Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 44 страниц)

Глава 18. Тест на вшивость

Граф Ларион Саян

Я в который раз за последние пять минут, посмотрел на часы.

– Что-то наша самозванка запаздывает! – усмехнувшись, произнёс Оливер.

Я не ответил, мысли роились в голове, мгновенно сменяя одна другую. Почему она всё не идёт!? Мне доложили, что Ядвига вернулась без двадцати два пополудни! Конечно, этого времени на переодевание к обеду, для аристократки, недопустимо мало! Минимум час! Но этой простолюдинке и минуты должно быть достаточно! Или она специально набивает себе цену? А может, её и в замке – то уже нет? Эх, зря я велел поставить в её комнату шкатулку с украшениями своей жены! Наверное, эта девка, уже пересекает границу соседнего государства! Может, послать за ней в комнату? Если что, то ещё успеем догнать!

Едва последняя мысль промелькнула в моей голове, как двери в гостиную распахнулись, и к нам вплыла изящная, со вкусом одетая, невероятно красивая барышня. На противоположном конце стола закашлялся Оливер. Бросив на него мимолётный взгляд, увидел в его руке ложку. Всё ясно! Молодой ещё! Решил выразить свой протест, против вынужденного ожидания простолюдинки, и в нарушение этикета, принялся за грибной суп! За что, впрочем, и поплатился! Я снова перевёл взгляд на девушку.

Эта нежная нимфа, спокойной уверенной походкой, подошла к третьему стулу, стоявшему как раз сбоку, длинного стола и остановилась. Повернувшись ко мне, девушка заговорила:

– Благодарю вас, ваша светлость за любезное приглашение! – Прожурчал, её нежный голосок и аккуратная головка, вся в трогательных кудряшках, отвесила мне лёгкий поклон.

– И приношу извинение за опоздание к столу. Оно было вызвано отнюдь не моим неуважением, а от того, что, по всей видимости, по совершенному недоразумению, ко мне забыли отправить горничную, чтобы помочь одеться и сделать причёску. А также, к этому замечательному платью, к сожалению, не полагались туфельки.

И девушка очаровательно улыбнулась, сверкнув глазами на застывшего рядом лакея, который не спешил отодвинуть подошедшей девушке, стул. После такого прицельного выстрела, бедный лакей засуетился, растеряв всю свою невозмутимость, и поспешил помочь Ядвиге присесть за стол.

Я мысленно зааплодировал незнакомке. Первое очко в её пользу! И тут же, подверг её ещё одному испытанию, которое я был уверен, она ни за что не пройдёт! В этот момент, лакей уже налил ей суп в тарелку и Ядвига, взяв ложку, принялась за еду.

– Bon appétit! [1] – сказал я девушке, ожидая, как минимум, такой же реакции, какая была у Оливера при её появлении. Ну, или хотя бы, увидеть растерянное выражение её лица.

– Merci, votre grâce[2] – спокойно, на чистом французском, ответила она, продолжая невозмутимо и очень элегантно, есть суп.

Разговор не клеился, девушка спокойно обедала, и создавалось впечатление, что она приняла моё приглашение, именно с целью отобедать. И она готова вежливо отвечать на мои вопросы, совершенно не намериваясь начинать доказывать, что является, моей дочерью.

Лакеи убрали супные тарелки, и поставили перед каждым из нас, большие плоские тарелки для вторых блюд.

Девушка с интересом осмотрела широкий выбор блюд, стоящих на обеденном столе. Я специально приказал приготовить такие блюда, которые нужно есть каким-то особым способом. Например, клешни краба, надлежит, есть с помощью специальных щипцов, которыми нужно расколоть твёрдую оболочку клешни. Или с помощью, специального ножа и молоточка. Вряд ли простая девушка, знает подобные тонкости, а уж тем более, умеет пользоваться этими приборами.

Также, на столе был запеченный гусь с яблоками, жареная рыба и другие, требующие специального умения в употреблении яства.

Я с нетерпением ждал, когда самозванка скромно попросит отварной Благословенной, и скажет, что сыта! Наклонившись над своей тарелкой, я усмехнулся. Бросив взгляд через стол, заметил, что князь жестоко издевается с помощью ножа и вилки, над бедной рыбой. При этом, не отправив в рот ни кусочка! Не смотря на его склоненную над тарелкой голову, мужчина пристально смотрел на нашу гостью. Как бы глаза не заболели, – усмехнулся я своим мыслям.

