Текст книги "Битва драконов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

– Так-так, – протянула Тамара, уперев руку в дверной косяк. – Не хочешь поделиться своей радостью, Назаров? Оля, неужели этот мальчишка предложил тебе место младшей жены, и ты согласилась?

Вроде сказано в шутку, но Ольга почувствовала угрозу в голосе Тамары и смутилась. Она не претендовала на Никиту, уже твердо решив отдать руку молодому офицеру Елагину, и все дальнейшие взаимоотношения строить с Назаровыми в качестве сестры (как и было до сих пор), пусть и не по крови. Тем более, и сама Тамара, и Даша относились к ней очень тепло. Но… Почему-то Оля на интуитивном уровне твердо знала, что ее не пустят в узкий и сложившийся семейный круг. Быть рядом – пожалуйста, но все остальное – табу. Может, так будет лучше для самого Никиты. У него иная жизнь, посвященная семье, Роду, клану. А Ольга хотела тихой семейной жизни, не барахтаясь в водовороте событий.

Тамара и Даша ее восхищали именно подобной самоотверженностью и какой-то отчаянной лихостью, выстроив вокруг Никиты мощный защитный кокон, где он чувствовал себя невероятно счастливым. Берегиня и Валькирия никому не дадут покуситься на это счастье, уже разделенное поровну между ними самими. И каково будет Юле Васильевой, если она рискнет откусить свой кусочек?

– Кажется, я принесла Никите хорошие новости, – улыбнулась Оля, приводя в порядок растрепанную прическу.

– Поделишься радостью, дорогой? – улыбнулась Даша.

Оля открыла было рот, но Никита ее перебил:

– Наша Оленька согласилась на должность главной Целительницы клана, как только закончит обучение у Кошкина и станет его первым ассистентом в новом медцентре.

– А до этого она как будто была против? – с подозрением спросила Тамара, чувствуя, что муж увиливает от прямого ответа. – Это ведь и по умолчанию известно. Или что-то изменилось? Кошкин вцепился в нашу Олю?

– У Ольги появилось много соблазнов от корифеев магической медицины, – усмехнулся Никита, умело изворачиваясь в создавшейся ситуации. Почему-то он не хотел сейчас говорить о появлении Полозова. Все-таки его лучший друг связан с потайниками, имеет свои секреты и свою бурную насыщенную жизнь. А Тамара не переносит тайны, связанные с нарушениями законов.

– Я могу поговорить с отцом, он их желания живо подкорректирует, – предложила старшая супруга. – Оля, ты даже не вздумай поддаваться на уговоры этих любителей за чужой счет свое имя возвеличивать! В клане у тебя будут такие перспективы, что сама будешь выбирать, с кем работать!

– Я и не собиралась менять свое решение, – фыркнула Ольга.

Она вместе с Анорой проводила Назаровых до парадной и вернулась в опустевшую гостиную, озадаченно размышляя, почему Никита сказал Тамаре не то, что следовало бы. Потом махнула рукой на их семейные тайны. Достаточно того, что ее уважают и признают талант. А остальное для увлеченного своим делом человека не так и важно.

****

Главная Ассамблея года всегда проходит по одному и тому же сценарию. Балахнины не собирались отступаться от давно отлаженных действий столь эпохального мероприятия для столичного дворянства и специально приглашенных гостей. В распахнутые ворота на огромный двор въезжают автомобили разнообразных марок, останавливаются возле парадного подъезда, устланного широкой ковровой дорожкой. По ней гости ступают безо всякой опаски поскользнуться на отшлифованном граните лестницы.

Хозяева дома радушно встречают приглашенных, не пропуская никого из прибывающих. Чужих здесь не бывает, каждый знаком друг с другом. Поэтому вскоре образуются небольшие кучки по интересам, завязываются разговоры. Женщины обсуждают наряды и семейные дела, а мужчины пытаются даже под праздничное настроение решить проблемы куда более значимые, чем грядущее замужество дочери или женитьба старшего сына.

