Текст книги "Битва драконов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

Причудливые сплетения разнообразных проблем наталкивали на одну мысль, которую прозорливо озвучил Хирург:

– Тебя, барин, намеренно связывают по рукам и ногам подальше от столицы, где ты можешь принести больше пользы для своего клана и общества, если, конечно, не боишься такого бремени. Сейчас ты находишься в окружении драконов, которые смотрят на тебя с усмешкой и снисходительностью. Они не воспринимают тебя как сильного игрока, и в то же время вынуждены учитывать, что император на твоей стороне.

– И что делать в таком случае? – кофе уже был допит, на кухне стоял густой табачный запах от суровых папирос. Никита приоткрыл форточку, не забыв поставить защитный полог от чутких ушей соседей Хирурга.

– Я букашка под вашими ногами, барин, – криво улыбнулся вор. – Маленькое, глазастое насекомое. Меня можно не слушать, но жизнь давно подсказала, что я редко ошибаюсь. Тебе, Никита Анатольевич, нужно выбирать сторону. Оставаться посередь вертящихся жерновов опасно, покуда жирок не набран. Хочу предупредить: не бери больше активов. Грубо говоря – кусок в горле застрянет и задохнешься.

– Что за активы?

– А вот сие мне неведомо, – пожал плечами Хирург. – Земля, недвижимость, фабрики, заводы, совместные паи… Все, что сейчас есть, вот это и должно работать на клан.

– Финансовые и торговые союзы тоже побоку? – Никита вспомнил слова Ксении Старшиновой, обещавшей свести его с высокими людьми из купеческой гильдии.

– Ну почему? Они не обременяют своей необходимостью разрываться между семьей и долгом империи.

…Никита снова прислушался к странным звукам. Они шли не из дома, и явно не от бодрствующих охранников. Волхв аккуратно закрыл дверь и подошел к окну, прежде всего погасив лампу. Отодвинул штору и приник к стеклу, усилив зрение с помощью магических каналов. Куда-то ушла бархатистая мягкость ночи, все предметы стали резкими в серых тонах. Деревья в парке уныло покачивали голыми ветвями на ветру, далекое свечение силовых щитов по периметру усадьбы создавало иллюзорную картину умершего мира. Но это было не так.

На небольшой лужайке, которую облюбовали дети для своих игр, мелькали три несуразные фигуры каких-то животных. Они стелились по земле, совершали какие-то прыжки, вставали на задние лапы и бросались друг на друга, покусывая шею или ухо. А звуки, которые насторожили Никиту, исходили от них. Тонкий скулеж, какое-то скрежетание и пощелкивание – все это создавало какой-то непривычный шумовой фон в магическом диапазоне.

«Это же Вожак со своей стаей, – догадался Никита. – А что вдруг твари вылезли из своей инферно-норы без приказа Полины? Самовольничать вздумали или учуяли опасность?»

Вожака он узнал по массивной холке, с отчетливо проступающими через короткую жесткую шерсть гребнями. Гончий кружился вокруг прижавшейся к земле Милке и не забывал прыгать на Серого, когда тот подходил ближе и нюхал сестру.

«Охренеть, – совсем не по-аристократически подумал Никита, – да у них же гон начался! Только почему сейчас? Или в преисподней все равно, когда размножаться? Да и физиологически вроде бы рано? – и сам же фыркнул от этой мысли. – Откуда нам знать, что происходит с организмом инфернальной твари. Надо узнать, есть ли в России специалисты подобного направления. Каримовых, кстати, можно спросить. Или Тэмико, японскую супругу Данилы Всеславича. В таком случае в Дашину Явь идти надо, что в нынешних условиях несвоевременно».

Он оторвался от окна, и покачивая в удивлении головой, вернулся к столу, снова зажег лампу. Нити плетений на разложенной коже вспыхнули золотисто-желтыми трассерами. Замкнув последние контуры, Никита облегченно вздохнул. Теперь нужно набраться терпения, чтобы свиток набрал магической силы, «созрел» для использования. Два-три месяца маловато будет, но Константин Михайлович больно уж торопит. Не к добру все это. Неужели у императора очень серьезная проблема со здоровьем? Тамара ничего не знает, или ее умышленно оставляют в неведении. Остается ориентироваться на активность цесаревича Владислава. Неужели он уже к моменту встречи с Никитой что-то знал? Были ведь какие-то намеки в разговоре!

