Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

– Но у вас же есть свои волхвы, – удивился Никита.

– Увы, в связи с операцией «Аномалия» почти все опытные волхвы приданы для усиления блокпостов. Кто же знал, что Шотландец появится именно у нас, и именно в момент завершающей фазы операции. Обычно он избегает тех мест, где намечается серьезная заварушка. Сейчас в моем подчинении два чародея шестого ранга, которые и должны привезти Маккартура. Но в связи с готовящейся акцией, я бы хотел придать им усиление в вашем лице. Мы серьезно рискуем, оголяя комендатуру Гиссара, но Шотландец куда важнее на данный момент. Нам бы еще Самандара заарканить – и можно шампанское пить.

– Кто такой Самандар?

– Двоюродный брат Абдул Хотака и его военный советник. Именно он руководил операцией по захвату аномалии. Я уже знаю, что вы были на плато и помогли нашим парням отбиться от серьезных сил муджахидов. Поэтому и прошу о помощи.

– Мне будет нужно сопроводить Маккартура из Гиссара сюда, в штаб корпуса? – уточнил Никита.

– Да, – кивнул Колесников. – Отсюда мы уже сами его переправим в столицу.

– Я уже слышал эту фамилию, – потер подбородок Никита, словно хотел этим жестом простимулировать память. – Странно, почему не могу вспомнить, с чем она связана.

– А я вам напомню, господин барон, – майор откинулся на спинку стула и раскрыл папку. Перебрал несколько листов и вытащил фотографию, которая тут же очутилась перед Никитой.

– Маккартуры – очень влиятельный шотландский клан, а выходцы его честно и добросовестно служат Короне, – пояснил Колесников, пока Никита внимательно, сдвинув брови к переносице, изучал снимок. – Вы не встречались с этим человеком, Никита Анатольевич, можете не напрягаться. Но именно ему Ордо Маллеус поручил завербовать людей для похищения Андрея Краусе – вижу, вы уже вспомнили – и по созданной цепочке перевезти его из Вологды в Бухару.

– Да-да, точно, – лицо Никиты потемнело. – Мне сначала показалось невероятным совпадение с именем человека, причастного к тем событиям. Я же слышал о Джеймсе Маккартуре от Серджио Бертони, которого он завербовал для этой акции. Но ведь он сам лично нигде не засветился.

– Шотландец – опытный агент, – подтвердил Колесников. – Он умело подбирает людей для выполнения своих задумок, но сам никогда не вмешивается в ход событий, даже если есть угроза провала. Маккартур готов пожертвовать пешками и отступить, но потом обязательно вернется к разрабатываемой операции. Владеет Стихией «воздуха». Очень серьезная персона. Именно поэтому я прошу вас помочь. Ваша репутация очень высока, а значит, есть надежда довезти британца до штаба корпуса.

– Информация насчет нападения на конвой достоверна?

– Более чем, – кивнул майор. – Полагаю, утечка о захвате Шотландца и его перевозке в Дюшамбе шла от мелких служащих. Сами знаете, как циркулируют новости на Востоке. Все друг другу родственники, кумовья, друзья. Кто-то и слил информацию Самандару. Я уверен, что он тоже где-то рядом.

– Кто-то слил информацию о Маккартуре людям советника Хотака, а обратным потоком принесло известия о нападении на конвой? – шутливо спросил Никита.

– Именно так здесь и приходится действовать, – развел руками Колесников и улыбнулся виновато. – В Гиссаре у нас нет отдела, только стационарная точка. Поэтому нужно как можно скорее доставить агента в Петербург.

– А я могу с ним побеседовать?

Контрразведчик переглянулся с начальником штаба. Овсянников пожал плечами, всем своим видом показывая, что ответственность будет нести исключительно майор Колесников, и никто иной. У него иные должностные обязанности, не связанные со шпионскими играми. Агент, баламутивший местное население, схвачен? Схвачен. Приказ о его доставке в Петербург поступил по ведомству Житина.

