Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Ну вот, через полчаса пойдут в атаку, – заявил полковник, прислушиваясь к вялой перестрелке на восточном фасе обороны. – Если парни удержат блокпосты, то нам будет легче отбиваться.

Муджахиды появились на стыке уходящей ночи и сереющих утренних сумерек. Плотный туман, который волхвы сразу определили как рукотворный, начал наползать снизу на плато, цепляясь за камни зыбкими и дрожащими отростками, похожими на руки, а в молочно-матовой пелене просматривались медленно бредущие вверх фигуры. Хрупал щебень под подошвами ботинок; муджахиды не таились, как будто знали, что русские не спят и ожидают их с оружием в руках.

– «Сфера»! – резко произнес Ягодников, и оба помощника мгновенно создали активную магоформу, разворачивая ее в серебристый купол, накрывший всю линию обороны.

И в тот же миг противно засвистело с переливами, из тумана вылетели несколько огненных шаров и врезались в защитную стену, грохнули разрывами освобождающейся энергии и растеклись тягучими алыми каплями по земле. Второй залп пришел через две минуты, а следом – еще один. Казалось, сам воздух раскалился от распадающейся магии, выжегшей и так дефицитный на высоте кислород.

– Подкачать энергии! – приказал полковник, и снова синхронное движение всех трех волхвов, умело соединивших свои потоки в единый жгут, еще видимый в распадающейся темноте. Зрелище было похлеще тех фокусов, которые демонстрируют цирковые маги. Тонкие фиолетовые змейки, истекая из пальцев волхвов, вливались в «сферу», буквально на глазах восстановившую свою прочность.

«А почему полковник Ягодников уверен, что муджахиды введут в бой только одного ифрита? – внезапно подумал Василий, ощущая усилившееся покалывание в пальцах и онемение запястий. Большую часть энергии он уже отдал, но приказ закончить подпитку не поступал. – Понятно, что огненных джиннов очень тяжело приручить, но вдруг магам Хотака удалось это сделать? Даже одна тварь способна разметать нас по плато горящими головешками. А если их две… Ох, не хочется думать даже о таком варианте!»

Темные согбенные фигуры появились в двадцати метрах от позиции.

– Снять «сферу»! – последовал приказ старшего волхва.

И как только серебристая пленка с легким хлопком исчезла, молодой задиристый голос лейтенанта Майкова разнесся над плато:

– Огонь!

Разом застучали пулеметы, выкашивая первые ряды боевиков, застучали карабины и автоматы; фигуры падали на каменистый склон и больше не шевелились.

– Аллах акбар! – завопили разом десятки глоток. – И-иии!

И неторопливая перестрелка взорвалось резким огневым боем. Стреляли уже по всей линии. Егерские карабины с безупречной точностью заваливали наступающего врага, скупо били автоматные очереди десантников и захлебывающимися трещотками лупили английские «энфилды» боевиков Абдул Хотака.

В небо взвилась багрово-желтая фигура ифрита, сделала изящную «бочку», которой позавидовали бы даже опытные летчики, и зашла сбоку на позиции русских, огненной кувалдой разбивая прочную «сферу». Василий почувствовал нешуточное давление скакнувшего на десятки пунктов магофона. Опасно затрещал мгновенно поднятый для защиты купол. Джинн оказался невероятно сильным. Он размеренно долбил кулаком в одну и ту же точку; несколько раз Ягодников сбивал его в сторону, а капитан Зурабов обрушивал на ифрита потоки воды, тут же превращавшиеся в ледяные копья. Острые наконечники пробивали огненную тварь, шипели и развеивались жгучим паром. Ифрит ревел, но свою прыть не утрачивал.

Василий сконцентрировался на самых уязвимых местах демона. Как только Тимур всаживал в его плоть ледяные копья и с раскачки расширял дыру, капитан Коренев посылал туда плетение в виде острого клинка, призванного нанести максимальный урон. Каждый удар вызывал яростный рык ифрита, бесящегося от жалящих его укусов. Как только ему удавалось сбросить атакующие плетения, он отлетал в сторону чтобы набраться сил. И тут же волхвы снимали защиту, чтобы бойцы могли отбиваться от бегущих по склону муджахидов. Это было чертовски трудная работа. Атака ифрита – поднятие «сферы». Уход твари на перегруппировку – снятие «сферы», плотный огневой ливень русских бойцов. И снова приходится набрасывать защитный купол, чтобы тварь не снесла своей мощью укрепленные позиции.

