Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 44 страниц)

Глава 61. В ожидании встречи

Едва выйдя за дверь гостиной, мы услышали подвывающие звуки, похожие на скулеж, перемежающиеся причитаниями. Подвывание доносилось из холла. На небольшой потертой софе, в неудобных позах, сидели связанные сплетницы. Увидев графа, они завыли еще громче, соскользнули с софы и бухнулись на колени, умоляя простить их и отпустить.

Отец перевел удивленный взгляд на меня и спросил:

– Аврора, объясни мне, наконец, что здесь происходит? Это мои селянки, за что вы их так?

– Просто у некоторых очень длинный язык! – сказала я громко, глядя прямо на женщин.

– Мало того, что они сплетни распускают, так еще и считают допустимым, говорить об этом прямо в лицо своим господам! – послышался сзади грозный голос.

Мы обернулись. Винсент Райли собственной персоной, спускался с лестницы. Вид он имел отдохнувший и даже его дорожный костюм был в идеальном состоянии.

– И, какие же они сплетни распускают? – нахмурил брови отец и холодно посмотрел на провинившихся.

Почувствовав, что запахло жареным, женщины, словно по команде замолчали, тараща на нас испуганные глаза.

Оглядев всех присутствующих, причем, в холл набились и служанки, князь Райли подошел к моему отцу, и, наклонившись, зашептал ему в самое ухо. Отец, слушая, все больше хмурился, на его скулах вздулись желваки, а из груди вырвался глухой рык. Переведя взгляд на женщин, он сказал, как плюнул:

– Высечь их прилюдно! По десять плетей каждой! Чтобы неповадно было!

После оглашения сурового приговора, холл вновь огласился бабьими воплями.

– Отец, не надо! Это они не со зла, а от небольшого ума, – неожиданно вступилась я за сплетниц. И, повернувшись к отцу, добавила, – пап, ради нашего примирения, прости их, пожалуйста!

Женщины резко замолчали, вытирая слезы подолами своих юбок, и с надеждой смотрели на графа, ожидая его ответа.

Взгляд отца тут же потеплел. – Ты у меня добрая девочка, я это вижу. Но крестьян нельзя распускать, если они себе такое позволяют, значит, нет уважения к своим господам! Раньше сплетни распускали, теперь в глаза гадости говорят, а потом что? Тут уже до бунта недалеко! – сухо, но уже не так сурово, возразил отец.

Я посмотрела на князя Райли, встретившись со мной взглядом, «свёкор» лишь пожал плечами, давая понять, что решение принимать только нам с отцом. Внезапно, мне в голову пришла удачная мысль! И женщины будут наказаны, и я помощниц в усадьбу себе заполучу, пусть даже на время, и тут же озвучила отцу свою мысль. Он улыбнулся и кивнул, повернулся к сплетницам и вынес вердикт:

– Прилюдная порка заменяется принудительными работами! По сроку на усмотрение Авроры. – Отец посмотрел на меня, предоставляя возможность продолжить.

– В имении моего мужа, в настоящее время идет ремонт дома. Вам в обязанности вменяется, после завершения внутренних работ, навести порядок во всех комнатах. Не сейчас. Примерно…, – я посмотрела на отца Оливера.

– Примерно через месяц, – внес он уточнение. – За вами пришлют!

На том и порешили, отпустив женщин по домам.

Затем, нам накрыли в саду стол для легкого перекуса. Мужчины снова завели разговор об урожае и ремонте дома. А я, выпив душистого чаю с мятой и перепробовав все виды маленьких пирожных, блаженно откинулась на спинку стула.

Лето подходило к концу, отчего становилось очень грустно. Я, честно говоря, не представляла, что буду делать холодными зимними днями напролет, в доме без телевизора и интернета! Рукоделие точно не для меня! Надо бы раздобыть книг побольше. Интересно, детективы в это время уже были? Что-то мне подсказывало, что в огромной библиотеке князя Винсента Райли, такой литературы я точно не найду.

