Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 44 страниц)

Глава 38. Откровение

Я обернулся. Она все же, пришла! Но по девушке было видно, насколько трудно ей это далось.

Некоторое время мы стояли и разглядывали друг друга. Не знаю, что она обо мне думала, но я был рад, что пришел. Глядя на эту маленькую и хрупкую девушку, с огромными зелеными испуганными глазами, я совершенно уверился, что это не моя Ядвига.

Я заговорил первым, пытаясь не только словами, но и интонацией, приободрить девушку, попробовать, хоть немного её расслабить. Я опасался, что любое, неверно ею истолкованное слово, заставит её убежать и тогда, один бог знает, когда я смогу с ней поговорить.

– Добрый вечер, Ядвига! – Как мог мягко, произнёс я. – Спасибо тебе, что согласилась со мной поговорить! Для меня это очень важно! Слушаю тебя.

Девушка замялась, ее руки, нервно трепали платок, а глаза, лихорадочно метались по конюшне, словно ища, куда можно спрятаться.

– Говори! – подбодрил я её и добавил: – Обещаю, что как бы, не был необычен твой рассказ, я тебе поверю!

Вздохнув, будто перед прыжком в воду, девушка прокашлялась и затараторила. Буквально с первых её слов, я словно в ступор впал, настолько необычен был её рассказ. Спустя несколько минут, Ядвига замолчала и выжидающе посмотрела на меня.

Тут уже настала моя очередь прокашляться. Сделав это, я на мгновение закрыл глаза. Открыв, посмотрел на девушку, и заговорил:

– Ядвига, я, верно, тебя понял, что совсем недавно, в твоем теле была еще одна душа? Душа девушки. И, именно она, как бы это сказать, распоряжалась им? – Я внимательно посмотрел на Ядвигу, опасаясь увидеть там удивление и испуг, вызванный моим помешательством. Настолько невероятным было то, что я сейчас сказал.

– Да, все так и было, – тихо прошептала девушка.

– Но, как такое возможно!? – прохрипел я ошарашено, только сейчас начиная понимать, что и вправду я общался с душой другой девушки, неизвестно откуда прибывшей и непонятно куда исчезнувшей. Хотя… – Ядвига, а ты уверена, что она не осталась внутри тебя? Может она тихо себя ведет, не желая мешать твоей жизни?

Девушка неуверенно пожала плечами. А потом, подняв на меня глаза, смущенно улыбнулась.

– Меня, Яна, тоже не всегда чувствовала.

– Яна!? Это её имя? – излишне громко воскликнул я, и ближайший к нам конь, испуганно заржал в стойле.

– Кто здесь? – Послышался мужской голос, совсем близко от конюшни.

– Ви́льям! – испуганно выдохнула Ядвига и прижала руки ко рту, словно пытаясь удержать собственный крик.

– Спокойно! – Сказал я, твердо глядя девушке в глаза, и огляделся по сторонам.

Тем временем, в конюшню явно шел конюх. Его тяжелые шаги, набатом стучали в голове, заставляя думать быстрее.

***

Двери конюшни со скрипом открылись, и в неверном свете луны, в коридоре между стойлами, пролегла длинная тень.

– Кто здесь? – грозно повторил он свой вопрос. – Выходи или вилами заколю!

От одного из стойл, послышалось пьяное бормотание. Ви́льям мгновенно схватил вилы, висевшие на стене у двери, и, выставив их перед собой, осторожно приблизился к стойлу номер одиннадцать. Парень знал, что в нем находится конь будущего зятя графа Сая́на. Но в этот раз, там был и сам, будущий зять!

Граф Ра́йли, стоял, покачиваясь, и обеими руками обнимал своего коня за шею. Ви́льям от удивления опустил вилы.

– О́ливер?

– Да. Это. Я! – Чётко выговаривая каждое слово заплетающимся языком, произнес князь.

– Но, что вы здесь делаете!? – удивлению парня не было предела.

– Я. Раз-го-ва-риваю. С-ш-с. Конём! Толь-ко. Ик! Он. Меня. Пни-ма-ет.

Вильям подошел ближе. От князя безбожно разило спиртным.

– О́ливер! Что случилось? Почему вы в таком состоянии? И, что вы здесь делаете с конём?