Василий почувствовал, что выдыхается. Бросив взгляд в сторону лагеря, он заметил приземистую кривоногую тварь, стоящую на кромке гранитного козырька. По нему уже вели огонь бойцы второй линии, но тщетно. Гуль – а это был именно он – оставался неуязвимым. Как ему удалось пробраться наверх, оставалось загадкой.

– Гуль в лагере! – крикнул капитан Коренев.

– Займитесь им, капитан! – приказал Ягодников и скупым движением ладони стер со лба проступивший пот. Он снял балаклаву, и его встопорщенные, покрытые местами сединой короткие волосы были мокрыми, несмотря на прохладный утренний ветер. – Мы справимся! Идите же!

Беснующийся над скальным козырьком «земной» джинн расплывался зыбкой серо-коричневой кляксой, словно напитываясь мощной энергией, и в какой-то момент ударил кулаком в то место, где крутился волчком. Козырек со страшным треском рухнул вниз, хороня под многотонной породой палатки, вещи бойцов и боеприпасы. Егеря, стоявшие во второй линии обороны, открыли отчаянную стрельбу по зарычавшему от радости гулю. Впрочем, пользы от этих действий Василий не видел. Все, что летело в джинна, прошивало насквозь бесплотное тело. Фыркнуло огненным цветком из зеленой трубы гранатомета – снаряд взорвался позади твари, раскидав по сторонам щебенистые осколки. По ушам ударило тугой горячей волной.

Гуль самым настоящим образом расхохотался – и капитан с ужасом увидел скатывающихся с мощных плеч демонической твари людей в запахнутых кушаками халатах и в камуфляжной амуниции. Но больше было тех, кто оказался экипирован в современную форму. Кто-то сумел использовать гуля в качестве перевозчика муджахидов. Около двух десятков элитных боевиков Абдул Хотака оказались в тылу отряда русских воинов. Немногочисленный заслон егерей попытался накрыть атаку в самом ее начале, но вопящие невесть что враги плотным огнем заставили их вжаться в землю.

Сердце Василия захолодело. Что же делать? Накрывать егерей «сферой» или бить по наступающему врагу? Мысли суматошно бились в голове, а он уже формировал одно за другим плетения «адского огня», связывая их таким образом, чтобы плотность магического удара была наибольшей.

Жарко дыхнуло в лицо пламенем разрывов, с гудением пролетел над головой булыжник. Машинально присел, забыв выставить щит. Несколько стрел «адского пламени» кучно ударили по группе муджахидов, проредив атакующий строй. Егеря тоже не подкачали, дружно накрыв врага плотным огнем. В какой-то момент наступило хрупкое равновесие. Боевики залегли в нагромождениях развалившегося уступа, ведя вялую перестрелку.

Но Василия больше всего беспокоил гуль. Его кулаки продолжали молотить по земле, вызывая нешуточные сотрясения плато. Капитан заподозрил, что джинн хочет спровоцировать подвижку верхних пластов, сбросив обороняющихся вниз, погребая их под обвалом. Волхв попытался атаковать его всевозможными техниками, но для твари это было как слону дробина. Он даже не отвлекался, методично раскалывая гранитную «подушку», на которой покоилось плато.

Балаклава намокла от пота, и Василий раздраженно стянул ее с головы и отбросил на покрытую сажей и грязью землю. Нужно что-то решать. С джинном он не справится, это как пить дать. С этими тварями совладают только такие же твари, подчиняющиеся одному хозяину.

Рядом с Кореневым тяжело упал Тимур, лицо которого напоминало боевую раскраску диверсанта с черными разводами на щеках и лбу.

– Бушует, падла? – выдохнул Зурабов.

