Текст книги "Академия подонков (СИ)"

Автор книги: Тори Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Тори Мэй
Академия подонков

1. Дамиан

Идиотка приветливо машет мне рукой, будто рада меня снова видеть, а у меня ток по телу шпарит. Трехфазный. На триста восемьдесят.

– Шоу начинается, – ухмыляюсь парням, опираясь на перекладину лестницы второго этажа. – Скинемся, кто первый выбирает?

– Всё, Буш, Илонка уже не в счет? – к колонне рядом лениво прислоняется Фил.

– Пфф, я, по-твоему, на каникулах в Бордо в кулачок скучал? – скалюсь. – Ты сам-то отошел после прошлогоднего инцидента?

– Давай не будем, – печально выдыхает друг. – Смотри, вон, на девочек…

Тяжелые дубовые двери Академии отворяются, впуская влажный осенний воздух, и в величественное фойе заплывает сотня голов.

Светлых, темных, рыжих, лысых, кудрявых, прямоволосых.

Молча оцениваем происходящее.

– Снова понабирали бедноты, – раздраженно задирает голову Илай. – Отец стал совсем неразборчив в распределении грантов.

– Не брюзжи, Кощей, трахаться – не бухгалтерию вести.

– А ты сама вежливость, герцог наш французский, – угарает Фил, что в последнее время редкость.

– Девочки попроще куда раскованнее в постели, буквально высасывают твое расположение, – ржу, на что Илай измеряет меня брезгливым взглядом.

Внизу открывается увлекательное зрелище, которого мы ждали целый год: встреча первокурсников.

Часть из них здесь по привилегированному праву рождения в правильных семьях, как и мы с парнями. Другая же часть попала сюда «случайно».

Пять лет назад на Альдемар навесили обязанность принимать студентов всех сословий и организовали программу грантов для одаренных, нуждающихся и прочих неуместных здесь личностей.

Конкретно нас интересуют первокурсницы, потому что в стенах нашей элитной Академии не осталось более-менее симпатичных девочек, по которым бы не прошлась наша троица.

Точнее, двоица. Ведь Илай, сын ректора Академии, не может позволить себе слишком разгуляться, ибо у семьи на него большие планы, и за ним с детства закреплена девушка, как выгодное бизнес-партнерство для семьи.

Чем это мешает развлекаться с любыми девочками – загадка.

Собственно, мое семейство тоже недвусмысленно дало понять, что мне будет позволено завести отношения только с обеспеченной пассией. Однако, замок на член мне никто не навешивал.

Тем более, еще будучи тинейджером я поклялся себе больше никогда ни к кому не привязываться.

– Ладно, посмотрим, что у нас на ужин в этом семестре, – прохожусь глазами по толпе, пытаясь выловить хоть одно интересное лицо.

– Тебя уже выбрали, – кивает куда-то в сторону Фил. – Знаешь ее?

– Где?

– У скульптуры льва, с пышной шевелюрой.

Мой взгляд скользит по людям и утыкается в до боли знакомое лицо.

Пчёлка.

Бля, нет.

Моргаю, чтобы ненавистный мираж исчез, но чертова Полина всё еще сверлит меня счастливым взглядом.

Завладев моим вниманием, идиотка приветливо машет рукой, будто рада меня снова видеть, а у меня ток по телу проносится. Трехфазный. На триста восемьдесят.

Сколько мы не виделись? Четыре года?

Ровно столько прошло с момента, когда ее семья втоптала мою в грязь. Моего отца и наш многолетний бизнес.

Бесприницпнные твари! Челюсть непроизвольно сжимается от напряжения.

– Оно идет сюда, – надменно цедит Илай, отходя в сторону. – Еще я с отбросами рядом не стоял...

Полина пробирается к мраморной лестнице, и с каждым ее шагом пульс в моей глотке колошматит сильнее.

– Привет, Дами! Сколько лет! Мы теперь вместе учиться будем, представляешь? Классно, правда? – она раскрывает руки для объятий.

