Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Она махнула рукой, отпуская Яну, а сама допила вишневый сок, поставила пустой стакан на столик.

– Как идет расследование? – Юля поторопилась направить разговор в другое русло, тонко ощущая, о чем сейчас будут спрашивать жены Никиты.

– Отец скупится на подробности, – пожала плечами Тамара. Она положила руки на широкие подлокотники кресла, закинула ногу на ногу и внимательно посмотрела на зардевшую Васильеву. Все-таки девица что-то чувствует, излишне нервничает. – Знаю только, что большая часть вычегодских наемников уничтожена, остальные захвачены бойцами клана. Можно теперь с уверенностью сказать о прекращении деятельности этой сепаратистской группировки… Впрочем, какие они сепаратисты. Выродились в обыкновенных бандитов. Надеюсь, Устюг перейдет под наше управление.

– Ты хочешь сказать, под управление Назаровых? – уточнила Даша. – Прости, дорогая, но я еще плохо понимаю, зачем ты упорно цепляешься за Устюг?

– Потому-что Никита сам еще не понимает стратегического значения города в плане экономики, – усмехнулась Тамара. – Во-первых, Устюг – княжеский город, там хозяином всегда был князь, а не губернатор, назначаемый императором. А что это означает для статуса, объяснять, надеюсь, не нужно. Во-вторых, разветвленная сеть речных артерий. Северная Двина с ее притоками, как пример – Вычегда, та же Сухона, волжско-камский водный путь, да и выход в северные моря дают неоспоримые преимущества в торговле. Бухарский клан Каримовых может присоединиться к нашим проектам, что даст толчок для оживления экономики русского Севера.

– А захотят ли нашего усиления Меньшиковы? – задала логичный вопрос Даша. – И неужели тебе так важен княжеский титул?

– Я не для себя стараюсь, а для Никиты, – пошевелила пальцами Тамара, камни в кольцах заиграли разноцветными искрами. – И для будущего всех наших детей. Баронство хорошо, не спорю. Но став князем, Никита существенно усилит свой статус, и столичным кланам придется считаться с ним всерьез. Сейчас же он для аристократов вроде ручной зверушки Меньшиковых.

– Так это и хорошо, пусть думают, – возразила Юля. – Пока Назаровы наберут силу, не один год пройдет. Лет пятнадцать еще понадобится.

– И за эти пятнадцать лет может произойти что угодно, – подхватила Тамара с жаром. – Для меня княжеский титул не столь важен, как может показаться многим из петербургского дворянского общества, считающего, что я его безнадежно и глупо потеряла, выйдя замуж за обыкновенного дворянина. Он необходим для стратегического развития семьи и клана. И для защиты при особых обстоятельствах.

– Особые обстоятельства – это…, – Юля задумалась.

– Ликвидация, – спокойно пояснила Даша. – В моем мире это обычное дело. Там власть позволяет дворянам выяснять отношения между собой, ослабляя их влияние в обществе, но в первую очередь – между собой. Клан, конечно, уничтожить трудно, а вот независимые Роды часто попадают под жернова войны.

Юле никто не говорил, что младшая жена Никиты появилась из чужой Яви, но по редким обмолвкам вырисовывалась интересная картина. Назаров мог участвовать в какой-то тайной операции, связанной с перемещениями между мирами, где и встретил Дашу. Там же, скорее всего, познакомился с «зеркальной» Юлией, отчего и закрутилась вся эта история, сломавшая размеренную и тихую жизнь Васильевых. Жгучий интерес к тайне Даши у Юли возник с самого начала. Осознавая, что она пока чужая в особняке Назаровых, на птичьих правах, девушка честно пыталась найти пару-тройку причин, которые подтолкнули бы ее на замужество с Никитой. И нашла. Только сам волхв теперь избегал встреч.

