Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 44 страниц)

Глава 16. Снова в своей стихии!

Вильям, удивлённо посмотрел на меня, но, ни чего не спросил.

А я, всё равно начала оправдываться. Что мол, не знала, куда в доме идти, и что в холе не было швейцара, а я побоялась ходить по чужому дому одна, заглядывая во все двери подряд. Поэтому и пошла его искать, но не нашла и вернулась!

И вроде бы почти всё честно! И в холле я была, и сомнения были по поводу шатания по чужому дому без провожатого. Но, как известно, что «На воре шапка горит», поэтому, на всякий случай, я сделала очень честные глаза, мысленно пытаясь скопировать их выражение у кота из мультика про Шрека. Похоже, получилось не очень. Потому что парень скептически посмотрел на меня и хмыкнул, но, опять обошелся без комментариев! Золото, а не мужик!

– Пойдём в дом, – сказал Оливер, – буду снова тебя с Глашкой знакомить! Иди всё же вспомнила что? – спросил и пытливо на меня посмотрел.

Я лишь отрицательно помотала головой.

И только мы направились в сторону крыльца, как со стороны конюшни, раздался истошный женский визг.

Бросив на меня встревоженный взгляд, Оливер коротко бросил:

– Стой здесь!

И, стремглав понёсся к конюшне.

Я лишь зевнула. – Наивный. Уже поздно спешить! Дело-то сделано! – коварно захихикал в моей голове, ехидный голосок. Я лишь успела удивиться, что радуюсь тому, что сделала. Ведь, по сути, я ошиблась и графиня «ускоряющая езда» ездила вовсе не на женихе Ядвиги.

– Как же ты здорово ты её проучила! – услышала я голос Ядвиги у себя в голове.

Как говорится, помяни чёрта, так он и появится!

– Ты теперь, что, можешь со мной разговаривать в любое время? – поинтересовалась я у своей «соседки».

– Не знаю, но уже проще стало! Ты про меня подумала, и будто окошко открылось! – «обрадовала» меня девушка.

А так как я о ней часто думаю, то, похоже, тишины в голове мне больше не видать!

– Да зря я её так, – повинилась я. – Она же не с Вильямом была!

– Ну, так и что!? Ты не представляешь, как давно она с ним заигрывает! Так что не сегодня, так завтра, она обязательно бы его соблазнила! Если уже это не сделала! Я же не могу постоянно быть с ним! – пожаловалась девушка.

– А с чего ты решила, что он променяет тебя, такую молоденькую милашку, на перезрелую бабищу, с сожженными краской, волосами и не здоровой кожей лица?

– Да, но она такая яркая, уверенная в себе женщина! – грустно ответила Ядвига.

– Смею тебя уверить, эта ваша графиня, с яркостью явно переборщила. Так что она больше похожа, на падшую женщину, чем на аристократку! – припечатала я. – Во всём нужна мера! А в макияже, особенно!

– В чём в чём?

– А, ну да, ты же не знаешь, – пробормотала я. – Ну…, – зависла я, пытаясь подобрать понятное описание. – Я про то, что умение правильно наносить краски для лица, тоже нужно умение! И, чувство меры!

– Чего, чувство?

– Ну, нужно краситься так, чтобы мужчина думал, что это твоя настоящая, природная красота!

– Оооооо!

– Но, ты не переживай! Я тебя этому обязательно научу! – пообещала я девушке.

– А ты, откуда это всё знаешь?

– В своей прошлой жизни, я работала… – тут я задумалась, как бы другим словом заменить профессию гримёра. – Я раскрашивала лица артистам театра. Ну, которые на сцене играют спектакли.

– О! Это я знаю! – восторженно воскликнула Ядвига. – Как раз графиня намедни[1] этих актёров привезла! Страсть, как хочется спектаклю посмотреть! – вздохнула девушка.

Наш содержательный внутренний диалог, был прерван фееричным появлением графини Овердрайв, в сопровождении Вильяма. Недавнего партнёра графини по спаррингу в конюшне, с ними не было. Я мысленно усмехнулась. Наверняка, это был чей-то муж или жених, раз так спешно ретировался.