– Думаю, времени вам хватит, – решился майор. Как-никак сидевший перед ним молодой волхв сумел вырвать из лап ублюдков мальчишку и наказать всех причастных, заодно расчистив огромную территорию в Бухаре на радость эмиру. Одно это уже заставляет относиться с уважением к Назарову. Ну не убьет же он Маккартура во время перевозки!

– Спасибо, господин майор, – Никита вернул фотографию Колесникову. – Когда выезжать в Гиссар?

– Через час. Бронеавтомобиль для перевозки агента будет ждать вас возле КПП. Подходите туда. Обратно с вами поедут два волхва, как я уже говорил и отделение комендантского батальона.

– Хорошо. Мне собраться, что подпоясаться, – усмехнулся волхв и подумав, поинтересовался: – А для меня найдется местечко в самолете? Хочу поближе познакомиться с Шотландцем.

– Его повезут в «коконе», – покачал головой майор-контрразведчик. – Из Петербурга Контора пришлет своих волхвов для подстраховки, поэтому ваш интерес к Маккартуру вызовет у них неудовольствие. Единственный способ разговорить агента – только по пути из Гиссара в Дюшамбе. Да и то, боюсь, он будет талдычить одно: «требую консула, на вопросы отвечать не стану». Чем и занимается до сих пор. Мои парни с ума сошли, выслушивая его жалобы.

«Кокон», о котором упомянул Колесников, представлял собой магический конструкт, применявшийся к особо опасным преступникам во время этапирования, или к серьезно больным людям, которых требовалось транспортировать из одного города в другой по каким-то особым причинам. Опутанный энергетическими потоками, человек терял подвижность и впадал в магический сон, который «выключал» любые жизненные функции ради безопасности окружающих или самого человека. Тут все зависело, для кого применялся «кокон».

– И еще, господин барон, – предупредил контрразведчик. – До самого отъезда ни с кем не разговаривайте, даже со своими новыми знакомыми, что уезжаете в Гиссар. Мы подозреваем нескольких человек в передаче информации, поэтому кроме нас никто не знает, что привлекаем вас для операции. Пусть будет сюрприз для муджахидов, когда столкнутся с высокоранговым волхвом.

– Что ж, – Никита встал, – постараюсь воспользоваться моментом. Разрешите идти, господин полковник?

– Идите, – Овсянников не стал задерживать волхва и как только он покинул кабинет, заинтересованно спросил оставшегося за столом майора: – Вы сильно рискуете, Павел Яковлевич. У Назарова появился свой интерес к Шотландцу. А если ему удастся получить некую информацию раньше Житина?

– Не переживайте, господин полковник, – закрывая папку, откликнулся Колесников. – С ним будут два моих человека. У них приказ: не сводить глаз с Шотландца. В таких условиях особо не посекретничаешь.

– Вам виднее, Павел Яковлевич. Признаюсь, меня больше всего беспокоит, что выбран неудачный момент для перевозки. Лучшие части ушли из города, на блокпостах сейчас комендатура, даже сопровождение я с трудом наскреб. А если Маккартура отобьют? Представляете, чем это грозит? За такое самоуправство наши погоны с треском полетят с плеч. И это самый лучший исход из двух вариантов.

– Я доверяю барону Назарову, – твердо ответил Колесников. – У него еще не было ни одного прокола в боевых операциях. Я же перед тем, как просить помощи, звонил в Петербург, собирал всю информацию.

– Когда успели? – приподнял брови начштаба.

– Ночью, – улыбнулся майор. – Наша Контора никогда не спит. А в Петербурге гораздо больше возможностей узнать о человеке… Разрешите идти?

– Идите, Павел Яковлевич, готовьте транспорт. Не смею вас задерживать.

****

Бронеавтомобиль, на котором планировалось перевезти британского агента, имел довольно странное название по классификации военной техники – «Пардус». С хищным, поджарым и быстроногим зверем эта бронированная туша не имела ничего общего, разве что могла сравняться по скорости, но и то сомнительно.

