Текст книги "Битва драконов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

– Да ради Перуна, пусть наедается, – фыркнула Старшинова. – Неужели вы не видите никаких выгод от слияния ваших и клановых капиталов? Ваша гильдия имеет выход на иностранные рынки?

– Мы торгуем в рамках Ганзейского соглашения, – пожал плечами Бардуков, наливая себе очередную порцию массандры. – Балтия, Скандинавия и Британские острова. Неплохо, я считаю. На юге свои приоритеты. Мы не хотим влезать в чужой огород. Там, где аристократы, торговля зачастую идет рядом с политикой. Для нас это неприемлемо.

Трейтер кивнул, соглашаясь с товарищем.

– А почему бы не искать выходы на азиатские рынки? Никита Анатольевич давно и с успехом осваивает тамошние просторы, – хитро поглядела женщина на волхва.

Никита про себя подумал, что Старшинова невероятно дотошна в плане собирания информации, но в пылу личной заинтересованности опасно балансирует на тонкой веревочке.

– Так эти маршруты еще предки прорабатывали, – он пожал плечами. – У меня хватает специалистов старой закалки, чтобы удерживать их. Например, Строгановы тоже активны в направлении Средней Азии и Китая. Ксения Дмитриевна, мы ведь уже беседовали на эту тему, и я сразу сказал, что сращивание дворянских и купеческих капиталов притянет внимание сильных аристократических кланов.

– Вы на войну намекаете?

– Нет. Сначала будут бить по финансам, – ответил Никита и удостоился благосклонного взгляда Трейтера. – Потом примутся раскачивать структуру Торговой Корпорации. Не думаю, что Ивану Афанасьевичу понравится подобный исход. До войны дело не дойдет в таком случае. Не успеет созреть ситуация, проще говоря.

– Вы невероятно проницательны, господин Назаров, – Трейсер налил Никите и себе водки. – Даже не имея в планах подсидеть знатные дворянские кланы, мы априори будем находиться под наблюдением. А что это они затеяли? Зачем? Как это в перспективе повлияет на наши доходы и власть?

– Можно не афишировать подобные соглашения, – неожиданно произнес Бардуков, галантно наполнив бокал Старшиновой вином, не забыв и себя. – Никита Анатольевич имеет прямой доступ к Великому князю Константину как близкий родственник, а через него – прямая дорожка к императору. Если правильно подать идею…

– Какую? – Трейсер не удивился, и Никита подумал, что купцы все же пришли на встречу не с пустыми руками. Разыгрывают некую сцену.

Бардуков в три глотка осушил свой бокал и припечатал его к столу. Щелкнул пальцами.

– Торговая Палата контролирует деятельность купечества по всей Руси-матушке, но за рубежом наши права ограничены действиями международных союзов, трестов и синдикатов. Например, на Балтике мы скованны Ганзейским союзом, в Азии – Самаркандским Торговым Соглашением, не дающим нам право на частную коммерческую деятельность. То есть мы ограничены территориально. Например, в Бухаре нам нельзя вести торговлю. А у вас, Никита Анатольевич, там есть хорошие связи. Очень хорошие.

– Сдалась вам Бухара, – удивился Никита. – Там настоящий змеиный клубок интересов.

– Да мы и не стремимся туда, – рассмеялся Трейтер. – Василий Потапович намекает на тенденции. Южное направление очень перспективное, но слишком специфичное. Мы не можем напрямую взаимодействовать с местными компаниями. Весь поток товаров идет через биржи в Фергане, Хорезме, Самарканде, Багдаде. Попробуй-ка влезть в гнездо злых пчел без подготовки – верная смерть!

– То есть вы желаете в моем лице провести переговоры с бухарскими влиятельными кланами? – откинулся на спинку стула Никита и пристально поглядел на купцов. Те не отвели взгляд и синхронно кивнули. – Чтобы действовать в обход бирж?

– Да.

– А каковы мои дивиденды в данном случае?

– Наша поддержка на всех уровнях, – твердо заявил Трейтер.

– Я рискую своей репутацией, – предупредил Никита, задумавшись.