– На… какой. Вопрос. От-ве-чать? – Проговорил князь. Пытаясь обернуться к Ви́льяму, он пошатнулся и крепче ухватился за шею своего коня. Тот коротко заржал, и, переступая с ноги на ногу, попытался отвернуться от неприятно пахнущего, хозяина. Тот не удержался на ногах, и все же, упал на пол. Из огороженных досками в углу, яслей с сеном, послышался писк. Оба мужчины посмотрели, в ту сторону.

– Вот! – Глубокомысленно изрек князь, и поднял вверх указательный палец. – А вот-с – мышш-ами. Надо. Бо-ро-тьссся! Коня. Исс-пу-га-ли. – Закончил он важную мысль и попытался встать с пола. Но, сила притяжения опять победила. Разведя руки, мужчина пожал плечами и философски изрек:

– C’est la vie (селяви)[1]

– О́ливер! Давайте я вас в вашу комнату отведу! Вам поспать нужно!

– Нет-нет-нет! – Погрозил князь Ви́льяму, пальцем. – Там. Ав-ро-ра и госс-ти. Если. Ав-ро-ра ме-ня сей-час, не съест. То завт-рра. Съест. Тесть!

– Ну, Авро́ра та ещё язва! Ой, извини!

– Язва! – согласился князь и пьяно икнул.

– Но, граф то, почему тебя съест? – Спросил Ви́льям, пытаясь поднять О́ливера на ноги. Убедившись в бесплодности попытки, он оставил его сидеть, где есть.

– Пото-му, что опо-зорр-ил перед госс-тя-ми!

– Понятно, – протянул конюх. Но что ж мне с вами делать? – Озадаченно почесал он в затылке.

– Сспать. Поло-жить! Туда! – князь решительно показал пальцем в ясли. Там в это время, уже вовсю, хрустел сеном, конь Оливера. И из этих же яслей, слышалось слабое попискивание.

– Кыш! – Махнув рукой на коня, князь и пополз к кормушке. С трудом туда взгромоздившись, зашуршал сеном, устраиваясь удобней.

Ви́льям, округлив обалдевшие глаза, наблюдал за восшествием князя в ясли!

– Дааа, – почесал он озадаченно макушку. – Ладно, спокойной ночи! Завтра поговорим! А, конюшню, я на всякий случай, закрою. Открою утром. И, да, ведро у дверей! – С этими словами, парень покинул конюшню. Послышался звук запираемого замка.

***

Я тут же, соскочил с яслей, и, зарывшись в сено, вытащил оттуда, похожую, на огородное пугало, Ядви́гу. Девушка отплевываясь, тихонечко захихикала.

– Ты нас чуть не выдала! – попенял я ей.

– А вы хорошо придумали, ваше сиятельство! Про мышей! – снова захихикала девушка.

– Сейчас смешно! – укоризненно покачал я головой. – А если бы Ви́льям полез проверять, что там за мыши такие завелись?

– Да, будет вам! – Отмахнулась она рукой. – И, я сильно сдерживалась, чтобы не засмеяться! Очень уж вы уморительно, пьяного изображали! Вам бы устроиться в театр графини Овердра́йв! Спектакли играть!

А я, отряхивая от грязи, безнадежно испорченный фрак, возмущенно взглянул на девушку.

– Ой! – вскрикнула та, поняв, что сболтнула лишнего.

Воспользовавшись моментом, я злорадно проговорил:

– Очистишь мой фрак, так и быть, прощу!

Девушка лишь покачала головой. Приняв это за согласие, я продолжил прерванный разговор:

– Ты сказала, что Яна тебя не всегда чувствовала! Что это значит?

– Ну, – задумалась девушка. – Иногда, я хотела с ней поговорить, и даже кричала, но она меня не слышала. Но, когда, меня что-то очень сильно волновало, и я начинала на нее кричать, Яна меня слышала! И тогда, мы с ней даже разговаривали! Потом, это стало проще. Стоило ей обо мне подумать, как мы уже друг друга слышали!