Графиня приближалась, пыхтя, словно паровоз, так, что издалека было слышно. Ещё недавно, искусно выполненная причёска, напоминала воронье гнездо, причём, изрядно поредевшее. Я присмотрелась, и увидела у неё в руке, что-то белое и лохматое. Шиньон! – определила я. Но, поспешно отвела глаза, притворившись, что внимательно разглядываю лепнину, украшающую колонны крыльца.

Но вот, графиня и «мой» жених, подошли ко мне.

– Ты! Ты, мерзавка! Это твоих рук дело! – брызжа слюной, со злостью выпалила женщина и, нависла надо мной, дамокловым мечом.

– Ваша светлость! Уверяю, что вы ошибаетесь! – сладким, как патока голосом, попытался Вильям укротить взбесившуюся аристократку.

– Конечно, это она! – переключившись на мужчину, ткнула в меня указующим перстом, графиня. – Она давно меня ревнует к тебе! Я же видела! И это она подбросила муравьёв мне в платье!

Я сделала большие удивлённые глаза и пролепетала:

– Как? Как возможно подбросить муравьёв в платье? Я что, брала их по одному и сажала на вас!? И вы что, стали бы это терпеть? И, почему я должна ревновать к вам Вильяма? Ведь он мой жених, а не ваш! И мы с ним были сейчас вместе, пока не услышали ваш крик! – и в завершение этой длинной и проникновенной тирады, я сделала самые честные глаза в своей жизни.

Графиня молчала, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом. Тогда я решила, что капля лести, ещё ни одному делу не вредила. Да, только капля, главное, не переборщить!

– И, графиня, – смущённо продолжила я, ковыряя в пыли носком моей уже серой туфельки, – как к вам можно ревновать?

Женщина нахмурилась и напряглась, готовая наброситься на меня с новой порцией брани.

Я же поняла, что иду, буквально по тонкому лезвию ножа. Но, вздохнула, и завершила фразу:

– Также нет смысла ревновать солнце, лучи которого падают на моего жениха и слепят его ярким светом! – И, продолжая дырявить, башмачком дорогу, подняла на женщину умоляющий взгляд и шёпотом, добавила:

– Я, слышала, что к вам артисты приехали! Можно хоть одним глазком посмотреть на те, краски, которыми они лица малюют для выступления!? И, чуть попробовать их! Вот вы пользуетесь и ещё краше становитесь! Можно мне, совсем капельку попробовать!? – И, гремят фанфары! Под занавес, делаю глаза кота из Шрека. Мгновенно, слышу в своей голове, восторженный вздох и шёпот: – Ну, ты и актриса! Я как на спектаклю сходила!

Я немного отвлеклась на комментарии Ядвиги, но, опомнившись, снова посмотрела на графиню. Лицо женщины оттаяло и стало даже добродушным! Вот что лесть, животворящая с людьми делает!

– Ну, что ж, дорогая, – зажурчал ручейком, голос оттаявшей графини. – Пойдём, я тебе сама всё покажу!

И женщина, как каравелла, поплыла к крыльцу, под локоток, увлекая меня за собой. Вильям, как на верёвочке, последовал за нами. Повернувшись к нему, я успела поймать обалдевший взгляд парня.

Мы зашли, в известный мне просторный холл, и повернули в левое крыло дома. Коридор был на много шире и светлее, чем в замке. Сразу было видно, что дом построили не так давно, используя новые модные веяния в архитектуре. По правой стороне коридора, шли широкие окна, выходящие на сад, а по левой, одни двери. Что напомнило мне вагона поезда.

Толкнув одну из дверей, графиня велела мне зайти. Комната, буквально утопала в зеркалах разных размеров и форм. Несколько красивых кресел с витыми ножками и два высоких столика, сплошь уставленных баночками и коробочками с разноцветными красками и порошками, завершали обстановку «гримёрной». Ну, да, что это есть, если не гримёрная!? О, ещё я не сразу заметила, вдоль дальней стены, длинную полку, сплошь уставленную болванками для париков. Которые сплошь и были ими заняты. Но столики с косметикой, меня привлекали неизмеримо больше! Во мне немедленно, проснулся визажист-стилист, и мои загребущие ручки, потянулись к ближайшему из них.