И как быть? В Устюг не уедешь, там настоящий бедлам, связанный с предстоящим переездом. На купленной земле еще не приступили к строительству родового особняка, пока лишь завезли стройматериалы. Оставаться в «Гнезде» и не ощущать поддержки от человека, который изменил ее жизнь, не видеть его шагов к сближению – не самый лучший вариант. Так и с тоски усохнуть можно. А Юля категорически не терпела снулость и существование амебы, и мужчину хотела энергичного, не цепляющегося за юбку благоверной. Вот если бы какое интересное дело найти! Неужели в имении Назаровых такового нет?

– То есть вы предполагаете, что в любой момент чей-то клан может объявить войну нам? – заволновавшись, девушка не заметила, как произнесла «нам», а не «вам», тем самым привязав себя к новой семье, пусть и неосознанно.

Зато Тамара и Даша хорошо уловили этот нюанс, переглянулись между собой и обменялись понятливыми взглядами. Сама по себе оговорка ничего не значила. Юля уже отождествляла себя и родителей с семьей Назаровых. Когда Меньшиковы закончат операцию по ликвидации всего вычегодского Тайного Двора, все успокоится – тогда можно заняться домашними делами, дать клятву верности.

– Нет, этого не будет в ближайшей перспективе, – уверенно ответила Тамара. – Именно крупные Роды не станут открыто вступать в конфликт. Да и на каком основании? Никита никому не давал повода.

– Бельские, – напомнила Юля. – Они же союзники Шереметевых.

– Дни Бельских сочтены, – на губах Тамары промелькнула улыбка. – И князь Шереметев прекрасно понимает, что ему лучше всего отдать князя Ивана в руки моего отца. Старший Бельский, возможно, отделается испугом, но Устюг ему придется уступить. Пока под управление Меньшиковых.

– Ты уверена в этом? – Даша удивилась. Раньше Тамара не раскрывала стратегические планы семьи. Или Великий князь Константин поделился с ней кое-какими секретами?

Тамара с задумчивым видом посмотрела на туфлю, покачала ногой и ответила без колебаний:

– Иван Бельский выведен из игры. Если он не причастен к покушению, все равно его песенка спета. Дядюшка постарается упечь его в такую дыру, что князь будет почитать за счастье, что жив остался. Так что барон Измайлов вздохнет свободно и возьмется за порядок в городе. Все-таки он губернатор, а не мальчик на побегушках. А князья Бельские всерьез считали Устюг своей вотчиной. Из-за разногласий с Сергеем Алексеевичем они и нажили себе неприятности, которые усугубили, якшаясь с вычегодскими ушкуйниками.

Даша заметила:

– Дорогая, некоторые политические нюансы нам тяжело понять. Будет приятно, если ты согласишься просветить нас на этот счет. Скажем, по часу-двум в день.

– Да, пробелы у вас, леди, в данной области очень существенны, – кивнула Тамара, всерьез задумавшись над просьбой Даши. – Несколько лекций не помешают. Попозже я расскажу интересную историю, как вообще Бельские появились в Устюге. Дядюшка разоткровенничался… Каждый раз, когда я называю эту фамилию, Юля морщится.

Девушка смутилась, что ее эмоции оказались настолько сильными и откровенными. Она попыталась оправдаться:

– Просто мне неприятно слушать о Бельских. Князь Иван откровенно хотел уничтожить нашу семью, а такое не сразу забывается. Да и Олег Юрьевич постарался избавиться от своей опеки надо мной, когда я жила у Тони, его дочери.

– Послушай, дорогая моя, – Тамара глубоко вздохнула. – Некоторые события не отыграть назад. Надо реагировать на новые условия как можно быстрее. Ты понимаешь, о чем я? Я бы хотела, чтобы до приезда Никиты у тебя был четкий ответ. Если наш дорогой муженек живет по канонам некоего Ордена и считает, что вправе ввести в семью третью жену – спорить с ним бесполезно. Мы с Дашей до сих пор ищем приемлемые формы сосуществования. Поэтому мне важно, чтобы ты решила, хочешь выйти замуж за Никиту или останешься при своих принципах. Чем раньше мы все вместе распределим зоны своего влияния на господина, – в голосе Тамары прозвучала легкая ирония, – тем лучше будет для всех. Куча детей, их воспитание, обязанности по дому, моральная поддержка мужа – весьма трудная задача даже для трех сильных женщин. К тому же со своими тараканами в голове.