Даша заметно волновалась, когда из гардеробной вместе с Тамарой шагнула в пучину начинающегося праздника. Она на мгновение задержалась возле огромного ростового зеркала, чтобы оценить свой наряд. Изумрудно-серебристое платье в пол ей очень шло, подчеркивая каждый изгиб стройной фигуры.

Нервно вздохнула, что не осталось незамеченным Тамарой.

– Расслабься, – последовал от нее совет. – Можешь для храбрости пару бокалов шампанского навернуть.

– Почему пару? – изогнула подведенные брови Даша и хихикнула. – Я бы и от трех не отказалась. Меня всю колотит, и кажется, что все шепчутся за спиной, только что пальцем не тычут в мою сторону.

– Можешь и три, но не сразу, – рассмеялась Тамара и вцепилась в руку Никиты, со стойкостью гвардейца императорской стражи дожидавшегося, пока спутницы наводят последний лоск перед зеркалом. – Я тебя познакомлю с хорошими девчонками, которым можно доверять, а на остальных плюй. Здесь есть такие змеюки, что ради скандала готовы втереться в доверие, а потом излить желчь и гадости в кругу себе подобных!

И она взглянула на супруга, рассеянно вертящего головой по сторонам. Как тут забудешь о Лариске Зубовой с ее приворотным заклятием! С тех пор Тамара еще тщательнее плела свою защитную «кольчугу» от всевозможных магических воздействий подобного толка. Никита хорошо понял ее взгляд и успокаивающе улыбнулся.

Дашу не зря потряхивало. К их троице было приковано внимание большей части гостей, ни разу не видевших их вместе. Мужские глаза метались от одной красотки к другой, не зная, кому отдать предпочтение. В конце концов княжну Меньшикову знали все, а вот вторая супруга «вологодского отшельника» притягивала куда большее внимание. Опытные ловеласы мгновенно выявляли несомненные достоинства обеих и тут же становились рассеянными, избегая прямого визуального контакта с мужем, крепко державшим свои сокровища при себе. Не хватало получить дуэль на ровном месте. Мужчины, свободные от супружеских уз, справедливо опасались подобного исхода. Откровенное разглядывание сродни дурному тону. Вот в танце еще можно получить благосклонную улыбку и поймать мизерный шанс на ответные чувства.

Даша пунцовела от излишнего внимания, но вела себя спокойно, когда Никита и Тамара подходили то к одной группе гостей для представления, то к другой, и даже перекидывалась любезностями с незнакомыми людьми.

Так они постепенно продвигались по залу, пока не наткнулись на Катю с Семеном Разумовских, о чем-то оживленно разговаривающих с группой молодежи, среди которых была Лиза Воронцова с сопровождающим ее братом Василием.

Семен с облегчением вырвался из цепких ручек невесты и потащил Никиту к столику с закусками, коих было расставлено вдоль стен зала великое множество.

– Ходят слухи, император изъявил желание посетить Ассамблею, – уничтожая канапе из сыра и оливок, сказал Разумовский.

– Неплохая реклама для Балахнина, – нисколько не удивляясь осведомленности Семена, кивнул Никита. У него обширные связи в Петербурге, и было бы странным не владеть инсайдерской информацией. – Не так часто Его Величество почитает своим вниманием празднества в домах дворян.

– Ты же знаешь, просто так император по гостям не ходит, – задумчиво проговорил Разумовский и почему-то пристально поглядел на волхва.

В парадной началось какое-то оживление. Оказывается, Ассамблею почтил князь Шереметев со своей супругой, а вместе с ними и княжич Велимир с элегантном серебристо-сером однобортном приталенном костюме, под которым надета белоснежная сорочка без галстука. Молодой Шереметев напустил на себя скучающий вид, что-то выслушал от подошедшего к нему незнакомого Никите парня и кивнул. Потом с ленцой прошел в гостевой зал, маневрируя в легкой сутолоке, делая вид, что кого-то высматривает. Его нервозность прорывалась наружу в виде багрово-желтых всполохов по аурному контуру.

– Думаешь, тебя выглядывает? – поинтересовался Семен, тоже обратив внимание на поведение Велимира.

