Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 44 страниц)

Я медленно подняла руку, и провела по щеке Оливера, он резко, сквозь зубы, вздохнул. Я подняла вторую руку, и с сожалением провела по его коротким волосам, вспоминая, какими они у него были красивыми. Затем я снова провела рукой по его щеке, от нее к шее, поднялась ласковыми прикосновениями к его высокому лбу, очертила ровный аристократический нос и четкую линию скул. Как бы то ни было странно, но я впервые прикасалась к своему мужу и впервые гладила его волосы, зарываясь в них пальцами.

Оливер закрыл глаза, отдаваясь ласке и тяжело дыша. Его сердце гулко стучало у моей груди, все больше распаляя огонь, так долго во мне тлеющий.

А я еще хотела держаться от него подальше! Сколько же времени мы зря потеряли!?

Я прикоснулась кончиками пальцев к его губам. Оливер тут же распахнул глаза, и с жадностью посмотрел на мои, а затем, резко наклонившись, накрыл мой рот поцелуем. Его губы были мягкими и шершавыми, они, то нежно обволакивали, то становились твердыми и требовательными. Я плавилась от нахлынувших на меня ощущений, ноги почти не держали, и лишь сильные руки мужа, крепко прижимали меня к его телу.

– Кто ты? – тихо спросил Оливер, неохотно прервав наш поцелуй.

На мгновение мне стало страшно, а вдруг, если он узнает, то оттолкнет меня!? Но посмотрев в его глаза, увидела, что он уже знает! Знает, но хочет именно от меня услышать правду! Ведь без доверия, между супругами не может быть счастливого брака. Я все понимала, но все же, мне было страшно признаться, что выдавала себя, пусть и невольно, за другого человека. У меня во рту пересохло от волнения, и я, с трудом сглотнув, прошептала:

– Яна.

В глазах мужа вспыхнули проказливые искорки. Он улыбнулся, и прошептал:

– Как же долго я тебя искал, мой многоликий Янус!

Эпилог

Мы с мужем, неделю не вылезали из постели! Наши верные и добрые слуги, не беспокоили нас, вот только Оливер, три раза в день, «чудесным образом», находил у двери нашей спальни, большой поднос с едой и напитками.

Все семь дней, мы ни о чем серьезном не говорили, лишь любили друг друга страстно, как в последний раз, словно боялись, что опять явится кто-то и отнимет нас друг у друга.

После стольких испытаний, наши чувства, словно закалилась, став глубже, крепче и искренней.

А разговоры в эти дни, в основном сводились к признаниям в любви и всяким ласковым эпитетам, свойственным всем влюбленным, да хаотичным прыжкам с темы на тему, о серьезном совершенно не думалось.

Как-то раз, я проснулась раньше Оливера, и лежала тихо, чтобы случайно его не разбудить, лишь долго смотрела на мужа с щемящей сердце нежностью. Невыносимо сильно мне захотелось до него дотронуться, не сдержавшись, я тихонечко погладила его изможденное тело.

– Это я еще хорошо выгляжу! – хриплый со сна голос, мужа, заставил вздрогнуть, словно меня поймали на месте преступления. Видимо, он по выражению моего лица понял, что я его жалею.

– Хорошо, по сравнению, с кем? – подняла я к нему, лицо.

– По сравнению с другими, – вздохнул он.

Оказывается, остальные узники, которых он видел, покидая свою страшную тюрьму, вообще походили на вешалки для своих жалких лохмотьев. Большинство из них, были безумны или близки к этому. Лишь благодаря своему отцу, Оливер питался несколько лучше других. Кроме еды, которую отец ему привозил в дни свиданий, Винсенту Райли удалось, практически невозможное. Он сумел подкупить одного из охранников, и раз в пять дней, окошко глухой, толстой двери открывалось, и на пол камеры падал сверток с простыми продуктами. Самыми любимыми, из которых, для Оливера были хлеб и сало.

Рассказывая, он нахмурился, вспоминая те, ужасные месяцы заточения. Я осторожно дотронулась до его лба, и провела по вертикальной складке между черными бровями, словно желая стереть из его памяти, все, что ему пришлось пережить.