«В самоиронии Тамаре Константиновне не откажешь», – усмехнулась про себя Юля, но вслух сказала, заливаясь краской:

– – Мне психологически трудно принять мысль, что я буду одной из жен, а не единственная. Как все это выглядит в реальности…

– Что именно? – Даша, в отличие от Тамары, пыталась смягчить ситуацию, прекрасно осознавая моральные страдания девушки. – Как нам делить одного мужчину в любви и в быту?

– Ну… хотя бы и так, – совсем смешалась Юля и обреченно выдохнула: – Вы же не спите все вместе, надеюсь!

Назаровы весело рассмеялись, а потом Тамара лукаво произнесла:

– Ну почему же? Иногда хочется пикантности в отношениях. Для этого у нас есть великолепный коттедж на берегу озера.

Юля закашлялась, прижимая ладонь к губам. Больше всего ей не хотелось, чтобы эти красивые молодые женщины начали рассказывать ей детали совместной жизни или хотя бы намеками говорить, как выглядит жизнь на троих. И порадовалась, когда Тамара сказала:

– Все, что происходит за дверями хозяйской спальни – строжайшее табу для всего клана. Каждый может рисовать в своей голове разные картины в меру своего воспитания или развращенной фантазии. Ради богов, пусть развлекаются. Запрещать подобное – глупо и непродуктивно. Но никто не смеет болтать языком лишнего. Наказание будет очень суровым. Поэтому мой совет тебе, если ты войдешь в наш круг: никогда не показывай даже видом, что ты чего-то стыдишься или тебе неловко. Веди себя естественно. Так и должно быть. Ты когда-нибудь видела Никиту, прячущего глаза перед слугами от того, что спит с двумя женщинами?

– Нет, – призналась Юля, – но Никита сам по себе редкостный нахал.

Девушки рассмеялись, а Даша добавила:

– Он живет этим как дышит, и искренне не понимает, почему высший свет осуждает нашу полигамную семью.

– И никто до сих пор не распустил слухи? – спросила Юля. – Для людей естественно делиться чужими тайнами.

– Еще никто не опустился до подобной пошлости, – отчеканила Тамара. – Даже в Петербурге теперь опасаются прилюдно сказать лишнее. Никита заслужил опасную репутацию всего лишь за одну дуэль, а это уже говорит о том, что люди со своей головой дружат. А наше дело, дорогая моя, найти точку равновесия в семейных отношениях. Итак, твое предварительное слово?

Юля обреченно вздохнула. Ведь не отстанет эта энергичная яркая женщина от нее! Давит напористо, как будто хочет услышать от нее отрицательный ответ. Или так кажется из-за страха совершить ошибку?

– У меня нет к Никите особого пиетета, – призналась она. – И романтической дурости тоже.

– Возможно, – хмыкнула Тамара, прислонив палец к подбородку и нижней губе. – Вот я, к примеру, повела себя как романтическая дурочка, поддавшись чарам нахальства одного мальчишки. Который по статусу даже рядом не стоял со мной. Могла бы игнорировать, но вместо этого взбрыкнула и пошла наперекор отцу… несмотря на особые обстоятельства.

Сразу вспомнилось, как ей было стыдно после понимания того, что ее увлечению Никитой способствовала ментальная закладка в голове. Как будто кто-то извне подталкивал девушку к нужному результату. Но ведь Никита боролся за нее не просто из-за спортивного интереса! Она чувствовала, что Назаров был увлечен всерьез, его эмоции оказались неподдельными и чистыми!

– У нас разный взгляд на подобные отношения, – возразила Юля. – Честно сказать, я в последнее время много думаю о Никите и пришла к мысли, что он ни разу не ухаживал за мной, не терял голову из-за любви ко мне, а как-то обыденно подходит к такому важному процессу взаимоотношений. Ведь у вас все было по-другому?

Не сговариваясь, Тамара и Даша кивнули.

– Я предупредила его, чтобы он не давил на тебя, – призналась старшая жена. – Может, Никита и озадачился сперва, не знаю.