Полина выдает все это на одном дыхании, а у меня от ее медового голоса внутренности скручивает.

Она, блять, прикалывается? Столько писем осталось без ответа, а теперь «Привет, Дами»?!

Не подаюсь навстречу, лишь наклоняю голову набок, нагло разглядывая ее.

Баженова ни капли не изменилась, будто мы виделись только вчера.

Единственное, она больше не подросток и заметно округлилась в нужных местах.

Пышные волосы шоколадными волнами спускаются на внезапно появившуюся грудь.

Талия тоже выделяется благодаря округлым бедрам, которые легко разглядеть даже через плотную университетскую форму.

Круглое личико с острым подбородком, огромные зеленые глаза и пухлые губы сердечком делают ее лицо по-ангельски безобидным.

Обманчивая хуйня. Мне ли не знать.

– Покажешь мне здесь всё? – не унимается она, хотя я не удостоил ее даже кивка.

– Я покажу тебе, как вылететь отсюда нахрен, Баженова, – проговариваю одним уголком рта.

– В каком смысле? – давится. – Дамиан, ты чего?

– Ты вроде раньше не была тупенькой. Хотя гены со временем берут своё, – с сожалением свожу брови.

– Ты… – в глазах потерянность. – Ты так шутишь? Дами?

Смакую ее реакцию.

Грудину наполняет смесь придурковатого азарта и бурлящей ненависти.

– Пф-ф-ф, шутки закончились, когда Баженовы нам дорогу перешли, подруга. Как вообще вашей разорившейся семейке удалось тебя сюда впихнуть? Кредит взяли?

Полина вспыхивает и слегка трясет головой, обрабатывая происходящее.

– Почему ты так со мной разговариваешь? Да, наши отцы когда-то не поладили, но причем здесь мы? – спрашивает святая наивность.

– Они не «не поладили», – изображаю кавычки, – а твой папаша, друг, блядь, подставил моего и пытался отобрать себе винный бизнес. Такое не прощают. Поэтому по-хорошему предлагаю тебе выйти через эти двери, и больше не появляться здесь, иначе, будь уверена, Полечка, я превращу твою учебу в кошмар.

– Мы ведь друзья… – сглатывает, до сих пор не веря своим ушам, её грудная клетка высоко вздымается.

– Хах, ты вспомнила! Друзьями, которые провели вместе детство, мы уже точно не будем. Мы друг другу – никто! И я планирую вышвырнуть тебя отсюда. Отпрыскам предателей здесь не место.

Наслаждаюсь созерцать угасающий энтузиазм в ее зеленых глазах.

На смену первой радости приходит потухшее разочарование, а затем и злость. Давай, яви нам свою истинную личность.

Полина долго сканирует мое лицо, ожидая, что сейчас я рассмеюсь над своим неудачным приколом.

Не найдя этому подтверждения, она в задумчивом жесте прикладывает руку к подбородку:

– Хм, знаешь, я, кажется, действительно обозналась. Мы не знакомы. Дамиан, которого я знала, не был козлом, а вот фамилия была соответствующая. Твои друзья с ним, случайно, знакомы? – она кивает в сторону парней.

Вот же дрянь бесстрашная! Всегда такой была!

Минус встречать людей из прошлых сезонов своей жизни в том, что они знают о тебе факты, которые ты порой предпочитаешь не афишировать своему новому окружению.

– Чё несешь? – раздражается Илай.

– Пусть расскажет сам, Дамиан Буша-а-ар, – она намеренно тянет мою фамилию. – Ах да, можешь не надеяться на то, что я куда-то денусь. Раз уж расклад таков: тронешь меня, я тоже в долгу не останусь!

Затем она разворачивается и шагает к остальным смертным вниз по лестнице. Втроем смотрим на ее пружинящие волосы, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сплюнуть себе под ноги.

