Текст книги "Битва драконов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Мишка получил маленький кинжал в серебряных ножнах с изящной чеканкой. Он схватил оружие и прижал его к себе. Никита усмехнулся. Ну, понятно же, что мужчине нужно. Глядишь, к совершеннолетию парень станет обладателем неплохой коллекции холодного оружия. Надо его потихоньку приучать к владению им.

Никита с подозрением поглядел на солидный чемодан. Неужели в нем подарки для его семьи? Надо признать, отец хорошо подготовился к встрече со своими невестками и внуками. Явно руку помощи приложил Балахнин.

Пока Анциферов общался с детьми, волхв дал указание одной из горничной подготовить гостевую комнату. Если жены хотят пообщаться с отцом, он мешать не станет. Так угодно богам, а кто он такой, чтобы менять их планы? Гораздо важнее сейчас вытащить Настю из семейного болота, пока не пришли тревожные вести из Гиссара. А то, что они обязательно появятся, Никита не сомневался.

Глава 9

Благовещенск, январь 2016 года

Настя проснулась с ощущением легкости и растущего в груди жаркого огня ожидания чего-то необычного и хорошего, давно потерянного в суете и быту семейной жизни. Солнечные лучики, протянувшиеся по полу от плохо зашторенного окна к огромному зеркальному шкафу, манили теплом и радовались вместе с ней переменам, которые должны наступить в скором будущем. Покосившись на пустое место рядом с собой, она спокойно и без раздражения отметила, что Семен не ложился спать, а возможно, и вовсе ночевал в своем кабинете. Он вчера заявился поздно и долго разговаривал в гостиной по телефону. Настя слышала его взвинченный голос, часто проскакивали слова об акциях, каком-то цыгане. Такое с мужем происходило часто как раз после отъезда Олега Полозова.

Девушка соскочила с кровати, и прошлепав босыми ногами по прохладному полу, подошла к окну, раздвинула в стороны темно-зеленые бархатные шторы и со стоном потянулась, впитывая в себя живительные потоки солнечной энергии, пронизывающей стекла насквозь. Она чувствовал себя молодой, здоровой и привлекательной, и ей было плевать на мрачного и впавшего в странную задумчивость мужа. Подшивалов сам выбрал манеру отношений, будто таким способом пытался заставить Настю почувствовать угрызения совести.

Нет, правильно она тогда поступила, когда попросила Олю поставить блокаду от нежелательной беременности, как будто уже чувствовала, что союз с молодым дворянином не закончится ничем хорошим. Иметь детей от человека, не видящего в ней любимую женщину, Настя не хотела категорически.

Винить родителей? А за что? За их вечную борьбу за сохранение статуса? Так ведь не они одни разорились, распродав семейные активы в страхе оказаться нищими. Для Подшиваловых они родными не стали. Отец надеялся, что для него найдется место в коммерции, да хотя бы тем же управляющим! Действительность всегда жестока, она разбивает вдребезги радужные мечты. Так и отец… понявший, как ошибся, подталкивая старшую дочь к худшему решению в своей жизни. Но он никогда не скажет об этом, предпочитая принимать деньги от Насти молча и пряча глаза.

Нежась под теплыми лучами солнца, девушка посмотрела на заснеженный двор, куда выходили окна спальни; там суетились работники, разгружая машину с углем. В доме была отличная котельная, обогревавшая двухэтажный особняк и флигель для слуг. И топлива она требовала неимоверное количество.

Приведя себя в порядок, Настя спустилась на нижний этаж, заглянула на кухню. Семена нигде не было. Спрашивать Ефросинью – дородную, вечно пахнущую сдобой и ванилью, кухарку – куда подевался муж, она не хотела, рискуя получить в ответ презрительную усмешку. По мнению тетки Фроси жена, не знающая, где находится супруг, не жена, а красивая пустышка, играющая роль декоративного украшения в семье. Ну и рожающая наследников.

