Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

Пары распределили следующим образом, пусть и не без споров. Тамара пойдет с Анорой, Даша с Ольгой, а Настя объединится с Юлей и Яной. Никита намеренно разводил своих жен и сестер Хомутовых по разным парам, чтобы свести риск возможной потери к минимуму. Поэтому самой слабой группой он посчитал Настю и Юлю, придав им в помощь чародейку с платиновыми волосами, чему Яна была невероятно счастлива, хотя и виду не подавала. Якобы, это ее работа. Но теперь она чаще обычного пропадала в «мастерской».

Первый карнавал будет в районе Кронверкской набережной, в молодежном клубе «Фиеста», что уютно расположился в парковой зоне неподалеку от кронверка Петропавловской крепости. Место живописное, многолюдное, но посторонних туда не пустят, только по кодовому слову, которое разослали всем участникам в миниатюрных пригласительных конвертах. Причем, на каждый вечер использовался новый код, коих было пять. Взмыленные посыльные метались по Петербургу, передавая строго в руки адресату письма с магической печатью.

Никита подивился такой изощренности, но подобная конспирация имела свои плюсы. Сразу можно сказать, она привлечет интересующих ИСБ лиц. А если будут какие-то эксцессы или нападение на представителей клана Меньшиковых и Назаровых, то исполнителей и заказчиков вычислят на раз-два. Ведь утечки информации не должно быть из-за магической печати, разрушив которую ради кодового слова, гарантированно уничтожалась записка. В ином случае по списку приглашенных, составленным лично наследником престола Владиславом, можно очертить круг подозреваемых. Была, конечно, опасность слива кодового слова на сторону через недобросовестных дворян, но ведь нет ничего идеального. Язык человека – это как ржа в цельнометаллическом сосуде. Разъест даже прочную сталь. Где сболтнул один, там уже не тайна, а настоящий бедлам.

Ну, а с другой стороны, Меньшиковы затеяли этакую романтическую игру, полностью ретуширующую истинные намерения. Так что «венецианский карнавал», давший, в свою очередь, название операции, мог убить двух зайцев: выйти на тех, кто курировал теракты в отношении императорского рода и выявить всю цепочку вплоть до верхушки Ордо Маллеус или британской разведки.

На семейном совещании решили, что в «Фиесту» пойдут Тамара и Анора. Охрану составят Нагаец, Слон, Тахир с парнями во внутреннем круге. Внешняя охрана будет на группе Дениса Мещерина. Никита, само собой, останется рядом с девушками. В масках или даже с измененной личиной вряд ли их узнают, разве что по голосу, но и его с помощью специально созданного артефакта тоже легко завуалировать. Главное, можно прощупать намерения группировки Шереметевых и Балахниных. Цесаревич предупредил Никиту, что княжичи Велимир и Александр, а также Илья и Николай Балахнины точно там будут вместе со своими свитскими. Так как вечеринка первая, ожидается большой наплыв любопытствующих. Возможно, интерес станет спадать после второй или третьей, но тем не менее стоило «рыбачить» до самого конца.

Никита сложил в папку все документы по рунам и библиотечный альбом в сейф и уже собрался идти спать, затрезвонил телефон. Интересный абонент рвался поговорить с ним в столь поздний час неспроста.

– Здравствуйте, Юрий Алексеевич, – ровным голосом произнес в трубку Никита. – Надеюсь, вы с такими новостями, что не зря отрываете от сна.

– Глубочайше прошу прощения, Никита Анатольевич, – Шишин вовсе не рефлексировал по поводу позднего звонка. Может, ему нравилось обзванивать клиентов именно в неурочный час, создавая удобную для себя позицию в переговорах. – Я бы вас не побеспокоил, но из Новохолмогорска пришла информация по вашему запросу. Будете слушать или встретимся утром в кафе…

– В «Летучей мыши»? – уточнил Никита, усмехнувшись про себя.

– Вы всерьез считаете нас причастными к взрыву? – спокойно поинтересовался Шишин. – А господин Трейтер убеждал меня, что уладил все недоразумения.

