Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

– Взяли? – заерзал в нетерпении Владислав.

– Взяли. Еще две невинных жертвы, обуянных животным ужасом и страданиями – и барон наворотил бы дел. Хотел подчинить себе какую-то тварь из нижнего уровня Инферно.

– А зачем?

– Демоническая сущность могла держать в страхе половину Петербурга, и барон надеялся таким способом подчинить себе верхушку аристократии. Если вам, Ваше Высочество, любопытно, поспрашивайте князя Шереметева или князя Балахнина. Они в те времена были молодыми, а их отцы влиятельны. Процесс был закрытым, потому что большинство высокородных дворян хотели растерзать барона без всякого суда. Очень скандальное и… трагическое дело.

– Отец мне ничего не рассказывал, – наследник посмотрел на императора с укором.

– Поганая история, – Меньшиков выдохнул дым в высокий потолок с вычурной лепниной. – Но поучительная во многих смыслах. Даже в плане поиска истины.

– Н-да…, – протянул Владислав. – А ведь Назаров тоже подчинил себе демона.

– Хвала богам, что за ним не тянется кровавый след, – помрачнел Хованский, уже проинформированный о способностях Никиты. – Такие вещи обязательно проявляются, их от магов не скроешь. Потому мне интуиция и подсказывает, что в покушении на него задействованы силы Ордо Маллеус. Магическая инквизиция просто обязана была отреагировать на свое поражение.

– Тогда придется задействовать агентуру в Ватикане, – император положил сигару в пепельницу и покинул свое кресло. Он стал расхаживать возле камина, заложив руки за спину. – А это креатура Житина. Надо напрячь Самуила Петровича, надо. Итак, с тактикой мы определились. Но как быть с Тамарой и второй женой Назарова – Дарьей, с их детьми? Никита Анатольевич будет очень недоволен тем, что вокруг него начнется суета. Не хотелось бы выслушивать от племянницы гневные тирады.

– Она может, – ухмыльнулся Владислав, уже успев продумать, кому поручит подготовку к увеселениям, представлявшимся ему некой цепочкой разнообразных и шумных застолий и шутовских фестивалей, кочующих из одного района Петербурга в другой. Пожалуй, лучшие друзья для этого и подойдут. Вася Голенищев будет несказанно рад такой авантюре, если ему подложить версию о некоем тайном задании. Володя Оболенский и Юра Пушкин тоже не откажут в помощи. У них есть личные связи со многими молодыми дворянами. Так что… задумка Хованского может и сработать.

– Только не вздумай вмешивать в это дело сестру, – как бы в шутку погрозил пальцем отец, словно прочитавший в голове цесаревича мысли о Тамаре. – По-хорошему, Назаровых надо в Петербург переместить. Мы бы Обводной в три кольца охраны взяли, и уже на дальних подступах вычислили бы, откуда исходит угроза.

– Может, с Никитой поговорить и убедить его в необходимости перебраться с женами и детьми в столицу, – неуверенно проговорил Владислав.

– Не получится, – отмахнулся Меньшиков и усмехнулся, засунув руки в карманы брюк. – Я уже мечтаю, чтобы в Гиссаре рвануло со всей мощи. Тогда Никита вынужден будет сконцентрироваться на охране петербургского особняка, куда всех женщин «Гнезда» и переведет. Ему станет куда спокойнее, если мы возьмем на себя защитные функции, пока он в горах с аномалией разбирается… Анислав Радиславич, ты как смотришь, чтобы с нами отужинать?

– Положительно, – прихлопнул ладонями по подлокотникам маг. – Заодно с Софьей увижусь, а то совсем старика забыла.

Глава 6

Петербург, февраль 2016 года

Никита

По приватному видеоканалу Никита решил поговорить с Тамарой поздно вечером, когда в доме уже готовились ко сну. Старшую жену он застал сидевшей за его рабочим столом, закинувшей ногу на ногу и с особой тщательностью обрабатывавшей пилкой ногти. На ней был короткий халатик бежевого цвета, а на голове в разные стороны торчали разноцветные спирали бигуди. Заранее предупрежденная о звонке, Тамара перешла в кабинет Никиты, который теперь с любопытством разглядывал процесс доведения красоты до эталонного качества.