– Ну-ка, ну-ка! А что такое, тебя так могло сильно взволновать, что ты могла до неё докричаться? – задал я, как мне показалось, самый правильный вопрос. И, похоже, угадал. Ядви́га тут же засмущалась и снова принялась теребить в руках платок. Затем, подняла на меня глаза, и тихо прошептала:

– Когда Ви́льям её брал за руку, прижимал к себе на коне, и, когда поцеловал!

– Что!? – снова громче, чем позволительно, воскликнул я, чувствуя, как кровь прилила к моей голове и бешено колотится сердце. Пальцы, сжались в кулаки, и я представил, как изо всех сил, бью Ви́льяма в лицо.

Видимо, прочитав на лице мои кровожадные мысли, девушка охнула и замахала на меня руками.

– Да что вы! Ви́льям то думал, что она, – это я! Откуда он мог знать!? Но тогда, да, я тоже сильно злилась! Яна сама ему повода не давала, но, так иногда получалось.

Я задумался. Очень важная мысль крутилась у меня в голове, но я, всё, никак не мог, ухватить её за хвост. Наконец, кажется, получилось.

– Ядви́га, надеюсь, ты хоть немного успела узнать Яну? Как ты думаешь, что могло бы её так взволновать, чтобы ты её услышала и смогла с ней говорить? – С замиранием сердца, я ждал ответа.

Девушка посмотрела мне прямо в глаза, и тихо сказала:

– Вы!

– Шшшто? – Я шумно сглотнул, ощутив целую бурю эмоций. А моё тело, немедленно и ярко отозвалось на всего лишь одно короткое, но такое емкое слово. – Как ты сказала? – постаравшись взять себя в руки, переспросил я, и снова сжал кулаки. Но в этот раз не от злости или ревности, а как в детстве, словно оберег от сглаза.

– Вы ей очень нравились! – подтвердила Ядви́га.

– Ну, тогда… – Я сделал несколько глубоких вдохов, как перед прыжком в воду. Я испугался, что девушка откажется мне помочь. – Можно попробовать её… позвать!? – Всё же смог сказать, я.

Через несколько томительно долгих секунд, Ядви́га кивнула.

– Но, ведь это для Яны!? – как бы ища себе оправдания, спросила она. И я прекрасно ее понял.

– Конечно. Это для Яны. Закрой глаза! И попробуй её почувствовать!

Девушка крепко зажмурилась. Я же, тоже закрыл глаза, и постарался вспомнить гостиную, как в дверь входит Ядви́га, которая, все же, Яна. Сказочно прекрасная, нежная и яркая, скромная и уверенная в себе, умная и непосредственная, – моя!

Я осторожно взял девушку за руку и легонько сжал. Скользнув вверх, к щеке, ласково обвел контур ее лица, дотронулся большим пальцем до нежного века с дрожащими ресницами, легонько коснулся пухлых губ, и, не выдержав, впился в них страстным поцелуем!

Девушка вздрогнула, дернулась в моих руках, но в следующее мгновение, вцепилась тонкими пальчиками в мой фрак, и сама, крепко прижалась ко мне! Я целовал, как в последний раз, надеясь и боясь поверить в чудо! Целовал, и словно наяву видел перед собой её дивные, яркие, красивые, немного насмешливые, особенные глаза!

В какой-то момент, я почувствовал, как девушка в моих руках напряглась и уперлась в мою грудь руками, отталкивая. В последний раз, я поцеловал её и с сожалением, отпустил.

Мы, тяжело дыша, отстранились друг от друга. Я молчал, боясь спросить и услышать не тот ответ. И все же, невозможно до бесконечности оттягивать неизбежное. Но, отчего-то, я уже его знал, чувствовал.

– Ну, что? – хрипло спросил, я.

Ядви́га подняла на меня виноватые глаза и молча, покачала головой.

– Нет, она не появилась, – прошептала девушка. – Яна ушла. Совсем!

***

После слов Ядвиги, прозвучавших для меня, словно приговор, почувствовал, как в моем сердце поселился острый осколок.

Я поспешил тайно вывести девушку из конюшни, дабы не скомпрометировать. По приставленной к потолку, лестнице, мы вылезли на чердак, забитый старыми седлами, да рваными уздечками. Постоянно спотыкаясь и собирая на себя, паутину, прошли по нему в дальний конец. Я открыл чердачное окошко и, убедившись, что в пределах видимости никого нет, мы начали осторожно спускаться вниз. Ядви́га шла передо мной, а я, страховал её на ступеньку ниже. По сути, я и закрывал её собой, от возможных нескромных взглядов. Так, что в темноте со стороны, должно было казаться, что на лестнице один человек.

