Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

– Тело Каразина было покрыто руническими знаками, – напомнил Никита, – и именно из-за них я торопился на встречу с вами. Вы расшифровали их?

– Увы, никто не смог связать воедино разрозненные цепочки символов-рун. Все специалисты, которых я приглашал на консультацию, оказались бессильны перед шифром.

– Я хочу их увидеть… Кстати, что насчет модификаторов? Что за препарат?

– «Радуга» с какой-то примесью. Дает привыкание, организм легче переносит физиологические изменения. В результате мы имеем физически сильного мутанта, я бы так сказал. Удивительная и страшная новинка, меняющая расклады в нашем магическом мире.

Никита был уверен, что Хованского совсем не радует перспектива распространения подобного препарата. Знает ли о новой напасти император? Нет сомнений, конечно, ему уже доложили о ситуации, и дело Бельских приобретает иную окраску. Есть вероятность, что через Новохолмогорск этот новый наркотик распространяли вычегодские потайники, и князь Иван Бельский имеет все шансы закончить жизнь на виселице.

– Не передумали, барон, спуститься в подвал? – иронично спросил следователь.

– Каразин у вас? – оживился Никита.

– Увы, приходится некоторые трупы, проходящие по магическим преступлениям, привозить на Лиговку, – усмехнулся Анислав Радиславич, вставая с кресла. – Холодильник находится в соседнем крыле. Это недалеко. Идемте, барон.

Судя по всему, доступ в морг для Хованского не представлял особой проблемы. У него имелось разрешение, которым следователь и воспользовался. Анислав Радиславич по дороге объяснил, что мертвые клиенты с подобной историей, как у Каразина, представляют большой интерес у Иерархов. Но, пока идет следствие, он всячески препятствует их посещению.

– Первым делом я хочу, чтобы вы первым, Никита Анатольевич, посмотрели на этого типа, – открывая дверь прикосновением руки к металлической пластине, вмонтированной в стену. Вспыхнули тонкие полосы, соединенные в причудливый узор. Метка сработала и пропустила Хованского. – Весьма интересные росписи на теле.

– Н-да, это мало похоже на татуировки, – сразу же сказал Никита, когда тело Каразина, лежащее на выдвижном столе, оказалось перед ними. Он внимательно рассмотрел цепочку рун, протянувшихся от правой стороны груди к животу, и подобную этой – слева. Замыкались они двумя знаками, зачеркнутыми косой линией. Обе руки и ноги тоже оказались исписанными черными резами. – Словно кто-то выжигал их на коже.

Осторожно, не касаясь пальцами тела, Никита выставил ладони над грудью, пытаясь поймать контакт с аурой погибшего. Хованский молча ждал, уже зная, что скажет молодой волхв.

– Мертвее некуда, – Никита убрал руки. – Магическая подпитка исчезла, руны не откликаются. Сейчас это просто письмена, имеющие ценность для языковедов, но никак не для нас.

– Что скажете, барон, про эти руны? Меня интересует их внутренняя наполненность.

– Они не друидские, не древнегерманские и не скандинавские, – чуть прищурился Никита, снова окидывая взглядом черные как уголь руны. – Хотя сходство кое-какое есть. Мне кажется, это «лепонтик», древний альпийский кельтский алфавит. Если не ошибаюсь, на этом языке говорили в Ретии и в Цизальпинской Галлии.

– И где это? – полюбопытствовал Хованский.

– Нынешняя северная Италия, – Никита потер подбородок, не отрывая взгляда от рун. – «Лепонтик» сначала был освоен галльскими племенами к северу от реки По, а после них и латинами. Но это уже история Римской империи. Не суть важно. «Лепонтик» римляне использовали как средство шифровки важных документов, когда магическая сила рун была утрачена. Но кому-то удалось сохранить изначальные знания.

– Ордо Маллеус?