Свернутый свиток туго зашел в тубус. Закрутив крышку, Никита прочертил на ней руну «замок» и положил деревянный футляр в сейф. Идти сейчас в подвал, будоражить охрану не хотелось. А посему – пора спать, глаза начали слипаться. И не забыть бы спросить Полину, вызывала ли она своих подопечных?

****

– Конечно, папа, – болтая ногами, дочка не забывала уничтожать свежие лепешки, которые с утра приготовила Надежда, и запивала их молоком. – Я приказала Вожаку охранять наш дом ночью.

– А зачем? – удивленно спросила Тамара, изогнув брови. Она не любила Гончих, и возня Полины с этими мерзкими инфернальными животными вызывала у нее справедливое опасение. Мало того, что сама с ними играет, так еще и детей, живущих на территории усадьбы, вовлекает. Останавливало женщину от репрессивных мер странная и невероятная преданность тварей к дочери.

– Папа очень беспокоится, – простодушно откликнулась Полина. – А когда он беспокоится, надо быть очень осторожным. Вот я и попросила Вожака…

– Попросила или приказала? – улыбнулась Даша, держа на руках Ярослава, который надувал щеки и не хотел брать в рот ложку с пюре.

Немного подумав, девочка ответила:

– Попросила. – и тут же весело воскликнула, едва не расплескав молоко по столу: – А вы знаете, у Милки скоро будут щенки! Их можно будет потом отдать в «Родники», чтобы сторожили!

Никита засмеялся, а Тамара закатила глаза и что-то пробормотала, упоминая Сварога и Перуна, словно призывала их оградить собственный дом от приплода Гончих, а заодно образумить дочь, чересчур увлекшуюся дружбой с жуткой стаей.

– А почему папа беспокоится? – Даша, сама с трудом скрывая волнение от слов Полины, посмотрела на Никиту. – Папа может ответить?

Никита улыбнулся и нагреб себе на тарелку лепешек, подтащил розетку со сметаной.

– Я всегда в перманентном беспокойстве, – беззаботно ответил он. – Рок у меня такой. Ответственность за семью, за клан. Пора бы уже привыкнуть, красавицы…

– Кстати, не забудь, что сегодня прилетают Васильевы, – Тамара красноречиво бросила взгляд на часы, висевшие в столовой. – Надо послать ребят в аэропорт для встречи. Думал, что сказать родителям Юли? Или опять изящно уйдешь от прямого ответа?

– А ты мне не поможешь? – Никита совсем забыл о Васильевых, грозившихся приехать в Вологду для обсуждения письма. Закрутился так, что второстепенное событие отошло куда-то на периферию. Стало чуточку стыдно.

– Нет, дорогой, и не надейся, – с долей мстительности ответила Тамара и отобрала ложку у Миши, баловавшегося пересыпанием сахара из сахарницы в пустую розетку. – Марш из-за стола, молодой человек! Вижу, вы уже сыты и довольны жизнью. Полина?

– Да, мамочка, я уже поела, – сообразительная дочь спрыгнула со стула и потянула брата за собой. – Можно, мы погуляем на улице?

– Надеюсь, без Вожака? – свела брови Тамара.

– Ну, мы же с Любовью Семеновной, – обстоятельно произнесла Полина и хитро поглядела на гувернантку, неторопливо попивающей чай. – А Гончие ее боятся.

– Никогда бы не подумала, что эти… зверюшки меня боятся, – удивилась Милютина, не заметив, как Никита с трудом сдерживает смех. – Было дело, пару раз топнула ногой, когда они Ярослава решили использовать в качестве объекта охоты.

– Вожак ничего бы не сделал Ярику, – возразила девочка, стоя на выходе из столовой, заложив руки за спину. – Мы же все в одной стае. Своих Гончие не обижают. Они отрабатывали охрану братика.

