Текст книги "Битва драконов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Валерий Гуминский
Найденыш 9. Битва драконов (том 2)

Часть первая

Глава 1

Резиденция Меньшиковых, ноябрь, 2015

Последние дни ноября в Петербурге оказались весьма неприветливыми для горожан. С Балтики промозгло-сырым ветром натянуло грязно-серых облаков, плотно закрывших солнце, и столица сразу нахохлилась и съежилась как продрогший прохожий. От подобных вывертов природы уличное освещение приходилось включать гораздо раньше, но от этого город сразу превращался в нарядного модника и ловеласа, отбросив куда-то свою унылость.

Ярко освещенные электрическим светом витрины горделиво хвастались разнообразными товарами, глядевшимися куда выгоднее, чем при солнечном дне. Горели уличные фонари, словно шаловливые светлячки перемигивались гирлянды, растянутые на фасадах домов и на деревьях, скинувших с веток свой летний наряд; а мокрые тротуары отражали в не успевающих сохнуть лужицах блеск большого города.

То и дело с хмурого неба по невидимой указке природного дирижера лил мелкий холодный дождь, и нет-нет сыпал тающим над землей снегом. В эти дни без зонта неуютно чувствовал себя тот, кто не знал о хитростях местного климата (в большинстве своем в подобную ситуацию попадали гости столицы) и поэтому стремился как можно скорее приобрести важный атрибут уличных прогулок. Но, что интересно, никто не торопился скрыться в уютных номерах гостиниц или под крышей собственного дома. Петербург влюблял в себя и не отпускал до поздней ночи.

Вдали от столицы погода не шалила столь нахально. Чародеи-погодники относились серьезно к своей работе, и не давали сонму штормовых облаков особенно долго застаиваться над резиденцией императора. Чуть-чуть дождика на голые деревья парка, на желтый ковер листьев, покрывших скукожившиеся от холода лужайки – и, пожалуй, достаточно. Зато пряные запахи уходящей осени становились особенно острыми и будоражили чувства, заставляли с удовольствием глубоко втягивать в себя прохладный воздух.

Кряжистая фигура императора в свободном светло-коричневом пальто-кромби из верблюжьей шерсти выделялась на фоне поникших от сырости декоративных кустарников. Высокая, изящная, затянутая в длинное элегантное бежевое пальто с бархатным воротником женщина пристроилась рядышком, и старательно перешагивала небольшие лужицы, словно не желала, чтобы на сапожки попала хоть одна капля. Густые каштановые волосы спутницы государя свободно рассыпались по плечам и спине, а кокетливая беретка на голове как бы невзначай съехала к левому виску, придавая еще больше шарма красивой молодой даме.

– Удивляешься, зачем вдруг ты мне понадобилась? – поинтересовался Александр Михайлович. – Да еще так неожиданно и стремительно?

– Признаюсь, дядюшка, не ожидала, насколько в плотном кольце наблюдения находится мой дом на Обводном, – усмехнулась Тамара, крепко вцепившись в императорский локоть, и нахально привалившись к плечу крепкого мужчины. Родственные отношения позволяли ей подобные вольности. Меньшикову, судя по его добродушной улыбке, было приятно. – Я, вообще-то, в Петербург по делам прибыла, но стоило мне появиться в особняке, уже через двадцать минут на пороге маячил молоденький фельдъегерь с высочайшим приглашением. Разве я могла отказать? Кстати, где ты таких симпатичных краснеющих мальчиков набираешь, дядя Саша?

– Кто под рукой оказался, того и послал, – проворчал император и знакомым Тамаре жестом похлопал левой ладонью по карману. – Я же не виноват, что ты своей красотой можешь смутить любого дворцового службиста.

– Даже не думай, – погрозила племянница пальцем. – Ты очень много куришь, особенно в последнее время. Совсем о здоровье не беспокоишься.

– Хобби у меня такое, – Меньшиков не смутился, но руку от кармана убрал с видимым облегчением. Он знал о нелюбви племяшки к запаху табака и иногда жалел, что Тамара не его дочь. Хоть кто-то мог бы регулировать его страсть. – Вот отец твой, к примеру, любит коньяки коллекционировать.