Нужно вспомнить, какая жанры была популярны в конце восемнадцатого века? Сейчас идет тысяча восьмисотый год, время правления Павла первого, сына Екатерины второй и Петра третьего, внука дочери Петра первого, – Анны. Помню его портреты в школьном учебнике. Если историки не слишком переврали его, то внешность императора, была далека от мужественной! Я бы сказала, что Павел первый больше походил на двенадцатилетнего ребенка, которого искусственно состарили с помощью грима. Я, конечно же, видела его, когда находилась в голове у Гарнии, а император пожаловал на свадьбу Авроры и Оливера, но только издалека, так что лицо особо не успела рассмотреть. А лишь то, что Павел первый субтильной комплекции и среднего роста.

От мыслей, приведших меня в исторические дебри, отвлекло движение слева. Винсент Райли встал, и куда-то пошел. Пользуясь моментом, я повернулась к отцу.

– Отец, а где сейчас Гарния и Ядвига? – хочется поскорее их увидеть! А то мы не договорились с князем, насколько приедем тебя навестить. Вдруг он засобирается, а я не успею с сестрами поговорить!

– Гарния здесь, конечно! Живет с Виктором в доме Вильяма, который он им подарил на свадьбу. А Ядвига живет в имении мужа.

– Отец! Пожалуйста, пошли за Ядвигой! Только пусть посыльный ничего не говорит про меня. Ну, будто бы она тебе зачем-то понадобилась! И Гарнии пока ничего не говори! Пусть им сюрприз будет, что злая и истеричная Аврора, хочет с ними познакомиться и дружить, как с сестрами. – Я умоляюще посмотрела на отца, и сложила ладошки в молящем жесте, копируя всем известного кота из Шрека. Похоже, даже без шляпы сработало.

– Эй, человек! – Крикнул, отец не поворачиваясь.

К нему тут же подбежал стоявший неподалеку, лакей.

Отец приказал позвать дворецкого. Виктор явился на зов хозяина, и, получив инструкции, отправился снарядить гонца.

Через некоторое время пришел князь, и мужчины вернулись к прерванному разговору. Мне же стало скучно, и я решила проведать замковую библиотеку, попытать счастья там. Но, увы, кроме пыли и старых скучных талмудов по богословию, алхимии, стихов, поэмы, и… ура! Нашлось все же несколько томиков чисто женского чтива, пара лирических романов и три книги явно комедийного жанра. Не детективы, но тоже ничего. Правда, в написании текстов, я заметила и незнакомые мне буквы, но решила, что без труда разберусь. Это все же не заново иностранный язык учить.

Осмотреть получилось только первые два яруса библиотеки, второй просматривала со стула, но лезть выше, с помощью лестницы, я не решилась, да и устала, и так плечи и шею безбожно ломило. Удовлетворившись на первое время найденной добычей, я пошла в свою комнату, по чести, комнату Авроры. Признаться, входила туда не без некоторого трепета, мне казалось, что лишь только открою дверь и мне навстречу, повернется удивленное лицо хозяйки комнаты. Но меня встретила все та же спальня, которую я смутно помнила, после того, как заглянула в нее ночью и увидела Оливера, сидящего у кровати находящейся без сознания, Авроры.

Да, уж. Слишком много мебели на мой вкус! Этакое нагромождение, оставляющее минимум свободного пространства. Обязательно переговорю с Оливером, чтобы мне сделали максимально светлую и свободную от шкафов и комодов, спальню. А в идеале, к ней должна была примыкать смежная комната, в которой будет моя гардеробная! Надеюсь, в поместье Райли нет проблем со свободными жилыми помещениями. Мои мечтания прервал стук в дверь.

– Войдите! – ответила я прерывающимся голосом и мои ладони почему-то вспотели.

Дверь открылась, и на пороге появился Виктор. Дворецкий учтиво, но с чувством собственного достоинства поклонился.

– Княгиня, вас ждут в гостиной.

Я кивнула, заторможено поблагодарив мужчину. И снова машинально вытерла потные ладони о юбку. Еще бы не волноваться! Ведь мы с отцом договорились, что когда прибудет Ядвига, он пригласит ее и Гарнию в гостиную и меня позовет. Но я не ожидала, что сестра прибудет так скоро!

Я подбежала к зеркалу и окинула себя критичным взглядом. Да уж, на это тело хоть ру́бище из мешковины одень, и то сойдет за наряд от модного кутюрье.

Не желая смущать своих сестер еще больше, решила не наряжаться, а пойти как есть, в простом платье бежевого цвета, в которое я переоделась по приезду в замок. Привычно перекинув ко́су через плечо, я направилась в гостиную.