– Если не остановим, он нас вниз сбросит, – сплюнул тягучую слюну Василий. – Перемелет в кровавую кашу. Чем обрадуешь?

Снизу затараторили пулеметы, снова завопили боевики, упоминая Аллаха.

– Блокпосты держатся, – Тимур вытер кровоточащую ладонь о грязную куртку. – Парни передают, что муджахидов там не так много. Восточный фас штурмуют около сотни человек, а первый блокпост вообще с легкостью отбивает наскоки. Отвлекающий маневр. Основной удар решили нанести в лоб. Дерзко, но оправданно… С такими-то джиннами.

Он кивнул на мечущегося по изломанным террасам гуля. В свете восходящего солнца его тело стало темно-коричневым с какими-то замысловатыми татуировками и змеящимися по рукам безобразными трещинами.

– А что у нас? – Василий мотнул головой в сторону огрызающихся огнем позиций егерей и десантников.

– Пока держимся. Оказывается, мы с боевиками Самандара сцепились. Знаешь, кто он?

– Нет, Тимур. Я же по этому региону не спец.

– Правая рука Абдул Хотака, его двоюродный брат. А это значит, что под его управлением самые боеспособные муджахиды. Мы пока сброд разный уничтожили…

Снова загрохотали разрывы гранат, застучали короткими очередями автоматы. Русские бойцы осознали, что большая часть боеприпасов осталась под завалами, и теперь берегли патроны.

– В общем, командиры приняли решение, Вася. Вызывай Назарова. Юрий Матвеевич дал кодовый сигнал в оперативный отдел Генштаба. Не теряй время. Против джиннов мы долго не протянем. Сил почти не осталось «сферу» держать. Давай…

Он хлопнул по плечу Коренева, и кутаясь в защитный кокон, помчался на позиции. Василий с тоской глянул на беснующегося гуля и с нарастающим беспокойством почувствовал мелкую вибрацию под ногами. Под уклон покатилась щебенистая почва и небольшие булыжники. Еще немного – и плато перестанет существовать. Бросив взгляд на Аномалию, волхв еще больше затосковал. Светящийся полуовал стал четко виден при свете дня. Оранжево-зеленые кромки зафиксировались в своем положении и замерли. Если версия полковника Ягодникова верна, то этот феномен и в самом деле представляет собой портал. Именно такая конфигурация описана во всех методических пособиях. Середина зыбка, подвижна и похожа на пустынный мираж. А в глубине портала проявляются черты незнакомой местности, еще неясные, но уже с намеком, что кто-то пробил тоннель и рвется исследовать чужой мир. Как же все невовремя!

Он решительно огляделся по сторонам, выбирая место, куда может телепортироваться Назаров. Нужно, чтобы в этот момент рядом не было ни одного муджахида или своих бойцов. Кто знает, какой техникой переноса пользуется барон. Вдруг от нее будет больше вреда?

Вскочив на ноги, Василий бросился к егерям, залегшим за валунами и перестреливающимися с боевиками. Это уже был глубокий позиционный бой, больше выгодный напавшим. Гуль через две-три минуты закончит свое грязное дело. И все это понимали.

– Делайте, ваше благородие, что-нибудь! – потный и грязный егерь, чей голос показался Кореневу знакомым, с удивлением поглядел как волхв вприпрыжку несется в сторону Аномалии. – Сейчас нам хана придет! Эй, братцы, прикроем чародея!

Бойцы дружно ударили из автоматов по забеспокоившимся муджахидам, и вновь прижали их к камням. Василий, выдернув из чехла нож, трясясь от избытка адреналина, остановился на пустой площадке между уничтоженным лагерем и Аномалией. Сиреневатый щит от близости к ней налился энергией и стал более устойчивым. Гуль заметил его и спрыгнул с обломанной кромки скалы.

Клинок прошелся по ладони, и кровь щедро закапала на высохшую щебенистую почву. Гуль взревел, словно почуял неладное, и взмыв на несколько метров вверх, рванул в сторону волхва.