– Не напрягайтесь, Юрий Алексеевич. Я свою позицию Ивану Афанасьевичу изложил, и менять ее не собираюсь. По телефону не стоит обсуждать наши дела, сейчас это чревато. Завтра я буду в Петербурге, встретимся в Екатерингофке у второго павильона на входе.

– Не надо, Никита Анатольевич. Я сейчас нахожусь в Вологде, в гостинице «Меркурий». Вы должны знать…

– Вполне, – признался Никита. «Меркурий» принадлежал Городецким. Если там появится Назаров, вредный Патриарх будет знать об этом уже через десять минут и задумается, а какого дьявола молодой и нахальный соперник крутится возле семейного объекта, и начнет подозревать во всех грехах, что плохо скажется на отношениях. – Вы хотите встретиться сегодня? Смею напомнить, скоро полночь.

– Вам будет небезынтересно узнать, что накопал мой человек.

– Я подъеду через час, – Никита и не собирался откладывать разговор, размышляя, как бы избежать любопытных глаз охраны гостиницы. – Вы сможете выйти? Покатаемся, полюбуемся на ночную Вологду. Обещаю вернуть вас в целости и сохранности.

– Странный способ поговорить, – хмыкнул Шишин. Несомненно, он догадался о причинах столь явного проявления инкогнито. – Хорошо, я сделаю так, как вы хотите. Только не забудьте сделать звонок, когда приедете.

Закончив разговор, Никита закрыл кабинет и осторожно спустился вниз, заглянул в комнату охраны, где обычно крутились личники, коротая время в разговорах с дежурной группой. Слон и сейчас находился там, резался в карты со свободной сменой. Увидев хозяина, быстро встал и вышел в коридор.

– Собирайся, поедем в город, – пояснил Никита. – Не забудь надеть «бриз». Не хочу неприятных неожиданностей. Где Ильяс?

– С Шубиным на улицу минут сорок назад вышел, до сих пор не появлялся, – отчитался Слон и заспешил к себе переодеваться.

Антона и Ильяса Никита нашел на улице. Они как раз закончили объезжать периметр и стояли возле внедорожника, попыхивающего выхлопными газами. Идея молодого хозяина им не понравилась, и оба как-то многозначительно задрали головы, посмотрев на залитые светом окна второго этажа. Им не хотелось отчитываться перед Тамарой за безбашенного муженька, но разве это обстоятельство когда-то меняло мнение волхва. Бекешев смягчился лишь из-за того, что Никита предложил ему поехать на встречу.

– Кто за рулем? – поинтересовался молодой хозяин.

– Москит, – ответил Ильяс.

– Очень хорошо, – Никита открыл дверь и нырнул в салон. Оттуда весело окликнул своего помощника по безопасности: – Ты нос-то не морозь, залезай сюда. Сейчас Слона дождемся и поедем.

К гостинице «Меркурий» они подъехали удивительно точно, как и обещал Никита Шишину – через час. Ночная трасса пустая, да и в городе транспортный поток иссяк, разве что редкие легковушки носились по дороге, явно молодежь развлекалась.

Приказав Москиту не подъезжать к парадному крыльцу трехэтажной гостиницы с ярко пламенеющим названием на крыше, Никита послал на номер безопасника Торговой Корпорации короткий звонок.

Шишина не пришлось ждать; он появился буквально через пять минут, застегивая на ходу пальто. Спустился с лестницы, огляделся по сторонам и заметив мигнувшие фары внедорожника, неторопливо направился в его сторону. Как только поравнялся с машиной, Ильяс распахнул дверь и пригласил того присоединиться к их теплой компании.

Юрий Алексеевич сел рядом с Никитой, а Ильяс пристроился с краю. Москит по приказу хозяина медленно отъехал от гостиницы и направился в центр.

– С точки зрения конспирации ваша поездка весьма открытая, – с легкой укоризной произнес Шишин, и сняв шапку, провел ладонью по выбритой голове. – У вас нет машин без родового герба?

– Я в своем городе, – заявил Никита. – Мне нельзя бояться по чину. Давайте не будем терять время, Юрий Алексеевич. Говорите, что ваш человек накопал.

