Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

– Нет, – чтобы водитель не тешил себя напрасными и ненужными иллюзиями, Буян отвечал предельно честно. – Чтобы неодаренный человек ощутил Дар, нужно очень много лет пестовать его над Источником, и иметь огромное терпение.

Он посмотрел на часы и дал знак, чтобы Марина подошла к нему. Учащенно дыша, пробираясь по глубокому снегу, девушка вернулась к мужчинам. Яркий румянец на щеках делал ее еще миловиднее. Губы подрагивали от улыбки.

– Как ты себя чувствуешь? – перейдя на магическое зрение, Буян внимательно осмотрел ауру горничной. Изменения в ней заметные, стало меньше темных зон. Внешний контур выправлялся достаточно быстро, а вот чего-то значимого волхв пока не заметил.

– Хорошо! – Марина окуталась морозным парком. – Такая легкость в теле появилась! Сейчас бы сказали, беги по сугробам – побежала бы! Здесь Источник, господин волхв?

– Больно догадливая, – пробурчал Буян. – Коля, налей девочке чаю, пусть отдохнет с полчасика, а потом снова прогуляется по полянке.

Сам он отошел в сторону, пока молодые ворковали о чем-то своем, раздумывая над природой Дара и о тех мероприятиях, которые он успел сделать за месяц после разговора с князем. Первым делом клановый волхв составил списки всех храмов Перуна, находящихся на территории, простирающейся до Урала. Пусть половина России – но уже достаточно, чтобы нанести на карту точки расположения Алтарей. Теперь предстояло узнать, какие из них наиболее значимые, если по-современному изъясняться – ключевые, головные. Бумаги профессора Ласкина, оказавшиеся в руках Балахнина, а точнее – в руках кланового волхва, стали неплохим подспорьем в поисках истины.

Алтарь! Нужно найти тот самый, с помощью которого можно пестовать искусство Пяти Стихий! И тогда князь Балахнин получит в свои руки невероятно мощную силу. Имея в клане с десяток подобных Назарову волхвов, можно на равных разговаривать с Меньшиковыми. Сила ломает слабых, а с равными договаривается, а то и диктует свою волю. Да вот где бы найти этот чертов Алтарь? И как взять его под свой контроль? Не может такого быть, чтобы чужаку позволили приблизиться к святыне.

– Тогда это будет война со жрецами, – забывшись, пробормотал Буян

– Что вы сказали, господин волхв? – спросил Коля.

– Ничего, мысли вслух. Марина, тебе пора. Давай, еще погуляй минуток десять. Потом пойдем домой, пообедаем. До темноты еще раз сюда сходим.

Озвучив эти планы, Буян закрыл глаза, впитывая в себя легкие колебания магической энергии, больше похожие на касание мягкой пушистой кисточкой к лицу. Его каналы, хоть и функционировали без проблем, все равно подзарядились до самого верха. Одаренный не испытывает затруднений для восстановления своих сил. Огневики могут черпать энергию хоть от зажигалки, лишь бы она была под рукой. Утрированный пример, но помогает понять принципы взаимодействия мага с природой вещей.

Князь Алексей Изотович поставил прямую задачу: выяснить, с помощью каких манипуляций можно взрастить Универсала, подобного Никите Назарову. А для этого потребуются годы наблюдений за детьми молодого барона: какую Силу возьмут после первой инициации, как ее будут пестовать? Каков будущий потенциал? И самый главный вопрос: а кому доверить такую сложную задачу? Назаров тщательно подбирает людей, и мало того – заставляет людей давать клятву на алтарном камне. Завести в его клан агента – немыслимая задача. Провал последует незамедлительно. Нельзя человека заставить любить и отдать жизнь за сюзерена, если к этому не готов. Но без соглядатая нельзя ничего выяснить. Надо думать.