– Не думал, что мой кабинет ты превратишь в косметический салон, – усмехнулся он, когда Тамара, увлеченная ногтями, услышала характерный сигнал подключения канала и развернулась в кресле в сторону экрана видеотерминала и улыбнулась, увидев мужа.

– Я аккуратно, – захлопала ресницами Тамара. – Обещая не поцарапать лакировку твоего нового стола. Видишь, я даже газетку подстелила.

И она продемонстрировала, как бережно относится к предметам мебели в кабинете.

– А зачем это у тебя на голове? – полюбопытствовал Никита, развалившись в кресле петербургского особняка. – По какому случаю наводишь красоту?

– Неужели забыл? Завтра у Донских семейное торжество – день рождения сынишки. Вот и пригласили нас с Дашей, вернее сказать, детей. Ну а мы как красивый придаток.

Тамара улыбнулась и на какое-то мгновение опустила голову, чтобы пройтись пилкой по ногтям. Удивительно, что до этого она смотрела в экран, отточенными движениями выполняя ответственную для себя работу.

– Кстати, – добавила она, – тебя тоже ждали. Мог бы оторваться от всей суеты и на денек побыть с семьей и друзьями.

– Как настроение в доме?

– Все переживают, – Тамара на миг остановилась, бросив взгляд на Никиту. – Пришлось немного повысить голос, чтобы привести в чувство некоторых чувствительных особ…

– Я бы не сказал, что Даша настолько чувствительна, – хмыкнул волхв.

– Я не про Дашу, а про Юлю. Как ни странно, именно она больше всех испугалась. А еще наши кухарки. Ты же у них любимец. Мужчины-то сразу засобирались в Петербург. Антон даже команду сформировал для твоей охраны, но я убедила его, чтобы не делал глупостей. В «Гнезде» сейчас каждый человек на счету.

– Правильно, – кивнул Никита, чувствуя некое самодовольство, что Юля, наконец-то, проявила хоть что-то, похожее на эмоции. И торопливо спросил, нарушая создавшуюся тишину. – А подарки-то приготовили?

– Конечно. Правда, пришлось смотреть электронные каталоги и заказывать через них с доставкой на дом, потому что в город нас не отпускают по твоему приказу, деспот! Для ленивых такой сервис самое то… Ты когда приедешь?

– Послезавтра утром, – ответил Никита и признался, что домой заезжать не будет.

Жена удивленно взглянула на него, и даже отставила в сторону бутылочку с лаком.

– Объясните сударь, куда намылились? Случаем, не в горы?

Про Гиссар она знала и с тревогой ждала, когда поступит сигнал тревоги, Никита вмиг соберется и исчезнет в ледяной круговерти, созданной демонической тварью. Жуткий способ передвижения, осознавала Тамара, но очень быстрый.

– Нет, на север, – судя по его бесстрастному лицу, Никита не хотел делиться подробностями. – Нужно в один городок съездить, проведать родственников.

Последнее слово он выделил интонацией намеренно, и жена, наморщив лоб, через несколько секунд осторожно спросила:

– Не к тем ли дедушкам, которые посетили нас полтора года назад?

– К ним. Ситуация такая, что без их помощи я не разгребу ком проблем.

– Ком проблем, – повторила Тамара. Ее указательный палец обличительно ткнулся в сторону видеотерминала. – Назаров, у тебя что-то произошло. Что-то такое, о чем ты до чертиков боишься сказать. Сердце у меня засбоило, а оно не обманывает.

Жена приложила ладонь левой руки к груди, а Никита почему-то облизнул губы. Тамара усмехнулась. Знала она, что это означает.

– Может, заглянешь ночью в спальню, мой господин? – придав голосу чарующие нотки, поинтересовалась она, и резко перешла на иную тональность. – Всего-то два шага сделать – и ты уже дома.

– Соблазнительница, – прокашлявшись, произнес волхв.

– А то! – Тамара довольно улыбнулась и как бы невзначай положила руку на бедро, медленно приподнимая край халатика. – Знаю, как завлечь!