Слева от меня, послышались голоса. Я повернулась и ойкнула. Оказывается, в комнате кроме нас с графиней, были ещё три женщины, но я, отдав всё своё внимание содержимому вожделенных столов, женщин даже и не заметила. Поздоровавшись со всеми тремя, я снова уставилась на содержимое столов. Вот только понять, где что есть, было несколько проблематично. Снова оглянувшись на хозяек комнаты, я увидела, что графиня уже уселась в одно из кресел, а одна из женщин, принялась поправлять графине причёску. Потом, хозяйка поместья подозвала к себе одну из свободных женщин, и указала ей на меня.

***

Минут тридцать я выслушивала нудную лекцию о том, какие хитрости можно применять, в зависимости от преследуемых целей в гриме. Например, как можно сделать лицо более худым, а щёки впалыми, скулы более высокими или, как скрыть мешки под глазами и так далее. На самом деле, я могла бы своему «преподавателю», рассказать в разы больше. А кое в чём, даже и поправить. Но, я продолжала случать, кивать и в нужных местах охать и ахать.

Наконец, женщина выдохлась и вопросительно на меня посмотрела. Я сказала ей, что хочу подправить в своём лице. А именно, немного сузить свой нос-картошку, затенить сбоку скулы, чтобы сделать лицо, менее круглым, а затем, выщипать брови, изменив их форму «домиком», на более дугообразную. Ну, и подкрасить немного ресницы тёмным цветом.

Мой невольный консультант по макияжу, невольно хмыкнула, проронив: – А ты быстро всё схватываешь! – И, ловко пододвинула ко мне, вожделенные баночки.

Уточнив у женщины, что где есть, я не увидела щипчиков. И спросила, чем же мне выщипать брови?

В ответ, женщина положила передо мной две толстые нити. Я удивлённо на неё посмотрела. Я, конечно, знала, что когда-то именно такими нитями выщипывались брови в салонах красоты. Их каким-то особым образом переплетали между пальцами, и, зацепив волосок в перекрестье между нитками, дёргали. Только как это делается технически, я не знала. Поэтому, попросила женщину, показать мне, как это.

Между тем, графиня, вернув свою красоту на место, подошла к нам.

– Ну, как у вас дела?

– Девушка, довольно способная! – похвалила меня женщина. – Только вот нитями для бровей не может пользоваться, – притворно вздохнула она, изображая вселенскую скорбь.

– Ну, пожалуйста! Ну, покажите! – заклянчила я, снова использовав, тяжелую артиллерию, в виде взгляда кота из Шрека. Способ, ожидаемо сработал!

– Ну, покажи ей, – приказала женщине графиня и «поплыла» к двери.

Сначала, женщина сама на мне показала, как пользоваться нитями. И со стороны это казалось, виртуозной игрой скрипача! Всегда приятно смотреть на мастера своего дела, в чём бы это мастерство, не выражалось. Потом, она показала мне, как одевать, эти нити на пальцы. Не с первой попытки, но мне удалось. Минут через пять, я умудрилась вырвать первый волосок из брови. Потом, дело пошло веселее. Но, всё равно, минут через тридцать, мои руки болели, а плечи, словно вывернули из суставов. Ещё минут десять мучений, и я с удовольствием смотрела в зеркало на результат своих титанических усилий!

Подошли женщины, и, внимательно рассмотрев мои новые брови, одобрительно покивали головами. Форма получилась, просто идеальной! Единственное, что портило всё впечатление, это краснота, расползшаяся вокруг бровей. Работы про «прополке» было много, поэтому и раздражение на не привычной к подобным экзекуциям коже, было довольно сильным.

Одна из женщин отошла к соседнему столику и принесла мне маленькую баночку с приятно пахнущей перечной мятой, мазью.

– Смажь! Это уберёт красноту! – предложила она.

