Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 44 страниц)

Глава 30. Верное решение

Граф Ларион Саян

– Виктор! – позвал я, едва вошел в замок.

Дворецкий как раз, спускался по лестнице, и вид при этом, имел весьма озабоченный.

– Да, ваше сиятельство! – Немедленно вырос он передо мной, всем своим видом являя образец преданности и готовности услужить хозяину.

– Что у нас происходит? Я слышал дикий визг. И, как мне показалось, это был голос Гарнии.

– Да, ваше сиятельство! Но, ни чего страшного не произошло! – Как всегда, невозмутимое лицо дворецкого, не давало понять, на самом ли деле ничего не случилось, или он что-то от меня скрывает.

– От чего она так визжала? – Хмурясь, спросил я, провожая взглядом, снующих по холлу, оформителей залов для торжеств. Мой старый, респектабельный замок, постепенно приобретал вид ярмарочного балагана. Но так распорядилась Аврора, утверждая, что это нынче в моде.

Виктор проследил за моим взглядом и неодобрительно поджал губы. Я, удовлетворенно хмыкнул. Дворецкий, по сути, правая рука хозяина, поэтому, крайне важно, чтобы он не только в точности исполнял хозяйскую волю, но и мыслил в одном направлении, и вкусы имел сходные. Виктор, в полной мере соответствовал обоим качествам.

– Гарния немного переволновалась, – ответил он, продолжая также, смотреть, как украшают холл и лестницу.

Мне это не понравилось. Не припомню, чтобы дворецкий, когда-либо прятал от меня глаза, отвечая на прямой вопрос.

– Виктор! – с нажимом, позвал я.

– Да, ваше сиятельство! – Как всегда с готовностью услужить, посмотрел на меня дворецкий.

– Подумай и ответь еще раз на мой вопрос! – С металлом в голосе, спросил уже я. Мелькнуло осознание, что никого нельзя хвалить, даже в мыслях! Похоже, я сглазил своего верного слугу! – Почему. Визжала. Гарния!?

Взгляд дворецкого, заметался по сторонам, тщательно избегая встречи с моим.

– Не могу знать, ваше сиятельство! Она сказала, что ей что-то привиделось.

– И чего же такого страшного, могло привидеться, нашей невозмутимой экономке?

– Она не сказала, ваше сиятельство. – Ответил дворецкий, глядя мне прямо в глаза. Хотя я, все же заметил напряжение во взгляде и желание, быстрее закончить этот неприятный для него, разговор. Сделав вид, что я поверил и что данный предмет меня больше не интересует, я отпустил дворецкого.

Мое внимание, уже было привлечено спускавшейся по лестнице процессией. Во главе, которой, величественно плыла Агнесса Илларионовна Трубецкая. Аристократизм, коего не было в ее скромной родословной, так или иначе, так и скользил в каждом движении этой крайне обворожительной и аппетитной женщины, что я непроизвольно сглотнул, представив свои руки, на ее пышной, но высокой груди.

Доподлинно, ее возраст мне неизвестен, но она была ещё в самом соку и услаждала взгляд, своей нежной кожей и довольно красивым с высокими скулами лицом, своими полными губами и большими карими глазами.

Тем временем, портниха элегантно спустилась по лестнице, и, приблизившись ко мне, присела в реверансе. Причем, вставать из него, она явно не торопилась, давая моему взору, вдоволь побарахтаться в уютной ложбинке между высокими грудями.

– Граф! Я счастлива, видеть вас! – промурлыкала чаровница, глядя на меня из-под длинных ресниц.

– Приветствую вас, Агнесса! – ответил я, с удовольствием окидывая взглядом, ладную фигурку женщины. – Как там дела с нарядами для моей дочери? Будет ли через два дня готово первое платье?

– Не извольте сомневаться, ваше сиятельство! Все наряды Авроры, будут готовы точно в срок! Завтра я вновь приеду на примерку, – ответила женщина, делая ударение на «завтра я вновь приеду…».

– Ну, что ж, замечательно! – Улыбаясь, ответил я, и коротко кивком простившись с ней, пошел наверх.

Поднявшись на второй этаж, повернул направо, направляясь в бальную залу. По дороге, мне то и дело попадались оформители залов, нанятые Виктором, по распоряжению Авроры.