– Ну… Судя по косвенным признакам, это их рук дело. Каждая руна несет в себе глубинный смысл. То, что мы сейчас видим на теле Каразина – программа на усиление организма, сопротивление смертельным ранам, защита физической оболочки и уничтожение врага. Часть рун парные, это я уже вижу четко… Анислав Радиславич, дозволите мне сфотографировать сие художество? Я бы поработал над шифром.

– Разрешаю, хотя и рискую навлечь на себя гнев Иерархов, – кисло улыбнулся Хованский. – Но исходя из ситуации, очень боюсь, что противник готовит еще один сюрприз. Отработав технику на вас, Никита Анатольевич, он направит очередную ходячую бомбу на более крупную цель. Вы понимаете, о ком идет речь…

– Не исключаю и такого варианта, – согласился Никита, тщательно фотографируя тело Каразина, чтобы ни одна из рун не выпала из-под объектива. – Достаточно соединить несколько подходящих знаков и напитать их магической мощью – и уникальное смертельное оружие готово.

– Сохрани нас боги, – прошептал Хованский. – Я вынужден предупредить императора в свете новых данных.

– Хорошо бы выявить круг знакомств нашего клиента, – кивнул молодой волхв на Каразина, мирно вытянувшегося на выдвижном столе. – Вдруг получится найти потенциальных будущих исполнителей.

– Уже занимаемся этим, Никита Анатольевич, – следователь ловко закатил стол обратно в холодильник. – Сколько времени вам понадобится на расшифровку рун?

Барон Назаров только руками развел.

– Мало провести расшифровку, – ответил он. – Нужно понять глубинный смысл каждой комбинации, уловить связь между рунами, их магическое наполнение. Ну и техника, которую использует неведомый мне артефактор. Это очень сильный и умелый враг, Анислав Радиславич. Открытая магия не страшна, если ты готов противостоять ей. Артефакты же непредсказуемы, таят в себе скрытые угрозы. Его Величество не рассказывал вам про балканские статуэтки?

– Да, занятная история, – хмыкнул Хованский. – Только почему-то раскрыть тайну статуэток не удалось до сих пор, кроме вас, разумеется.

– Чистая случайность, – улыбнулся Никита, – помноженная на интуицию.

– Главное, чтобы император не увидел в вашей удаче угрозу для своего Рода и престола, – ухватив его за руку, Хованский очень серьезно посмотрел на молодого волхва. – Будьте осторожны в своих поступках Никита Анатольевич. Не всем нравится ваша независимость, и ее обязательно постараются использовать в играх против вас, нашептывая государю нелицеприятные вещи. Вы мне глубоко симпатичны, и не хочется видеть вашего падения.

– Поверьте, Анислав Радиславич, – мягко ответил Никита. – Для вашей племянницы, будущей императрицы, я не несу никакой опасности. Скорее, мне импонирует роль тайного оружия в руках государя. Беспощадного и смертоносного.

– Хочется в это верить, – Хованский отпустил руку молодого человека. – Очень хочется.

Никита вернулся на Обводный в глубокой задумчивости. Стоило побыстрее вернуться в «Гнездо», где можно было в спокойной обстановке заняться рунами, которые привели студента Каразина к гибели. Возможно, удастся понять, каким образом парня зацепил Ордо Маллеус, что заставило его пойти на такой страшный шаг? И что это за новый тип «радуги», черт возьми? Неужели зараза неискоренима?

Он нашел всю женскую половину особняка в столовой. Девушки сидели за столом и чаевничали с вареньем и медом. Увидев Никиту, замолчали как по команде, словно ожидали от него каких-то слов. Понятно, что они очень переживали из-за происшествия, но каждая готова была защищать эти стены, пусть даже десяток таких Каразиных проникли бы дом. К сожалению, у них не оставалось бы никаких шансов, и Никита понимал это лучше всех.

– Я вот что подумал, – садясь в торце стола на свое, «хозяйское», место, произнес Никита и обвел взглядом милые лица девчат, превратившиеся из встревоженных в любопытные. – Будет несправедливо лишать вас столичных развлечений. Сам как хрыч, никуда не хожу, и таких красавиц держу взаперти. Если есть желание повеселиться – возражать не буду. Но при одном условии! На сколько дней цесаревич планирует растянуть карнавал?