– Одна новость очень плохая, Никита Анатольевич, – ровным голосом ответил Шишин, – Мой паренек, о котором я вам рассказывал в день нашей встречи, погиб. Вернее, ему помогли отправиться в Небесные Чертоги…

– Вы о том сотруднике, молодом и прытком? – неприятно поразился Никита.

– Да, именно о нем.

– Печально, очень печально. Искренне соболезную. Полагаю, моя просьба осталась невыполненной?

– Вадим успел отработать таможенные списки, о которых вы просили. Сначала об англичанине, который действительно там фигурирует. Некий Арчибальд Смолл с контейнеровоза «Сьюзен». Второй помощник капитана, ничем более не знаменит. За прошедший год четырежды появлялся в Новохолмогорске. Пользуясь своей должностью, выходил в город, хорошо его знает. В контрабанде не замечен. Это то, что лежит в открытом доступе.

Шишин снова провел рукой по голове, как будто успокаивал себя этим жестом. Никита чувствовал, что бывший вояка волнуется, а может, и нервничает из-за случившегося со своими сотрудником.

– Далее, вы спрашивали про Ефима Гольца. Вот он в Новохолмогорске появлялся куда чаще, чем британец. Почти каждые два-три месяца. Но в качестве обычного пассажира, которые любят путешествовать в понравившиеся им места. Гольц прибывал на разных туристических судах: то с Соловков, то из Онеги, из Беломорска. Как только открывалась навигация по Северной Двине, охотно изучал достопримечательности на речных теплоходах.

– То есть летом он чаще ходил по Северной Двине? – уточнил Никита.

– Скажем так… через раз. Сначала живет в Новохолмогорске, в следующий приезд путешествует по реке. И так постоянно в течение нескольких лет. Вадим выяснил, что конечной точкой являлся Котлас. Почему именно он привлек внимание Гольца – я не знаю.

– Потому что Котлас стоит в месте слияния Вычегды и Северной Двины, – усмехнулся Никита, хорошо изучивший этот район. – Что и требовалось доказать.

– Надеюсь, эта информация вам помогла…

– Она проливает свет на некоторые детали, но еще много непонятного, – ответил задумчиво волхв. – Ладно, с его интересами понятно. А что еще по Арчибальду Смоллу?

– А вот здесь самое забавное. Их пути пересекались несколько раз в одной из гостиниц города. Причем и англичанин, и Гольц снимали там номера. Вадим не смог выяснить, встречались ли они друг с другом, есть ли у них общие интересы, но вот этот факт очень показателен.

– Да, очень интересно, – медленно проговорил Никита, глядя на освещенный проспект, по которому катился довольно рыкающий бронированный внедорожник. – В таких делах мелочей не бывает. Чтобы двое интересующих меня людей вдруг оказывались в одной гостинице, да еще несколько раз абсолютно случайно? Хорошо, Юрий Алексеевич, ваш человек поработал великолепно. Жаль парня. Я могу чем-то помочь его семье? Какую-то компенсацию, к примеру…

– Премного обяжете, Никита Анатольевич, – не стал мяться Шишин. – Мы, конечно, не оставим его родителей, сестер и брата наедине с горем. ТК выплатит положенное, но и ваша помощь будет бесценна.

– Где они живут?

– Там же, в Новохолмогорске. Я всегда стараюсь привлекать к работе местных ребят, чтобы снизить издержки. Вадим был ценным служащим, очень досадно, что так вышло.

– Кстати, что с ним произошло?

– Нападение хулиганов. Якобы пьяная драка. Вадим в тот день отдыхал, ходил в бар с друзьями. Пиво, задушевные разговоры. Вряд ли он выпил настолько много пенного, чтобы не контролировать ситуацию. В одной из подворотен его и подрезали. Официальная версия: ограбление.

Шишин тяжело вздохнул.

– А что по людям из Вычегды и Устюга? Помнится, я заострил на этом внимание, – Никита поторопил собеседника.