Взрослые переглянулись. Никита тут же заинтересовался красочными завитушками на блюдце. Он давно подозревал, что Ярослав каким-то образом связан с инфернальными сущностями. Сначала Дуарх, теперь Гончие тягу к нему почувствовали.

– Так, достаточно, – не выдержала Тамара. – Идите в комнату, переодевайтесь. Наденьте теплые комбинезоны. На улице холодно, не сегодня-завтра снег выпадет.

– Ночью, – объявила Полина и быстро умчалась вместе с Мишкой к себе, дробно топоча по лестнице наверх.

– Ну и что делать с ней? – вздохнула старшая жена и салфеткой аккуратно промокнула краешки губ. – Я бы с ума сошла жить завтрашним днем, когда наперед знаешь все свои шаги.

– Детская психика пластична, дорогая моя, – откликнулась Милютина. – Ей легче всего приспособиться к всевозможным событиям. Только обычные ребятишки живут настоящим, а Полина – вся в грядущем, опережая нас на несколько шагов. Вот и скучно девочке.

– Подозреваете, Любовь Семеновна, сегодняшний день Полей прожит? – полюбопытствовала Даша.

– Причем, в нескольких вариантах, – кивнула гувернантка, обрадовавшись возможности излить все свои размышления родителям. – Самые спокойные и скучные она отбрасывает, другие принимает к сведению и старается предупредить о возможных проблемах. Например, с Гончими чрезвычайно интересная информация. Значит, ей нужно уделить больше внимания.

– Я о том же и спрашивала Никиту, – кивнула Даша и с укоризной посмотрела на мужа. – Мне кажется, проблема связана с Верхотурьем, и она тянется сюда.

– Я дал необходимые распоряжения усилить охрану особняка на Обводном, – Никита не хотел сейчас рассуждать о мнимых и настоящих угрозах, но успокоить жен было необходимо. А то не дадут день спокойно провести. – Оля и Анюта сейчас под бдительным присмотром. Я еще пять человек перевел в Петербург. Думаю, этого будет достаточно на первое время. «Гнездо» тоже закрыто, как и «Родники». Кстати, мне сегодня надо будет туда съездить, поговорить с Донским. Туда группа магов прибыла.

– Откуда? – одновременно с удивлением спросили супруги. Даже гувернантка заинтересовалась, но вовремя сообразила, что разговор не для ее ушей, и попрощавшись, быстро покинула столовую.

– Тихонечко шепнул нужным людям, что набираю отставных боевых волхвов, – довольный произведенным эффектом, улыбнулся Никита. – У меня же остались знакомые после учебы в Военной Академии. Подсказали, где искать… А дальше дело техники. Антон связался с ними, поговорил. Трое согласились. Намерен использовать их в боевых группах и в прикрытии.

– А отец знает? – нахмурилась Тамара. – Еще начнет обвинять, что ты тайно сманиваешь волхвов-запасников.

– Никакой тайны из этого не делаю, – Никита пожал плечами. – Как запасники они имеют право служить в частном порядке любому роду или клану, не давая никаких кровных клятв. В случае войны отбывают в расположение частей, куда приписаны. Можно сказать, я их беру на контракт. Скоро еще двое прибудут. Люди опытные, но хочу сам посмотреть, на что они способны. Не переживай, солнышко. Адвокаты законодательную базу знают, и уже работают в этом направлении. Так что не вижу смысла по каждому поводу к Великому Князю обращаться.

– Ну, хорошо, – неуверенно проговорила Тамара и переглянулась с Дашей, все так же воюющей с Яриком. – Езжай. Только распорядись насчет Васильевых. Я хотела съездить в контору, но так уж и быть, не брошу тебя на съедение разъяренного папаши Юли. Чувствую, он не с чемоданом подарков едет.

– Ты моя спасительница, – Никита встал и чмокнул ее в висок, потом поцеловал Дашу. – Ладно, я поехал.

– До вечера успеешь? – поинтересовалась она. – Если Полина сказала про снег, лучше будет пораньше домой уехать.

– Так у нас асфальтированная дорога до «Родников», – рассмеялся волхв. – Не потеряюсь.