«Пардус», как выяснил по дороге в Гиссар Никита у словоохотливых попутчиков, предназначался для санитарных нужд, и когда три таких автомобиля прислали для экспедиционного корпуса, один из них отдали разведчикам и контрразведчикам, которые постоянно жаловались, что у них нет подходящего транспорта для перевозки шпионов, диверсантов и прочих злодеев, наводнивших горный Туран.

Сама по себе машина оказалась очень добротной и заслужила похвалу среди водителей. Еще бы: полноприводная, мощностью триста с лишним «лошадок», с гидропневматической подвеской, что делало ход невероятно мягким.

Конечно, без переделки не обошлось. Улучшили защиту двигателя не только броневыми листами, но и всевозможными рунами. Обитаемый бронекорпус тоже усилили чарами, так что даже крупные осколки не могли пробить защиту. Против взрывных устройств тоже подстраховались. Рассчитали, что заряд до десяти килограммов тротила вполне удержит, как уверял Никиту молодой разбитной водитель по имени Толик.

Но больше всего его восхищала конструктивная особенность закрывать кабину сплошным бронированным жалюзи при нападении и обстреле, как в инкассаторских автомобилях. Лобовое и боковые стекла могли выдержать два выстрела из четырнадцатого калибра, и этого вполне хватало водителю среагировать: закрыться от обстрела и вызвать подмогу. Имелась дальнобойная рация со знакомой магической платой. Разработка «Изумруда», как-никак.

В Гиссар приехали около одиннадцати и остановились возле поселковой комендатуры. Запыленные по дороге «Пардус» и бронетранспортер с десятком вооруженных бойцов привлекли внимание местной детворы. Особенно досталось Толику, вылезшему наружу покурить. Он то и дело шугал мальцов, которые рвались покататься на таком чудище; Никита, дав распоряжение командиру отделения – кряжистому, широкоплечему сержанту с густыми усами – никуда не отлучаться, проверить боекомплект еще раз, набрать свежей воды во фляжки и ждать приказа выдвигаться в обратный путь.

Под комендатуру выделили одноэтажное кирпичное здание с давно небелеными стенами и заржавленными решетками на окнах. Плоскую крышу оборудовали под своеобразный блокпост. Набитые песком мешки опоясывали ее по всему периметру, из бойниц угрожающе торчали стволы ручных пулеметов, коих оказалось целых три. Тонкий гибкий ус антенны радиостанции раскачивался под порывами ветра, дувшего с предгорий. Трепетало полотнище российского флага. Функции дозорного на вышке выполнял один человек в камуфляже с биноклем на груди. Он даже направил его на подъехавшую колонну, рассмотрел, кто к ним заявился в гости и сразу потерял интерес.

Никиту уже встречали. Оба волхва, о которых говорил Колесников, стояли у входа, заметно нервничая. Забавно, что они были похожи друг на друга, словно появились из инкубатора: среднего роста, темноволосые, широкоскулые, с легким загаром на лице – в общем, невзрачные, как и все служащие Конторы. Только у того, что справа, глаза оказались насыщенного темно-коричневого цвета – явный признак доминирующей Стихии Земли. А у его напарника они поблескивали голубой радужкой. Чистый «водник».

– Господа! – Никита подошел к ним, окинул внимательным взглядом не только их лица, но и аурный контур. На что годятся, каков потенциал? – Добрый день! Это у вас я должен забрать одного важного джентльмена?

– У нас, у нас! – весело и с облегчением откликнулся голубоглазый. – Вы же капитан Назаров? Очень рады. Разрешите представиться: старший лейтенант Озорной. Зовут Иваном.

– Старший лейтенант Татаринцев, – козырнул «земной» стихийник. – Платон.

Никита пожал им руки и поинтересовался, кивнув на здание:

– Он здесь?

– Да. У нас подвальное помещение есть, – Озорной оказался наиболее разговорчивым. – Сами видите, господин капитан, домишко так себе. Пару выстрелов из гранатомета и все развалится. А подвал забетонирован, артефакты подвешены по всей площади. Просто так не подберешься. Честно говоря, мы опасались, что ночью на нас нападут, вот и спали вполглаза. Бойцы наверху ежечасно менялись – холодина собачья, с ледников промозглым ветром тянет.

