Текст книги "Время воина (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

– Румянцева младшая? – вот здесь Никите не пришлось лицедействовать. Новость для него оказалась ошеломляющей. – Но что произошло? Для смены статуса по Домострою нужны веские причины!

Вместе с тем волхв спрятал торжествующую улыбку. Все-таки «испанская» красотка добилась своего, и он был рад такому обстоятельству. Но как же прав оказался император, когда засекречивал обстоятельства разрыва Велимира Шереметева и Юли Васильевой! Он был уверен, что Никите еще предстоит вернуться в тот мир, и вот… Не садитесь играть в карты с богами!

– Так вышло, – усмехнулся Одоевский, с любопытством рассматривая силуэты приземистых и брюхастых коптеров, возле которых суетились люди с носилками, загружая раненных бойцов внутрь по мере того, как внутренности летающего аппарата освобождались от ящиков с боеприпасами, горкой выраставших на земле. – Я не люблю собирать слухи, исходящие из правящего Дома. Чревато, знаете ли. Но придется озвучить некоторые из них. Поговаривали, между княжнами, возникли очень серьезные разногласия. Колычева, оправдывая свою испанскую кровь, показала страстную натуру заговорщицы и интриганки. Подозреваю, это партия Румянцевых пускала слухи о непристойном для молодой жены наследника престола поведении. Я же считаю, что девушка стала для излишне мягкого княжича Владимира той фигурой, которая разбудила в нем настоящего правителя. Наталья, увы, такой харизмой не обладает, хотя первое время яростно боролась за статус старшей жены… Так что моя племянница всплакнула немного, да и увлеклась иными фигурами, коих, благо, на горизонте объявилось немеряно.

– А как обстоят дела у Сабуровых? – заторопился Никита, увидев идущего в их сторону пилота. В полете много не поговоришь, шум винтов будет мешать, да и лишние уши тоже нельзя сбрасывать со счетов. – Надеюсь, с родителями Даши все в порядке?

– Насколько я знаю, Сабуровы остались в Твери, – покачал головой полковник. – Александр Павлович не попал в число неблагонадежных людей, когда князь Всеслав сел в тверском Кремле. Наоборот, твой побег с Дарьей Александровной сыграл на руку родителям девушки. Они же находились в опале, как было объявлено официально, ну и как результат – Сабуров сейчас работает в княжеской канцелярии. Надежда Игнатьевна тоже жива-здорова.

– Патриарх?

– Умер два года назад, – печальная новость огорчила Никиту. Он почувствовал себя виноватым перед Дашей, что не смог изыскать возможность повидаться ей с родителями и дедом. Но теперь сама судьба дает ему шанс перетащить в свою Явь дорогих людей: сестер Анциферовых и Сабуровых. Да, императору не понравится подобный афронт, но Никита умеет настаивать. В Верхотурье достаточно места для двух родов и одной семьи. Зато там будут верные люди.

– Господа, это вы летите с нами в Дюшамбе? – спросил подошедший пилот. Он откинул тонированный щиток и внимательно взглянул на беседующих мужчин.

– Да, нас трое, – кивнул Никита.

– В таком случае прошу на борт, – пилот показал на коптер с номером 071. – Через пять минут взлетаем. У нас еще один рейс сюда. Перекинем подкрепление из гарнизона. День короткий, нужно торопиться.

Полковник Ягодников крепко пожал руку Никите.

– Отличная работа, господин капитан, – сказал он. – Признаюсь, в какой-то момент я подумал, что вы не появитесь. Вдруг произойдет сбой в прокладке портала или еще какой магический казус – я ведь рассчитывал на пространственный тоннель, а вышло куда эффективнее.

– С моими слугами сбоев не бывает, – улыбнулся Никита. – Удачи вам, Юрий Матвеевич. Надеюсь, у муджахидов большие потери, и сюда они уже не сунутся. Ну, а если иначе – капитан Коренев знает, что делать. Теперь через астрал его легче отыскать.