– Сказать отцу? К вечеру ее здесь не будет, – безэмоционально интересуется Илай.

Мы проворачивали подобную херню много раз: выкидывали отсюда особо борзых.

Поэтому в прошлом году нас и трясли больше всех, когда близкая подруга Фила пропала без вести.

Естественно, мы не при чем. Филя до сих пор страдает, он перенес ее исчезновение тяжелее всех.

О девушке ни слуху ни духу по сей день, а вот мы временно хвосты прижали, поскольку за Академией теперь пристально наблюдают органы образования и пресса.

Так что, набору этого года повезло чуть больше. Трогать мы их будем только по-тихой.

– Дело пары минут, – подначивает Илай.

– Нет, – сую руки в карманы брюк, перебирая там чокер. – Знаешь, я только что передумал. Пусть остается, будем развлекаться. Так даже интереснее. Сама будет молить на коленях об отчислении.

– Давай без жести, Дэм? Мы вроде просто трахаться собирались, – комментирует Фил. – И, по-моему, она вообще не в курсе, за что ты ее ненавидишь.

– Похер мне, узнает, – настроение резко падает и хочется свалить прочь. – Я на лекцию.

В голове зреет план мести, которую все эти годы таил в себе подросток, чья семья прошла через суды, публичные унижения и тяжкий путь восстановления репутации.

Мы с сестрой какое-то время даже в школу не ходили, потому что нас травили, а мать с отцом чуть не развелись, не выдерживая навалившегося стресса.

Ее же семейство все это время жило припеваючи. Однако, карма берет свое, и, когда мы отсудили у них положенное, они пошли по миру.

И после всего дочь Баженова будет с улыбкой расхаживать по моей обители? Хах!

2. Полина

Осторожнее, подруга. Система образования у нас английская,

а вот нравы – местные.

Возвращаясь в толпу студентов, глотаю незаслуженную обиду.

А ведь еще минуту назад я парила на крыльях, входя в самую потрясающую Академию, о которой можно только мечтать.

Вряд ли какое-то другое учебное заведение в нашей стране способно биться с Академией Альдемар.

Она несравненна: от масштаба и возможностей до величественной готической архитектуры. Создатели хотели повторить британскую атмосферу, и у них без сомнений получилось.

У меня полное ощущение, что я зарубежом, только вот лица вокруг родные, да и от дома всего несколько часов езды.

Еще раз поднимаю взгляд к лестнице и встречаюсь с холодными, обещающими проблемы глазами.

И это мой Дами? Парень, который…

Впрочем, уже неважно.

Говорили мне, что нравы в Академии Альдемар весьма дурные, но я не ожидала, что это коснется некогда близкого мне человека. Вот я и бросилась к нему верной собачонкой, получив по носу.

– Спасибо, за первый урок, Альдемар… – окидываю взглядом величественный холл с возвышающимися колоннами и мраморными скульптурами.

Замечаю удаляющуюся спину Дамиана и облегченно выдыхаю. Насколько он стал хорош собой, настолько же дрянным стал его характер.

Худенький подросток Дами очень возмужал и окреп. По атлетичным широким плечам заметно, что он занимается спортом, но без акцента на мышцы.

Выглядит, как модель из каталогов Ральф Лорен: стройный, крепкий, впору дорогие рубашки с брюками рекламировать. Вышколенная осанка и при этом расслабленная манера держаться.

Эдакий образ богатого наследника с вековыми семейными традициями, коим он и является.

От мамы француженки он унаследовал изящные черты лица и роскошные темные волосы, которые он нарочито небрежно укладывает.

Но все теряет свое очарование, когда эти серые глаза полосуют меня неприязнью.

– А ты бесстрашная, Полина Баженова, – говорит мне девушка, раздающая толпе новеньких буклеты с картой университета, здесь очень легко заблудиться с непривычки. – Сразу к элите подкатить решила?

– Элита? – прыскаю со смеху, вспоминая, как мы с Дамианом в детстве малину в соседнем особняке воровали. – И кто же это такие? – решаю осведомиться.