Закончив «выгуливать» Марину, как Буян в шутку назвал процедуру контакта Источника с человеком, они все вернулись домой. Коля тут же бросился топить печь, а девушка захлопотала с приготовлением обеда. Кажется, молодые распределили свои роли, и волхв этому не мешал. Девчонка, хотя бы, перестала дергаться и коситься на него в ожидании какого-то подвоха. Исподволь он рассматривал ее ауру с помощью магического зрения. Ярких изменений, конечно, ждать не приходилось – прошел один сеанс – но большая часть внутренних органов стала функционировать куда интенсивнее. Малиново-желтые всполохи разбавились мягкими зелеными тонами. Это хорошо. Организм интенсивно избавлялся от шлаков.

– Интересно, банька у старухи есть? – задумчиво спросил Буян.

– Есть, – неожиданно обрадовал его водитель, закрывая дверку печи. Внутри загудело, защелкало. – Правда, маленькая. Я туда заглядывал, в три погибели пришлось сгибаться.

– Да уж, жердина вымахала, – усмехнулся волхв.

– Я весь в папашу, – охотно подтвердил Коля. – Он у меня тоже… рослый. Занимался спортом одно время, в баскетбольной школьной команде выступал. Метр девяносто без кепки. Меня в детстве заставлял висеть на турнике, а к ногам подвязывал груз. Вроде как растягивал.

– Глупо, мог бы и навредить позвоночнику, – откликнулась Марина, постукивая ножом.

– Ни он, ни я об этом не думали, – усмехнулся Коля и посмотрел на волхва. – Так что, баньку затоплю? Пока поедим, снова в лес сходим, как раз и поспеет. Вода в кадушке есть, ну я еще пару ведер принесу.

– Баньку надо, – кивнул Буян. – Особенно для девушки. После прогулки возле Источника требуется снять часть негативной энергии, которая тоже прилипает к ауре.

Марина покраснела на мгновение, но ничего не сказала. Откуда она могла знать, какие коварные мысли крутятся в голове кланового волхва. А они у Буяна определенно были.

Второй раз за день их поход в лес вызвал гораздо больший интерес у жителей. Как и предполагал волхв, двое пацанов увязались за ними и полпути шли, прячась за деревьями, думая, что их не видно. Посмеиваясь, Буян дал им возможность дойти до того места, где тропа уходила в сторону, а им надо было свернуть с нее на натоптанную дорожку.

Хотел бы он поглядеть на лица мальчишек, когда приезжая троица внезапно исчезла. Вот только что хрустел снег под их ногами, а теперь безлюдная тропа и молчаливый лес, окрашенный желтыми тонами заходящего солнца. Да и тишина нездоровая. Ну их, этих московских!

И мальчишки под стрекотанье развеселившихся сорок помчались обратно в поселок, справедливо думая, что без чародейства здесь не обошлось. А всего-то «сфера невидимости», накинутая Буяном на их маленькую компанию!

После прогулки к Источнику Марина первой пошла в баню, сказав, что не любит сильный пар. Коля подтопил печь, начистил картошку и забросил ее в чугунок.

– Как тебе девчонка? – неожиданно спросил его Буян, прислонившись к теплому боку печи сидя на табурете.

– Красивая, – растерялся водитель. – Только больно зашуганная чем-то.

– Она не зашуганная. Есть небольшая проблема в организме, которую нужно убрать, – солгал волхв. Ложь, правда, была согласована с князем.

– А, вон оно что, – протянул Коля. – Ясно. Источник лечит, да?

– Именно. Маринка тебе понравилась?

– Вы о чем, господин волхв? – Коля собрал очистки и забросил их в печку.

– Коля, не глупи, – поморщился Буян. – Вопрос предельно ясный и понятный.

– А… Ну, да. Марина мне давно нравится, – широкоплечий и крепкий парень покраснел. – А что?

– Ты же понимаешь, что поездка к Источнику и странные приказы, которые я отдаю девушке – это не прихоть, а вполне осознанная стратегия лечения, – совсем иное сказал волхв. – Все, что здесь происходит, не должно выйти за пределы нашего дружного коллектива. Понял?

– Да, не дурак, – напрягся Коля. – Я должен забыть об Источнике, забыть, что видел.

– Молодец. Может, нам еще разок придется скататься сюда. Ближе к лету. Буду просить князя, чтобы именно ты привез меня сюда.

