Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 44 страниц)

Глава 83. На хорошую новость, всегда найдется плохая

Уже по привычному для себя, сценарию, ночь я снова провела на дереве. Спать на земле, я попросту боялась. На рассвете, я принялась за сооружение маскировочной экипировки: надела юбку, штаны отправила в рюкзак, рюкзак на спину, а сверху накинула плащ с капюшоном. Нашла похожую на посох корявую палку, и все, бабуська готова!

И вот теперь, я уже куда увереннее себя чувствовала, поэтому выйдя из леса, бодро потопала по пыльному тракту. Спустя примерно, часа два, я порадовалась, что солнце так и не выглянуло, облачность, меня более чем устраивала, хотя бы, не так жарко было в полном облачении. Но спустя еще некоторое время, обнаружила, что не все так радужно, так как начал накрапывать противный мелкий, да к тому же, холодный дождь. Теплый плащ от него меня не спасет, и ноги промокнут, так как лучше обуви, чем мои многострадальные «балетки», мне так никто и не предложил. Такая я себе принцесса без хрустальной туфельки.

Дождь усиливался, а я в панике оглядывалась в поисках хоть какого укрытия. Громкий мяв моего спутника, привлек мое внимание к видневшемуся в туманной дымке, небольшому хутору: дом, пара сараев, да хлев. Именно там я и надеялась найти стожок с сеном и переждать непогоду в относительном тепле.

Мои ожидания, к счастью, оправдались. В хлеву, меланхолично жевала жвачку пегая корова, а за деревянной перегородкой, высился большой стог душистого сена. Предвидя, что в любой момент сюда могут прийти хозяева, я пролезла между стогом и стеной сарая, уютно устроившись в самом его углу. Колдовской кот примостился у моего бока, делясь своим теплом, и я практически мгновенно уснула.

Разбудил меня какой-то бубнеж, сонно протерев глаза, я прислушалась. Судя по голосам, их было двое и, по-видимому, муж и жена. Хозяева убирали за скотиной и задавали ей корм, обсуждая между собой последние новости.

– Марфа, ты погодь! – послышался хриплый мужской голос. – Дочка графа нашлась, али нет?

– Да, куда там! Сгинула без следа, горемычная! Думаю, что ее и в живых-то уж давно нет! – в голосе старухи, слышалось неподдельное сочувствие, что легло мне бальзамом на душу. А она, между тем, продолжала, – а самого графа-то как жалко! Как узнал, что дочка пропала, так и хватил его удар! – услышав эту новость, я еле сдержалась, чтобы не выскочить из своего укрытия. Но, до боли закусив палец, осталась на месте и вся превратилась вслух.

– Марфа, а почто, гвардейцы тут рыскали? Неужто кого-то ищут!? – снова заговорил дед.

– Да они, разе, кому скажут!? Пытались их местные мужики в кабаке, разговорить, да где уж там! Гвардейцы, как глазюками зыркнули, так мужики, чуть не протрезвели! Такой их страх взял.

– Дааа, дела! – горестно вздохнула бабка и переключилась на другую тему. – Иваш, так ты завтра везешь овощи в имение графа?

– Везу, Марфуш, везу! Поутречку как раз и поеду. – Закончив свои дела в сарае, а вместе с ними и разговор, старики удалились, а я крепко задумалась.

Да, и собственно было о чем. Дорогу у Яги, я спрашивала до имения отца, не хотелось мне показаться Оливеру, этаким чучелом огородным. Планировала привести себя в порядок, переодеться, немного пообщаться с отцом и сестрами, а на следующий день, поспешить в имение мужа.

А как быть теперь?… Я понимала, что Гарния с Ядвигой, как умели, ухаживали за отцом, но что могли знать простые женщины, проживающие в конце восемнадцатого века, об инсульте? Конечно же, ничего. Я не врач, но элементарные вещи, знаю. В том числе по поводу специального массажа и упражнений, для восстановления двигательных и речевых функций. Поэтому, мне придется задержаться в замке отца.