– За неделю хочет управиться, – пряча блеск довольных глаз, ответила Тамара, знавшая истинную цель вечеринок.

– Я хочу, чтобы вы разбились на пары, – пояснил Никита, оглядывая замерших девушек. – Одна пара – один вечер. Мне и охране будет легче следить за вами. Только прошу об одном: будьте предельно внимательны и осторожны. Тамара вам объяснит, какую цель преследуют увеселения, и вы сами решите, стоит ли рисковать.

– А как же ты? – спросила с надеждой Даша. – Смотри, отобьют нас пронырливые столичные хлыщи!

– У меня появилась очень срочная работа, – улыбнулся волхв снисходительно, оценивая попытку игривого шантажа. – Но я постараюсь к следующей неделе закончить ее. Самому захотелось поучаствовать.

Он вдруг понял, что нужно срочно ретироваться из столовой, огласившейся радостными визгами, иначе рисковал оказаться задушенным в объятиях шести красоток, рванувшихся к нему.

Петербург, февраль 2016 года

– Пожалуй, надо осмыслить все, что на нас свалилось, – устало произнес император, ослабляя воротник рубашки. В отличие от голоса его движения оставались рационально скупыми, точными и уверенными. Достав из внутреннего кармана костюма продолговатую деревянную шкатулку из красного дерева, щелкнул миниатюрным замком и распахнул крышку. Сигара с заранее отсеченным кончиком перекочевала в рот, шкатулка нырнула обратно. Еще один щелчок, только уже пальцем, на котором затрепетал огонек.

Окутавшись дымом, Александр оглядел ждущих от него слова среднего брата и сына-наследника. Они расселись на мягких банкетках одного из закутков Зимней оранжереи Висячего сада в окружении померанцевых деревьев, величаво тянувшихся кронами к стеклянному куполу. Оживленно посвистывали птицы в их кущах, искусственно созданные ветряные потоки перемешивали кубометры чуть влажного и теплого воздуха.

Внезапно наступила тишина, надавившая на барабанные перепонки. Создав непроницаемую «сферу», император удовлетворенно кивнул.

– Что думаете по ситуации? – спросил он первым делом.

– Не вовремя, – обронил Константин Михайлович недовольным голосом. – Нам своих проблем сейчас выше крыши, а тут еще и помощь кому-то потребовалась. Причем, из параллельной Яви!

– Прямую помощь никто и не просил, – возразил цесаревич. – Это обыкновенное прощупывание намерений. Слишком несерьезная делегация: какой-то профессор и военный офицер, якобы приближенный к законному правителю. Назаров признался, что не знает этих людей, хотя подтверждает их принадлежность к Яви-два.

– И тем не менее, просто так тратить магические ресурсы, рисковать жизнью и пробивать портальный тоннель ради поиска одного человека, согласитесь – неразумно. Неужели они всерьез считают барона Назарова могущим справиться с серьезной силой, захватившей власть?

– Дело не в Никите, а в нашей заинтересованности, – Владислав поглядел на отца, как он отреагирует на его слова.

– В чем? – фыркнул Великий князь. – Никита принес оттуда технологию медицинских биокапсул, самолично адаптировал под наши условия, и скоро мы увидим, насколько успешно. Впрочем, и так уже понятно: это золотая пещера. Что еще мы можем взять оттуда? Дирижабли с гелиевым наполнением и с магическими двигателями? Ну… Сомнительная удача. Там до сих пор архаичная система власти, две равновеликие Руси, что уже если не смешно, то грустно. Если примем сторону Великого князя-государя, то непременно будем вовлечены в конфликт с Сибирской Русью. Оно нам надо?

– Разве что с одним условием посадить там дядю Мишу на правление, – усмехнулся Владислав и замолчал, заметив направленные на него удивленные взгляды отца и Константина Михайловича. Осторожно переспросил: – Что-то не так?

– Интересный вариант, – хмыкнул император. – Эка, сын, куда тебя фантазия занесла. А что, Константин, что ты об этом думаешь?