Он связался по телефону с Ильясом и приказал готовить машину для поездки в поселок, а заодно послать еще одну в аэропорт для встречи гостей из Устюга. И пока переодевался в теплый камуфляж, два внедорожника уже стояли возле парадного крыльца, выплевывая сизые клубы дыма в морозный воздух. Слон и Лязгун топтались на улице в ожидании хозяина. Увидев Никиту, к нему подбежали двойняшки, чтобы попрощаться. Он потискал Мишку и Полину, тихонько шепнул дочери, чтобы не вздумала вызывать Гончих. Расстраивать Любовь Семеновну очень не рекомендовалось.

– Едем, Никита Анатольевич? – на щеках Слона разгорелся румянец. День и в самом деле был хорош. Светило солнышко, скрадывая картину уходящей осени с замерзшей землей и голыми деревьями. Небо очистилось от облаков и сияло лазурью.

– Ждем Учителя, – Никита отпустил детей и кивнул на окна комнаты, где жил дед Фрол. Уговаривать старого волхва, которого дочка и сын уважительно называли по-простому – Учителем, посмотреть на магическое пополнение долго не пришлось. Старику надоело сидеть безвылазно в «Гнезде», и он с хорошо скрываемой радостью пробурчал, что без него как без рук. Непутная молодежь ничего сама не может сделать.

Никита никогда не спорил с ворчливым Фролом, выучив его характер. Главное, выдержать несколько минут старческого брюзжания и покорно согласиться с ключевыми тезисами волхва о лени и нежелании нынешнего поколения учиться.

Дед Фрол показался на крыльце. На нем было длинное пальто с меховым воротником, на ногах – добротные ботинки на толстой подошве, а голову покрывала кепка с меховой же подкладкой и опускаемыми «ушами». Благодаря Тамаре и Даше, обиходивших старого волхва, он стал выглядеть весьма респектабельно. Ему очень нравилось внимание красивых женщин; может, поэтому Фрол стал чуточку мягче. Никита подумал, что деду не хватает стильной трости, в которую можно запитать несколько мощных плетений. Старая при его молодцеватости никуда не годилась. Ладно, на Коловорот будет ему подарок.

– Прошу, – Лязгун распахнул дверь второго внедорожника перед дедом, в котором всегда ездил Никита.

– Может, еще руку как барышне подашь? – сварливо спросил Фрол и довольно живо залез внутрь. – Просит он. Ты, Кирюха, иногда прежде думай, а потом говори. Я еще не развалина какая.

Он, в отличие от многих обитателей «Гнезда» всегда называл Лязгуна по имени, как будто не признавал его позывной. Никита спрятал улыбку и нырнул следом в теплый салон. Лязгун запрыгнул в багажный отсек, а Слон пристроился рядом с водителем и сказал в рацию:

– Головной – движение.

– Принял, – зашипел динамик. – Дистанция пятьдесят, по отработанной схеме. Начинаем движение.

***

Котлован, в котором устроили полигон для обучения бойцов клана, хорошо защищал от хозяйничающих здесь ветров. С восточной стороны закрывал подлесок, а вот с севера задувало частенько. Поэтому инженерам пришлось соорудить щиты, которые зимой удерживали снежные барханы и не давали им завалить полигонную площадку. Но сейчас здесь все было терпимо.

Три десятка бойцов в камуфляжных костюмах отрабатывали какие-то упражнения по заданию Донского. Несколько пар сходились в рукопашной, с энтузиазмом валяя друг друга, другие с полной отдачей тренировались с холодным оружием. Причем ножи, как заметил Никита, были не тренировочные. Серьезно комендант поселка готовит парней.

– Собственно, вот оно и есть, наше магическое прикрытие, – Глеб кивнул на троицу мужчин, топтавшихся на небольшом взгорке и с любопытством смотрящих на приближающуюся группу людей. – Я их немножко проверил, чтобы удостовериться в профессиональных навыках.

– Не профаны? – поинтересовался Никита, шагая по скукожившейся и инистой траве.

– «Сферу», «завесу» и «купол» ставят быстро и качественно, – Донской выдохнул пар в морозный воздух. – Как боевой офицер утверждаю.

– Верю, Глеб, – кивнул волхв.