Увы, встречи по придуманному мной сценарию, не получилось. Ведь я хотела уже быть там, когда скромно постучав, Гарния и Ядвига попросят разрешения войти. А тут раз, и вот она я!

Вышло по-другому. Едва сдержав привычный порыв вежливо постучать в дверь, я напомнила себе, что это дом моего отца, а значит и мой тоже. Поэтому, вздернув подбородок и расправив плечи, просто толкнула дверь в гостиную. Сидевшие на софе две женщины, дружно повернули головы в мою сторону, а я, шагнула вперед.

– Здравствуйте, сестрички! Очень рада вас видеть! – поприветствовала я их и изобразила голливудскую улыбку.

Гарния и Ядвига синхронно встали и уставились на меня с открытыми ртами.

Глава 62. Странное предупреждение

Я подошла ближе.

– Вау! Да вы просто красавицы стали! – я потрясенно разглядывала ухоженных, со вкусом одетых женщин. В их взгляде сквозило только лишь сильное и неподдельное удивление, но, ни капли страха или неуверенности в себе.

– Девочки, вы даже представить себе не можете, как же я рада вас видеть! – продолжала я радоваться, умильно сложив ладони и разглядывая сестер.

Ядвига, теперь носила высокую стильную прическу и одета была, отнюдь не по-деревенски. Сразу вспомнилась модная портниха, – Агнесса Трубецкая, наверняка, это ее работа. Да и Гарнии, скорее всего она же одежду шила, стиль прослеживался один. И экономка, наконец, перестала городить у себя на голове, этот старящий ее пучок из волос. Теперь, она тоже делала себе прическу, но скромнее и проще, чем у Ядвиги.

Сохраняя удивленное выражение лица, сестры сделали книксен, приветствуя меня, но, не сказали, ни слова. И они так же, как и я, с любопытством меня разглядывали. Уверена, что им сразу бросилось в глаза и скромное для Авроры платье, и простая коса, вместо сложной прически и улыбающееся, приветливое выражение лица, в отличие от привычного, вечно недовольного и злого.

– Ну, так что, вы не рады меня видеть? – продолжала я терроризировать слабую психику женщин, в душе наслаждаясь их растерянностью.

Сестры переглянулись.

– Что вы, ваше сиятельство! Мы очень рады видеть вас в добром здравии! – вежливо, но не очень искренне, ответила Ядвига.

Я глубоко вздохнула.

– Ну, ладно, не буду больше вас мучить. Хотя, я очень надеялась, что вы догадаетесь, – предприняла я последнюю попытку, хитро переводя взгляд с одной на другую и теребя кончик косы.

– Не может быть! – прошептала Гарния, и буквально впилась в меня взглядом. Ее губы тронула неуверенная улыбка. – Яна. Это ты!?

Я же, широко улыбаясь, лишь кивнула.

Гостиную огласил радостный визг и сестры кинулись меня обнимать. Не знаю, сколько длились наши радостные обнимашки, но случайно бросив взгляд на дверь, я увидела столпившихся в проходе слуг и дворецкого с отвисшей челюстью.

– Девочки, – прошептала я, давайте уйдем куда-нибудь подальше и спокойно поговорим.

– Может, ко мне в дом? – предложила Гарния.

– Можно, но у меня есть идея получше! – я взяла сестер за руки и потащила на кухню.

Там мы застали Виктора. Судя по настороженному, но не очень удивленному взгляду Милы, дворецкий уже донес до поварихи свежую сплетню. Что, собственно и к лучшему. Надоело мне в последнее время откачивать людей, падающих из-за меня в обморок.

– Здравствуй, Мила, – поздоровалась я с поварихой и удовлетворенно заметила, как вытянулось от удивления, ее лицо. – Собери-ка нам, пожалуйста, корзиночку с разными вкусностями! И попить не забудь положить. Мы собираемся на пикник. – Пояснила я поварихе, довольно потирая руки.

– Да. Да, сейчас, – отмерев, кивнула Мила и бестолково заметалась по кухне.

Я хитро улыбнулась и скомандовала:

– Девочки, вперед!

За несколько минут, мы, втроем, сунули свой нос везде, где только могли, и в итоге у нас набралось целых три корзины провизии!