И неожиданно сменила тему, когда увидела маслянистую поволоку глаз мужа:

– Как идет расследование? Что-нибудь известно?

– Пока глухо, – сбросив наваждение, быстро ответил Никита. – Хованский убежден, что в покушении замешан Ордо Маллеус.

– Не удивлюсь, если так и есть, – вздохнула Тамара. – Не добили змеюку.

– Ты даже не представляешь, насколько разветвлена эта сеть, – покачал головой волхв. – Годы потребуются, чтобы зачистить псов господних. Я, конечно, мог бы отследить каждого с помощью своих слуг, но тогда вы меня дома видеть не будете.

– Ну уж нет! – отрезала супруга. – Есть Житин со своей контрразведкой, пусть свой хлеб отрабатывает! Ты лучше усиль охрану дома, чтобы девчата себя поспокойнее чувствовали. А мы здесь справимся. Только в «Гнезде» трое боевых волхвов. Конечно, не мне тебе советовать, но сейчас ехать к дедушкам не самый лучший момент…

– Солнышко, нужно, – с нажимом сказал Никита. – Я в жутком цейтноте, времени не хватает. Еще и аномалия эта… Чувствую, скоро отправлюсь туда. Как там дела у отца?

– Да, ты удивишься, – Тамара вздохнула, поняв, что мужа не переделать. – Я же тебе говорила, что Борецкого поймали? Не успел он добраться до Новохолмогорска. Отец еще в Устюге, допрашивает атамана.

Никита кивнул. Он и не надеялся, что Борецкому удастся уйти от преследования и уйти за границу через морской порт. Поэтому и принял заранее все меры, чтобы никто никогда не узнал, с кем встречался атаман во время своего блуждания по тайге. Легкое погружение в сон и жесткое стирание памяти в определенном промежутке времени. Борецкий со своими бойцами гарантированно не вспомнит несколько минут общения с молодым человеком, появившимся в глухих северных дебрях. Кто он и откуда – привилегию знать об этом Никита оставил только себе.

– Никита, не улетай, – привычно пошутила Тамара. – Ты опять с застывшим взглядом смотришь на меня… хм, почти стихотворная фраза вышла.

– Почему «почти»? – отмер Никита и улыбнулся. – Очень необычная строчка. Начинай сочинять.

– Ну уж нет, у меня хватает иных дел, – отрезала жена и вернулась к беспокоящему ее вопросу. – А сам ты думаешь по поводу взрыва?

– Оба покушения на нас связаны между собой. Это уже точно. Но назначать Ордо Маллеус заказчиком я бы не торопился. Не хватает деталей к общей картине.

– Именно из-за этого ты хочешь съездить в гости?

Тамара упорно не называла пункт назначения, хотя Никита мог попросить ее не волноваться и не зашифровывать свои фразы. В видеотерминалах были встроены шифраторы наподобие тех, что используют в армейских рациях и радиостанциях, даже более улучшенного качества. Как-никак, для себя делал! Но если любимая хочет поиграть в тайну, пусть играет. Это дисциплинирует и заставляет человека тщательнее следить за словами.

– В том числе, – кивнул Никита. – Хочу разом несколько дел провернуть.

– А что ты думаешь про Трейтера?

– Нет, это не он, – твердо произнес волхв. – Трейтер слишком циничен в достижении своих целей, чтобы спихивать меня с шахматной доски. Побоится. Тем более, скажи я следователям, что за полчаса до взрыва встречался с одним из важных людей ТК – эту купеческую гильдию размотают до самого кончика.

– Береги себя, – вздохнула Тамара. – Каждый раз, как говорю тебе такое, включается синдром Джульетты.

– Не слышал о таком.

– Куда тебе. Ты же только академические конспекты с карандашом читаешь. Это так называемая проблема вечного ожидания.

– А-аа, – протянул волхв. – Понял. Можно, я попрошу у тебя прощения?

– Приедешь домой, вот тогда и будешь просить. Много раз. Пока не снизойду до твоих жалоб, – Тамара гордо вскинула голову, и не удержавшись, фыркнула от смеха. Правда, был он не таким веселым, как хотелось бы слышать Никите. Переживала девочка.

– Буду очень стараться, – мягко произнес Никита. – А где Даша?