– Да их там десятки были, если не сотни, – Юрий Алексеевич достал из внутреннего кармана пальто весьма солидного размера блокнот в черном кожаном переплете. – Здесь я записал все эти фамилии по срокам прибытия в Новохолмогорск. Документы по Гольцу и Смоллу я отправил вам на сетевую почту перед вашим приездом. Там все, о чем мы сейчас говорили. Блокнот забирайте себе, Никита Анатольевич. У меня нет столько времени, чтобы проверять каждого человека из списка. Вероятно, встретите знакомых.

– Юрий Алексеевич, у вас есть версия, кто мог убить Вадима?

– Его гибель связана с вашим делом, господин барон, я в этом уверен. Даже проверил, находился ли Гольц или этот чертов Арчибальд в городе на данный момент. Знаете, не удивился, что любитель путешествий по северным рекам уехал из Новохолмогорска за два дня до смерти Вадима.

– Гольц, Гольц, кто ты такой? – задумался Никита. Придется взяться за этого человека вплотную. Выяснить его личность и где он живет не составит большого труда. Можно попросить Хованского, у него есть выходы на нужные чины в полиции. Главное, чтобы клановая СБ Меньшиковых не добралась до него быстрее. Если князя Ивана Бельского доведут до ментоскопии, имя Гольца всплывет обязательно. Вот есть подозрение, что и он, и Арчибальд с контейнеровоза связаны одним делом: один возит сюда модифицированную «радугу», второй улаживает дела с золотом и отчитывается перед Бельскими. Они точно все связаны многочисленными нитями друг с другом. Только возникают нестыковки с покушением на Тамару и Дашу. Арчибальду это надо? Или Гольцу? Надо, если только там не засветился Ордо Маллеус. Вот тогда все сойдется.

– У вас есть ко мне еще вопросы, Никита Анатольевич? – поинтересовался Шишин, когда молчание затянулось.

– Вопросы, может, и остались, но мою просьбу вы выполнили, – кивнул Никита. – Обещанное вознаграждение Вадиму также пойдет его родителям, вы же не против?

– Никоим образом, – обрадовался Шишин. – С вашей стороны это очень благородно. Единственное, что гложет меня, невозможность найти убийц. Полиция руками разводит.

– Не хочу ничего обещать, да и слишком самонадеянно заявлять подобное, когда нет никаких следов. Если Гольц является заказчиком, то я с ним сам разберусь и выясню имена убийц. Не будете против такого варианта возмездия?

– Даже буду рад, – Шишин увидел, что внедорожник подъехал к гостинице, и поразился, каким образом водитель сумел понять, когда нужно возвращаться. Не иначе, Назаров какой-то невидимый сигнал подал. Вышколенные у него бойцы. Не зря, видимо, поползли слухи, что самый военизированный клан в России – назаровский. Малочисленный, но зубастый. – Появятся вопросы – обращайтесь смело, я с удовольствием вам помогу.

Он кивнул на прощание, напялил на круглую блестящую голову шапку и выскользнул из внедорожника, крупным уверенным шагом направился к лестнице.

– Езжай домой, – сказал Никита в спину Москита. – Славно покатались.

– Удивительно, что Тамара Константиновна не спохватилась, – заметил Ильяс. – На нее это не похоже.

– Ну, хоть раз в жизни мне удалось ее заинтересовать чем-то другим, – усмехнулся Никита. – Почему-то уверен, что никто не заметил моего отсутствия. Надо почаще устраивать пошив платьев в своем доме.

Глава 17

Петербург

Вздумай кто из любопытных и отчаянных горожан с наступлением темноты подняться в небо на развлекательном дирижабле, построенном специально для гостей и жителей столицы, он бы сразу заметил в районе кронверка сияющий серебристо-золотой купол, накрывший большую часть Александровского парка.[1] Если бы он попробовал подлететь ближе, то уткнулся бы в силовые защитные поля. Эта часть неба оказалась надежно закрыта с воздуха, впрочем, как и с земли.