Так, за этими размышлениями, я снова уснула, и уже привычно проснулась на рассвете. Кота рядом не оказалось. По-видимому, выполнив свою задачу, он вернулся к своей хозяйке. Крадучись, я покинула временное пристанище и отправилась в сторону замка Лариона Саяна.

Утренний ветерок приятно холодил кожу лица, практически не проникая под подбитый мехом, капюшон.

Приготовилась, так приготовилась, – злилась я на себя, умирая от жары под теплым плащом и прислушиваясь к окружающим звукам, ожидая как можно скорее услышать скрип колес телеги. Идти всю дорогу пешком, в мои планы не входило, я надеялась, что меня подвезут.

Наконец, я услышала позади себя топот копыт и скрип колес. Мгновенно сгорбившись, опустила как можно ниже, голову, и пошла медленной шаркающей походкой, старухи.

Как я и ожидала, добрый самаритянин не смог проследовать мимо древней бабушки, и вскоре, я уже ехала на подпрыгивающей, на ухабах подводе, и с жадностью осматривала окрестности на подъезде к замку.

Не считая одной единственной прогулки до особняка графини Овердрайв, я совершенно не представляла, что расположено на землях отца Авроры. А в основном, это были пашни, засеянные озимыми злаками. Они уже взошли и теперь поля походили на зеленые квадраты, разделенные темно рыжими колеями дороги.

От монотонного покачивания я уснула, а разбудило меня легкое похлопывание по плечу.

– Бабушка! Мы приехали! – мягкий голос старика Ивана, вырвал меня из царства Морфея.

На подкашивающихся от волнения, ногах, я поднялась по ступеням замка и постучала массивным дверным молотком в виде морды льва.

Ожидаемо, мне открыл Виктор.

Скользнув по мне нечитаемым взглядом, невозмутимо произнес:

– Бабушка, мы не подаем. – Затем, голос дворецкого немного смягчился, и он добавил, – но ты можешь обойти замок сзади, там дверь на кухню, скажешь, что Виктор прислал, тебя накормят!

– Всегда знала, что, несмотря на суровый вид, у тебя добрая душа! – ответила я, стягивая с головы, капюшон.

– Аврора!? – лицо дворецкого вытянулось.

Дойти незамеченной до своей комнаты, у меня не получилось. На лестнице, я встретилась с Гарнией. Увидев меня живой и невредимой, да еще и в наряде «аля черная ворона», сестра охнула и осела на ступеньку.

– Аврора! Что с тобой? Что они с тобой сделали? – запричитала бедная женщина, хватаясь за сердце.

Я, путаясь в полах длинного плаща, присела около Гарнии. Не хватало еще, чтобы и с ней что-то случилось, а то отца мне было мало.

– Гарния, сестричка, все со мной хорошо, я дома! – засюскала я с ней, чувствуя себя довольно глупо.

– Да, твоя правда! – взяла себя в руки экономка, гладя меня по голове, и с испугом, косясь мне за спину. – Вот поставим на ноги нашего отца и займемся твоим лечением! Уверена, граф никаких денег не пожалеет, чтобы тебя вылечить! – всхлипнула Гарния.

– Подожди-ка, – растерялась я, – о чем ты говоришь? От чего меня нужно лечить?

– Ну, как же!? – захлопала глазами женщина, – от горба, конечно!

Я фыркнула. А потом, боюсь, что у сестры возникло еще больше оснований считать, что мне требуется срочное и длительное лечение. Хотя, в этот раз, психиатрическое. Так как не припомню, когда в последний раз, я так громко и заливисто хохотала. После чего, вытирая выступившие на глазах, слезы, встала, и сняла с себя плащ.

Увидев за моей спиной не уродливый горб, а котомку с вещами, Гарния удивленно вздохнула и с облегчением засмеялась.