Я, с благодарностью приняла баночку и смазала покрасневшую кожу. Мгновенно почувствовав приятный охлаждающий эффект, я улыбнулась. В этот момент, зашла какая-то женщина и, все три гримёра, как я мысленно окрестила моих помощниц, сгрудились вокруг неё. Я же, порадовавшись, что меня оставили в покое, и не будут стоять над душой, быстро принялась корректировать доставшееся мне от Ядвиги «богатство».

Уже через пять минут, я удовлетворённо смотрела в зеркало, с трудом узнавая себя новую, в недавней простушке! Оставался самый последний штрих! Я взяла в руки чёрный плотный брусок, и вспомнила, что похоже на эту, выглядела тушь для ресниц во времена СССР, и называлась она «Ленинградская», ещё моя мама такой красилась. Делалось это так: женщина плевала на брусочек и елозила по плевку специальной щёточкой, которой потом и окрашивались ресницы. Оглядевшись по сторонам в поисках хоть какого-то сосуда с водой, увидела вазу с цветами. Опустив в неё руку, дотронулась до воды и перенесла каплю на чёрный брусочек.

Уже через несколько минут, из зеркала на меня смотрела роковая красотка! Шучу, конечно! В зеркале я видела молоденькую девушку, с утончённой аристократической внешностью. Высокие скулы, нежный овал лица, с аккуратным носиком и тёмными пушистыми ресницами, придающими глазам, более насыщенный зелёный цвет. А облако длинных, вьющихся волос, каштанового цвета волос, делало девушку просто неотразимой!

В моей голове восторженно вздохнула Ядвига. – Это я!? Не может, этого быть! Как у тебя получилось?

– А ты разве не видела? – удивилась я, уже привыкнув, что девушка всегда незримо присутствует рядом.

– Нет, не видела, – грустно ответила она. – Не всегда получается. Иногда, меня будто уносит куда-то, прочь. Вот тогда становится по-настоящему страшно! Я боюсь, что теперь уж умираю навсегда.

Я мысленно посочувствовала девушке, испытав даже укол совести. Ведь я, по сути, заняла её место и теперь радуюсь не только жизни, но и молодости! Но быстро себя одёрнула, напомнив, что оказалась в этом теле вовсе не по своему желанию! И, пообещав себе, постараться найти выход из этого положения, временно отмахнулась от грустных мыслей.

Очнулась я от своих горьких дум, услышав восторженное квохтанье вокруг своей особы. Все три гримёрши, и четвёртая женщина, по всей видимости, актриса местного театра, рассматривали мой макияж. Впрочем, вновь пришедшая, особых восторгов не высказывала, но ведь она не видела меня «до» апгрейда[2]!

Совсем другое дело, мастерицы по красоте! Вот они по достоинству оценили мои старания и даже пригласили помогать им, гримировать артистов к выступлению. Я пообещала, что если у меня получится отпроситься у графа Саяна, то обязательно приду! Видя, что женщины настроены ко мне, вполне миролюбиво, помявшись, осмелилась попросить у них немного чудо средств и тушь для ресниц. Женщины засмеялись, сказав, что с радостью поделятся со мной, так как на актрис уходит столько косметики, что ни кто и не заметит пропажи! Поблагодарив щедрых поборниц красоты, я ловко спрятала подарки, завязав их в тряпицу, также выданную мне женщинами.

В это время, снова открылась дверь, и в комнату вбежала какая-то девушка в симпатичном, но простом крестьянском сарафане. И с криком, – Ядвига! – бросилась ко мне обниматься. Пока я растерянно хлопала глазами, она сказала: – Ядвига, я всё знаю! Мне Вильям рассказал про колодец. Какой ужас! Хорошо, что хоть жива, осталась! А память, я надеюсь, к тебе скоро вернётся!

Я улыбнулась, поняв, кто это. Хорошая всё же, эта девушка – Глаша! Даром, что и внешне на Ядвигу похожа. Только она была полностью белобрысенькая.

– Ой! – Вскрикнула Глаша и прижала руки к щекам. – Ты ли это, Ядвига? Какая красавица стала! Прям, королевна! Нет, лучше! Актриса! Это тебя так наши девушки раскрасили? Глядя на женщин, спросила она.