Он намеренно в шутку сделал ударение на предпоследнюю гласную.

– И он тоже свое получит, – сурово ответила Тамара, и не выдержав, прыснула со смеху. – Ладно, расслабься, Ваше Величество! Не собираюсь я воспитывать взрослых мужчин. Поздно уже. Лучше расскажи, что за спешка, и зачем меня притащили за тридевять земель в твою резиденцию?

– Пообщаться захотелось с любимой племянницей, самым разумным человеком в моем окружении.

– Ой, как толсто! – рассмеялась Тамара. – Но как же Владислав?

– Он – наследник престола, а не любимчик, и этим все сказано. У него иные задачи. С ним я могу встретиться в любой момент, чтобы обсудить возникшую проблему. А ты, имеющая свой взгляд на вещи, живешь слишком далеко от престола. И твое мнение становится особенно ценным.

– Вы умеете польстить, Ваше Величество. Жду ваших объяснений.

– Кстати, вот причина, раз про цесаревича речь зашла. Он рассказал мне, как ты горячо точишь свои острые зубки на Устюг.

– А…ммм, – неопределенно промычала Тамара и даже отстранилась от дядюшки.

– Не такой я реакции от тебя ждал, – усмехнулся Меньшиков, глядя на молодую женщину, покрасневшую не хуже того фельдъегеря-мальчишки. – По словам Владислава, твои прожекты простирались не только на этот городишко, который, кстати, Бельские обихаживают, но и гораздо дальше…

– Ну и скажу! – тряхнула головой племянница, придерживая рукой, обтянутой тонкой кожаной перчаткой, свою беретку. – Почему до сих пор Никита не получил баронство? Мало сделал для нашей Семьи, для империи? Вообще-то, после моего спасения из лап бандитов и Хазарина вы уже тогда должны были отметить его значимой наградой! Ты же сам обещал присвоить баронство Назарову! Титул даст возможность применить свои способности гораздо шире! А насчет Устюга я и сейчас повторю: Бельских там не должно быть! У Никиты течет кровь Анциферовых, которые, кстати, тоже участвовали в освоении двинских земель. Уж кому брать управление Великим Устюгом – так это ему. Тем более, город входит в состав Вологодской губернии.

– Предлагаешь поставить его губернатором? – Меньшиков почувствовал, как племянница убрала свою руку с локтя, и заложил свои за спину.

Некоторое время они молча шагали по дорожке, выложенной терракотовой брусчаткой, следуя ее причудливым изгибам мимо кустов и клумб. Позади них незримо маячили телохранители, отставая на несколько метров.

– Пока не стоит, – Тамара признала невысказанную правоту императора. – Молод еще, да и нынешнего губернатора обижать не следует. Но насчет баронства-то, дядя Саша! Обещанное надо выполнять!

– Не могу ответить отказом, когда такая красивая женщина требует признания заслуг своего мужа, – не удержался от улыбки император. – Я все понимаю, Тамара, и никогда не держал в мыслях как-то обделить Никиту. Высочайшее распоряжение о баронстве уже давно лежит в папке для особых документов. Подпись я мог поставить в любой момент, но сдерживала неуемная активность Назарова. Пришлось подождать, пока он не наведет порядок в Верхотурье.

– Ты знал? – воскликнула Тамара.

– Мне положено знать обо всем, – кивнул Меньшиков. – За происходящим очень внимательно следили соответствующие службы, и заодно прощупывали связи криминальных структур, повадившихся загребать руку в государственную казну.

– Прощупали? – язвительно спросила Тамара, возмущенная циничным, но, в общем-то, правильным подходом дядюшки к делам государственной безопасности.