Вся беда состояла в том, что Ефросинья знала Семена с самого детства и достаточно глубоко прониклась к нему материнской любовью и уважением. А Настя, появившаяся на горизонте, воспринималась досадной помехой для излияния этой самой любви. Иногда плюшки и тарелка вкусного супа заменяют саму суть взаимоотношений, и Семен, к сожалению, этого не понимал, давно попав под чужое обаяние. Он добился своего, получив в свое пользование красавицу с необыкновенными «кошачьими» глазами, однако же не стал для нее надежным и верным союзником.

Настя поймала в гостиной Риту – молодую горничную, с которой, как подозревала девушка, Семен завел интрижку, особо не пряча свои намерения – и спросила, где находится ее муж. Девица простодушно доложила:

– Семен Аркадьевич просил передать, что сегодня вернется поздно. У него какие-то срочные дела появились в офисе.

– Даже на обед не придет? – Настя с подозрением поглядела на Риту, нервно теребившую белый передничек.

– Нет времени, говорит, – слабо краснея, произнесла горничная. – Минимум до десяти вечера его не будет.

– Хорошо, что предупредил. С его стороны это очень мило, – подумав, что сегодня можно посвятить день самой себе, например, сходить в косметический зал «Мадемуазель Софи», Настя отпустила Риту восвояси, наказав принести завтрак в гостиную через полчаса. Сама же опять поднялась наверх в свою комнату.

Машинально взяла с трюмо телефон и посмотрела, были ли звонки или сообщения. Несколько минут назад, оказывается, пришло одно от адресата, номер которого Настя хорошо запомнила. Кровь прилила к лицу, в животе опять вспыхнул огонь и стал подниматься вверх, обжигая сердце предчувствием чего-то необычного.

«Сегодня, в 12 на той самой парковке» – только и было в этом сообщении. Щеки заалели, что срочно пришлось их охлаждать ладонями.

– Он приехал! – прошептала Настя. – Он не бросил меня!

Удалив сообщение, она заметалась по комнате, собираясь сразу же бежать на встречу, но тут же одернула себя. Времени было предостаточно. Маленькая стрелка на настольных часах замерла на девятке, а большая только-только начала свой очередной часовой забег.

Успокоившись, Настя спустилась в гостиную, где ее дожидался завтрак из двух вареных яиц, великолепной пшенной каши с маслом и нескольких горячих оладий со сметаной. Справедливости ради, тетка Фрося была отличной кухаркой, и не позволяла себе халатно относиться к обязанностям хорошо кормить молодого хозяина и его женушку.

– Если вдруг Семен вздумает искать меня, то я в «Мадемуазель Софи», – предупредила Риту Настя, надевая свою шубку перед ростовым зеркалом в прихожей. – Не думаю, что он помчится туда, но все-таки… Вернусь к обеду… или чуть позже.

Рита кивнула и подала шапку девушке, а сама быстро потупила глаза, в которых мелькнула странная искорка. Настя заметила эту странность, но сегодня ей не хотелось душевных бесед с горничной, которая явно спуталась с Семеном. Плевать. Уже на все плевать. Скоро она освободится от ненавистных семейных кандалов.

Настя села в «соболёк», как она ласково называла свою юркую малолитражную машинку, и направилась туда, куда и планировала с утра: на косметические процедуры. До времени встречи оставалось два часа, поэтому нужно было прикрыть от любопытства Семена свои перемещения по городу. У него давно нет границ морали, когда слежка за женой не просто моветон, а гораздо хуже…, то, что достойно презрения. Он запросто может приставить к Насте своих людей, которые без угрызений совести начнут ходить за ней по всему городу, вызывая усмешки тех, кто знает о ситуации в семье Подшиваловых.

Изредка поглядывая в зеркало, Настя уверенно доехала до Амурской площади, свернула налево от нее на Садовую, где и находилась упомянутая «Мадемуазель Софи» – салон красоты Софии Пален, якобы когда-то приехавшей в Благовещенск из самого Парижа с благородной целью: открыть перед русскими женщинами все преимущества магической косметологии, чтобы те оценили свою природную красоту и облагородили унылые пейзажи мрачной Сибири.