– Спасибо за доверие, – Коля едва заметно выдохнул. – Я все понимаю. Об этом Источнике мало кто знает, даже не все поселковые не в курсе. Ну, мне кажется так…

– Правильно кажется. Есть вещи, которые не должны стать доступными для других людей, – поучал Буян, и кажется, слегка припугнул водителя.

Они дождались возвращения Марины, распаренной и раскрасневшейся, после чего пошли сами. Говоря о снятии негативной энергии, Буян нисколько не кривил душой. Источник, даже самый чистый, все равно излучает «плохие» потоки, пусть и в незначительных масштабах. Волхв не хотел отдавать ситуацию на откуп всяким случайностям. Неизвестно, как себя поведут искажающие ауру энергетические излучения. Так что Коле придется еще два дня топить баню. Для девчонки.

После помывки, отдыхая в узеньком предбаннике, Буян приказал водителю:

– Спишь сегодня в доме. Я пойду в машину, не могу в помещении находится. Бабка эта Варвара, кажется, местной ведьмой слыла. Аура тяжелая для меня. Маяки перед окнами развешу, чтобы никто нос свой любопытный не совал, да и вам тревожно не было.

– Почему слыла? Как о мертвой говорите…

– Потому что она мертвая и есть. Обманул нас староста. Ты все понял насчет ночевки?

– Как скажете, господин волхв, – голос Коли предательски дрогнул. Не от страха. Обрадовался. Ну да, зря что ли Буян тщательно подбирал водителя, который был бы неравнодушен к смазливой горничной? Вот пусть теперь и проявит свои чувства. Марина – девка неглупая, а по мелочам у каждого человека найдутся моменты, за которые краснеть приходится. Соблазнит парня, а в нужный срок предъявит ему, что беременна. Если бастард княжича Ильи родится с признаками Дара – его заберут в семью Балахниных. Не повезет, то Коля в роли отца очень даже пригодится.

– Ну и ладно, – покряхтел Буян, хлопнув себя по коленям. – Договорились.

Возвращались они в Москву, как и планировали. Оставшиеся два дня Буян водил Марину к Источнику, и убедившись, что с ней все в порядке, дал команду собираться. Ключи завезли старосте Алексею, обрадованному донельзя отъезду покладистых и денежных гостей. Волхв предупредил, что в мае он снова приедет, и хотелось бы к тому времени подыскать жилище получше. Староста уверил, что постарается.

На обратном пути Марина ехала рядом с Колей, и кажется, такому обстоятельству была рада.

Отдохнув после поездки, Буян поднялся на второй этаж, где находился кабинет князя Балахнина.

– Входи, входи, – добродушно произнес Алексей Изотович, тщательно изучая утреннюю прессу. Сетевым изданиям он предпочитал серьезные газеты с грамотной аналитикой. – Как съездили?

– Очень даже неплохо, почти курорт, – повинуясь жесту хозяина, Буян занял одно из кресел. – Жаль, отель маловат, да управляющий оказался жадным до денег.

– За сколько номер обошелся? – оживился Балахнин.

– Сто рубликов пришлось заплатить, – не стал скрывать волхв забавное приключение со старостой поселка.

– Ого! – князь рассмеялся и отложил газету в сторону. Сцепив пальцы на животе, отвалился на спинку кресла. – Не похоже на тебя. Неужели не понял, что тебя вокруг пальца водят?

– Да все я понял, – нехотя пояснил Буян. – Не хотел, чтобы староста со злости на мою скупость местных натравил. Знаешь же, хозяин, как людишки пакостить любят исподтишка.

– Ну… разумно. Рассказывай о впечатлениях, мысли свои изложи. Есть ли смысл и дальше экспериментировать?

– Нужно, – уверенно сказал Буян. – Источник положительно повлиял на организм девчонки. Аура выправилась, залатались энергетические пробои…

– А откуда они взялись? – Балахнин почесал мизинцем левую бровь, что показывало немалую степень его удивления. – В моем доме Марину обижали? Вампир завелся?

– Полагаю, дело в твоем старшем сыне, княже. Илья с девушками ведет себя несколько… грубовато. Марина мне рассказала «по секрету». И Галина о таких случаях тоже упоминала.

