Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 44 страниц)

Глава 47. Задание 2, можно считать выполненным

Мои глаза были закрыты, но я четко ощущала дуновение свежего ветерка на своем лице. Я зажмурилась сильнее, боясь потерять это невероятное ощущение живости. Да, странное слово, но именно оно, как никакое другое, больше всего отражало то, что я в данный момент чувствовала! И, да, я сейчас могла чувствовать!

Я ощутила себя лежащей на левом боку, на недавно подстриженной и оттого сильно пахнущей зеленым соком, траве. Я почувствовала тот самый ветерок, приятно освежающий нагретую солнцем правую щеку, принесший откуда-то запах полевых цветов, и ощутила щекотку маленьких цепких лапок какого-то насекомого, ползущего по моему лицу. Мне было даже безразлично, какой именно насекомыш это был, пусть даже и паук!

Я лежала, и изо всех сил старалась прочувствовать и запомнить все эти волнующие ощущения живого мира кругом! Все то, что мы почти не замечаем, когда мы живы. И, да, я прекрасно помнила, что меня уже как бы нет. Что я стала тенью самой себя, массовиком-затейником и инструктором для владелиц тел, в которых волею загадочной судьбы, я оказывалась.

Сквозь мелодичный стрекот цикад в траве, мне послышался чей-то далекий и настырный голос. Он звал меня долго и настойчиво. Наконец я устала от него и нехотя открыла глаза.

Я снова висела в воздухе, в лежачем положении свернувшись в калачик, а напротив меня, широко распахнув глаза и взволнованно глядя на себя в зеркало, стояла Гарния. Её губы непрерывно шевелились, а брови все больше сходились над переносицей. Наконец, звуки тоже снова стали до меня доходить и я услышала:

– Яна! Яна, отзовись! Ты слышишь меня? С тобой все хорошо? Яна, ответь!

На морзянку похоже, – мелькнула странная мысль.

Я приняла вертикальное положение и потянулась. Тут же усмехнувшись над своей человеческой привычкой. Вернее, над привычкой человека, имеющего тело. Да, так будет правильней.

– Да, Гарния, я тебя слышу! – ответила я, женщине.

Лицо экономки заметно расслабилось, и из груди вырвался реальный вздох облегчения.

– Наконец-то ты отозвалась! – вслух запричитала она. – Я уж было подумала, что ты меня совсем покинула, как когда-то Ядвигу.

Странно, но в ее голосе я явно уловила волнение.

– Пока нет, я еще с тобой! Но, думаю, что скоро все же, уйду. Больше я тебе не нужна! – ответила я.

– Это как же не нужна!? – громко воскликнула она и всплеснула руками. – Да как же я теперь без тебя? Я так уже привыкла, что во всем с тобой советуюсь, и новости свои рассказываю!

Я невольно принялась оглядываться, сквозь ее глаза-зеркала. Подумала, вдруг, кто услышит, как она громко сама с собою разговаривает!? Но, экономка предусмотрительно пришла к себе в комнату, чтобы со мной пообщаться. Мысленно говорить, у нее плохо получалось с непривычки.

– Гарния, ты взрослая умная женщина! И ты сама все прекрасно знаешь и умеешь! Отлично справляешься со своей работой, и челядь на тебя теперь не нарадуется! Все норовит в рот заглянуть и любое распоряжение наперегонки выполнить! Я уже сделала, что смогла. Я научила тебя самому главному! Научила, чувствовать себя красивой и желанной женщиной! Виктор сделал тебе предложение! А узнав, что ты являешься дочерью графа, официально попросил у него твоей руки. Я выполнила свое предназначение. Граф признал тебя своею дочерью, и ты скоро выходишь замуж. Теперь, когда справедливость восстановилась, мне можно уходить. – Произнеся длинный монолог на одном дыхании, я замолчала.

– Нет-нет и нет! – категорически замотала головой, женщина. – Сейчас ты мне нужна особенно! Что мне в замужестве делать? Страшно! Без твоих советов, мне точно не обойтись! Да и Ядвига, чуть что, сразу к тебе бежит!