– Прощупали, – уловив нотки неприязни, спокойно ответил Меньшиков. – Очень интересные узелки нашли. Но это разговор не для тебя, дорогая. Скоро ты станешь баронессой, как и Дарья. Указ о титуловании я лично вручу Никите… скажем, на Ассамблее. Как тебе идея? Думаю, многие будут в восторге. Скажи ему, чтобы никуда не исчезал. Ну и публикация соответствующего распоряжения в центральной прессе, само собой…

– Спасибо, – чуточку растерянно произнесла Тамара и быстро взяла себя в руки, осознавая, насколько опасно давать преимущество в беседе со своим цепким дядюшкой. – Но давай вернемся к Устюгу, раз пошла такая пьянка… Фу, кто такую пошлую поговорку придумал?

– Она не пошлая, а отражает всю глубину народной мудрости и самоиронии, – глядя на верхушки желто-багряных крон, ответил император.

– Ты шутишь?! – воскликнула Тамара со смехом.

– Нисколько, племянница дорогая. Впрочем, что там про Устюг? Хочешь предоставить аргументы своей правоты?

– В первую очередь я хотела бы выяснить, зачем князь Федор Бельский ходил на Грумант? К тому времени большинство морских путей в северных водах уже были разведаны и занесены в маршрутные карты. Значит, цель была иная. Разведывательная экспедиция? Или что-то другое? Ведь на кормление просто так города не дают. Потому что нет внятных объяснений, почему Бельские, имеющие свои родовые земли под Петербургом, за тысячи верст окопались в Устюге.

– Тебе не задашь вопрос вроде «зачем ты хочешь знать», – усмехнулся Меньшиков.

– Даже не думай, – твердо откликнулась Тамара, игриво перескочив слишком большую лужу, и снова вцепилась в дядин рукав.

– Про Устюг тогда вообще речи не шло, – поневоле пришлось придержать расшалившуюся племянницу императору. – У Бельского была задача войти в Новохолмогорск[1], и поднимаясь по Двине, проследовать до устья Пинеги, перезимовать там и далее уже по ней следовать.

– А что там было такого, чтобы рисковать людьми?

– Искали бежавших из Новгорода бояр еще в правление Ивана Васильевича, – как-то нехотя ответил Меньшиков. – Район Пинеги в то время оказался под крепкой рукой бояр Авиновых и Борецких, осевших там и не желавших подчиняться централизованной власти Москвы, а затем и Петербурга. Сама знаешь, какие ветра перемен проносились над Россией, а новгородская вольница упорно считала те земли своими. Повезло отщепенцам, что государственные интересы в то время не простирались в такие таежные дебри. Живут себе аки звери в берлоге, ну пусть дальше продолжают деградировать. Таково было общее мнение Кабинета.

– Даша рассказывала почти такую же историю из своей Яви, – призадумалась Тамара.

– Я знаю, – кивнул император. – Мы очень обстоятельно расспросили Никиту о его путешествии в иную параллель. Действительно, до восемнадцатого века между нашими мирами ощущалось пугающее сходство в некоторых деталях, а потом мы пошли по другому пути развития. Император Константин, наш предок, высочайше повелел найти подход к сепаратистам, упрямо отрицавшим подчинение. Дескать, Новгородская республика, погибшая от рук «зело злобного государя московского», имеет право возродиться на земле, завоеванной ушкуйниками и Новгородом, и склонять голову не намерена.

– А по школьной истории чуточку другая интерпретация, – нахмурилась Тамара. – Даже я не знала, насколько там была ситуация сложная. Зачем скрывали?

– В те времена Пинега представляла из себя весьма дикий край, своеобразный фронтир, – тихо рассмеялся Меньшиков. – Именно эту версию преподают всем, но, если бы ты не выскочила замуж столь стремительно, имела шанс добраться до архивов и узнать много интересного. Ученые, исследователи, картографы вместе с егерями пробивались от Двины и от Мезени навстречу друг другу, чтобы полностью охватить обширную территорию с «белыми пятнами». В одной такой экспедиции участвовал и князь Федор Бельский. Неподалеку от Каргомени, на одном из наносных речных островов, коими богата Пинега, экспедиция попала в засаду. Новгородские люди проявляли невероятное упрямство и недоговороспособность, что почти каждая вторая встреча с государевыми людьми заканчивалась смертоубийством.

– И тем не менее Бельский получил Устюг?