…Засвистели лопасти, коптер дрогнул, покачнулся и довольно шустро взлетел вверх, оставляя внизу грязно-коричневые проплешины и оплавленную каменистую поверхность плато. Через несколько минут перед глазами Никиты открылись закованные в белый панцирь льда вершины хребтов, причудливыми ломаными линиями тянувшиеся за горизонт; сползающие в узкие расщелины и долины ледники. То и дело промелькивали темно-бирюзовые жилки горных рек, текущих мимо редких в предгорьях кишлаков. Люди здесь даже не подозревали, что где-то неподалеку, за перевалами, еще закрытыми для путешествий, идет война, гибнут люди, бушуют магические плетения и сталкиваются в жесточайшем противостоянии демонические твари и джинны.

Никита глядел в иллюминатор, и пользуясь возможностью, что в салоне стоит непрерывный гул от двигателей и стрекота лопастей, молча прокручивал в голове рассказ Одоевского о случившемся в параллельной Яви. Странно, конечно, почему князь Всеслав – брат государя – решился на захват власти. У него было все, что нужно для спокойной жизни, необременительные обязанности следить за порядком в вверенной ему губернии и собирать налоги. Он же пошел по пути наибольшего сопротивления, грозившего ему не только лишением свободы. Значит, риск был оправдан? Но зачем? Все тот же проклятый вопрос. Неужели ради ощущения власти, удовлетворения собственных амбиций и утоления своей гордыни? Древняя кровь истинного владыки не дает покоя князьям из родовитых семей, это что-то из наследственного.

– А где сейчас княжич Данила?! – не вытерпев, прокричал Никита на ухо Одоевскому. Не хотелось волхву, чтобы сын ярославского князя влез в грязные политические игры. И очень бы разочаровался, услышав неприятный ответ.

– Когда все началось, он вместе с княжной Тэмико был в Японии! Визит к родственникам! – проорал в ответ полковник. – Подозревают, что Ярослав намеренно отослал сына подальше от заварушки!

Никита кивнул. Ответ напрашивался сам собой. Конечно же, Всеслав не стал рисковать жизнью своего наследника. Его расчет строился на возможном восхождении на русский престол, а когда все противники будут побеждены, Данила вернется на родину и официально примет титул великокняжеского наследника. А так получается, что молодой княжич разумно воздерживается от участия в конфликте. Но это обстоятельство не дает ответа на вопрос, с кем же Данила?

Возникшая задача, которую предстояло решать как можно быстрее, ложилась тяжелым грузом на весы, и так отягощенные ворохом проблем. Клановый заговор против императора, озлобленный инквизиторский Ордо Маллеус, покушение на Тамару и Дашу – звенья одной цепи или не связанные друг с другом события? Тогда кто еще участвует в опасной игре?

В раздумьях путь от плато до Дюшамбе пролетел незаметно. Никита очнулся от размышлений в момент посадки коптера на бетонную полосу военного аэродрома, принадлежащего русскому экспедиционному корпусу. Аэродром находился на восточной окраине города, а сам штаб корпуса расположился на землях, отданных русскому представительству на девяносто девять лет в аренду, аккурат неподалеку от Ботанического сада и рядышком с Академическим кварталом, где находились научные и медицинские учреждения.

Местная власть расчетливо полагала, что русские возьмут под охрану не только штаб, но и прилегающие к гарнизону районы, куда входил и Академический квартал. Ибо, хочешь не хочешь, а взяв на себя некие обязательства, нужно их выполнять.

Никиту, Одоевского и профессора Вольного уже ожидал армейский внедорожник «Вихрь» с водителем и двумя молчаливыми бойцами в качестве сопровождающих и телохранителей. Волхв, садясь на заднее сиденье, ощутил энергетику зачарованных рун, нанесенных на корпус бронированного чудовища. Вольный покивал, оценивая правильность такого решения. Броня броней, но всегда найдется способ пробить ее.

К «Вихрю» за воротами КПП аэродрома присоединились два броневика с пулеметными турелями; один из них поехал впереди, а второй пристроился в хвосте, и кавалькада рванула по потрескавшемуся от старости асфальту в сторону города.