– Вы ничем не рискуете, господин Назаров, – заверил его Бардуков. – Не получится навести мосты – да и бес с ними. Попытаемся в другой раз. А у вас репутация очень и очень серьезная. Мы же в общих чертах знаем, что произошло в Бухаре. Каримовы на вашей стороне, а они тоже купцы. Выгоду чуют.

– Против меня ополчится все южное купечество, – волхв усмехнулся.

– Вы будете под нашей защитой. Все людские ресурсы к вашим услугам, – подкинул сладкий кусок Трейсер, а Ксения Дмитриевна победно взглянула на Никиту, дескать, я же говорила, что торгаши – серьезная сила.

– Никита Анатольевич, мы не вмешиваемся в политику, – Бардуков по-своему расценил ироничную улыбку Никиты. – Наше дело – торговля, увеличение банковских счетов, повышение общественного статуса. Ваша протекция, а фактически – государственная через Меньшиковых – будет дополнительной гирькой на весах. В случае же неблагоприятных действий со стороны либералов-аристо мы готовы…, – он замолчал на мгновение, переглянулся с Трейтером, – готовы встать на сторону венценосных родственников вашей… кхм, старшей жены.

Обмолвка была очень серьезной, и непохоже, что купцы просто так, играючи, раскидываются подобными заверениями. Значит, заранее просчитали последствия своего решения. И решили рискнуть крупно.

– Неужели так все плохо с Ганзой? – поинтересовался Никита, не торопясь давать ответ.

– Не настолько, как мы здесь наговорили, – усмехнулся Трейтер. – Но договоры существенно связывают нас по рукам и ногам. Вам не стоит забивать голову подобными вещами. Они слишком специфичны и скучны, чтобы дворянину в них копаться. Как верно сказал Василий Потапович, купца интересует только прибыль. У него нет иных статей дохода, как у аристо. А значит, нужно расширять сферу своей деятельности. Вот мы и откликнулись на просьбу дражайшей Ксении Дмитриевны встретиться с вами. Не в обиде, что нам пришлось покопаться в вашем жизненном досье?

– Мне самому впору пенять на собственный промах, – отмахнулся Никита. – Я же не знал, с кем встречаюсь. Но теперь дам задание людям заняться ответными мерами вплотную. Взаимностью за взаимность.

Купцы посмеялись, осознавая, что брошенная фраза если и тянет на шутку, то не настолько, чтобы отмахнуться от нее. Никита ясно дал понять, что начнет собирать информацию о Торговой Палате и верхушке, ее возглавляющей.

– Насчет вашей просьбы, – закончил волхв. Он «видел» напряжение в аурах купцов. Ведь им пришлось раскрыть часть козырей, не дождавшись ответа от Назарова. Вот и полыхают всеми цветами радуги. – Я поговорю с Великим князем и постараюсь убедить его поглядеть по сторонам и поискать поддержку в иных сферах. Не обещаю позитивного решения. Это уже не в моих силах.

Через несколько минут, раскланявшись, купцы покинули кабинку. Никита тоже собирался уходить, но Старшинова не торопилась. Не допив вино, она промокнула губы салфеткой и спросила с тщательно маскируемым волнением:

– Вы удовлетворены беседой с этими пауками? Или все зря?

– Почему же? – покручивая между пальцев нож, Никита не торопился с ответом. Зато женщина с завораживающим интересом смотрела, как обычный столовый предмет змейкой вертится в руке волхва. – Невероятная щедрость. Купцы по своей природе не вояки. Но имущество и личный интерес защищать умеют. Значит, не блефуют насчет людских ресурсов.

– Трейтер со своими людьми не станет играть вас втемную, – деловито ответила Старшинова, отвлекаясь от блеска мельхиорового ножа. – За вами, Никита, стоят очень серьезные люди. А они не потерпят своеволия торгашеской гильдии. Вы даже не заметите, что вас отодвинут в сторону и наведут порядок в их хозяйстве. Причем, максимально жестко. Зачем купцам такие риски?

– Кстати, как ваши дела в охмурении светских львиц Петербурга? – Никита положил нож на тарелку.