– Дома выспимся, – не сдержавшись, зевнул Татаринцев, успев прикрыть рот ладонью. – Прошу прощения, господин капитан.

– Без субординации, если рядом никого нет, – отмахнулся Никита. – Нам вместе всего несколько часов быть. – Что по транспортировке? Какие инструкции?

– Да ничего особенного, – глядя на галдящую детвору, теперь облепившую БТР, ответил Иван. – Сейчас на агенте блокираторы, никуда не дернется. Сразу хочу предупредить, что Шотландец владеет «воздухом». Можно для гарантии нацепить еще и наручники, чтобы поменьше дергался.

– А можно и пальцы перебить, – мрачно пошутил Татаринцев. – Так надежнее будет.

– Ну, до такого мы не опустимся, – усмехнулся Никита. – Втроем-то мы его надежно удержим. Проблема как раз не от него исходит. Майор Колесников предупредил, что Шотландца попытаются отбить люди Хотака. Я, пока ехал в Гиссар, внимательно смотрел по сторонам, пытаясь понять, где лучше всего организовать засаду. Выходит, что в пяти километрах от поселка между какими-то кишлаками.

– Мы поняли, где это, – кивнул Иван. – Там лесопосадки идут и фруктовые сады густо насажены вдоль дороги. Местечко действительно самое идеальное, потому что дальше сплошь жилые массивы.

– Хотел узнать, коллеги, – Никита окинул взглядом одетых в простой песчаный камуфляж волхвов, что-то прикидывая в уме, – вы используете «бризы»?

– К сожалению, нет, – покачал головой Татаринцев. – В первую очередь ими снабдили «гончих» и боевых волхвов, ушедших на перевалы. Будем надеяться на свои способности.

– В случае нападения не вздумайте геройствовать и лезть на рожон, – предупредил Никита. – Ваша задача – доставить агента в штаб корпуса. Я сам займусь муджахидами. Не думаю, что для освобождения Шотландца пошлют большой отряд. Максимум, пара магов и десяток бойцов. Я больше за наших ребят на открытой броне переживаю.

Он посмотрел на часы и как можно веселее, чтобы подбодрить заметно волнующихся молодых офицеров, произнес:

– Ну что, господа? Пора ехать? Или ждем еще кого-то?

– Желаете сопроводить клиента до «Пардуса»? – поинтересовался Озорной.

– Почему нет? – пожал плечами Никита. – Сразу дадим понять, что шутки с русскими волхвами недопустимы.

Подвальное помещение находилось в самом конце длинного коридора. Бетонная выщербленная лестница вела вниз к тяжелой металлической двери, охраняемой двумя бойцами на небольшом пятачке. По команде Озорного один из них вставил длинный ключ с бороздками в узкую щель и провернул его. Сыто щелкнули ригели, снимая дверь с блокировки.

– Быть наготове, – предупредил Иван и первым шагнул в помещение, освещаемое одним потолочным плафоном.

Никита сразу увидел лежащего на застеленной армейским покрывалом кровати черноволосого мужчину в однотонном сером халате, перевязанном поясом. Он оторвался от созерцания трещин на потолке и взглянул на вошедших.

– Собирайтесь, сударь, – холодно произнес Татаринцев. – Дан приказ доставить вас в Петербург.

– Я никуда не поеду, – с жестким акцентом произнес Маккартур, резко поднявшись с кровати на ноги. – Требую британского консула. Это чудовищная ошибка, вы меня с кем-то спутали.

Никита пока молчал, изучая своего врага, действовавшего против него пусть и не напрямую, но через исполнителей, создавших ему большие проблемы в прошлом. Андрейка Назаров – сын Кости, взявшего после клятвы верности фамилию Никиты и полностью отмежевавшегося от своей семьи – еще долго проходил психологическую реабилитацию в клинике профессора Кошкина. Такое разве забудешь?