– Ну несерьезно, господа, – усмехнулся в ответ средний Меньшиков. – Там Рюриковичи между собой грызутся за право обладания престолом, а мы своего варяга посадить хотим.

– А вам не кажется, что события в наших обоих мирах до слез одинаковы? – Александр выпустил клубы дыма в сторону и легким движением стряхнул пепел на дорожку из темно-коричневого брусчатого камня. – Там государственный переворот уже вовсю полыхает, и у нас тоже назревает подобная ситуация. Как объяснить подобное сходство? Хочешь не хочешь – а задумаешься о неких судьбоносных моментах в истории.

– Так что мы станем говорить посланцам? – нетерпеливо заерзал на месте Константин Михайлович, и не выдержав, вскочил на ноги. Затолкав руки в карманы брюк, он стал расхаживать между стволами деревьев как на какой-нибудь прогулке. Туфли его утопали в мягком зеленом газоне, искусно выложенном в огромном помещении между прогулочных дорожек. – Не хочется втягиваться в их интриги, как только подумаешь, чем может все это кончиться. Но как только вспоминаю, что там куролесил наш Никитка, сразу возникают разнообразные комбинации.

– Не забывайте о его сестрах, – напомнил Владислав, знакомый с перипетиями путешествия барона Назарова. – Одна из них является специалистом по биотехнологиям. В Яви-два именно на нее сделан упор. Так что, дядя Костя, зря ты так отмахиваешься. Да и Никита не раз говорил, что хочет переселить девушек сюда.

– Ага, вместе с двумя боевыми родами! – воскликнул Великий князь Константин. – Как их там? Годуновы и Давлетовы, кажется? Вы представляете, какое напряжение возникнет среди нашей аристократии? Сразу начнутся вопли, что мы собираемся узурпировать власть до степени абсолюта!

– Мы и так на самом верху, чего вопить-то? – удивился цесаревич. – Другое дело, что некоторые князья вроде Балахнина хотят протолкнуть идею парламентской республики.

– Чтобы усидеть в седле, надо все время скакать, – задумчиво обронил Константин Михайлович. – Так что делать будем? Я, если честно, в большом затруднении.

– Если я правильно понял полковника Одоевского, Великий князь Владимир желает получить помощь в виде некоего оружия. У меня только одна мысль: прирученные демоны Никиты. Они могут в считанные мгновения переломить исход противостояния. Мы ничем не рискуем, получаем преференции и дружбу соседней Яви. А потом начинается обмен разными вкусными плюшками.

Император с усмешкой смотрел на разошедшегося брата, словно ожидал момента, чтобы его осадить. Лишь попыхивал сигарой.

– Только есть одна проблема, – вздохнул Константин Михайлович. – Моя старшая дочь. Удивляюсь, как она до сих пор не сорвалась и не устроила мне ледяной шторм.

– Назаров – боевой офицер, – напомнил император с холодком в голосе. – Он обязан выполнять приказы, а не подчиняться женским прихотям. Если я посчитаю необходимым вмешаться в ход истории чужой Яви – ему придется выполнить мой приказ.

– То есть ты решил уже что-то? – не преминул вцепиться в оговорку старшего брата Великий князь.

– Не лови меня на слове, – предупредил Александр. – Там все сплетено в тугой клубок, просто так не получится распутать, – он поднял свободную руку, сжатую в кулак, и стал поднимать один палец за другим. – Сабуровы, родственники Никиты по младшей жене. Великая княгиня Юлия Колычева, ставшая женой государя – это уже два, ты не забыл, братец, о невероятном сходстве Юли Васильевой с нею? Некая княжна Тэмико, Хранительница Врат, нагоняющая страх на демонические сущности – три. Сестры Анциферовы, родственницы Никиты по отцовской линии, хотя я уже запутался во всех хитросплетениях его жизни – четыре. Выходит, гости с другой Яви прекрасно просчитали этот вариант и уверены, что мы рискнем одним человеком, чтобы разрешить все противоречия.