– Полине и Мишке сказку читает. Сегодня ее очередь. Ярик уже спит.

– Передай ей привет. И Юле тоже. И не волнуйтесь за меня. Дней через пять вернусь, все расскажу. И будешь уходить из кабинета, не забудь поставить свою магическую печать.

– Ладно, муженек, – Тамара изобразила воздушный поцелуй. – Удачи тебе. И знай, что мы тебя очень любим и ждем. Пока-пока.

Экран видеотерминала погас. Никита со вздохом откинулся на скрипнувшую спинку кресла. Расстроилась Тамара. По глазам видно, насколько происходящее пугает жену. И ничего нельзя сделать. Идет подготовка к жестокой войне, где право жить и строить свое будущее останется за победителем. И этим победителем хотел быть Никита.

В дверь осторожно постучали.

– Входите!

На пороге застыл пожилой мужчина в безукоризненном сером костюме и галстуке с гербом Назаровых. Он появился в особняке на Обводном год назад по просьбе Тамары, знавшей его с самого детства. Никанор Егорович, уже перешагнувший пятидесятилетний рубеж, был неизменным дворецким в доме Меньшиковых, но в какой-то момент понял, что суетная служба начинает тяготить его. Раздираемый противоречиями, дядя Никанор, как называла его Тамара, поговорил с Великим князем Константином о завершении карьеры и уходе на отдых. Константин Михайлович обещал подумать и связался с дочерью, предложил одну идею. Тамара согласилась – и с тех пор Никанор Егорович переселился на Обводный. Здесь ему понравилось. Тишина, пара десятков человек и милые девушки, не приносящие никаких хлопот. А главное – нахальный кот Ревун, ходивший теперь за ним по пятам. Дворецкий очень уж любил пушистых мурлык, что и почувствовал Ревун своей загадочной кошачьей душой.

– В чем дело, дядя Никанор? – наедине Никита позволял себе вольность называть дворецкого по-простому.

– Вам письмо, Никита Анатольевич, – в отличие от волхва, мужчина всегда вел себя подчеркнуто уважительно. Княжеская школа управления, уровень которого он не собирался понижать ни в коей мере.

И Никанор Егорович незамедлительно передал тщательно заклеенный конверт в руки молодого хозяина.

– От кого? – Никита разглядел его со всех сторон, но не обнаружил ни одной надписи. Посмотрел на дворецкого.

– Приходил посыльный. Подросток. Видимо, ему заплатили за доставку адресату, – пояснил мужчина. – Он передал письмо охране и уверил, что ошибки никакой нет. Оно предназначается барону Назарову.

– Хорошо, можете идти отдыхать. Время позднее.

– Я привык ложиться за полночь. Даже такая спокойная служба требует внимания ко всяким деталям, – склонил голову дворецкий.

– Девушки в порядке?

– Насколько я знаю, до сего момента – в полном. Анна Никитична и Ольга Викторовна сидят в гостиной и пьют вечерний чай с личниками.

– Ступайте, Никанор Егорович, – отпустил Никита слугу, и как только дверь плотно закрылась за ним, взял в руки конверт. Ни единой надписи, ни каких-то магических печатей, как будто отправитель намеренно хотел передать письмо с рук на руки, не доверяя почте. Впрочем, так и случилось. Аурный след едва заметный, исчезающий. Но незнакомец не одаренный, это чувствуется так же отчетливо, как и Сила, бурлящая в энергетических каналах Никиты.

Он в нетерпении вытащил из загадочного конверта сложенный надвое лист бумаги, развернул его.

«Сеньор! Прошу прощения за подобную форму связи. Слишком неразумно и опасно передавать имеющую для вас очень важную информацию через посредников из почтовой службы или посыльного. Жду вас завтра в Екатерингофском парке на Лифляндской улице в районе цветочного павильона в 12.00. Не забудьте сменить личину для собственной и моей безопасности. Не пренебрегайте советом. Чтобы я вас узнала, купите в этом павильоне букет белых роз и ожидайте меня на скамейке. Я подойду сама, не совершайте никаких действий. Не берите с собой телохранителей. Опасности я никакой для вас не представляю, но в случае нарушения моей просьбы встречи не будет».