– Зачем я ему нужен? – хмыкнул Никита, вовсе не собираясь решать подобные задачки, подкидываемые бывшим соперником по дуэли. – Вероятно, знакомых девушек ищет.

– Ха-ха! – развеселился Семен. – Да они сами к нему толпой валят! Смотри, какие эволюции совершают по залу, чтобы к нему поближе подобраться. Ей-богу, хищницы на охоте!

И в самом деле было забавно наблюдать, как местные красотки, жаждущие найти себе достойную пару, собираются по двое-трое и медленно фланируют по кромке огромного гостевого зала, чтобы оказаться в досягаемой близости от Велимира. Что ни говори, Никита признавал его чертовскую привлекательность. Высокий, стройный, с хорошо вылепленной с помощью физических нагрузок фигурой – мечта любой петербургской боярышни.

– Как бы я не хотел проигнорировать его, но придется проявить вежливость, – вздохнул Никита, кивая на князя Шереметева, уже пробравшегося в центр помещения. – Не поприветствовать коллегу по клубу посчитают дурным тоном.

Он оставил Разумовского и подошел к князю. Неожиданно Василий Юрьевич весьма благожелательно поздоровался с ним, познакомил со своей супругой, дородной статной женщиной с крупными чертами лица, которые удалось сгладить умелым макияжем и прической. Княгиня неожиданно проявила эмоции, когда молодой волхв прикоснулся губами к ее руке, затянутой в тонкую перчатку из белого шелка. Ее глаза озорно блеснули:

– А где ваши знаменитые жены, Никита Анатольевич? Жажду с ними познакомиться.

– Что же в них такого знаменитого, Ирина Петровна? – удивленно спросил Никита. – Или я чего-то не знаю? Они обычные милые женщины, все время проводят дома, воспитывают детей, как и положено по Домострою.

– Вы умеете лавировать, господин Назаров, – улыбнулась Шереметева. – Как будто и не слышали о неких магических накопителях… «Нимфа», кажется? Когда я случайно узнала, кто владеет сетью этого артефакта, сказала мужу, что мы упустили из виду огромный сегмент рынка, который оказался в очень предприимчивых, хоть и нежных ручках.

На лице князя Василия проскочила легкая гримаса. Видать, подобные разговоры в кругу семьи происходили постоянно, вот и успели набить оскомину.

– Не слушай мою жену, Никита, – все-таки сказал он. – Княгиня очень деятельная дама, от ее прожектов, где можно заработать много денег, моя голова пухнет.

Ирина Игнатьевна происходила из старинного московского боярского рода Вельяминовых, которые до самого падения дома Рюриковичей служили их князьям, а после так же предприимчиво перешли на сторону Петра Алексеевича Романова. Ничего удивительного, что и с воцарением Меньшиковых они не затерялись.

Именно им принадлежала идея вырыть канал, связывающий Волгу и Дон надежным водным путем, по которому можно было перебрасывать огромные массы грузов с севера на юг и в обратном направлении. Строительство начали в середине девятнадцатого века по проектам Петра Первого, но доведенным до ума французами Леоном Дрю и Александром Эйфелем. Русское купечество мгновенно оценило выгоду от такого грандиозного проекта, и Вельяминовым только оставалось создать акционерное общество и выпускать акции. Как ни странно, дело не закончилось громким «пшиком», как это частенько на Руси бывает. Предприятие разрасталось, к строительству привлекались лучшие инженеры, стихийные маги и мощная техника. За четыре года канал был вырыт и пущен в эксплуатацию. Вельяминовы к тому времени стали держателями почти семидесяти процентов акций, умело распределив их между старшими и младшими ветвями рода.

С переходом под крыло Шереметевых Вельяминовы продолжили контролировать Волго-Донской канал, снимая с него жирные сливки, но фактически этот стратегический водный путь перешел под управление княжеского рода. Так вышло, что боярышня Ирина оказалась очень выгодной и богатой невестой. И замуж за Василия Юрьевича вышла без малейших колебаний, потому что рвалась в Петербург.

– Позвольте, княгиня, познакомить вас с моими супругами, – улыбнулся Никита, увидев, что Тамара с Дашей сами подходят к ним.