Никита всегда относился к врагам, выступавшим против него лицом к лицу, уважительно; и не позволял своим эмоциям возобладать над справедливостью. Но такие люди, как Шотландец или Солеро, заслуживали иного отношения. Солеро сдох, как и положено ублюдку: бесславно, испустив дух в кресле с голыми чреслами. С британским агентом дело посложнее будет. Можно устроить несчастный случай с остановкой сердца или отрывом тромба. Медицинский факт, который будет подтвержден железными аргументами после вскрытия. Но его хотят выпотрошить как курицу контрразведчики. Зачем портить людям настроение? Пусть развлекутся. Рано или поздно Никита до него доберется.

Кстати, вспомнилось ему, ведь Дуарх, носившего иное имя, когда был живым и с горячей кровью, тоже шотландец! Нет ли и здесь коварных игр богов? Может, для решения еще одной задачи демон Нави и прислан Никите? Как же его звали?

«Крэйг Нэрн, если по-современному, – буркнул голос Дуарха откуда-то из глубин подсознания. – Клан Маккартуров мне знаком. Предки этого воина тьмы имели хорошую репутацию в вересковых пустошах. Они дрались с врагом лицом к лицу, и хитрость допускали только ради победы. Их потомок опозорил свой клан, когда использовал ребенка для достижения грязных целей, и то не своих. Позволь мне утащить его к Ледяной кромке».

Никита мысленно приказал Дуарху даже не думать о подобном. Шотландец еще нужен многим. Пользу ли он принесет или станет никчемным балластом – покажет лишь время. А Никита умел ждать.

– Вы поедете с нами, Джеймс Маккартур, – надавливая ментально, произнес Никита, выступив вперед. Он видел на запястьях британского агента легкие наручники, не позволявшие ему выстраивать магическую защиту. Поэтому ментальный посыл достиг цели.

Шотландец вздрогнул, но попытался сопротивляться атаке, что сразу привело к печальным последствиям. Его скрутило болью и бросило обратно на скрипучую панцирную кровать.

– Вы же знаете, что любая ваша попытка активизировать Дар, приведет к таким последствиям, – напомнил Никита. – Мистер, давайте без глупостей. Сейчас выходим, садимся в машину и едем в Дюшамбе. Оттуда вас переправят в Петербург, где вы сможете реализовать возможность встретиться с консулом Короны. В этом захолустье вряд ли найдете своих соотечественников.

– Я вас узнал, господин Назаров, – последовал неожиданный ответ. – Вы наверняка приехали сюда, чтобы свести со мной счеты. Если я поеду с вами – то с большой долей вероятности Петербурга мне не видать.

– Не понимаю этих иносказаний, – сухо обронил Никита. – Считаете, что я здесь для свершения мести? Да, мне известно о вашем участии в похищении маленького ребенка два года назад. Благодарите своего бога, что тогда остались в тени, иначе разделили бы участь Авлодовых, Солеры и Бертони. Вижу, имена знакомы.

– Не кидайтесь угрозами, господин Назаров, – скривил лицо Маккартур.

– Я никогда ими не кидаюсь попусту, если после них не требуется какое-либо воздействие на врага. Поэтому настоятельно требую сесть в машину и отправиться с нами в штаб русского экспедиционного корпуса. Или хотите, чтобы вас выволокли под руки, блюющего собственной желчью? Для аристократа известного шотландского клана должно быть унизительно ползать на коленях?

Британский агент лишь хмыкнул, но тут же помрачнел, когда нахальный мальчишка добавил:

– Я прикажу солдатам сфотографировать вас в таком неприглядном виде и отправлю снимки вашим родственникам. Гордый клан Маккартуров, должно быть, ощутит небывалый позор за своего сына. Поверьте, Джеймс, у меня есть возможность сделать это. Я даже смогу лично присутствовать в момент рассмотрения фотографий вашим отцом или другими родственниками.

Неожиданно для Маккартура Никита сделал несколько быстрых шагов и чиркнул возникшим в его руке ледяным клинком по запястью британца. Кровь, появившаяся на разрезе, набухла и превратилась в одну большую каплю. Еще через мгновение она исчезла прямо на глазах, а разрез затянулся.