«Как медленно течет время, – запуская в джинна огненные плетения с эффектом сдерживания, думал Василий. – Кодовый сигнал ушел в Петербург. Минута на то, чтобы дозвониться до Назарова, еще минута-полторы на манипуляции с пробиркой, где моя кровь. А сколько уже прошло? Но самый мучительный вопрос: а успеет ли он переместиться сюда?»

В какой-то момент капитан Коренев упустил изменяющуюся обстановку на плато. Земной гуль внезапно задергался, как будто попал в рыболовные сети и не может выбраться из них, с каждым движением увязая все больше и больше. Обволакивающая по самый торс водяная взвесь стала превращаться в ледяное поле, сковывая джинну возможность стремительного перемещения. Капитан Зурабов пришел на помощь в самый нужный момент, чтобы младший волхв Коренев успел провести ритуал вызова. Но он не видел, что Аномалия пришла в движение, вернее, коридор, ведущий из одной Яви в другую. Из колышущегося марева вышли трое вооруженных короткоствольными автоматами людей в буро-зеленом камуфляже и застыли в нерешительности.

Василий заметил их краем глаза, и то лишь потому, что подспудно ждал угрозы от Аномалии. И не успел удивиться или закричать тревогу. Огненный шквал, обрушившийся на внутренние позиции десантников и егерей, достал и его, сметая в сторону. Маги Самандара использовали мощь ифрита, чтобы окончательно очистить тыл русских и ударить со спины в последних защитников.

«Хорошо, успел обновить контуры защиты, – только и успел подумать капитан Коренев, прежде чем упасть на спину и машинально вцепиться пальцами в каменистую почву, пока его тащило к обрыву плато, обрывая ногти и сдирая кожу с пальцев и ладоней. – Так прошло две минуты или нет?»

Глава 8

Мезень, февраль 2016 года

Никиту разбудил звонкий посвист синиц, прыгающих по веткам рябины, росшей как раз под окном спальни. Они настолько громко перекликались друг с другом, что слышно было их даже через плотно закрытую дверь на галерею. Не открывая глаз, волхв несколько минут лежал, вспоминая давно забытое чувство беспечности и радостного ощущения от хорошего и солнечного дня. Прилив сил оказался настолько сильным, что Никита не удержался, соскочил в постели и распахнул дверь, выводящую на бодрящий холодом балкон. Стеклопакеты хорошо защищали от ледяных ветров с моря, но морозец все равно процарапал его кожу цепкими коготками. Метель, о которой предупреждал водитель, так и не пришла, испугав легкой поземкой.

Закрыв дверь, чтобы холод не выстуживал комнату, Никита замер и стал накачивать в свой аурный контур энергию, разогревая тонкий слой воздуха, окутывая себя теплым коконом. Он не собирался в чужом доме демонстрировать свои способности, оперируя стихийной магией, а всего лишь проверял, насколько быстро может войти в боевой режим. Как сам пошутил, «а вдруг где-то что-то подморозило?»

Закончив легкую магическую разминку, бодро забежал в комнату. Оказывается, для гостей на втором этаже было предусмотрено несколько комнат с общей душевой и туалетом, которую Никита успел занять, прежде чем сонный Полозов стукнулся в закрытую дверь.

– Долго спишь, брат, – с усмешкой произнес волхв, когда вышел в коридор.

– У меня отпуск, – зевнув, ответил потайник, поигрывая упругими мышцами. – Впервые так спокойно спал, аки младенец. Словно ребенком побывал. А в Петербурге напряжение ощущалось.

– Аура здесь такая, – подсказал Никита, кивая. – Умиротворение и безопасность. А в нашем особняке все напряжены в ожидании какой-нибудь пакости.

– Да все нормально будет, Никита, – успокоил его Олег, по-своему поняв слова волхва. – У тебя есть одно преимущество перед врагом, вернее два.

Он намекал на служащих волхву демонов Дуарха и Ульмаха, что было абсолютной правдой. Хлопнув по плечу Олега, оставил его приводить себя в порядок, а сам вернувшись в комнату, оделся и спустился вниз. В гостиной уже хлопотали женщины, накрывая завтрак на стол. Приветливо поздоровавшись, спросил, где Всеслав Гордеевич.