– А вот сейчас посмотрим, – не преминул ввернуть свой скепсис дед Фрол, с силой втыкая в землю свой посох и тяжело опираясь на него. – Лично проверю. Ты, Никита, не вмешивайся. Твое дело другое…

Договаривать он не стал, потому что уже был близко к группе контрактников.

– Доброго дня, господа, – Никита остановился в паре шагов от них, но руку подавать пока не торопился, лишь цепко посмотрел на своих будущих бойцов. Он хотел надеяться на это. Ведь перед ним были мужчины, чей возраст перевалил далеко за тридцать. Взгляды матерых бойцов, непреходящая настороженность и готовность мгновенно использовать свою Силу. – Будем знакомы. Я – ваш наниматель, Назаров Никита Анатольевич. Прежде чем прийти к обоюдному решению, хочу посмотреть, на что вы способны. Экзамены устраивать не собираюсь. Глупо требовать от людей повоевавших каких-то проверок. Но свои навыки продемонстрировать придется. А теперь хочу знать ваши имена…

Досье на этих людей он уже изучил, но привычка доверять своим ощущениям и интуиции перевешивала желание по одним лишь характеристикам или внешнему виду, который, как известно, бывает обманчивым, брать их в клан. Живое общение дает куда больше информации.

– Лозовой Игорь, воинское звание – майор, позывной в войсках – Гусар, – вперед выступил первый мужчина, стоявший слева. Невысокий, крепко сбитый, лицо округлое, с мелкими черными точками. Или порох въевшийся, или какое-то магическое воздействие. Светло-рыжие усы с завитушками по краям аккуратно подстрижены. Видно, что по ним и получил свой позывной. – Боевой волхв Двадцать пятой бригады пластунов. Участвовал в боевых операциях под Артвином и Карсом. В девяносто восьмом получил тяжелое ранение под Арпачаем, блокируя продвижение турецких боевиков к армянской границе.

– Спецоперация? – кивнул Никита догадливо. Территория, где воевал Лозовой, не принадлежала России, но как демилитаризованная зона чрезвычайно интересовала шейхов «зеленого пояса» для разнообразных диверсионных действий.

– Так точно. Несколько часов сдерживали «воинов Аллаха», чтобы не прорвались в долину. Попал под мощную атаку огненных элементалей. Весьма сильное плетение, – Лозовой помялся. – Если бы в этот момент не отвлекся, прикрывая ребят, может, получилось бы отразить…

Дед Фрол едва слышно фыркнул. У него было свое мнение на этот счет, но какое – предпочел пока не озвучивать.

Никита кивнул, и рыжеусый встал на свое место.

– Крюков Леонид, воинское звание – капитан, позывной – Зубр, – вышел угрюмый увалень, косая сажень в плечах, ничуть не уступающий по комплекции Слону. Несмотря на морозец, у него была начисто выбрита голова и на макушке едва сидела черная фетровая кепка с узким козырьком. Под распахнутой курткой виднеется вязаный однотонный серый шерстяной свитер.

– Горячий парень, – хмыкнул Фрол и поежился.

– Боевой опыт десять лет. В основном, в Средней Азии, гонял уйгуров, – ожег его взглядом Зубр. – Огнестрельное ранение в грудь, два магических. Частичная потеря слуха.

– Откуда огнестрел? – поинтересовался Никита. В досье по нему была только куцая строчка. – Вроде бы волхвы умеют закрываться от подобных казусов.

– В Пишпеке, в баре драка началась, – нехотя ответил Крюков. – Местные аборигены начали к девчатам из военного госпиталя приставать. Перепили, с кем не бывает. Мы вмешались, но не так чтобы жестко. Руки-ноги ломать не собирались. Ну и нарвался на выстрел. Один под наркотой был, не соображал, что творил. Начал пулять в помещении, а я стоял на линии, к счастью.

– К счастью? – Никита свел брови к переносице. – Интересная трактовка…

– Если бы не стоял, не познакомился бы с будущей женой, – неожиданно улыбнулся Зубр. – Она медсестрой в госпитале работала. Ну и прикрыл, получается.

– А щит чего не поставил? – старика, кажется, тоже проняло романтикой рассказа. – Совсем голову потерял от баб?

