Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

– Не выходите на улицу, – сказал Меньшиков. – Попрощаемся здесь – и довольно.

Когда за ним закрылась дверь, Тамара с видимым облегчением прислонилась к стене.

– Теперь ты понимаешь, как хлопотно жить в Петербурге? – спросила она Дашу, пытавшуюся угомонить вопящую детвору.

– Ты о чем? – схватив за воротник рубашки Мишку, она притянула его к себе и крепко сжала, чтобы мальчишка не трепыхался. – И как это соотносится с проводами твоего отца?

– У нас бы каждый день проходили визиты столичной аристократии, и в доме надолго поселился бы хаос в виде вот этих прыгающих мартышек, радующихся приходу гостей.

– Мы не мартышки! – восторженно завопили дети, радуясь тому, что ужасная гувернантка тетя Люба находится далеко и некому их наказывать дополнительными занятиями. – Мы поедем к дедушке с бабушкой?

– При условии, что вы угомонитесь и займетесь полезным делом: выучите десять английских и немецких слов, которые вам задала Любовь Семеновна, – твердо заявила Тамара. – Иначе никаких гостей. Ступайте, молодые люди. После ужина я лично проверю каждого из вас, и горе тому, кто отнесется к делу пренебрежительно!

****

Константин Михайлович, толком не отдохнув от поездки, уже в восемь часов утра ехал на встречу с императором. Александр как будто знал, что брат вернулся и лично позвонил вечером с просьбой увидеться как можно скорее. Не иначе, события в Гиссаре приняли какую-то интересную направленность. Великий князь не стал гадать, ломая себе мозг; все равно скоро узнает.

Секретарь-адъютант в парадном белом кителе с золотыми галунами на обшлагах и отворотах вскочил при виде Меньшикова и бросился открывать дверь в кабинет императора. Значит, был предупрежден о приезде, поэтому и не стал задерживать Великого князя в приемной.

– Здравствуй, брат, – дружелюбно приветствовал Константин Михайлович опершегося руками на подоконник государя в гражданском темно-синем костюме. – На тебя не похоже. Какую-то суету развел, меня заставляешь в самую рань вставать. Я даже кофе не попил.

– Я могу приказать адъютанту принести кофе сюда, – сухо обронил Александр, оторвавшись от созерцания мощеной площади перед дворцом. – Бутерброды, печенье, что изволишь.

Великий князь вгляделся в его лицо. Если бы он не знал истинную причину состояния императора, то всерьез подумал бы, что брат сдал, и очень сильно. У него сейчас под глазами залегли темные тени, скулы обострились; но сам он был выбрит, благоухал хорошим парфюмом, что показывало его умение держать марку, что бы не случилось.

– Нет, не стоит, – сразу отказался Константин Михайлович. – Давай сразу к делу перейдем. В Гиссаре проблема?

– Гиссар, боюсь, придется отложить на второй план, – поморщился старший брат. – Контроль за ситуацией я передал Токареву и Житину. Пусть Генштаб и контрразведка поработают, пока мы не решим свою беду.

– Даже так? – средний Меньшиков встал рядом с государем. – Рассказывай, Саша. Я же несколько дней на краю земли снег носом рыл, от новостей отвык.

– Скажешь тоже – край земли, – хмыкнул Александр. Он заложил руки за спину, но по обыкновению своему, не стал расхаживать по кабинету. Однако, чувствуя потребность к движению, закачался на месте, переваливаясь с носок на пятки.

Неужели нервничал?

– Да говори уже, – вздохнул Константин Михайлович. – Что стряслось?

– Нас хотят «зачистить», – обронил император и внимательно взглянул на брата.

Тот пренебрежительно фыркнул, но счел нужным объяснить свою реакцию:

– Извини, государь. Мы с самого рождения живем в ожидании подобного конца. Вспомни ту аварию тридцать лет назад неподалеку от Копанского озера, когда мы ездили туда отдыхать. Что нас надоумило пересесть в другую машину? Не просто же так ты предложил поменять автомобили. А бронированная «ладога-премиум» позже была в хлам разворочена вылетевшим из леса грузовиком, полным щебня.