– А что мы дадим Никите? Княжеский титул? – сдвинул брови к переносице Константин Михайлович.

– Нет, слишком сочный приз, – покачал головой император. – Только выбирая между пожалованным титулом и разрешением переселить сюда большую часть его родственников по линии Анциферовых я бы сделал Назарова князем. Меньшее из зол всегда лучше, так, сын?

– Лучше подумайте, как объяснить нашим Годуновым, зачем это нужно Назарову. Они же сразу грызню начнут! – вмешался Константин Михайлович. – Мы получим кашу из дворянских междусобойчиков!

– Я в который раз говорю вам, Ваше Величество, что надо объединяться с Назаровыми, создавать с ними альянс, в котором преимущества перевесят все недостатки, – твердо сказал цесаревич, не обратив никакого внимания на слова дяди.

От нарочитого официального тона император поморщился, а может, табачный дым попал в глаза. Он позволил Александру сделать небольшую паузу в разговоре, не позволившую свернуть ему на опасную тропинку. Не хотел признавать государь правоту сына, потому что до сих пор владычество Меньшиковых зиждилось на единоличном правлении и подавлении свободных родов. Назаров как-то незаметно стал ключевой фигурой, на которую с интересом смотрят новые поколения дворян. Причем, не столбовых, а пожалованных. А цесаревич призывает к альянсу, в котором молодой волхв обязательно потребует равноправия.

– Главный вопрос: а против кого дружить будем? – с усмешкой посмотрел на разгорячившихся отца и сына Великий князь Константин. – Объективная ситуация в стране не требует создания альянсов, которые могут очень быстро перерасти государственные структуры и передавить все кланы. Вырастим этакого Змея Горыныча не с тремя головами, а с десятью.

– Не начнем мы – начнут другие, – возразил Владислав, глядя на Великого князя снизу. – Дело Бельских уже дало трещину между нами и Шереметевыми. Княжич Велимир в кулуарных разговорах чуть ли не открыто стал разглагольствовать, что арест князя Ивана стал следствием клановых разборок, а не государственной необходимостью. То есть перекачка золота за рубеж и ввоз «радуги» в Россию – это клановые разборки.

– Да чтоб тебя! – воскликнул Александр, неловко роняя недокуренную сигару под ноги. Как будто намеренно сделал это, чтобы прекратить спор. – Господа хорошие, мы обсуждаем не ту проблему. Пусть Токарев и Житин занимают гостей и выспрашивают у них интересные подробности, мы не должны забывать, какая над нами проблема повисла. Что с Великим князем Михаилом делать? Пока он в Яссах создает для себя алиби в контексте новых обстоятельств – теперь-то понятно, почему он домой редко приезжает, разве что для доклада – мы должны выработать свой план. Слежку за ним я уже приказал установить постоянную. Думаю, скоро появится результат.

– А что с гостями? – спросил Владислав. – Будет какой-нибудь ответ?

– Ответ будет, – император прошелся по дорожке, взглянул на часы. – Сын, возвращайся в мой кабинет. Думаю, Самуил Петрович уже возобновил совещание. Предупреди, что мы скоро придем.

Дождавшись ухода сына, Александр внимательно посмотрел на безмятежно устроившегося на банкетке брата.

– Можно сыграть на новых обстоятельствах, – сказал он, ожесточенно потерев подбородок. – Сам как думаешь насчет портала?

– А тебе понравится моя идея? – поинтересовался средний Меньшиков и цепко взглянул на Александра.

– Предлагай, а то все время молчишь, как будто тебе абсолютно плевать, что с нами будет. А ведь под боком зреет заговор.

– Я могу поговорить с Мишкой, – ответил Константин Михайлович. – Съездить к нему в гости, выпить пару бутылок коньяка, после чего выпотрошить из него всю душу. Но не хочу. Наш брат пошел вразнос, а это не лечится.

– Хотя бы попытаться, – поморщился император. – Он наш брат.

