сжатые зубы, борясь с приступом дурноты. Мой указательный палец был направлен в сторону Валтера.
Кай снова посмотрел на брата, который всё ещё лежал без сознания под полиэтиленовым плащом. На секунду в тёмных глазах мелькнул пугающий огонёк.
– С ним всё будет хорошо, – Кай заговорил так тихо, что из-за дождя я с трудом услышала его. – Не бойся, я не причиню вреда.
Он снова попытался приблизиться.
– Нет! – закричала я. – Если не можешь поднять Валтера, то помоги хотя бы Кире, – я подняла руку к месту, откуда упала, – Она наверху. С Дракарой.
Лицо Кая окаменело и побледнело. Он застыл, словно статуя, не шевелясь и не дыша. Он переваривал информацию. Судя по реакции, Кай точно знал, кто такая Дракара.
– Но ты ранена, – возразил парень, наконец справившись с эмоциями. – Я могу вытащить вас всех по очереди, только...
Он бессильно посмотрел вверх, а затем снова на меня. Всё его тело говорило, что он готов сорваться с места и взлететь ввысь, в сторону тропы и Киры. Для него это было тяжёлое решение, и он бросил извиняющий взгляд в мою сторону. Выбор был сделан. Я понимающе кивнула, хотя злость всё равно окутывала моё сознание, смешивая все чувства в один комок.
Расправив крылья, Кай оторвался от земли с такой грацией, что казалось – гравитация ему не подвластна. Даже сквозь завесу дождя можно было понять, насколько грандиозен их размах.
Всё, что мне оставалось, это ждать, поэтому я снова придвинулась ближе к Валтеру и дотронулась до его щеки. Лицо было бледным и холодным. Жалкий дождевик почти не защищал от стихии, и капли скатывались по щекам и губам. Футболка, лежащая на голове пропиталась кровью и дождевой водой.
Аккуратно поглаживая красные мокрые перья, я всматривалась в небо, затянутое тучами.
Как долго ждать?
Несколько минут спустя я разглядела чёрное облако и сразу поняла, что это Кай машет своими огромными крыльями. Он приземлился тихо и осторожно, по каменному лицу невозможно было понять, принёс ли он хорошие или плохие новости.
– С Кирой всё в порядке? – спросила я дрожащим голосом. Из-за переживаний, я даже не заметила, как сильно замёрзла, и зубы отбивали чёткий ритм.
– Она в безопасности, – ответил Кай. – Теперь ты.
– Теперь он! – жёстко отчеканила я замёрзшими губами.
– Нет. Валтер...
– Он без сознания. – неожиданно для самой себя я опять зарыдала в голос, теперь уже при Кае. – Пожалуйста, сначала он. Пожалуйста!
Кай явно не ожидал такой реакции, его брови поднялись вверх. Он с опаской перевёл взгляд на брата.
– Хорошо. Сначала я вытащу его. Только не плачь больше. И укройся от дождя.
Я послушно кивнула и стянула с Валтера дождевик, предварительно нежно погладив его ледяную щёку кончиками пальцев.
Какой смысл был в этой жалкой защите теперь, когда на мне не осталось ни одного сухого места? Неважно.
Сейчас я готова была сделать всё что угодно, лишь бы Кай помог моему ангелу.
Черноволосый Новак присел рядом с неподвижным братом и, к моему ужасу, смачно отвесил ему пощёчину, рявкнув какие-то непонятные слова.
– Эй! Что за хрень... – начала я возмущённо, но замолчала, когда Валтер застонал и медленно приоткрыл веки.
Он с поднял руку, несколько секунд изучал её, словно не узнавая, а затем осторожно коснулся разбитой губы.
– Ты всегда с такой нежностью обо мне заботишься, – хрипло проговорил Валтер, обращаясь к Каю, и закашлялся. – Всегда говори на её языке, если она рядом.
– Понял.
На моём языке?
Я поспешно поднесла к его губам бутылку с водой. Он жадно сделал несколько глотков, часть жидкости стекла по подбородку. После чего попытался приподняться на локти, но снова упал на спину и сощурился.
– Вот незадача, – выдохнул он с горькой иронией, – похоже, я крыло сломал.
Видимо, я начинала отходить от первоначального шока, и сейчас то, что было передо мной, уже не казалось сном. У него были крылья. По-настоящему.
Мгновение назад, в тумане адреналина, это не казалось чем-то невозможным – я просто действовала, не особо не фокусируясь на такой «мелочи». Но сейчас, когда разум начал проясняться, до меня доходила вся невероятность происходящего. Огромные красные крылья – такие яркие и мощные, что их нельзя было не заметить, каждое перо переливалось медным отблеском даже под серым небом.