– Любезный, – обратилась девушка к лакею, будь добр, положи мне всего по немного! Всё выглядит так аппетитно, что не могу ни как выбрать! – широко улыбнулась девушка и её глаза засверкали.

Оливер опять подавился, всё же видимо, донеся до рта кусок рыбы.

Затем, девушка посмотрела мне прямо в глаза, и, продолжая улыбаться, пояснила:

– Ни когда не понимала, почему считается, что девушка должна есть как птичка! Всё же, человек размером, куда больше птички! Верно, ваша светлость?

Я, невольно кивнул, на такое верное, но прямо таки революционное замечание. А, однако, смела! Ни чего не скажешь! Так, когда же интересно, она приступит к самому главному разговору? Но Ядвига, по всей видимости, действительно собиралась насладиться вкусной едой, перепробовав все блюда на столе. Она обвела взглядом небольшие горки еды на большой тарелке, отдельную тарелку с зажаренной целиком корюшкой, и, пододвинув к себе рыбу, принялась её разделывать, ловко орудуя ножом и рыбной вилкой.

Отправляя в рот кусочек за кусочком, она, наконец, обратилась ко мне:

– Граф, я сегодня заходила в гости к графине Овердрайв.

А вот тут уже закашлялся я, реально подавившись кусочком хлеба. Кусок стал поперёк горла, и я не мог сделать ни одного вдоха! Перед моими глазами запорхали серебристые «мушки», а в ушах, слышался шум. Странный шум, был так похож на крик разгневанной женщины. Сознание стало покидать меня, когда вдруг, я почувствовал сильный удар под дых, дыхательное горло мгновенно освободилось, и я, наконец, смог сделать самый желанный, но и самый болезненной вдох в жизни. Горло ужасно саднило. Я отдышался и подумал, что раньше я наслаждался таким обычным процессом, на который и внимания особо не обращаешь, сейчас же воздух мне казался, просто упоительным нектаром. А упирающаяся мне в спину тугая девичья грудь…

Стоп! А откуда грудь на моей спине!? Я потряс головой и открыл глаза.

Мы с Ядвигой лежали на полу! Вернее, она сидела, а я лежал у неё на руках, упираясь спиной в эту самую грудь. От столь большого конфуза, я мгновенно пришёл в себя и постарался встать, опершись руками об пол. Но мои руки дрожали и не слушались. Челядь стояла изваяниями, и только беспомощно хлопала глазами, не способная без прямого приказа и руки господину подать!

На помощь нам пришёл Оливер. Подав обе руки, князь помог мне подняться с пола. Затем, он галантно протянул руку моей спасительнице и помог подняться ей.

– Вы спасли мне жизнь, Ядвига! – поспешил я заполнить неловкую паузу и поблагодарил девушку.

– Не стоит благодарности, ваша светлость! Так поступил бы каждый! – просто произнесла она, отряхивая платье. – Ваша светлость, здесь, где-нибудь, можно помыть руки и привести себя в порядок, чтобы не подниматься в комнату? – просто спросила она.

Я кивнул и указал рукой в сторону умывальной комнаты в конце зала.

– С вами всё в порядке, граф? – тихо спросил Оливер.

– Да, в полнейшем, – поторопился успокоить я будущего зятя.

– Отойдёмте к окну, попросил я, сверля взглядом, застывших у стульев, лакеев.

Мы с Оливером подошли к окну. Я распахнул створку и вдохнул полной грудью аромат цветущего сада.

– Как хорошо дышать! – заметил я, задумавшись. – Оливер, я что-то не помню, что там произошло, расскажи! Как я вообще оказался лежащим на девушке, да ещё на полу!? Срам-то какой! – покачал я головой, – теперь вся челядь судачить будет!

– Всё произошло очень быстро! Вы сильно закашлялись, потом, схватились за горло и захрипели. Я вскочил с кресла, но Ядвига мгновенно оказалась около вас. Она обхватила вас сзади руками, и с силой надавила вот сюда, – показал Оливер в район солнечного сплетения. Из вашего горла вылетел кусочек, и вы смогли дышать, – коротко обрисовал ситуацию князь.