Насчет Сибири ушлая дамочка, конечно, переусердствовала. Благовещенск – это уже больше Дальний Восток, а точнее – Приамурье. Впрочем, для госпожи Пален подобные неточности в саморекламе не играли никакой роли. Она приехала сюда зарабатывать деньги, о чем уже скоро шептались местные модницы. Да и никакая Софи не француженка, судя по ее ярко выраженному рязанскому лицу, пусть и довольно симпатичному.

Как бы ни злословили по поводу французского происхождения хозяйки модного в городе заведения, София Пален свое дело знала туго. Она за тридцать лет обзавелась стабильной клиентурой, открыла еще два дополнительных небольших салончика на Торговой и Коммерческой улицах. А это говорило не только о характере госпожи Пален, но и о ее деловой хватке.

В салоне Настя не задержалась. Она только освежила лицо какой-то «супермодной» мазью и сделала маникюр, заодно поболтала с работницей на отвлеченные темы, обслуживавшей ее. Время поджимало.

Приходилось все время смотреть в зеркало, чтобы удостовериться в отсутствии «хвоста». Справедливости ради, маниакальность Семена в последнее время резко пошла на убыль. Настя полагала, что это связано с убийством двух его громил, постоянно крутившихся возле супруга. Тела Лешака и Злобы обнаружили на загородной трассе, и то благодаря охотничьему псу одного из любителей зимних посиделок на дачах. Из скупого рассказа Семена Настя поняла, что какой-то мужчина остановился на трассе, увидев скачущих на опушке леса зайцев, выпустил свою собаку, чтобы та размялась.

Зайцев та не догнала, зато обнаружила под снегом страшную находку. Настя даже не связала убийство Семеновых рынд с Олегом. У нее и в мыслях ничего такого не было. Правда, муж несколько дней ходил сам не свой, бормотал что-то о делишках «старого хрыча и его дядюшек», а потом нанял на работу трех новых амбалов. Теперь у него в личной охране было шесть человек, постоянно сопровождавших его.

Настя напоследок проверила «хвост», и уверенно свернула на ту самую стоянку, где была назначена встреча. Аккуратно загнала машину между солидными «даймлером» и «руссо-балтом», заглушила мотор. Не выходя наружу, еще раз оглядела пустынную площадку. В груди девушки разрастался горячий комок азарта, страха и надежды. Семен, конечно, страшный человек, и застукав ее в обществе незнакомого мужчины, мог запросто убить. Поэтому ради безопасности, в первую очередь, Олега, а потом и своей, Настя не торопилась. Она же не знала, в какой машине сидит господин Полозов, а сам он до сих пор не появлялся. Опаздывает или тоже скрытничает?

Ее внимание привлек стоявший чуть поодаль в ряду напротив приземистый автомобиль черного цвета с тонированными окнами и золотистыми буквами над хищной радиаторной решеткой, складывающимися в странное название: «Фурия». Причем, русскими буквами. Неужели какая-то новая модель? Насте хоть и было чуждо истинно мужское увлечение, новинками автопрома изредка интересовалась, но сугубо в утилитарных целях.

Такое авто она видела впервые. Вроде бы и не внедорожник, чем-то смахивает на «даймлер», но выглядит куда солиднее, ближе к представительскому классу. Возможно, полностью бронированный.

Пока Настя рассматривала эту самую «Фурию», водитель мигнул фарами. Раз-два, раз-два! Может, кого из знакомых увидел? До нее только через некоторое время дошло, что сигналы предназначены ей! Девушка глубоко вздохнула и решительно вылезла наружу. Захлопнув дверь, она двинулась в сторону странного авто, старательно удерживая равновесие на скользкой поверхности. Снег был раскатан в тонкую ледяную корку, и приходилось аккуратно ставить ногу, чтобы позорно не грохнуться на пятую точку. Вся такая красивая, модная – и задом на асфальт!

Она подспудно ждала, что кто-нибудь выскочит ей на помощь. И дождалась. Передняя дверца распахнулась – и навстречу Насте метнулся Олег. Девушка не успела обрадоваться, как ее подхватил вихрь и стремительно понес к машине.

– Все потом! – бросил Полозов на ходу. – Никто за тобой не следил?

– Нет, – слабо откликнулась Настя, увлекаемая мощью человека, которого она с таким нетерпением ждала. – Все чисто. Семен в своей конторе сейчас.