Мы с сестрой устроили такой шум, что отовсюду сбежались любопытные горничные, да подошел Виктор. Не посчитав нужным, кому-либо что-то, объяснять, отправились в мою комнату. Перекинувшись буквально, несколькими словами, Гарния ушла распорядиться, на счет горячей воды для меня.

Спустя пару часов, когда я накупанная, с заплетенными в толстую косу чистыми волосами, оделась в удобное домашнее платье, мы с Гарнией пошли в комнату графа.

Отец лежал на постели бледный, словно восковая кукла. Окна в комнате были закрыты и плотно зашторены. Ужасная обстановка для тяжело больного!

Я немедленно расшторила окна и немного приоткрыла одну створку, впустив в комнату свежий воздух. Затем присела на краешек кровати, и, взяв отца за вялую кисть, аккуратно пожала, вымучено улыбнувшись ему.

Увидев меня, глаза графа немедленно оживились, дыхание участилось, и губы тронула кривоватая улыбка.

– Папа, все хорошо, я вернулась! Приключений было достаточно, но меня, никто не обижал! Правда – правда! – поспешила я заверить отца, почувствовав, как зачастило его дыхание и судорожно сомкнулись пальцы на моей кисти. Сомкнулись пальцы! Боясь поверить в лучшее и ошибиться, я, как можно спокойнее, проговорила:

– Отец, сожми еще раз мне руку.

По пыхтению и покрасневшей коже его лица, я поняла, что он на самом деле пытается выполнить мою просьбу, но, к сожалению, у него, ничего не выходит.

Я нахмурилась, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль.

– Папа, а меня хотели за границу вывезти.

Дыхание графа снова стало частым, и на лбу выступили бисеринки пота, а рука снова вздрогнула, и пальцы слегка сжали мою кисть. Я же мысленно улыбнулась. Чувствительность в его теле еще была, поэтому, даже учитывая потерянное время, еще оставалась возможность восстановить отца после перенесенного инсульта.

Но сегодня, я хотела немного отдохнуть, переговорить с сестрами, и распланировать процедуры по реабилитации отца, а в первую очередь, я собиралась отправить в имение мужа голубя с письмом, сообщив о своем возвращении.

Немного посидев около отца, я пообещала ему вскорости его снова навестить. Тут пришла сиделка, которая принесла ему на обед перетертую в пюре вареную курицу в бульоне, и, введенное благодаря мне, в меню замка, картофельное пюре.

Приподняв с помощью подушек верхнюю часть туловища отца, я отпустила девушку, и принялась лично, с маленькой ложки, кормить его полужидкой пищей, а после, напоив компотом, позвонила в колокольчик.

Вернувшаяся сиделка, с улыбкой сообщила, что в этот раз, граф съел куда больше, чем обычно, и что теперь, он явно пойдет на поправку! С чем я с ней охотно согласилась.

Разыскав Гарнию, я попросила ее помочь мне отправить письмо Оливеру, но на мою простую просьбу, сестра очень странно отреагировала. Она сильно побледнела, и, запинаясь, тихо прошептала:

– Вчера вечером, Оливера арестовали гвардейцы императора. Нам об этом сообщил его отец, голубиной почтой.

Я села там, где и стояла.

Глава 84. Все тайное становится явным

Очнулась я в темноте, причем, почему-то, парящей под потолком, так как мои ноги свободно болтались в пустоте. Мгновенно сознание прострелило страхом. Неужто я снова стала чьей-то подселенкой!? А может, вернулась душа Авроры, и теперь я тайно обитаю в ее голове, как когда-то у Гарнии и Ядвиги.

Но вдруг, внизу, появилось большое пятно света, которое, словно подсвечивало разворачивающееся в нем, действо.

И там, я увидела Аврору! А по сути, себя, так как уже привыкла считать себя ею. Да уж, действительно, к хорошему быстро привыкаешь!