– Это я понял, – потирая саднившее горло, прокаркал я. – На полу то мы как с ней оказались?

– О, да это ерунда! – отмахнулся мужчина. – Когда Ядвига надавила вам на грудь, то вы, уже теряя сознание, не удержались на ногах, ну, а хрупкая девушка уже вас не удержала, – не удержался от улыбки Оливер.

В это мгновение, в гостиную, сияя улыбкой, вошла Ядвига. Оливер, засмотрелся на неё, а затем, почти сразу нахмурился и отвернулся. Странно, – подумал я. И, забыв на время про будущего зятя, пошёл навстречу своей спасительнице.

– Ядвига, вы не ушиблись, когда падали? А тут я ещё на вас своим весом… старый дурак!

– Да что вы такое говорите!? Ваша светлость! Вашей жизни угрожала опасность! Что там какое-то падение! Да и синяки быстро заживут!

При слове «синяки», князь оживился, и весьма не скромным взглядом, прошёлся по … спине девушки, как, бы пытаясь предположить, где же именно эти синяки появились!?

Молодёжь, молодёжь.… Подумал я. Но тут, же нахмурился, вспомнив, что Оливер жених моей Авроры, а как кот на сметану, смотрит, на эту… Мошенницей даже мысленно язык не поворачивался её назвать. Ведь девушка ни словом не обмолвилась и не намекнула, что считает себя моей дочерью! Да и жизнь мне спасла! Ни о каком расчёте, тут не могло быть и речи! Девушка в мгновение ока кинулась мне на помощь! Кто же мог заранее предположить, такое оригинальное завершение обеда!?

К столу мы больше не вернулись. Похоже, после пережитого, у всех нас пропал аппетит. Жаль, мало успел понаблюдать, как девушка ведёт себя за столом и как пользуется приборами. И всё же, я успел заметить, что Ядвига, кем бы она ни была, очень непринужденно чувствует себя в компании аристократов. У неё безупречные манеры и свободное владение столовыми приборами, говорит о том, что девушка отлично знает, какой вилкой есть рыбу, из какого бокала… Ах, ты ж! Звонко хлопнул я себя по лбу! Ядвига и Оливер, до этого мило болтающие на разные отвлечённые темы, вздрогнули и посмотрели на меня.

Какой же из меня Хозяин!? – сокрушался я. – Что даже вина не предложил гостям! – Виктор! – Позвал я дворецкого. – Принеси ка нам лучшего игристого вина из провинции Шампань!

– Ядвига, вы какое, предпочитаете? Белое или красное?

– Особых предпочтений нет, но было бы замечательно, если бы у вас нашлось игристое из винограда сорта Белый Шардоне! Но, и из красного Пино Нуар, тоже чудесное вино выходит! – улыбнулась девушка.

Я удивлённо крякнул, стараясь не показать своего замешательства. Лишь кивнул дворецкому, подтверждая просьбу гостьи. – Постой! Виктор обернулся. – Чая с пирожными, пусть подадут нам на террасу! – дворецкий кивнул и отправился выполнять указание.

Прошу вас пройти на террасу! Сейчас нам туда подадут вино и чай с пирожными! – сказал я, и первым проследовал к двери, ведущей из гостиной, прямо на террасу.

Открытая терраса, была расположена на юго-восточной стороне дома, так что целый день, на ней было умеренно светло. А далеко вперёд выступающий навес, защищал от яркого света.

Оливер галантно усадил Ядвигу в удобное плетёное кресло, затем, пододвинул мне второе и сел сам. Несколько минут, мы сидели в тишине, прислушиваясь к стрёкоту цикад в саду.

– Ядвига, – начал я. – Я хотел бы задать тебе один вопрос.

– Спрашивайте! – спокойно ответила девушка.

Я замялся, не зная, с чего начать. – Скажи, пожалуйста, что именно ты вспомнила, когда очнулась, после падения в колодец?

Девушка задумалась.

Неужели, сочиняет? – пронеслось у меня в голове.

– Что вспомнила? Нахмурившись, повторила девушка мой вопрос. – Да ни чего не вспомнила! Скорее, всё позабыла! Я не вспомнила экономку Гарнию, хотя та уверяла, что я должна хорошо её знать. Я не вспомнила повариху Милу, хотя та плакала от расстройства, уверяя, что мы с ней были, чуть ли, не лучшими подругами! И я… я не вспомнила даже своего жениха, Вильяма, – отвернувшись, тихо добавила девушка.