– Получил, потому что продолжил идти вглубь земель, и именно он достиг каких-то договоренностей с Авиновыми и Борецкими. Благодаря его усилиям император Константин потом на основе этого своеобразного кодекса сумел наладить контакты со строптивцами. А дальше пошла работа дипломатов и чиновников.

– Дипломатов? – изумилась молодая женщина.

– Ну да. Таким образом Россия показала желание договариваться, ну и уважение к старшим родам сепаратистов. Тонкий слой елея на бутерброд самомнения и тщеславия оказались куда эффективнее, чем огнестрельное оружие и отряды боевых магов.

Меньшиков усмехнулся и замолчал. Тамара тоже призадумалась над ироничной фразой императора, а потом высказала свою мысль:

– Я тебя поняла, дядя Саша. Не видать нам Устюга как своих ушей.

– А хотелось? – император улыбнулся, отвернувшись на мгновение.

– Ну… для собственного тщеславия на бутерброд самомнения – да, врать не стану, – вздохнула Тамара и поправила беретку. – А умом понимаю: зачем такая обуза?

– Так я о чем речь веду? Зря, что ли, рассказал про Пинегу?

Император остановился перед остекленной беседкой, на крыше которой густым ковром лежали палые листья, и обхватив племянницу за плечи, повернул к себе, внимательно вглядываясь в ее лицо. Потом бережно тыльной стороной ладони вытер с порозовевшей щеки Тамары невесть как попавшую туда капельку дождя.

– Дочка, я очень симпатизирую вашей семье, и очень хочу видеть ее в Петербурге. Согласись, что координировать работу своих предприятий можно и удаленно. Никита особо не пострадает от подобного шага, ведь у него есть короткая дорожка из столицы в Вологду. Не распахивай так широко свои глаза! Они и без того красивые! Кому положено, тот уже знает, каким образом Назаров скачет из одного города в другой. Мы не обнаружили этот портал, да я и не особо настаивал отыскать его. Пользуйтесь спокойно. В далекой перспективе именно Петербург станет трамплином для ваших детей. Вологда – хороший город, но для амбиций очень плох. Он тормозит клановое развитие, не дает развернуться в полном объеме. Вот почему я не удивился, когда ты заговорила о желании прибрать к рукам Устюг. Ты уже ощущаешь потребность роста своей Семьи, клана. Но попытка столкнуть Бельских с Двины – плохая задумка.

– Дядя…

– В Петербурге у Никиты будет много шансов стать привлекательной фигурой для молодого дворянства, а заодно и примирить старую аристократию, взяв на себя роль Кормчего.

– Уже была попытка, – отмахнулась Тамара. – Представляю, как смеялись эти светские львы, когда узнали, кого князь Балахнин захотел поставить над ними.

– За битого двух небитых дают, – хмыкнул император. – Будет еще одна попытка, и она окажется удачной. У Никиты пополняется послужной список. Мои люди потихоньку распространяют слухи среди дворянства, как он жестко зачистил Верхотурье от преступной триады. Для простаков подобные реляции греют душу, а те, кто посмышленее – задумаются. Ведь то, чем занимается твой неугомонный муж, пойдет ему на пользу в будущем. Ты же не будешь этого отрицать?

– Отрицать не буду, но позволь усомниться, – вздохнула Тамара и поежилась. Прогулка несколько затянулась, и на улице посвежело. С моря снова потянулись вереницы дождевых туч. – Эта неугомонность каждый раз заставляет меня и Дашу жить в напряжении, ожидая возвращение мужа из очередной авантюры. Вот я и подумала, что нагрузка в виде Устюга остепенит его.

– Поэтому вам нужно возвращаться в столицу, – гнул свою линию Меньшиков.

– Да мы уже обсуждали этот вопрос, – поморщилась Тамара. – Возникают вопросы, где жить. Или на Обводном, что влечет за собой полное переустройство старого особняка и усадьбы, или вовсе приобрести землю где-то в пригороде. А это не так уж просто.