Шереметев облегченно вздохнул, когда его жена вцепилась мертвой хваткой в новую жертву, а сам вместе с Никитой попытался побыстрее покинуть рандеву.

– Не завидую я Тамаре Константиновне, – доверительно произнес князь Василий, цапнув со столика бокал шампанского. – Ума не приложу, что делать с Ириной. Торгашеская кровь никуда не делась, так и бурлит.

– Так дайте супруге какую-нибудь коммерцию, – посоветовал Никита. – Увидите, весь свой нерастраченный пыл она направит на увеличение доходов семьи.

– Не обольщайся, Никита Анатольевич, – ухмыльнулся князь. – Сейчас моя благоверная начнет давить на твоих женщин, чтобы те продали бизнес по «Нимфе». Чем он ей приглянулся, ума не приложу. Ты даже не представляешь, что произошло после того, как все наши офисы и мелкие конторы перенесли архивы на «Нимфу», и вскрылось, кто является бенефициаром этой популярной сейчас марки. Жена была в шоке, что подобное могла провернуть княжна Меньшикова, как она до сих пор называет твою старшую супругу.

– Трудно в это поверить, – хмыкнул волхв.

– Так и есть. Зачем мне выдумывать подобные истории? Уверен, сейчас пойдет торг.

– Не получится, – уверенно парировал волхв. – У Тамары тоже, знаете ли, цепкая хватка на уровне господина Трейтера.

– А, уже познакомились с этим гильдейским бульдогом? – рассмеялся Шереметев. – Ну и как впечатление?

– Жесткий мужик, – признал Никита. – Создалось впечатление, что свой первичный капитал он заработал, угробив десяток конкурентов.

– Так и было, – кивнул князь. – Лет тридцать назад начался передел сфер влияния в купеческой гильдии. С трудом удалось погасить конфликты. Даже мне пришлось вмешиваться наряду с императорскими гвардейцами. Славно тогда ребята повеселились…

Никита поставил зарубку на памяти выяснить, о каком конфликте идет речь. Ведь информация по Трейтеру оказалась какой-то куцей. Создалось впечатление, что кто-то намеренно «вычистил» лишнее о молодых годах председателя Петербургской Торговой Палаты.

– Никита, я знаю, что ты думаешь о произошедшем в Устюге, – Шереметев поморщился и поставил шампанское на столик. Вместо него поднял рюмку конька и одним глотком отправил в себя. Даже закусывать не стал. Волнуется или играет? – Я не прикладывал руку к безобразию, учиненному младшим Бельским. Тот еще болван. Поэтому ты был в своем праве высказать претензии. И даже больше…

Намек оказался более чем прозрачным, но следовало взвешивать каждое слово князя.

– Я не собирался устраивать войну без доказательств вины князя Ивана, – пожал плечами Никита. – Вы же сами знаете, Василий Юрьевич, что мне и в одиночку хватит разобраться с теми, кто обижает моих людей. А Васильевы, так уж случилось, по инициативе Бельским вышли из-под их вассалитета, и изъявили желание пойти под мою защиту.

– У них не было иного варианта, – согласился Шереметев. – Я сожалею, что недоразумение с молодой девушкой разрослось до состояния опосредованного конфликта, в который оказались втянуты наши семьи, Никита. Тем более, дуэль подлила масла в огонь. Часть петербургского общества недовольно вмешательством императора, и считает, что вы злоупотребили своими связями.

– Я не обращался к Его Величеству, – холодно ответил Никита. – Неужели вы поддались эмоциям и сделали алогичные выводы из повеления императора?

– Как раз нет, – миролюбиво ответил князь. – Я был против свадьбы Велимира на Юлии Николаевне – да, представь себе! – и всячески отговаривал сына от поспешного шага. Свою роль сыграла кровь Вельяминовых: нежелание упускать выгоду. Соглашусь, что госпожа Васильева очень яркая девушка, и взять такую в жены – безусловная удача. Но повторюсь: я не желал видеть ее в своей семье. Не буду раскрывать причины данного неприятия. Сожалею, что поддался уговорам Бельских.