Но не только сам факт существования крыльев вызывал нарастающую панику в груди.
Что это означало? Кто такие братья Новак на самом деле?
Что теперь будет со мной? С Кирой?
Валтер, изображая улыбку, положил руку на поясницу. Его взгляд стал тревожным, а в движениях появилось напряжение, словно что-то не давало ему двигаться свободно. Он скользнул рукой вниз по бедру, пытаясь понять, что ещё повреждено.
Его натянутая улыбка не могла скрыть боль. Крыло сломано – это было очевидно, но что-то ещё, более значительное и опасное, явно было повреждено. Возможно, позвоночник. Или внутренние органы.
Всё внутри меня сжалось ледяным кулаком от осознания, что он травмирован гораздо серьёзнее, чем казалось на первый взгляд.
– Не знаю, какой у тебя план на этот раз, но это ненормально, – раздражённо процедил Кай.
– Ох, избавь меня от нравоучений.
– Что ты задумал теперь? Зачем следишь за ней, как одержимый? Настолько скучно? Я начинаю уставать от этого.
– Лучше сдохнуть здесь и сейчас, чем слушать твоё занудное нытьё, честное слово, – Валтер с трудом приподнял голову, лицо исказилось гримасой боли. – Просто прикончи меня и не мучай.
– Настанет время, когда я действительно это сделаю. Или это приказ?
Голова кипела.
О чём они говорили?
Я понимала слова, но не улавливала смысл.
– Расслабься, это шутка, – криво усмехнувшись, пробормотал Валтер. Его взгляд нашёл моё лицо.
– Теперь ты и шутить умеешь? Похоже, я правда должен убить тебя!
– Вытащи её отсюда, – скомандовал Валтер. – Она ранена и вся мокрая, – выдержав паузу, он оглядел меня. – Девчонка, какого лешего ты попёрлась в горы в такую погоду, так ещё и больная?
– Нет! – твердо ответила я, упрямо глядя на Кая и игнорируя вопрос Валтера, направленный моей персоне. Не время для воспитательных бесед. – Мы договорились! Сначала спаси его.
– Спасти? Меня? – Валтер расхохотался так громко, что звук эхом отразился от скал, но смех тут же сменился приступом кашля.
– Что смешного? Чего вы ждёте? – закричала я, непонимающе переводя взгляд с одного брата на другого. – Ему нужно срочно в больницу!
– Кай, может ты не понял? Я отдал приказ! – отчеканил Валтер, сверля взглядом брата.
А я не придумала ничего лучше, чем прошептать:
– А я тебя прошу. Пожалуйста.
Кай замер, словно между молотом и наковальней, его тёмные глаза метались от меня к брату и обратно. На лице читалась внутренняя борьба.
– Прости, – наконец выдохнул он, обращаясь ко мне. – Я получил приказ.
– Никуда не пойду, если ты не поможешь сначала ему. – Я махнула рукой на лежащего Валтера, и тот недовольно хмыкнул. – Потащишь меня силой – навредишь сильнее.
– Точно, я совсем забыл, что ты непослушная. Такая маленькая, а уже командует! Ладно. Кай, если она умрёт от пневмонии или по каким-то другим причинам, ты будешь наказан.
– Но я же...
– Ты должен быть очень быстрым в полёте, – пробормотал Валтер.
И тут я увидела, как красные перья начали постепенно втягиваться в его спину. Процесс выглядел болезненным и неестественным, будто кто-то силой засасывал крылья внутрь тела. Валтер сжал зубы, лицо исказилось мучительной гримасой, а из горла вырвался сдавленный стон.
Я закрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Не дай бог, они опять решат спасать меня – тогда это затянётся надолго, и моё сердце просто разорвётся.
Пока я размышляла об этом, Кай поднял брата на руки. Сейчас он был похож на ангела смерти из готических фильмов.
– Скоро вернусь, оставайся здесь. Вообще не двигайся!
Он говорил так, словно я была способна куда-то сбежать. Я кивнула, и меня снова окатило холодом.
Кай, взмахнув крыльями, оказался в воздухе в нескольких метрах от земли.
Насколько же
сильными
должны быть эти крылья, чтобы поднять в воздух двух взрослых мужчин?
Следя за чёрной фигурой в небе, я почувствовала, как закружилась голова. Нужно было снова ждать, но уже не страшно – Кира и Валтер в безопасности.
Неожиданно я поняла, что небо движется над головой, вращаясь в бешеной карусели. В следующий момент затылком я почувствовала холодную мокрую землю и провалилась в забытье.