– А в чем грубость? Бил? Насиловал?

– Есть такая формулировка: психологическое насилие. Ваша Светлость, Илье Алексеевичу нравится такой образ мужчины, доминирующего над слабыми, особенно над теми, кто по статусу и должности ниже его. Не хотел говорить…

– Та-аак! – пальцы князя обхватили подлокотники и сжали их до хруста кожаной оббивки. – Это твои догадки? Я же не думаю, что ты решил показать свои познания в психологии?

– Как можно, Алексей Изотович? – Буян почувствовал в словах князя угрозу и опустил глаза долу, показывая свою покорность. – Это всего лишь мое личное мнение, за которое отвечаю своим языком.

– Смотри, чародей, – открыто предупредил Балахнин. – Подобные суждения могу выносить только я. Ладно, оставим в покое Илью. Каковы перспективы?

– Я предлагаю ближе к лету съездить к Источнику еще раз, – твердо заявил Буян. – Марина будет на пятом месяце, и я смогу проверить ауру ребенка. Если искра Дара появилась, то несколько укрепляющих сеансов над местом Силы не помешают.

– Хорошо, подождем, – кивнул князь сразу, словно решение было принято им самим до приезда чародея. – Но девушку надо увезти в загородную усадьбу, чтобы исключить любопытство слуг. Да, насчет Николая… Как все прошло?

– Парень клюнул на симпатичную мордашку, – усмехнулся волхв. – У них было две горячих ночи. Девчонка сделала так, как мы с ней и договаривались. Николай на крючке. Но если он начнет отказываться…

– Не откажется, – пообещал Балахнин. – Лично поговорю, пообещаю протекцию. Но это в случае удачного эксперимента. Что по Алтарям?

– Собираю информацию, люди работают, – коротко произнес Буян.

– Отчеты еженедельно, – напомнил Алексей Изотович.

– Да, княже, – подтвердил чародей.

– Кстати, ты новости не слышал?

– Помилуй, Алексей Изотович! В кои веки вырвался в деревенскую тишину, – попытался пошутить Буян, но внутренне насторожился. Просто так хозяин спрашивать не будет. – Даже радио не включал в машине.

– На барона Назарова было покушение, – ошарашил его Балахнин. – Взорвали его машину прямо перед носом. Чудом жив остался.

Волхв тоже откинулся на спинку кресла, приняв расслабленную позу. Эту новость следовало обдумать спокойно и без лишних эмоций. Если в столице под боком Меньшиковых кусают их союзников – а Никиту Назарова Буян считал именно что союзником, пусть и ситуативным – это тревожный сигнал для хозяина. Ставка на мальчишку может не оправдаться.

– Какие-то подробности будут?

Балахнин пожал плечами и покрутил перстень на пальце, задумчиво разглядывая тщательно выгравированный и покрытый золотым напылением герб.

– Идет расследование. Великий князь Константин находится в Устюге, занимается семейными делами. Князя Ивана Бельского привезли в Петербург; видимо, чем-то серьезно разозлил Меньшиковых. Что-то здесь происходит, дружище.

– Прикажете заняться выяснением ситуации? – напрягся Буян. Не хотелось сейчас отвлекаться от интересного задания.

– Нет, – к его облегчению князь думал так же. – Занимайся своим делом. Новость для того, чтобы ты знал и реагировал правильно. У нас есть Сидор, и он уже рыщет по Петербургу. Шереметевы и Волынские, как наиболее крупные политические фигуры, тоже в недоумении. Может, пытаются показать, насколько все под контролем, хотя задержание Бельского серьезно осложняет их позиции возле императора. Как бы и князя Олега за жабры не взяли.

Алексей Изотович махнул рукой, отсылая волхва. Буян встал, изобразил легкий поклон и вышел из кабинета. Судя по тщательно скрываемой растерянности, Балахнин сейчас лихорадочно просчитывает варианты, как скажутся последние события на его положении. Впрочем, ему-то что волноваться. Князь не входит в состав правительства, ни в Думный Совет, влияния на политику русского кабинета тоже не имеет. А вот как «серый кардинал», скрытая фигура на игровой доске – он может попасть под наблюдение ИСБ.