Я усмехнулась. – Гарния, вот по поводу замужества, так это точно не ко мне! Ты что, забыла, что мой единственный брак был недолгим и вовсе не счастливым!? Тут я тебе точно не советчик! И, привыкай, что ты почти замужняя дама, так что и советоваться теперь будешь с мужем! И, чтобы мы больше не возвращались к этому разговору, я вот что тебе скажу. Уйти или остаться, в этом выборе я не вольна, увы! Переход из тела в тело, происходит помимо моей воли. Но сейчас, я чувствую, что скоро и от тебя меня куда-то утянет. Но вот куда потом занесет, не знаю. Я ведь раньше не могла спать, будучи бестелесной. А сейчас, я сплю все чаще и чаще и все труднее просыпаюсь. Поэтому, если однажды ты меня не дозовешься… Просто знай, что я очень полюбила вас с Ядвигой, словно своих сестер! И от души желаю вам счастья!

Ответом мне были лишь всхлипы горько плачущей женщины. Мне стало грустно. Ведь все, что я ей сейчас сказала, было, истинной правдой! Но я на самом деле ощущала, что все чаще стала засыпать. А во сне, я почти всегда лежала на траве и ощущала запахи земли. К чему бы это?

***

Прошло полтора месяца со дня свадьбы Авроры и князя Оливера Райли, лето подходило к концу и за это время, много чего важного для моих подопечных произошло, лишь для меня ничего не изменилось. Я по-прежнему находилась в голове у Гарнии, являясь сторонним наблюдателем поистине судьбоносных событий!

Во-первых, чего мы не ожидали так скоро, Виктор, буквально на следующий день после свадьбы Авроры, сделал предложение Гарнии! Бедная женщина, ждущая этого события почти двадцать лет, все же не справилась с нахлынувшими на нее эмоциями и лишилась чувств. Присутствующие на этом эпохальном событии слуги, принялись метаться по кухне и требовать воды! Тоже делала и Мила, словно позабыв, где она у нее там, находится. Обрызгав экономку из нескольких кружек и ртов, одновременно, горничные со слезами умиления смотрели, как едва очнувшись от обморока, женщина, тихо прошептала свое «да».

В этот же вечер, челядь закатила по случаю помолвки своей любимой начальницы, веселую вечеринку. Кухня сотрясалась от звонкого хохота и песен веселящихся. Поэтому, никто не заметил, как на «огонек» к ним заглянул сам граф! Его тихий вопрос: «По какому случаю гуляем?», имел эффект разорвавшейся бомбы. Хотя, все же скорее, фразы: «К нам едет Ревизор». Так как все мгновенно застыли в тех позах, в каких их застал вопрос хозяина замка.

Не растерялась лишь сама виновница торжества, со скромной улыбкой ответив: «Мы празднуем мою помолвку с Виктором! Он сделал мне предложение!»

Не меньший шок у присутствующих вызвал и ответ графа: «Ну, наконец-то! Уж не думал, что ты, Виктор, когда-нибудь, решишься!», – громко засмеявшись, граф похлопал дворецкого по плечу. Затем, он осмотрел стол, щедро уставленный снедью, оставшейся со свадьбы его дочери. Напуганная челядь, еще сильнее сжалась в ожидании грома и молний грозящих посыпаться на их головы. Но граф лишь выбрал кубок почище, и самолично плеснув в него вина, поднял тост за жениха и невесту! Затем сказал Гарнии, чтобы она с самого утра зашла к нему в кабинет, пожелал всем веселого праздника, и… удалился, что-то весело бормоча себе под нос. После минуты ошарашенного молчания, едва отойдя от шока, вызванного лояльным отношением графа к учиненному слугами безобразию, те с еще большим вдохновением продолжили веселиться.

Наутро, Гарния стучалась в дверь отца.

Граф Саян, встретил женщину в прекрасном расположении духа. Он сидел за своим дубовым письменным столом, и мурлыкая под нос только ему самому известную мелодию, что-то писал.

Оторвавшись, по всей видимости, от приятного для него занятия, он отложил перо, и, встав из кресла, подошел к дочери, положил ей на плечи, руки.

В глазах пожилого мужчины плясали веселые искорки. А я подумала, глядя на него, сквозь глаза-окна Гарнии, что, пожалуй, ни разу не видела его таким бодрым и в таком прекрасном расположении духа.

– Дочка, – произнес он. – Я тут вчера подумал, и сравнил, насколько веселее и искреннее было вчера на твоей помолвке, настолько скучно, чопорно и приправлено завистью, на свадьбе Авроры. Я планировал изначально, в честь праздника по поводу обретения еще двух дочерей, пригласить соседей! Но хорошенько поразмыслив, пришел к выводу, что все равно ведь не оценят, а наговорят гадостей и обольют презрением! Поэтому, я предлагаю сыграть вам с Виктором свадьбу, уже через неделю, вместе с Вильямом и Ядвигой в имении Вяземских. Там я принародно и объявлю вас своими дочерьми! Как ты, на это смотришь?