Спустя пятнадцать минут они домчались до городских окраин и стали петлять по старым улочкам, пока не выскочили на современное шоссе с высотными зданиями по обе стороны. Справа замелькали верхушки пирамидальных тополей, карагача и еще каких-то деревьев.

Штаб корпуса тянулся вдоль Ботанического сада, огороженный солидным кованым забором. КПП из терракотового кирпича был оборудован системой наблюдения, на решетках призрачно светились артефакты защитного поля. Броневики отъехали в сторону, а «Вихрь» без промедления проскочил через распахнутые ворота на территорию штаба.

Никита с любопытством поглядел на идеальный порядок. Дорожки чистые, прометенные, бордюры побелены, в клумбах пока нет цветов, но на черной земле не видно ни одного окурка или клочка бумаги. Трехэтажное здание корпуса окружено шелковицей и тополями, между подъездами снуют офицеры и посыльные в камуфляжной форме. Есть даже небольшой парк с аллеей.

Их уже встречали. Слегка полноватый и коренастый смуглолицый майор, судя по внешности, из местных, спустился с крыльца и подошел к остановившемуся «Вихрю».

– Капитан Назаров? – поинтересовался на всякий случай майор, цепко окидывая взглядом не только волхва, но и гостей, прибывших с ним.

– Так точно, господин майор, – Никита вскинул ладонь к кепи. – Сопровождаю важную делегацию для переговоров с высшим командованием.

– Очень приятно, уже наслышаны о вашей помощи, – майор протянул руку волхву, которую тот крепко пожал. – Майор Сафаров, – и добавил доверительно: – Гафур.

– Взаимно. Никита. А это полковник Одоевский и профессор Вольный, кстати, мой коллега. Где бы могли провести переговоры с Петербургом по закрытой связи?

– Пройдемте в кабинет ЗАС, – кивнул Сафаров. – Там у нас вся коммутация, даже видеоконференцию можно проводить.

– Отлично, – обрадовался Никита, пристраиваясь рядом с майором. – То, что нужно. Может, пока и не придется срочно переправлять наших гостей в столицу.

Связисты и секретчики находились в левом крыле второго этажа, куда и повел Никиту с гостями майор Сафаров. Комната ЗАС оказалась очень просторной, с большим количеством разнообразной аппаратуры. На стене висел огромный монитор, на котором сейчас мелькали какие-то цифры на черном фоне. Несколько младших офицеров, находившихся в комнате, по команде Сафарова встали и вышли. Но тут же вошел высокий черноволосый офицер в кителе с погонами полковника. Загоревшее, словно рубленое из камня лицо, волевой подбородок с небольшой ямочкой посредине – все говорило о целеустремленном характере и нелегком грузе ответственности.

– Начальник штаба корпуса полковник Овсянников, – представился он, поочередно пожимая руки прибывшим. – Меня уже предупредили о секретной информации, которую вы должны предоставить в Генштаб. Я уполномочен присутствовать при переговорах. Линию предоставят через пять минут, поэтому у нас есть немного времени, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию по Гиссару. Насколько стабилен портал?

– Можно не волноваться, – ответил профессор, участвовавший в его разработке, и знавший все проблемы. – Стабильность зафиксирована многочисленными экспериментами. На случай захвата портала с нашей стороны заложена опция мгновенного «обрушения» тоннеля. Гарантирую, что никто больше не сможет проникнуть к вам.

– Что ж, это хорошая новость, – кивнул Овсянников и повернулся в сторону Никиты, изучающего аппаратуру связи, в которой, несомненно, использовались изделия «Изумруда». Та же кодировочная машинка «Луч-2М» на десять дисков, удивительно как дожившая до нынешних времен, использовала артефакт случайных чисел-паролей, которые нужно было набрать на металлических колесиках-дисках. Единственная морока – этих магических артефактов должно быть столько, сколько существует подразделений, привязанных к штабу. Хитроумная и громоздкая система кодировки сигнала, от которой отказались, когда в армию пошли более современные модели. – Господин Назаров, вы можете дать оценку действиям боевых волхвов?