– К чему ваш спич, князь? Я не обвиняю вас в нападении на усадьбу Васильевых. Лишь прошу вас придержать Бельских от необдуманных шагов. Они заигрались, Василий Юрьевич, не кажется?

Если Шереметевы в доле с Бельскими, то князь обязательно отреагирует на скрытый в предупреждении намек. Неучтенное золото, да еще утекающее за границу – серьезный повод ИСБ взяться за разработку двух Родов. Кто знает, вдруг потайники с Вычегды еще и «радугой» приторговывают, а то и транзитом вглубь страны перекидывают. За последние три года удалось купировать распространение дряни, но лазейки все равно нет-нет да появлялись.

– Ты еще молод, Никита, – с трудом скрыв раздражение, ответил Шереметев. Не понравилась ему скрытая угроза в обыкновенной, в общем-то, просьбе. Иван Бельский накануне снова звонил своему старшему брату и истерично голосил, что на Вычегде кто-то устроил показательную казнь семьи Авиновых. Причем, казнь очень своеобразную, с применением магии льда и холода. Сначала Василий Юрьевич не подумал о Назарове, но потом, после долгих размышлений пришел к мысли, что мальчишка как раз может быть причастен к смерти главы клана потайников, чьи люди напали на Васильевых. Сначала уничтожил семью Авиновых, а потом пришел к Ивану Бельскому, накопав компромат. Очень серьезный компромат. Если «безопасники» возьмутся за идиота Ваньку, то и Шереметевым хвост прижмут. – А молодость всегда отбрасывает рациональное мышление, обманчиво подставляя вместо него эмоциональную составляющую.

И он испытал небольшое разочарование, когда узнал, что Назаров оставил в живых Ивана. Иногда проблемы, висящие на ногах неприятным грузом, легче решить просто: кровопусканием. Теперь приходится ломать голову: это все та же терпимость, отправившая в могилу очень много хороших, но добрых по своей сути людей, или игра молодого волчонка, в чьи лапы попал потерявший бдительность заяц?

– Не понимаю вас, князь, – Никита уже сказал, что хотел, и теперь откровенно рассматривал среди гостей своих женщин.

– Все вы понимаете, господин Назаров! Бельские – мои союзники, но иногда могут действовать, исходя из собственных интересов. Они посчитали себя самой оскорбленной стороной в этой истории.

– Неужели за союз вашего сына с Юлией Васильевой Бельские должны были получить какое-то вознаграждение?

По лицу Шереметева проскользнула едва заметная гримаса. В другой ситуации Никита, может, и не заметил бы ее, но сейчас его нервы оказались подобно оголенным проводам. Значит, некий договор существовал. Васильевы могли по неразумности подписать какой-то документ, и в случае замужества дочери получить солидные откупные. Вроде калыма. Бельские выступили поручителями, а в результате оказались крайними. Затраченные средства уже не вернуть, вот и решили вопрос своеобразно: отдать Авинову в качестве знатной наложницы.

Рассуждение шито белыми нитками, признавался себе Никита, но как версия имело право существовать. Пока не выяснятся все обстоятельства. А ведь придется копать глубже, чтобы потом самому не оказаться в должниках у Бельских.

– Будьте осторожны, молодой человек, – предупредил Шереметев, глянув на часы. Намек на окончание разговора Никита понял. – Ваши рассуждения не имеют никаких оснований. Ошибаетесь… А Бельским я ваше предупреждение передам. Непременно.

Пышущая злость аура князя улеглась, как только он отошел в сторону. Досадить старому лису дорогого стоит. Никита удовлетворенный результатом разговора, поглядел по сторонам, и увидев у противоположной стены Тамару с Дашей, направился к ним. Оставлять без внимания своих красоток в окружении хищных молодых повес и вполне зрелых мужчин было чревато. А ведь он обещал обеим танец.