– Он исправится, – Даша стала защищать мужа. – Трудно загореться любовью третий раз. Поверь. Та сухость, что проявляет Никита, нисколько не говорит о его пренебрежении к тебе.

– И тем не менее Назаров кажется мне самым подходящим мужчиной, – Юля слабо улыбнулась. – Среди аристократической молодежи я уже не котируюсь, репутация подмочена, да и княжич Велимир постарается измазать мое имя еще больше. Честно скажу, в Петербург не тянет. Буду жить в новом особняке, создам вместе с отцом егерскую службу.

– В «Гнезде» тоже хватает места, – усмехнулась Тамара, постукивая лакированными ноготками по подлокотникам кресла. – Никита и строил его с расчётом на трех жен и армии наследников. Подумай о перспективах, Юля.

Устюг, февраль 2016 года

Великий князь Константин

Константин Михайлович устроился в мягком удобном кресле за столом, старомодно оббитом темно-зеленым сукном и заставленном канцелярскими принадлежностями той поры, когда работа чиновника требовала обстоятельности, важности и умения показать посетителю, кто кем является, и за кем будет решающее слово. Впрочем, сейчас от Великого князя не требовалось показывать свою значимость. Во-первых, никого в кабинете не было, а во-вторых, этот самый кабинет принадлежал князю Ивану Юрьевичу Бельскому, находившемуся под домашним арестом. Вот такие превратности судьбы.

Домашний арест не ограничивал передвижение младшего князя рода Бельских. Он мог выходить даже во внутренний двор для прогулок, но за ворота его уже не пускали. Все имение оказалось под плотным контролем гвардейцев, являвшихся, по сути, клановыми бойцами Меньшиковых.

Великий князь снова открыл папку с допросами оставшихся в живых наемников и родственников атамана Борецкого. Даже умудрились найти Авиновых из тех, кто остался жив после странного происшествия в поселке, когда вся семья оказалась погребенной в ледяном коконе, и то благодаря тому, что находились в другом месте. В третий или четвертый раз прочитал показания, почесывая тупым кончиком карандаша бровь. И ничего не понимал. Наемник, захваченный телохранителем Тамары, утверждал, что за несколько дней до покушения на дочку и вторую жену Никиты в поселок к Борецкому приезжал какой-то человек, не местный, и даже не из Устюга. Именно после его визита атаман дал особый приказ. Он заметно волновался, когда говорил, кого нужно «исполнить».

Меньшикова покоробило это «исполнить». Как будто обыденность, подкараулить молодую красивую женщину и прихлопнуть ее как надоедливую муху. При том, что она княжеских кровей, аристократка. Ладно, эмоции оставим «на потом». Самое интересное, что Борецкий никому больше не говорил о предстоящей акции. Наемники как один утверждали об этом. Никто не знал, куда уходит группа Грая и зачем. Незнакомца видели впервые, имени его не знают. Получается, атаман играл какую-то иную партию, а ниточки заговора тянулись к людям, чьи силуэты стали пробиваться через тьму непоняток. Вот именно, что силуэты, исчезающие при первых лучах солнца.

Бельские здесь оказались не при чем. Вернее, как раз они и были основными фигурантами по делу о разорении государственных земель, нанесении вреда имперской казне, о тайном сговоре с иностранными гражданами, о выводе золота на зарубежные счета… Накопали прилично. Особое дело о покушении на жизнь семьи Васильевых отложили отдельно, по нему работают следователи. Сидели бы тихо, потихоньку прикарманивая неучтенное золотишко – не попали бы под карающую длань императора. Теперь по совокупности преступлений Ваньке каторга светит, а Олежке придется ой как трудно доказать свою непричастность к произошедшему. Небось, сейчас к Александру на прием прорывается, дабы поклясться в верности Меньшиковым. С него станется и на колени упасть. Или все-таки замараны устюжские князья в попытке устранить Тамару?

Не то что бы Константин Михайлович таил зло на Бельских – но они были связаны прочной ниточкой с Шереметевыми, который в свою очередь симпатизируют князю Балахнину. Не хочешь, да задумаешься, а не оттуда ли несет вонью выгребной ямы?