Единственное, чего я не совсем понимала, так это того, почему я вижу девушку со стороны. Ведь обычно, я смотрю как бы глазами «хозяйки» тела.

Действо разворачивалось в знакомой мне обеденной гостиной замка. Та Аврора, выглядела несколько иначе, благодаря алому, слишком пышному наряду, отягощенному лишними деталями и громоздкими украшениями. Я, мысленно поморщилась от подобной безвкусицы. И, «вишенкой на торте», была высокая, словно башня прическа, делающая девушку куда старше ее истинного возраста.

Аврора нервно прохаживалась вдоль стола, теребя в руках кружевной, в тон платью, платок.

– Нет, отец, я не понимаю! – звенел от возмущения голос девушки, – почему я должна выходить замуж именно за Оливера!? Ну и что, что он князь!? Да он, как и его отец, настоящий деревенщина! Мне даже не о чем с ним говорить! Он ничего не знает о новых веяниях моды в туалетах и искусстве! Ведь он только и делает, что думает, как бы улучшить жизнь своих любимых крестьян! – окончание фразы, Аврора произнесла противным пищащим голосом.

– Дочь! Ты не права! – граф еле смог вставить слово в эмоциональный монолог дочери. – Оливер весьма образованный молодой человек! И он, в отличие от тебя, моя дорогая, более склонен приумножать достаток в семейном бюджете, а не проделывать в нем огромные дыры!

Судя по всему, эта тема между отцом и дочерью, поднималась уже не единожды, а сегодня у главы семейства, просто закончилось терпение, и он повысил на Аврору, голос. Так как после этой отповеди, Аврора буквально лишилась дара речи и стояла столбом, открывая и закрывая рот. Наконец, она оправилась от потрясения, и, практически прошипела:

– Да он, с самого детства ставил себя выше всех! Эдакое, сиятельное совершенство! – девушка вызывающе вздернула свой идеальный носик, и ее мечущие молнии синие глаза, как ничто показывали степень ее негодования. – Он в любой детской игре старался быть первым!

– Но, дочь! – искренне возмутился граф, перебив Аврору, – но это, же нормально, чтобы мужчина с детства учился быть лидером! А особенно, аристократ, которому на роду написано наследовать и преумножать отцовские капиталы, когда красивым девушкам, их предстоит только тратить! – постарался смягчить свою тираду, отец Авроры.

На этот раз девушка промолчала, лишь упрямо топнула ножкой и, поджав губы, быстро вышла вон.

Перед моими глазами взметнулось облако сероватой дымки, и я увидела совсем другую сцену. На сей раз, действие разворачивалось… И тут я ахнула, узнав знакомые очертания домика Яги.

Сейчас Аврора выглядела несколько иначе. Ее богатый наряд и высокую прическу, сменило простое темное платье и коса, перевязанная коричневой лентой, было ясно, что она шла к ведунье, не желая быть узнанной сторонними наблюдателями.

И в этот эпизод, я тоже попала не с самого начала разговора, хотя его смысл, улавливался очень просто.

– Аврора! – интонация голоса Яги, была похожа на ту, с которой обычно строгий учитель делает внушение нерадивому ученику. – Поверь, не в моих скромных силах изменить предначертанное. Не в тот раз, – добавила она тише. – Слишком велика роль твоего прапраправнука в судьбе выживания всего человечества! А для этого, у тебя с Оливером должен родиться общий ребенок. Пол не важен.

– Да вы... Да ты… Да ты понимаешь, что предлагаешь мне!? – буквально взвилась Аврора, вскакивая с места и сжимая от ярости в кулаки, побелевшие пальцы. – Я вам что, свиноматка, какая, чтобы меня на развод пускать? Я. Ни за что. Не выйду. Замуж. За Оливера! – сказала, как припечатала, девушка. – И, если ты не хочешь мне помогать, я сама избавлюсь от этого предначертания, – добавила она язвительно.