Мельком заглянув внутрь залы, убедился, что вкусы в праздничном убранстве помещений, моего поколения и молодежи, разнятся кардинально! Попытавшись не думать, об этом цветистом безобразии, в виде лент и бантов по лепнине стен и позолоте колонн, поспешил скорее убраться прочь.

– Две недели! Всего две недели и, тишина! Аврора уедет к своему мужу, и тогда… да пошлёт Господь ему терпения! – Снова и снова я повторял про себя, пытаясь успокоиться. – И всё же, как несовершенен человек! Размышлял я, направляясь в гостиную, обедать. – Когда Аврора болела, и замок стоял, безлюден и молчалив, мне хотелось, чтобы он ожил и вновь наполнился голосами и веселым смехом. Когда же моя мечта сбылась, мне снова хочется покоя.

В гостиной, меня уже ожидал Оливер. Мужчина стоял у окна и что-то там напряженно высматривал. Услышав мои шаги, он обернулся, и его губы тронула улыбка, а глаза потеплели. Как бы он не относился к моей дочери, но ко мне, князь чувствовал искреннюю симпатию и я отвечал ему тем же.

– Граф! – поприветствовал он меня и коротко поклонился.

– Доброго дня, Оливер! – ответил я, и занял свое место. Лакей расстелил салфетку на моих коленях, и открыл супницу. По гостиной поплыл чарующий аромат грибного супа с клецками.

– Какие новости, граф? – обратился ко мне, Оливер.

Я окинул взглядом, замершую на своих местах челядь и решил отложить, занимающий меня разговор, на более удобное время. Вопреки устоявшемуся мнению у прислуги, что хозяева принимают их за предмет меблировки, это отнюдь не так! И разговоры мы ведем в их присутствии только те, которые не являются тайной или те, что мы хотим, по какой-либо причине, чтобы они слышали.

– Да какие новости могли случиться с утра!? – с улыбкой ответил я. – Ну, разве что замок мой стал походить на городскую площадь в базарный день!

– Да, шумно стало, – кивнул мужчина, и взгляд его стал задумчивым. – Граф, мне завтра надобно будет отъехать, забрать у портного камзол. Может и вам что прикупить? Не стесняйтесь, с удовольствием вам привезу!

– Благодарю вас, Оливер! Моим гардеробом заведует Виктор. Причем, весьма успешно! – усмехнулся я. – А камзол, из какой материи вы заказали пошить? Бархат или шелк?

– На прием, в честь выздоровления вашей дочери, всего лишь бархат, – ответил Оливер. – В этот день нельзя затмевать вашу дочь! Это ее праздник! Вот на свадьбу, камзол будет из шелка. – Широко улыбнувшись, ответил он.

И всё же, красивая пора получится! Мечтательно подумал я. Внучата тоже должны быть прехорошенькими! Успеть бы, понянчить.

– Отлично! Времени до свадьбы осталось совсем мало, – начал я, но тут, же нахмурился, вспомнив о своем решении, и о том, что Оливер о нем, еще не знает.

Отложив столовые приборы, я откашлялся. – Мальчик мой, я хотел тебе кое о чем сказать, – начал я, лихорадочно перебирая в голове возможные причины, по которым, мое желание ускорить свадьбу, было бы оправданным.

– Мальчик мой, – начал я снова, почувствовав, что от волнения, словно ком в горле стал и опять откашлялся.

– Граф! Вы приболели? – С беспокойством в голосе, спросил Оливер.

Замечательная идея! Мелькнула у меня мысль, и, сделав лицо, как можно печальнее, я произнес:

– Оливер, мое здоровье в последнее время, сильно пошатнулось. Доктора не хотят меня пугать, но… мне известно, что час мой близок. Поэтому, прошу тебя согласиться, ускорить свадьбу с моей дочерью, всего лишь на две недели! А то, боюсь я не увидеть свою Аврору в подвенечном платье. – Тяжело вздохнул я, подпустив в конце, в свою просьбу, слезу.

– Да, граф, конечно, как пожелаете. – Растерянным и слегка охрипшим голосом, ответил мой будущий зять. – Но, настолько ли всё серьезно? Давайте я привезу вам докторов из столицы! Вполне, вероятно, что не всё не так и страшно! – С искренним беспокойством в голосе, предложил Оливер.