Глава 4

Ассамблея

Отзвучали последние ноты прекрасной песни, под которую Никита танцевал с Дашей. Полутемный свод огромного гостевого зала, по которому метались серебристые звезды, засверкал вспышками стробоскопов, с музыкального помоста грянула задорная заводная песня. Молодые парни, которые были приглашены Балахниным из Лондона, со стильными прическами и в невообразимых костюмах золотисто-лазоревого цвета с лихвой оправдывали название своей группы: «Аir Bullies» – «Воздушные Забияки». Их современный рок-н-ролл, разбавленный нотками старых и легко узнаваемых мелодий, хорошо приняла молодежь. И теперь команда выдавала из своих инструментов такую энергетику, что весь зал отплясывал, забыв о ненужной сейчас чопорности.

К Никите с Дашей подлетели разгоряченные Тамара, Катя и Лиза Воронцова. Вся девичья команда стала задавать жару. Никита едва вырвался из круга разошедшихся красоток, и схватив со столика бокал шампанского, судорожно сделал несколько глотков. Сегодня он был нарасхват, и нетрудно представить, с чем пришлось бы столкнуться, будь и Юля сегодня на Ассамблее. Не привык Никита к такому безумию, и маленькая передышка получилась как нельзя кстати.

– Наконец-то я вас нашел, Никита, – раздался до боли знакомый голос за спиной.

Балахнин с довольной улыбкой смотрел по сторонам как рачительный хозяин, радуясь веселью. Что ни говори, нынешнее празднество искрило и бушевало задором, а все благодаря приглашению молодых дворян, многие из которых уже обзавелись семьями или готовились к оному событию. Хитрый лис знал, как привлечь к себе внимание наследников богатых родов. Об этой Ассамблее будут говорить весь год.

– Я и не прятался, Алексей Изотович, – усмехнулся Никита, отсалютовав бокалом хозяину вечеринки. – Вот битый час усиленно стараюсь найти спокойное местечко, поэтому буду рад, если вы украдете меня.

– Наши желания совпадают, Никита Анатольевич, – задорно хохотнул Балахнин и дружески положил руку на плечо волхва. – Так уж и быть, спасу вас от молодых чаровниц. Кажется, Меньшиковы, Назаровы и Воронцовы сегодня фронтвумен.

Ну как же князь мог обойтись без англицизмов! Однако же сейчас фраза удачно попала в точку. В самом деле вокруг этой расшалившейся коалиции происходил водоворот событий. Что там замыслила Тамара, Никита мог только догадываться. Она же грозилась познакомить Дашу чуть ли не с половиной Петербурга.

– Почему я не вижу Юлию Николаевну? – неожиданно спросил Балахнин, ловко преодолевая на контркурсе течение гостей, привлеченных зажигательными ритмами в соседнем зале, выводя Никиту на более спокойное место.

– Вы о госпоже Васильевой? – про себя отметив осведомленность князя, на всякий случай спросил Никита.

– А разве есть другая кандидатура с этим именем? – укоризненно спросил Балахнин. – Конечно, речь идет о ней.

– Много причин, – Никита сделал еще один глоток и поставил недопитый бокал на столик, которых в избытке было расставлено в каждом помещении. – Но самая первая: без приглашения Его Величества вряд ли кого пустят на такое мероприятие.

– Позвонили бы мне. Это не такой труд, помочь коллеге по клубу, – усмехнулся Балахнин.

– Не хочу набирать лишние долги, – пошутил Никита.

– Ох, молодость, – вздохнул князь, продолжая двигаться через потоки гостей, изредка кивая встречным. – Всюду видите коварство и подвох… Ну, а вторая причина?

– Шереметев Велимир – этого достаточно? Я же сразу засомневался в необходимости привести сюда девушку, которая стала причиной не самых приятных событий. Ладно бы, в Москве. Но Юлию Николаевну очень хорошо знают в столице. А насчет приглашения… У меня ведь тоже есть связи, Алексей Изотович. На самом верху.

– Уели, Никита, уели, – рассмеялся Балахнин и показал рукой, что нужно подняться по широкой лестнице, ведущей на верхний этаж. – А если серьезно, рано или поздно придется ломать этот неприятный стереотип. Многие уже забыли, из-за чего сыр-бор разгорелся. Выяснили судьбу девушки и охладели к новостям, связанным с ней. Остальные предпочтут молчать, дабы не нарваться на суровый нрав жениха.