– Случайность, это было доказано. Пьяный водитель, да еще спешивший на стройку…

– Ага, все таким же наивным остался, – добродушно ответил средний Меньшиков. – Усиленные разрушающими плетениями рама и передок – это не аргумент. Ладно, что ты хотел сказать-то? Кто нас хочет уничтожить?

– Вчера пополудни ко мне на аудиенцию напросился Анислав Хованский. Выглядел он при этом довольно странно: взбудораженный, растерянный – в общем, в том состоянии, когда получаешь увесистой «колбасой» из-за угла. Хватит уже хмыкать, Костя! Дело серьезное!

– Прости, я слегка расслабился вдали от столичных интриг, – поднял ладони перед собой Великий князь. – Совсем дикарем стал в таежных дебрях.

– В общем, картина такая. Аниславу через астральное поле пришел информационный пакет. Ты же знаешь, что на подобные вещи горазды немногие волхвы, а значит, круг отправителей сужается. Но дело не в этом. Проблема в информации. Распаковав послание, Хованский сразу же бросился ко мне. Неизвестный доброжелатель предупреждает о грандиозном заговоре против нашей семьи с целью поменять линию престолонаследников.

Наступила тягучая пауза, и для Константина Михайловича щелчки секундной стрелки на напольных часах показались угрожающими шагами дьявола, вдруг захотевшего со скуки поиграть с людьми, возомнившими себя небожителями.

– Провокация, – хрипло произнес Великий князь.

Император отрицательно покачал головой.

– И кто? – Константин Михайлович понял, что категоричность старшего брата основывается на каких-то железобетонных фактах.

– А вот это я не знаю, – пристально глядя в его глаза, ответил Александр. – Им можешь быть ты или Михаил. Особенно наш Мишка. При очень благоприятных условиях даже он способен взойти на престол. Мне теперь вам не доверять? Не древних же дядьев или тетушек подозревать!

– Но ты же позвал меня, – криво улыбнулся Константин Михайлович, – а не Михаила. Делаю вывод, что мне ты доверяешь гораздо больше, чем младшему братику.

– Потому что в планах неизвестного нам лица на первом месте стоит семья Никиты Назарова, – император перестал покачиваться и прошел к столу, уселся в рабочее кресло, обозрев лежащие перед ним папки на подпись. – А значит, под удар попадает твоя дочь и внуки. Нападение на девушек в Вологде стало отвлекающим маневром. Пока мы бегали за потайниками, постарались устранить Никиту.

– Подожди…, – средний Меньшиков сел напротив венценосного брата. – Так мы зря Бельских трясем? Нет, я не считаю Ваньку агнцем божьим, он Васильевых серьезно решил со свету сжить, да и с золотишком неучтенным баловался. Получается, кто-то ловко совместил разные кончики и отдал нам в руки. Возитесь, господа Меньшиковы, в песочнице, а мы вас потом передавим поодиночке.

– Бельских продолжаем выжимать досуха, – посерьезнел Александр. – Я все золото, которое они мимо казны пронесли, велю им обратно вернуть. За ними пострашнее преступление: распространение «радуги». А вот почему ты не задал один важный вопрос: кто информацию Хованскому подбросил?

– Ты не прав, – возразил брат, – как раз я об этом подумал, но решил не торопиться. Ты тоже, кстати, промолчал.

– Я дал команду Хилкову составить список волхвов, умеющих работать с пакетами информации по астралу, – спокойно объяснил император. – Жду с минуты на минуту.

– Хилкову? – удивился Великий князь. – А почему именно ему?

– Пока ты морозил уши в Устюге, я назначил его заместителем начальника Имперской СБ. Хваткий офицер, сильный аналитик, великолепная память на имена. Можно в досье не заглядывать. Стоило мне сформулировать мысль насчет таких волхвов, как Николай Петрович сразу выдал мне несколько фамилий, среди которых я встретил одну знакомую…

– Назаров, – вздохнул Константин Михайлович. – Я угадал?