– Даа, уж! А справимся? – с сомнением посмотрела я на наши запасы.

– Придется постараться, – хихикнула Ядвига.

Повесив себе на руки корзины с провиантом, мы двинулись на выход. Гарния заглянула в кладовую и захватила плед. На торжественное шествие нашей троицы, высыпала посмотреть вся прислуга, а мы лишь улыбались и словно заговорщицы переглядывались.

– Ну, как вы поняли, я предлагаю устроить пикник на свежем воздухе. А уж симпатичное местечко для пикника, вы показывайте!

Ядвига привела нас на чудесную лесную полянку. Не смотря на конец лета, трава на ней была нежная и зеленая, еще не тронутая ржавыми оттенками осени. Над поляной, нависали густые кроны дубов, оставляя посередине, лишь небольшое пятно света.

– Мрачновато, – поежилась я, – как в сказочном лесу. Так и кажется, что сейчас из-за деревьев, покажется ступа с Бабой Ягой!

– Что появится? – удивилась Гарния, замерев с пледом в руках.

– Да так, ничего, – отмахнулась я, сметая в сторону дубовой веткой нападавшие желуди и пытаясь вспомнить, когда впервые в славянской мифологии, был, упомянут этот сказочный герой, а точнее, героиня.

– Ну, Яга вряд ли появится сама, – пожала плечами Ядвига, – старая совсем стала и ноги болят. Кому нужда есть, те сами к ней идут.

– В смысле!? – так и осела я на землю, переводя взгляд с одной сестры на другую, – вы шутите!?

– О чем?

– Ну, про Бабу-Ягу!

– А что тут шутить!? – выкладывая провизию на рушни́к, удивилась Ядвига, – ну, живет тут баба недалеко, ну, зовут ее Яга, ну, колдует помаленьку! Ты, лучше, давай рассказывай, когда ты оказалась в теле Авроры!?

Я на некоторое время зависла, переваривая неожиданную информацию, решив позже обязательно вернуться к этой теме.

– Ну, что рассказывать!? Буквально несколько дней назад я стала Авророй.

– И? Ну и как оно, чувствовать себя такой красавицей!? – аж подалась вперед Ядвига, возбужденно блестя глазами и одновременно вгрызаясь в куриную ножку.

– Если честно, пока не поняла, – пожала я плечами. В многообразии разных вкусностей, разложенных на рушнике, мой взгляд упал на покалеченную Ядвигой курицу, и я лишила бедную, второй ножки.

– Ну, же! Рассказывай, не томи! – это уже не выдержала Гарния, до этого терпеливо нарезая овощи на салат.

– Да, собственно и рассказывать-то нечего. Веду себя с людьми, как обычно дружелюбно. Но это как раз и поразило всех окружающих. Думаю, вы понимаете, о чем я!

– Да, уж, понимаем!

– Еще как!

– Но, по счастью, вроде бы особых вопросов не возникло, отчего это Аврора вдруг перестала быть гарпией. Так что и с отцом Оливера и с прислугой, и с работниками, у меня хорошие отношения.

– А что с душой Авроры? Она уже вышла на контакт? – поинтересовалась Гарния.

– В том-то и дело, что нет! И это странно, девочки. – Я улеглась на край пледа и вытянула ноги. Захотелось просто спокойно полежать, помедитировать на природе, но, дело, прежде всего. – Я помню, что вы выходили на контакт, когда то, что я делаю, задевало вас эмоционально.

– Как-как? – не поняла Ядвига. – Ты иногда странные слова говоришь, ненашенские.

Я озадаченно посмотрела на женщин. Да, пожалуй, я с ними расслабилась и почти не контролирую свою речь.

– Ну, вы начинали со мной общаться, когда то, что я делала, было для вас очень неприятно, – поправилась я.

– Ну, это другое дело!

– Так понятно.

– Но сейчас получается, что я делаю совершенно не свойственные… ой. Делаю то, что не любила Аврора. А она не любила помогать людям и по-доброму к ним относиться. Но, как, ни странно, тишина! – я развела руками и обвела взглядом озадаченные лица сестер.

– Да, не понятно, – пробормотала Гарния, также боком укладываясь на другой стороне пледа.

– А может, она совсем не вернется!? – восторженно блестя глазами, предположила Ядвига.

– И куда, по-твоему, денется ее душа?