В ответ, расчувствовавшаяся экономка, повисла на шее у отца, и, всхлипывая, часто-часто закивала, соглашаясь.

***

Все прошло так, как и планировал граф Ларион Саян. Спустя неделю, в имении Вильяма Вяземского, на широкую ногу гуляли сразу две свадьбы! Обе невесты, были просто сказочно прекрасны в очаровательных, идеально подходящих каждой из них, платьях. Сшить которые, поджав губы и скрепив сердце, согласилась известная в столице портниха, Агнесса Илларионовна Трубецкая. Она, конечно же, уже давно не шила нарядов для простолюдинов, но очень уж ее заинтриговало то, что одна из невест, станет графиней Вяземской. А свадьбу и платье второй, оплачивает сам граф Саян! Кроме того, он намекнул ей, что на свадьбе произойдет, кое-что совершенно невероятное! И, если она хочет это узнать первой, то просто непременно должна присутствовать на празднике. И, портниха, конечно, не удержалась.

Не выдержала интриги и графиня Овердрайв, выглядевшая на деревенской свадьбе, словно кремовый торт на столе с баранками, – ярко, пышно и не к месту.

Ну, да ладно. Не смотря на всю необычность задумываемого торжества, все прошло просто великолепно! Выставленные на поляне перед свежеотстроенным барским домом, длинные дубовые столы, буквально ломились от различных яств! Повариха Мила и новый повар семьи Вяземских, Игнат, расстарались на славу! К слову замечу, что этот повар, дядька, лет этак сорока, с косой саженью в плечах и непокорными черными вихрами, так и норовившими выбиться из-под поварского колпака, явно положил глаз на Милу! Чему, лично я, была безумно рада!

Повариха краснела, часто смеялась, и вообще вела себя, как влюбленная девчонка. Заметив это обстоятельство, Гарния бросив своего, уже мужа, оттащила повариху в сторонку и принялась ее увещевать, велев блюсти себя и до свадьбы ни-ни! А то и себя потеряет и дитя вне брака нагуляет, а предложения руки и сердца так и не дождётся! Было до не возможности трогательно смотреть на такую заботу со стороны, еще недавно бывшей, «железной леди».

В разгар веселья, когда гости принялись подходить к молодым и вручать подарки, настала очередь и самого графа Саяна.

Мужчина вышел на середину поляны, встал между двумя парами, и, взяв стоявших по обе стороны от него, невест за руки, громогласно объявил, что Гарния и Ядвига, являются его дочерьми.

Последовавшее вслед за этим молчание и отвисшие челюсти, были красноречивее всяких слов. Единственное восхищенное «ах», послышалось от мягко приземлившейся в траву, на пышные юбки, портнихи. Агнесса Трубецкая, сама была полукровкой, поэтому особенно близко к сердцу принимала чрезвычайно редкие и счастливые случаи признания незаконнорожденных детей, их родовитыми папашами.

Но еще больший шок постиг гостей, когда новоявленный отец, подарил одну треть своих земель младшей дочери Ядвиге, и одну треть старшей. Кроме того, в качестве приданного, были отданы и по несколько деревень к этим землям, прилегающих.

Затем, пошептавшись, подняла руки чета Вяземских, прося слова. Вперед вышел Вильям, и, от себя и своей молодой жены, подарил Гарнии и Виктору, свой дом, который он сам построил рядом с замком графа Саяна.

При этом известии, повисла поистине оглушительная тишина. Которая, тут же разразилась поздравительными криками. Да, это действительно был очень актуальный подарок для молодой семьи. Конечно же, у них были хорошие комнаты в замке, но это, ни в какое сравнение не шло со своим собственным уютным и благоустроенным домом!

Единственный, кто не радовался за молодых, была графиня Овердрайв. Недовольно поджав губы и вздернув нос, она подобрала юбки и гордо направилась к своему экипажу. Проводили ее лишь только взглядами, а затем, веселье продолжилось.