Яга, глядя на Аврору грустными глазами, укоризненно покачала головой.

И вот, серая дымка скрыла от меня и этот, невольно подсмотренный эпизод из прошлого хозяйки моего тела.

Следующее, что я увидела, было темное и очень неуютное помещение из потемневшего от времени дерева. Оно больше напоминало тесный, облюбованный пауками чулан, увешанный пучками сухих трав, трупиками летучих мышей, лягушек и прочей нечисти.

Сидевшая у очага на колченогой табуретке древняя старуха отталкивающей внешности, помешивала непонятное варево в закопченном котелке и что-то над ним бормотала. Затем, удовлетворенно кивнув, взяла котелок ухватом, и тяжело поставила его на стол. Я же, увидев ее лицо, вздрогнула. Вот, похоже, как, выглядела настоящая Баба Яга, ставшая героиней множества детских сказок! А уже позже, этот отталкивающий вид и злобный характер, приписали вообще всем ведуньям.

– Так. Теперь слушай меня внимательно! – между тем, прокаркала старуха, наливая свое варево в маленький глиняный кувшинчик. – Дома, выпьешь сразу все! Горшочек выбросишь! А потом, не медля, ложись в постель, а то можешь упасть и разбиться. Спать ты не будешь. Не всегда. Но не сможешь, ни открыть глаза, ни слова сказать, ни пошевелиться. Но при этом, слышать будешь все!

– И, что мне это даст? – нетерпеливо спросил голос Авроры, из темноты угла каморки.

Старуха зло сверкнула глазами, и словно нехотя, пояснила.

– Я думаю, князь не будет долго ждать «выздоровления» своей нареченной. К тому же, кому нужна больная жена? А вдруг, подобное повторится или ее здоровье не позволит выносить наследника? Не думаю, что подобным он станет рисковать, – задумчиво посмотрела ведьма в угол, где скрывалась ее высокородная клиентка.

– Ну, и сколько мне так лежать? – капризно протянула Аврора.

– Столько, сколько понадобится, красавица! – язвительно захихикала старуха.

– Нет! На это я не согласна! Он со своим благородством, которым так кичится, может и полгода ждать! А не хочу столько времени неподвижной статуей лежать! Сделай так, что если он не расторгнет помолвку, то чтобы колдовство само развеялось через три с половиной месяца! – потребовала Аврора. – Если это не поможет, я позже что-нибудь придумаю, – задумчиво пробормотала девушка.

– Как пожелаешь! – съерничала ведьма. – Как только князь расторгнет помолвку, к тебе вернется способность двигаться, и ты, «выздоровеешь»! Или иначе, не позднее, чем через три с половиной месяца! – старуха громко захохотала, как прокаркала.

Увиденная мною картина померкла, и я ощутила себя сидящей в домике своей знакомой Яги. Глубокие, словно черные озера, глаза женщины, смотрели внимательно и печально.

– Ну, теперь ты знаешь предысторию, с которой все началось.

– Да, я поняла, что это была вовсе не болезнь у Авроры, а навеянный полусон – полуявь. Но ведь у Авроры все равно ничего не получилось и ей пришлось выйти замуж за Оливера! А не значит ли это, что у них мог появиться ребенок!?

Ведунья покачала головой.

– Аврора не допускала мужа до своего тела. И, к тому же, неужели ты думаешь, что то, с тобой произошло, случайно? Я про внимание императора и твое похищение.

Я задумчиво замерла и просто смотрела на женщину, ожидая объяснения.

– Аврора строила глазки императору, во время своей свадьбы. И, будь в момент вашего чаепития в саду отца именно она, а не ты, то Аврора обязательно бы сбежала с Павлом первым! Твое же похищение явилось лишь следствием уже запущенного «колеса судьбы». Тебе тяжело пришлось, но ты справилась! – поощрительно улыбнулась мне ведунья, а я уже задавала ей следующий вопрос:

– Вот чего я еще не пойму, почему мою душу перенесло не сразу в тело Авроры, а сначала ее закидывало в тела сводных сестер?