Теперь всё хорошо.
Глава одиннадцатая. БЕЛЫЙ ТИГР
Мне снился невероятный сон: бескрайняя красная пустыня расстилалась передо мной до самого горизонта, словно море застывшей крови. Я ступала по раскалённому песку босыми ногами, и под каждым шагом вырывались кроваво-золотые всполохи пламени, но мне не было горячо. Огонь лизал кожу нежными языками, не обжигая, а лаская. Страх покинул моё сердце, оставив после себя блаженное спокойствие. На этот раз огонь не сжигал мою плоть. Больше не было мучительной боли, только тёплое, почти материнское объятие стихии.
Стоило мне внутренне порадоваться этому чуду, как резкая вспышка в ноге вернула меня в реальность, но открыть глаза не было сил.
Сквозь туман ко мне проникал прекрасный голос. Рыжеволосый ангел звал меня из глубин сна.
Это точно он
Его образ проплывал в затуманенном сознании ярким оранжевым облаком.
– Белочка, очнись, – упрашивал ангел.
Этот потрясающий голос мог принадлежать только ангелу, и я была готова следовать за ним, куда бы он ни позвал.
Но кто такая эта белочка, и почему я чувствую странный болезненно-сладкий отклик в груди? Знаю ли я её?
– Пожалуйста, открой глаза, – голос стал ещё более умоляющим. – Ты должна сказать мне, что я тебе нравлюсь.
Теперь он точно обращался ко мне, и я хотела подчиниться этой мольбе, но, пребывая в полутьме, не могла заставить себя проснуться.
– Помнишь, что с тобой будет, если она не очнётся? – бархатный голос превратился в сталь. – Ты был чересчур медлителен.
– Прости. Я помню. Уверен, она скоро придёт в себя, – послышался знакомый глубокий голос второго ангела – того, с холодными синими глазами и чёрными крыльями. – Что с тобой происходит?
– Пока не уверен.
Вокруг воцарилась тишина.
Просыпаясь, я почувствовала яркую боль в ноге и застонала. Руки стало нестерпимо жечь от множественных ссадин, когда я попыталась сжать их в кулаки.
Собравшись с силами, я наконец смогла приоткрыть глаза. Холодный больничный свет мгновенно ослепил, заставляя меня зажмуриться. Запах антисептиков и лекарств ударил в ноздри, напомнив о том, где я нахожусь. Я попыталась поднять руку, но система капельниц и датчиков помешала мне это сделать.
– Тише. Не делай резких движений, – горячая ладонь легла мне на плечо, и от этого прикосновения по телу разлилось блаженное тепло.
Я вздрогнула от внезапного осознания всего произошедшего – обрыв, падение, кровь, крылья – и пылающая рука мгновенно отскочила от моего тела.
– Валтер! – Повернув голову, я увидела его потрясающе красивое лицо совсем близко от своего. Он был бледным и потерянным. – Ты в... порядке? – мой голос скрипел, словно ржавый напильник, скользящий по наждачной бумаге.
Новак тут же подал мне стакан холодной воды с трубочкой. Я благодарно кивнула и жадно впилась в спасительную соломинку, осушая всё до дна.
Пессимисты и оптимисты вечно спорят о предмете, который обезвоженный человек решает за секунды. Какая разница, пустой или полный, если важно только то, что в нём есть самое необходимое?
– Со мной всё хорошо, – ответил он и снова придвинулся поближе.
На его губе и щеке остались тонкие розовые шрамы, которые уже начали заживать.
Так быстро!
– А как твоё крыло? – шёпотом спросила я, придвинув к нему лицо настолько близко, насколько позволяли больничные трубки и провода. Мне не хотелось, чтобы он думал, будто я боюсь его после всего увиденного. – Как ты себя чувствуешь... в целом? Насколько серьёзными оказались твои травмы?
Его глаза сузились и на секунду вспыхнули красным.
Я была права. Дело было не в освещении.
– О чём ты вообще говоришь? – ответил он с плохо скрываемым раздражением, голос стал холодным и отстранённым. – У тебя, похоже, всё ещё шок. – Он быстро и настороженно осмотрел всю палату, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то наш разговор. – Скорее всего, разум помутился из-за боли и кровопотери. Нужно позвать медсестру, пусть дадут тебе успокоительное.
Успокоительное? Разум помутился?
Неожиданно я почувствовала такую дикую злость, что израненные руки непроизвольно сжались в кулаки, вновь распространяя обжигающую до запястья боль. Если бы не капельница, я бы не сдержалась и от души влепила ему такой смачный подзатыльник, который он вряд ли забыл бы до конца своих дней.