– Что это было? – на посмуглевшем лице Маккартура обозначилась легкая бледность. Агент Короны был одаренным, и прекрасно понимал, какие манипуляции можно провернуть с кровью. И речь шла не об обычных психологических трюках, заставляющих человека подчиняться кукловодам. Это была самая настоящая магия, страшная в своей непредсказуемости в руках неопытного чародея.

– Моя дорога к вашим родителям, – спокойно ответил Никита. – Содействуя похищениям детишек, будьте готовы к возмездию.

– Вы чудовище! – воскликнул британец.

– Нисколько. Я не угрожаю вашим родственникам. Я всего лишь дам им почувствовать всю боль вашего падения. Вы же горец, Маккартур, а ведете себя как провинциальная пастушка, приехавшая в большой город и боящаяся в одиночку сесть в такси. Где ваша смелость?

Джеймс задумчиво взглянул на безмятежное лицо парня, от которого несло непробиваемой убежденностью в своей правоте. Он прекрасно осознавал свое положение. Никакого консула ему не предоставят. Здесь даже англичанина встретить за счастье выйдет. Русские ревниво следят за землями, которые считают своими, и плевать им, что говорят в британском парламенте или пишут в европейских и североамериканских газетах. Любая империя будет действовать так же: входить по-хозяйски на чужой двор и устанавливать свои порядки.

– Хорошо, я подчиняюсь грубой силе и шантажу, – Маккартур высокомерно задрал голову, решив тем самым сохранить свое лицо перед обстоятельствами, и вышел из проклятого подвала, пропахшего мышиным дерьмом и плесенью. Но получилось это у него столь жалко, что русские маги переглянулись между собой и последовали за ним.

Уже на улице его сразу же взяли под неусыпное наблюдение, пока вели до громоздкого, с высоким просветом бронеавтомобиля, под которым спокойно протащили бы и бегемота. Внутри, правда, было весьма комфортно. Сиденья хоть и не класса «люкс», но сидеть на них можно без риска отбить задницу.

– Сержант…, – Никита вопросительно посмотрел на усатого бойца, командовавшего своим отделением.

– Сержант Батурин, ваше благородие, – вытянулся тот. – Какие будут приказания?

– На выезде из Гиссара бойцы должны находиться внутри БТРа, – отчеканил Никита, глядя в глаза Батурина. – Никакой отсебятины или жалоб, что трясет, жарко, холодно или какая иная холера – все сидят под защитой брони. Есть вероятность нападения на колонну. Видели человека в наручниках? Его постараются отбить. Сам понимаешь, сержант, что первыми под удар попадете вы.

– Понял, ваше благородие, – подтянулся сержант. – А ежели управляемый подрыв фугаса? У нас нет дополнительной магической защиты. Поубивает всех. Не сможем вас прикрыть.

Признаться, прежде Никита думал, что муджахиды попробуют использовать гранатометы для выведения техники из строя. Два-три выстрела, быстрая атака и захват «Пардуса». С другой стороны, кто мешает врагу спрятать два пулемета по обеим сторонам дороги и скосить сидящих на броне солдат?

– Давай так, сержант, – Никита отбросил колебания в сторону. – Единственный способ уберечь вас от уничтожения – нарушить порядок движения в колонне. Едем с одинаковой скоростью, но мы будем держаться рядом с БТРом на расстоянии десяти метров. Так мы сможем удерживать силовой щит над обеими машинами. Вы сидите на броне, крепко держась за поручни. Это обязательное условие! Иначе невероятные ощущения вам обеспечены. В случае атаки магическая «сфера» прикроет от первого удара и от взрыва фугаса… если он будет. А там уже сами действуйте по ситуации.

– Понял, ваше благородие, так и сделаем. Рискованно, конечно, но все лучше, чем почувствовать жопой взрывную волну, – сержант осклабился от непритязательной шутки, увидев, что губы волхва дрогнули в улыбке.