– Угу, в Петербурге со свободной землей проблема, – кивнул Александр Михайлович. – Особняк на Обводном хорош своей аутентичностью, таких домов сейчас не строят. Зачем ломать? Неподалеку от Озерков есть хорошее местечко…

– Ой, только не там! – рассмеялась Тамара и махнула рукой. – Не хочу рядом с Меньшиковыми жить. Начнутся бесконечные визиты друг к другу, пустопорожние разговоры, трата времени. Братик не упустит момента вовлечь Никиту в свои прожекты. Нет, еще раз нет!

– Мудрая ты женщина, племяшка, – вокруг глаз императора собрались лучики, но в глубине зрачков блеснули льдинки. – Тогда на южном берегу Залива могу предложить несколько гектаров.

– Заливу однозначно нет, – решительно отвергла Тамара. – Красивые места, конечно, но от комарья продыху не будет. Сырость зимой, ветра.

– Нет, речь идет о Копанском озере. Журавлиная коса, местечко такое. Шикарный сосняк, березняк, хорошая защита от ветров. Мягкий песок для пляжа, деткам очень подойдет.

– У нас есть Белое озеро.

– Да брось! Это лишь инвестиции и отдых набегами, не больше. А там, что я предлагаю, будет свой дом.

– Часом это не то место, где Морское ведомство испытывало торпеды? – проявила осведомленность племянница и грозно свела брови.

– Зело осведомлена! – делая изумленный вид, воскликнул Меньшиков, и не выдержав, рассмеялся. – Да, там была пристрелочная станция Морского ведомства. Но она уже давно перенесена в другое место, южнее, а местечко перепрофилировали под базу отдыха, отдали в городскую казну. Туда провели хорошую дорогу. Вот на противоположном берегу я и предлагаю вам выкупить землю для строительства родового имения.

– Щедро-то как, – пробормотала Тамара, прикидывая выгоды вместе с проблемами, которые обязательно возникнут, если рядом гражданский объект.

– На запад от озера густые леса, населения почти нет, разве что небольшие мызы. Хозяева их – редкие домоседы, но, если узнают о вашем поселении, начнут в свет выползать. И вам нескучно будет.

– Сомневаюсь… Ладно, дядя Саша, я поговорю с Никитой о твоем предложении. Да, и озвучь сразу сумму приобретения. Ты же не собираешься отдавать такой вкусный кусок бесплатно?

– Ты так плохо думаешь о своем любимом дядюшке? – Меньшиков хитро посмотрел на Тамару, сразу став похожим на сказочного Деда Мороза, разве что бороды и красного носа не хватало для антуража. – Эта часть земли лет сто уже в закромах нашего клана, а вот не удосужились облагородить ее. Поговори с мужем, аккуратно прощупай его желания, а потом скажешь свое решение. И я в торжественной обстановке вручу ему не только баронский титул, но и в довесок, как награду за проведенную операцию на Балканах – озерные земли. Просто не хочу навязывать подарки, к которым не лежит сердце.

– Я тебя поняла, дядя Саша, – посерьезнела Тамара. – Поговорю с Никитой, как только он вернется из очередного вояжа.

– Куда опять умотал твой благоверный? – скрывая недовольство, поинтересовался Меньшиков. Ему тоже не нравилась излишняя вольность боевого мага-артефактора, да к тому же офицера. Еще полностью не разгаданы тайны балканских амулетов, над которыми бьются чародеи Академии, кому обязался помочь Назаров, нужно контролировать постройку медцентра в Вологде, и что-то решать с оппозицией во главе с Балахниным. Или возглавлять это глупое движение, или зачищать политическое поле безжалостно, выдумав повод. А мальчишка упивается своей волей, как молодой и ретивый щенок, выпущенный на огромный двор, полный тайн и развлечений. Надо садить на цепь. Пока длинную, а там видно станет.

– Не поверишь, не знаю, – пожала плечами племянница и посмотрела на унылое небо, опустившееся так низко, словно хотело зацепиться за верхушки деревьев и остаться здесь навсегда. – Приехал из Верхотурья, тихой тенью побродил по дому – целый месяц! – и вчера исчез. Сказал, что ему нужно встретиться с очень важным человеком, от которого зависит спокойствие в Верхотурье, и возможно, в Вологде. Я с ужасом предполагаю, куда он мог направиться.