– Не знаю, может, уже туда? – Ядвига показала глазами вверх, а затем, поспешно перекрестилась.

– С чего бы это? – пожала я плечами. – Молодая еще, рано помирать.

– А может она переместилась в твое старое тело!? – Ядвига аж запрыгала от фантастичности своего предположения. Хотя, не более фантастичного, чем мой вояж по их телам. – Ой! Извини! – буквально съежилась она, и посмотрела на меня глазами написавшего в тапок, щенка.

– За что? – не поняла я.

– За «старое» тело, – прошептала Ядвига.

– Вот ты всегда так, – укорила старшая сестра, младшую. – Сначала делаешь и только потом, думаешь!

– Да ладно! Не ссорьтесь! Тем более что я совсем не обиделась. – Ну, да, получается, что то мое старое тело, я меняю на новые.

– Вообще-то, она имела в виду возраст, – хмуро зыркнула Гарния на Ядвигу.

Похоже, что тема возраста для экономки была довольно болезненной.

– Да какой там возраст!? – удивилась я. – Мне всего-то было тридцать семь лет!

– Всего!? – изо рта Ядвиги, посыпался, только что закинутый в него, салат.

– Ну, да! – засмеялась я. – В моем времени и в тридцать семь рожают и даже в пятьдесят! – Мне стало очень весело, глядя, на ошарашенные лица сестер и я продолжила их шокировать. – Только лет в шестьдесят, женщина считается пожилой, ну а в семьдесят, уже старой.

– У вас доживают до семидесяти лет? – протянула Гарния недоверчиво.

– Не только до семидесяти, а и до девяноста пяти часто доживают и даже больше. – Настороженно наблюдая за лицами женщин, я уже пожалела о своей излишней откровенности и забеспокоилась об их психическом здоровье.

– Даа, – мечтательно протянула Гарния, – вот мне бы в твоем времени оказаться! Я бы тогда смогла родить Виктору ребенка! – как то сразу загрустила она.

– Ну, а почему здесь ты этого не можешь сделать? У тебя, прости, эти женские дни еще не закончились?

– Да нет, – покраснела она, потупив взгляд.

– Ну! А в чем же тогда дело?

– Не знаю, не получается что-то, – совсем засмущалась Гарния.

– Так ты обратись к этой вашей, Бабе-Яге! – посоветовала я, насколько я поняла, она здесь у вас, что-то вроде гадалки и целительницы, а значит, в травах хорошо разбирается! Наверняка ведь знает травку для того, чтобы быстрее забеременеть!

Сестры переглянулись.

– Дык, как же тогда ребятенок останется один? – пригорюнилась Гарния, механически, не глядя, принявшись, есть все подряд.

Я некоторое время, ошарашено наблюдала, как она, положив в рот кусок курицы, откусывала пирожок с яблоками и тут же, заедала салатом. А затем, придержала ее руку, протянувшуюся за пирожным. Гарния отмерла, и вполне осмысленно посмотрев на свою руку, покраснела. – Да, это у меня бывает, когда сильно разволнуюсь.

– Так, возвращаемся к предыдущему вопросу! Почему твой ребенок должен остаться один?

– А как же? Возраст ведь! У меня. Боюсь, не успею поднять.

Я фыркнула, меняя положение из-за затекшей спины. – Запомни, Гарния, – все у нас в голове! Если тебе внушили, что в пятьдесят ты старуха и помирать пора, то так оно, скорее всего и случится! Но теперь, то ты знаешь, что вполне возможно дожить до девяноста пяти!? Ну, да ладно, пусть до семидесяти хотя бы. Это тебе, наверное, проще представить. Этого тебе хватит, чтобы ребенка вырастить?

– Да, – словно болванчик, кивнула Гарния и задумалась о чем-то, о своем.

– Ну, хватит вам! – вмешалась Ядвига, – ты еще не все рассказала. С молодым князем, – то у тебя как? – она аж запрыгала от любопытства, совершенно забыв о зажатом в руке, окорочке.

– Не егози! В салат сейчас сядешь! – очнувшись, заворчала на нее Гарния, отодвигая от сестры продукты.

На этом вопросе, я подзависла. Я так торопилась встретиться с сестрами, чтобы посоветоваться, как мне вести себя с Оливером, но как дело до этого дошло, все мысли куда-то улетучились.