– Не понимаю, чему ты удивляешься? Твоего зятя старцы в Коллегии Иерархов уже открыто называют Универсалом и подозревают, что не все секреты молодой человек раскрыл перед их любопытным взором. И очень обижаются, что мы никак не заставим Назарова уйти в тишь научных кабинетов.

– Еще чего! – неожиданно возмутился Великий князь, вспомнив разговор с дедом Фролом. Не случайно ли он возник именно сейчас? Довольно интересное совпадение. – Испортят парня! А ты полагаешь, это Никита слил информацию?

– Если от него – то откуда взял? Почему через Хованского? Почему Луиджи Гросси – наш ставленник в папской Резиденции – промолчал? Ведь заказ на нашу семью взяла магическая инквизиция Ордо Маллеус. Оттуда ниточки потянулись, оттуда. Есть опасения, что к игре подключились британские спецслужбы. Эти прохвосты всегда готовы залезть на чужой стол с грязной обувью.

– Надеюсь, ты принял меры?

– Конечно, – откинулся на спинку кресла император. – К твоему дворцу я послал взвод гвардейцев с соответствующим вооружением и аппаратурой объективного контроля, в том числе и магической. Отныне все передвижения по городу под усиленным сопровождением и только в бронеавтомобиле. И ты, и твоя семья. Разумовские предупреждены, но без столь откровенных подробностей. Катя, все же, моя племяшка, да и Семен – лицо государственной важности. Особняк Назаровых на Обводном тоже под наблюдением. Тебе остается убедить дочерей – я с некоторых пор считаю Дарью Александровну твоей дочерью, ты уж не ругай старика – перейти порталом в Петербург.

– Задал ты мне задачку, – проворчал Константин Михайлович.

– Не прибедняйся, – сощурился Александр, разглядывая брата более чем внимательно. – Ты же как-то убедил Тамару поехать в Албазин, вот и сейчас примени все свое красноречие. Или прикажешь половину сотрудников ИСБ отправить в Вологду?

Великий князь на этот вопрос не стал отвечать. И так ясно, с каким напряжением будут работать спецслужбы, чтобы выйти на исполнителей и нейтрализовать их до того момента, как они начнут выбивать Меньшиковых. Покушение на дочь Константин Михайлович воспринял очень болезненно; он вдруг осознал, что жизнь родовичей ничем не отличается от жизни простолюдинов. Смертны все. Причем – внезапно.

Но при всех своих переживаниях средний Меньшиков четко осознавал, кто является наследником и продолжателем рода. Сын Сашка, только вступивший в неустойчивый подростковый возраст, при форс-мажорных обстоятельствах может подняться на русский престол под именем Александра Пятого. И поэтому тоже попадает под прицел неизвестных заговорщиков. Хотя, почему неизвестных? Михаил – главный подозреваемый, потому что он – Константин – точно не при делах. Во время беседы со старшим братом его имя ни разу не всплыло, но император подозревает обоих братьев. Нужно готовиться к тому, что теперь жизнь его семьи попадает под бдительную опеку ИСБ и различных спецслужб.

Вместо того, чтобы рефлексировать, надо лишь подтолкнуть зятя к активным действиям. Пусть покажет свои сверхспособности и защитит не только свою семью, но и Меньшиковых. Зря, что ли, все эти годы Никиту холили и лелеяли, закрывая глаза на некоторые художества, которые могли легко привести его в тюрьму с особым содержанием?

– У тебя на лице написан весь мыслительный процесс, – заметил император. – Не поделишься идеями?

– А где сейчас Михаил? – вместо ответа поинтересовался брат.

– Как где? Там же, в Яссах. Уже как две недели. Приехал для доклада, и снова умотал к своим певичкам.

– Как Анна терпит его выходки, – пробормотал Константин Михайлович и посмотрел на государя. – Неужели это он?

– Ну… При таких раскладах можно подозревать даже наших престарелых дядьев, – поморщился Александр. – Я дал распоряжение Хилкову подобрать опытных сыскарей и отправить их в Яссы. Михаил ничего не должен знать о том, что за ним будут следить и выявлять контакты, ну и заодно охранять.