– Тот грубиян и бабник, который говорил с тобой, Дамиан, – сын главных спонсоров университета, наследник алкогольной империи.

– Ммм… – тяну неопределенно. Слишком уж хорошо я знаю историю этой самой империи.

– Блондинчик Илай – сын декана, зло в чистом виде. Из них он самый беспринципный. Любитель подставлять и умываться слезами неугодных. Его мать в политике, отец – ректор нашей академии, да и он сам одержим идей господства…

– Ты сейчас не шутить? – не воспринимаю ее слов всерьез, какое еще господство.

– Тебе сильно смешно было после вашего разговора? – парирует.

– Не особо…

– То-то и оно! Здоровяк – это Филипп, самый закрытый персонаж, точно не знаю, чем занимается его семья. Официально – стройкой, но поговаривают разное, с ним лучше не связываться. У них еще четвертый дружок есть, Ян, но он посреди прошлого года в военную академию сорвался, скоро должен вернуться…

– Откуда такая осведомленность?

– Это известно всем в Альдемар, – девушка протягивает мне руку, – а меня зовут Мария, я твой бадди на первый семестр, пока не освоишься.

– Бадди – это?

– Наставник и друг в одном флаконе. Ты английский хорошо изучала, я надеюсь? Здесь половина предметов на нём.

– Да-да, просто от волнения я слегка не в себе, – смущаюсь. – Я усиленно занималась, чтобы попасть в универ с английской системой образования. Считай, сегодня мечта сбылась!

– Осторожнее, подруга. Система образования у нас английская, а вот нравы – местные, так что советую выкинуть из головы всю розовую чушь, которой ты могла насмотреться в зарубежном кино, – смеется с моей наивности. – Советую снизить свои ожидания до нуля. Идём!

– Что ты имеешь в виду? – двигаюсь за ней, катя за собой внушительный чемодан.

– Ну, не жди, например, что тебе здесь рады, – русая красотка режет без ножа. – Ты же по гранту? Так вот, таких здесь не любят. Хочешь знать, откуда я знаю? Я тоже на стипендии, и, поверь, за два прошедших курса пришлось повоевать за уважение мажоров.

– Но почему? – каждый новый факт вызывает еще больше вопросов.

– Как бы так помягче выразиться… Мы не принадлежим к их кругу. Нам не гарантировано то будущее, которое у каждого из них в кармане. Мы не проводим каникулы на горнолыжных курортах Франции, не ездим на чаепития к влиятельным мира сего. Нам не стать ни авторитетными политиками, ни выдающимися бизнесменами, о которых будет говорить мир…

Решаю не перебивать свою наставницу информацией о том, что именно так моя семья и жила до делёжки злосчастного алкогольного бизнеса «ВВ», что когда-то расшифровывалось как «Баженов и Бушар».

– Зато здесь красиво, – пытаюсь добавить позитива в повествование, но Мария только вздыхает, мол, я совсем блаженная.

Мы двигаемся через толпу, и я едва поспеваю за наставницей, которая прекрасно ориентируется среди многочисленных коридоров с высоченными ребристыми арками, украшенных громоздкими металлическими канделябрами.

Мы раньше часто бывали в Европе, и поразительно, насколько удалось воссоздать ее дух здесь.

Сердечко заучки неумолимо колотится от предвкушения, и, несмотря на советы Марии снять розовые очки, я все же позволяю себе заглядеться на мягкие цветные блики, которые бросают на стены высокие витражные окна.

Ай!

– Под ноги смотри, идиотка! – в мое плечо больно врезается кто-то из толпы.

– Вообще-то это ты меня толкнула, – разворачиваюсь, оценивая милейшего вида блондинку.

Она удивленно поднимает бровь, переглядываясь с сопровождающими ее подругами.

– Эй, Логинова, это новенькая? – игнорируя меня, обращается сразу к Маше. – Объясни-ка ей правила общения в Академии.