Могу сказать, что все было хорошо лишь до того момента, пока Гарния со своим мужем, отправились в отведенную молодоженам в усадьбе Вяземских, опочивальню. Вот тут я уже запаниковала! Мне крайне не хотелось оказаться в роли того, кто «держит свечку». Пропетляв по извилистым коридорам в голове экономки, я залетела в самую дальнюю комнатку, какую смогла найти. И, мысленно закрыв глаза, я пожелала ничего не слышать и снова провалилась в пограничное состояние между сном и явью.

***

Со дня веселой двойной свадьбы, прошли две недели. Гарния, порхая, словно молодая девушка, создавала уют в уже своем собственном доме, подаренном ей на свадьбу, Вильямом. Виктор с улыбкой наблюдал за хлопотами молодой жены. Его самого в новом доме, устраивало абсолютно все! Но мужчина осознавал, что будет жить где угодно и в какой угодно обстановке, лишь бы его любимая женщина, была счастлива. На время, пока она устраивает их семейное гнездышко, он взял на себя ее обязанности.

Дом был большой, крепкий и светлый. Прошлый хозяин, строил его старательно и с любовью, поэтому в нем была очень удобная планировка и добротная мебель. Но Гарнии, как женщине, очень хотелось добавить ему уюта, украсив по собственному вкусу, чем всю эту неделю женщина и занималась. Единственное, что омрачало ее радость, – продолжительное молчание Яны. Экономка уже настолько привыкла к присутствию в ее сознании этой призрачной девушки, что теперь ей очень ее недоставало.

Гарния в который раз расспрашивала у Ядвиги, как это случилось, когда Яна исчезла из ее головы. Но сестра помнила только то, что это произошло, когда Вильям сделал ей предложение. На что экономка сокрушенно качала головой и причитала, что она-то уже и замуж вышла!

Вот и сейчас, снова вспомнив про пропавшую Яну, сестры замолчали. Они сидели у окошка, в уютной гостиной нового дома Гарнии и пришивали к новым шторам, рюши. В дверь громко постучали, женщины взволнованно переглянулись. Так могли стучать, если что-то срочное и нехорошее произошло. Одновременно подумав об этом, сестры поплевали через левое плечо. Гарния отложила рукоделие, и пошла, открывать дверь, Ядвига последовала за ней.

На пороге, неуверенно переминаясь, стоял Прохор, малолетний сын кузнеца. Едва ему открыли дверь, парнишка сходу выпалил:

– Вас хочет видеть, его сиятельство, князь Оливер Райли!

Глава 48. Неудачное знакомство

Князь Оливер Райли

Вопль моей женушки, прозвучал для меня райской музыкой! Никогда не считал себя мстительным человеком, но это был особый случай! Разочарованный и испуганный крик Авроры, был самой маленькой местью за все ее насмешки и грубые слова, которые я слушал от нее с самого нашего детства.

Указав кучеру, куда поставить сундук с вещами супруги, я поблагодарил его и сунул в руку, медяк. Мужик довольно буркнул: «Благодарствую, барин» и, вскочив на облучок кареты, тронул лошадей.

Я пропустил карету и не спеша направился к горестно причитающей жене. Видимо, ее удивление и разочарование, оказались куда сильнее, чем я мог предположить, так как вечно высокомерная и чопорная девушка, сидела на земле и, раскачиваясь из стороны в сторону, что-то бормотала себе под нос.

– Я же говорил, что нужно было дорожное платье одеть, – поддел я ее, подходя ближе.

Мои слова, сработали, словно спусковой механизм. Аврора резко повернулась ко мне, в ее глазах, полыхало пламя ненависти, а идеальные черты ее красивого лица, неузнаваемо исказились и она закричала:

– Ты, князек недоделанный! Ты куда меня привез? Чей это дом? Твоего конюха? – ткнула она пальцем в усадьбу, где прошла вся моя жизнь. – Поиздеваться захотелось? Поздравляю, у тебя получилось! А теперь давай вези меня в свое имение!

Вокруг нас собралась уже приличная толпа побросавших свои дела и выбежавших на шум, крестьян. Привыкшие, при толерантном хозяине свободно выражать свои мысли, люди, вовсю потешались над незадачливой хозяйкой, переговариваясь и указывая на нее, пальцем.