Никита хмыкнул и понюхал письмо, помахав от него ладонью к носу. Действительно, его смутил именно этот тонкий запах парфюма, едва ощущаемый. Значит, не показалось. Женщина… Интересный поворот. А может, это ловушка? Заинтриговать некой информацией, вытащить из-под усиленной охраны и расправиться?

Подумав, он отверг подобное развитие ситуации. Екатерингофка – место людное, устраивать там бой с высокоранговым волхвом, коим являлся Никита, сродни безумию. Пострадают невинные люди. Скорее всего, незнакомка сама страхуется от непредвиденных ситуаций. Сеньор… Хм, обращение очень значимое. Испанка или итальянка, хорошо знающая русский язык, даже очень хорошо. Ни одной ошибки, свойственной иностранцам, пишущим на неродном для себя языке. Вероятно, живет в России, но имеет крепкие связи с родиной. А вот с какой? Рим или Мадрид? Если Рим, то возможен только один вариант. Луиджи Гроссо, нынешний Государственный Секретарь папской резиденции нежданно-негаданно ищет с ним встречи, игнорируя русскую агентуру. Неужели все-таки Ордо Маллеус замаячил на горизонте?

В этот момент, нарушая тишину комнаты, залился мелодией вызова телефон. Взглянув на экран, Никита хмыкнул. Надо же, вспомнил….

– Я слушаю вас, Иван Афанасьевич! – бодро воскликнул он.

– Никита Анатольевич! – голос Трейтера был невероятно взволнованным, и в нем не было даже намека на игру. – Слава богам, что вы невредимы! Когда я узнал из новостей о произошедшем, сердце в пятки ушло. Вы, наверное, сразу подумали на меня, ведь так? Но я заверяю вас, что ТК непричастна к покушению! Как только Шишин доложил мне о переговорах и взрыве, я сразу понял, что все подозрения падут на нас. Но ко мне даже следователи не приходили…

– Успокойтесь, Иван Афанасьевич, – мягко произнес Никита. – У меня в мыслях даже не было на вас подумать. Так, промелькнула где-то на задворках, и исчезла. Шишин правильно сделал, что не стал ко мне подходить. С Хованским шутки плохи. Узнай он о наших переговорах, сразу бы начал мешать. А мне сейчас крайне важно получить информацию из Новохолмогорска. Поэтому пусть Шишин спокойно работает.

– Премного благодарен за доверие, Никита Анатольевич! – Трейтер облегченно вздохнул. Видать, и в самом деле перепугался. Одно дело конкурентов по бизнесу узлом завязывать, и совсем иная картина в противостоянии с имперской безопасностью. – Будьте уверены, наши договоренности остаются в силе. А я со своей стороны приложу усилия, чтобы найти этих ублюдков!

– Спасибо, Иван Афанасьевич! – удивился Никита. – Только будьте осторожны. Подозреваю, охотники по мою душу не такие простаки. Не афишируйте свой интерес к этому происшествию.

– Да, я вас понял, господин барон! Всего доброго и спокойной ночи!

Телефон замолчал. Никита выбил бодрый марш пальцами по столу и рывком поднялся с кресла. Трейтер подтвердил реноме осторожного и битого волка. Не стал сразу заполошно звонить, а выждал некоторое время – вероятно, проводил следствие по своим каналам или элементарно затаился – и только потом решил связаться с Никитой, услышав те слова, которые и хотел.

Так, теперь по письму… Что бы там не расписывала незнакомка, он в одиночку не поедет. Подстраховка должна быть, но очень и очень деликатная. Кто знает, может та сеньора-сеньорита обладает каким-никаким Даром и сможет вычислить наблюдателей.

Он вышел из кабинета, спустился вниз в гостиную. Несмотря на поздний час, здесь царило оживление. Оля, Анора и Настя учили играть Тахира, Рустама и Булата в подкидного дурака. Слон и Олег стояли за спинами телохранителей, изредка подсказывая им, как лучше бить карту.

– Разве Аллах разрешает азартные игры? – поинтересовался Никита, встав возле стола.