– Да с утра лыжи навострил к Бежиным, – откликнулась Ульяна Киприяновна, руководившая женским составом. – Делегатов встречает.

– Делегатов? – удивился Никита, и тут до него дошло. В Мезень съезжались Патриархи и Главы родов для орденского Собора. Видать, поэтому Мещерин ночью куда-то срывался. Наверное, назначили его ответственным за безопасность гостей и их расселение. Хитер, старик. Заполучил к себе Князя, тем самым показывая свой статус. Не иначе, хочет какую-то выгоду поиметь.

– Собор назначили на полдень, – откликнулась Наталья, расставляя чашки и тарелки. – Можете не торопиться, Никита Анатольевич. Вас батюшка самолично отвезет туда.

Кто бы сомневался. Никита подозревал, что Мещерин все же переживает за потерю своего главенства. Ведь медальон он отдавал весьма неохотно, по взгляду было видно. Просто так с важными артефактами не расстаются, значит, вопрос решался на самом высоком уровне. Его заставили, как пить дать. Тогда кто главнее мезенских воев? Жрецы? Но у них иные интересы, в дела Ордена они не вмешиваются. Или что-то изменилось?

– Схожу на улицу, полюбуюсь вашим домом, – улыбнулся Никита. – Больно он огромен, с вечера-то сразу не заметил.

Он накинул на себя куртку и минуя холодные сени, вышел на крыльцо. Медленно спустился по крепким, ни разу не скрипнувшим ступеням на тщательно вычищенную дорожку. Прищурился от яркого утреннего солнца. В безветренную погоду мороз даже не чувствовался, только щеки слегка защипало. Возле ворот загремела цепь. Огромный черный пес с бело-серым подбрюшьем неторопливо спрыгнул с крыши своей конуры и степенно двинулся вдоль забора, совершая обход.

Никита решил сходить к гаражу, откуда доносились мужские голоса. Но едва не столкнулся с девушкой, вышедшей из-за угла с пустым пластиковым тазиком. Теплая короткая дубленка, с меховым воротником облегала стройный стан Ручеяны, а огромная коса при ходьбе била по спине.

– Ой! – воскликнула дочка Мещерина, делая вид, что поскользнулась и падает.

Прямо в руки Никиты.

Он с удовольствием подхватил хитрюшку, сжав ее талию. Огромные серые глаза взглянули на него, задорно полыхнув смешинками. Пушистые ресницы на мгновение дрогнули. Отведя руку с тазиком назад, Ручеяна слегка изогнулась, давая гостю время ощутить все изгибы тела, но тут же ловко приняла равновесие и отошла на шаг назад.

– Прошу прощения за свою неуклюжесть, – Никита сделал вид, что испугался за девушку. – Едва с ног не сбил.

– Князю не пристало извиняться, – постучав по выложенной камнем дорожке каблуками меховых сапожек, видневшихся из-под длинной цветастой юбки, Ручеяна улыбнулась. – Сама виновата, ворона. Замечталась.

– О чем, если не секрет? – Никита краем глаза увидел, что возле выехавшей из гаража машины стоят Денис, Никон и еще двое мужчин в черных рабочих комбинезонах. Судя по гаечному ключу, который держал в руке один из них – автослесари. Никон заметил сестру и теперь с некоторой долей настороженности поглядывал в их сторону.

– Ну почему же секрет? – приподняв шапку с бровей, улыбнулась Ручеяна, отчего на ее зарумянившихся щеках появились ямочки. – Никон хвастается, что сегодня будет с вашим телохранителем биться, вот и переживаю, как бы вреда не нанес Слону… Ой, а почему его так зовут? Есть же имя!

– Он всегда был Слоном, – рассмеялся Никита, догадываясь, что личник уже успел охмурить девичье сердце. Как бы старик Мещерин не осерчал. Вот и Никону тоже не нравится что-то. – Говорит, что привык к этому прозвищу. Кстати, надо бы сходить, глянуть.

Никита нисколько не сомневался в победе своего телохранителя. В магическом поединке у него не было бы шансов, это так. Но в обычном контактном бою Слон превращался в очень серьезного противника. За два года волхву удалось натаскать парня по рукопашке.