– Смею подумать, что сейчас этому человеку предстоит коренным образом изменить свои предпочтения, – странно усмехнулся император, поглядел на своих телохранителей, один из которых подавал какие-то знаки. – А пойдем-ка, дочка, пообедаем. Сегодня у нас такие щи наваристые, за уши не оттащишь! И на второе биточки из молодой телятины. И аппетит отменно нагуляли, а! Пошли, пошли. Не смотри на часы. Раз попала в лапы к любимому дядьке – не отвертишься от его гостеприимства!

Китай, Далянь

Ноябрь 2015 года

Господин Вей пил насыщенный густым ароматом зеленый чай билочунь, собранный на горе Дунтин неподалеку от Сучжоу и медитировал, разглядывая вальяжных белых лебедей, плавающих по рукотворному озерку. Среди них затесался один черный, горделиво изгибавший изящную шею. Он как будто знал, что является драгоценностью имения, окруженного огромным парком с изумрудной травой, сейчас, правда, поседевшей от утренних морозов.

Большой брат клана «Лотоса», укутавшись в теплый халат, сидел на мягкой подушке возле низенького столика, уставленного разнообразными плошками и тарелочками. Отдельно горкой возвышались сладости и выпечка, посыпанная сахарной пудрой и ванилью. Дымок из пиалы поднимался вверх и растворялся в легкой дымке, висевшей над озером и парком. За его спиной молчаливыми глыбами застыли четверо телохранителей. Их внимательные взгляды были устремлены в просветы между низкорослых сосенок с ажурными кронами и причудливо искривленными ветвями, для формирования которых нанимали специально подготовленных садовников.

Две миловидные девушки в черных халатах с вышитыми по ткани золотистыми лотосами ели глазами своего господина, боясь пропустить хоть какой-нибудь значимый жест рукой: подлить чаю или сменить блюда на столике.

Господин Вей никуда не торопился. Дела клана, в последнее время идущие не столь блестяще – не повод для суеты и нервных движений как у обеспокоенной змеи. Враги будут всегда, а разные ситуации возникают ежедневно, и реагировать на них нужно сообразно текущим потребностям.

В восемьдесят лет нужно наслаждаться покоем и созерцанием красоты: вот этим парком, окутанным волшебной дымкой, сквозь которую проступает пруд с лебедями; голые кусты разнообразных кустарников, сбросивших листву в преддверии зимы; рельефно проступающие крыши миниатюрных беседок и резных мостиков через рукотворные каналы, из которых изредка доносится кряканье уток.

Особого беспокойства за клан нет, словно говорило бесстрастное, сухое и испещренное морщинами лицо господина Вея. Нельзя заглянуть сквозь неподвижную маску и вглядеться в бездну, плещущуюся в глазах старика. Медитация и умение не реагировать на внешние раздражители всегда помогали главе клана решать в уме сразу несколько задач.

И в этот момент никто не мог подойти к нему: ни казначей, ни глава отдела защиты, ни «фу шан шу» – руководитель вербовки, ни прочие важные люди «Лотоса». Дело ведь не в безразличии к делам триады или старческая усталость. В этот момент господин Вей манипулировал своими энергетическими каналами, насыщая их магией, исходящей от Земли и Воды. Любое слово извне могло сбить желаемые настройки, и тогда участь посмевшего нарушить негу и покой старика незавидна.

А остротой ума «мастер горы» мог посоревноваться с более молодыми членами клана. Как любил говорить сам господин Вей, морщины на лице являются не признаком угасания, а серьезным предупреждением для собеседника. Старая змея опасна, в первую очередь, своей мудростью, а потом уже и клыками. Ну, а клыки у главы «лотоса» до сих пор оставались ядовитыми.