– За мной тоже?

– Сам как думаешь? – в цепком взгляде брата не было ни толики сочувствия. Как дикий зверь, почуявший опасность, Александр словно пытался проникнуть в затаенные глубины мыслей Константина.

– Не было печали! – крякнул от избытка чувств Великий князь, и не выдержав, опустил глаза долу. Все-таки перегнул палку старший брат, ментальную волну использовал. Чувствуется, как виски легонько сдавило невидимыми железными пальцами.

– Извини, – тут же убрал воздействие император. – Я честно тебя предупреждаю, чтобы не было удивленных и возмущенных криков. Надо это пережить, Костя. Ситуация очень серьезная. Если Мишка задумал черное дело, я… я со страхом думаю, что не смогу поднять руку на родного брата.

– Не ври, – с небывалым спокойствием ответил Константин Михайлович. – Сможешь. И на него, и на меня. Только прошу: не поддавайся ложным идеям и целям. Может случиться и так, что Владислава оболгут, а ты поверишь.

– Очень хочется курить, – пробурчал Александр и открыл один из ящиков стола. Достал шкатулку, открыл ее и с досадой захлопнул. – Ну и зачем? Представляешь, все сигары изъяли. Подозреваю, моя дорогая императрица руку приложила.

– Тебе нужно играть роль умирающего, – усмехнулся Великий князь. – Запрет на курение – один из актов спектакля.

– Хреновые вы сценаристы! – не вытерпел государь. – Да от меня за версту здоровьем несет! Свиток Назарова оказался весьма эффективным. Я даже слегка в весе потерял, почки лучше заработали. На тренажере, представляешь, по десять километров прохожу!

– Рад за тебя. Значит, гримеры твои не зря хлеб едят. Даже я поверил в прогрессирующий недуг, когда вошел в кабинет.

– Ладно, ступай, – отмахнулся Александр и с грохотом кинул шкатулку в ящик. – Хотя, постой. Поедешь со мной в Генштаб? Я приказал подогнать машину к подъезду, через…, – он взглянул на часы – двадцать минут.

– Тебя же Гиссар не волнует, – иронично заметил Константин Михайлович.

– Императора волнует все, что происходит в стране и за ее границами, – нравоучительно поднял указательный палец Александр. – Как бы нам не ввязаться в историю с чуждой Явью.

– Есть информация, кто с нами пошел на контакт? – оживился Великий князь. – Вдруг «друзья» Никиты активность проявили?

– Черт его знает, Костя! Кто бы это ни был, нам все равно придется реагировать быстро.

Гиссар, плато. Февраль 2016 года

Зелено-коричневатый, намеренно затемненный камуфляж пришельцев сейчас выглядел весьма кстати на фоне каменистого плато, потерявшего весь свой снежный покров. Вздумай они спрятаться между гранитных валунов, пройдешь мимо них – не заметишь. Троица после короткого замешательства, переглянувшись между собой, решила пойти на контакт.

Двое незнакомцев демонстративно поставили свои короткоствольные автоматы на предохранитель и повесили их на плечо. Третий мужчина и вовсе приподнял руки открытыми ладонями вперед, показывая, что у него и вовсе ничего нет. Лукавил, конечно. На поясе под курткой проглядывалась кобура, в которой точно находился пистолет. Совсем недавно пришельцы сбыли свидетелями ожесточенного боя, и только глупец захотел бы снова соваться сюда без оружия.

Настороженно поглядывая на мерно раскручивающиеся воронки, незнакомцы из портала остановились в нескольких шагах от Никиты, не зная, что делать дальше.

«Домой! – приказал мысленно волхв своим демонам. – Быть наготове!»

Темные пылевые столбы мгновенно исчезли, втянувшись в землю. Никита развел руки.

– Прошу прощения, господа. Некоторые боевые плетения долго держат потенциал, приходится стравливать энергию в Навь.