Между тем Балахнин, оставшись один в своем кабинете, недолго находился в кресле. Что-то обдумав, князь решительно поднялся, подошел к столу, где лежал телефон. Найдя нужный номер, он нажал на иконку вызова.

– Здравствуй, человек мой дорогой, – сказал он, неплотно прижимая плоский прямоугольник мобильного аппарата. – Как поживаешь? Не скучно тебе?.. Ну, лично я весь в трудах и заботах, аки пчелка. К тебе просьба: нужно организовать собрание «Клуба 22». В ближайшее время. На следующей неделе, в этом месяце, в крайнем случае – в марте… Учитывай, что не все живут в столице. Создалась нездоровая ситуация, которая может ударить по каждому. Так и объясни. Надеюсь на тебя. Жду твоего звонка.

Князь Балахнин небрежно бросил замолкший телефон на оббитый плотным сукном рабочий стол, подошел к окну с заложенными за спину руками и стал рассматривать нахохлившийся под снежным покрывалом сад.

– Сначала баронессы Назаровы, теперь сам Никита, – рассуждая сам с собой, Балахнин пытался найти хоть какую-то причину, ставшую катализатором событий. – Кто-то намеренно дразнит Меньшиковых? Бельских подставили столь грубо, что даже я вижу фальшивку. Сui prodest? Ищи того, кому выгодно. Конкуренты, допустим. Корпорация «Изумруд» поставляет качественные защитные комбинезоны для гвардии и ИСБ. Кто бы не захотел стать Поставщиком Двора ЕИВ? Ну, в таком случае нужно подозревать барона Абрамова, он ведь на оружейном рынке влиятельный игрок. Кстати, нужно с ним встретиться, прощупать настроение. Интересные дела завариваются в столице. Но мне не нравится такое оживление. Надо его гасить.

Окончив свой монолог, Балахнин вышел из кабинета. Пора с Ильей поговорить насчет «психологического насилия». Это надо же так выразить мысль! И самое обидное, Буян оказался прав, удивительно точно обрисовав проблему старшего сына Алексея Изотовича. Есть такой грешок у княжича, разбалованного женским вниманием. Может, отправить парня на перевоспитание к Назарову, как это случилось с Юркой Старшиновым? Зато родители теперь довольны, что парень за ум взялся.

Балахнин покачал головой. Если кто-то стратегически правильно мыслит, то нападение на теневую фигуру в будущем политическом раскладе оправданно. Значит, нужно сделать все, чтобы оградить Никиту и вывести его из-под удара.

Глава 10

Мезень, февраль 2016 года

От Мезени до храма Перуна, затерянного в глубинах северных лесов и тундровых пустошей, нужно было добираться не меньше полутора суток, как пояснил Всеслав Гордеевич накануне поездки, когда споры о правомерности молодого Князя провести ритуал кровного братания понемногу утихли. Барон Назаров остался непреклонен перед Собором и заявил, что берет всю ответственность на себя, как и разговор со жрецами.

Учтя расстояние, выехали рано. Еще солнце не взошло над суровыми лесными гривами, спящими под глубоким снегом. Планировалась одна ночевка в пути и несколько коротких остановок чтобы отдохнуть и перекусить. Четыре мощных скандинавских «Викинга», огласив улицы городка ревом моторов, шустро добежали до окраин и уже дальше помчались по снежной целине подобно охотничьей собачьей своре, не удерживаемой крепкой рукой хозяина. Накатанная трасса осталась далеко позади, а лесной массив, облепивший невысокие каменистые холмы, приближался с каждым метром.

Все снегоходы загружены вещами, нужными в походе, начиная от продуктов и теплой одежды, заканчивая канистрами с топливом и оружием. Никита ехал вместе с Ратиславом – младшим сыном Милодара Витковича, его ровесником. Волхв радовался, что широкая спина парня защищала его от плотной снежной взвеси, норовившей осыпать с ног до головы, да и от встречного ветра, особенно жгучего на восходе солнца, тоже спасала. Но у каждого на такой случай на лицо натянута шерстяная шапочка «а-ля балаклава» с прорезями для глаз и рта, уже куржавевшая белесыми хлопьями инея от горячего дыхания.