– Жениха? – переспросил Оливер и нахмурился.

А меня, кольнуло в сердце новое беспокойство. Ведь князь, похоже, симпатизирует нашей гостье! Если это действительно, моя дочь, то я даже был бы рад, такому исходу, хотя, наверняка я долго не смогу привыкнуть к её новому облику. Хотя, они похожи цветом волос и глаз. А если, эта девушка не моя дочь… Да нет! Не женится князь на простолюдинке! Ему очень нужны деньги для приведения своего имения в порядок. Ради денег, он даже согласился жениться на моей дочери! Эх, а ведь между детьми, не было чувств! Я же это прекрасно видел! А ведь Оливер поначалу, похоже, был влюблён в Аврору, но её ядовитый характер, кого угодно от себя оттолкнёт! И в кого она такая уродилась? Я, – добряк, мать её, была наидобрейшей женщиной!

– Ваша светлость! Вино игристое из французской провинции Шампань и винограда сорта Белый Шардоне! – важно произнёс дворецкий и подал нам на подносе, бокалы с бурлящим пузырьками, вином.

Мгновенно лакеи поставили между нашими креслами небольшой плетёный из лозы столик и уставили его блюдами с пирожными. У Ядвиги, как у маленького ребёнка, мгновенно загорелись глаза. Я улыбнулся. А ведь она и так ещё совсем ребёнок! Сколько ей? Лет восемнадцать? Примерно такого возраста должна быть моя дочь, от любимой женщины. Но, мы не могли быть вместе, я это понимал. И, что сейчас с моей дочерью? Гарния говорила, что отдала её какой-то селянке, так как девочка родилась с уродством, с «заячьей губой». Надо бы расспросить Гарнию, где эта девочка сейчас и помочь ей хотя бы деньгами. Я вздохнул и посмотрел на весело разговаривающих молодых людей.

Да, жаль, что Ядвига не моя дочь. Возникла странная мысль в моей голове и мне внезапно стало стыдно за неё, перед своей Авророй! Пойду её проведаю. Встав из кресла, я обратился к Ядвиге и Оливеру.

– Устал я, пойду, вздремну после обеда!

И Ядвига и Оливер мгновенно встали со своих мест.

– Сидите, сидите! – Успокоил я их и обратился к девушке:

– Ядвига, вы ещё не выпили чаю с пирожными. Обязательно их отведайте! Наивкуснейшие пирожные печёт наши Мила! – Но тут, я кое-что вспомнил.

– Ядвига, – обернувшись, снова позвал я девушку.

– Да, ваша светлость!

– Я ещё не поблагодарил вас за своё спасение!

– Разве? – Задумалась девушка. – Да нет, вы сказали мне спасибо!

Я засмеялся её невинной простоте.

– Это была благодарность на словах! Может, я смогу что-то для тебя сделать?

– Ну, память вернуть мне вы точно не сможете, – грустно улыбнувшись, сказала девушка. Но затем, подняла на меня глаза, в которых плясали чертенята и смущённо спросила. – А можно мне немного пожить в той чудесной комнате, в которую меня сегодня проводил Виктор?

– Конечно, можно! Она тебе понравилась? – с улыбкой спросил я.

– Да, она замечательная! И, на много светлей, чем моя прошлая комната!

После этих слов, в сердце снова закрался червячок сомнения. И я, кивнув молодым людям на прощание, поспешил выйти, направившись проведать свою дочь, свою Аврору!

[1] Приятного аппетита (французский язык)

[2] Благодарю вас, ваша светлость

Глава 19. Князь Оливер Райли

Я с нетерпением ждал предстоящего представления, под названием: «Простолюдинка обедает с аристократами!» А ещё, мне было интересно, в каком наряде явится на обед Ядвига, и, какие украшения она подберёт к платью.