Олег щелкнул ручкой задней двери, раскрыл ее и помог Насте оказаться внутри салона, пахнущего дорогим парфюмом. В полутьме девушка не сразу разобралась, кто сидит рядом с ней. Широкоплечий мужчина, отвернувшийся к окну, не торопился показывать свое лицо.

– Олег? – настороженно спросила она Полозова, когда тот устроился рядом с водителем. – Что происходит?

– Все в порядке, Настя, – раздался голос мужчины, сидевшего рядом. Он, наконец-то, посмотрел на нее и улыбнулся. – Никто тебе больше не причинит вреда.

– Никита? – не веря своим глазам и ушам, Настя глядела на молодого человека с жесткими линиями лица, потерявшего ту юношескую наивность, которая так нравилась девушке в веселые и беззаботные времена, когда они гостили у дядюшки Кондратия. От того мальчишки осталась лишь короткая стрижка да глаза, ну и голос – а сам он изменился очень и очень сильно.

– Узнала все-таки? – улыбнулся Никита и мгновенно попал в жаркие объятия названной сестрицы.

Настя разрыдалась, впервые за долгое время почувствовав себя под надежной защитой. Теперь, когда рядом с ней двое сильных мужчин, разве сможет Семен что-то сделать ей? Она уже настроилась бежать из дома, наплевав на клятву, которую давала перед христианским алтарем. И считала себя правой, потому что супруг сам своими действиями подталкивал Настю к такому шагу.

– Хватит, хватит, тушь потечет, – насмешливо произнес Никита и ласково провел кончиком пальца по мокрой щеке Насти. – Привет, сестричка.

– Привет, – улыбнулась девушка, смаргивая с ресниц слезы. – Это точно ты, Никита? Не снишься мне?

– Можешь ущипнуть, если сомневаешься, – Никита внимательно посмотрел на нее, сильно изменившуюся за последние годы. Из смешливой девчонки не осталось и следа. В глазах затаилось вечное ожидание напастей и готовность преодолевать проблемы. Ни единой искорки жизнелюбия, даже уголки губ опущены вниз.

– Не буду, – шмыгнула носом девушка. – У тебя есть салфетка или платок? Я свою сумочку в машине оставила.

Никита протянул ей свой большой клетчатый платок, и пока Настя приводила себя в порядок, похлопал водителя по плечу и сказал:

– Покатаемся по городу.

Машина заурчала сытым зверем, плавно стронулась с места и выехала с автостоянки.

– Спасибо, – Настя вернула платок. – Я уже в порядке.

– Отлично. Нам нужно как можно быстрее заставить Подшивалова расторгнуть брачный договор, – Никита откинулся на спинку сиденья. – Сама понимаешь, что христианская церковь не допускает развода в принципе. Самый верный способ – смерть одного из супругов. Но я не пойду на такой шаг. Семен не заслужил подобной участи. Может, он психически неуравновешен? Мой адвокат смог бы убедить церковников, что душевная болезнь господина Подшивалова очень сильный аргумент в пользу развода.

– Увы! – грустно улыбнулась Настя. – Он, скорее, сволочь, чем душевнобольной.

– Понятно. Ваш брак был не по легкомыслию, а по причине финансовых трудностей родителей. Это так?

– Отец заставил меня, потому что хотел с помощью Подшиваловых поправить свои дела. Но Аркадий Яковлевич, свекор, был против женитьбы. Он же прекрасно видел, что за моей спиной ничего нет. Можно сказать, я бесприданница, – девушка вздохнула. – Отец продал наш семейный особняк, а сам переехал с мамой в более скромное жилище. Так что те деньги, которые были выручены за дом, пошли в кубышку новой семьи.

– В брачном договоре этот момент зафиксирован не был, – кивнул Никита, вызвав удивление Насти. Откуда он мог знать о нем? И словно отвечая на ее невысказанный вопрос, парень ответил: – Копия хранится в адвокатской конторе «Левинсон и партнеры». Не спрашивай, как нам удалось его прочитать. Но дело того стоило. Там есть очень интересный момент… Ты, кстати, сама читала?