– Или второй вариант, который мне больше нравится, – Великий князь закинул ногу на ногу, сцепил пальцы на коленях. – Сымитируем твою гибель и перебросим вас в Явь-Два. Я останусь здесь и буду следить за Мишкой. Заодно его связи с зарубежной агентурой выявим. Сейчас в наших руках есть хороший козырь в виде британского шпиона Маккартура. Надо использовать все возможности, чтобы вычистить из ближайшего окружения крамолу.

– Михаил знает о проекте «Двойник», но не может получить доступ к носителям важной информации, – Александр глубоко задумался. – Я с самого начала сомневался в целесообразности его привлечения к работе с порталом. Не потянул бы брат такой проект. А теперь испытываю облегчение. В самом деле, можно сыграть небольшой спектакль для заинтересованных лиц. Глядишь, и Балахнина, и Шереметева с Волынским подцепим на крючок. Но для этого нужно создать в Петербурге ситуацию, которая заставит выползти на свет всю гниль.

– Не проблема, – пожал плечами Константин Михайлович, молча слушавший брата и изредка одобрительно покачивая головой. – Скоро начнутся «венецианские карнавалы», как дворянская молодежь прозвала задуманные нами вечеринки. Надеюсь, наши враги сделают первый шаг, чтобы начать операцию по твоему прикрытию.

– Тогда и обсудим это дело с гостями, пока они здесь, – усмехнулся государь. – Завтра им предстоит лететь обратно в Гиссар с нашим ответом. Если мы примем твой вариант, придется давать положительный ответ и вступать в союз с Рюриковичами. А это война.

– Не впервой, – пожал плечами Великий князь. – Твой сын, Саша, прав как никогда. В свете открывшихся обстоятельств создание альянса становится актуальным. Если нам удастся договориться с Никитой, за ним точно пойдут влиятельные люди из уральских и сибирских князей, особенно Строгановы. Если Балахнин дернется, придавим его всей массой. Экономику альянса можно использовать для укрепления союза с Явью-Два.

– Человеческие ресурсы, – кивнул Александр. – Наша мощь возрастает многократно. Особенно охотно Великий князь Владимир пойдет на соглашение, если узнает, что Назаров участвует на нашей стороне. Ладно, убедили вы меня. Альянсу быть. Но только после того, как мы вскроем гнойный нарыв в нашей семье.

Вологда, «Гнездо»

Никита

Руны – это шепот магии, сказал однажды Николас, и только через несколько лет Никита, овладев искусством прочтения рез, понял, что имел в виду старый Ведун, до сих пор прячущийся от людей в курляндских лесах. Одаренный черпает энергию из окружающего мира, словно крича о своем могуществе; артефактор наполняет вещи энергией с помощью рун. Каждый предмет, становящийся магическим артефактом, покрывается линиями, соединенными друг с другом в замысловатый знак. Это и есть шепот магии. Самое забавное, что слово «руна» происходило от старо-норвежского существительного «рун», что означало «шепот» или «секрет». В какой-то мере китайские иероглифы тоже можно посчитать за руническое письмо, если проникнуть в глубинную суть нарисованного знака.

Руны символизируют все на свете, какой только смысл вложить в них. Каждая из них обладает собственной уникальной структурой начертания, которую артефакторы в своем кругу называют «уставом».

Рассматривая руны, «выжженные» на теле Каразина, Никита поражался таланту человека, сумевшего из набора разнообразных знаков вывести зловещую формулу подчинения, невероятной силы и смерти. Он слегка ошибся, признав в этих письменах на человеческой коже «лепонтиком». Скорее всего, это была смесь древнего кельтского языка с архаичным латинским. Что еще больше подтверждало участие Ордо Маллеус в атаках на семью Никиты. Магическая инквизиция всячески боролась с проявлениями шаманизма, но в то же время, уничтожая носителей древнего чародейства, брала у них самое главное: могущество магии и ее силу. Лицемерие Ордо Маллеус не поражало, а вызывало острое желание расправиться с этой организацией раз и навсегда. Недаром после проникновения Дуарха в хранилище Ордена и его уничтожения вой стоял по всей папской резиденции. Вдруг оказалось, что все накопленные (читай – награбленные) знания могут быть беспощадно уничтожены или похищены. Значит, Никита поступил правильно. И нисколько не жалел об этом.