Спускались мы медленно, а я, волей неволей, прислонялся к спине девушки. И вопреки всякой логике, во мне поднималось вожделение. Я понимал, что это просто деревенская девушка и это не Яна! Но мысль о том, что она какое-то время владела этим телом, сводила меня с ума! Но больше всего, я терзал себя мыслью, что больше не увижу девушку своей мечты, свою, не осуществившуюся любовь.

Проводив Ядвигу до задней двери за́мка, я тем же путем вернулся в конюшню и улегся в сенник.

За́́мок до сих пор гудел от музыки и смеха подвыпивших гостей. И, где-то там, блистала моя будущая женушка. Воссоздав в памяти ее лицо, я с ненавистью прошептал:

– Лучше бы ты ушла!

[1] С’est la vie (селяви) – такова жизнь (франц.)

Глава 39. Есть контакт!

Еще ни разу, за всю мою жизнь, ночь не казалась мне такой долгой, как эта! Я с нетерпением ждала пробуждения Гарнии, и, летая по извилистым темным коридорам в ее голове, составляла план по налаживанию взаимовыгодного сотрудничества с экономкой.

Но вот, наконец, она проснулась! Я мухой понеслась к открывшимся окнам-глазам, и, в нетерпении принялась разглядывать отражение женщины. А отражалась она, в большом настенном зеркале, качество которого, было не очень хорошим, или же, оно просто было очень старым. Но, в мутноватой поверхности этого «стекла правды», на лице экономки, довольно четко виднелись следы ее вчерашнего неумеренного возлияния. Я тихонько хихикнула. Отражение вздрогнуло, и, в глазах женщины, появилось настороженное выражение. Гарния повернула голову вправо, влево, а затем, шепотом спросила:

– Кто здесь?

Вот те на! Оказывается, экономка слышит меня и без всяких побудительных действий с моей стороны. Выходит, я прогрессирую, как дух! Ну, что ж, пора действовать, – решила я. – Момент, более чем подходящий.

– Это я, – твой Ангел-хранитель! – сказала я, и, замерев, ждала ответа.

– Кто? – пискнула женщина, и тяжело плюхнулась на стул, едва не промахнувшись мимо.

Создавалось впечатление, что она даже не совсем осознала, что я сказала ей. Её ошарашил, сам факт того, кто ей кто-то ответил в совершенно пустой комнате. Ну, хорошо, что хоть в обморок не грохнулась, как в прошлый раз, и то, прогресс! Приготовившись к долгим объяснениям, я ответила:

– Я, – твой Ангел-хранитель!

– А где ты? – снова принялась озираться, женщина.

Быстренько вспомнив, что я когда-то читала про Ангелов-хранителей, ответила:

– На твоем правом плече!

Немедленно послышался смачный шлепок по нему. Я поежилась, представив, что меня прихлопнули, словно муху!

– Здесь никого, нет! – с нотками начинающейся паники, проблеяла Гарния.

– А ты что, ожидала человечка на своём плече обнаружить? – ехидненько спросила я. – Дух я! Бесплотный! Конечно, меня не видно и невозможно пощупать! – Решив, как можно быстрее перевести диалог в более продуктивное русло, я сменила тему:

– Итак, Гарния. Я долго не вмешивался в твои дела! Но ты просто наплевательски относишься как к себе, так и другим! И с этим нужно что-то делать! Ладно, ты себя не любишь! Но ты взяла на себя смелость, играть судьбой другого человека и скоро, все может раскрыться! Тебя тогда попросту выгонят на улицу! Думаю, ты понимаешь, о чем я!

В ответ, я услышала, лишь горестный скулёж, плавно переходящий в рыдания. Да, круто я за неё взялась! Аж жалко стало, бедняжку.

– Не реви! – буркнула я. – Я для того и появилась, чтобы тебе помочь.