– Продвигаются, – хищно улыбнулась Старшинова. – Я не хотела об этом говорить при наших собеседниках, но сейчас с радостью тороплюсь поделиться новостью. Граф Апраксин хочет с вами встретиться. Намек был более чем прозрачный.

– Свиток?

– В первую очередь – он. Для своей жены, конечно. Сам он никогда не признается, что тоже хочет подправить свое здоровье.

– Посредником выступаете вы?

– Я сведу вас с Марьяной Олеговной, а дальше только простор для импровизации.

– Спасибо, Ксения Дмитриевна, – Никита поднялся из-за стола, давая сигнал, что ужин закончен. Старшинова благодарно кивнула, когда он помог ей надеть пальто, и не забыв букет цветов, вышла из комнаты.

Никита покинул заведение последним, но не ожидал увидеть женщину, стоящую на крыльце. Натягивая на руки перчатки, поинтересовался у ней:

– Вас подвезти?

– Не стоит, Никита Анатольевич, – качнула головой Старшинова. – Я на машине. Сейчас подъедет… Знаете, устраивая встречу, у меня появилась мысль, что вы не захотите устанавливать взаимоотношения с незнакомыми людьми. Трейтер и Бардуков слывут в своих кругах людьми очень циничными, не упускающими своей выгоды. Они и вас попробуют использовать, но вы не бойтесь. Сразу возьмите их за глотку и не давайте повода, чтобы купцы выдвигали требования без взаимных договоренностей.

– Тогда это не деловое партнерство, – усмехнулся Никита, подставляя руку, чтобы Ксения смогла опереться на нее, спускаясь с крыльца. Они встали подальше от входа, дожидаясь водителя Старшиновой.

– Никита, – по-матерински погладив по щеке волхва теплой ладонью, Ксения вздохнула. – У вашего клана мало людских ресурсов для длительного противостояния со старинными фамилиями. Купечество обеспечит силовую поддержку. Именно об этом я и хочу сказать. Трейтер хочет прорыва на юг, так обеспечьте его. Пусть бодается с местными торгашами, ломает себе шею. Зато у вас будет серьезная силовая поддержка. Как в армии говорят? Отряд в несколько тысяч штыков.

– А вам известно, сколько на самом деле у гильдии бойцов? – поинтересовался Никита, взяв себе на заметку выяснить этот вопрос. В газетах и журналах про такое не пишут, да и на электронных ресурсах, пожалуй, тоже. Придется подключить вологодских потайников. Пусть отрабатывают дедовский контракт.

– Вы пытаетесь иронизировать, Никита, – пожурила его Старшинова. Теплый парок, вырвавшийся из ее рта, рассеялся в морозном воздухе. – Не считайте меня глупой бабой, впутавшейся в мужские интриги. Гильдия вынуждена обеспечивать безопасность своего бизнеса всевозможными инструментами. Боевое крыло у них очень многочисленное. Цифру не назову, чтобы не кормить вас сплетнями. Но оно серьезно вооружено и обучено. Кстати, Тайные Дворы у них на контракте.

– Удивился бы, если гильдейские к ним не обратились в первую очередь, – стараясь не рассмеяться, кивнул Никита. – А вот и ваша машина. Всего доброго, Ксения Дмитриевна. Я буду ждать звонка насчет встречи с графиней Апраксиной.

– Постараюсь не затягивать, – садясь в вишневую «ладогу», ответила Старшинова. – До свидания, Никита. Если понадобится моя помощь, обращайтесь.

– А почему вы мне так рьяно помогаете? – Никита придержал дверцу машины.

– Потому-что сын взялся за ум благодаря вашему волшебному пинку по его мягкому месту, – усмехнулась женщина. – Была неправа, вот и заглаживаю свою вину.

Никита рассмеялся, захлопнул дверцу и проводил взглядом уехавшую «ладогу», а потом неторопливо направился к своему «бриллианту». Хм, полицейский выполнил свою угрозу, заложив за «дворник» штрафную квитанцию. Истинный блюститель порядка. Улыбнувшись, волхв затолкал бумажку в карман пальто и сел в машину.