БТР и «Пардус» развернулись на небольшом пятачке, и сопровождаемые галдящей ребятней, помчались вдоль глинобитных заборов, за которыми скрывались едва ли не целые кварталы жилья. Через несколько минут, миновав несколько улиц, выехали на окраину Гиссара, миновали дорожный указатель, показывающий направление на Дюшамбе.

«Пардус» плотно прижался к идущему впереди БТРу, облепленному бойцами; те ощетинившись оружием в обе стороны, внимательно и напряженно вглядывались в мелькающие мимо них раскидистые чинары, по-зимнему голые абрикосовые деревья, тутовник и пирамидальные тополя, в которых могла прятаться смертельная опасность.

– С кем из Ордо Маллеус вы в последнее время контактировали? – сидя напротив Маккартура и держась за кожаный ремешок, торчащий из стены, спросил Никита.

Он попытался выкроить несколько минут для разговора, пока колонна не достигла опасного участка дороги. Озорной и Татаринцев сидели в кабине вместе с водителем и держали «сферу» над БТРом и бронеавтомобилем. Была договоренность, что Никита их сменит, как только закончит беседовать с агентом. К его удивлению, младшие волхвы не стали препятствовать его просьбе. Возможно, их доверие крепилось на многочисленных слухах, ходивших вокруг барона Назарова, чья фамилия у боевых волхвов пользовалась авторитетом. Ну да, пара методических пособий, написанных им по горячим следам после событий в Сербии, когда Никита искал князя Белёвского с дипломатическим багажом, уже поступили в военные училища и академии.

– Со мной никто не связывался после вашего бухарского бенефиса, – с толикой язвительности ответил агент. – Вы же понимаете, мистер Назаров, что моя деятельность далека от той, что проповедует магическая инквизиция. Можно сказать, контакт с Ордо Маллеус мне навязали сверху. Происходи события где-нибудь в Бомбее или в Египте, подключили бы моих коллег, работающих по этим регионам.

– Но вы неплохо знаете структуру инквизиторского Ордена, – покачиваясь от легких и почти неощутимых толчков на неровностях дорог, допытывался Никита. – Первый капитул уничтожен, но насколько я знаю, в Ордо Маллеус есть люди, которые регулируют между членами организации любые вопросы. Комиссары, да?

– Вы же сами прекрасно осведомлены, зачем тогда спрашиваете? – хмыкнул Джеймс.

– Хочу выяснить, известны ли вам имена этих комиссаров?

Никита не зря задавал этот вопрос. Завербованный русской контрразведкой Луиджи Гросси, благодаря Никите быстро вырос в должности, и сейчас занимал высокий пост в папской Канцелярии. Но и он не знал, кто курирует капитулы Ордена. Конспирация там была на высшем уровне. Солера прокололся из-за того, что вынужденно пошел на контакт с британским шпионом. Иначе бы за эту разветвленную ниточку не удалось ухватиться.

Маккартур пожал плечами, показывая, что ему сказать нечего. Никита же чувствовал: агент владеет какой-то информацией.

– Послушайте, Джеймс, – зашел волхв с другой стороны. – Вы верноподданный Британской Короны, и мне весьма неприятно было узнать о вашем участии в спланированной Ордо Маллеус операции. Что вы нашли общего с этими поборниками чистоты магии, чья деятельность направлена на искоренение «магической ереси» на огромной территории, принадлежащей России? Не поверю, что вы принимали решение, исходя из нашего многовекового противостояния. Магическая инквизиция – одна из мерзостей, существующих на земле. Уверен, предки шотландских кланов не допустили бы подобного союза. Клан Маккартуров и клан Нэрнов уж точно бы…

– Почему вы упомянули именно клан Нэрнов? – заинтересовался Шотландец. – А не Суинтонов, к примеру, или Гамильтонов? Они же все из равнинных кланов. Вас что-то связывает? Мне любопытно.

– Связывает, – усмехнулся Никита. – Я был знаком с одним человеком из этого рода, довольно подробно описавшем взаимоотношения между равнинными и горными кланами. Поэтому не зря намекнул вам на возможность доставить компрометирующие снимки до вождей кланов и вашим родителям.