– Да нет, – ответила одна из них. – Это твоя подруга сама так постаралась! Вот где талант!

Глаша, продолжая восхищённо таращить на меня глаза, спросила, – а меня, так можно будет, красивой сделать?

– Любую женщину, можно, – ответила за меня одна из гримёрш.

Я лишь согласно кивнула. Потом, поблагодарив женщин ещё раз, и попрощавшись с Глашей, пообещала, что вскоре навещу их снова. И, помахав рукой, пошла, искать Вильяма. Судя по всему, я здесь слишком задержалась. Тем более что ушла из замка, ни кого не предупредив.

Выйдя на улицу, я растерянно заозиралась, не представляя, где искать мужчину. Вдруг, сзади меня окликнули, я оглянулась. Поднявшись с низенькой лавочки, притулившейся слева от дома, ко мне шёл Вильям.

– А я вот тут жду тебя, – сказал парень, улыбаясь, но вдруг осёкся и уставился на меня обалдевшими глазами. – Ты зачем позволила мазать себе на лицо эту краску!? – недовольно пробурчал он, подходя ближе.

Подошёл. Стоит. Смотрит. На лице мужчины, калейдоскопом одна эмоция, сменяет другую. Вот он смотрит на меня нахмуря брови, вот лицо его разглаживается, вот проскальзывает удивление. Он поднимает руку и медленно проводит ею мне по щеке, смотрит на пальцы и удивление сменяет растерянность, а за ней, недоверие. Он снова проводит рукой по щеке, повторяет пальцем изгиб брови… И вот, в его глазах уже плещется восхищение пополам с обожанием! А я, словно сливочное масло на горячей сковородке, расплываюсь от нахлынувших на меня чувств. Так приятно, наконец, почувствовать себя красивой и желанной, и не стремиться при этом, снова залезть в свою «раковину»!

– Какая же ты красивая! – тихо прошептал парень. Потом, словно в растерянности оглянулся, будто едва понимая, что он здесь делает и, свистнув, подозвал своего коня.

Спустя секунду, его верный вороной товарищ, уже послушно стоял рядом.

Назад, мы ехали, молча, каждый по-своему анализируя сегодняшний день и делая свои, только ему известные выводы. Лично я для себя, точно решила, что теперь буду жить на полную катушку, используя все возможности, какие будет угодно предложить мне судьбе! И, больше не буду прятаться и всего бояться!

Подъезжая к замку, я спросила у парня:

– Вильям, как ты думаешь, мне, куда сейчас нужно идти, в замок?

– Я был бы рад, если бы ты прям сейчас стала моей женой и осталась в моём доме навсегда! Но, нужно всё сделать, как полагается! Ты заслуживаешь, самую лучшую свадьбу в мире! – улыбнулся мне мужчина, и нежно посмотрел на меня, своими васильковыми глазами.

Подъехав к самой двери замка, Вильям осторожно ссадил меня с лошади, на секунду прижав к себе. Я улыбнулась ему, и пошла к дверям, в душе, чувствуя сильное беспокойство. Но, не забыв при этом, натянуть на лицо, маску спокойного безразличия.

Дверь открылась сразу, словно ждали именно меня. Ещё раз, оглянувшись на Вильяма, я вошла внутрь.

Меня встретил невозмутимый дворецкий. Как там его зовут? Помню, что имя из моего времени, но на иностранный манер. А, вспомнила! И только я решилась спросить, где моя комната, как дворецкий обратился ко мне первый:

– Ядвига!

– Да, Виктор, слушаю вас! – с достоинством ответила я.

– Его сиятельство, граф Ларион Саян, изволили пригласить вас сегодня, отобедать с ними.

– Да? Спасибо, Виктор! А в каком часу обед? – продолжила я играть свою роль.

– В два часа пополудни.

– Спасибо! Передайте графу, мою искреннюю благодарность! Буду непременно. – Ответила я спокойно и спросила: – Виктор, будьте любезны, подскажите, где находится моя комната? А то, понимаете ли…

– Да, я знаю, – ответил дворецкий.