– Полковник Ягодников – настоящий профессионал боевой магии, – ответил Никита, отвлекаясь от созерцания машинки. – Грамотно расставил волхвов по позициям, безукоризненно руководил ими. Не его беда, что у муджахидов оказались два джинна. Обычно используют одного, потому как они нестабильны и слишком эмоциональны…

– Капризны, – улыбнулся начальник штаба. – Так будет вернее. Удивительно капризные твари. И как муджахиды-маги использовали свое преимущество?

– Один отвлекает волхвов, второй – иного плана – действует на тотальное поражение. Если бы я опоздал на пару-тройку минут, гуль обрушил бы скалистый склон, погубив наших бойцов, – ответил Никита, увидев, что профессор Вольный очень внимательно слушает его. – Нужно ввести дисциплину в Академиях и училищах по противодействию подобной тактики.

– У нас иная магическая традиция, – заметил Овсянников, кинув взгляд на наручные часы. – Где нам взять преподавателей восточной магии?

– Если поискать по протекторатам – то найдутся, – не увидел проблемы Никита, вспомнив Каримовых. Те-то уж точно знают, как противодействовать подобной угрозе.

– Сеанс! – громко произнес майор Сафаров, увидев, как мигнули цифры на экране, потом все покрылось серо-белой рябью.

А потом на них напряженно уставился император Александр, сидящий в торце длинного стола, полностью занятого офицерами высшего состава. Никита успел увидеть и своего тестя. Великий князь Константин расположился сбоку от старшего брата и тоже, чувствовалось, нервничал. Государь какое-то мгновение прогонял в голове варианты, как вести себя с пришельцами из другой Яви, а потом решился:

– Давайте не будем терять время, господа. Капитан Назаров, доложите о ситуации, а потому уже начнем обсуждать проблему и думать над ней.

Примечание:

[1] Арсений Иванович Несмелов (Митропольский – настоящая фамилия, Дозоров – его псевдоним) – «Спутнице». Поэт, писатель, публицист. Годы жизни 1889-1945 гг.

Глава 14

Гиссар, февраль 2016 года

– Где Иззатула? – с мрачным видом спросил чернобородый мужчина в однотонном сером халате; он сидел на коврике, подогнув под себя ноги, и неторопливо подносил к губам пиалу с ароматным чаем. Вопрос предназначался собеседнику в таком же дорожном халате, только коричневого цвета и со странными темными пятнами на рукавах и груди, подозрительно похожими на засохшую кровь. Только вот она была чужая, так как Хайрулла по виду оказался вовсе не раненым.

– Его убили на моих глазах при спуске с тропы, – ответил он и провел ладонями по бороде, потом взглянул на командира. Широкоплечий, слегка сутуловатый из-за высокого роста, Самандар пугал его фанатичным блеском глаз. – Мы не успели перегруппироваться, как русские егеря покинули блокпост и отчаянным броском вперед заставили нас отступить. Иззатулу прошило очередью из автомата, а вместе с ним еще двоих муджахидов убило.

– Аллах милосерден и великодушен, – Самандар тоже огладил бороду. – Пусть воинов джихада ублажают гурии в вечнозеленых садах. Сколько у тебя осталось людей?

– По сравнению с твоими потерями – достаточно, – откликнулся Хайрулла и поднял пиалу. Ему хотелось пить, и хороший зеленый чай как нельзя лучше помогал в это морозное утро, когда рассветный туман обволакивал голые кроны чинар и шелковиц, обступивших поселковую чайхану на въезде в Гиссар. Таких маленьких кишлаков вокруг поселка было множество, как и узких тропинок, ведущих вдоль хребта на запад и юг. По одной из них и прибыл потрепанный отряд Самандара, сейчас отдыхавший и зализывающий раны, полученные на плато. – Не досчитался двадцати пяти воинов. Но очень много раненых, серьезно – трое. Лишь Аллаху ведомо, доживут ли до вечера.