Я самолично, выбрал все три платья! Одно, чернее, облегающее и максимально открытое, я одолжил, у своей знакомой куртизанки, второе, ярко красное с явным переизбытком рюшей, попросил на время, у нашей соседки, графини Овердрайв. Эта знатная и достаточно яркая сама по себе женщина, тем не менее, предпочитала наряды кричащих расцветок и фасонов. И от злобных сплетен, в отношении, полного отсутствия у неё вкуса, её спасало лишь высокое положение в обществе и связи с сильными мира сего. Графиня, привезла из столицы новомодное увлечение, – театр. Где на возвышении, называющемся, – сцена, раскрашенные и разряженные артисты, разыгрывали различные представления! Так одно из платьев из гардероба этого театра, я и позаимствовал.

А вот, третье платье, я решил выбрать сам. Оно было куплено в одном из самых дорогих магазинов готовой одежды. Нежный цвет платья, очень качественная материя, но при этом, максимально строгий фасон, делали этот изящный наряд, совершенно не притягательным на вкус простолюдинки. Поэтому, я практически был уверен том, что девушка выберет первое или второе, платье.

Что касается украшений, то граф Саян, принёс в комнату девушки, целую шкатулку фамильных драгоценностей. Продав которые, пожалуй, можно было бы безбедно прожить всю оставшуюся жизнь. Ну, если конечно, не сильно кутить. Я же, от себя, добавил лишь скромную нитку жемчуга, которая, на мой взгляд, чрезвычайно подошла бы последнему, поистине аристократичному и в меру целомудренному наряду.

Прошло минут десять от назначенного времени обеда. Поначалу, будучи настроенным по отношению к девушке, довольно лояльно, теперь я начинал испытывать раздражение. В то, что душа Авроры, на самом деле переселилась в тело простой девушки, я изначально, практически не верил. Но, если бы даже это было и так, то Аврора, не смотря на свой вздорный и капризный характер, была с детства приучена к пунктуальности. Она, можно сказать, была у неё в крови. Но, вот ждать «её Высочество» простолюдинку, я был всё, же не готов! Поэтому, едва длинная стрелка на настенных часах, показала десять минут третьего пополудни, я, сделал знак своему лакею, налить мне грибного супу, аромат которого, уже давно дразнил моё обоняние.

Суп был, просто божественный! Повариха графа, готовит до невозможного наваристые и ароматные грибные супы! Особенно ей удаётся, суп из Белых грибов! Я с наслаждением, закрыв глаза, съел три первые ложки бесподобного грибного бульона, и, открыл глаза. В этот момент, стукнули распахиваемые двери, и в гостиную вошла ОНА.

Этот постыдный момент, я буду ещё долго вспоминать и краснеть. Вспоминать, как при виде НЕЁ, я подавился супом и громко закашлялся. Старый граф, бросил в мою сторону удивлённый взгляд. А я, едва откашлявшись, впился глазами в приближающуюся к столу незнакомку!

И, да, я не ошибся. Так как та девушка, которая громко топая деревянными башмаками, и жутко стеснявшаяся и стрелявшая по сторонам испуганными глазами, словно дикий зверёк, вошедшая на днях в гостиную, рассказать графу о картофельном пюре и ЭТА, были совсем не похожи! То есть, чисто внешнее сходство, несомненно, присутствовало, но это было сходство деревянной болванки и искусно вырезанной из неё, изящной статуэтки! Та, Ядвига, была девушкой с изящной фигурой, но, тем не менее, выдающимися женскими формами, с миловидным, но по-крестьянски грубоватым лицом, на котором, ярко выделялись её огромные, тёмно зелёные глаза, с длинными, пушистыми ресницами. Совсем, как у Авроры, мелькнула предательская мыслишка, и тут же спряталась. А я, продолжал с жадностью рассматривать явившуюся передо мной, нимфу из древних легенд.

У этой Ядвиги, были шикарные длинные каштановые волосы, они красивыми локонами рассыпались по её плечам. Да, пожалуй, только волосы и глаза, остались о той Ядвиги, – крестьянской девушки. И, опять же, промелькнула мысль, что Аврора, даже окажись она в каком угодно женском теле, не вышла бы из комнаты, не соорудив себе на голове, высокую башню из волос и различных шпилек. Как часто я, в молодом, любовном бреду, представлял, как одну за другой, вытаскиваю многочисленные шпильки, из её неимоверно сложной причёски. И как, вытащив последнюю, наблюдаю, как падают вниз, её густые тяжёлые, ярко рыжие волосы. Как рассыпаются они по плечам, пламенеющим каскадом, как зарываются в них мои руки, пропуская сквозь пальцы, прохладные, тугие, шелковистые пряди…

Девушка заговорила! Я моргнул, выныривая из своих воспоминаний, и, стараясь не пропустить ни одного слова и движения, заинтриговавшей меня самозванки.