– Да? – остановился Никита и удивленно поглядел на Балахнина.

– Впервые вижу господина Назарова в замешательстве, – довольный собой, Балахнин подхватил Никиту за локоть и потащил наверх. – Да-да, вас уже поженили, и этим слухам вам нечего противопоставить, потому что своими последними действиями вы сами подпитываете бульон всевозможных сплетен. По логике событий вы просто обязаны взять девушку в жены. Все же знают, каких традиций вы придерживаетесь, и многие уже потирают руки от предвкушения события. Если у вас появится третья жена, эти азартные игроки получат очень приличный куш. Вот такие нынче нравы…

– А вы не ставили на меня, Алексей Изотович? Если да – то так нечестно. Вы прекрасно знаете о праве гиперборейца на многоженство, – Никита покачал головой, переваривая сказанное. Ушлый люд в столице пошел, ничего не скажешь! – Кстати, можете смело заключать пари. Больше трех женщин в моем доме не будет. Вот это инсайдерская информация на все двести процентов! Не забудьте потом поделиться частью выигрыша.

Балахнин искренне расхохотался, и не мог успокоиться на площадке второго этажа.

– Мудрая поговорка гласит: не говори «гоп» …, – сказал он с нотками нравоучения. – Я заметил, что на вас обращает внимание все больше и больше родовитых семей. «А чем черт не шутит?» – вот какие невысказанные мысли я читаю в глазах патриархов и глав родов.

– Да ну?! – совсем не учтиво изумился Никита. Балахнин просто приколачивал подробной информацией о бурлящих страстях вокруг него. Знать бы зачем. Просто развлекается?

– Ну да, – в тон ему ответил князь и подмигнул. Хорошее настроение так и плескалось аурными всполохами вокруг Алексея Изотовича. – Сюда прошу, налево. В мой кабинет. Вот вы, молодой человек, почему ни разу не были в моем доме? Супруга уже не единожды шею мне мылила, что я не проявляю настойчивость. Думаю, после праздников приглашу семейство Назаровых на ужин. Сам глава не будет против, надеюсь.

– Как-то неожиданно, – вышагивая рядом с хозяином великолепного дворца, Никита призадумался. – У нас мало точек соприкосновения, Алексей Изотович, кроме идеи о Кормчем и клуба «22».

– Напрасно так думаете, Никита, напрасно, – Балахнин завел волхва в длинный коридор, в котором царила тишина и покой. Расхаживающий по темно-синей ковровой дорожке охранник в строгом черном костюме, под которым пряталась оружейная сбруя, при виде князя встрепенулся и прижался к стене. Алексей Изотович не стал дальше продолжать свою недосказанную мысль и взялся за ручку двери из наборного шпона. – Хочу предупредить. В моем кабинете находится человек, которого я уговорил приехать издалека на Ассамблею. Может получиться так, что он будет вам неприятен. Поэтому прошу: никаких обид, обвинений, скандалов и прочих неразумных вещей, с которыми я не хотел бы столкнуться в своем доме. Все-таки обещал ему защиту и покровительство.

Никита, озадаченный таким резким переходом, промолчал и вошел в кабинет Балахнина. Это в самом деле был кабинет, а не некий симбиоз библиотеки, мужского уголка и рабочего места, со строгой офисной мебелью, закрытыми шкафами, угловым столом возле широкого окна, на котором отливала чернотой внушительная коробка вычислительного комплекса с монитором в придачу, и еще одним столом – длинным, покрытым темно-коричневым шпоном и залакированным.

Навстречу Никите с кресла встал высокий широкоплечий мужчина в костюме-тройке из кашемира. Сначала волхву показалось, что перед ним какой-то южанин: лицо незнакомца было обветренным, смуглым, жесткие черные усы аккуратно подстрижены, а в волосах мелькнула предательская серебристая дорожка.