К широкому крыльцу клуба «Фиеста» то и дело подъезжали дорогие и невообразимо сверкавшие лаком в огнях уличных фонарей автомобили. Выряженные в матросские тельняшки молодые люди, игравшие роль прислуги, распахивали дверцы – и на алую дорожку, протянувшуюся от тротуара к клубу, блистающему разноцветьем вспышек гирлянд, ступала стройная ножка очередной красавицы. Выходящие следом их сопровождающие – молодые люди из аристократических и высоких дворянских домов в костюмах разной цветовой гаммы – подставляли локоть своей даме и небрежными кивками приветствовали тех, кто уже успел прибыть раньше. Фотографы, допущенные на такое развлечение, успевали щелкать своими аппаратами, слепя вспышками сетчатку глаз.

Мероприятие не имело строгих ограничений, поэтому молодежь отводила душу, демонстрируя всевозможные стили, фасоны и расцветки. В глазах рябило от платьев с глубоким декольте, волнующего разреза на бедре или откровенно открытой спины; от коротких коктейльных платьев, показывающих волнующую красоту ног молодых барышень, переливающаяся на свету ткань костюмов юношей и мужчин наводила подозрение на пассивные защитные плетения, наложенные клановыми волхвами. Блестели кольца, перстни, колье, ожерелья, раздавался радостный и возбужденный смех, то и дело раздавались аплодисменты.

Девушки, прикрывая верхнюю часть лица масками, были особенно очаровательны. Черные, золотые, белые, черные с золотом и в сочетании с другими расцветками, а также в виде личин разнообразных зверей – они были одинаковы лишь в одном. Каждая была с магической защитой и хитроумными артефактами, вплетенными в структуру материала, чтобы изменять не только личину, но голос ее обладателя. Это тоже являлось условием вечеринки. Ведь куда интереснее узнать собеседника в ходе хитроумного диалога, призванного разоблачить «маску». Победителя, собравшего наибольшее количество «скальпов», ждал сюрприз.

Никита, сидя между Тамарой, спокойно созерцавшей колонну машин, втягивающихся под защитный купол через пропускной пункт со стороны Кронверкского проспекта и возбужденной предстоящим событием Анорой, меланхолично вспоминал шутку про некую даму, купившую туфельки красного цвета. А к ним в гардеробе не оказалось нужного платья, гармонирующего с обновкой. Купив и его, пришлось срочно приобретать под свой стиль автомобиль. Иначе утонченная женская натура не переживет диссонанса в душе. И это не считая сумочки, губной помады и прочих аксессуаров в тон.

Но вечеринка была тем и хороша, что дорогие лимузины и автомобили класса «люкс» не имели на бортах и капоте гербов и шильдиков, указывающих на принадлежность к какому-либо роду. То есть каждый мог по своему усмотрению взять в прокат любой престижный автомобиль, особо не комплексуя по этому поводу. Поэтому Никита с легкой душой законтрактовал на всю неделю «руссо-балт» класса премиум на шесть посадочных мест классического черного цвета. Его хитроумное отличие от обычных «люксов» было в том, что на задних диванах пассажиры могли общаться, сидя лицом друг к другу. Плюс к этому довольно широкий проход позволял комфортно сидеть тем, у кого длинные ноги.

Тем не менее, пресловутая история про стильную даму не просто так всплыла в голове Никиты. К платьям семерых девушек потребовались докупать определенные аксессуары, что ввергло волхва в большую печаль. Смета расходов росла каждый день в геометрической прогрессии. Мало того, даже «руссо-балт» пришлось заказывать в Москве, так как в столице из проката вымели все авто определенного класса.

Но когда все семь прелестниц выступили перед собравшимися в большой гостиной «Гнезда» мужчинами в своих нарядах, Никита почувствовал себя настоящим падишахом, этаким Крезом, владеющим невероятным богатством. Ну, что такое тридцать-сорок тысяч потраченных рублей, когда результат превзошел все ожидания? Честно сказать, когда рядом такие девушки, нужно выбросить из головы царапающую мозг мысль «а зачем я вообще на это согласился?»