– Нет, – густо покраснела Настя, ощутив себя невероятной дурой. Запинаясь, стала оправдываться. – Я… понимаешь, я находилась в таком состоянии, словно по голове палкой получила. Ничего не соображала, разнообразные эмоции, мешанина чувств… Я доверяла тогда Семену и даже не предполагала, что в контракте могут быть прописаны пункты, вредящие лично мне. Нет-нет, я его, конечно же, прочитала. Но как в тумане. Ничего плохого не нашла… вроде бы.

Полозов едва слышно хмыкнул, и Настя не поняла, осуждает он ее или его эмоции относятся совершенно к другому.

– Ты же умная девочка, – укоризненно произнес Никита, поглядев на проплывающее мимо них трехэтажное строение с высокими узкими окнами. Настя поняла, что они едут по Корсаковской, и как раз сейчас миновали здание семилетней школы для детей мещан и рабочих. – Могла настоять на каких-то своих требованиях.

– Контракт обсуждали родители, – буркнула девушка. – Никита, не береди рану, пожалуйста. Сама знаю, насколько сглупила! Я даже подумывала нанять в Тайном Доме убийцу. Походила бы год вдовой, зато потом свободна!

– Тебя бы враз вычислили, – усмехнулся Никита. – Здесь, в Благовещенске, начальником Департамента полиции служит господин Астапов. Я с ним близко познакомился в Албазине, потом его перевели сюда как перспективного следователя. Его люди очень грамотные специалисты. Твоя попытка закончилась бы очень плачевно. С каторги вытаскивать человека очень тяжело.

– И что делать-то, Никита? – сверкнули злостью глаза девушки. – Да, увлеклась чертовски интересным парнем, влюбилась по уши, и сама не заметила, как встала с ним под венец! Какое-то помутнение!

– Наверное, воздействовал на сознание, сукин сын, – откликнулся Полозов, обернувшись.

– Да так и было, – подтвердил кивком Никита. – Явное воздействие. Но его к делу не пришьешь.

Машина плавно повернула с Корсаковской на Набережную и покатила вдоль закованного в лед Амура. Настю по инерции качнуло на Никиту, и она вновь оказалась в его объятиях, ощущая сопротивление какого-то мощного защитного бастиона. Оно не отталкивало, но заметно пружинило, что ли, сопротивляясь воздействию чужих эмоций. Это ее чрезвычайно заинтересовало. Никита явно закрывал свое ментальное поле. Неужели от нее?

– Я не ощущала его воздействия, – возразила девушка. – Просто дурочкой оказалась.

– Никогда бы не поверил твоему заверению, – волхв ласково посмотрел на «сестру», – если бы не встречался с такими магическими техниками, что никаких следов не оставляют.

– Может, использовать это обвинение? – оживилась Настя.

– Бессмысленно и недоказуемо, – отверг Никита. – Пойдем иным путем. Олег, извини…но сейчас мы побеседуем по-семейному.

Он что-то сделал, и с тихим жужжанием темное стекло отгородило их от передних кресел. Некоторое время Никита молчал, постукивая пальцами по колену, а потом сказал:

– В договоре есть один интересный пунктик, на который можно не обратить внимание, не читая очень внимательно. Твой свекор и в самом деле относился с подозрением к внезапной женитьбе Семена. Поэтому и прописал, процитирую не дословно, но почти как в оригинале… «допускается расторжение брака в том случае, если супруга не сможет в течение трех лет родить наследника». Вот мне и стало интересно, ты именно с этой целью попросила Олю поставить блокаду?

Настю бросило в жар. Ей никогда не было стыдно за содеянное. Ведь она исходила из соображений собственной безопасности. В какой-то момент морок спал, и девушка увидела Семена таким, каким он и был в своей жизни: ловелас, распутник, картежник. И что же, страдать до конца жизни?

– Никита, обещай мне, что никому никогда не расскажешь, – она сжала пальцы волхва. – Даже Олегу.

– Олегу? – вздернул брови Никита. – А он-то здесь каким боком?