– Заинтриговали, – покачал головой Джеймс. – И вы опасный противник, господин Назаров. Точно рассчитали, куда бить. Так и быть, я дам вам пару фамилий. Эти люди возглавляют Второй и Четвертый капитулы. Большего я не знаю. Вы, русские, коварны. Умеете залезть в душу и выпотрошить ее до основания так, что противник даже будет рад выплеснуть свои переживания, эмоции, тайны.

– А как же водка? – Никита, беседуя с британцем, все время контролировал астральное пространство с помощью своих «каракатиц». И вот одна из них подала слабый сигнал, что впереди замечена опасная концентрация магии, плотно закрытая от внешних воздействий. «Каракатица» погибла, но успела предупредить о засаде.

– Водка – это как антидепрессант или релаксант, – в свою очередь ухмыльнулся агент. – Помогает размягчить даже самое железное сердце. А потом в дело вступает ваше азиатское коварство. Впрочем, все это частности. Запоминайте, господин Назаров. Комиссаром Второго капитула является Мерцио Боргезе. Психологическую характеристику данного типа я дать не могу. Сами разберетесь. Четвертым капитулом руководит Доменико Котез. Второй и Четвертый капитулы объединены в Сектор Ориент.

– Котез? – наморщил лоб Никита. – Знакомая фамилия. Где-то и когда-то слышал…

– Еще бы, – на губах Шотландца снова появилась ухмылка. – Это же потомок знаменитого Торквемады, лорда Инквизитора и Верховного Протектора Сектора Формоза. Не по прямой линии, но все же… Тоже хочет отличиться.

Тревожный сигнал снова всколыхнул астральное поле. В любой момент могла начаться атака муджахидов. Никита, не показывая волнения, поднялся на ноги – высокий потолок «Пардуса» позволял стоять, не пригибая голову.

– Что ж, благодарю вас, Джеймс, – сказал он замолчавшему агенту. – Если ваши слова подтвердятся, все то, о чем я говорил в подвале, там и останется. Я не сторонник озвученных мною методов, но сейчас мне нужна информация по Ордо Маллеус из любых источников.

– Благодарю вас, господин Назаров, – кивнул Маккартур. – Вы серьезный противник. Надеюсь, нам не придется встретиться на поле боя.

– У нас разные дороги, – в свою очередь усмехнулся Никита и условно постучал по металлической двери, разделявшей бронекапсулу и собственно кабину водителя.

Можно было и не стучать, так как внутренняя камера проецировала все происходящее на экран, вмонтированный в приборную доску. И тем не менее, решили подстраховаться.

С другой стороны лязгнули защелки – дверь открылась. Просторная кабина давала возможность для нахождения в ней еще пары человек, если только они были согласны всю дорогу простоять на ногах. Никита похлопал по плечу Татаринцева:

– Платон, давай я тебя сменю.

Ни слова не говоря – подобная ротация была обговорена заранее – младший волхв уступил место Никите и ушел охранять Маккартура. Закрыв за ним створку, Никита снял с тангенты рацию:

– Дозор, ответь Пардусу.

– Пардус, на связи, – зашипел динамик. – Слышу хорошо. Прием.

– Дозор, готовность номер один, – глядя на пылящий впереди БТР, предупредил Никита. – Возможность атаки повышена. Прием.

– Пардус, принял. Ушки на макушке.

– Удачи, парни. Отбой.

Никита убрал рацию и начал извлекать боевые скрипты, чтобы в нужный момент раскрыть их в полноценные магемы. Неизвестно, откуда ударят, поэтому приходилось мириться с необходимостью пропустить первую атаку. Озорной не отвлекался, удерживая «сферу» над БТРом и «Пардусом». Из-под козырька кепи на переносицу скатилась капля пота. Лейтенант серьезно напрягал все силы, чтобы прикрыть движущуюся на приличной для дороги в выбоинах скорости. Водитель, услышав разговор старшего волхва, машинально провел рукой по стволу автомата, стоящего справа от него в специальном кронштейне. Фоновое излучение от магических плетений вызывало у парня с ефрейторскими нашивками гримасы как от зубной боли.