Лицо Самандара осунулось от нескольких бессонных ночей, особенно после ожесточенного боя, в котором ему не удалось опрокинуть белокожих гяуров и на их плечах ворваться в лагерь. А ведь он уже видел раскрывающуюся Аномалию! Ее энергия будоражила магов; их бесконечные атаки на позиции русских только увеличивались, как и мощь создаваемых плетений! Джинны практически пробили бреши в позициях неверных, и тут – иблис их забери в преисподнюю! – откуда-то вынырнули две твари, сожравшие джиннов! Несомненно, победу врагам помог одержать какой-то очень могущественный маг, одним своим появлением вдохнув надежду и стойкость в сердца русских!

– У меня два вопроса, Хайрулла, – Самандар положил в рот кусочек щербета и запил его чаем. – Откуда гяуры могли узнать направление наших отвлекающих ударов, и кто этот чародей? Ты же понимаешь, что я не могу вернуться в Кундуз и сказать Абдул Хотаку, что вся операция сорвалась из-за одного человека. Он справедливо скажет: хорошо, я понимаю, с какими трудностями столкнулись твои люди. А ты узнал имя мага? Насколько он силен? И почему его голова до сих пор на плечах?

– Какой из этих вопросов приоритетен, уважаемый Самандар? – выдержав паузу, спросил Хайрулла.

– Есть ли в наших рядах предатель?

– Хм… Я не могу утверждать, что гяуров кто-то предупредил, – командир вспомогательного отряда поставил пиалу перед собой, кулаком сгреб бороду, зыркнул по сторонам. – Но перед уходом в горы прошел слух, что в Гиссаре русская контрразведка поймала нашего друга-британца.

– Энглизи? – нахмурился Самандар. – Почему я только сейчас узнал об этом?

– Потому что это слухи, – с нажимом повторил Хайрулла. – Я говорю то, что слышал сам. Якобы какого-то мужчину, похожего на британского агента, схватили на улице и затолкали в машину, в которых ездит комендатура. По описанию он вроде бы и похож на Энглизи, но лично я не уверен в правдивости слухов. Люди из-за невнимательности и желания первыми рассказать что-то интересное, ведут себя хуже ослов, не понимая, насколько глупо выглядят. Если тебе угодно, Самандар, я пошлю людей в Гиссар и выясню, на самом ли деле так.

– Ты, – советник Абдул Хотака поднес пиалу к губам. Отпил и пояснил ждущему ответа помощнику. – Лично ты пойдешь в город, выяснишь все про нашего друга. Если он и в самом деле сидит под замком в русской тюрьме, если его язык разболтал о готовящейся операции – выкрадешь его. Абдул приблизил Энглизи к себе, давал ему все, что тот просит: воинов для диверсий, женщин для услады… Я тогда лично налью ему на голову кипящее масло или кожу сдеру с живого.

– Хозяину не понравится твое самовольство, – заметил Хайрулла.

– А какой смысл беречь предателя и тащить его в Кундуз через многочисленные блокпосты? – советник скривился. – Абдул Хотак все равно казнит болтуна.

– Но британцы…

– Да плевать на них! Не станут они горевать о человеке, пропавшем в горах.

– Как скажешь, уважаемый, – Хайрулла не был приближенным хозяина, и его мнение мало учитывалось при планировании операций. Рейд в подконтрольный русским Гиссар он считал авантюрным с самого начала. Взятие под контроль дара Аллаха еще ничего не решало в стратегическом раскладе. Туранская армия не допустила бы нахождение на своих землях чужаков из Афганистана, а у русских появляется очень весомый аргумент помочь протекторату.

Хайрулла перед собой был честен. Он знал, что не вернется из рейда и был готов к гибели в чужих землях. И впору благодарить Аллаха, что сохранил ему жизнь. Значит, долг муджахида еще не выполнен до конца, и приказ Самандара и есть тот ключевой момент, в котором судьба Хайруллы будет решена окончательно.

– Когда выходить? – он молча осушил свою пиалу, аккуратно отставил ее и только тогда задал вопрос.

– Сегодня ночью. Возьмешь с собой пятерых бойцов и Карима. Маг тебе потребуется.

– Если не смогу отбить Энглизи? Как поступить?