Пожилой мужчина с густой ухоженной бородкой и усами на округлом румяном лице, что говорило о его жизненном достатке, понятливо кивнул, посмотрел на своих спутников, словно ожидал от них разрешения на первый контакт, и приятным голосом произнес:

– Вижу в вас коллегу, уважаемый. Мне показалось, что эти плетения очень удачно симулируют проявления демонических сущностей. Но! Я нисколько не желаю выпытывать ваши тайны…

– Ближе к делу, профессор, – проворчал один из спутников, чуть помоложе словоохотливого чародея. У него был высокий лоб, на который падала коротко стриженная челка. Лицо, подзагоревшее на южном солнце, уже теряло свой золотисто-коричневый оттенок, возвращаясь к бледным тонам северных широт. Светло-серые глаза одновременно смотрели на Никиту и на то, что происходило за его спиной – на суету в лагере, где собрались оставшиеся после боя раненые. – Или позвольте мне объяснить суть происходящего. У нас нет времени на долгие разговоры. Хотелось бы знать, с кем имеем честь общаться.

– Боевой волхв стратегического резерва Генштаба русской армии, капитан Назаров, – Никита к этому времени поднялся на ноги, но козырять с непокрытой головой не стал. – Могу узнать ваши имена?

В этот момент он увидел, как лица пришельцев мгновенно изменились. И их глаз исчезла напряженность и тревога, странная расслабленность и даже радость, хорошо чувствующаяся в аурных выплесках у всех троих, изрядно удивила Никиту.

– Полковник Одоевский Мирон Иванович, – представился мужчина. – Командир Тверского пехотного полка, уполномочен вести переговоры с представителями вашей Яви.

«Знакомая фамилия, – мысленно напрягся Никита. – Я ведь ее точно слышал где-то…»

– Капитан Лиходеев, – шагнул вперед более молодой спутник пришельцев, с резко выделяющимися на сухощавом лице скулами, подбородком и густыми рыжими усами. – Комендант Тверского гарнизона и охраны Кремля.

Комендант – и в звании капитана? Довольно странное сочетание. На такую должность в Дашиной Яви назначали полковника-воеводу, не меньше. Вот Одоевский как раз бы и подошел. Видать, что-то произошло экстраординарное и не самое приятное, если такая странная компания прорвалась через портал в чужой мир.

– Вольный Дмитрий Федотович, – профессор без комплексов пожал руку Никиты. – Ваш коллега, можно сказать. Хоть я и не боевой маг, но отношение к армии имею. Преподаю на кафедре магии в Тверском общевойсковом училище.

– Скажите, господин капитан, случайно ваше имя не Никита Анатольевич? – с надеждой в голосе спросил Одоевский, как только Вольный закончил представляться.

– У вас сегодня счастливый день, – Никита стал подозревать, что и у него денек сегодня невероятно насыщенный и… возможно, судьбоносный. – Это я и есть. Смею предупредить, что существует опасность встречи с «зеркальным» отражением человека, носящим ту же фамилию.

– А вы имеете какое-то отношение к Дарье Александровне Сабуровой? – с надеждой спросил полковник. Остальные замерли, даже боясь дышать. – Четыре года назад она бесследно исчезла, и с тех пор о ее судьбе ничего неизвестно.

– Да, она моя жена, – Никита вдруг почувствовал, что ему нужно сесть. Он не считал себя впечатлительным человеком, но, когда на тебя вываливают ворох невероятной информации, под которой находится прочный фундамент правдивости – нелегко сдерживать эмоции. – Находится в полном здравии. Добровольно вместе со мной ушла в мою Явь.

Вольный достал из кармана штанов помятый платок и вытер испарину со лба, которая появилась несмотря на прохладный ветер, дувший с близлежащего ледника.

– Не хотите ли вы сказать, что господину Понятовскому удалось, наконец, стабилизировать портал и выйти в нашу Явь? – оглядел гостей Никита. – Ваша столица – Тверь, ведь так?