Небольшая кавалькада ревущих черных монстров на полозьях влетела в узкий подлесок, перемахнула через замерзшую Товь и выйдя на оперативный простор, пошла энергично отмахивать бесконечные километры безлюдья. Вел колонну Кузьма, как наиболее опытный проводник, ходивший несколько раз на лыжах к Храму. Сорокалетний могучий помор дорогу знал как свои пять пальцев, и даже в кромешной тьме мог безошибочно вывести к нужном месту. Как сказал Всеслав Гордеевич, Кузьма с десяти лет начал ходить с отцом на охоту, стрелять из карабина, а чем он на самом деле занимался в глухой северной тайге, знали немногие, умевшие держать язык за зубами.

Кузьма входил в число посвященных ратников, как и все те, кто сейчас ехал к Храму. Шесть человек, прошедших особую подготовку и давших клятву Перуну – великому предводителю воинов, сопровождали столичных гостей к Алтарю, где Полозову предстояло дать клятву верности Никите, скрепив ее кровью. Мероприятие очень ответственное, требовавшее серьезной психологической готовности. Поэтому Никите было важно убедить Собор в необходимости такого важного шага, показать намерения новоиспеченного Князя и открытость в своих деяниях. Иначе бы зачем сюда стремиться столь яростно? В Вологде тоже есть Алтарь. Обряд можно было и там провести.

Удивительно, что соборные старцы не поехали вместе с ними. Действо-то неординарное; обычно кровное братание происходило без священной атрибутики. Пустили кровь, смешали ее крепким рукопожатием и произнесли нужные слова. От этого заклятие не становилось менее сильным. Но отдать частичку души кровнику перед главным Алтарем, а точнее – перед взором Перуна, это не совсем обычное действо, на него рукой не махнешь.

Через два часа сделали остановку на краю заснеженной гривы, поросшей мелким ельником между вздымающимися вверх гранитными клыками, хаотично раскиданными по склону. Соскочив с сидений, размяли ноги. Достали термосы с чаем и легкий перекус: большие куски домашнего хлеба с пластами вареного мяса.

– Ну и как впечатление, Князь? – усмехнулся Кузьма, вглядываясь в слабую бледность подмерзших щек Никиты, уплетающего «северный бутерброд». – Не передумал повернуть обратно? Сильно холодно сегодня…

– Так я в «бризе», – хлопнул себя по груди волхв. – Давненько мечтал обкатать комбинезон в таких условиях. Отлично держит. Постарались конструкторы. Вот только встречный ветер соплю выжимает.

– Ставь защиту, Князь, – усмехнулся Анисим Исаев, поправляя шапочку. – Ты же чародей.

– Как и все вы здесь, – усмехнулся в ответ Никита, не поддавшись на мелкую подначку. – Но почему-то не пользуетесь привилегией. Защитное поле на скорости создаст проблем больше, чем сам мороз и ветер. Посшибает с сидений, полетите кубарем по снегу, потом собирай вас по дороге, неумех… Если забыли теорию: в одиночку на ходу купол не ставят.

Парни добродушно рассмеялись. Озвученную проблему они уже давно знали, поэтому решили проверить гостя, на шее которого висел медальон Высшего Воинства, как поведет себя в непривычных условиях, какая у него квалификация, и так ли он силен в своем искусстве?

– А правда, что ли, бают про твои комбинезоны, что они способны выдержать выстрел в упор? – спросил самый молодой из всех поморцев, невысокий, плотно сбитый паренек лет восемнадцати; у него даже лицо еще было гладкое, не знавшее бритвы. Имя у него было невероятно интересное – Истислав.

– «Бриз» прошел все полевые испытания и давно принят на вооружение наших спецподразделений, – кивнул Никита, понимая интерес новых друзей к необычному защитному комбинезону. Ведь никто из парней в глаза его не видел. Один из «бризов» был на Полозове, второй – у него, под теплой одеждой. – Лично вставал под четырнадцатый калибр. Правда, амулеты вышибает после третьего попадания.