Меньшиков простучал пальцами дробь по столу. Вышло не очень. Сукно скрадывало звуки. Он поморщился. Борецкий не пойман, а без него показательная кара ослушников выглядит как-то… наивно, без аргументов и солидного фундамента. Никто не испугается, не внемлет предупреждению, а значит, попытка устранить кого-то из императорского клана повторится. Надо сказать, действовали грамотно с точки зрения политического резонанса. Тамара сейчас не на виду, ведет скромную жизнь провинциальной аристократки, поэтому покушение на нее выглядит как попытка предупредить и Никиту Назарова, и Меньшиковых. А вот с Катей такой фокус вряд ли прошел бы. Она – персона известная, жена молодого и перспективного дипломата, просто так к ней не подберешься.

Лицо Константина Михайловича снова исказила гримаса. Не хотел он ругаться с Никитой в его доме, жалея дочь. Но позже выскажет все, что думает. Бестолковая охрана, невероятная беспечность в сопровождении, потакание женским желаниям работать и ежедневно находиться вдали от хорошо охраняемого имения (здесь вопросов никаких!), поездки из «Гнезда» в Вологду, что влечет за собой невероятный расход ресурсов техники и постоянное напряжение боевого сопровождения. Ведь сколько говорено, чтобы семья переселялась в Петербург – нет, постоянно проявляют упрямство и желание показывать, насколько они самостоятельны!

Чувствуя, что раздражение затапливает его приливной волной, Меньшиков встал из-за стола, дошел до двери, резко распахнул ее и выглянул в коридор. Стоящие в охране возле кабинета двое гвардейцев в черной униформе с отличительным шевроном на рукаве, на котором был оттиснут герб Меньшиковых, вытянулись при появлении Великого князя.

– Где капитан Келлер? – спросил Константин Михайлович ближайшего охранника.

– В гостиной, Ваше Высочество, – отчеканил боец.

– Найди его и передай, чтобы привел ко мне Бельского, – сухим голосом дал распоряжение Меньшиков. – И побыстрее.

К чести гвардейцев, действовали они весьма расторопно. Прошло чуть больше пяти минут, и бравый светловолосый гвардейский капитан самолично привел поникшего князя Ивана в кабинет, козырнул и собрался уходить.

– Останьтесь, господин капитан, – приказал Меньшиков. – Будет хорошо, если вы постоите в уголочке, приглядывая за гостеприимным хозяином.

– Слушаюсь, Ваше Высочество, – беспрекословно подчинился исполнительный потомок тевтонов и замер возле дверей.

Константин Михайлович разглядывал Бельского и еще больше распалял свое раздражение. Эти дурацкие бакенбарды, мода на которые прошла сто лет назад, эпатажная бородка и длинные волосы – неужели Ванька ни разу не посмотрел на себя в зеркало и не задумался, зачем ему вот это все? Кому интересен такой образ аристократа? Даже в Петербурге давно в моде иные образы. Этот же… фрик какой-то!

– Садись, Иван Юрьевич, – Меньшиков показал рукой на кресло, гася ненужные эмоции. – Надеюсь, у тебя нет претензий, что ты в своем доме оказался в роли подозреваемого?

Бельский одернул пиджак, излишне резко сел в кресло, повернутое спинкой к широкому окну, закинул ногу на ногу, показывая свое отношение к происходящему. Нервничал, проще говоря.

– Конечно, их у меня предостаточно, – ответил он с намеком на дерзость. – Хотелось бы внятных объяснений, почему я под следствием?

– Ну, это еще не под следствием, – добродушно откликнулся Меньшиков, удивительным образом погасивший флюиды раздражения. Он демонстративно уселся в хозяйское кресло. – Я пытаюсь выяснить, каким образом ты причастен к нападению на мою дочку. Как видишь, здесь нет государственных следователей, а только клановые. От тебя зависит, какой путь мы выберем: прощение или наказание.