На Тамаре было простое с виду черно-золотистое платье с открытыми плечами. Ассиметричный крой позволял обозревать ноги на той тонкой грани, где красота женской фигуры грозила сорваться в безвкусицу и пошлость. Но у старшей супруги эта грань выдерживалась четко, и Никите оставалось лишь любоваться ею.

Глаза жены закрыты широкой черной маской с золотыми нитями в виде переплетенных цветов, играющих роль защитных плетений. На голове высокая прическа с малой толикой небрежности. Цвет волос, конечно, пришлось поменять с помощью артефактных нитей, искусно внедренных в локоны. Теперь волосы Тамары из каштановых превратились в светло-русые. Губы подведены рубиновой помадой. На шее поблескивают капельки гранатов в колье. Пальцы украшены драгоценными кольцами без родовых камней. С виду обычные кольца, только на внутренней стороне Никита вырезал подаренным ему жрецами стило защитные и атакующие руны.

Анора сама выбрала для себя платье в пол, считая это решение наиболее верным. Да и нравилось оно ей, сшитое по фигуре, очертившее волнительные изгибы под тканью бирюзового цвета. Та, в свою очередь, играла переходящими тонами, вплоть до холодного зеленого, удачно сочетаясь с синими сапфировыми сережками, а ярко-алые коралловые бусы создавали резкий, но удачный контраст, заставляя обращать на них внимание, а значит – и на девушку.

Такого же цвета маска с золотыми молниями вокруг глаз закрывала половину лица, коралловые губы и вовсе создавали образ загадочной и обольстительной незнакомки; Никита подумал, глядя на бледно-матовую кожу Аноры, что молодая родственница сегодня будет иметь успех. Цвет волос решили оставить таким же. Девушка точно не будет единственной жгучей брюнеткой на сегодняшнем вечере.

– Что-то не так? – уловив задумчивость Никиты, обеспокоенно спросила Тамара и машинально прикоснулась к прическе. – Выпадаем из образа?

– О, нет! – успокоил ее Никита и ободряюще подмигнул нервничающей Аноре. – Вы бесподобны. Я всего лишь прогоняю в голове алгоритм наших действий.

– Не переживай, – жена положила ладонь на его колено. – Мы все помним. Веселимся, заводим разговоры, пытаемся вычислить имя собеседника, а заодно вслушиваемся в болтовню несдержанных на язык девиц и молодых людей.

– Главное, не дай Ане перепить шампанского, – пошутил волхв.

– Никита! – возмущенно воскликнула Анора. – Я же не пью алкоголь!

– Придется, дорогая, – едва заметно улыбнулась Тамара. – А то сразу заподозрят неладное, если будешь только на соки налегать. Дескать, несовершеннолетнюю допустили до вечеринки. У нас же всегда крайности ищут.

Анора возмущенно запыхтела, но сразу же взяла себя в руки, наткнувшись на жесткий взгляд Никиты. Поняла, что его предупреждение о некоторой опасности мероприятия нисколько не надуманы. Значит, нужно вести себя так, как приказывает господин. Чуть-чуть бодрящего игристого – разве плохо для поднятия настроения? Веселая вечеринка для девушки, только-только начавшей привыкать к яркой столичной жизни, все равно будет праздником, который долго вспоминается.

– Я буду занят кое-какими делами, – успокаивающе произнес Никита, принявший понравившийся ему образ Фоско Джакетти, который он использовал для встречи с итальянкой Кариной. Тамара одобрила его, но перед этим заразительно посмеялась, увидев изумление мужа, когда назвала фамилию актера. Оказывается, в подростковом возрасте она пересмотрела довольно много европейских фильмов, особенно итальянских, когда отец всерьез планировал выдать ее замуж за одного из итальянских высокородных аристо, вот и изучала нравы и обычаи по кинолентам. Так что о Джакетти она неплохо знала. – И за Аней тебе придется самой приглядывать, солнышко. Стать наставницей, обучить тонким хитростям отшивать настырных почитателей.

– Ну, конечно! – фыркнула Тамара. – Ты же у нас даже в веселье умудряешься найти себе занятие! Только не вздумай увлекаться незнакомыми девицами!