– А в чем проблема? – глотнул ароматного чая Анисим из жестяной крышки термоса.

– Проблема в увеличении количества амулетов, – проглотив последний кусок хлеба с мясом, пояснил Никита. – Чем их больше – нагрузка на полезную площадь ткани становится критической. Расчеты показали оптимальное число атрибутов для «бриза». Так что на мне самый идеальный защитный комбинезон. Лучше уже не придумаешь.

– Наука и магия, брат! – поднял палец Кузьма и неожиданно щелкнул им по носу Анисима. Тот поперхнулся чаем, поставил крышку на сиденье снегохода и медведем попер на обидчика.

Мужчины с рычанием схватились на утоптанном пятачке возле техники, сжав друг друга в объятиях. Показалось, два медведя встретились, чтобы показать свою силушку, и не торопятся разойтись в разные стороны. И вдруг Кузьма резко подался назад, сгибая шею Анисима, ловко подсек его ногу. Исаева мотнуло в сторону, но сам он умудрился не упасть, и в свою очередь провел атаку, выскочив для начала из цепкого капкана. И оба помора вдруг взорвались серией ударов, каждый из которых для неподготовленного человека оказался бы смертельным. Ратники одобрительно зашумели, подзуживая соперников на более решительные действия. Но Кузьма считал, что потехе еще время не наступило, разорвал дистанцию и погасил прямой удар кулака Анисима жестко встреченной ладонью, нисколько не поморщившись.

– Хорош! – сказал он. – Пора ехать. Надо до Бирюковой заимки до темноты добраться. Там заночуем.

Если до остановки в авангарде шел Кузьма со своим братом Денисом, то теперь дорогу в снежной целине пробивал Анисим, за спиной которого сидел Полозов. Солнце поднялось над гривами, тянущимися причудливыми изломанными линиями с севера на юг, из-за чего приходилось нырять в густые заросли мелкорослого березняка и снижать скорость. И как только находился проход между холмами, скорость колонны существенно возрастала.

Ближе к обеду сделали еще одну остановку для личных нужд, заправили снегоходы и помчались дальше. Заход солнца в этих широтах наступал в четвертом часу, поэтому Кузьма по рации приказал ускорить движение. Вперед выдвинулся экипаж Истислава и Терентия. Никита подумал, что его намеренно не пускают в авангарде, постоянно держа под контролем. Могли ли ратники получить приказ Патриархов охранять важного гостя? Не исключено. Ратислав за время поездки ни разу не оказывался в хвосте или впереди, четко держась третьим, какая бы смена не происходила. Оставалось только пожать плечами и крепко держаться в сиденье, чтобы не вывалиться из него, когда водитель делал особо резкие маневры.

Рычащие снегоходы пересекли пустынную местность, где из-под снега торчали какие-то сухие метелки трав или кустарника. Возможно, сейчас они ехали по замерзшему озерку, а то и по тундровой пустоши. Обогнув с севера на юг невысокий холм с чахлой растительностью в виде низкорослых березок и кривых елей, караван рванул в сторону темнеющего на горизонте густого леса.

Въехали они туда на закатном солнце, осветившем последними бледно-желтыми лучами верхушки лиственниц и елей. Рычащие раскаты моторов разлетались эхом по смыкающейся за спиной тайге. Кузьма, снова заняв место ведущего, уверенно пробивал дорогу к заимке.

В вечерних сумерках снегоходы пересекли безымянный замерзший лесной ручей и вскоре заехали на полянку, окруженную высоченными елями. Низкорослый домишко, сложенный из толстенных лиственных бревен имел пару узких оконец и мощную дверь, сколоченную из плах. На крыше, засыпанной толстым слоем снега, виднелся кончик закопченной жестяной трубы. Под крышей пристройки находилась солидная поленница, какой-то старый инвентарь, сани на деревянных полозьях, куча напиленных чурок.

– Приехали! – негромко возвестил Кузьма, когда стих рокот моторов и установилась невероятная тишина. – Парни, загоняйте транспорт под крышу, укрывайте его. – А остальным лопатки в руки и откапывать дверь!