– Да, собственно по этому поводу, я хотела с вами посоветоваться, – обвела я сестер, взглядом. – А сейчас даже не знаю, с чего начать. – Я улеглась на спину и протянула руку к ближайшему дубу и погладила его ствол. Его шершавая теплая кора, пройдясь по акупунктурным точкам ладони, словно навела порядок в моей голове. Я встала, от души потянулась, и снова усевшись на плед, начала свой рассказ:

– Я люблю Оливера! – зашла я с козырей.

– Ооооо! – послышалось хоровое, от обеих сестер.

– И я сначала решила, держаться от него подальше! – проигнорировав удивленные взгляды сестер, продолжала я. – Я не хочу, чтобы он в меня влюбился! Так как вернувшаяся позже Аврора, начнет вить из него веревки! Поэтому, я, сначала и старалась так делать, избегать с ним встреч, почти не заговаривать и так далее. Но потом, не знаю, что случилось, так как Оливер, начал по-другому на меня смотреть и постоянно искать со мною встреч. – Я бросила взгляд на сестер. У тех были глаза, очень похожие на глаза Рокфора из мультфильма «Чип и Дейл», когда он видел сыр. Видимо, подобный эффект на романтических барышень конца восемнадцатого века, производило слово «любовь».

– Эй! Что с вами? Вы вообще, меня слышите? – разозлилась я.

Мне вообще этот разговор давался нелегко, поэтому совсем не хотелось повторять сказанное.

– Да – да!

– Конечно, слышим!

Взгляд женщин, приобрел более осмысленный вид.

– Смотрите! Если что, больше не буду повторять! – пробурчала я и продолжила. – Так вот, один раз, когда Оливер начал разговор, он назвал меня Яной!

Женщины дружно ахнули и со страхом в глазах, переглянулись.

– Я так и знала, что это ваша работа! – усмехнулась я. – Рассказывайте! И, не бойтесь, я не обижаюсь на вас, понимаю, что вы вряд ли стали бы за князем бегать сами, чтобы рассказать обо мне.

Сестры облегченно вздохнули и переглянулись.

– Ну, давай ты первая! – кивнула Гарния Ядвиге.

Девушка уселась, обхватив колени руками, и, почти не поднимая на меня глаз, начала свой рассказ:

– Мы тогда с Вильямом на Ярмарке были, когда в толпе меня нашел Оливер. Вильям куда-то отлучился, а князь стал ко мне приставать и чуть ли не в любви объясняться! – заволновалась девушка и принялась теребить юбку. – Ты представляешь, что бы было, если в этот момент нас застал Вильям!? – она вскинула на меня испуганные глаза, а я, лишь кивнула, живо представляя эту картину. – Так вот, мне пришлось договориться с князем о встрече на закате в конюшне, когда Вильям уже уйдет. Там я ему и рассказала про заблудшую душу из другого мира, которая какое-то время занимала мое тело, но потом ушла. И, знаешь, – заволновалась девушка, – он поверил! Расскажи кто мне такое…! Вообщем, он поверил и ушел сильно огорченный. Ну, в общем-то, и все. – Закончила Ядвига свой рассказ.

А я, невольно поежилась, представив, насколько сильно я себя выдала, даже находясь в теле местной жительницы. Видимо, вела себя так нестандартно, что мужчина смог поверить в историю с переселением душ! Затем, я перевела взгляд на Гарнию.

– Я после свадьбы наводила порядок в новом доме, – начала она свой рассказ. – Когда постучал мальчишка и сказал, что меня хочет видеть князь. Ну, я вышла, и мы с ним поговорили на лавочке. Яна, ты не подумай, я и не думала о тебе рассказывать! Но, с тех пор, как ты пропала, прошло уже много времени. Очень много, почти полтора месяца! Мы уже с Ядвигой думали, что ты навсегда ушла… куда-то. – Бросила она на меня, извиняющийся взгляд. К тому же, князь принялся допытываться, почему я все время за ним следила, пристально смотрела на него!? И мне…, стало стыдно! – щеки женщины покрылись румянцем и она зачастила: – Яна! Ведь он же подумал, что я, старая перечница, влюбилась в него, – молодого аристократа и тайком на него любуюсь! Это же такой стыд! – по щекам Гарнии покатились слезы. – Вот я ему во всем и призналась! Прости меня, – всхлипнула она.