– Именно, господин Назаров! – радостно воскликнул маг. – Мы о вас многое знаем, поэтому ставка нашего государя Великого князя Владимира Юрьевича была единственно оправданной! И у нас получилось! Да, пусть это выглядит невероятно, что именно в такой странной точке выхода нам удалось встретиться! Первый портал, который Юзеф Понятовский пытался с вами запустить, уничтожен. Остальные два не доведены до ума и не могут быть использованы в качестве стабильного тоннеля. Князь Всеслав, в первую очередь, решил обезопасить себя от попыток истинного правителя попросить помощь в иных мирах, в частности, в вашем, господин барон. Он знал о вас, поэтому и нанес удар по лабораториям, занимавшимся Вратами. Единственный портальный тоннель, через который мы к вам и проникли – вот этот. Знали бы вы, сколько времени ушло на стабилизацию и синхронизацию! И все равно промахнулись! Жуткая ошибка! Пробиваться в Вологду – а выйти где-то в горах!

– Я ничего не понимаю. Почему князь Всеслав мятежник? Почему государь Владимир Юрьевич? – оглядел пришельцев Никита, подозревая, что ему сейчас расскажут очень неприятную новость.

– Великий князь Московский и Тверской Юрий Иванович погиб в результате заговора, – сухо ответил Одоевский. – Его старший сын Владимир возведен на престол согласно закону о наследии. Уже полгода на Руси идет гражданская война между законным государем и предателем, клятвопреступником князем Ярославским Всеславом.

– Ничего себе кордебалет, – выдохнул потрясенный известием Никита, и не обращая внимания на стоявшего перед ним офицера, званием гораздо выше, все же хлопнулся задом на камень. В конце концов, Одоевского можно было считать гражданским дипломатическим служащим, на которого возложили ответственную миссию. К чему церемонии?

Полковник оказался понятливым человеком; он прекрасно разобрался в эмоциях молодого волхва.

– Никита Анатольевич, время между нашими мирами течет неравномерно, вы об этом должны знать, – он тоже выглядел слегка растерянным, даже снял кепи, на тулье которой поблескивала эмалью металлическая кокарда с всадником, вздымающим саблю. – День, проведенный у вас, может стоить нам месяца в своем мире. Поэтому нам очень важно встретиться с представителями ваших властных структур, желательно, даже с Великим князем….

– С императором, – машинально поправил его Никита.

– Прошу прощения, конечно же, с государем-императором, – Одоевский нахлобучил кепи на голову. – Не подскажете, где мы находимся? Горный массив указывает на Кавказ или Памир, судя по наличию здесь русских солдат.

– Гиссарский хребет, – нисколько не удивился прозорливости и умению Одоевского точно локализовать место нахождения. Офицер априори должен являться высокообразованным человеком, знающим любой театр военных действий. – Туран, протекторат России.

– Что ж, ваша Русь преуспела больше, чем наша, – кивнул полковник и переглянулся со своими спутниками. – Получается, вы не сможете организовать в ближайшее время встречу с высшими чиновниками?

– Увы, для этого нам сначала нужно спуститься в долину, вернуться в Дюшамбе, где стоит русский экспедиционный корпус, и уже оттуда связаться с Петербургом. Это наша столица, – добавил Никита.

– Спасибо за объяснение, Никита Анатольевич, – Одоевский подтянулся, увидев подошедшего Ягодникова. – Придется потерпеть. Надеюсь, ничего страшного за несколько дней не произойдет.

Никита представил старшего мага и пришельцев друг с другом, и постарался коротко объяснить ситуацию, из-за которой они оказались на пустынном плато. Ягодников молча выслушал рассказ, и внешне ничему не удивляясь, деловито произнес:

– Через полчаса сюда прибудут два транспортных коптера для эвакуации раненых. Мы же пока остаемся на плато для контроля за порталом. Никита Анатольевич, вы можете с нашими гостями лететь в Дюшамбе. Берите на себя все хлопоты по согласованию переговоров, раз уж так вышло.