– Он очень хороший человек, – скрывая смущение, пробормотала Настя. – Ты не можешь дружить с плохими людьми, Никита. И когда он назвал твое имя, сразу ему поверила. Ну… просто не говори ему!

– Хорошо, обещаю. Какая-то тайна?

– Если бы…, – пробурчала Настя. – Чистой воды сговор с Аркадием Яковлевичем. После свадьбы прошло несколько месяцев, мы решили съездить в Хабаровск к родным Семена. Как водится, застолье, водочка, вино, самодовольное хвастовство Подшиваловых, насколько они успешны. Мне стало плохо, я вышла на веранду подышать воздухом. А тут Аркадий Яковлевич следом выходит со своей трубкой. Любитель табака, знаешь ли… Ну и заговорили. Свекор откровенно сказал, что не одобряет выбор сына. Против меня, кстати, он ничего плохого не имеет, даже жалеет, но планы строил, исходя из нужных ему конъюнктур. Оказывается, Подшивалов подбирал Семену выгодную партию, где в выигрыше оказывались и они, и семья невесты. Семен все испортил своими выкрутасами.

Настя прерывисто вздохнула, как ребенок, вдоволь наплакавшийся, и глухим голосом продолжила свой рассказ, не обращая внимание на то, что машина остановилась возле широкой площадки, вынесенной чуть ли не к берегу Амура, и огражденной массивным бетонным парапетом.

– Господин Подшивалов умеет уговаривать, но тогда показалось, что передо мной змей-искуситель. Он сокрушался, что пошел на поводу Семена узаконить брак в церкви, а не в Храме Перуна. Сначала я не поняла, о чем он вообще толкует, и какая в том разница, но когда внимательно стала слушать, то просто офигела, Никита! Свекор предлагал мне обратиться к какой-нибудь Целительнице, чтобы та смогла блокировала возможность беременеть. Я даже переспросила, думала, ослышалась. Нет, все так, подтвердил он, а сам так спокойно пыхает дымком и смотрит на меня не мигая. Даже страшно стало! Дескать, схема простая, как мычание коровы. Развестись мне будет очень тяжело, а некий пункт поможет мне в будущем справиться с этой проблемой.

– Все правильно. Нынешняя церковь допускает развод, если муж или жена не способны к деторождению, – кивнул Никита, поражаясь дальновидности Главы рода Подшиваловых. Однако, как все продумал! – Вот на этом мы и сыграем, Настя. Семен сам инициирует развод, и ты со спокойной душой вернешься к родителям!

– Нет! – воскликнула Настя. – Я ни за что к ним не вернусь! Лучше твоей наложницей стану! Не хочу обратно в это болото! Мне плохо без Ольги!

– Успокойся, – Никита усилил ментальный нажим, и девушка обмякла в его объятиях. – Я не оставлю тебя, Настенька. Поедешь в Петербург, пока поживешь с Ольгой в нашем доме на Обводном. Потом посмотрим, что с тобой делать. Поступишь на какие-нибудь курсы переобучения…

– Какие? – слабо улыбнулась Настя. – Я бездарность полная.

– Мои жены сейчас успешно развивают сеть продаж магических накопителей, – усмехнулся Никита. – Им нужны сотрудники. Чем не возможность обеспечивать себя, пока не выйдешь замуж за достойного молодого человека.

– Ладно, поговорим об этом попозже. Значит, можно сыграть на своей бездетности?

– Именно так, – подтвердил волхв. – Я сегодня свяжусь с Ольгой, она составит медицинское заключение, подтвержденное профессором Кошкиным. Не думаю, что церковники знают о нем, но научная степень должна сыграть в твою пользу.

– А если заставят проходить освидетельствование у местных Целителей?

– Не заставят, – уверенно ответил Никита. – Для тебя главное сейчас – не провоцировать мужа. Сиди дома, как будто ничего не происходит. Дня через два-три все закончится. Но для спокойствия приставлю к тебе двух ребят из личной охраны. Они присмотрят за тобой.

Как будто подтверждая его слова дверца со стороны Насти распахнулась, и вместе с морозным свежим воздухом в салон проник очень крупный парень в темно-зеленой зимней куртке с меховым воротником. Он захлопнул дверь и как-то сжался, чтобы девушка не чувствовала дискомфорт.