– У тебя не должно быть сомнений, Хайрулла, – неодобрительно покачал головой советник. – Русской контрразведке нет смысла держать англичанина в Гиссаре. Его обязательно повезут в Дюшамбе, а оттуда переправят в столицу. Устроишь засаду на дороге. Я должен видеть агента живым или мертвым.

– А если он уже в Дюшамбе, на военной базе? Оттуда я его при всех своих возможностях не достану.

– Не говори того, чего не знаешь, – сердито ответил Самандар. – Сначала проверь, на самом ли деле Энглизи в Гиссаре. Если увезли – свяжешься со мной. Будем думать вместе. А если еще в комендатуре, то выполнишь мой приказ.

– Да, советник, – склонил голову Хайрулла. – Сделаю все, как ты сказал.

– Бери все, что необходимо, – Самандар сделал знак рукой, и подбежавший чайханщик принес еще один чайник с напитком, забрав опустевший. – Мины, рации, РПГ, боеприпасы. Возьми мой «джип». На верблюдах далеко не уедешь.

– Спасибо, Самандар, – кисло улыбнулся Хайрулла, делая вид, что оценил шутку. – Я выполню твой приказ.

Петербург, февраль 2016 года

– Семен, а это правда, что вы самого русского царя охраняли? – не выдержав молчания Фадеева, спросила Анора. Натянув на руки вязаные варежки, она нарочито медленно вышагивала по расчищенной парковой дорожке и прислушивалась в постукивание набоек на каблуках своих сапожек. В длинной светло-серебристой песцовой шубе, которая безумно нравилась девушке, она выглядела повзрослевшей; меховая беретка удачно дополняла образ южной кокетки с матовым цветом лица. Стройная, с тонкой талией и густыми нарочито небрежно распущенными волосами Анора заставляла биться сердце начальника охраны в каком-то бешенном ритме.

– Я состоял в дворцовой гвардии Его Императорского Величества, – ответил Семен, шагая рядом с заложенными за спину руками. Он хотел, чтобы девушка взяла его под локоть, но самому ему представлялось ужасно некорректным предлагать подобный способ прогулки. – Нашей первостепенной задачей являлась защита государя не только во дворце и Резиденции, но и во время выездов.

– Какой вы скучный, Семен, – смешок Аноры еще больше смутил Фадеева. – Вы же не большому начальнику отвечаете. Зачем так официально? Расскажите лучше про какой-нибудь интересный случай. Были ли на императора покушения?

– Дорогая Аня, служба при императоре исключает любые интересные случаи, – снисходительно ответил Семен. – Импровизация – это провал для охраны. Все должно идти по протоколу. А покушения… Нет, я что-то такого не припомню. А вот когда я перешел на службу к Назаровым, столько всего произошло, что с лихвой перекрыло всю прежнюю скуку.

– С Никитой скучать не приходится, – согласилась Анора. – Дедушка Фархад, когда разговаривал со мной перед отъездом в Вологду, сразу предупредил, что мой господин из тех людей, вокруг которых происходит множество событий. И порой не самых приятных.

– Ты не жалеешь?

– Жалею? – удивленно посмотрела на него девушка удивительно глубокими черными глазами. – О чем именно? Мне здесь очень хорошо. Никто не обижает, приняли как родную, дают учиться, занимаются моим магическим развитием. Там, откуда я родом, женщины редко получают такую возможность. В основном, Воительницы. Но их очень мало. Ну… немножко разочарована, что господин не взял меня в жены. Я бы нарожала ему крепких и одаренных сыновей. Но все равно я его люблю… Как старшего брата.

Она замолчала, разглядывая голые ветви деревьев, на которых прыгали синички и воробьи, а Семен поразился, насколько естественно и не стыдясь чужого человека, девушка рассказывает о своих несбывшихся надеждах.

– В Академии я услышала о какой-то интересной вечеринке в стиле венецианского карнавала, – прервала тишину Анора. – Хочу участвовать. Можно Юлю, Настю и Олю подговорить туда пойти. Вот было бы здорово!