На город опустились мягкие сумерки, загорелась предпраздничная иллюминация, в домах ярко светились окна – и Никита вдруг захотел побыстрее оказаться в кругу своей семьи. А еще он обещал Ольге и Аноре посидеть за чашкой чая и попробовать испеченный ими самолично пирог. Придется поторопиться.

Глава 8

Ретроспектива

Владивосток, октябрь 2015 года

Полозов

Для князя Макарова решение Олега не стало неожиданностью. Они между собой давно договорились, что Полозов может в любой момент прервать свой контракт личника Кристины и уехать из города. Но, как бывает, этот «любой момент» наступил внезапно, как и зима на Руси.

– Позволь поинтересоваться, почему именно сейчас? – Макаров, заложив руки за спину, неторопливо расхаживал по капитанской каюте, а мягкий ковер глушил его шаги. – Тебя не устраивает оплата личного телохранителя?

– Не жалуюсь, Евгений Романович, – откликнулся Полозов, стоя возле журнального столика, на котором была изображена сцена из морской тематики. Интересный наборный шпон, красочные детали – видно было, что краснодеревщик вложил душу в свою работу.

– Ностальгия замучила? Домой захотелось? – продолжал допытываться князь. – Так у тебя нет своего угла, а здесь ты мог спокойно купить себе небольшой особнячок в центре города. Посодействовал бы.

Полозов задумался. Князь не бросал своих слов на ветер, потому что был очень влиятельным человеком во Владивостоке, с губернатором запросто общается, наместник края Великий князь Константин Михайлович к нему благоволит. Узнав, кем является Олег на самом деле, Макаров предложил ему работу телохранителя собственной дочери с хорошим жалованием, и каждые два-три месяца увеличивал его на некоторую сумму. Впервые у потайника появились хорошие деньги, которые можно было потратить с пользой, оставаясь на службе в клане Макаровых. Но… Контракт с Анатолием Архиповичем, уже покойным, продолжал действовать. А значит, нужно искать Никиту.

– Ностальгия меня не мучает, – улыбнулся Олег. – На мне есть долг, который я, в силу непреодолимых обстоятельств, не могу до сих пор закрыть.

– Ты про Назарова? – князь дошел до барной стойки, внимательно рассмотрел батарею бутылок и выбрал бутылку «шустовки». Плеснул в стаканы, подал жестом, чтобы собеседник присоединился. – Твоя история впечатлила, не спорю. Однако я по своим каналам неоднократно проверял, на самом ли деле ты находился при Никите Анатольевиче. И не нашел ни одного доказательства.

– Но ведь сам Назаров жив и здоров, – возразил Полозов. – Почему бы напрямую не обратиться к нему?

Попав после долгих мытарств во Владивосток, Олег первым делом начал собирать информацию по Никите по всевозможным каналам, и только в конце прошлого года узнал, что его молодой подопечный жив и здоров, находится в Вологде. Но бросить все дела и мчаться к нему не позволил жесткий контракт. Макаров очень серьезно относился к безопасности своей дочери, и помимо узкого круга телохранителей, денно и нощно бдящей за девушкой, приставил к ней еще и личника. А связаться с парнем Полозов не мог. Старый номер телефона оказался заблокирован, сетевые адреса неизвестны. Конечно, подобные мелочи не остановили бы потайника, но они затягивали время, и Олег нервничал. Старый Фрэнк Морган всерьез ищет Никиту с помощью демонической магии, пытаясь прорваться через барьеры чужих миров и нанести ему ущерб. Каждый ушедший день мог стать решающим.

– Олег, давай начистоту, – Макаров глотнул коньяк. – Я тебя хорошо изучил. Ты человек серьезный, не шалопай, как мои бойцы. Они многому у тебя научились, уважают и ценят. Как и я, заметь. Не хотелось бы потерять такого профессионала, умеющего в одиночку защитить клиента. Единственная причина, по которой я могу тебя отпустить – Кристина.

Полозов с удивлением взглянул на князя. Тот задрал голову и мягким движением огладил аккуратную «шкиперскую» седую бородку.