Пока он обдумывал шансы Слона, успел выяснить, что Ручеяна – «земная» стихийница, да к тому же умеющая работать с ментальным щитом. Как только почувствовала вторжение, мгновенно закрылась, но не агрессивно и наглухо, что показывало бы ее недовольство, а скорее, демонстрируя мягкое нежелание «изучать» ее.

– Все же извини, – Никита кивнул на миску, к донышку которого прилипли комочки каши. – Собаку кормила?

– Да. Очень любит кашу с мясом, – Ручеяна с прищуром поглядела на расхаживающего по проторенной в снегу тропке пса. – Но ты к нему не подходи. Запросто руку оттяпает. Это я с Забиякой могу запросто общаться, да батюшка с матушкой.

– Что, и даже Кузьма опасается? – поразился Никита, взглянув на безмятежного лохматого охранника, бряцающего цепью.

– С Кузей у него иные отношения, – девушка усмехнулась. – Пора мне, Князь. Заговорилась.

Она проскочила мимо посторонившегося Никиты, и покачивая бедрами, заспешила к крыльцу. Волхв был уверен, что Ручеяна сейчас посмеивается, но проверять свою догадку не стал. Больше всего его озаботило почему у Мещериных, пестовавших несколько Стихий одновременно, дочка обладает скудноватым набором, в отличие от сыновей. Девушка здоровая, это по аурному полю хорошо просматривается, но не сформированы каналы, по которым идет прокачка нужных энергий.

Размышляя о странном парадоксе, Никита подошел к мужчинам, поздоровался с ними. Денис и Никон протянули руки для пожатия, а работники почтительно кивнули и быстро исчезли в гараже.

– Не передумал спарринг устроить с моим личником? – поинтересовался волхв у Никона.

– Так ждем, – ухмыльнулся парень и похлопал по капоту внедорожника. – Дрыхнет, небось, ваш боец, Князь. Вы-то с самого позаранья на галерее разминку устроили. Видно сразу – опытный человек.

– Собор решили в полдень устроить. Вот думаю, съездить с вами, посмотреть, где вы тренировки проводите.

– Поедем! – обрадовался Никон, уже представляя, как накостыляет приезжему.

Слон появился на крыльце, потягиваясь как сытый кот весьма приличных размеров вроде манула. Явно рисуясь перед братьями Мещериными, легко перемахнул через перила и мягко приземлился на утоптанный снег. Пружинисто присел, гася скорость, потом выпрямился и вразвалочку пошел к гаражу. Забияка с интересом поглядел на незнакомца, и на всякий случай пошел параллельным курсом, погромыхивая цепью. Личник с опаской покосился на молчаливого зверюгу.

– Ну и где ты пропадал? – поинтересовался Никита. – Спать изволишь? Или отказываешься от боя?

– Да вы что, Никита Анатольевич! – едва не обиделся Слон. – Я рано встал. Мне же никто не сказал, во сколько поедем. С Олегом поговорил, потом с Ручеяной парой слов перекинулся. Завтракать приглашают, кстати.

Никита снова заметил, как помрачнел младший Мещерин. Что-то здесь неладное, связанное с этой девушкой.

– Пошли, – заторопился Денис. – А то мы ничего не успеем сделать до Собора. Никон, ты сказал парням, чтобы машину еще раз осмотрели?

– Сказал, – односложно ответил брат, махнул рукой и первым заторопился к дому, еще больше усилив недоумение Никиты.

После завтрака они в этом же составе и с присоединившимся к ним Полозовым сели в подогнанный к воротам внедорожник, выехали со двора и неторопливо покатили по улице. «Полигон», как его назвал Денис, сидевший за рулем машины, находился на северном конце города, где заканчивались старые улочки с потемневшими от времени домами. Он хорошо просматривался с дороги и представлял собой комплекс из трех двухэтажных кирпичных корпусов, расположенных буквой «п». Чтобы добраться до Полигона, пришлось проехать еще метров триста по пустырю. Уткнувшись в металлический забор, Денис остановил внедорожник, трижды коротко просигналил.