А я, словно очнулась, представляя описанные женщиной, события. Я улыбнулась, встала и жестом подозвала к себе сестер. Когда они подошли ближе, обняла обеих за плечи и притянула к себе, по очереди чмокнув каждую в щеку.

Женщины ойкнули, и смущенно посмотрели на меня и друг на друга.

– Девочки, как же я вас люблю! – расчувствовавшись, прошептала я.

– Девочки! – хихикнула Гарния.

– Пусть бросит в меня камень тот, кто докажет, что вы, – мальчики!

Женщины захохотали, признав «бородатую» в моем времени фразу, очень смешной. Но тут, в кустах что-то зашуршало, и громко хрустнула ветка, под кем-то довольно тяжелым. Мы же, в едином порыве отскочили в сторону, напряженно всматриваясь в качающиеся ветки кустов.

– Мммедведь? – простучала я зубами.

– Нне знаю, – хором ответили сестры.

А между тем, шорох и хруст веток приближались, и к ним еще прибавилось недовольное старушечье бормотание. Наконец, накал страстей достиг своего апогея, и, между двумя кустами, показалось нечто лохматое, и… Передо мной, собственной персоной, появилась героиня множества детских сказок, Баба-Яга! Пожалуй, если бы я не узнала только что, о ее реальном существовании, и если бы не мое патологическое любопытство, то я бы точно грохнулась в обморок! Но любопытство пересилило страх, и я быстро окинула взглядом согнутую, словно вопросительный знак, горбатую старуху в тряпье. Она опиралась на тонкую сучковатую палку, которая практически сразу хрустнула и переломилась. Старуха пробормотала под нос очередное ругательство и отбросила от себя часть палки, которая осталась в руке.

Увидев нас, она остановилась, пожевала беззубым ртом и прошамкала:

– Ну, пошто уштавились? Чаво вылупились, будто лешего увидали?

– Добрый день, бабушка! – первой сориентировалась Гарния, – это мы от неожиданности! Думали, что медведь по кустам шарится.

– А што ему тута делать в конце лета, на опушке леса? Ягод уже нет, грибов, еще нет. – Словно потеряв мысль, бабка уставилась в одну точку, лишь ее длинный нос, будто жил своей собственной жизнью, шевелясь, словно она что-то пыталась унюхать.

Неожиданно, старуха отмерла и, ткнув в мою сторону длинным крючковатым пальцем, прошамкала:

– А ты, крашавица, не ждешних мешт будешь! Пошто чужую шкурку напялила? А? – Яга прищурила один глаз, вторым же, пытливо уставилась на меня.

От удивления, я не нашла ничего лучше, как только просто пожать плечами и пролепетать, – да так, как-то само получилось.

Старуха засмеялась, как закаркала, вдруг пошатнулась и чуть не упала, но Гарния и тут сориентировалась быстрее всех, оказавшись рядом со старой женщиной и поддержав ее. Яга, тут же потеряла ко мне интерес, проворчав:

– Да вот, пошох швой потеряла гдей-то, теперь найтить не могу! А куда ш мне беш хорошаго пошоха, да ш моею ногою коштяною!?

Я невольно опустила взгляд вниз, и почувствовала, как мои длинные волосы, буквально приподнялись у корней. Теперь я точно была уверена, что сказочный герой всех детских сказок, был списан конкретно с этой, Бабы-Яги-костяной ноги! Ведь одна нога у нее была, – костяная! А именно, из человеческой кости! Подозреваю, что из большой берцовой.

То, что я посчитала поначалу тряпьем, была юбка, разрезанная от низа до самого пояса на широкие ленты, а под юбкой, на Бабе-Яге, были одеты обыкновенные мужские штаны. Левая нога была в штанине, заправленной в стоптанный башмак, а штанина правой ноги, была закатана до колена, а от колена и ниже, был прилажен грубой конструкции протез, из толстой человеческой кости!

Я гулко сглотнула и крепче стиснула руку Ядвиги, за которую все это время держалась. Девушка ойкнула. Этот звук, словно привел в себя Гарнию и она, как гостеприимная хозяйка, принялась приглашать «бабушку, отведать, что бог послал». Старушка, надо сказать, кочевряжиться не стала, а бойко поковыляла к нашей «скатерти-самобранке», поддерживаемая справа, экономкой.