– Я ни в чем не виноват, Ваше Высочество, – Бельский нервно сжал подлокотники, да так, что пальцы побелели. И осекся под насмешливым взглядом Меньшикова. – Да, конечно, виноват. Дьявол толкнул на плохую дорожку. Захотелось на широкую ногу жить, и не только на Руси. Да и сколько там золотишка-то ушло с Вычегды? Слезы! Но Тамаре Константиновне я даже в мыслях не хотел плохого!

– Дело не в количестве, Ваня, – покачал головой Константин Михайлович. – Ты живешь на землях империи, и все, что находится на ней и в ее недрах – казенное имущество. Чтобы оно стало твоим, надо очень и очень постараться, доказать свою полезность. А ты с братом нахально запустил руку в казну, решив пойти по короткому пути. Теперь понимаешь, почему здесь я, а не государевы следователи? Император дает вам шанс. Скажи, кто хотел гибели моей дочери?

– Да не знаю я, Ваше Высочество! – скривился Бельский. – Мои отношения с потайниками ограничивались контролем трафика золота и контрактами на устранение упрямых дворян.

– Убийства?

– Не всегда! – замотал головой князь Иван. – Я всегда старался донести до людей свою позицию, и самое большее, как наказывал – это разорял конкурентов.

– У князя не должно быть конкурентов среди безземельных и мелкопоместных дворян, – вздернул бровь Меньшиков. – Одно движение пальца – и проблема решена. Ты же устраивал показательные казни. Здесь…, – он похлопал по папке с допросными листами, – есть факты о нескольких случаях крайних мер. Среди них – организация нападения на Васильевых. Тоже история с душком, Ваня. Эта папочка – ваш приговор. Удивляюсь, как еще Назаров за свою невесту тебе голову не открутил.

– Юлия Николаевна не его жена, – решил атаковать Бельский. – И даже не невеста. Девица о себе возомнила…

Меньшиков на это лишь махнул рукой, призывая того заткнуться.

– Был заказ на Васильевых? Был. Причина мелкая, недостойная князя, Ваня. И это оказалось первой твоей ошибкой. Назарова разозлил. А мальчишка не из тех, кто оставляет на самотек подобные выпады в свою сторону. Он в одиночку угробил все семейство атамана Авинова и выяснил вашу связь с вычегодскими потайниками. Догадываюсь, какими методами. Это на виду Назаров – мягкая и плюшевая игрушка, и никто не знает, какая бездна прячется в его душе. Не учел ты, Ваня, этот фактор.

Бельский обмяк и бездумно уставился на носки туфель.

– Так кто организовал покушение? – вкрадчиво спросил Меньшиков.

– Я не знаю, – с надрывом ответил ответил князь Иван. – Дело в том, что вычегодские атаманы очень серьезно относятся к личным контрактам и никогда не раскрывают имена заказчиков, общаясь между собой. Авиновы были постоянными исполнителями моих заказов, а с кем работали Борецкий – не знаю. Но могу сказать, что сфера их интересов распространялась на Новохолмогорск. Там нужно искать следы, а не здесь.

– И ты ни разу не обращался к Борецкому? – недоверчиво посмотрел на хозяина дома Константин Михайлович. – Думаешь, я настолько наивный?

«Плохо, что беглецов не нашли, – подумал он, глядя на бесстрастное лицо Бельского. – Ванька знает об этом и ведет себя соответственно. Боится поскольку-постольку, что наказание все равно будет. Но не за покушение на члена императорского клана. Вещи несоизмеримо разные: золотишко на сторону сплавлять или девчонок невинных убить».

– Мне нечего сказать про Борецкого, – пожал плечами Иван. – Заказчика надо искать среди врагов Назарова.

– А ты знаешь его врагов?

– Откуда? – впервые засмеялся Бельский. – Он по другим дорожкам ходит. Может, кто-то из Бухары кровную месть решил устроить…

– Там всех зачистили, – уверенно ответил Великий князь, задумчиво рассматривая оживающего князя Ивана. Заказчиком выступали не Бельские, это несомненно. Перепроверив все факты по нескольку раз, проведя десятки допросов наемников, можно было делать вывод: налицо вмешательство третьей стороны, не связанной с устюжскими князьями. Кто-то хитро использует ситуацию, прикрываясь неразумными действиями младшего Бельского. Неужели опять инквизиторы из Ордо Маллеус? Тогда визиты Борецкого в Новохолмогорск вписываются в общую логику поведения вычегодских потайников, вернее, атаманской верхушки.