– Благодарю вас, ваша светлость за любезное приглашение! – услышал я фразу, произнесённую нежным, словно хрустальным голосом.

– И приношу извинение за опоздание к столу. Оно было вызвано отнюдь не моим неуважением, а от того, что, по всей видимости, по совершенному недоразумению, ко мне забыли отправить горничную, чтобы помочь одеться и сделать причёску. А также, к этому замечательному платью, к сожалению, не полагались туфельки. – Произнесла девушка дальше. А, затем, стрельнула в лакея вежливым, но, поистине убийственным взглядом. Что бедняга, похоже, совсем позабыл про наставления графа, испытать девушку больше, сделав вид, что её вообще здесь нет. Лакей поспешно отодвинул стул, и помог девушке устроиться за столом.

Не успел я отойти от первого шока, как последовал второй.

– Bon appétit! – пожелал граф Ядвиге.

– Merci, votre grâce! – невозмутимо, ни на мгновение, не оторвавшись от обеда, произнесла девушка на чистом, французском.

Видимо, не только я, но и сам граф, пребывал в явном замешательстве, так как разговор затих и некоторое время, было слышно, только еле заметное позвякивание столовых приборов. Причём, Ядвига ела совершенно бесшумно, умело пользуясь ножом и вилкой. По ней было видно, что еда ей доставляет истинное удовольствие. Я же, бездумно кромсал ножом бедную рыбу, вспоминая, как девушка вошла в гостиную!

Нет, не так! В чём, она вошла в гостиную! На ней было то самое платье, которое я лично выбирал! И то самое ожерелье белого жемчуга, которое очень подходило и ей самой и этому строгому аристократичному платью. И, да, на ней были бежевые мягкие туфли – лодочки, видимо именно в них она гуляла в саду. Я досадливо поморщился, поняв, что это моё упущение! Что, позаботившись даже об украшении для платья, я почему-то совсем не вспомнил об обуви! Её туфельки, неплохо подходили к этому платью! А если бы у неё была очень контрастная обувь, вышла бы девушка к обеду!? При этом я сделал поправку, что имею в виду, именно Аврору, в теле этой девушки. И тут же, сам себе уверенно ответил, что нет, Аврора бы не вышла!

Не так, нет, не так должна была одеться бедная девушка, которая хочет выдать себя за богатую, избалованную дочь хозяина замка! Да и собственно, кто сказал, что она себя выдаёт за Аврору!? Ополоумевшая старая дева, – Гарния!? Ну, да ладно, посмотрим, что будет дальше!

Тем временем, Ядвига доела суп и была занята разглядыванием многообразия вторых блюд, от которых, буквально ломился стол. И во взгляде девушки не было жадного голода или страха перед неизвестными яствами, лишь только живой интерес. Я в нетерпении ожидал её ответа, так как перед обедом, граф Саян, пробовал предсказать, что именно выберет Ядвига в качестве второго блюда. Он сказал, что из простых блюд, на столе будет только сваренная целиком, Благословенная. Все же остальные блюда, будут трудны в употреблении, для человека не умеющего пользоваться столовыми приборами. Итак, я ждал, что же выберет девушка. Сам же при этом, совсем не аристократично терзал ножом бедную рыбу, лишь изредка вспоминая, что её ещё нужно есть.

– Любезный, будь добр, положи мне всего по немного! Всё выглядит так аппетитно, что не могу ни как выбрать! – с улыбкой обратилась девушка к прислуге.

И вот тут, я снова позорно подавился! Хорошо, что хоть не рыбьей костью! Чувствуя себя отнюдь не на коне, я быстро прокашлялся, снова обратив всё своё внимание на девушку. А она, тем временем, ловко разделывала с помощью специального ножа и вилки, рыбу. Изящно, отправляя аккуратные кусочки себе в рот. И снова, ни следа неловкости, скованности или вызывающего поведения. Создавалось впечатление, что эта девушка с самого детства, день за днём, трапезничала со своей семьёй, в этой гостиной, настолько естественно она себя вела!