Как-то раз, когда я сидела на коленях мужа, разместившегося в глубоком удобном кресле у самого камина, не выдержала, и осторожно спросила, как же его отцу, удалось организовать побег из тюрьмы, откуда никто никогда не сбегал.

Посмотрев на меня долгим задумчивым взглядом, Оливер, наконец, решился мне все рассказать. Старательно подбирая слова, он приоткрыл мне тайну своего спасения.

– Никакого побега не было, – его тихий, с легкой хрипотцой голос, как всегда, прошелся по моим, словно оголенным нервам, вызвав легкую дрожь.

– Как это? – я удивленно распахнула глаза, – тебя отпустили!?

– Ну, можно сказать и так, – он загадочно посмотрел на меня, и тихо добавил, – в ночь на двадцать четвертое марта, император был убит.

Я тихонько вскрикнула, прижав ладошку к губам.

– По официальной версии, его разбил апоплексический удар, но это не так, – последовала пауза, а затем тихое, – и ты, конечно же, этого не знаешь, – взгляд мужа стал серьезным и пронзительным. Я поспешно кивнула. – Так вот, после смерти императора, были выпущены все политические заключенные, – еще тише закончил Оливер.

– Ах, да! Убийство Павла первого, двадцать четвертого марта тысяча восемьсот первого года, – прошептала я.

– Ты знала? – подался вперед мой муж.

– Да, только сейчас вспомнила. Я в школе это проходила. Твой отец участвовал в заговоре? – оглядываясь на дверь, тихо спросила я.

– Доподлинно я этого не знаю, – задумчиво ответил он, переплетая наши пальцы, – по пути домой, я не единожды спрашивал его об этом, но отец все время отшучивался и переводил разговор на другую тему. Но, наверное…

– Нет, конечно, не участвовал. Просто это совпадение, – сказала я громче, чем следовало, и твердо посмотрела в глаза мужу. Затем положила голову на его грудь, и тише добавила, – отец не хотел тебя во все это втягивать. Как у нас говорят: «Сердце не знает, душа не болит».

Муж серьезно посмотрел на меня, и кивнул.

К слову сказать, за это время, я так и не увидела свекра. Оказывается, этот деликатный мужчина, когда привез Оливера, даже в дом не стал заходить, чтобы не смущать и не мешать нашей с ним встрече.

– Вам с Авророй, нужно много о чем поговорить, – сказал он тогда Оливеру, – и сразу же уехал в замок к моему отцу. Он погостил там все десять дней, давая нам, молодым супругам, хотя бы частично наверстать упущенный, несостоявшийся «медовый месяц».

Как бы мне не было хорошо с мужем, но моя деятельная натура, уже томилась от ничегонеделания, а к вечеру десятого дня, я почувствовала, что наотдыхалась на много лет вперед, о чем и поспешила поведать мужу. Оливер широко улыбнулся.

– Не поверишь, но я, тоже. Особенно, насиделся и належался! Вот только, чем мы займемся? На полях еще снег лежит, и земля не скоро прогреется.

– Уж поверь, мой дорогой, дел и сейчас хватит!

На следующее утро, Оливер застал меня в том самом платье, в котором увидел, вернувшись из заточения, домой. Я, как заправский индеец, с измазанным краской лицом, снова балансировала на деревянной стремянке, заканчивая работу над боскетной росписью стены в холле.

Подобные настенные картины, в гостиной и на лестнице, уже были готовы. В гостиной я изобразила сад цветущей сакуры. Все деревья, были буквально усыпаны нежно розовыми цветами, придавая всему помещению утонченно воздушный вид, и словно заставляя его светиться, особенно, когда на картину падали солнечные лучи из окон.

Поднимаясь по лестнице, казалось, что идешь по вьющейся через сосновый лес, тропинке. Молоденькие ели, и темно коричневые стволы вековых сосен, растущих на подстилке изо мха и еловых иголок, создавали впечатление соснового бора.

От солнечных лучей, льющихся из окон, находившихся по другую сторону лестницы, казалось, что местами, лес освещается солнцем, пробивающимся сквозь верхушки деревьев. Таким образом, получалась довольно правдоподобная иллюзия присутствия в настоящем лесу! Особенно, этому способствовали, тщательно прорисованные неотъемлемые детали леса, такие как: грибы, шишки на лесной подстилке, белка, спускающаяся по стволу сосны и другие.