Заметив это, Аврора, чуть не задохнулась от возмущения. Несколько раз, открыв и закрыв, рот, она вскочила на ноги, и, подобрав одной рукой юбки, принялась тыкать пальцем в сторону потешавшейся над ней, челяди и шипеть:

– Я тебя запомнила! И тебя тоже запомнила! И тебя, щербатый! Чего скалишься? Или рот твой лошадиный, не закрывается? А ты, толстуха, что потешаешься!? Верно, себя никогда в зеркало не видела? И то верно, ты в него просто не поместишься! А ты, конопатая, – тебе в темном уголке сидеть нужно, оплакивая внешность свою страшную и на люди не показываться! Вы все тут, сборище нищих уродов! Вы мне все заплатите за ваши насмешки!

Многоголосый гомон постепенно стих. Ошарашенные подобными оскорблениями, люди, насупившись, молча, смотрели на девушку. Две женщины, заплакав, убежали в людскую.

Я стоял в звенящей тишине, открыв рот, и не мог прийти в себя после того, что услышал из уст утонченной и воспитанной аристократки. Наконец, кое-как взяв себя в руки, я произнес:

– Позвольте представить, вашу Хозяйку, – княгиню Аврору Райли! Прошу любить и жаловать! – Хотя, после всего произошедшего, последняя фраза явно была лишней. Любить ее, уж точно никто не будет, да и на счет «жаловать», у меня были большие сомнения.

– Я бы сказала иначе, – не удержалась Аврора от очередной колкости. – Прошу, бояться и беспрекословно подчиняться! – прошипела она.

В установившейся, звенящей, тишине, тихий комментарий прозвучал довольно громко:

– Ведьма! Как есть, ведьма! – прошамкала какая-то старуха.

Не знаю, чего я собственно ожидал, когда Аврора увидит мою, побитую временем и жучками, усадьбу, но уж явно не того, что она впервые минуты своего пребывания здесь, сумеет настроить против себя, всю челядь. И, если ей только в еду будут плевать, то считай, она еще легко отделалась. И, самое главное, я не могу быть постоянно с ней рядом, чтобы защитить. Хотя, от кого, собственно? Только если от самой себя.

Я понял, что пора как можно скорее завершить этот балаган, пока она еще что ни будь, в расстроенных чувствах не выдала! Я захлопал в ладоши, призывая людей к вниманию.

– Так! Все расходимся по своим рабочим местам! И, приношу извинения за сказанные с расстройства, слова моей супруги! Я уверен, что княгиня, как отдохнет, обязательно извинится! Да, дорогая!? – повернулся я к жене.

В ответ, я услышал несколько слов, сказанных свистящим шепотом, но значения которых, не разобрал. Хотя, ненависть, горевшая в глазах Авроры, говорила сама за себя.

К счастью, представление, учиненное моей молодой женой, подходило к концу. Люди, тихо переговариваясь и качая головами, постепенно расходились по своим рабочим местам. Снова послышался привычный и успокаивающий стук молотка по наковальне и ржание лошадей в конюшне. Все так же кудахтали куры, выискивая в придорожной пыли чего повкуснее и мычала буренка, напоминавшая, что ее давно пора доить.

Я вытер рукавом пот со лба, и посмотрел на притихшую девушку. Она стояла, уперев руки в боки и молча, гипнотизировала меня взглядом.

– А ну, немедленно отвези меня назад, к отцу! – припечатала она.

– А если не отвезу? – устало спросил я, мечтая как можно скорее смыть с себя дорожную пыль.

– Сама уеду! Я ни минуты не останусь в этом…, – девушка презрительно оглядывала усадьбу, стараясь подобрать более подходящее к ней, название. – В этом клоповнике!

– Ну–ну, – устало ответил я. – Вот твой сундук, вот дорога, топай! – Я махнул рукой в сторону замка графа Саяна и, не оглядываясь, пошел в дом.

– Почему, топай? – взвизгнула Аврора, – а где карета?

– Домой уехала, к графине Овердрайв. У меня нет своей кареты. – Не оборачиваясь, ответил я, поднимаясь по ступеням на крыльцо.

– Как это, нет? – пораженно выдохнула девушка. – Как это у князя и нет, кареты?

Я пожал плечами и обернулся. – Да так и нет. Ни к чему она мне была. Мне и в седле путешествовать вполне удобно. Так ты идешь в дом?

– В дом, – пробормотала девушка, словно пробуя это слово на вкус. – Ну, ладно, пойдем! Но завтра, я хоть на телеге, но вернусь к отцу!

– Да, пожалуйста! – легко согласился я, открывая перед Авророй, дверь. – Только ведь люди не поверят, что сама ушла. Будут судачить, что не чистой тебя взял муж, вот и выгнал. – Сказал я, по сути, применив грязный прием. Но, так или иначе, мои слова не были лишены логики. С большой долей вероятности, так бы и стали говорить.