Ничуть не смутившись, Тахир ответил:

– Аллах порицает карточные игры, если в них участвуют деньги. Как видишь, таксир, у нас даже банк отсутствует. Это всего лишь невинная забава.

– Наверное, на щелбаны?

Девушки залились смехом. Действительно, у парней видна краснота на лбу. Уже получили свою порцию. Опытные чаровницы в пух и прах разбивали слабого соперника. Никита усмехнулся и жестом показал Олегу и Слону, что надо поговорить. По пути перехватили Семена Фадеева, обходившего вечерние посты и уединились в столовой.

– У меня завтра встреча в полдень, – пояснил Никита. – Человек, приславший мне письмо, настоятельно просит прибыть одному. Оцениваю это как попытку передать ценную информацию, которую нельзя игнорировать.

– А если засада? -помрачнел Семен.

– Не думаю. Прикидывал и так, и этак – не сходятся некоторые детали, – Никита покачал головой. – Поэтому ехать надо. Подготовь к одиннадцати машину. Со мной поедут Олег и Слон. Нужен еще один человек для подстраховки.

– Я сам поеду с тобой, – решительно прихлопнул ладонями по столу Фадеев. – И даже не стоит меня отговаривать. В особняке утром никого не будет кроме обслуги, охрана справится без проблем. Люди обучены принятию самостоятельных решений. Так что завтра можешь рассчитывать на меня.

– Добро, – спорить Никита не собирался. У Семена есть опыт сопровождения высших лиц по городу и их охраны. – Есть один нюанс. Подозреваю, этот человек очень наблюдательный. Он сразу предупредил, чтобы я не вздумал брать с собой охрану. Поэтому на встречу я иду один. Вы должны предельно аккуратно следить за мной на большой дистанции, не привлекая внимания.

– Рискованно, – задумчиво произнес Полозов. – Можем не успеть, если начнется заварушка. За кем следить?

– За женщиной, – улыбнулся волхв. – Встречу просит дама.

– Тем более подозрительно.

– Поэтому ты, Олег, поедешь вместе со Слоном раньше меня, – огорошил друга Никита и пояснил, где именно пройдет встреча. Предварительный осмотр местности даст хоть какую-то ясность, готовится ли там засада или все чисто. Выслушав идею, Полозов одобрительно кивнул. Обсудив еще некоторые моменты, мужчины разошлись на отдых.

****

Дарить женщинам цветы можно в любое время суток. В этом нехитром плане и заключалась мудрость загадочной незнакомки, приславшей письмо. Кто обратит внимание на молодого человека, назначившего свидание в парке и преподносящего букет роз своей девушке? Даже если парк укрыт белым покрывалом свежевыпавшего снега, а изо рта вырывается пар от дыхания? Любовь греет, подумает редкий прохожий, проходя мимо сидящего на скамейке юноши в элегантном сером пальто с серебристым отливом и в меховом кепи, и улыбнется своим мыслям.

Никита так не считал. Он уже дважды вставал со скамьи и прохаживался по неширокой Лифляндской улице, вдоль которой протянулись многочисленные кофейни и закусочные, стилизованные под павильоны времен первого русского императора, правда с учетом климатических условий. Все они были застекленными, а по фасадам бегали огоньки гирлянд. На голых промороженных ветвях деревьев (февраль выдался не слякотным, как обычно, а весьма суровым для Петербурга) праздничная иллюминация до сих пор не была убрана, и тоже вписывалась в антураж улицы.

Взглянув на часы, волхв убедился, что незнакомке пора бы и появиться. К этому времени он уже вернулся к павильону и снова сел на облюбованную скамейку. Холодно ему не было. Окутавшись невидимой теплой магической завесой, Никита чувствовал себя комфортно, как и букет белых роз. Пожалуй, первый его букет, купленный, а не сотворенный магическим Даром.

Екатерингофка потеряла после смерти Петра Алексеевича статус императорской усадьбы, но Меньшиковы не стали отбирать у его дочери Елизаветы семейный дворец, где она и прожила до конца своей жизни вместе с двумя дочерями. Позже здание было выкуплено императором Александром Сергеевичем и передано городу в качестве меценатского подарка вместе с территорией Екатерингофского парка.