– Никита настоятельно просил без лишней необходимости не посещать подобные мероприятия, – осторожно произнес Фадеев. – Пока идет следствие…

– Так мы будем в масках! – воскликнула девушка. – Я уже посмотрела в Сети, что такое «венецианский карнавал». Это похоже на современную вечеринку с музыкой и коктейлями, в красивых платьях и костюмах. И не обязательно аутентично восемнадцатому веку!

Мужчина отметил, насколько легко и свободно дитя жаркого юга стало разговаривать по-русски. Исчез легкий акцент, придававший шарм ее голосу, речь стала правильной, и даже сложные слова Аня произносила играючи. Фадеев покосился на свою спутницу. Легкий морозец и ветерок с Обводного выбелил матовость на ее щеках и раскрасил в легкий румянец. Теперь понятно, почему Тахир с ребятами так рьяно охраняют девушку и безжалостно гоняют студентов-чародеев из Академии, не подпуская их ближе, чем на пять шагов к своей подопечной. Аня была бесподобна в этих мехах.

– Почему вы так на меня смотрите, Семен? – полюбопытствовала Анора, и Фадеев готов был отдать свой зуб, что она даже не поворачивала головы. – Я вам нравлюсь?

– Кхм! – закашлялся Семен, делая вид, что глотнул холодного воздуха. – Аня, ну почему ты меня на «вы» называешь? Я нисколько не рассержусь, если из наших отношений исчезнет официоз. Представь, что я твой старший брат.

– Старший брат у меня уже есть, – поддела его девушка и улыбнулась, заодно умудрившись стрельнуть в Семена глазами. – Придумай иную причину.

– Например, инструктор по рукопашной подготовке, – закинул удочку Фадеев. – Современным девушкам нравится осваивать комплекс защитных приемов от хулиганов.

– Мимо, – откровенно забавляясь, откликнулась Анора. – Меня охраняет куча крепких мужчин. Один Тахир с его страшным выражением лица чего стоит. Всех кавалеров в Академии разогнал! Драться не люблю. У меня хватает магических умений, чтобы справиться с нахалами.

Они миновали ряд кустарников, которые летом садовник превращал в произведение искусств; сейчас же безжизненные ветки, укрытые легким снежным пухом, торчали в разные стороны, ожидая теплых дней. Дорожка плавно повернула влево и пошла вдоль кованого забора, за которым раскинулась некрупная лесопосадка, а дальше виднелась дорога с проезжающими вдоль канала автомобилями.

– Даже не знаю, – пробормотал Семен, попав в трудное положение. Он лихорадочно вспоминал, что говорил Никита по поводу Ани. – Фантазии не хватает…

– Ну! – затеребила его девушка и без всякой застенчивости потянула на себя руку, вцепилась в локоть и прижалась к Фадееву. – Ты же хочешь сказать!

В ней было столько наивного любопытства и непосредственности, что молодой мужчина не вытерпел и сказал, старательно отведя взгляд в сторону:

– Ты мне нравишься, и это единственная причина, по которой я хотел бы быть с тобой чаще.

Анора рассмеялась и отпрянула от Семена, потом восторженно захлопала в ладоши. Варежки приглушили звук.

– Какой ты смешной, Семен! – снова повторила она, и Фадеев не понял, что веселого нашла восточная красотка в открытой к ней симпатии.

Пожалуй, для Аноры можно и нужно сделать скидку. Она невероятно эмоциональная и непосредственная. Может, еще и рано ей взрослеть? Ага, и получится как с Ольгой. Пока вздыхал и топтался на месте, подоспел бравый боевой офицер и застолбил за собой место. Теперь чуть ли не ежедневно приходит в гости с цветами. Потерять еще и Аню? Никита ведь намекнул, что ему не нужны мямли. Да, не сказал прямо, но Семен его понял.

– А с тобой Никита не разговаривал? – на всякий случай спросил Фадеев. А то получится, что впереди повозки побежал.

– Не-еет! – протянула девушка и с любопытством посмотрела на своего сопровождающего. – О чем он должен был со мной поговорить?

– Ясно, – вздохнул Семен. – Я просил у него разрешения ухаживать за тобой.