Он допил чай, и не глядя на служанок, выставил в их сторону руку, на ладони которой держал чашку из тончайшего белого фарфора. Тут же одна из девушек плавно шагнула к столику, взяла чайник с изящно выгнутым носиком, и в чашку полилась ароматная жидкость. В какой-то момент служанку что-то отвлекло, и она скользнула взглядом по странному мареву, сгустившемуся перед прудом. Чашка наполнилась до самых краев, напиток хлынул на дубленую кожу ладони.

Старик, кажется, впервые проявил признаки каких-то эмоций: изумление вперемешку с гневом. Дернувшегося было к нему одного из телохранителей он остановил коротким возгласом. Девушка побледнела, суетливо поставила чайник на столик и попыталась одновременно забрать чашку и вытереть руку салфеткой.

– Оставь! – господин Вей даже не повысил голос. Его безразличие еще больше испугало служанку. Она рухнула на колени и подползла к коврику с низко опущенной головой. – Убери ее с моих глаз!

Реплика предназначалась второй девушке, так схожей лицом с той, ползающей по траве. Она подхватила нерасторопную служанку и поспешила уйти подальше не от старика, а от жуткой клубящейся массы воздуха и тумана, постепенно темнеющего и обретающего форму воронки. Эта странная субстанция, образовавшаяся возле пруда, перепугала лебедей, и они, хлопая крыльями, быстро перебрались к противоположному берегу, сбившись в плотную стаю, закрывая собой черного собрата.

Двое телохранителей-даосов решительно вышли вперед и создали перед собой внушительную магическую завесу, насыщая ее всевозможными магемами, призванными усилить плотность и надежность защиты.

Господин Вей с интересом смотрел на стихийное представление, уже догадываясь, что за этим последует. Он словно забыл о руке, ошпаренной горячим чаем. Воронка опала и растеклась грязными обрывками тумана по земле. Молодой мужчина в безупречном белом костюме и в светло-желтой рубашке сделал несколько шагов вперед и остановился. С обеих сторон от него воздух еще раз всколыхнулся и обрел плоть двух существ: демона Огня и демона Текущей Воды.

Еще бы их не узнать опытному старику!

В глазах «мастера горы» вспыхнули азартные искорки, и не вставая с коврика, он негромко сказал:

– Уберите «завесу».

Не говоря ни слова даосы подчинились его приказу. Если Старший брат считает нужным остаться без защиты с глазу на глаз с белокожим гостем – значит, не видит для себя опасности. Вот только два демона, превратившихся в двухметровых людей – один с полыхающей кожей, а второй словно изморозью покрытый – внушали большую тревогу личной охране, заметно напрягшейся.

– Красиво здесь, – сказал молодой мужчина, с интересом рассматривая причудливый сад-бонсай.

– Я сегодня не ждал русских гостей, – в тон ему ответил господин Вей на родном языке повелителя демонов. – Особенно такого ранга.

– Извиняться не буду, – сразу предупредил незнакомец, подходя ближе. Демоны скользнули следом, обжигая багрово-алыми зрачками глаз застывших телохранителей. – У меня мало времени для согласования визита, но слишком много претензий.

– Я вас знаю, уважаемый? – Вей пристально взглянул на незваного гостя, звериным чутьем осознав, что этому человеку плевать на репутацию одного из могущественных людей побережья. И его бесстрашие подкрепляется не прирученными демонами (из какой преисподней он их извлек, интересно бы узнать!), а внутренней силой, льющейся из аурного контура.

Старик попробовал прикоснуться к одному из потоков и ощутил небывалый прилив эмоций и сил. Кровь словно забурлила как в молодости, глаза приобрели необычайную резкость, а запахи сада оказались настолько яркими и острыми, что Вей с трудом сдержал слезы.

– Не стесняйтесь, мастер, – улыбаясь, сказал русский. – Дозволено ли мне будет присесть рядом с вами и испробовать «билочунь»? Это ведь именно он?

– Чашку гостю! – по-китайски проговорил Вей, едва повернув голову в сторону уползших служанок. – И чтобы та ошибка была единственной в вашей никчемной жизни!

Намек на прощение был понят мгновенно.