Подойдя к покрывалу, старушка принялась озираться, словно что-то выискивая. Мне тут же стало понятно, что с такой ногой, ей не усесться на землю. Набравшись храбрости, я сказала:

– Бабушка, подождите немного, мы вам сейчас какое нибудь, бревно найдем!

На что, старушенция скривилась и громко щелкнула пальцами правой руки. Тот час, из-под земли, откуда ни возьмись, вырос большущий гриб со шляпкой, изогнутой наподобие спинки стула.

Причем, сестры вовсе не выглядели пораженными. Скорее, они смотрели на колдовство странной старухи, как на давно известный, но все же, неразгаданный фокус.

Поддерживаемая с двух сторон, Яга с кряхтением уселась на стул-гриб и принялась указывать на то, что ей хотелось бы отведать, а Гарния и Ядвига, только и успевали подавать еду, да наливать компот старушке. Да, аппетит у бабушки был на зависть любому добру-молодцу!

Я же, продолжала столбом стоять на одном месте и бесцеремонно разглядывать героиню детских сказок. Ну, во-первых, теперь мне стало совершенно понятно, откуда взялось такое необычное описание ноги, почему ее в сказках называли костяной! Да потому, что она реально была из кости! И все остальное описание внешности, практически в точности соответствовало оригиналу: горб, лохматая шевелюра, повязанная платком, длинный нос с большой волосатой бородавкой, беззубый рот с единственным торчащим вперед, зубом. Правда, мне в голову тут же закралось смутное сомнение, так как еду, бабуля молотила, словно средних размеров, комбайн! И это при полном отсутствии зубов!? Но, бросив взгляд на стул-гриб, я решила ничему не удивляться, по крайне мере, хоть психику уберегу.

– Ну, чаво штоишь, крашавица? Неушто не нашмотрелась ящо на крашоту мою, девичью? – не глядя на меня, обратилась ко мне, Яга и зашлась в похожем на карканье вороны, хохоте. – Ну, шделай бабушке, хоить што полежное. Найди шоль, хоть палку крепкую, жамешто моей клюки.

И тут, я словно отмерла.

– Да, бабушка, я попробую. Только, не пойдет сухая палка, ломаться будет почти сразу. Палку нужно срезать с живой ветки!

– Шрежать? – переспросила старуха и перестала жевать. Осмотрела меня, окружающие деревья и постановила, – ну, коль надо, то шрежай! – И вновь потеряв ко мне интерес, продолжила трапезу.

Я подошла к нашей скатерти и осмотрела «поле боя», обнаружив среди почти опустевших плошек и тарелок, два ножа. Выбрав из них самый большой, с толстым лезвием и мощной рукояткой, потрогала лезвие пальцем, и удовлетворенно кивнула. Гарния, бросив взгляд на нож в моей руке, украдкой вздохнула, что я оценила, как прощание с конкретным кухонным инвентарем.

Оглядевшись по сторонам, я решила залезть на дуб с самыми низкими и кряжистыми ветвями, а уж из середины кроны, искать подходящую ветку, так как снизу, из-за густой листвы, все равно было не рассмотреть ничего.

На мою радость и удивление, на дерево я буквально взлетела! Пожалуй, впервые с момента моего появления в этом мире, я по достоинству оценила пребывание в молодом и стройном теле. В детстве и юности, я больше любила гулять с мальчишками, поддерживая их во всех играх и сопровождая во всех вылазках, в том числе по деревьям и по крышам. Вырезать что-либо из дерева, ножом, мне тоже было привычно. Я, конечно же, учитывала, что ветку дуба будет очень тяжело перепилить ножом, но, она не обязательно должна быть толстой, так как дуб, – сам по себе крепок.

Я некоторое время, с удовольствием, карабкалась по ветвям, выискивая глазами подходящую ветку, которая могла бы подойти в качестве прямой палки, но с изогнутым концом для удобного удержания в руке и упора. Наконец, мне повезло! Оседлав соседнюю, более толстую ветку, я, высунув от усердия язык, принялась пилить ту, что выбрала для клюки. Ну, как пилить. Я, словно точила карандаш, срезая стружку за стружкой, под углом к сердцевине ветки, затачивая ее на манер карандаша.