– Моя дочь – чрезмерно увлекающаяся сильными и самодостаточными мужчинами девушка. Я давно заметил, как она ведет себя в твоем обществе. Да, это прекрасно, что она для тебя – только клиент, пусть и очень очаровательный. Но Кристина отчаянно флиртует, применяя магию. Рано или поздно ты сдашься. Против таких женщин мало кто устоит. Она затащит тебя в постель однозначно, вопрос только во времени. Я же не хочу, чтобы ты пострадал из-за ее прихотей.

– Не замечал воздействия, – слукавил Олег. Девчонка в самом деле «давила» ментально очень сильно, и только амулет, подаренный Джейн, отбивал все атаки.

– Врешь, – спокойно поймал его Макаров. – Дочка не раз жаловалась, что кругляш, который ты носишь, не снимая, вмешивается в ее аурный контур, сбивает какие-то настройки. Да, я знаю…чушь городит. Меня-то не провести подобными финтами. Но она втрескалась в тебя по уши.

– Тогда точно надо уезжать, – усмехнулся Полозов.

– Я собираюсь выдать ее замуж, – бесстрастно произнес Макаров. – На примете есть приличный молодой человек из старинного дворянского рода, благородных кровей, как никак. Несколько лет назад у дочки была проблема: энергетический вампиризм. Забавно, что тогда она охотно шла на контакты, флиртовала, влюблялась. А потом все заканчивалось. Женихи ее бросали, не перенося тяжелого воздействия на свое ментальное поле. Никита Анатольевич, с которым нас свела судьба во Владивостоке, каким-то образом «вылечил» недуг. Радоваться бы, но эффект оказался неожиданным. Теперь я не могу заставить ее выйти замуж. Подавай ей рыцарей, воинов. Короче, брутальных самцов. Так сейчас говорят, да?

– Н-да, проблема, – задумчиво проговорил Олег. Кристина давно ему рассказала об этом случае, почему-то решив, что потайник в силу своих обязанностей будет держать язык за зубами. Или в хорошенькой головке вертелись иные мысли?

– Знаешь, какие требования она предъявила давеча? – князь опрокинул в себя остатки коньяка из стакана. – Муж должен быть сильной харизматичной личностью, с мощным интеллектом, умеющий защитить семью без колебаний. Потому что ей не хочется рожать детей от слюнтяя и слабака.

– Кхм, – прокашлялся Олег. Кажется, Никита перелечил девицу.

– Ага, я тоже сначала поперхнулся, – хмыкнул Макаров, сев в огромное кожаное кресло, и закинул ногу на ногу. – Потом подумал, что доченька не так уж и неправа. Ты знаешь, по какому принципу выбирают невесту или жениха из аристократического рода?

– Магическое наследие, усиление Дара и способностей, – кивнул Полозов, вертя в руках стакан.

– Присядь, Олег, не мельтеши, – кивнул на диван Макаров, и когда потайник выполнил его просьбу, продолжил: – Все верно, на этом базируется сила и мощь Рода. Дети от молодой пары приобретают и пестуют новые грани Дара, становятся сильнее, передают с кровью уже своим детям усиленные возможности. Поэтому только старинные и древние Роды могут похвастаться «огневиками», «водниками», а то и вариативными стихийниками. Но почему-то все забывают простую истину, что помимо магии нужно закладывать в детей силу, смелость, благородство, умение ладить, интеллект. А откуда все это возьмется? Почему некоторые Роды на Руси придерживались полигамии? Мужчина со всеми этими достоинствами привлекал женщин. Они желали иметь потомство только от него, а не от слабака. Вот так и образовывались семьи по три-четыре жены при одном муже. К сожалению, истинная сущность подобных отношений оказалась задвинута в пыльной угол из-за магической селекции, ну и христианское воззрение очень сильно повлияло.

– Вы сейчас намекали о Назарове, князь? – с любопытством спросил Полозов.

– Как пример – да. Но сейчас речь о моей дочери.

– Поэтому мне лучше уехать, пока вы решаете вопрос о ее дальнейшей жизни. Поверьте, Евгений Романович, у меня никогда в мыслях не было воспользоваться душевным настроем княжны и войти в вашу семью на правах родственника.