– Каждая руна несет в себе силу Космоса, – пробормотал Никита, изучая через увеличительное стекло распечатанное на бумагу послание неведомого пока врага. – Это вам не Хаос, где ничто не подчинено законам порядка. Это самый настоящий процесс, который раскрывает фундаментальный потенциал всех вещей. Бедняга Каразин, он попал под серьезное влияние, позволив запрограммировать себя на гибель.

– Полагаешь, мальчик мой, при невыполнении задания этот студент мог погибнуть? – дед Фрол, сидевший в кресле, положил на колени листок с рунами, помассировал уставшие глаза. – Я-то, честно говоря, мало разбираюсь в этих закорючках, но систему выявил.

– Так и есть, – подтвердил Никита. – Оба ряда рун соединяются в один знак «смерть» в конце. Это можно трактовать двояко, а то и с десяток версий накидать. Меня интересуют не сами руны, а их возможности применения. Этак я своих девчонок на Обводном не защищу. Слишком легко «Химеру» обошел талантливый враг. Найти бы его, да расспросить с пристрастием.

– Ты же артефактор, – заметил старик, – и знаешь многих умельцев из Коллегии Иерархов, которые работают в этом направлении. Ну и насчет практиков вообще не должно быть проблем. Их в России не так много.

– Всего-то сорок с лишним человек, – улыбнулся Никита. – Осталось только с каждым встретиться и выяснить, не увлекается ли он кельтскими и латинскими рунами.

– Когда тебе прижимают хвост, зная, что ты не ответишь на удар, – то и встретишься, – дед Фрол закряхтел, устраиваясь поудобнее в кресле. – Сам-то как думаешь?

– Думаю, это не наши артефакторы, – покачал головой Никита. – Руны очень архаичные, допотопные, можно сказать. Изучили в спешке и стали использовать. Однако признаю, что человек, взявшийся за подобное, оказался талантливым. Освоить руны подчинения, нанести их каким-то странным способом на тело несчастного студента, создав из него ходячее оружие и направить на определенную жертву, да еще за столь короткий срок – дорогого стоит.

– Поэтому стоит поторопиться, – старый волхв потрогал пальцами нижнюю губу в глубокой задумчивости. – Жаль, я не смогу помочь. А вот подстраховать, когда ты будешь брать ублюдка, всегда готов.

– Думаешь, он настолько опасен?

– Не буду говорить банальности, что недооценка губительна даже для такого универсала как ты, – проворчал дед Фрол. – Сам это знаешь, и глупостей, надеюсь, не наделаешь.

Никита кивнул, соглашаясь с правотой старика, и снова поднес лупу к связке рун, тщательно изучая каждую линию, сравнивая ее с оригиналом. Для этого пришлось взять в Императорской библиотеке альбом с изображениями всех рунических письмен, когда-либо существовавших в мире. Богатейшую коллекцию собирало, как ни странно, Русское Географическое Общество, и закончило свою работу в начале двадцатого века. Фотографии хорошего качества позволяли изучать каждую руну без особого напряжения, да и краткие пояснительные тексты раскрывали некоторые особенности той или иной школы.

Одно дело читать, и совсем другое – наполнять каждую руну магической энергией. «Обычный» чародей не сможет, ибо его квалификация совершенно иная. Артефактор дает жизнь каждой резе своей техникой, отличающейся от техники конкурента. Поэтому Никита был уверен, что найти «художника», нанесшего на кожу заклятия, можно, хотя придется постараться. Враг находится в Петербурге или в окрестностях города. Каразин никогда не выезжал за пределы России, заявил Хованский, а в последние два года даже Петербург не покидал. А значит, татуирован именно в столице.