– Обязательно, – Маша натянуто улыбается и увлекает меня обратно в поток.

Недовольно следую за ней.

– Ты решила зацепиться сразу со всеми? Это Майя Ясногорская, дочь нашей деканши… – шикает в мою сторону.

– Да хоть королевы Виктории! Здесь каждый – чей-то родственник, что ли? Я сюда не пресмыкаться приехала, а учиться… – внутри закипает возмущение.

Я достаточно добрый и покладистый человек, но не терпила!

– Окей, – пожимает плечами моя бадди, – как хочешь, принципиальная. Мне по большому счету все равно, просто не удивляйся, когда тебя отчислят.

Отчислят? И снова оказаться дома? Я уж лучше Дамиану перстень на мизинце поцелую, чем домой вернусь.

– Что ты предлагаешь? Терпеть?

– Полин, ты же на международные отношения поступила? Значит, будущий дипломат. Предлагаю тебе самой найти ответы на эти вопросы, подруга. А теперь – добро пожаловать, – она распахивает большие двери с ручкой в виде герба Академии и впускает меня в корпус женского общежития. – Это общий холл, зона для отдыха и общения.

– Вау! – не могу держать в себе восторг при виде камина и установленных по обе стороны ниш с книгами.

– Восторгаться будешь позже, у тебя впереди четыре года, если продержишься, – она хмыкает. – А пока просто оставь свой чемодан в комнате, и я отведу тебя на экскурсию по университету, а потом постарайся не потеряться, у нас торжественный ужин в честь приветствия первокурсников.

– Дай догадаюсь: в честь приветствия правильных первокурсников, а мы – прицепом? – уточняю.

– А ты быстро схватываешь, – подмигивает мне Маша.

Только вот я не согласна мириться с таким раскладом.

3. Полина

Остальной день проходит в беготне и с открытым, как у рыбки, ртом.

Нам показывают невероятных размеров лекционные помещения со спускающимися вниз рядами парт, оборудованными по последнему слову техники, спортивные залы и теннисные поля, обсерваторию, оранжерею и даже башню с часами.

А главное – библиотека с бесконечными рядами книг. Восхитительной красоты студенческий городок!

Ну как тут не чувствовать себя в кино, если я в нем и нахожусь?

К вечеру передозировка красоты и величия достигает своих пределов, и я еле волочу ноги по направлению к общежитию через внутренний двор с фонтаном и резными кустами.

Смеркается, и среди внешнего шума меня догоняет ощущение одиночества. Моя первый вечер вдали от семьи…

Хотя так даже лучше.

– Полина! Поля, это ты? – меня окликает родной голос, и через секунду знакомые руки тепло обнимают мою уставшую тушку.

– Марк! Как же я рада тебя видеть! Ты тоже получил грант? – крепко обнимаю друга в ответ.

– Я по программе для малоимущих, а не для башковитых, – смеется он, взъерошив мои волосы.

– Я не видела тебя на ознакомительной экскурсии…

– Сдалась она мне! У меня были дела поинтереснее. Например, кафе неподалеку. Ты одна здесь? Даша не поступила? – спрашивает с надеждой.

– Соскучился что ли? – хитро щурюсь. – Дашке двух баллов не хватило, поэтому ее в лист ожидания поставили. Если пропавшая стипендиатка не найдется, что вряд ли, – ее примут. Я страшно ее жду!

– Жестко, – он проводит рукой по татуированному затылку. – Будем ждать вместе, значит…

Марк Искаков – проблемный красавчик, который вечно находит приключения на одно место.

В последнее время мы мало виделись, поскольку Марк – бывший парень моей лучшей подруги Даши.

Они встречались в старших классах школы, а после их расставания было как-то неловко поддерживать с ним связь.

По школе Марк только и делал, что дрался на разборках, которые сам и учинял, так что одна его бровь была разделена шрамом, а вторую он выбривал для симметрии.