Слова Балахнина перед кабинетом очень удивили и насторожили Никиту. И теперь в его голове мелькнула мысль, не понравившаяся ему. Сдерживая биение сердца, он остановился в паре шагов от мужчины и предпочел, чтобы князь представил их сам.

Гость Алексея Изотовича тоже молчал и с непонятной тревогой и жадностью глядел на молодого волхва. Губы его почти незаметно дрогнули, а легкая льдистость в глазах стала таять, меняя их цвет.

– Господа, позвольте вас представить, – Балахнин, как показалось Никите, тоже потерял некую долю уверенности. – Этот молодой юноша, один из перспективных дворян, сумевший подняться на ноги вопреки многим обстоятельствам – Назаров Никита Анатольевич. Никита, это Михаил Федорович Анциферов, боевой маг князя Маршани, властителя Цабала. Ну и по совместительству военный советник. На хорошем счету, кстати.

Ладонь Никиты, дернувшаяся было для пожатия, с хрустом сжалась в кулак. Время мгновенно остановилось, и два человека смотрели друг на друга, не замечая ничего вокруг. Молодость излучала презрение к стоявшему напротив него мужчине и злость на Балахнина, а жизненный опыт гостя – сострадание и понимание.

Анциферов до последнего момента был уверен, что Балахнин лжет ради какой-то интриги, завязанной на этом мальчишке, и разговор об отцовстве – это всего лишь предлог, желание надавить на Назарова. Михаил до последнего находился в странном раздвоении: он хотел встретиться с Никитой и одновременно опасался этой минуты. Свою вину мужчина осознавал и готовился признать ее, но окаменевшее лицо мальчишки останавливало и требовало идти по другому пути.

Стоящий перед ним высокий статный парень, даже еще не вошедший в пору мужской зрелости – его сын. Анциферову даже не потребовалось много времени, чтобы понять это. Разве можно забыть черты Валеньки Назаровой, не стертые в памяти годами бессмысленных скитаний?

– Здравствуй, сын, – хрипло произнес Михаил Федорович, откинув желание протянуть руку. Сейчас этот жест казался ненужным и оскорбительным.

– Здравствуйте, сударь, – ледяным голосом ответил Никита. – Увы, но я не могу вас назвать своим отцом. Поэтому не вижу необходимости о чем-то говорить. Князь…

Он повернулся, чтобы вежливо попросить Балахнина о своем желании покинуть кабинет, но хозяина в помещении не оказалось. Каким-то образом князь умудрился оставить наедине родственников так, что те не заметили его хитроумной ретирады.

– Алексей Изотович очень хотел устроить нашу встречу, – поспешил заполнить паузу Анциферов. – Если на то пошло, я вообще не собирался возвращаться в Россию. Никогда. Но почему-то поддался его уговорам.

– Обычная ментальная уловка, – недовольный тем, что приходится вступать в разговор, буркнул Никита. – Как одаренный не смог распознать подобную атаку – удивляюсь.

– Слабый я маг, – примирительно улыбнулся Михаил.

– Боевой волхв, – напомнил сын.

– Одно название, – махнул рукой мужчина. – Обычно Маршани убивают всех чародеев, попавших в их руки. Мне повезло доказать свою состоятельность.

– И оставались бы там, сударь, – упорствовал Никита. – Неужели не знаете Балахнина?

– Откуда? – удивился Анциферов и слукавил: – Я живу в высокогорном селе, за новостями из России не слежу. Нет такой необходимости. Несомненно, про князя постарался узнать, как только приехал в Петербург. Возможно, между вами и пробежала черная кошка, но я не хочу быть источником еще больших разногласий.

Он сел обратно в кресло и жестом предложил сделать то же самое Никите. И со скрытым удовольствием увидел, что парень послушался его совета. Лиха беда начало.

– Я предупреждал Балахнина, чтобы тому не вздумалось устраивать нашу встречу, – все-таки Никита успокоился, приняв тот факт, что перед ним находится родной отец… предавший маму. Он мог поехать вместе с ней на Амур, переждать там смутное время, пока Патриарх маневрировал между Китсерами и Меньшиковыми. Мог – но не поехал.