Как только стала понятна природа рун, сразу выяснилась причина провала «Химеры». Система настроена на противодействие стихийных магических потоков, а руны имеют совсем другую природу воздействия. Когда Каразин оказался возле особняка, защита работала, но не могла «увидеть» угрозу, надежно прикрытую руническим щитом. Каразина как будто не существовало. Бонусом в него влили столько физической силы, что студент играючи раздвинул кованые прутья забора.

«Это то же самое, что готовить свитки, – такая мысль давно крутилась в голове Никиты, и сейчас, когда технология создания убийственных рун стала понятна, он уверился в ней окончательно. – А помимо меня в Петербурге, да и в России, никто подобными вещами не занимается. Артефактор точно иностранец».

– Пока мы не найдем этого артефактора, он будет посылать на смерть глупых мальчишек, – Никита откинулся на спинку кресла, потирая лицо ладонями. Глаза устали от долгого созерцания картинок. – Но мне не за что ухватиться, кроме техники набивания магических татуировок.

– Подскажи Хованскому, чтобы проверил все салоны, где предоставляют такую услугу, – дед Фрол пытался хоть как-то помочь Никите, хотя признавался самому себе в никчемности. Уничтожить врага посредством призыва «адского копья» или накрытием «бушующего шторма» – пожалуйста.

– Не думаю, что наш противник настолько предсказуем, – покачал головой Никита, но все-таки взялся за телефон. – Зачем ему светиться?

Несмотря на позднее время Анислав Радиславич не спал. Более того, он находился не дома, а в своем кабинете. Выслушав предположение Никиты и все то, что волхв изучил, Хованский проявил такое же сомнение насчет салонов. Но как настоящий профессионал заверил, что обязательно поднимет вверх дном все эти новомодные увлечения.

– Идите спать, Фрол Пантелеевич, – посмотрел на старика Никита. – Вы уже ничем не поможете в этой рутине.

– Ну, раз такое дело…, – дед Фрол поднялся, наставил палец на парня. – Найдешь супротивника, не вздумай в одиночку лезть в его логово. Вместе пойдем.

– Обязательно, – улыбнулся Никита. Оставшись в одиночестве, он тяжело вздохнул. Ворох проблем оказался настолько тяжелым и большим, что вызывал оторопь. Настырность Ордо Маллеус в желании уничтожить его, готовящееся покушение на Меньшиковых, открытие портала в Явь, где живут родители Даши и его сестренки Анита и Настя – как все распутать? И как «вовремя», черт возьми!

Но ничего! Уже завтра в Петербург прилетает Денис Мещерин с боевой группой в составе десяти человек. Они будут охранять особняк, но главной их задачей является негласное и тайное уничтожение агентуры Ордо Маллеус. Теперь у Никиты в подчинении вся воинская структура гипорбереев, насчитывающая около трехсот человек. И это не только с Мезени, но и с Печеры и Колы. И такая помощь подоспела очень вовремя.

Также с завтрашнего дня начинается празднество под названием «венецианский карнавал». Цесаревич Владислав через своих свитских взбудоражил молодое дворянское общество. Тематические вечеринки, длящиеся чуть ли не всю неделю – это было нечто необыкновенное в избалованной аристократической среде. Тамара со смехом рассказала, как светские красотки города с ума сошли, завалив заказами модные салоны. Почти каждая из них хотела комплект из пяти-шести платьев разных фасонов и расцветок.

Кто бы говорил! Сама притащила из Петербурга Анору, Ольгу и Настю, собрала вокруг себя всю женскую компанию, чтобы обсудить какую-то стратегию, заодно пригласив в «Гнездо» вологодских мастериц, выбрав самых лучших. Теперь наверху настоящее пошивочное ателье. Никита распорядился доставить им ткани, идущие на экспорт, с заводских складов.

Но у него было единственное условие. Девчата должны распределить между собой дни, когда посещать вечеринки. То есть одна пара на одну вечеринку. Ведь следовало еще обеспечить их безопасность, а это минимум пять-шесть человек охраны и транспорт. Дорогим выходил способ хоть как-то выловить каплю информации о готовящемся покушении на императорский Род.