Надеюсь, голова заживает так же быстро, как и остальные его раны.
– Уходи, – медленно и твёрдо проговорила я.
Валтер не пошевелился, но его лицо приняло удивлённый вид.
– Ты не расслышал? – строго повторила я. – Уходи отсюда и оставь меня в покое.
– Что я сделал? – воскликнул парень. – Я же спас тебя там, на Олимпе. Ты не должна быть грубой! Ты должна быть благодарной! Да что с тобой не так?
Прекрасно. Теперь он тоже разозлился.
– Что со мной не так? – повторила я его тон. – Я действительно благодарна за спасение. Без тебя и правда погибла бы. Но знаешь, я ненавижу лжецов. А ты, похоже, решил, что из меня можно дурочку сделать.
– Каким образом?
Его лицо было так близко, что наши носы почти соприкасались, а от его дыхания щёки покрывались горячей испариной. Теперь я наконец понимала, почему Валтер всегда такой обжигающе горячий – потому что он не человек! Но в моей взбудораженной голове не укладывалось, почему даже в такой накалённой ситуации, когда я пылала праведным гневом, смешанным с первобытным страхом, я безумно хотела прикоснуться к его губам, которые маячили в опасной близости.
Я совсем рехнулась?
– Твои глаза постоянно становятся красными, температура тела высокая, у тебя настоящие крылья, – начала я перечислять, не сводя с него обвиняющего взгляда. – Раны заживают с невероятной скоростью, как у какого-то мутанта из фильма. Я прекрасно помню – ты был сильно ранен, истекал кровью, мне даже показалось, что повредил позвоночник. А ещё у тебя аномальная реакция на физические прикосновения. Хочешь сказать, что всё это мне привиделось в бреду?
В какой-то момент мне показалось, что он перестал меня слушать. Валтер заворожённо смотрел на мои губы, не отрываясь ни на секунду. Я заметила, как он нервно сглотнул, и что-то глубоко внутри затрепетало лёгкими крылышками.
Интересно, каково это – целовать его? Какой вкус? Его губы, наверное, мягкие и приятные на ощупь. И горячие...
За этими размышлениями я не заметила, как он перевёл свой взгляд, и прямой зрительный контакт с Валтером сразу же развеял все мысли у меня в голове, оставив одну лишь пустоту.
– И кто я, по-твоему? – его голос стал тихим, едва слышным.
– Ангел!?
Я не смогла определиться, вопрос это или ответ. Кем он мог ещё быть, если не ангелом? Ведь мне точно не привиделись его крылья.
Бледное лицо Валтера стало непроницаемым, и он отодвинулся. Впрочем, всё ещё оставался достаточно близко, чтобы я могла физически ощущать исходящее от него неестественное тепло.
– Ангелы не спасают людей, – проговорил он. – Но мне льстит, что ты так обо мне подумала. Для людей ангелы – это нечто возвышенное и доброе.
– Хм. Так кто же вы такие, если не ангелы? Демоны?
– Что? – он вскинул брови.
Неожиданная догадка поразила даже меня, когда я это произнесла.
– Боги?
Сказав это вслух, я сразу закрыла рот рукой. Валтер смотрел на меня так, словно я окончательно лишилась рассудка – глаза широко распахнуты, брови взлетели к линии волос.
– Ты действительно не перестаёшь меня удивлять! – потрясённо заявил он, качая головой. – И ты меня странным называла? Сама себя слышишь?
– А что не так? Вдруг вы и есть Олимпийские Боги.
Он тихо рассмеялся и поднял руки к потолку.
– Дело даже не в твоих догадках, а в том, что ты с такой серьёзностью спокойно рассуждаешь о подобных вещах. Нормальный человек был бы в ужасе. Обычно, после такого нужна терапия.
Ох, если бы он знал, что творилось у меня внутри. Там, в глубине, было много эмоций. Ужас там тоже имелся, а ещё печаль, сомнения и то большое, что я не могла разобрать. Может быть... нежность? Или даже любовь? Нет, для любви слишком рано. Возможно, это благодарность.
– Ой, да без разницы. Просто не ври мне больше.
– Без разницы? То есть тебе всё равно, что я не человек?
– Всё равно, – уверенно ответила я, обманывая нас обоих. – Друг-ангел – это даже выгодно.
Валтер не ответил и просто уставился в стену. Он явно пытался разгадать, шучу я или говорю серьёзно. Осознавал ли он в этот момент, что только что невольно подтвердил реальность всего невероятного, что я видела собственными глазами?
– Так как твоё крыло? Заживает?