Улыбчивый, смуглый и харизматичный, он везде чувствовал себя, как дома.

Вот и сейчас абсолютно раскован: вместо университетских брюк на нем широкие штаны с накладными карманами, черная кепка козырьком назад и неизменная жвачка в зубах.

– Ты сама как, Апполинария? Как тебе местная публика? – он обводит широким жестом двор, в котором небольшими кучками толкутся студенты.

Дыхание спирает, когда взгляд натыкается на Дамиана. Опершись о колонну, он болтает со своими друзьями, то и дело кидая взгляды в нашу сторону.

– Публика сомнительная, – смеюсь, – но я верю, что найду здесь много классных друзей.

– Ты как всегда добренький кренделек с корицей, – он прыскает со смеху, и сам кладет мою руку себе на локоть, чтобы провести по каменистой дорожке.

Повисаю на друге, и мы плетемся к корпусу общежития.

– Ставлю штуку, что среди богатеев понятия дружба не существует, – продолжает Марк. – Они умеют лишь коалиции против врагов заводить. А при первой необходимости глотки друг другу перегрызут. Дрянное местечко эта ваша академия. Я здесь только из-за мамки, она мечтает достойного сына вырастить.

Болтая, мы приближаемся к троице, и я делаю вид, что не вижу того, как Дамиан пялится на меня.

– Это что за самец богомола? – не стесняясь, громко комментирует Марк, глядя прямо на троицу. Фигов адреналинщик.

– Это? Совершенно никто, – повторяю слово, которое Бушар адресовал мне утром.

– Эй, отбросы, – слышу голос худощавого блондина, которого Маша назвала самым злым, – сюда подошли.

– О-хо-хо, – Марк только этого и ждал. – Пися ректора умеет разговаривать?

Илай не успевает ответить, потому что третий парень с самым тяжелым взглядом, Филипп, кажется, докуривает, выстреливает пальцами окурок, и, выдувая дым, уверенными размашистыми шагами идёт к Марку.

Сейчас будет драка, мамочки…

4. Дамиан

После встречи с Полиной пытаюсь переключиться на что угодно и выкорчевать из головы мысли, которые она уже успела отравить своим смертоносным ядом.

Например, как можно так хорошо прикидываться дурой и делать вид, что ничего не было?

Знает ли она, что не бессмертная, или все же сунется со мной бороться?

Выкручивает ли ее нутро стальными канатами при виде меня так же, как и мое сегодняшним утром?

Пчелка, у которой каждая полоска черная.

Однако, наедине с собой мне побыть не удается, Фил догоняет меня у лекционной.

– Че это было? Любовь детства что ли, Бушар? – вопросом лупит точно под дых.

– С хера? – бросаю из-за плеча, не сбавляя шага.

– Взъерепенился ты знатно. Да и морда у тебя с субтитрами.

– Прошлое в прошлом. Сейчас я ее ненавижу и планирую оторваться от души.

– Встречались? – Фил сканирует тяжелым взглядом мой профиль. Он людей насквозь видит.

– Какой встречались, мы детьми были! – отмахиваюсь.

Бесит допросами. Меня сейчас и так утащило с эмоциональных рельсов.

– Первый поцелуй? – не унимается.

– Удались уже, бля.

– У-у-у, попал. Ты себя с потрохами сдаешь, Буш. Ну ок, веселись, ДРУЖОК. – хлопает мне по плечу. – Играешь сегодня?

– Да, иначе тренер скоро яйца отрежет за пропуски.

– Тогда к четырем на колоннаде, – бьет пальцами по часам. Мы всегда финалим день на заднем дворе Академии.

А потом я уезжаю на квартиру, а Фил с Илаем живут в люкс-крыле общаги.

Провожаю глазами кучку первокурсников, которых повели на экскурсию.

Сегодня у них нет занятий, только ознакомительные лекции, заселение и приветственный ужин.