– Я знаю, – снова провел ладонью по бородке князь. – И этот факт перевешивает беспокойство. Я хочу, чтобы ты, Олег, служил моей семье без каких-либо магических клятв и прочих атрибутов, убивающих у человека надежду на свободу. Кристину, конечно, я за тебя замуж не отдам. Вы стоите по разные стороны ущелья. Но достойных женщин во Владивостоке хватает. С моей стороны обещаю посодействовать в получении дворянства.

– Заманчиво, – Полозов задумчиво обвел шикарный интерьер капитанской каюты, словно прикидывал плюсы и минусы долгой службы у князя Макарова. – И все-таки я прошу отпустить меня в Вологду. Хочу встретиться с Никитой Назаровым и рассчитаться по долгам. Это очень важно.

– Хорошо, Олег. Съезди. А я постараюсь за время твоего отсутствия уломать Кристину и выдать ее замуж. Если хочет сильного и харизматичного мужчину – что ж, буду искать. Кандидаты есть.

– Спасибо, Евгений Романович, – выдохнул облегченно Полозов. – Значит, я могу брать билет?

– Кого ты можешь рекомендовать на свое место личника?

– Поставьте Семена Жукова, – решительно, как будто давно знал, кем заменить себя, ответил Олег. – Парень хваткий. Умеет анализировать ситуацию, в качестве личника как нельзя лучше подойдет. И Кристина Евгеньевна ему мозги набекрень не свернет.

Князь не стал возражать против кандидатуры нового телохранителя дочери, и Полозов вышел из капитанской каюты с небывалым облегчением. Он с большой опаской заводил разговор о прекращении службы. Ведь у него был долг жизни перед Макаровым за свое спасение, а значит, любая попытка прервать контракт могла осложнить отношения с кланом дальневосточных князей.

А еще Олегу нравился Владивосток с его высокими холмами, застроенными высотными домами и богатыми особняками с нарядными цветными крышами, с которых открывается вид на многочисленные бухты с темно-лазоревыми водами; лес мачт и судовых корпусов, доки, набережные и верфи; десятки мощных портовых кранов, вытягивающих свои длинные металлические шеи подобно древним гигантским ящерам. И все это частенько скрывается во влажном тумане, окутывающем сопки и гавань загадочным флером, словно талантливый фотограф применил светофильтры.

Впрочем, местные жители не всегда рады подобным казусам природы в отличие от гостей. Их подобная картина почему-то приводила в восторг, особенно азиатов.

Бесконечное множество рынков с разноголосицей языков: русского, китайского, корейского, японского, английского и даже немецкого. Последний можно было вообще считать родным, так как немецкие купцы, впервые появившись во Владивостоке, осели здесь и возвели целые районы жилья приличного качества, торговых и складских зданий, ставших визитной карточкой города. Обрусевшие потомки помнили язык первопроходцев из германских земель, но уже не стремились отделять себя от местного населения.

Здесь была жизнь, связанная с морем и необъятными просторами, будоражащими воображение увлекательными походами под парусами или на быстроходных океанских яхтах. Город на берегу Тихого океана впитывал в себя, подобно губке, культуру русского Дальнего Востока, Южной Азии и чванливо-чопорной Северной Америки, и от этого казался весьма привлекательным для множества людей, у которых еще не пропал дух путешественника и романтика. Здесь, на краю огромного континента, билось сердце авантюризма и энергии жизни.

Итак, Полозов распрощался на неопределенное время со всем семейством князя Евгения Романовича, выслушал поток упреков от княжны Кристины, что она теперь сойдет с ума от скуки в доме, где редко встретишь больше трех-четырех человек, потому как остальные все время находятся в море или на яхте папочки. Как-никак, морская династия. Олег не обещал девушке вернуться как можно скоро, боясь прослыть пустобрехом. С такой магической наследственностью как у Кристины, действительно существовала опасность попасть под ее чары, чего потайник не хотел вовсе. Слишком стар он для такой очаровательной и перспективной невесты. Да и прав был князь Макаров: глубокое сословное ущелье разделяло их. Но иногда шальные и ретивые мысли увлекали Полозова в дебри гипотетического будущего, где он с Кристиной счастливо жил под одной крышей, деля с ней постель.