А вот стену холла, я изобразила в виде березовой рощи, где пестрые стволы тонких березок, частично скрывались за нежной вуалью молодых весенних листочков.

Саму рощу, я изобразила в перспективе, рисуя более дальние деревца, визуально меньшего размера, чем предыдущие. Расстояние между ними, также сокращалось, отчего, создавалось впечатление объемного рисунка. Казалось, что роща уходит вглубь стены, теряясь где-то вдалеке, отчего сам холл, казался намного просторней.

Оливер и его отец, пришли в восторг от моего творчества! Также, они остались, очень довольны внутренней отделкой особняка, особенно отметив идею установки в каждой спальне камина. Наши комнаты стали намного уютней, и теперь простыть в промозглую погоду или зимнюю стужу, нам уже не грозило!

Как только я закончила с росписью стен, поспешила в то самое овощехранилище, в которое поместила семенной картофель. Предстоял очень важный этап его подготовки к высадке.

Прежде чем приступить к первому этапу, я снова позвала женщин, которые помогали мне перебирать картошку в ноябре. Придирчиво осматривая каждый клубень, мы отбраковали те, которые начали темнеть или подгнивать. Негодный для посадки картофель, я распорядилась отнести на кухню, а часть, раздала женщинам за работу.

На время хранения зимой, картофель был прикрыт мешковиной, чтобы избежать попадания на него, солнечного света. И единственное, но широкое окно хранилища, было плотно занавешено.

Теперь же, картофель и окно, мы раскрыли, и на клубни из окна, падал яркий солнечный свет. Это называется «световое проращивание», – повернувшись, пояснила я, застывшему на пороге, мужу. – Оно необходимо для стимулирования пробуждения «глазков». Для этого, семенной картофель, нужно держать на солнце одну – две недели, изредка перемешивая их.

Свекор, несколько скептически отнесся к моей затее, не очень веря в то, что этот заморский, невзрачный на вид, овощ, кто-то будет есть. Особенно он сомневался на счет крестьян. Но я, с хитрой улыбкой попросила управляющего имением, позвать к крыльцу усадьбы, несколько местных жителей из тех, кто присутствовал на дегустации блюд из картофеля. А потом, при князе, попросила рассказать их о своем впечатлении, о новом овоще.

Ну, что говорить, Винсент Райли был просто в шоке, от буквально обрушившихся на него, восторженных отзывов простых людей, лишь единожды попробовавших картофель. И муж тоже меня поддержал, рассказав, как однажды пробовал картофельное пюре в замке князя Саян. Единственное, о чем мы с Оливером умолчали, так это об «авторе» этого блюда из новомодного овоща, и при этом, заговорщицки переглянулись.

После такой рекламы, старый князь с большим нетерпением ждал ужина, который я решила приготовить в честь счастливого освобождения мужа из тюремных застенков. Заодно, мне было важно впечатлить обоих мужчин. Я нуждалась в их одобрении и поддержке, так как во время посевной, лучше, чтобы именно сами хозяева имения руководили работниками. А я, так и быть, займусь технологическим процессом.

Мои ожидания, к счастью, оправдались! Князья настолько впечатлились многообразием и вкусом всех, приготовленных нами с Глафирой блюд из картофеля, что порывались немедленно ехать на рынок в столицу, чтобы закупить еще клубней для посева.

Я поспешила их отговорить от скоропалительного решения, сообщив, что на самом деле, картофеля для посадки, будет в несколько раз больше, чем сейчас находится в хранилище! На все вопросы моих родственников, я отвечала лишь загадочной улыбкой.

Так как примерно неделя свободного времени до следующего этапа, была в моем полном распоряжении, я попросила свекра о небольшой помощи. А именно, добыть мне ведер десять древесного угля. И, чтобы он был не кусками, а в растолченном виде. Мужчина удивился, но обещал все приготовить к моему возвращению, так как я собиралась на несколько дней, съездить в гости к отцу и сестрам, само собой, вместе с мужем.

Пока Оливер находился в заточении, за всеми своими хлопотами, я, незаметно для себя, научилась очень неплохо держаться в седле. Но сейчас, в начале апреля, снег уже был рыхлым, тяжелым, и нежелательно было ехать верхом из-за опасения, что конь может поскользнуться и повредить ногу. Поэтому, было решено, что мы поедем в санях!