Разорившаяся принцесса Баженова наверняка тоже заселилась в общежитие при кампусе. А это значит, что она будет находиться здесь круглосуточно. И днем и ночью…

Для начала устрою ей комфортное пребывание, а там посмотрим, куда заведет моя шальная фантазия.

Утыкаюсь в телефон, читая сообщения от отца, и устраиваюсь за самой верхней партой лекционной. Сегодня у нас политология, и читает ее Малиновский, отец Илонки.

Через минуту ко мне подсаживается и она сама со стаканом кофе на вынос.

Шлейф ее духов бьет в нос пудровым кулаком, а рука привычно ложится мне на бедро.

Бросаю на нее взгляд и оцениваю старательный образ: чуть расстегнутая блузка униформы, идеальное черное каре и яркая помада.

Она демонстративно обхватывает пухлыми губами отверстие крышечки стакана, отпивая напиток, а затем жестом предлагает его мне.

Не чувствую ровным счетом ничего, и, повертев стакан с отпечатком помады, ставлю его на деревянную поверхность.

Илона в курсе неопределенного статуса наших отношений и лишних вопросов не задает. Ее прельщает быть вхожей в наш круг, куда она с натяжкой влазит благодаря отцу-преподу, а меня прельщает отсутствие обязательств.

– Без настроения? – она проходится коготками по колену, вызывая не трепетные мурашки, а скорее нервную щекотку. – Все нормально?

– У тебя есть номер Логиновой? – игнорирую вопрос, хочу знать телефон Полининой бадди.

– Это еще зачем? И с чего вообще он должен быть у меня? – губы недовольно подрагивают.

– Это же твоя подружка бывшая, верно? Так что давай без ля-ля, диктуй.

– Даже не скажешь, зачем? – нехотя достает телефон.

– Трахать не планирую, – сохраняю цифры. – Учебные вопросы есть.

– Покатаемся после занятий? Майка мне классное место летом показала, недалеко отсюда…

– У меня тренировка, – отрезаю.

– Ясно, – отвечает глухо.

Она убирает руку и отсаживается, тем более в аудиторию входит ее отец, а с ним не забалуешь.

Делает вид, что обиделась. Как жаль, что мне похер.

Весь оставшийся долбанный день я невольно высматривал Баженову. Когда экскурсия перваков пришла на теннисный корт, у меня дрогнула рука, и я слил сраную подачу.

В итоге блаженная Баженова меня даже не заметила, зато тренер наорал.

– Соберись, Бушар! Соревнования на носу! Твое бухое лето даром не прошло, бьешь, как девка. Ты еще стонать начни!

Упираюсь руками в колени, пытаюсь отдышаться и сплевываю себе под ноги.

Отчасти он прав, являться наследником алкогольного дела и плавать в нем с самого детства – накладывает свои отпечатки.

В напитках я разбираюсь, в удовольствиях себе не отказываю.

Вот и сегодня хочется хорошего медового виски, чтобы унять внутренний тремор.

Медового, как Полина, – нашептывает мне трезвый ум.

Да, неплохо будет его заткнуть.

Вечером толкаю план пацанам, сообщая, что сегодня после гала-ужина останусь у них в общаге.

Во дворе царит вечерняя атмосфера, когда осеннее солнце опускается и наступает золотой час. Бесконечные тени тянутся от фонтанов, кустов и колонн.

– Какой потрясающий интерес ко встрече первокурсников, Дамиан, – лениво выдыхает Илай. – Ты не насмотрелся за весь день? Вон, глянь, что за беспородье… – он кивает в сторону двора, и я замечаю новичка-раздолбая, который, сука, зажимает мою жертву!

Хрен в черной кепке сначала обнимает Баженову, и они смеются, затем типа невзначай трогает ее волосы, а потом и вовсе берет ее под руку и ведет в нашу сторону.

Она сюда с парнем поступила? Значит, и его вышвырну!