И понимал, насколько глупо выглядит даже в своих глазах. Купив билет на самолет от Владивостока до Москвы, он без малейшего сожаления покинул трёхэтажный каменный особняк Макаровых, расположенный на Нагорной улице.

Лететь предстояло долго, с двумя промежуточными посадками. Садясь в самолет с известным логотипом ПМА, то бишь «Петербургских международных авиалиний» (авиакомпания, принадлежащая Шереметевым, работала только на длинных рейсах), Полозов не знал, что его ждет впереди. Никита вполне мог уговорить его остаться в своем молодом клане, если захочет продлить контракт. Но потайник твердо решил вначале убедится, достаточно ли крепко стоит на ногах Никита и набрал ли сил, чтобы обеспечить безопасность своего рода. Если так – он сможет с чистой совестью сказать, что долг оплачен. Остается вологодский Тайный Двор, с которым предстояло решить куда более важный вопрос: уйти «в отставку». Прецеденты были, но редко кто по собственной инициативе разрывал отношения с потайниками.

Олег не сомневался, что Страж, кто бы ни был сейчас на этом посту, позволит ему стать частным телохранителем без обязательств Тайному Двору.

Богиня Макошь, однако, предпочитала вить нити судеб по своим лекалам.

Мощный грозовой фронт над Маньчжурией, быстро смещающийся к северу, вынудил авиалайнер, в котором летел Олег, приземлиться в аэропорту Благовещенска. Просидев два часа в небольшом помещение вокзала, пассажиры услышали неприятную для себя новость: рейс задерживается надолго, возможно, на сутки. Якобы метеорологическая обстановка не позволяет поднимать самолеты в воздух. Если бы дело было во Владивостоке, Полозов не удивился бы. Там такие инциденты частенько происходили. Но здесь? Скорее всего, русские войска опять проводили какую-то операцию с привлечением волхвов-погодников. Вот и нагнали стихию.

Мысль посетить город и переночевать там в приличной гостинице пришла в голову Полозова спонтанно и резко. Почему бы и нет? Большого багажа у Олега не было кроме дорожной сумки. Закинув ее на плечо, он решительно направился к выходу. Искать попутную машину даже не пришлось. Несколько водителей таксомоторов стояли в большом вестибюле аэровокзала, уныло поглядывая на пассажиров московского рейса. Стоило Олегу сказать, куда ему нужно, один из таксистов (видать, соблюдали очередь) назвал цену. Полозов не чинился и кивнул согласно. Они вышли под проливной дождь, усугубленный сильным ветром с Амура. В лицо то и дело летела водяная пыль. Грязные потоки образовывали огромные пенные потоки, и чтобы их преодолеть, приходилось по-мальчишечьи прыгать.

Добравшись до машины, Олег с облегчением нырнул в салон. Таксист заметил, что давненько такой погоды не было. Налетало, бывало, резким штормом и тут же уходило на север кошмарить тайгу. Полозов поинтересовался, насколько может затянуться проблема. Водитель пожал плечами, неуверенно сказал, что два-три дня, и сосредоточился на дороге. Трасса от аэропорта до Благовещенска оказалась почти пустой, доехали быстро.

Когда машина остановилась возле гостиницы с забавным названием «Шкатулка», светившимся размазанными зелено-красными росчерками на фасаде двухэтажного здания, Полозов спросил с сомнением:

– А вдруг мест не будет?

– Не беспокойтесь, сударь, – усмехнулся водитель. – Можете смело идти и заказывать номер. У меня здесь сестра двоюродная работает, иногда просит, чтобы клиентов к ним подвозили. Я точно знаю, что свободные комнаты есть.

– Однако, – в ответ рассмеялся Полозов, рассчитываясь с ушлым таксистом. – Семейная коммерция?

– Жить как-то надо, – без тени раскаяния ответил мужчина.