– Помнится мне, – прищурилась я «вспоминая», – что моя комната на втором этаже, крайняя. – С какой стороны, я намеренно не стала уточнять.

Если дворецкий чему и удивился, то вида не подал. Вдруг, в холл, быстрыми шагами вошла экономка. У Гарнии, был несколько растрёпанный вид и взволнованный, словно затравленный взгляд. Женщина только открыла, было, рот, чтобы что-то сказать Виктору, но увидев меня, тут, же его захлопнула. Посмотрев на меня ошарашенным взглядом, она, ни слова не говоря, замахала руками и быстро вышла из холла.

– Прошу следовать за мной, словно ни чего не случилось, важно молвил дворецкий, и с прямой, как палка спиной, направился к лестнице.

Я последовала за ним, и, похоже, в новую жизнь! Если судить по настенным часам, через двадцать минут, меня ждало первое моё испытание, под названием: «Обед с аристократами»!

– –

[1] Недавно; на днях

[2] апгрейдить – это улучшать что-либо

Глава 17. Жизнь налаживается

Дворецкий проводил меня в комнату на втором этаже. Но она располагалась справа от лестницы, второй по счёту.

– Хм! А почему я не могу вернуться в свою комнату? – сдвинув бровки, спросила я у провожатого.

Виктор гулко сглотнул, и, как мне показалось, в его лице промелькнуло что-то похожее на панику. Но в следующее мгновение, я смотрела на уже спокойное лицо хорошо выполняющего сою работу профессионала.

– В вашей комнате в настоящее время, ремонт! – не моргнув глазом, соврал мне дворецкий.

На что я, мысленно ему зааплодировала. Но, также, как и он, нацепив на лицо маску спокойной невозмутимости, ответила:

– Благодарю вас, Виктор! Можете быть свободны!

Дворецкий чуть поднял одну бровь, что, по-видимому, должно было означать, крайнюю степень его изумления. И, развернувшись, степенно удалился. Я же, открыв филигранно выполненную из светлого дерева дверь, вошла в свою новую комнату.

Да, господа присяжные, похоже, жизнь налаживается! Комната чем-то напоминала комнату Авроры, но в куда более светлых тонах. Светлыми, в тон двери, была и большая деревянная кровать и вся остальная мебель. Всё нужное, практичное, а качество, как говорится, «на века». За такую, в моём двадцать первом веке, антиквары бы просто удавились!

Как не хотелось мне всё тщательно осмотреть, но время поджимало. Более того, его было критически мало, чтобы подготовиться к афере века и достойно пройти испытание старого графа. А что это, именно испытание, я ни чуть не сомневалась! И, прекрасно понимала ход мыслей хозяина замка. Как я предполагала, он думал примерно следующее: «Какая-то наглая выскочка из низов, пользуясь тяжёлой болезнью моей дочери, хочет занять её место! При этом она надеется, что назвав некоторые ключевые события её жизни, сможет обмануть моё отцовское сердце! И, да, слуги многое знают о жизни своих Хозяев! Но, даже если предположить, что душа моей дочери действительно, по какой-то причине поменяла свою телесную оболочку, то, кроме памяти о себе самой, у неё должны остаться её привычки, воспитание и манеры, которых, ни как не может быть у обыкновенной прислуги! Так что самозванка обязательно выдаст себя, показав, что не умеет вести себя за столом».

Пока все эти мысли проносились у меня в голове, я готовилась к обеду! Заглянув в шкаф, к своему удовольствию обнаружила в нём, три премиленьких платья. На первый взгляд премиленьких. Достав их и разложив на постели, я хмыкнула. А вот, пожалуй, и тест номер один! Одно из платьев, было ярко красного цвета, всё в невозможных кружевах, щедро нашитых от горловины и до самого подола. Я покачала головой. В таком платье, можно было бы пойти, только… да ни куда бы я в нём не пошла! Окажись в этом шкафу, только одно оно, я бы, пожалуй, предпочла выйти к столу в том, в котором находилась сейчас.