– Это че за самка богомола? – зубоскалит Полинин дружок, проходя мимо нас.

На что Полина показательно громко говорит, что я никто. За это она еще ответит, а пока я слышу Илая:

– Эй отбросы, сюда подошли!

– О-хо-хо, пися ректора умеет разговаривать? – нарывается тот.

Полина же крепко держит его за локоть, чем распаляет меня еще больше.

Однако, Фил со своим взрывным характером первым хватает прихвостня Баженовой за грудки и приписывает к колонне.

– Что здесь происходит, джентльмены? Филипп? – голос нашей деканши тормозит потасовку.

Евдокия Ясногорская – не только декан, мать Майи, но и мачеха Фила Абрамова, что пару лет назад сделало их с Майкой сводными братом и сестрой.

– Все нормально, мы просто болтаем, – смеясь, выдает отброс.

Фил нехотя опускает несчастного на ноги. Мачеху он терпеть не может, но и перечить не смеет, обещал отцу.

– Я предупреждаю вас по-хорошему, троица. Если чешутся кулаки – следуйте примеру Яна и поступайте в военную академию.

– Небольшой инструктаж еще никому не вредил, считайте это воспитательной беседой для необразованных, – поднимает бровь Илай, бессмертному ничье слово не закон.

Бессмертный, потому что тощий, как Кощей.

– Так проведи ее сам, – подначивает Полинкин дружок, – слабо?

– Вновь прибывших правила тоже касаются! – говорит деканша. – За драки и разжигание конфликтов – отчисление. Девушки не исключение, – она переводит взгляд на замершую Полину.

О, нет! Полину я хочу довести до отчисления собственноручно.

– Баженова просто мимо проходила, – подаю голос, – давайте провожу ее до корпуса, чтобы по пути в неприятности не вляпалась. Друзья детства, все-таки, – произношу максимально издевательски, а затем увлекаю ее за запястье.

Не хочу, чтобы она терлась с придурком в кепке. Держу с силой, ощущая ее пульс под мягкой кожей.

Полина поджимает губы, но все же следует за мной, и, как только мы достаточно отдаляемся, вырывает руку.

– Отвали, Дамиан!

– Ц-ц-ц, как невежливо. Но ничего, в этом семестре тебе многому предстоит научиться.

– Ты первый начал! Кстати, уже поделился с друзьями своим секретиком? – смотрит на меня испытующе.

Думает, что выбьет меня этим. Выбьет, конечно, но я и виду не подам.

– Откроешь рот, и я заткну его своим членом, – наклоняю голову и изучаю ангельское личико. – Хорошо сосёшь?

Злую решительность Полины смывает волной возмущения.

Она просто давится воздухом, мгновенно становясь багровой.

Пью ее эмоции.

– Не твое дело! Какой же ты мерзкий стал! – вспыхивает, как девственница. Илонка бы уже бедрами покачивала и губы облизывала.

– Я предупредил. А пока зацени свою новую комнату, Пчёлка, – подмигиваю.

– Ты не посмеешь…

– Уже посмел.

Баженова же не думала, что ей действительно достанется личная комната с видом на кампус? Хах.

Будет жить с самой отбитой соседкой из всего Альдемара, а из окна смотреть на глухую стену.

Полина готовится к очередному словесному потоку, но из-за ее спины выскакивает Илона.

– Малыш, вот ты где, – журчит Малиновская и плотно жмётся ко мне. – Поедем поужинать?

– Не подавись, – бурчит Полина и поспешно сваливает.

Круглые бедра виляют из стороны в сторону, удаляясь, и Илона ловит мой взгляд.

– Кто это еще? – хмурит она брови.

– Никто, – говорю это, и чувствую что-то очень, сука, нехорошее.

– Так что? Ужинаем? – Илона пытается наладить общение и игриво заправляет за ухо прядь.

– Во-первых, Илона, я тебе не малыш. А во-вторых, я пас, дела.

Например, торжественный вечер.