Плач и причитания экономки, мгновенно прекратились. И не успела я похвалить себя за дар убеждения, как женщина, вытерев заплаканное лицо, рукавом платья, удивлённо спросила:

– Так ты, – женщина!?

Упс! «Никогда, Штирлиц не был так близок к провалу…» С другой стороны, может, оно и к лучшему! – Да, я ангел – женщина!

– Ооо! Не знала, что так бывает! – заинтригованно выдохнула экономка. – А имена, у Ангелов, бывают?

– Бывают. Меня, Яной зовут!

– Красиво, – задумчиво протянула Гарния и спросила: – А что такого случилось, что ты сейчас проявилась?

Ого! А у этой женщины яй…, то есть нервы, как канаты! Только узнала, о существовании у себя Ангела-хранителя, а уже так по-деловому и запросто с ним, со мной, то есть, общается. Ну, что ж, тем лучше. У меня сейчас и без того достаточно сложностей в жизни. Или в смерти?

– Ну, для начала, посмотри на себя в зеркало. Что бы там, видишь?

Экономка встала со стула и, подойдя к зеркалу, принялась себя рассматривать.

– Ну, что? Тебе нравится то, что ты там видишь? – поторопила я её с ответом.

Гарния пожала плечами. – Ну, да, под глазами набрякло, – вздохнула она.

– Набрякло…, – устало вздохнув, повторила я за ней. Да, похоже, легко не будет. – Итак, начнём, пожалуй, с «мешков под глазами»!

– С чего!? – удивленно протянула экономка.

Я, устало вздохнула. – С того, что набрякло!

***

Спустя минут двадцать, огуречный рассол, которым экономка предусмотрительно запаслась и холодные примочки из лекарственных трав, совершили поистине, чудо! Посвежевшая и порозовевшая, женщина, вышла из своей спальни, и направилась в гостевое крыло к комнате Ядвиги.

Только бы всё получилось! – Сжав призрачные кулачки, шептала я, надеясь, что девушка не успела с утра пораньше унестись в неизвестном направлении. С тех пор, как я спасла графа от удушения за обедом, и как Ядвига стала официально считаться невестой Вильяма, она получила неограниченную свободу действий. Жила в гостевой комнате, гуляла с женихом, да готовилась к свадьбе. К чести графа будь сказано, он выполнил свое обещание и отправил в имение родителей Вильяма, лучших плотников и предоставил древесину.

Вильям с Ядвигой, частенько наведывались на место строительства нового особняка, радуясь скорости, с которой он возводится.

Вот и сейчас, я боялась, что Ядвига уже упорхнула из своей комнаты, по своим, очень важным делам. Но, по счастью, на стук экономки, девушка тут, же открыла дверь. Она уже была при полном параде, так что мы, можно сказать, случайно ее застали.

Запинаясь и краснея, Гарния объяснила Ядвиге причину своего визита. С её слов, граф Саян, обмолвился ей, что отдал Ядвиге несколько сундуков с вещами Авроры. И вот экономка, попросила выделить ей одно из платьев, самое скромное.

Ядвига поначалу, удивлённо уставилась на Гарнию, но затем, расплывшись в широкой улыбке, воскликнула:

– Ой, ну конечно! Берите, сколько хотите! Только, – девушка смущенно улыбнулась. – Мне нужно бежать, Вильям уже заждался. Я ведь собиралась уходить, когда вы постучали. Гарния, вот три сундука с платьями, и один с обувью, выбирайте что хотите, потом просто дверь прикроете. Хорошо!? – С этими словами, Ядвига чмокнула экономку в щёку и выбежала из комнаты.

Вот же действительно, многое оказывается не таким, каким кажется! Выходит, между этими женщинами и вправду, очень даже хорошие отношения.

Когда Ядвига ушла, Гарния выложила на кровать платья из первого сундука. Яркие, цветные и белые, а также, чёрные блестящие мы сразу отмели. Осталось одно темно синее, с длинными рукавами и вырезом «лодочкой». Я представила, что если отпороть несколько рюшей, то оно будет достаточно скромным, но все же не лишенным изящества. Его я предложила Гарнии, взять.