– Я думаю, всем нет смысла лететь в вашу столицу, – высказал свое предположение Одоевский. – Капитан Лиходеев останется здесь для координации действий. Вдруг контролерам что-то понадобится, а никого из нас не будет на месте.

– Господа, я надеюсь на ваше благоразумие, – предупредил Ягодников. – Из этого портала ни должно больше выйти ни одного человека, иначе подобное действие будет считаться объявлением военных действий.

– Не беспокойтесь, господин полковник, – Одоевский понятливо кивнул. – У нас нет таких намерений. В случае появления мятежников капитан Лиходеев уничтожит портал.

По едва дрогнувшим губам Лиходеева Никита понял, что этот офицер готов пожертвовать собой, чтобы не вовлечь чужую Явь в военный конфликт. Кто знает, на что способны мятежники, о которых гости толком ничего не сказали. Возможно, это конфиденциальная информация, и Одоевский готов поделиться ею только с высшим руководством.

– Да, кстати, профессор, а как там поживает господин Понятовский? Если кому и положена честь открывать новый мир, то Юзефу.

– Юзеф Вольдемар погиб, – сухо обронил Вольный. – Он успел уничтожить опытный портал на том самом полигоне, где вы проводили эксперименты, а потом неподалеку от Кремля вместе с бойцами личной дружины Великого князя вступил в бой с отрядом мятежников. Ценой своей жизни дал возможность государю с семьей уйти из столицы по подземным галереям.

Никита подавленно молчал. Такого он не ожидал. Вероятно, события в Дашиной Яви пошли по пути разрушения всей государственности. Это плохо. Как там ее родители? Как Настя и Анита? Если ситуация будет ухудшаться, их надо срочно эвакуировать к себе, пусть даже они воспротивятся такому варианту. Оставить девчонок в тот момент, когда в стране бушует гражданская война – не его путь. Совесть сожрет, если не попытается спасти Годуновых и Давлетовых, в чьи семьи ушли сестры.

– То есть его отец погиб раньше? – уточнил он.

– Да, еще в первые дни мятежа, – кивнул Одоевский. – Наследник успел принять присягу у некоторых полков, но все пошло вразнос. Москва взбунтовалась, Новгород объявил о своей независимости и возвращении древних вольностей и вече, – и выплюнул с невиданной желчью и ядовитостью: – Ретрограды…

Слово за слово, пока ждали коптеры, Никите удалось выяснить, что же произошло со стабильной, как ему казалось, Явью.

С того момента, как он сбежал с Дашей домой, события шли своим чередом. Княжич Андрей до мятежа оставался наместником Боровичей, и за три года провинциальный городок серьезно поднялся в экономическом плане. Развивались предприятия, налаживались разнообразные связи с Новгородом, Волховом, Ярославлем, и особенно с Вологдой, где правил наследник престола княжич Владимир.

Но проблема, о которой Никита был наслышан, зрела давно и в один момент все и произошло. Младший брат князь Всеслав Ярославский исподволь готовился к мятежу столь тщательно и осторожно, что даже Опричная Служба ничего не заподозрила. А может, и не хотела подозревать, потому как большая половина сотрудников отдельных княжеств сразу же встала на сторону ярославского князя.

Всеслав действовал жестко и быстро. Сначала восстала его вотчина, потом круги мятежа стали расходиться как круги по воде. Заполыхали северо-восточные земли, где всегда были сильны идеи сепаратизма, потом и Новгород, почуявший выгоду, тоже пошел вразнос.

Чтобы не потерять наследника престола, Великий князь Юрий срочно отозвал его из Вологды, рассудив, что отбить потерянную провинцию можно всегда, а вот сына, попади он в руки коварного брата, вряд ли удастся спасти.

А тут и Москва нанесла удар в самый неподходящий момент, когда Великий князь Юрий бросил все силы на подавление мятежа в Ярославле. Старая столица не забыла гибель детей на Клязьме, где Никита познакомился с Дашей в тот жуткий день и спас ее.