В клуб допускалась только личная охрана, не больше двух человек. Остальное сопровождение находилось на улице в ожидании окончания вечеринки. Никита, осознавая риск для своих женщин, нацепил на них особенно устойчивых к различным магическим воздействиям «каракатиц», чьи сигналы шли на амулеты Нагайца и Слона. «Каракатица» считывала эмоциональный фон носителя и давала сигнал телохранителям. Артефакт менял цвет в зависимости от ситуации. Понятно, что опасность влияет на выброс адреналина и нервную систему, действуя на аурный контур. Сигнал ауры, собственно, и позволял детектору мгновенно окрашиваться в тревожный багровый.

Никита учитывал и тот факт, что во время вечеринок в помещениях будут использоваться подавители магии. Речь не шла о полной блокировке, только об активных источниках. Поэтому «каракатицы» действовали в пассивном режиме, отслеживая ситуацию. Им хватит мгновения, чтобы предупредить телохранителей и Никиту, что девушки подвергаются опасности или находятся в неприятной ситуации.

Между тем их «руссо-балт» миновал контрольный пункт. Москит, бывший сегодня за рулем, аккуратно подвел машину к тротуару и мягко затормозил, не глуша мотор. Дверь тут же распахнулась, улыбчивый парень в тельняшке и залихватском белом берете подал руку сначала Аноре, а потом и Тамаре. Дождавшись Никиту, они заняли место обок от него, вцепились в локти, и не забывая улыбаться, зашагали по ковру к парадной лестнице под вспышками блицев. Никто из них особенно не волновался, что кому-то удастся разгадать личности прибывшей троицы. Многие мужчины решили посетить вечеринку с сестрами и подругами. Нередко рядом с одним молодым дворянином находились несколько девушек.

Магический купол создавал над клубом комфортную температуру, поэтому на морозную погоду и снег, уже начавший подтаивать, никто не обращал внимание. Нагаец и Слон пристроились за Назаровыми и вместе с ними вошли в бурлящий весельем огромный зал, погруженный в мягкую полутьму. Ярким пятном выделялась зона длинной стойки бара, уже облепленной людьми. Четверо барменов в безукоризненно белых рубашках и с галстуком-бабочкой на шее деловито и умело наполняли бокалы коктейлями, пивом и даже более крепкими напитками.

Прислуга, наряженная в матросские тельняшки и брюки-клеш разносили на больших подносах шампанское, ловко маневрируя между собирающимися компаниями, умудряясь не пролить ни капли. Анора неуверенно взяла один из бокалов на тонкой ножке, осторожно пригубила, покосившись на Никиту. Тамара ободряюще улыбнулась, и даже подмигнула.

– Я отойду, – негромко сказал Никита и показал жестом показал телохранителям, чтобы они оставались рядом с девушками. Судя по поведению присутствующих, никто особо не заморачивался знакомствами. Да и какой смысл, если под маской мог быть кто угодно, даже близкий знакомый. Если только ради шутки… А народ уже вовсю прощупывал друг друга заковыристыми вопросами, пытаясь расшифровать своего собеседника.

Где-то здесь должен быть цесаревич с Софьей. О том, что наследник должен приехать в «Фиесту», Никита знал заранее. Да и немудрено. Вечеринки «курировала» близкая троица Владислава: Пушкин, Голенищев и Оболенский. Анислав Радиславич подключил своих помощником из следственного отдела; дежурная группа тоже на своих позициях, и вероятнее всего, они маскируются под рабочий персонал клуба.

Подойдя к барной стойке, где появился небольшой просвет, Никита заказал «Морской бриз». Получив свой коктейль, он неспеша посмаковал терпко-кисловатый напиток, ощутив, как в желудке разгорается огонь. Водка, входившая в состав коктейля, приятно взбодрила.

– Позволите, сударь, присоединиться? – возле него появилась стройная брюнетка в золотой маске на половину лица, украшенной махаонами, чьи огромные крылья охватывали прорези для глаз. На девушке было лимонного цвета платье в пол и с таким декольте, что мужской взгляд поневоле соскальзывал вниз. Незнакомка беспомощно потопталась на месте, оценивая шансы вклиниться между Никитой и каким-то парнем, навалившимся на стойку.