Никита мог бы раскидать слежавшуюся кучу снега одним движением руки, но ему было приятно работать вместе с веселой компанией, орудуя лопаткой. Они быстро освободили занесенную снегом дверь, очистили площадку возле нее и только потом попали внутрь.

На них сразу пахнуло стылым воздухом нежилого помещения и мышиным пометом. Никита с любопытством разглядывал нехитрое убранство лесной избушки. Здесь не было ничего такого, что казалось непривычным для человека, знакомого с бытом охотников или лесовиков. Деревянный пол, хорошая печь, сложенная из дикого камня, добротно сколоченные стол, две лавки и полати, на которых, если улечься поперек, может вместиться не меньше десяти человек. Они-то и занимали почти все пространство неказистого домика. Для стола и лавок осталось немного места. Да и зачем? Заимка предназначалась, в первую очередь, для безопасного проживания на пару-тройку дней. Главное, чтобы было тепло и где поспать.

Поморы привычно занялись делом. Никите показалось, что они давно распределили свои роли. В первую очередь все занесли в дом спальные мешки, оружие, канистры с топливом и продукты, потом натаскали дров и разожгли печь. Загудела от тяги труба, потянуло теплом.

Никита снял с почерневшей от времени полки старую керосиновую лампу, зажег ее и поставил на середину стола.

– Почему заимка называется Бирюковой? – спросил он у Ратислава, чистившего картошку.

– Ее построил сорок лет назад один мезенский охотник, – пояснил парень, ловко орудуя ножом, отчего тонкая кожура сползала непрерывной лентой. – Елисеем Кулагиным его звали. Он был не из наших. В лес ходил в одиночку, ничего не боялся. Матерый мужик был. Медведя на нож брал уже в двадцать лет. И ведь ни разу зверю не удалось зацепить его. Ходил Елисей далеко. Встанет на лыжи, если зимой – и ходу от Мезени на две сотни верст. В основном соболя, белку, куницу добывал. Этим и жил. Накопит рухляди и продает купцам. Жена была у него была красавица неописуемая… ну, так наши местные говорили. Детишек еще не нажили к тому времени. Ну и произошла история непонятная. Кто-то слушок пустил, что Елена – это жена его – путаться стала с одним из пришлых купчишек. Они-то в Мезени постоянно крутятся, у них здесь конторы, перевалочные базы. Зимой товар на автомобилях прямо по реке везут, а как только лед сойдет, на барках до Олемы спускаются. Это уже по Векше, – пояснил Ратислав, шмыгнув носом.

– Любит Ратик у нас мыслью по древу растекаться, – хохотнул Анисим, сидя на корточках возле печки, исправно подкармливая ее березовыми дровишками. – В сторону завернул и заблудился.

– Человеку, может, интересно, – беззлобно откликнулся Ратислав. – Иначе бы сам поторопил.

– Интересно, – слегка улыбнувшись, подтвердил Никита.

Остальные поморы расположились кто у стола, помогая Ратиславу в приготовлении ужина, или сидели на полатях, занимаясь своими походными делами. Парень кивнул и продолжил рассказ, кидая очищенную картошку в котелок.

– Елисей-то особо не верил в слухи. Но когда тебе после двух-трех недель отлучки на мозг капают сердобольные соседи, любой сорвется. Вот и решил проверить, так ли это. Дело уже летом было. Ушел охотиться, все видели, что в тайге исчез. А он отсиделся пару дней и скрытно в Мезень вернулся. За домом своим следить…

Он снова замолчал, заканчивая чистку.

– Что, и в самом деле семейная измена? – спросил Полозов.

– Там даже не в купце дело было, – вздохнул Ратислав. – Повадился из Новохолмогорска какой-то высокородный приезжать, ну и заметил Елену на улице. Ладно бы, человек порядочный оказался. Ну, с кем не бывает, встретил красивую девушку, пригласил на ужин в местный ресторан – нет же, устроил настоящую охоту. Узнал, что муж неделями пропадает в тайге, зачастил в дом. Разве такого отвадишь? Трое личников, сам серьезный аристо….