Неужели я, на старости лет, стал настолько сентиментальным!? Но, стало как-то спокойней на душе! Все же приятно, когда о тебе хоть кто-то переживает. Жаль, конечно, что это не моя дочь. Не уверен, что у нее была бы подобная реакция на новость, о моей «смертельной болезни». Правда, проверять что-то совсем не хочется!

– Премного благодарен! – улыбнулся я. – Но, сейчас не до докторов! Если до свадьбы не представлюсь, то потом, успею эскулапам показаться! – Мрачно пошутил, я. И, отложив приборы, поднял вверх руки. Лакей убрал с моих колен салфетку и отодвинул стул, помогая выйти из-за стола.

Как бы невзначай, я подошел к окну, и выглянул в сад. Там, на качелях, с книгой в руках, сидела Ядвига. – Да, я всё правильно делаю, что ускоряю свадьбу! – Окончательно убедился я.

– Пригласите экономку ко мне! Буду ждать её в своём кабинете. – Бросил я, выходя из гостиной, ни к кому конкретно не обращаясь. Но знал, что мое распоряжение, будет исполнено незамедлительно.

Глава 31. Важная находка

Интересно получается! – Сидя в полнейшей темноте, размышляла я.

По моему субъективному мнению, Гарния находилась в беспамятстве уже минут десять. Поэтому, видеть я ни чего не могла, а вот суету вокруг неё, вполне себе воспринимала. И причитания горничных, слышала я замечательно!

Насколько я помню, Ядвигу в своей голове, тогда еще моей, я могла слышать, далеко не всегда. А именно, когда происходило событие, имеющее особую эмоциональную окраску для бывшей хозяйки тела.

Теперь же, уже я, будучи подселенкой в тело экономки, имею возможность, быть услышанной ею в любой момент! Определенным образом, она реагировала на все мои случайно брошенные фразы. И это уже как-то вдохновляло! Получается, что я не буду вынуждена биться, словно сквозь стену со звукоизоляцией! Уж что-что, а регулярное общение, мне будет обеспечено!

Как сказал один очень умный человек: «Если не можешь изменить ситуацию – измени отношение к ней»! Так вот я уже чувствовала, что сделала это!

В темноте, забрезжил свет! В овальных черных «окнах», приоткрылись едва заметные щелочки, сквозь которые, этот свет ко мне и пробивался. И эти щелочки, слегка подрагивали.

Насколько мне было известно из житейского опыта, это означало одно, что объект очнулся, но говоря простым языком, изволит притворяться!

Послышался слабый протяжный стон и вслед за этим, взволнованный разноголосый гомон снаружи, резко усилился.

Ну, да! Оно и понятно! Руководство скоро очнется, поэтому подчиненным необходимо показать своё усердие и заботу о лице начальствующем!

Я мысленно хмыкнула. – Всё, как всегда. Везде перед вышестоящими, пресмыкаются те, кто ниже их рангом. Ничего нового. Но, так или иначе, мне уже надоело сидеть в темноте. Поэтому я, тихонько прочистив свое эфемерное горло, как гаркнула:

– Рота, подъём!

По-моему, я немного перестаралась. Эффект был, но несколько чрезмерный. Гарния резко вскочила. Я бы даже сказала, что она подскочила. Потому, что потом, последовало дружное: «Ах». Затем удар. Снова «Ах» и грохот двух упавших тел! Ну, и дальше по сценарию, разноголосый гомон, в который добавился голос дворецкого, распорядившийся отнести экономку в ее комнату и вызвать к ней, лекаря.

Грустно вздохнув, я поняла лишь одно, что всяким видом транспорта, нужно учиться управлять! И, человеческое тело, отнюдь не исключение.

Судя по всему, теперь Гарния подольше проваляется в беспамятстве, а я, просижу в темноте! Как говорится: «Не рой другому яму»!

Сделав такой для себя неутешительный вывод, я решила немного полетать по коридорам. Да, темно, но и к темноте можно привыкнуть. Поэтому то, что мне, сначала казалось черным-пречерным, сейчас было лишь темно серым.