– Здрасте! – простодушно улыбнулся парень, глядя на красивую соседку.

– День добрый, – удивленно откликнулась Настя.

– Настя, этот молодой человек со своим напарником будет присматривать за тобой, – сказал Никита. – Зовут его Слон. Не смотри, что он такой большой. Проникнет в любую щелку или спрячется так, что на открытой местности его не заметишь. Если понадобится срочная помощь, вызови ребят по амулету. Вот, держи…

Волхв сунул в ладошку Насти кругляш из какого-то полупрозрачного кристалла.

– Сожмешь его в руке, когда тебе будет грозить опасность, – пояснил Никита. – У Слона такой же. Давайте, проведем сопряжение.

Слон засопел, вытаскивая из внутреннего кармана куртки такой же камешек, и положил его на свою раскрытую ладонь. Настя проделала то же самое. Сначала ничего не происходило, и вдруг кристаллы заметно позеленели, стали переливаться на гранях разноцветными искорками.

– Готово, – довольным голосом произнес Никита. – Камень очень чувствительный, играет роль индикатора эмоций. Если понадобится срочная помощь, сожми его крепче. Страх и волнение сделают его алым или темно-бордовым. Слон тут же примчится и спасет.

– Я буду рядом все время, – подтвердил парень и широко улыбнулся. – Не бойтесь, боярышня, справимся!

– Хочется верить, – поежилась девушка, вдруг ощутив конец пути, когда за спиной ощущается дыхание невидимого хищного зверя, а впереди обрывающаяся тропа и глубокая расщелина. И нужно набраться храбрости, чтобы шагнуть в ужасающую бездну, где возможно спасение, но не гибель.

– Спасибо, – пробормотала Настя, поглядывая на сверкающий изумрудными тонами камень.

– Не потеряй, – предупредил Никита, увидев, как она прячет амулет в карман шубки. – Без него нам будет трудно следить за тобой. Слон, что там по нашему клиенту?

– Отследили его до конторы, – бойко отрапортовал парень. – В половине девятого он зашел внутрь. Я оставил Москита на «точке», а сам сюда на машине. Судя по всему, Подшивалов еще на рабочем месте.

– Ты мне бойца не заморозь, – погрозил ему пальцем волхв. – Дуй к нему и продолжайте следить за передвижениями. Куда бы он ни поехал, хоть к любовнице или в казино.

Настя снова вспыхнула. Ее подозрения о любовницах Семена давно переросли в уверенность, но до последнего момента не верилось, что муж изменяет ей. Слова Никиты, такие будничные и бесстрастные, окончательно похоронили надежду, что Семен хотя бы капельку ее любит. Хотя, какую надежду? Уже ничего не осталось, колодец высох.

Слон, несмотря на свои габариты, бабочкой выпорхнул на улицу, аккуратно закрыв дверь «Фурии». Тон Никиты стал деловым:

– Если все так, как ты и говоришь, у нас появляется хороший шанс без угроз и крови принудить Подшивалова разорвать брак. Со мной в Благовещенск приехал отличный адвокат, можно сказать – клановый законник.

– Он из-за вредности может упереться и не дать согласие, – Настя слишком хорошо знала супруга, чтобы так легко поверить словам Никиты.

– Ну и что? – пожал плечами волхв. – У каждого человека есть чувствительные точки, нажимая на которые, можно добиться от него любой уступки.

– А у тебя они есть? – стало любопытно девушке.

– Пожалуй, гораздо больше, чем ты думаешь, – чуть подумав, ответил «брат» и нажатием кнопки опустил стекло-перегородку, приказал водителю: – Поехали обратно на стоянку.

«Соболёк» Насти никуда не делся, но остался в гордом одиночестве. Его более маститые соседи исчезли, освободив большую часть автостоянки. Девушка чмокнула Никиту в щеку, и в сопровождении Полозова дошла до своей машины. Они о чем-то быстро переговорили, и слегка зардевшийся потайник вернулся в «Фурию», сев рядом с Никитой.

– Настя к тебе неравнодушна, – заметил Никита, глядя на маневры маленького автомобиля.