– Да ничего я не терял, – хмыкнул мужчина. – Я даже знаком с ней не был на тот момент. Просто так получилось. Кулаками пришлось работать, чтобы раскидать придурков. Девчонок за спину – а сами стенкой на стенку.

– Достаточно, я понял, почему капитаном после такой выслуги остались, – Никита махнул рукой, и Крюков отошел назад. – Не жалейте.

– Никогда и не думал, – Зубр снова нахохлился, словно рассердился на себя, что разоткровенничался.

– Ортенберг Семен, воинское звание капитан, позывной – Немец, – среднего роста мужчина лет сорока с горделивой выправкой вестфальского офицера, шагнул вперед и энергичным кивком поприветствовал своего нанимателя. – В активных боевых действиях не участвовал, в основном, за «линией».

В рядах императорской армии существовали особые группы, действовавшие на территории иностранных государств и княжеств. Задачи их были деликатными, а об успехах никто никогда не распространялся. Поэтому Никита только поинтересовался:

– Есть особые награды?

– «Звезда Сварога» и «Косой Крест».

Никита кивнул. Это ему говорило о многом. Такими орденами награждали лишь боевых волхвов. А названные Ортенбергом так и вовсе относились к той категории, которые за обычную ходку за кордон на китель не вешают. Непрост этот Немец. Видимо, работал по очень деликатным направлениям. Наверняка, какого-то жутко серьезного мага из Европы похищал или ликвидировал. Может, и по старым ватиканским делам проходил?

У Никиты мелькнула мысль, что за разгром Ордо Маллеус и балканскую операцию по спасению князя Белёвского ему причиталась, как минимум, «Звезда Сварога». Молодой волхв не был тщеславным, но капля самолюбия иногда пылала праведным гневом. Дали внеочередное звание без оглашения – хорошо. А баронство император зажилил. Но для офицера награда всегда является признанием его боевых заслуг и военной компетенции.

– А почему Немец? – губы Никиты дрогнули в легкой улыбке.

– Я прибалт, господин Назаров, – охотно откликнулся Ортенберг. – Мои предки были выходцами из Ростока, перебрались в Курляндию, а потом и дальше – в Ригу. В роду существует строгое правило: брать жен из германских княжеств или обрусевших женщин, но имеющих глубокие немецкие корни. Поэтому я лично взял такой позывной.

– Немного недальновидно, – попенял Никита.

– Я знаю, господин Назаров. Но «наверху» согласились. Я не предполагал, что буду работать за «линией». И менять позывной уже не было смысла.

– Женаты?

– Никак нет!

– Не отыскали корни, капитан? – пошутил волхв.

– Так получилось, – в ответ пожал плечами Немец.

Только теперь Никита шагнул вперед и пожал руку каждому из новоприбывших коллег.

– Господа, я прочитал ваши досье очень внимательно. В профессиональном отношении к делу вас трудно упрекнуть, но у меня есть привычка доверять своим глазам. Не согласитесь ли вы на демонстрацию способностей? Хочется вживую посмотреть.

– А кто будет оценивать? – Зубр хмуро перевел взгляд с Никиты на Глеба, потом на Фрола, безразлично уставившегося куда-то в сторону. Его как будто заинтересовала стая ворон, кружившаяся над лесом.

– Фрол Пантелеевич, наставник моих детей, – представил старого волхва Никита.

– Дедушка, а вы справитесь? – вежливо поинтересовался Зубр.

Как Никита и предполагал, Крюков не мог без подначек. Драка в Пишпеке явно началась не без его участия. Вроде бы не ребенок уже, пубертатный период давно миновал, на смену пришла житейская мудрость, а вот не может удержаться от подколок. По сверкнувшим глазам Учителя Никита понял, кому не поздоровится больше всего.

– Пошли, внучек, вон за тот бугорок, – старик ткнул посохом в сторону подлеска, где после прокладки дороги бульдозером образовались земляные вывалы, успевшие оплыть и зарасти травой. – Посмотрим, у кого рука крепче и как мозги работают.