Анора неожиданно отскочила в сторону и закружилась на месте, вздернув руки на головой и красиво их заломив в танце. Улыбка тронула ее губы. Приблизившись к Семену, она остановилась, на мгновение задумалась, а потом спросила, тщательно пряча волнение:

– А что ответил мой старший брат?

– Он был бы рад видеть нас вместе, – улыбнулся в ответ Фадеев.

Комендант усадьбы по неопытности в общении с женщинами подобного типа совершил небольшую ошибку в расстановке акцентов. Ему надо было четко определить границы своих притязаний, а получилось, что Анора всерьез восприняла согласие Никиты на просьбу Семена, как на прошение ее руки. И снова закружилась, воскликнув в восторге:

– Здорово!

Теперь у нее есть мужчина, который готов взять ее в жены! А то из всех проживающих в доме девушек она одна испытывала чувство неполноценности. В шестнадцать лет в родном кишлаке девушки уже выходили замуж, и Анора всерьез посчитала, что Никита, следуя традициям рода Каримовых, решил найти ей супруга. И выбрал того, кто ей был симпатичен. Слон тоже нравился, но девушка понимала, что телохранитель – не та фигура, на которую поставит Никита. Старшая жена Тамара уже предупреждала Анору, что ее личная жизнь до замужества принадлежит господину. И только он должен решать, с кем ей быть.

Фадеев покачал головой. Все-таки еще слишком молода девица, но лучше сейчас стать для нее надеждой и опорой, чем опять через пару лет потерять потенциальную жену. Он ведь моложе не становится. Анора к тому времени войдет в самый расцвет своей красоты…, и Семен испытал легкое тщеславие, когда представил себя вместе с девушкой. Друзья от зависти захлебнутся слюной.

Замечтавшись, он не сразу понял, что произошло. Аня вскрикнула так испуганно, что Семен мгновенно оказался возле нее и дернул за руку, чтобы убрать за свою спину. Рука автоматически пошла вниз, к бедру. Ладонь обхватила ребристую рукоять пистолета. Рывок, щелчок рычажка предохранителя – и только потом он разглядел, в чем причина испуга девушки.

Прогулочная дорожка парка была проложена близко к забору, и в том месте, где сейчас находились Семен с Аней, плотный ряд кустарников размыкался. Именно здесь по другую сторону кованой ограды стоял странный тип в черной куртке с поднятым меховым воротником в и шапочке, надвинутой по самые брови, отчего лицо невозможно было рассмотреть так отчетливо, как ни старался Фадеев. Обхватив голыми руками прутья забора, незнакомец, которому было лет двадцать пять, или чуть меньше, чуть ли не носом уткнулся в холодное железо и смотрел на них с выражением…. Семен даже не сразу нашел нужное слово… как будто мертвеца подняли из гроба с помощью магического ритуала, вдохнули в него немного жизненной искры и послали бродить по большому и красивому городу. Настолько контрастировало бледно-серое лицо парня с глазами навыкате и неплотно сжатыми губами, через которые проглядывали зубы с желтоватым налетом с солнечным морозным днем, когда хочется дышать полной грудью и радоваться прогулке с красивой девушкой.

Закрывая спиной замершую Анору, Семен вскинул пистолет, подперев левой ладонью рукоять и чуть согнув ноги в коленях.

– Живо отошел от забора на пять шагов! – заорал он, лихорадочно раздумывая, почему не сработала система магической защиты. Весь периметр напичкан артефактами. Стоит кому-то даже прикоснуться к забору, в комнате видеоконтроля заверещит тревожный сигнал. Две минуты – и патруль на квадроцикле будет возле места, где произошло нарушение. А этот тип явно не одну минуту здесь стоит, как будто что-то высматривает в парке или изучает тыльную часть особняка.

Парень никак не отреагировал на окрик Семена. Он застывшим взглядом, в котором плескалась жуткая темень (и это была не удивительно красивая чернота глаз Ани), уставился на Фадеева и словно пытался рассмотреть через него девушку. Даже голову слегка склонил к плечу, ей-богу, как опасная бойцовая собака, оценивающая добычу.