Женщина усмехнулась.

– А тут все просто и одновременно сложно, – налив мне в глиняную кружку травяной душистый чай, – начала ворожея. – Из-за того, что Аврора в свое время, так и не выполнила предназначение, все пошло кувырком. За ее поступок, расплачивались потомки ее дочери от богатого старого купца. Саму Аврору, так на ней и, не женившись, он выкинул на улицу, едва узнав, что она ждет от него ребенка. И пригрозил, чтобы она не вздумала больше показываться ему на глаза, а то крепко об этом пожалеет. Я не буду тебе рассказывать о дальнейшей непростой судьбе Авроры, да и ее предков на несколько колен, так как ты их не знаешь. Но, одинокая судьба твоей матери и твоя, это тоже ее «заслуга».

Я, не сдержавшись, охнула, вся превратившись во внимание.

– Да, и твою дочь, Екатерину, тоже ждет недолгий брак, но и это еще не все, – лицо ворожеи все больше и больше мрачнело, а мое сердце, так и норовило выпрыгнуть из груди, от гнетущего предчувствия.

– Самое ужасное состоит в том, что Екатерина потеряет своего, еще не родившегося ребенка!

После этих слов, мне показалось, что воздух вокруг меня закончился, и я чуть не потеряла сознание, но очнулась от довольно болезненных пощечин.

– Спасибо, – буркнула я. Щеки мои горели, но я уже взяла себя в руки и готова была слушать дальше.

Удостоверившись, что я вся, – внимание, ворожея продолжила:

– Всему человечеству, в две тысячи сорок четвертом году, по григорианскому календарю, угрожает почти полное истребление из-за ошибки иноземных ученых, занимающихся изучением опасных микроорганизмов. Это будет мельчайшее существо, прилетевшее на Землю на одном из космических странников, – больших камней. А твоему внуку, родившемуся по прямой наследственной линии от предка Авроры и Оливера, суждено стать великим ученым – микробиологом, который спасет мир от страшной вирусной угрозы.

Я, слушавшая Ягу с открытым от всей этой невероятной информации, ртом, не выдержала и спросила:

– Предназначение, это все конечно очень важно и почетно, но, как-то не слишком честно. Ведь получается, чтобы в будущем все у предков сложилось хорошо, и планета была спасена, бедной девушке необходимо пожертвовать собой, выйдя замуж за нелюбимого мужчину!? Разве это справедливо?

Ведунья усмехнулась, сверкнув загадочными огоньками в глубине своих колдовских глаз.

– Все совершенно не так! Аврора любила Оливера, но она слишком была избалована своим отцом. Привыкла быть центром мироздания, не признавая ничьих авторитетов и крайне болезненно относясь ко всем, кто в чем-либо ее превосходил. Именно из-за этого она вбила себе в голову, что ни за что не выйдет замуж за этого достойного во всех смыслах мужчину, так как он не стал, бы потакать абсолютно всем ее капризам, как уже сам не единожды ей заявлял. Но это была бы замечательная пара, если бы не раздутое «эго» девушки. От этого ее каприза, пошли все несчастья женщин в роду Саян!

– Да, но тогда зачем я путешествовала по телам сводных сестер Авроры? – напомнила я о своем вопросе, не менее прочих волновавших меня.

– Ты опять же исправляла ошибки Авроры, – пожала плечами женщина. – Граф настолько ее избаловал, что он бы и не помыслил, признать других детей. А он этого хотел! От ее эгоизма, девушки были несчастны, и только ты смогла это исправить.

Я надолго задумалась. От обилия и невероятности услышанной мной, информации, голова готова была взорваться. Ведунья понимающе и очень по-доброму смотрела на меня, ожидая новых вопросов.

– Скажи, а мои чувства к Оливеру, это как перенос с чувств Авроры или, это мои собственные?