Таким же образом, мы перебрали два оставшихся сундука. И разжились еще четырьмя платьями, которые, если их немного видоизменить, будут вполне соответствовать возрасту, статусу женщины, но и помогут сбросить лет, этак пять-десять! Я внутренне радовалась, что, наконец, смогу заставить экономку, сменить ее траурные платья, на, куда более нарядные. Кроме того синего, теперь у Гарнии в гардеробе будет два темно-зеленых, одно светло-зеленое и очень нежное платье, лазурного цвета. Женщина не хотела его брать, но я настояла.

К счастью, фигура у экономки, не смотря на ее уже не совсем молодой возраст, была даже очень ничего! Так что переделки выбранные наряды, ожидали совсем не большие.

Дальше, по моему совету, не теряя времени даром, она послала за местной портнихой, а сама поспешила к своим подопечным, – горничным. Как говорится, «работа сама себя не сделает…»

Больше половины дня, я была простым зрителем, сидя перед окнами-глазами, тайно наблюдала за жизнью в замке. И было на что посмотреть!

Гости, ещё вчера до упаду, танцевавшие на празднике Авроры, сегодня начали выползать из своих комнат, лишь к полудню. Вид у многих, был едва ли краше, чем у Гарнии утром. Большинство из них, приказав принести себе воды для умывания и рассолу для поправки здоровья, не пожелали выйти к позднему завтраку. Кое-как приведя себя в порядок, они спешно, и, зачастую не попрощавшись, отбывали восвояси.

Мне выпало редкое «счастье», лицезреть графиню Викторию Овердрайв. Это было что-то! До сего момента, я даже со своим опытом по гриму, и не подозревала, что у нее на лице, его не меньше килограмма! А без грима, сия знойная красотка, вид имела вполне себе обычный и бледный. Невыразительные глаза женщины, от чрезмерно много выпитого накануне, казались узкими щелочками, среди отечных валиков век. Белое воронье гнездо на ее голове, я вообще сомневаюсь, что можно будет легко расчесать. Вообщем, не знаю, как Гарния сдерживалась, наверное, у нее это уже профессиональное. Но когда графиня Овердрайв, напялив, на голову шляпку с густой вуалью, чуть ли не задами крадучись, сбегала из замка, я смеялась до слёз!

Кстати, теперь мне оказалось куда легче переносить вынужденное заточение! Ведь с сегодняшнего утра, я уже не была лишена общения. Я объяснила экономке, что ей лучше, чтобы не вызвать у окружающих удивления и сомнений в своей вменяемости, разговаривать со мной не вслух, а про себя. Для этого, достаточно подумать обо мне, а потом, мысленно сказать мне, что хотела. Собственно, я даже была рада, что не буду слышать всё подряд. Ведь постоянно слышать чужие мысли, это как жить, с, ни на секунду не замолкающим человеком! Жуть! Так что мы очень даже легко, периодически переговаривались с экономкой!

Гарния, каким-то «чудом», частенько сталкивалась с Виктором. И, судя, по направлению ее взгляда, встречи эти явно не были случайными. – Да, я решила для себя, что костьми лягу, а устрою личную жизнь экономки! Да и других дел у меня было предостаточно! Только бы все успеть! Хотя, а куда мне торопиться?

Мои грустные мысли, были прерваны как всегда, фееричным появлением молодой хозяйки! Аврора выпорхнула из комнаты, как всегда, свежа и хороша собой. На ней было надето черное батистовое платье-амазонка. Длинная, зауженная, асимметричного кроя юбка, короткий жакет, шлейф и небольшая шапочка, чисто символично прикрывающая сложную прическу, – таков был ее костюм для верховой езды.

Аврора выглядела, словно грозная валькирия с ангельским личиком! И если бы не сталь, сверкающая в ее больших зеленых глазах, то я, пожалуй, даже умилилась бы.

Девушка, высоко подняв подбородок, важно спустилась по лестнице. Едва она вышла на крыльцо, как послышался ее громкий, с нотками металла в голосе, окрик: – Коня мне, наконец, подадут? И, где все?

Сопровождать девушку на прогулке, пришлось одному жениху, чего по хмурому лицу князя Оливера, ему, видимо и не очень то и хотелось. А я, не в силах оторвать глаз от его статной, широкоплечей фигуры, в душе, буквально истекала кровью, провожая взглядом мужчину, который никогда не станет, моим.