Простой полет по извилинам мозга (ведь насколько я понимала, это были именно они), мне ничего не дал. Пусто. Куда более перспективными, мне показались маленькие помещения в их тупиках. Правда, то, что там находилось, можно было назвать простым словом «срач»!

Залетев в ближайшую по моему маршруту, комнатку, увидела стоящие вдоль стен, заполненные не то книгами, не то тетрадями, стеллажи. Сразу же до ужаса захотелось покопаться в чужих воспоминаниях и посмотреть фотографии.

Но еще большее желание, у меня было выяснить причину особенно негативного отношения экономки, к Ядвиге. И я просто уверена, что она существует! И причем, напрямую имеет отношение, к самой Гарнии! Но как тут, в такой темноте, можно что разобрать!? Я грустно зависла посреди квадратного помещения.

Вдруг, комнатка слегка осветилась! Затем, снова стало темно. Потом, опять светлее.

Я поняла, что это женщина приходит в себя и моргает глазами.

Тогда я решила, что впредь не буду совершать глупые поступки. Видимо, экономка, не смотря на ее внешне шумное и агрессивное поведение, обладает довольно тонкой душевной организацией. Поэтому, пока она выполняет свои прямые обязанности, я буду сидеть тихо, как мышка! И уже потом в ее комнате, поговорю с ней по душам!

А пока, я спокойно смогу заняться изучением архивных залежей! Мысленно потерла я свои призрачные ручки. И тут, как обухом по голове! А чем, я, собственно, буду, эти самые залежи разгребать!? А записи листать? Рук то у меня нет! Вот тут уж мне впору было завыть от досады. Но, я вовремя вспомнила о последствиях этих выкриков. И, не желая снова сидеть в темноте, лишь скрипнула своими воображаемыми зубами.

Около минуты, я невидящим взором пялилась на такие заманчивые, но, увы, не доступные мне, залежи ценной информации.

А потом, словно вспышка, меня осенило прозрение! Я вспомнила, как Ядвига мне рассказывала, что она вроде как изучала собственные воспоминания, сидя у меня в голове! По факту, конечно же, у себя.

А также, я вспомнила, про различные лекции, телепередачи и литературу о силе мысли, в той, уже прошлой моей жизни. Там говорилось о том, что главное, нужно верить в себя и тогда всё будет возможно! Так когда, как не сейчас, самый удобный момент это проверить!?

Я закрыла глаза и постаралась вспомнить и мысленно воспроизвести, тело Ядвиги. Да, как это ни странно, но я не смогла вспомнить, как я выглядела до переноса в прошлое! И это притом, что мое недавнее временное тело, вспомнилось до смешного, легко!

Медленно открыв глаза, я скосила их вниз и чуть не вскрикнула от радости! Я увидела, что заимела собственное настоящее тело с руками! Вроде где то там, из-под подола длинного платья, выглядывали и ноги. Но если учитывать тот факт, что я по-прежнему висела в воздухе, не касаясь, пола, то само наличие нижних конечностей, в данном случае, было не столь существенно! Главное, у меня теперь есть руки!

Подлетев к стеллажу, я с предвкушением осмотрелась.

При довольно сносном освещении, хорошо были видны воспоминания экономки. И, как мне удалось быстро разобраться, в самых целых, гладких книгах, но, притом, довольно запыленных, находились ее самые не нужные воспоминания! Те, к которым она уже давно не обращалась.

Довольно потрепанными и сильно запыленными, были воспоминания о чем-то, что давно имело ценность для Гарнии. К которым, она часто раньше возвращалась, но потом, почему-то, перестала.

Ну, и самая последняя и малочисленная категория, это воспоминания давние, затертые практически до дыр, но с обложками, буквально отполированными от частого к ним прикасания. И, таких книг, оказалось всего две!

Одна из них, ожидаемо, касалась Ядвиги! А вот вторая… Вторая была посвящена дворецкому, Викто́ру!

Вот это дааа! Становится, все интересней!

Но сначала, мне нужно срочно изучить то, что связано с отношением экономки к конкретной горничной!

С каким-то внутренним трепетом, я протянула руки, именно к этой книге…

Глава 32. Трудное решение

Князь Оливер Райли

Проснулся я от настойчивого стука в дверь. Резко вскочив с кровати, зашипел, схватился за виски. Голова болела дико! И с чего это я так вчера напился? Давненько такого не было, и как ещё не вовремя!