Откинув в сторону, это кумачовое безобразие, я принялась рассматривать второе платье. Практически мгновенно придя к выводу, что оно вполне бы неплохо смотрелось на вечеринке, в каком ни будь борделе. Чёрное длинное платье, облегающее тело, словно вторая кожа, было сплошь обшито мелкими блестящими пайетками. А глубокий вырез, доходящий буквально до пупка, отзеркаливал точно такой же сзади. И это наводило на мысль, что одетой, в таком платье, можно было считаться, лишь имея очень богатую или больную фантазию.

Я грустно вздохнула, решив, что, скорее всего мне придётся идти в том, в чём я есть. Но, решив попытать счастья в третий раз, с опаской развернула третье. Ну, что ж, до шикарного платья оно явно не дотягивало, будучи довольно простым, и я бы даже сказала, строгим. Я, быстро скинув своё, изрядно пропылившееся платье, я огляделась по сторонам. На моё счастье, о моей гигиене тоже позаботились, поставив за ширмой, кувшин с водой и таз. Быстро ополоснувшись, я вытерлась пушистым полотенцем и, вернувшись в комнату, одела это третье, тёмно бежевое.

Оно оказалось мне до щиколоток. И, было облегающим, вплоть до середины бедра, с этого места, юбка резко расширялась, образуя подобие колокола. Но смотрелось это очень и очень не дурно. Декольте в этом плате не было вообще! Лаконичный воротник – стойка, и узкие рукава в три четверти, завершали образ строгой, но элегантной леди. В целом, я осталась довольна! Вот только, не хватало, хоть какого ни будь скромного украшения. В поисках чего-то подобного, мой взгляд метнулся в сторону прикроватного трюмо с большим зеркалом. На нём, я увидела небольшую резную шкатулку. Чтобы высыпать её содержимое на кровать, мне хватило одной секунды.

– Ого! А князь то не поскупился, предлагать такое богатство безродной служанке! Да пусть даже и просто поносить! Ну, а вдруг я какая воровка окажусь? Вот так ссыплю сейчас всё содержимое шкатулки в узелок и поминай, как звали! В том, что все эти прекрасные украшения из драгоценных камней и металлов, я ни на секунду не усомнилась. Не то это ещё было время, чтобы аристократы подделками довольствовались!

Рассмотрев всё это многообразие крупных рубинов, сапфиров, изумрудов и так далее, название многих камней, я попросту не знала, я загрустила, поняв, что к моему платью, ни одно из этих тяжёлых и крупных украшений, попросту не подойдёт. Вдруг, в этой разноцветной блестящей куче, мелькнуло что-то белое. Я, с замиранием сердца, быстро откопала чудесное, нежное ожерелье из белого жемчуга. Небольшое круглое ожерелье, застёгивалось на шее, удобной застёжкой. К его середине, в районе ямки между ключицами, крепилась, тонкая жемчужная нить, изящно спускавшаяся между грудей, практически до пояса.

Я с замиранием сердца оглядела явившуюся мне в зеркале, красавицу. Благодаря тому, что зеркало было в полный рост, я видела себя всю целиком. Длинные волнистые волосы, рассыпались по плечам нежной, красотки, явно принадлежавшей к высшему обществу. А лёгкий корректирующий макияж, завершал мой образ, даря уверенность в себе и в том, что у меня всё обязательно получится! Улыбка сползла с моего лица, стоило лишь дойти моему взгляду до моих ужасно удобных, но пыльных и совсем не аристократичных туфелек. Быстро обежав всю комнату, и заглянув в каждый угол, я убедилась, что обувь то мне приготовить, забыли! Или не сделали этого намеренно, мелькнула предательская мыслишка. Если за минуту до этого, меня бил небольшой мандраж, то теперь я разозлилась!

– Ну, и чего от меня ждут, эти разряженные аристократы? Что я явлюсь к обеду, разряженная, словно гулящая девка и босиком? Или того, что из-за отсутствия обуви, я останусь без обеда? А вот вам, фигушки! На два ваших варианта развития событий, я всегда найду третий, самый нестандартный!

Мысленно пожелав себе удачи, я вышла из комнаты и, с высоко поднятой головой, держа прямо спину, «поплыла» в гостиную.