Вышедший из бревенчатой сторожки парень в полушубке и в натянутой на голову шерстяной балаклаве убедился, что в автомобиле находятся те, кому можно посещать Полигон, поздоровался со всеми, заглянув в салон. И только потом вручную откатил ворота в сторону.

– Наш учебный центр, – пояснил Денис, подъезжая к строениям. – Построен Орденом на месте старого, деревянного. Здесь и спортзал, и классы теоретической подготовки. Даже качалка приличная, не хуже, чем в больших городах. В подвале оружейная и тир. Полевое стрельбище находится за городом.

– В Мезени, как я понял, база Ордена? – поинтересовался Никита, разглядывая проплывающую мимо них полосу препятствий, утоптанную до плотности асфальта. Видно, что здесь занимались в любое время года, и даже морозы не становились препятствием для тренировок. Как и в «Родниках», где свирепствовал Глеб Донской.

– Одна из…, – кивнул Денис, подруливая к главному входу, возле которого стояло несколько человек в верхней одежде и без особого любопытства поглядывая на внедорожник. – Есть еще два центра. Где-то на Кольском полуострове, точно не скажу, и на Печоре.

– Надо полагать, оттуда тоже ждут Патриархов? – призадумался Никита. Насколько это мероприятие может затянуться? Гнетущее чувство накатывающихся событий испортило солнечное настроение. Возможно, оно связано с событиями в Гиссаре? Пора бы уже событиям понестись вскачь. Или Аномалию удалось взять под контроль, не допустив до нее боевиков Абдул Хотака?

– Они уже были в пути, когда ты, Князь, приехал в Мезень, – торопливо, с каким-то детским восторгом сказал Никон, чем заслужил усмешку Слона.

– Кто же у вас ментат? – задумчиво произнес Никита. Судя по молчанию братьев, ответ был очевиден. Старик Мещерин все устроил, как только почувствовал его желание посетить мезенский храм Перуна. Волхву не хотелось верить, что за ним приглядывают жрецы или орденские – он бы почувствовал их присутствие все равно. Но тогда стоило признать невероятную ментальную силу Всеслава Гордеевича.

Они все вместе поднялись по крыльцу наверх, Мещерины степенно поздоровались с парнями, после чего Денис представил гостей. Спокойная реакция орденских бойцов прямо говорила о их осведомленности, что приехал Князь со своими людьми. Правда, подтянулись и почтительно склонили головы, а вот с Полозовым и Слоном (когда он небрежно представился, парни отреагировали спокойно. Прозвища и позывные здесь были нередки) уже здоровались за руку.

– Что-то немноголюдно сегодня, – заметил Денис. – Куда все пропали? Где Прокоп, Анисим?

– Прокоп забрал свою группу и умчался в аэропорт, – пояснил один из парней в залихватски расстегнутом полушубке и с непокрытой головой. – Встречать делегатов. Анисима и остальных ребят забрал ваш Кузьма. Будут обеспечивать охрану Собора.

– Чужаков в городе не видели?

– Нет, все тихо. А вы чего здесь?

– Князь захотел посмотреть, как у нас все обустроено, – важно заметил Денис. – Заодно и проверит нашу боевую подготовку. Слон с Никоном спарринг проведут.

Оживленно переговариваясь, все зашли в просторный и гулкий от безлюдья вестибюль здания. Ничего необычного Никита здесь не увидел. Стандартное заведение, чем-то схожее с казарменным помещением, только повеселее благодаря висящим на стенах кашпо с зеленью, мягким диванчикам, расставленным вдоль стен, выкрашенных в светло-зеленые тона, деревянным чистым полам. Справа от входа помещение для охраны, сейчас пустовавшее.

Их встретил скучающий охранник, полностью облаченный в камуфляж, вооруженный пистолетом и массивной дубинкой-жезлом, в навершие которого был искусно вмонтирован амулет янтарного цвета. Может, это и есть настоящий янтарь, хотя вряд ли. Жезл являлся магическим оружием, парализующим противника, а янтарь – диэлектрик. Артефакторы его используют очень редко для создания амулетов боевого свойства, и напротив, для Целителей и Ведунов он в приоритете.