Валтер медленно повернул голову и долго, изучающе смотрел на меня, словно пытался просканировать мой мозг и убедиться, что он ещё функционирует в пределах нормы.
– Ты вела весь этот диалог, чтобы в итоге узнать о моем состоянии?
– А ты так и не ответишь? – съязвила я.
– Крыло сломано, пара костей, пара рёбер треснула, но я быстро восстанавливаюсь, поэтому можешь за меня не переживать. Переживай за себя. Твоё тело драгоценное. У тебя вывих голеностопного сустава второй степени, передняя дислокация плечевого сустава... – видя мой непонимающий взгляд, Валтер осёкся и продолжил. – А также множественные гематомы и серьёзные ссадины на ладонях. Восстанавливаться будешь недели три. Удивительно, насколько ты крепкая, а ведь человек!
– Это правда, – согласилась я. – А сколько тебе нужно на восстановление?
– Максимум четверо суток.
– Не понимаю. Почему боги уязвимы? Разве раны не должны затягиваться мгновенно, как в аниме?
Он продолжал пристально смотреть на меня с непроницаемым выражением лица.
– Боги, может, и неуязвимы, но мы не боги, – голос прозвучал отрешённо, словно его расстраивал этот факт. – А также не ангелы и не демоны.
– Кто же тогда? – Я задумалась, затем махнула рукой. – Хотя подожди, не говори. Хочу сама догадаться.
В голове вертелись разные теории. Кто ещё мог иметь красные крылья и горящие глаза в религии, мифологии или старых преданиях? Дедушка рассказывал много легенд и сказок различных народов мира, должно же быть что-то похожее...
Валтер молча ждал, по напряжению в его позе было видно – мои догадки имеют для него колоссальное значение.
– Ты никогда не догадаешься. О таких, как мы, ты не слышала и...
– Я поняла, кого ты мне напоминаешь! – осенило меня, при воспоминании о последних снах. – Ты напоминаешь мне огненную сказочную птицу.
– Птицу?
– Точно! Птицу! Феникса! Или Финиста, или Фоникса! У разных народов называется по-разному, но суть одна!
Валтер отшатнулся, словно я ударила его электрическим разрядом, и начал часто моргать, будто пытался прогнать наваждение. Шок на его лице был настолько явным, что даже рот приоткрылся от изумления, обнажив белоснежные зубы.
– Как ты... Кто рассказал тебе о нас? Кара? – его голос казался встревоженным, с нотками злости.
– Да нет же! – замахала я руками, насколько позволяли больничные трубки. – Просто дедушка рассказывал истории о Фениксах и их видах в различных мифологиях, как и многом другом. Он был настоящим знатоком фольклора! Даже говорил, что некоторые люди способны превращаться в огненную птицу, только я думала, что это просто красивые сказки. Ты разве не слышал таких легенд?
Мысли кружились и танцевали в голове бешеной каруселью. Не дав ему ни малейшего шанса ответить, я продолжала засыпать ошарашенного Валтера градом вопросов.
– Дракара знает, кто ты на самом деле? Стоп, ты действительно птица Феникс? Как в легендах?
Я не понимала, что поразило меня больше: напоминание о девушке, которая знает, кто они такие и уже дважды пыталась меня убить, или осознание, что мужчина, являющийся мне во снах и наяву, – не человек, а существо из старых преданий.
– Я не птица. Но легенды о Фениксе пошли именно из-за таких, как я. В некотором смысле. Так что можешь называть мою расу Фениксами, это очень созвучно с оригинальным произношением.
– Значит, из глаз лазером не стреляешь? – наигранно грустно спросила я.
Я попыталась смягчить обстановку юмором, так как чувствовала напряжение, витавшее в воздухе. К моему облегчению, Валтер слабо улыбнулся – мне удалось пробить его броню серьёзности.
– Нет. Хочешь что-нибудь ещё обо мне узнать сегодня?
Было заметно, что ему трудно говорить об этом. Очевидно, они не часто рассказывают людям о своём происхождении.
– Да, есть кое-что, но не о тебе, – перешла я к важному.
– Весь внимание.
– Кто такая Дракара и почему она хочет моей смерти?
Густая тишина окутала всё пространство. Валтер явно не хотел говорить о девушке.
– Она мой... друг, – наконец выдавил он сквозь сжатые зубы. – Точнее, мы росли вместе с детства. Кай, Кара и я жили под одной крышей в доме моего отца, как одна семья. – Он наклонил голову в бок. – Это ответ на твой первый вопрос, а вот со вторым... я сам во всём разберусь. Уверен, это просто какое-то чудовищное недоразумение.
– Недоразумение? Значит Дракара тоже Феникс, как и ты?