Великий князь самолично решил координировать действие лояльных войск и спецслужб, поэтому решено было расположить оперативный штаб в Ростове, в пятидесяти пяти километрах от Ярославля. В самом городе власть Всеслава была неоспоримой, да и неудивительно: простолюдины опасались вмешиваться в «семейную свару», как они вначале считали, и потому вначале мятеж не перерос в гражданскую войну. Русское авось сыграло свою зловещую роль. «Княжьи забавы» взбаламутили страну и через полгода заполыхало от севера до юга, от западных границ до пограничных межей Сибирской Руси.

Юрий Иванович погиб вместе с большинством высокопоставленных армейских офицеров и сотрудников ОС. Во время совещания в здании городской полиции произошел взрыв магического свойства. Вместе с Великим князем ушли в Небесные Чертоги Василий Басманов и Андрей Вяземский – самые одиозные опричники, приближенные к государю. Учитывая, насколько тщательно охранялся сам город, в который запретили как въезжать, так и выезжать, заподозрили версию заблаговременной закладки свитка Огня. А это значило, что у князя Всеслава появился сильный Ведун или даже Пророк. Только он мог просчитать событийные линии грядущего и выявить самую оптимальную. Даже ошибка по месту закладки не повлияла бы на дальнейшие события. Подобные свитки обнаружили в Угличе, Суздале, даже в малозначимом Иваново. Стало понятно, что Великий князь мог в случае иного развития ситуации появиться в этих городах, а Всеслав Юрьевич в тот момент находился в шатком положении, что и повлияло на его решение уничтожить старшего брата.

Просчитался он в одном. Политически слабого Владимира поддержал юг и центр Руси; Север традиционно пошел против, подзуживаемый Новгородом, который под шумок хотел забрать свои старинные территории, простиравшиеся до самого Каменного Пояса – Урала.

Настройку портала заканчивали Иван Важников с ребятами-студентами, которые после гибели Понятовского возглавили Опытную лабораторию. Именно они пробили тоннель в Явь Никиты по приказу Великого князя Владимира, понимавшего тяжесть сложившейся ситуации. Как пояснил полковник Одоевский, он хотел, чтобы император соседнего мира стал посредником в переговорах, если не получится привлечь технологически мощную империю на свою сторону в качестве военной силы.

– А почему тоннель вышел в Гиссар? – выслушав краткий курс мятежа, спросил Никита.

– Важников предупредил, что возможна ошибка в выходе из-за слабых практических результатов, которые всегда страдают в результате неточных лабораторных экспериментов, – развел руками Вольный. – Я лично помогал им в расчетах, но, к сожалению, дорогой Юзеф не до конца довел свои личные изыскания. Молодые ребята, конечно, гении, и даже в такой ситуации смогли запустить портал и грамотно защитить его от внешних воздействий. Так и получилось. Точка входа находится сейчас не в Твери, а в Осташкове, куда перебралась вся великокняжеская семья и верные армейские подразделения.

Никита уловил тонкий свист рассекаемого лопастями воздуха. Два брюхатых коптера, покрытых грязно-белыми разводами, появились над ощерившимися каменными клыками скалами, сделали большой вираж, заходя по солнцу на плато – и вскоре сели, упруго закачавшись от соприкосновения с землей. Гул двигателей затих.

– А я вспомнил, откуда мне знакома ваша фамилия, – обратился Никита к полковнику. – Маша Одоевская, «список невест». Она была подругой Даши.

– Моя племянница, – улыбнулся Мирон Иванович. – Хотелось увидеть ее возле алтаря в свадебном платье и с малой великокняжеской короной на голове, но…

– И кому выпало такое счастье? – спросил Никита, всячески изображая на лице интерес. Ответ он знал из своего недолгого визита, но хотел убедиться еще раз, что люди, с которыми сейчас разговаривает, именно те, кем представились. Тем более, никто кроме Юзефа-Лютого, Годуновых и Давлетовых, не знал о тайном возвращении барона Назарова спустя некоторое время после побега.

– Ведущей женой сейчас является княжна Юлия из рода Колычевых, несмотря на то что княжна Наталья Румянцева годом раньше первой вошла в дом государя.