– Где ключ от спортзала? – спросил Денис.

Охранник цепко, как и полагается бдительному стражу, окинул незнакомых ему людей внимательным взглядом, и потянулся к поясу, на котором висела связка ключей. Уверенно отцепил один из них и подал Денису.

– Сегодня, вообще-то, занятия отменили, – предупредил он. – Приказ Басаргина.

– Я с ним сам поговорю, – отмахнулся Денис. – Мы ненадолго.

Пока шли по коридору, он пояснил, что Басаргин – главный инструктор Полигона, бывший военный, по выслуге лет вышедший на пенсию. Приехал в Мезень десять лет назад, так как жена его была родом отсюда, да и остался, очарованный суровой красотой русского Севера. Сильный, должно быть, мужик, если не сбежал от скудости летних красок, да еще стал наставником орденского боевого крыла.

Зал для спаррингов находился в правом блоке здания, и занимал приличную площадь. Никита насчитал три ринга для занятий боксом и контактному бою, к которым прибавились четыре борцовских круга, застеленных жесткими матами. Большие и высокие окна давали достаточно света, чтобы полностью использовать скупое приполярное солнце для занятий.

– Давайте сразу обговорим условия спарринга, – Денис как самый старший, взял на себя организацию боя. – Предлагаю три схватки. Так как Слон не одаренный, магию использовать не будем.

– Разумно, я и сам об этом хотел сказать, – Никита кивнул и сел на низенькую скамеечку, расстегнул куртку, но снимать ее не стал. Рядом пристроился Полозов, с любопытством оглядываясь по сторонам. – Вы хозяева, вам и решать, по каким правилам биться.

– Два боя – рукопашных, в полный контакт. Разрешается использовать любую систему русского или иностранного боя, так даже интереснее. Третий бой предлагаю на ножах.

– А если кто-то одержит две победы подряд?

– Без разницы. Мы всегда так проводим спарринги. Именно ножевой бой выявляет все огрехи в обучении.

– Так и быть, – Никита посмотрел на нетерпеливо переминающихся Слона и Никона. – Правда, мы не думали, что придется показывать свое умение, поэтому личник не захватил с собой тренировочный костюм.

– Найдем, – коротко бросил Никон. – Пошли, брат. А то мне не терпится накидать тебе.

– Смотри, не запнись, – дружелюбно ответил Слон. – Я тебе, конечно, не дам упасть, но по шее накостыляю.

Подначивая друг друга, они вышли из зала через другую дверь, где, как пояснил Денис, помимо раздевалки находились душевая и комната с инвентарем. Остальные в предвкушении развлечения расселись на лавках напротив центрального ринга, на котором и должны были сойтись соперники.

Улучив момент, Никита спросил у Мещерина:

– Почему Ручеяна владеет только одной Стихией? Насколько я успел определить, ваш Род пестует как минимум две? И это при сильном одаренном как ваш отец!

Денис слегка смутился и не торопился с ответом. Никита подумал, не задел ли он своим вопросом запретную тему, или же только отцу дозволено говорить об этом. Мещерин тихо ответил после внутренней борьбы:

– Ручеяна – не родная нам. Она из семьи Хабаровых. Род слабенький в плане одаренности. Девушка была первенцем в семье Прохора Егоровича, поэтому и получила наибольшие привилегии по праву крови. После нее родились еще двое мальчиков, но, увы, «пустые». Прохор не принадлежал к Ордену гипербореев, но прекрасно знал, кто есть кто в Мезени. Года два или три досаждал нашему отцу, чтобы тот сводил его к Алтарю вместе с детьми и женой. Он считал, что Камень каким-то образом одарит магической силой сыновей, а супруге поможет «раскачать» энергетические каналы. Батя на его просьбы отвечал одно: не положено. Не мог же он сказать, что Хабаров подвергает себя огромной опасности. Жрецы храма категорически не приемлют чужаков, и не только из-за каких-то своих принципов или устава, а элементарно боятся за жизнь этих людей. Потому что смерть будет на их совести. Они посредники между миром и Богами. Им и отвечать.