Немец и Гусар понятливо переглянулись, но ни слова не говоря, охотно направились к месту своего экзамена на профессиональную пригодность. Никита, не торопясь идти следом, спросил Глеба:

– Как они тебе? Что твоя интуиция подсказывает?

Донской запрятал руки в карманы камуфляжной куртки и не задумываясь, кивнул вслед магам:

– Чувствуется боевой опыт. Я с ними успел немного побеседовать. Мужики с характером, ответственность осознают, но как будет в деле – не могу пока сказать. Самый проблемный – Зубр. Да ты и сам уже понял. Что-то в душе у него мутное водится. Но по этим критериям перекрывать дорогу человеку не очень правильно. Решать тебе.

– Злость на кого-то?

– Да черт его знает, Никита. Злиться-то, вроде, не на что. Ушел в запас, пенсион получает. Есть семья, живут неплохо. Скорее всего, ершистость свою не смог перебороть в молодости, а теперь она довлеет над ним, не дает адекватно оценивать ситуацию.

– Угу, сейчас Фрол ему вправит мозги, – выслушав Донского, Никита кивнул на удаляющихся волхвов. – Лучше отсюда посмотрим в твой бинокль. Близко подходить не рекомендую.

– Можно чуть по диагонали сместиться, – протянул руку Глеб, показывая на дорогу. – Всю картину не увидим, но хоть что-то.

Они так и сделали. Прошли вдоль дороги, пересекли ее, найдя подходящее место, где между вывалами образовался просвет, и встали там. Слон и Лязгун расположились чуть дальше и стали лениво предлагать ставки, кто кого «размотает». Лязгун стоял за деда Фрола, а личник Никиты почему-то верил в боевых волхвов. Он старика обходил стороной, боясь его фокусов.

Судя по расстановке, Фрол решил задействовать в проверке сразу троих. Волхвы разошлись друг от друга на несколько шагов, и дождавшись взлетевшей вверх руки экзаменатора, разом ударили своими заготовками. В воздухе затрепетали разнообразные плетения, скручиваясь в спирали или вытягиваясь в жгуты. Застыв на мгновение, они как по команде обрушились на Фрола Пантелеевича.

Никита засмеялся. Он предполагал, что вредный дед проведет свой хитроумный ход, но, чтобы так изящно – не ожидал. Пока вся магическая компания добиралась до удобной полянки, старик создал иллюзию самого себя, да так здорово, что ни Гусар, ни Немец не обнаружили подвоха. Только Зубр как-то странно вел себя, оглядываясь по сторонам. Видимо, у него хорошо развиты сенсорные способности. Крюков чувствовал неладное, но не смог довести до конца логическую цепочку своих опасений.

Фрол спрятался за тройным слоем «вуали», требовавшей большую затрату энергии, но ему хватило секундного замешательства, когда магоформы волхвов обрушились на его иллюзию. Он убрал невидимость и расчетливыми ударами сковал «земными путами» Немца и Гусара. Зубр пластично выгнулся и быстро прыгнул в сторону, перекатом ушел вбок. Сформировав в движении пару ледяшек величиной с голову быка, метнул их во Фрола. Ударное плетение с воем понеслось в сторону старого волхва.

С того самого дня, когда загадочный старик появился в «Гнезде» и взялся обучать детей премудростям магии и как правильно пестовать Силу, он еще по своей инициативе решил подтянуть квалификацию Яны и Романа. Никита не уставал удивляться, как благоразумно Фрол Пантелеевич расходовал свою энергию в показательных спаррингах; он затрачивал столько сил, сколько было необходимо для достижения победы. Экономичные движения, ни единой лишней магоформы – скупые, мощные удары обрекали молодых волхвов на поражение. Яна всерьез заявила, что когда-нибудь она прибьет этого «невозможного замшелого пенька». Правда, говорила с оглядкой, и только тогда, когда старика не было в пределах видимости.

Вот и сейчас опытный маг справился с атакой. Его трость прочертила в воздухе круг, сразу же заполыхавший золотисто-сиреневыми протуберанцами. Они активно воздействовали на водную технику нагретым воздухом. Магема вспыхнула жарким огнем – в небо с шипением взвился столб пара. Зубр вскочил на ноги, потеряв на мгновение противника – и замер, ощутив касание к груди суковатой трости Фрола.