Несколько увлёкшись своими мыслями, я не услышал, что же такого, Ядвига сказала графу, что он подавился, и, схватившись за горло обеими руками, пытался сделать хоть один вдох. Лицо графа мгновенно стало свекольно красным, а глаза, готовы были вывалиться из орбит. Всё это произошло, буквально за пару секунд! Я вскочил с кресла, намереваясь броситься хозяину замка на помощь, но девушка оказалась проворней. В мгновение ока её стул с грохотом отлетел назад, а она сама, с криком на застывших в ужасе лакеев:

– Ну, что же вы все стоите!? – оказалась позади графа. Обхватив его руками поперёк туловища, девушка с силой надавила в район грудины. Я даже успел заметить, как кусок какой-то пищи, вылетел изо рта графа, и тот, смог сделать первый, судорожный вдох. После чего, и граф и девушка, упали на пол!

Я не заметил как так быстро, я оказался около них, но подав судорожно дышащему графу обе руки, помог подняться с пола. Потом, ощущая некоторую внутреннюю дрожь, протянул руку девушке, и, ощутив в своей ладони, её тонкие, нежные пальчики, на секунду забыл, где и зачем я нахожусь. Сердце мощно забилось, по спине побежал табун мурашек, добравшись до моей головы. И я почему-то почувствовал, будто эти тонкие пальчики, зарылись в мои волосы, и нежно перебирают их, отчего моё дыхание мгновенно сбилось. Я тряхнул головой, отгоняя от себя это наваждение, и поспешил отпустить руку Ядвиги.

Граф, отдышавшись, повернулся к девушке, и сказал: – Вы спасли мне жизнь, Ядвига! Благодарю вас!

– Не стоит благодарности, ваша светлость! Так поступил бы каждый! – просто произнесла девушка, отряхивая платье. – Ваша светлость, здесь, где-нибудь, можно помыть руки и привести себя в порядок, чтобы не подниматься в комнату? – просто спросила она.

Князь указал рукой в сторону умывальной комнаты в конце зала. Когда Ядвига ушла приводить себя в порядок, я поинтересовался у графа его самочувствием. Услышав, что с моим гостеприимным хозяином всё хорошо, я кивнул, и, не заметил, как мои мысли снова переключились на эту необычную девушку.

– Отойдёмте к окну, – попросил меня граф, одновременно сверля, ни чего хорошего не предвещающим взглядом, застывших у стульев, лакеев.

Мы с князем подошли к окну. Он распахнул створку и вдохнул полной грудью аромат цветущего сада. А затем, принялся расспрашивать о том, что же с ним произошло и почему они с Ядвигой, оказались вместе на полу. Я, сухо изложил произошедшие события, когда в гостиную, сияя широкой улыбкой, вернулась она! Я невольно засмотрелся на девушку, от которой, словно исходил яркий свет, но быстро постарался взять себя в руки, так как почувствовал тяжёлый, изучающий взгляд, своего будущего тестя. Затем, взгляд графа перемесился на приближающуюся к нам гостью, и, со словами:

– Ядвига, вы не ушиблись, когда падали? А тут я ещё на вас своим весом… старый дурак! – Ларион Саян, пошёл ей навстречу.

– Да что вы такое говорите!? Ваша светлость! Вашей жизни угрожала опасность! Что там какое-то падение! Да и синяки быстро пройдут! – с улыбкой возразила Ядвига.

При слове «синяки», по моему телу прокатилась волна жара, и, моё, так не ко времени разошедшееся воображение, попыталось представить, где именно, на шикарном теле этой прелестницы, могли появиться синяки. Мой взгляд прошёлся… не только по спине девушки. Но, мне снова пришлось взять себя в руки, ощутив на себе изучающий взгляд моего будущего тестя. Я сжал кулаки, – ещё три недели сталось. И я, или женюсь на очнувшейся Авроре, или, наконец, избавлюсь от этого надзирающего взора!

К столу мы больше не вернулись. Похоже, после пережитого, аппетита больше ни у кого не было. Мы продолжали стоять у окна, и разговаривать на отвлечённые темы. Кажется, как всегда, о погоде, когда князь, вдруг неожиданно воскликнул: – Ах, ты ж! – И звонко хлопнул себя по лбу. Мы с Ядвигой вздрогнули и с удивлением посмотрели на князя.