И, о чудо! Впервые, Аврора промолчала, не ответив своей обычной колкостью. Понурившись и приподнимая руками подол светлой юбки, она вошла в дом и, остановившись посередине темной прихожей, принялась оглядываться. Я не торопил ее, невольно пытаясь чужими глазами, увидеть то, что сейчас видела она.

Зрелище, надо сказать, было поистине удручающее. Темный холл, с четырьмя узкими, практически не дающими света, окнами. Дощатый пол, давно не знавший краски, был местами стерт до блеска, а местами, ощетинившийся свежими сколами, смотрелся довольно убого.

Стены, были обиты полотняными обоями, тканными из нитей трех светлых оттенков, отчего на них, вышел рисунок в крупную клетку. Их, десять лет назад, еще моя матушка выбирала, теперь же, в тех местах, куда падал из окон свет, краска выгорела и выглядела неряшливыми проплешинами. А там, где ожидавшие аудиенции отца, люди, прислонялись к стене спиною, и вовсе были вытерты до серого цвета.

Старая, такая же выцветшая мебель, тоже не добавляла холлу, красоты. Я невольно поморщился, представив, что сейчас о моем отчем доме, думает Аврора. В ожидании едких комментариев, я стиснул зубы, уговаривая себя сдержаться.

Но, по счастью, я услышал знакомую шаркающую поступь своего дворецкого. Старый верный Тимофей, подслеповато щурясь, вышел из коридора и с любопытством уставился на девушку. Та, смерила его оценивающим взглядом, и, вздернув подбородок, отвернулась к окну.

– Тимофей, – это моя жена, – Аврора! Поклонись своей Хозяйке!

Дворецкий скорчил забавную рожицу и, изобразив шутовской поклон, тут же виновато прокомментировал его. – Барыня, приношу свои извинения, но нога в колене не гнется.

Аврора, не удостоив старика ответом, повернулась ко мне:

– Ну, и долго ты еще собираешься, меня в дверях держать? Где мои покои? Прикажи, чтобы проводили!

– Тимофей, комната госпожи, готова?

– Давно, ваше сиятельство! – поклонился мне дворецкий, и нога в колене, у него уже очень замечательно гнулась.

Я усмехнулся, отвернувшись от Авроры, чтобы она не заметила. Новой истерики мне еще не хватало!

– Тимофей, будь добр, проводи госпожу в ее покои!

– У вас что, служанок нет? – возмутилась девушка. – А кто мне ванную приготовит? А кто поможет искупаться и переодеться?

Я быстро бросил на Тимофея предостерегающий взгляд, а то у старика уже и рот открылся и глаза стали хитрющими. Явно готовился новой колкостью Хозяйку поддеть.

– Аврора, у нас давно в доме не было женщин, поэтому, постоянной прислуги нет. Только приходящие горничные. Три женщины из деревни, раз в неделю, порядок в доме наводят. Давай сегодня постараешься сама справиться, а завтра, я позову женщин, сама выберешь себе прислугу.

– Как это, я сама справлюсь!? – Аврора распахнула удивленно, глаза. – А платье, я как расстегну? – сказав, она повернулась ко мне спиной.

Да уж, задачка. От шеи и до самой талии платья, шел ряд мелких пуговок.

– Ну, давай я тебе помогу! – уверенно сказал я, в душе ни на грамм этой уверенности не испытывая. Запоздало пришло понимание, что это моя жена, и мы должны теперь спать в одной постели. От этой мысли, меня бросило в жар. Я незаметно ослабил ворот рубашки, с внутренней дрожью, ожидая ответ Авроры.

– Ну, уж нет! – фыркнула она. – Прическу тоже ты мне будешь делать!?

– Эка она загнула! Прическу! – передразнил девушку дворецкий. – Так мне показывать твою комнату или сама найдешь?

– Я тебе что, дворовая девка? Тыкать ты мне еще будешь!? – мгновенно вызверилась Аврора. – Сама найду! Какая, понравится, там и останусь! – Бросила она через плечо, быстрым шагом удаляясь по коридору.

– Тимофей, а где сейчас мой батюшка?

– Князь Винсент Райли, ванну принимают, – напыщенно возвестил дворецкий.

Едва он это проговорил, раздался женский визг.

– Познакомились! – улыбнулся я, и отправился в свою комнату.