– Стар я для нее, – привычно отмахнулся Олег, но как-то задумчиво.

– Не уничижай себя, – Никита пристально поглядел на друга. – Если я тебя попрошу быть при Насте личником, ты же не откажешься? Глядишь, девушка оттает, перестанет глядеть на людей злой волчицей.

– Она не злая, а несчастная.

– Тем более, сейчас ей нужен рядом мужчина… Я в том смысле, чтобы было кому поплакаться в жилетку, не переходя черту.

– Да понял я, – отмахнулся Полозов. – Подумаю. Вопрос в другом: у меня контракт с Патриархом. Что будем делать?

– Ты волен его прервать, – спокойно произнес волхв. – Я могу предложить тебе службу в своем клане, даже принять от тебя клятву верности, но почему-то думаю, что не стоит этого делать. Решай сам.

– И никаких обид?

– Олег, ну ты в самом деле от Насти голову потерял? – рассмеялся Никита. – Я твою ауру прочитал с того момента, как ты увидел девушку. Она тебе нравится, ты ей – тоже. Поэтому и предлагаю тебе взять сестренку под личную защиту. Съездите на какой-нибудь курорт к теплому морю, отдохнете. Вам как раз это нужно больше всего. Если сладится все – я только рад буду. Ну и о моем предложении не забывай. Хочешь – служи у меня. Не хочешь – препятствовать твоему решению не стану.

– Я хотел во Владивосток уехать, нравится мне там, – признался Полозов. – Насчет Насти… ты, пожалуй, прав. Я бы предложил ей туда съездить.

– Договорились, – кивнул Никита. – Решим вопрос, увезем отсюда девушку в Петербург на некоторое время, а потом… Приглашай куда сердце тянет. Я буду очень рад за вас обоих, честно.

– Спасибо, дружище, ты меня успокоил, – расслабленно вздохнул Полозов.

****

– Семен Аркадьевич, ну что вы так расстроились? – господин Флоринэ как адвокат дьявола, весь в черном, едва ли не ласково поглядел на мрачно сидящего за столом Подшивалова. – Бывают моменты и похуже этого.

– Например? – проворчал Семен, сдерживая свою злость, чтобы не залепить хороший хук справа в четко очерченную скулу ублюдка, выбившего из-под его ног последнюю опору в виде стрит-флэша со старшими картами. На кону стояли последние десять процентов личных акций семейного предприятия. И они оказались в кармане пронырливого цыгана. Что теперь скажет отец? Да ничего не скажет! Приедет в Благовещенск, грохнет непутевого сынка, закопает где-нибудь в лесу и уедет с чистой совестью.

– Авария на оживленной трассе, катер утонул на середине Амура, – пожал плечами «адвокат». – Не каждому дано хорошо играть, а играть мастерски – вообще единицам позволено. Я с трех лет за карточным столом, Семен. Знаю столько, что любой лицензированный фокусник с зависти удавится.

– Признаетесь в шулерстве? – излишне резко надевая пальто, Подшивалов промахнулся, не попав в рукав. Отчего еще больше закипел.

– Никакой я не шулер, – рассмеялся Флоринэ, надев элегантное двубортное пальто серого цвета. – Я очень опытный и опасный соперник в картах. Вам не хватило ума понять после двух крупных поражений, что следует остановиться. Увы, злость – не самый лучший напарник. Советую вам прекратить играть или переквалифицироваться на уровень ниже. Кое в чем вы действительно неплохи, но никак не в покере. Результат вы сами видите. Извольте завтра в десять часов утра передать мне мой выигрыш. Встретимся в адвокатской конторе «Левинсон и партнеры». Надеюсь, вся процедура пройдет цивилизованно, как и подобает джентльменам?

Он махнул рукой, и неторопливо спустившись по лестнице, сел в вытянутый представительский «руссо-балт». Прежде чем выскочивший водитель захлопнет за ним дверцу, Флоринэ указующе поднял палец руки вверх. Семен так и не понял, что хотел сказать этим чертов цыган. Не сдерживая своих эмоций, он со злостью сплюнул через перила вслед уехавшему автомобилю.