Дворец был перестроен, каналы очищены, а площадь прудов увеличили. Появилась традиция народных катаний на этих прудах в зимнее время. Вот и сейчас через дорогу Никита видел оборудованные катки, откуда доносились веселые возгласы детворы.

Мимо него прошли двое работников в желтых жилетках, накинутых на теплые рабочие комбинезоны. Весело переговариваясь, они несли на плечах лопаты и скребки. Остановившись неподалеку от цветочного павильона, мужчины начали споро очищать тротуар от слежавшегося снега. Никита едва сдержал улыбку. Слон мало походил на работника муниципальной службы. Такую мощь следовало использовать совсем в иных делах. Лопата в его огромных лапах казалась игрушечным атрибутом. Полозов лучше вписался в роль дворника, даже покрикивал на нерадивого помощника, едва шевелящего руками.

Никита на какое-то мгновение засмотрелся на скребущих лопатами «дворников», и только краем глаза заметил подошедшую к нему девушку в белой короткой шубке до середины бедер и обтягивающих стройные ноги джинсах. Поправив кокетливую вязаную шапочку, из-под которой на плечи и спину свободно падали густые волосы насыщенной черноты, она с улыбкой воскликнула:

– Дорогой! Ты такой романтичный! Даришь белые розы зимой!

Понимая, что эта темноволосая, с едва видимой смуглостью на лице и почти неуловимым милым акцентом, незнакомка и есть автор письма, Никита вскочил на ноги и протянул букет девушке. За что удостоился поцелуя в щеку. От нее пахнуло тем самым запахом парфюма: бодрящий цитрус и свежесть морской волны. Да уж, девица играла самозабвенно.

– Ты опоздала, милая, – намеренно громко и с укоризной произнес Никита, провожая взглядом пожилую парочку, как раз поравнявшуюся с ними. Понятливо улыбнувшись, старички поспешили отойти. Он протянул незнакомке цветы, пристально вглядываясь в миловидное, чуть удлиненное лицо с мягкими обводами скул и светло-зелеными глазами, чью выразительность подчеркивали тонкие стрелки умело подведенных бровей.

– Девушкам свойственно опаздывать, – букет перекочевал в руку, затянутую перчаткой.

Никита подставил локоть, в который таинственная сеньорита (он надеялся на это, будучи не в силах узнать ее семейный статус из-за перчаток) ловко вцепилась и повела по дорожке в глубину парка, где среди голых деревьев проглядывалась ротонда Главного пруда.

– Может, стоит назвать наши имена, милая незнакомка? – поинтересовался Никита, когда молчание превысило допустимые нормы.

– Тебя я знаю, – сверкнув белоснежной улыбкой, ответила девушка и пристально взглянула на своего спутника. – А мое имя… Ну, пусть будет «милая».

– Милая? – поиграл бровями Никита. – Где подвох?

Спутница заразительно рассмеялась. Кажется, у нее было хорошее настроение, несмотря на тревожный тон вчерашнего письма.

– Не силен в итальянском?

– Ах, вот в чем дело! Тогда очень приятно познакомиться, Карина. Я – Никита.

Опыт общения с Луиджи Гросси помог Никите освоить с помощью ментальной практики родной язык папского чиновника. Поверхностно, без устойчивых идиом и фразеологизмов, глубина которых познается через практику. «Карина», собственно, и есть «милая».

Смех Карины похож на рассыпавшиеся по полу монетки: такой же звонкий, мелодичный.

Они неспешной походкой шли по дорожке, изредка встречая гуляющих людей с фотоаппаратами, коньками, да и просто увлеченных зимней прогулкой. День был солнечный, и на лазоревом небе, к удивлению, не было ни облачка. Искристо сиял снег, приятно поскрипывая под ногами.

– Молодец, сообразил, – похвалила его девушка. – А теперь можно и о деле поговорить.

– Я бы предпочел узнать о тебе чуть больше, – возразил Никита. – Иначе свидание каким-то странным получается. Вот я, к примеру, владелец крупной частной текстильной мануфактуры, по совместительству – барон.