Постанывая, я подошел к двери, и, слегка её, приоткрыв, пробормотал в образовавшуюся щель, просьбу передать мои извинения графу, что не смогу присутствовать на завтраке.

Дождавшись, когда выражающие негодование, шаги лакея, удалились от двери, подошел к зеркалу, и скептически осмотрел свое лицо.

Да уж, краше в могилу кладут! – пробормотал я. Разглядывая опухшие глаза и мешки под ними. Во рту был премерзкий привкус, я поморщился. А ведь именно на сегодняшний день, я возлагал последнюю надежду! Я планировал на ярмарке увидеть Ядвигу и поговорить с ней.

Хотя, она будет там с Ви́льямом. Но, я надеялся, что сумею улучить подходящий момент и застать ее одну. Правда, что я ей скажу, так и не решил. Попросить, чтобы она не спешила со свадьбой? Или, сразу признаться в любви? Нет, плохая идея.

Я зарычал. Ну, зачем я вчера так напился? Да еще в одиночестве! Хороший хлебный ви́ски у графа! И пьется легко, приятно. Вот так вот по глоточку, да за грустными мыслями, и успел наклюкаться!

Подойдя, к заблаговременно подготовленной служанками, лохани с водой, погрузил в неё, свою неразумную голову. Когда воздуха стало не хватать, отфыркиваясь, вынырнул. Вроде, чуть полегчало, повторил.

Прополоскав несколько раз рот, взял полотенце, и, вытирая волосы, подошел к окну. В лицо дунуло свежим ветерком. – Да, красиво тут! Сад такой ухоженный, дорожки аккуратные, кусты подстрижены, лавочки… Вспомнился заброшенный сад около родительского дома, да и сам дом, в довольно плачевном состоянии. Отец там, одиноко ему. Нужно навестить его, да и наконец, постараться придумать, как помочь крестьянам с посадочным материалом. Нахмурившись, опять подумал про деньги. Будь они неладны! Если бы не это, никогда бы не женился на Авроре!

Удачно забросив полотенце в стоящую в дальнем углу корзину, сел на кровать и медленно завалился на спину. Некоторое время, бездумно смотрел в потолок, пока не появилась трезвая, но абсолютно безрадостная мысль, что не видать мне брака по любви, как,… Да не видать и всё тут!

Снова встал и начал одеваться. Позавтракать все же нужно. Но вот надо ли идти на ярмарку? Вот в чем вопрос! Да и что душу травить? Ядвига замечательная девушка, пусть будет счастлива! – с болью в сердце решил я, и недобро усмехнувшись, надумал, пойти и пожелать доброго утра своей невестушке! Да! Так она должна же быть сейчас в гостиной! Значит, решено, иду завтракать, а потом, съезжу отца проведать.

Глава 33. Книга памяти

Так вот как выглядят, воспоминая, в этих странных книгах! – подумала я, прочитав несколько строк. Как будто сама хозяйка пишет от первого лица. Правда, почерк оставлял желать лучшего, очень неразборчивый! Насколько я помню, это говорит о дурном характере написавшего. То ли дело мой! Очень ровным, каллиграфическим почерком, писала я в школе и в институте! Буковки аккуратные, округлые, ну просто загляденье! Вспомнила я, красиво оформленные лекции в своих ученических тетрадях и снова поглядела в записи Гарнии.

– Ой! – вскрикнула я, и уронила пухленькую книжечку на пол. Подняв ее, я в изумлении уставилась на старые, побледневшие от времени записи, сделанные моим почерком! – Ну, и ладно! Ну, и чудненько! – Быстро успокоила я себя. Подумаешь! Почерк изменился. Вот ничуть не удивительнее, чем оказаться в чужом мире, да еще в чужой голове!

И я, с нетерпением, углубилась в чтение:

– Меня зовут, Гарния. Не люблю свое имя, грубое оно. Даже ласково никак не назовёшь! Потому и слышала с самого детства: «Гарния иди обедать!», «Гарния, работа сама себя не сделает» и так далее. Да и у моей матери, особо не было времени мной заниматься. Она с юности работала горничной в доме графа Лариона Саяна. Вернее, начала работать еще при его родителях.