Какой же из меня Хозяин!? – принялся сокрушаться он. – Что даже вина не предложил гостям! – Виктор! – Позвал он дворецкого. – Принеси ка нам лучшего игристого вина из провинции Шампань! И, повернувшись к девушке, спросил: – Ядвига, вы какое, предпочитаете? Белое или красное?

Я замер, поняв, что это очередная проверка для девушки. Но чем простолюдинка, могла ответить на этот вопрос!? Возможно, лишь невнятным бормотанием и зардевшимися щёчками. Тем неожиданнее стал для меня её ответ: – Особых предпочтений нет, но было бы замечательно, если бы у вас нашлось игристое из винограда сорта Белый Шардоне! Но, и из красного Пино Нуар, тоже чудесное вино выходит! – улыбнувшись, ответила девушка.

Князь, не сумев скрыть своего удивления, хмыкнул в кулак, словно, кашлянул, стараясь скрыть от Янины своё удивление, и, кивнул дворецкому, подтверждая этим просьбу дамы. Затем, князь распорядился подать чай с пирожными на летнюю открытую террасу и пригласил нас с Ядвигой пройти с ним на свежий воздух.

Мы вышли в боковую дверь гостиной, на крытую низкой покатой крышей площадку. В самой её середине, стоял круглый, накрытый белой кружевной скатертью, стол. Но граф, подвёл нас к стоящим поодаль плетёным креслам, стоявшим около самой стены. Я отодвинул одно удобное кресло, чуть развернув его, и предложил девушке, присесть, второе кресло, я чуть повернул в сторону Ядвиги, и предложил его графу, а затем, сел сам напротив них обоих. Мы немного посидели в тишине, прислушиваясь к стрёкоту цикад в саду. Наконец, граф заговорил: – Ядвига, – начал он. – Я хотел бы задать тебе один вопрос.

– Спрашивайте! – спокойно ответила девушка.

Граф, словно в нерешительности замялся, и, наконец, спросил: – Скажи, пожалуйста, что именно ты вспомнила, когда очнулась, после падения в колодец?

Девушка задумалась.

Я мгновенно напрягся, похоже, наступил момент истины! Вот сейчас, девушка раскроет свою истинную суть, а я, боюсь, что навсегда разочаруюсь в женщинах! Не знаю почему, но мне очень не хотелось, чтобы Ядвига оказалась такой как все они, – меркантильной и истеричной эгоисткой! Подумав об этом, я увидел перед собой, словно наяву, красивое лицо Авроры, со сведёнными сердито бровями и надутыми капризно губами. А я, чуть не пропустил ответ Ядвиги:

– Что вспомнила? Нахмурив очаровательные бровки, повторила девушка вопрос. – Да ни чего не вспомнила! Скорее, всё позабыла! Я не вспомнила экономку Гарнию, хотя та уверяла, что я должна хорошо её знать. Я не вспомнила повариху Милу, хотя та плакала от расстройства, уверяя, что мы с ней были, чуть ли, не лучшими подругами! И я… я не вспомнила даже своего жениха, Вильяма, – отвернувшись, тихо добавила девушка.

– Жениха? – механически переспросил я, и осёкся, заметив брошенный на меня недовольный взгляд, графа.

– Ваша светлость! Вино игристое из французской провинции Шампань и винограда сорта Белый Шардоне! – важно произнёс дворецкий и подал нам на подносе, узкие бокалы с игристым вином.

Мгновенно лакеи поставили между нашими креслами небольшой плетёный из лозы столик и уставили его блюдами с пирожными. Судя по реакции Ядвиги, по тому, как загорелись её глаза, я понял, что девушка ужасная сластёна! – Нужно запомнить! – почему-то подумал я. И опять вспомнил Аврору, как недовольно поджимала она губы, говоря, что сладости едят только плебеи, не умеющие держать свои желания в узде и всячески им потакающие! Причём, девушка даже не задумывалась, что, по сути, она своим высказыванием, причисляет к плебеям и меня, своего жениха, и даже отца! Так как мы с удовольствием лакомились всеми десертами, что готовила его умелая и изобретательная повариха Мила.