И тем не менее, заметив, что молодой светловолосый человек проявляет к ней интерес, она улыбнулась, бочком приткнулась к стойке и попросила официанта сделать ей «Араго» с шоколадной крошкой.

– Я не торгую местами, присоединяйтесь, – запоздало ответил Никита, срисовывая каждую мелочь, которая могла идентифицировать соседку.

Золотое кольцо с изумрудом посверкивает на безымянном пальце левой руки, на правой – изящный перстень без анаграммы. Магия в них присутствует, но скорее, в качестве психологического спокойствия. Против сильной ментальной атаки или боевого плетения выдержит минуту, не больше. Цвета рода, по которым можно хоть как-то определить принадлежность, отсутствуют. Даже симпатично приталенное платье из тонкой ткани, изящно облегающей великолепную фигуру, не несет в себе никакой информации. Золотая маска? Чьи это цвета? Пожалуй, можно с натяжкой признать, что в гербе Волынских они есть. Махаоны? Вряд ли бабочки укажут на правильный ответ. А вот ауру, имеющую все признаки обладателя «воздушной» Стихии, стоит изучить. Чей род в Петербурге пестует Воздух?

– Пытаетесь меня изучить по косвенным признакам? – обхватив трубочку сочными губами, подкрашенными золотистой помадой, поинтересовалась незнакомка. – Выяснили что-нибудь? Вижу по загоревшим глазам, нашли брешь в защите. Мне просто интересно, где облажалась.

Никита хмыкнул. Нарочитая вульгарность тоже входила в арсенал хитростей, призванных сбить с толку.

– Прекрасная незнакомка назовет свое имя? – отпив из бокала, поинтересовался он. – Или вы здесь инкогнито?

– Зовите меня Мартой, – красиво очерченные губы дрогнули, обнажая белоснежные зубы.

– Тогда я сеньор Джакетти, – придав голосу серьезности, ответил Никита.

– О, неожиданно! Вы из самого Рима? – подхватила игру Марта, неуловимо поведя плечами, отчего аппетитные полушария груди, наполовину открытые, сразу зажили самостоятельно, будоража фантазии.

– Представьте себе, нет, – улыбнулся волхв, лихорадочно вспоминая, кому из столичных аристо подвластен Воздух. – Я коренной… петербуржец.

Он сознательно дал ложную информацию. Пусть девица поломает голову.

Марта кивнула, принимая ответ, но сама не стала продолжать эту тему, а повторила вопрос:

– Так что вы скажете насчет моей защиты? Я заметила, как вы пытаетесь осмыслить свои наблюдения. Причем, как только я подошла сюда!

– Аура плохо закрыта, – Никита чуть-чуть посторонился, давая какому-то парню, требующему бренди, протиснуться к бару. И оказался в волнующей близости от Марты, пахнущей какими-то незнакомыми, но приятными духами. – По ней опытный волхв выяснит вашу стихийную направленность и сделает необходимые выводы.

– Черт! – от огорчения Марта излишне резко втянула в себя излишне много коктейля, закашлялась, прикрывая рот ладонью. В ее глазах, спрятанных в глубине маски, блеснули слезы. – Говорила же я, кхе-кхе, чтобы проверили на десять рядов аурную защиту! Как чувствовала!

Она глубоко вздохнула, успокаиваясь.

– Сударь, что вы на меня пялитесь? Если вам понравилась моя грудь, это не значит, что нужно так откровенно поедать ее глазами!

Никита не сразу понял, что возмущенный возглас Марты предназначался парню, хотевшему бренди. Он уже успел ополовинить стакан, и теперь излишне внимательно поглядывал на девушку через плечо Никиты.

– Прошу прощения! – с ухмылкой сказал парень и как будто невзначай толкнул локтем Никиту. – И у вас, сударь! Случайно получилось.

– Бывает, – Никита успокоил жестом неловкого соседа и вернулся к разговору с Мартой. – Обычно по ауре и узнают стихийную специализацию, если можно так сказать про пестование.