Ведунья широко улыбнулась.

– Твои чувства настоящие и они твои собственные! Об этом можешь не беспокоиться. – Женщина продолжала буравить меня своими черными омутами глаз, как бы подталкивая задать по-настоящему самый главный для меня вопрос, и я решилась.

– Яга, скажи, а после того, как ребенок от Оливера родится, я исчезну и вернусь назад в свое тело?

Взгляд женщины потеплел, словно я спросила что-то действительно важное.

– После того, как ты искренне, не зная, что тебя ожидает, и даже предполагая, что уйдешь в небытие, помогла сестрам Авроры, тем самым, совершив акт самопожертвования, тебе доступна свобода выбора! Если таково будет твое желание, ты навсегда останешься в теле Авроры и проживешь свою жизнь в этом времени, воспитывая ваших с Оливером детей. Или…

Не дав женщине договорить, я замотала головой.

– Нет-нет! Ни каких «или»! Я хочу остаться! Только вот, где тогда сейчас находится душа самой Авроры и куда она денется потом?

Совершенно неожиданно, ведунья заливисто засмеялась, а затем, глядя на меня искрящимися лукавством глазами, ответила.

– Она сейчас в твоем теле и времени.

В который раз, за этот невероятный разговор, я охнула, только представив, каково это человеку конца восемнадцатого века, оказаться в полном технологических изобретений, двадцать первом веке! Тем более, она же не читала книг про попаданок, и даже теоретически подобного не может допускать! Наверняка решит, что сошла с ума! Впрочем, и ее окружающие, тоже так о ней подумают.

Словно прочитав мои мысли, ведунья кивнула.

– Увы, но так и вышло. Тем более, после того, как она всем вокруг кричала, что она княгиня и требовала прислать к ней горничных.

Представив себе такую картину, я невольно захихикала, тотчас смутившись. А затем, вздохнув, прошептала:

– Только вот, мою дочку, Катеньку, жалко! Она-то меня любит! Представляю, каково ей думать, что ее мама сошла с ума.

Лицо ведуньи тоже стало серьезным.

– Да, так и есть. Твоя дочь корит себя за то, что уехала в дальнюю страну и оставила маму одну. Но она поместила тебя в лучшую заморскую клинику, и теперь у Авроры, достаточно «горничных». И, все же, если все останется как есть, то сошедшая с ума, мать, это только начало ее бед! – голос ведуньи становился все тише, а ее лицо теряло четкость. Но зато, я услышала рядом с собой, взволнованные голоса Гарнии и Ядвиги, и тут, же распахнула глаза.

– Оооо! Наконец-то ты пришла в себя! – всплеснула руками Гарния! – Я уж и доктора вызвала.

– Да, доктора, это хорошо! – пробормотала я, с трудом фокусируя взгляд на лице Ядвиги и с трудом улыбаясь ей, еще не вполне отойдя от полученных недавно, откровений. – Заподозрив неладное, от наступившей настороженной тишины, пояснила, – со мной, все хорошо! Мне необходимо обговорить с ним процедуры по… – я замолчала, пытаясь подобрать синоним, слову «реабилитация». Так и не сумев, махнула рукой и принялась выбираться из глубокого кресла, куда меня погрузили в бессознательном состоянии.

Я огляделась. Мы находились в гостиной на первом этаже, где была всего лишь один раз. Это оказалась довольно просторная, но уютная комната, полная диванчиков, кушеток и кресел, а также, небольших чайных столиков, живописно разбросанных между местами для отдыха.

В дверь постучали, и практически сразу вошел Виктор. Увидев, что я пришла в себя, учтиво поклонился и сообщил:

– Прибыл князь Винсент Райли!

– Как!? – я вопросительно уставилась на экономку.

– Я успела отправить почтового голубя его сиятельству, сообщив, что ты нашлась, – ответила она.

На что я, попросила немедленно проводить моего свекра в гостиную.