Сын хозяев, Ларион, был в то время малолетним юнцом, семнадцати лет, когда начал заглядываться на мою мать. Она тогда тоже была совсем юной, да и посмотреть, было на что! Сначала взгляды, потом улыбки и не совсем приличные комплименты, от которых моя мать убегала от наследника замка, пунцовой, как маков цвет. Дальше были, словно случайные прикосновения, от которых моя мать просто горела, не в силах поставить на место, зарвавшегося юнца.

Как-то в праздник сбора урожая, она собиралась пойти на гуляние с подружками. К вечеру, переделав все порученные дела, девушки отпросились у хозяина на гуляние. Граф был милостив и не возражал, чтобы молодежь иногда отдыхала.

Было очень весело! Подружки с песнями водили хороводы и прыгали через костер. Стало темнеть, мать уже засобиралась возвращаться назад, но ее подружки, вдруг куда-то подевались. Впрочем, она догадывалась, куда именно. Весь вечер, вокруг них крутились местные крестьянские парни, предлагая прогуляться после праздника. Видимо, девушки согласились.

Тогда, моя мать заспешила назад. Страшновато было ей идти одной по темноте. Как вдруг, из кустов, высунулась мужская рука, и, схватив её за кисть, дернула на себя. Она вскрикнула, но ей тут, же закрыли поцелуем рот и, сильные мужские руки, принялись жадно шарить по ее телу. Открыв глаза, мать сразу узнала своего молодого воздыхателя и, не смогла оттолкнуть…

Спустя положенный срок, на свет появилась я. Принимала роды бабка-повитуха, которая, едва взяла меня на руки, сказала: «Га́рна ди́́вчина. Га́рна!» Что означало, «справная», «хорошая». Так и прозвали меня, Гарнией!

Хозяева прекрасно знали, чья я дочь. Когда живот у моей матери стал, заметен, графиня учинила ей допрос. Так та, плача и призналась! Мать Лариона строго настрого приказала ей держать язык за зубами, а не то, грозилась выгнать вместе с дочерью.

Так мы и жили с мамой. Она работала на хозяев, я по малолетству, играла с детьми других слуг. Но, лет с пяти, мало-помалу, мать стала приучать меня к работе. Говорила, что просто так, хозяева кормить не будут! Поэтому я, как могла, помогала ей.

Когда мне было пятнадцать лет, моя мать умерла. Простудилась, стирая бельё зимой в ручье, да так и не оправилась. Сгорела в несколько дней. Я осталась одна.

Мать, умирая, призналась мне, кто мой отец. Сказала, что надеется, на то, что не оставит он меня и, наконец, признает своей дочерью. Но этого не случилось. Ларион Саян ни как меня не выделял среди слуг. Правда, комнату дал получше, чем у прочих горничных. Что, впрочем, совпало с моим назначением на должность экономки. После того, как предыдущая, уже не могла по причине дряхлости и старческого скудоумия, выполнять свои обязанности.

Но, эта должность, была только моей заслугой, так как я больше всех слуг старалась, трудилась, надеясь, обратить на себя внимание отца. Но заработала только повышение статуса среди слуг. Так шло время. Я добросовестно выполняла свои обязанности и требовала этого от прочих слуг. В глубине души, я все же очень надеялась, что отец это заметит и наконец, признает меня! Ведь других детей у него так и не случилось!

В то время, отец был женат на дочери графа Аба́шева. Это была болезненного вида миловидная, но несколько блеклая девушка с тихим нравом. Она так и не смогла стать полноправной хозяйкой замка, целые дни, просиживая за рукоделием или гуляя в саду. Жила, словно во сне, не интересуясь делами своего мужа, да и замка в целом.

По причине слабого здоровья, Э́лия, три раза теряла детей на поздних сроках. Каюсь, грешна! Я очень не хотела, чтобы они родились! Возможно, Господь и услышал мои страшные просьбы! Но, нет, такого не может быть. Просто, на все воля Господня! Слабая она была, эта Э́лия.