– Я же говорил, наш старикан победит, – хохотнул Лязгун. – Ловко он их. Пять минут, я засекал.

– Слабаки, – вздохнул Слон. – Что-то мне не по себе рядом с дедом становится.

– Никита, давай я Пантелеича к себе в отряд возьму, – предложил Донской, впечатленный быстрым разгромом рекрутов. – Лихо он вояк укатал!

– Только не говори об этом при них, – попросил Никита, сдерживая улыбку. – Обидятся – разорвут контракт.

– Не обидятся, если есть профессиональная гордость, – уверенно ответил Глеб, разглядывая идущих к полигону незадачливых волхвов. – Еще сильнее захотят повысить свой ранг.

Рациональное зерно в словах Глеба было, да Никита и не спорил особо. Разрастающийся клан требовал серьезной защиты, а одним стрелковым оружием войну не выиграть. Мир, установленный между аристократическими родами, мог в любой момент пойти вразнос. Если у императора в самом деле появились проблемы – следовало готовиться к неспокойным временам. Терять боевых волхвов из-за каких-то обид и недопониманий в планах Никиты не стояло.

Он оглядел сконфуженных рекрутов и сказал:

– Я готов подписать с вами контракт на пять лет с последующим продлением, если изъявите желание.

– После того, как нас макнули в грязь? – усмехнулся Немец, слегка потерявший свой «германский» лоск.

– С кем не бывает, – пожал плечами Никита. – Фрол Пантелеевич еще в прошлом веке пуштунов гонял по вилаятам. Такому спецу незазорно проиграть. Думаю, он согласится передать вам немного своего опыта.

На старика все трое посмотрели с нескрываемым уважением.

– Иллюзия была великолепной, – признался Лозовой. – Почту за честь быть вашим учеником, мастер!

– Присоединяюсь к просьбе, – не отстал от него Ортенберг.

Зубр остался верен себе. Он засопел и только кивнул. Дед Фрол буркнул:

– Согласится… Куда я денусь? Этих обормотов еще учить и учить. Слабы супротив старой школы!

– Отлично, – Никита энергично потер уши. Солнышко хоть и стало пригревать, но морозный воздух ощутимо дул поверху. – Глеб, дай свою машину людям. Поедем в «Гнездо» контракты подписывать. Потом они вернутся в поселок. Как насчет жилья? Претензий нет?

– Все нормально, – ответил Лозовой. – Жилье хорошее, можно семьи сюда звать.

Возросшая до трех машин колонна рванула по дороге к «Гнезду». Никита, наконец, поинтересовался у старика:

– Что скажешь, Фрол Пантелеевич, насчет бойцов?

– Слабаками не назову, – проворчал Учитель. – Тут фактор неожиданности сыграл свою роль. Они даже не предполагали, что я им такой фокус с раздвоением подкину. Сразу видно, что подобные техники в современных реалиях перестали отрабатывать, или не уделяют им большого внимания. А зря. Если волхв не умеет строить иллюзорные техники, считай, наполовину проиграл.

– Но ведь это Дар, – возразил Никита.

– И без Дара можно освоить необходимый минимум, – возразил дед Фрол. – Этого достаточно для обнаружения подобных магем. Смоги этот белобрысый чухонец и рыжеусый распознать иллюзию – не провел бы их как мальчишек. А вот… Зубр, да? Почуял, стервец, неладное.

– У него есть задатки сенсорика, – кивнул Никита. – Я тоже заметил его нестандартное поведение во время боя.

– Угу, точно. Чувствительность у него хорошая, – сжал свою трость Фрол. – Попробую развить ее до нужных кондиций.

– Согласен еще и взрослых мужиков учить? – Никита рассмеялся. – Ты нанес им чувствительный удар.

– Злее будут, – с убеждением проворчал старик. – А куда я денусь? Конечно, буду делиться своими секретами. Это же для твоей семьи нужно. Пару раз в неделю, думаю, смогу в «Родники» ездить.

– За это спасибо, Фрол Пантелеевич, – Никита легонько сжал плечо старого волхва. – Ты меня очень выручил.