– Да, господин! – обе девушки синхронно кивнули и обретя уверенность, обслужили гостя. Удивительным образом светло-зеленый напиток в чайнике оказался горячим, а подушка для сидения – необычайно мягкой и удобной.

Глава клана приветливым жестом показал гостю, чтобы тот присаживался и не стеснялся угощаться. Демон Огня сложил руки на груди и занял позицию в трех шагах от повелителя, а демон Текущей Воды показательно помял кулаки, отчего у телохранителей сменился цвет лица. Господин Вей отметил про себя, насколько демоны очеловечены. «Всадники» редко позволяют своим слугам показывать эмоции, иначе постепенно происходит слияние душ на всех уровнях, и тогда очень тяжело разорвать подобную связь. Вернуть демона в его инфернальную темницу станет невероятно сложной психологической проблемой. Интересно, насколько сильно повязаны повелитель и его слуги?

– Позволено ли мне узнать ваше имя, уважаемый? – поинтересовался Вей. Для него, привыкшего ко всевозможным чудачествам людей, такое поведение уже давно не вызывало раздражения и злости. Статус нынешнего гостя был куда выше и сложнее, поэтому клан-лидер спокойно и даже осознанно принял этот стиль общения. – Мне показалось, что я вас когда-то встречал.

– Мое имя – Ник, – поблагодарив кивком обслужившую его девушку, отчего у той даже сквозь беленые щеки проступил яркий румянец. – Мастер, не пытайтесь строить из себя плохого актера. Кто я такой, прекрасно известно вашей службе безопасности, впрочем, как и вам.

– Конечно же, – рука главы «Лотоса» обхватила маленькую седую поросль на подбородке. – Моя глупая голова уже не держит сотни мелких событий, произошедших за последние годы. Многое забывается… Ник. Вы тот самый юноша, живший в гостях уважаемого дядюшки Минша. Мои информаторы наперебой говорили о каком-то прирученном вами демоне…

Он скользнул рассеянным взглядом по монументальным фигурам неподвижных тварей.

– Вижу, эти байки не столь далеки от истины?

– Так и есть, – спокойно ответил Никита, не обращая внимания на продолжающуюся игру хозяина дома. – Именно мой демон помешал вашим инфорсерам сорвать сделку по заложнице.

Вей припал к чашке, неторопливо глотая ароматный чай. На самом деле он прятал злой блеск в глазах. Не удержался и позволил негативной энергии заползти в сердце.

– Но у вас два истинно Высших демона, – через минуту сказал глава «Лотоса».

– Я их коллекционирую, – слабая улыбка мелькнула на губах русского. – У каждого человека есть хобби: у кого-то общепринятые или необычные. А у меня – оригинальное увлечение.

– Зачем вы здесь, Ник? – решил перейти к делу Вей, поняв, что гость не намерен дегустировать сорта чая.

– Чтобы договориться с вами о зонах влияния, – снова улыбнулся Никита.

– Не понимаю, о чем речь. Вы желаете прийти в Далянь и начать свой бизнес?

– Как раз наоборот. Мне нет нужды лезть в город, где существуют две равновеликие триады. Я говорю о своих землях, где ваши люди перестали видеть границы дозволенного. А раз это произошло, я был вынужден наказать их и навсегда запретить резвиться на чужом пастбище.

Вей нахмурился, уже не скрывая своих эмоций. Но они касались не гостя, а тех, кто довел ситуацию до абсурда. Да, он понял, о чем шла речь. Один из каналов, по которому в казну клана шло уральское золото, прекратил свое существование. А потерявший ум и самообладание мальчишка Хи куда-то исчез. Значит, погиб. Что ж, поделом идиоту. Предупреждали его, чтобы не зарывался.

– Но вы появились в моем доме, уважаемый Ник, не за тем, чтобы покаяться?

– Каяться? – удивился Назаров, выбирая себе плюшку с сахарной посыпкой. – Да ни за что. Я знаю, что ваш инфорсер перестал подчиняться приказам отсюда, – он положил лакомство на середину столика. – Наказать его должны вы в назидание остальным слугам, и очень крепко наказать. Я не знаю, каким способом – не до такой степени извращен.