Полозов быстро забежал под козырек здания и открыл тяжелую дверь, сразу оказавшись в небольшом, но уютном холле, где было тепло и сухо. Скучавшая за административной стойкой пожилая дама в строгом темно-сером брючном костюме оживилась при его появлении.

– Мне бы до утра номер, сударыня, – отряхнув плащ от дождевых капель, улыбнулся Полозов.

Администраторша пытливым взором оглядела мужчину, отметив про себя его обветренное лицо и загар, который в местных условиях вряд ли получишь. Вроде бы нормальный клиент, сдержанный и вежливый.

– Давайте документы, – чуть мягче сказала она и заполнила формуляр. – Во сколько планируете выехать?

– Не знаю, – ответил Олег, расписываясь в журнале. – В шесть часов утра позвоню в аэропорт, выясню ситуацию.

– Тогда с вас десять рублей. Тариф почасовой, поэтому чуть дороже.

– Хорошо, как скажете, – две пятирублевые банкноты легли на стойку. – А еще дайте мне справочник.

Женщина выложила ключ от номера с прозрачным пластиковым брелоком с красной цифрой «8».

– Справочник всех городских служб находится в каждой комнате, – сказала она. – Спокойной ночи.

Войдя в номер, Полозов не стал включать большую люстру, обойдясь настенным светильником возле двери. Плащ аккуратно повесил на плечики и не убрал в гардеробную, чтобы побыстрее просох. Выставил на мобильнике время, чтобы не проспать, разделся и лег в постель. Заснул мгновенно, отбросив все мысли, крутящиеся в голове. И встал по мелодичному звонку.

Половина шестого. Полозов вскочил, энергично размялся и подошел к окну, отдернул штору. Утренняя хмарь висела над городом, дождь по-прежнему падал с низких туч, пузырился в лужах. Но такого сильного ветра уже не было.

Справочник в виде трехстраничной брошюры, закатанной в тонкий пластик, обнаружился на журнальном столике. Позевывая, Олег набрал нужный номер, и дождавшись, когда в телефоне раздался приятный женский голос, спросил, когда нужный ему рейс может следовать дальше. Услышав ответ, он некоторое время осмысливал произошедшее. И не знал, плакать ему или смеяться.

– Когда улетел самолет?

– Два часа назад, – сочувственно ответила диспетчер. – Не переживайте так. Не вы один оказались в такой ситуации. Сами понимаете, ждать каждого пассажира авиакомпания не обязана. Это же большие издержки за простой, штрафы. Мы вернем вам часть денег за вычетом амортизации. Или переоформим билет на другие маршруты, чтобы вы могли добраться, как минимум, до Иркутска, откуда есть рейсы до Москвы.

«До Иркутска можно добраться и по железке, – подумал Полозов. – Какой смысл теперь ловить нужный рейс? Воспользуюсь поездом».

– Девушка, сделайте мне возврат денег, пожалуйста. Раз такое дело, поищу другие варианты.

– Как вам угодно, сударь. Деньги вернутся на банковскую карту в течение трех дней.

– Спасибо, барышня. Хоть в этом вы меня утешили.

– Сожалеем, господин Полозов, – дежурно ответила девушка. – Для нас тоже неприятно, что так произошло. Появилось погодное «окно», и экипажу дали добро на вылет. Через пару-тройку часов город опять накроет.

Она могла этого не говорить, но ситуация оказалась действительно забавной. На рейс опоздало не меньше десяти человек, уехавших в город, как и Олег. Тоже рассчитывали пересидеть непогоду в уютных городских номерах.

Об этом он узнал позже от словоохотливой родственницы того самого таксиста. Девушка сменила за стойкой пожилую администраторшу, и рассказала, что пассажиры решили усложнить жизнь администрации аэропорта коллективным иском, пока не вмешался губернатор. Все претензии следовало предъявлять не аэропорту, а князьям Шереметевым. Ведь это их самолет, их пилоты. Диспетчеры лишь рекомендовали взлет, и пилоты сами решили на свой страх и риск лететь, прорываясь через грозовой фронт. Странно, что при наличии двух «воздушников» на борту они вообще сели в Благовещенске.