Но вот, в тридцать восемь лет, граф стал отцом. Его жена, на четвертый раз, все же смогла родить ему девочку, но сама, при этом, умерла родами. Дочку Граф назвал Авророй! Так как она появилась на свет на рассвете, на утренней зо́рьке! Ларион Саян был настолько рад появлению долгожданного ребёнка, что, окружил дочку чрезмерной заботой, что крайне плохо отразилось на ее характере.

Аврора получала все, чего только ее душе было угодно! Любой ее каприз, выполнялся тут же! И, вообще, насколько она была внешне прелестным ребенком, а позже и красивым, все впечатление от ее ангельского личика, портилось, едва стоило девочке открыть рот. Злая гримаса Авроры, до неузнаваемости искажала идеальные черты ее лица. Слуги боялись гнева маленькой хозяйки, дети не желали с ней играть, а я, я жалела бедную девочку, как бы странно это не было.

Да, я к тому времени, смирилась с моей незавидной долей. И, выслушивая капризные требования Авроры, лишь ласково ей улыбалась и спешила исполнить приказание. Да, выходит я тоже невольно потворствовала ее капризам. Но, а как иначе? Она моя хозяйка!

Но вот, через несколько лет, я стала замечать, что граф стал как-то странно себя вести. И вскоре я поняла, в чем дело! Мой отец, попросту влюбился! И это в сорок три года! По моим представлениям, он уже был довольно старый для какой-то там глупой влюбленности.

И, да, это опять оказалась горничная! Такая же молоденькая, как моя мать в свое время. Это была дочка нашей приходящей поварихи из села. Девка, достаточно подросла, чтобы помогать своей матери, кормить трех братьев и двух сестер, ведь отца у них не было, зимой на охоте, медведь задрал. Так что в эту деваху и влюбился граф.

Мне, собственно и не было никакого дела до дел сердечных моего папеньки, если бы, не одно «но»! Марфа, так звали возлюбленную отца, в скором времени, понесла от него. И граф, в нетерпении ожидал рождения ребенка от любимой женщины.

Когда ее срок разрешения от бремени, был уже близок, граф позвал меня к себе, и, все рассказал. Я, конечно, давно знала о его связи с горничной, но, от осознания того, что мой отец посвятил в свою тайну именно меня, на душе стало теплее!

Отец, попросил приготовить все необходимое для родов Марфы в заброшенном флигеле и, привезти повитуху из дальней деревни, чтобы местные кумушки не прознали.

Очень удачно в тот вечер, шел сильный дождь и люди попрятались по домам. Я привезла повитуху в телеге, накрыв от дождя и от случайного глаза, старой попоной.

И, когда все началось, сама помогала ей принимать роды у Марфы. А они, оказались очень тяжелыми. Но, наконец, уже под утро, родилась еще одна девочка. Еще одна потенциальная наследница графа.

Пока мы с повитухой обмывали и пеленали малышку, ее матери стало совсем худо и она, истекши кровью, скоро скончалась.

Но я, увидела это только тогда, когда щедро наградив повитуху, и, наказав ей молчать, под страхом расправы, выпроводила ту восвояси.

Поняв, что Марфа мертва, я в задумчивости посмотрела на новорожденную. Мне было жаль малышку, сразу после рождения, потерявшую мать. С одной стороны, сестра была как бы третьей претенденткой на наследство нашего общего отца. С другой, нам обоим так же ничего и не достанется, ведь мы незаконнорожденные! Но тут, я задумалась.

Не смотря на низкое происхождение матери малышки, граф любил эту женщину. Поэтому, существовала возможность, что дочь своей возлюбленной, граф официально признает! И значит, у нее будет все: красивые наряды, светлая комната с будуаром, личная служанка и компаньонка, лучшие учителя, балы́ и галантные кавалеры! У нее появится все то, чего у меня не было и уже никогда не будет!

Подумала, что мне самой уже двадцать шесть лет, старая дева совсем уж! И что, с появлением этой девочки, которая была рождена от любимой женщины графа, мои призрачные надежды, на то, что он меня признает или хотя бы выделит часть наследства, становились напрасными! А вот то, что он признает эту девчонку своей дочерью, было очень и очень возможно!

На глаза, набежали злые слезы, и я с ненавистью посмотрела на новорожденную.

– Нет, этого не будет! Он забудет о тебе!

Я быстро завернула девочку в ткань, и выскользнула из флигеля в ночь…