Странное и неожиданное шипение донеслось со стороны дверей. Капитан Келлер чуточку суетливо выдернул из кармашка куртки рацию и виновато взглянул на Великого князя. Константин Михайлович махнул рукой, разрешая гвардейцу выйти из кабинета. Нельзя, чтобы хозяин дома слушал не предназначенный ему разговор. Вдруг информация по Борецкому появилась…

Через пару минут Келлер вернулся и доложил с нужной интонацией:

– Ваше Высочество, появилась информация, о которой вы приказали докладывать в неотложном порядке.

Меньшиков жестом подозвал капитана к себе и показал на ухо. Поколебавшись, Келлер склонился над столом, но так, чтобы между ним и Великим князем оставалась дистанция, прошептал:

– Поймали Борецкого в пяти километрах от Новохолмогорска. Была перестрелка. Наемник, бывший с ним, уничтожен. Атаман схвачен. Коптер уже направляется в Устюг.

Сохраняя на лице безмятежное спокойствие, и даже чуточку разочарования, Меньшиков кивнул и обычным голосом приказал:

– Можете идти, капитан. Я не думаю, что князь позволит себе лишнего. Как только груз будет в городе, доставьте его сюда немедленно. И обеспечьте надлежащую охрану. Займитесь этим лично.

– Слушаюсь, Ваше Высочество, будет исполнено, – Келлер со всем рвением кивнул, четко развернулся и вышел наружу.

Меньшиков сложил в папку разложенные на стопки допросные листы и закрыл ее. Широкие ладони легли на бархатистую кожу, легонько огладили.

– Итак, подытожим, князь, – сказал он, не отрывая взгляда от Белецкого. – Вы будете находиться под нашим следствием до тех пор, пока не будут установлены все ваши связи с иностранными конторами, задействованными в схеме увода золота за границу. Обвинение уже вырисовывается серьезное. К нему присовокупляется нападение наемников на Васильевых, в котором вы фигурируете как одно из заинтересованных лиц. Или станете отрицать?

– Нет, – буркнул князь Иван, понимая, что ему сейчас подкинули тонкую соломинку, по которой придется карабкаться вверх, чтобы выбраться из разверзшейся под ногами пропасти. И от него зависит, превратится ли она в прочную веревку.

– В покушении на баронесс Назаровых ваше участие не подтверждено, – к его облегчению продолжил Меньшиков. – Но я из тех людей, князь, которые не успокаиваются даже при наличии неопровержимых доказательств. Когда поймаем Борецкого, тогда и станет ясно, что делать с вами.

Князя Ивана пробрало до дрожи, каким голосом сказал это Меньшиков. И страстно захотел, чтобы чертов атаман сгинул где-нибудь в заснеженной тайге или провалился под лед. Так будет лучше для всех. Доля лукавства в словах Бельского присутствовала. Конечно, он встречался с атаманом Борецким, вел с ним дела по поручению старшего брата, но только по «золотому трафику» и снабжению потайников оружием, боеприпасами, различной боевой амуниции. Да только докажи потом Великому князю, что все эти телодвижения никак не связывают Бельских с покушением!

– Идите, князь, – Меньшиков посмотрел на наручные часы. – Я бы посоветовал вам напрячь память. Вдруг всплывут чьи-то имена. Вы же знаете, на чем основан принцип ментоскопии?

Предупреждение недвусмысленное. Великий князь запугивает откровенно толсто, но Иван Бельский уже услышал то, что хотел: следствие ведет клан, и это значит, что ментоскопия может быть применена без колебаний, если Глава рода – император Меньшиков – сочтет нужным узнать обо всем, что наворотили устюжские князья. Проклятье, почему молчит Олег? Неужели ему не удалось получить аудиенцию у государя?