– А еще хозяин военной-технологической компании, производящей магические компоненты для русской армии, – поддержала его разрумянившаяся на морозе Карина. – Я о тебе много знаю, подготовилась. Я журналистка, работаю в Петербурге по заданию редакции газеты «Иль Мессаджеро». Можно сказать, на постоянной основе.

– Чувствуется, – одобрительно кивнул Никита. – Ты невероятно хорошо говоришь по-русски. Акцент едва заметен, но придает пикантности твоему голосу.

– Так мило. Спасибо.

– Наверное, твои предки были из России?

– Не угадал! Мне было легко учить ваш язык. Он чем-то неуловимо схож с итальянским, тем более что есть много заимствований. Речевые связи не вызывают никаких трудностей.

– Итак, кое-что становится понятным, – усмехнулся Никита. – Теперь переходим к главному. В чем смысл вчерашнего послания?

Карина освободила его локоть, легким движением отбросила прядь волос с щеки и провела над букетом ладонью. Воздух едва видимо замерцал, укрывая цветы теплым пологом.

«Все-таки одаренная, – без особого удивления подумал Никита. – Но как ловко прятала сияние своей искры! Однако, почему в роли журналистки? Самородок или же дворянского происхождения?»

– У нас есть общий знакомый, – негромко произнесла Карина, изредка поглядывая по сторонам. – Он сейчас занимает очень высокий пост в папской резиденции в Ватикане.

Волхв кивнул, подтверждая, что понял, о ком идет речь. Догадка его была верна. Луиджи Гросси через Карину передает какое-то послание.

– Около месяца назад у него появилась информация, что резидентура Ордо Маллеус ведет тайные переговоры с одним высокопоставленным лицом из Петербурга. Это лицо настолько конспиративно, что узнать его имя оказалось невозможным. Но по косвенным признакам людям сеньора Гросси удалось раскопать кое-что. Кто-то из вашей царской семьи всерьез намерен провести изменения в престолонаследии.

– Ты не ошиблась, Карина? – едва не остановился Никита, но вовремя спохватился и продолжил путь, заложив руки за спину. – Вернее, не ошибся ли наш общий знакомый?

– Нет. Независимые источники подтвердили факт сговора. Кто-то пытается посеять серьезную смуту в императорском клане и на этой волне взять власть в свои руки. Ватикан кровно заинтересован в смене политической парадигмы России, поэтому охотно дал разрешение на контакт.

– Так… Это понятно. Но при чем здесь я? Почему бы нашему другу не задействовать иные источники для предупреждения императора?

– Потому что Ордо Маллеус предложил изменщику свой план, состоящий из нескольких этапов. На первом из них решено воздействовать на ближайшее окружение Меньшиковых. Так как магическая инквизиция точит на тебя зуб, решено было нанести удар по твоей семье. Ведь одна из твоих жен…

На этом месте Карина запнулась на мгновение, цепко взглянула на Никиту, похлопала ресницами, и, если бы не морозный румянец, могло бы показаться, что девушка покраснела.

– Одна из твоих жен – племянница императора Александра. Ваши дети – внучатые племянники. Цель весьма заманчивая. Теперь понятен мотив покушения на тебя и на твоих женщин?

– Я догадывался об Ордо Маллеус, – медленно проговорил Никита. – Но в моих рассуждениях не хватало деталей. Теперь картина складывается…

– Атака на тебя – отвлекающий маневр. Следующей целью уже становятся члены императорской семьи, – Карина снова незаметным движением попыталась оглядеться вокруг в поисках опасности.

Никита оставался спокойным. Оранжевые жилеты дворников мелькали на другой стороне пруда, а Фадеев, загримированный под старичка в старомодном пальто, бродит неподалеку с тросточкой. Карина, как и многие одаренные, делает ставку на магическое слежение, забыв о простом и действенном способе: грим и переодевание.

– Император Александр и Великий князь Константин не смогут оставаться в стороне и бросят все силы для поиска преступников, отвлекаясь от главного направления. Как только Ордо Маллеус покончат с тобой (а ты для них кровный враг, не забывай), наступит вторая фаза операции. Вероятно, попытаются уничтожить наследника Владислава с семьей, а потом придет очередь императора и одного из его братьев.