И, мне было в очередной раз приятно видеть удивленное лицо моего мужа, когда к крыльцу подъехали не деревенские розвальни, а очень красивые, буквально сказочные сани. По сути, они ими и являлись, так как я нашему плотнику, поставила задачу сделать именно такие, нарисовав ему примерный эскиз саней из сказки «Морозко».

Ему, как, оказалось, активно помогали кузнец Степан и паркетчик Федор. Этот веселый, общительный мужичек, после выполнения моего заказа, не торопился уехать в столицу, решив, пожить у нас до теплых дней.

Укутавшись в тулупы, мы с Оливером уселись на мягкое сидение, застеленное бараньими шкурами, муж взял в руки вожжи, и мы отправились в гости к ставшим мне родными, людям.

Кругом еще лежал снег, но было видно, что он местами потемнел и просел, под уже заметно пригревающими солнечными лучами. Дул приятный, свежий, и уже доносивший, но нас, запах весны ветерок, да важно кричали, на днях прилетевшие из теплых стран, грачи.

Я сидела, уютно пристроив голову на плечо любимого мужчины, и довольно жмурилась от солнечных лучей, мелькающих между еще голыми стволами деревьев и пускающих солнечные зайчики в глаза, и согревающих мне щеку.

Встретили нас очень радостно! К счастью, все находились в добром здравии. Отец передвигался самостоятельно, еще лучше, чем в нашу прошлую встречу, правда, только по замку.

Ядвига выглядела, словно спелое яблочко, наев себе округлые щечки. Но ее живот, как мне показалось, с нашей последней встречи, стал значительно больше. А ведь ей до родов, оставалось еще два с половиной месяца, и у меня появилось подозрение, что она носит двойняшек.

Вечером, в день нашего приезда, мы наконец собрались за столом, всей, значительно выросшей семьей. Теперь, к нам присоединились и мужья сестер, Вильям и Виктор.

Граф Вильям Вяземский, с момента нашей последней встречи, значительно возмужал, что очень ему шло. Этот синеглазый блондин, с приятным открытым лицом, но уже более серьезным и уверенным взглядом, напоминал мне былинного богатыря из русских сказок про Добрыню Никитича.

Вечер проходил в приятной, непринужденной обстановке, и даже Виктор, который поначалу чувствовал себя неловко и напряженно за хозяйским столом, выпив, немного расслабился и уже о чем-то увлеченно спорил с моим мужем, расположившись в креслах у большого камина.

– Ой, девочки, я сейчас лопну! – простонала Ядвига. – Давно я так вкусно не ела!

– Ну, так не ешь, хватит на сегодня! – усмехнулась я, – а то вон уже швы расходятся!

– Где? Какие швы!? – вскочила она, оглядывая свое платье.

Я громко захохотала, поймав на лету, запущенную в мою сторону, картофелину в «мундире».

– А ну, хорош, деликатесами кидаться! – изобразив голосом строгость, погрозила ей пальцем.

Ядвига, пыхтя, как маленький округлый паровозик, опустилась на стул, и попросила меня:

– Авророчка, будь любезна, положи мне на тарелочку еще ложечку картошки с мясом и кусочек картофельной запеканки. Я только эти два блюда еще не попробовала. А так, хоть знать буду, какие рецепты у тебя в первую очередь спрашивать, – усмехнулась она и перевела взгляд, на поникшую Гарнию. Сестра сидела, понурившись, с зеленоватым оттенком лица.

Игривое настроение, мгновенно сменилось беспокойством за нее.

– Что случилось? Ты, почему ничего не ешь? С Виктором поссорилась? – зачастила я, заглядывая ей в глаза.

Но Гарния отмахнулась от моего предположения.

– Не говори ерунду! Все у нас с Виктором хорошо! Тьфу-тьфу-тьфу! Просто обидно, что на столе столько всего вкусного, а есть не могу, тошнит вот уже какой день, и не вспомню уже, что я такого съела, что так отравилась!? – и, захрустела соленым огурцом.

Мы с Ядвигой переглянулись, и, не сговариваясь, радостно завизжали.

Мужчины испуганно посмотрели в нашу сторону, а Вильям и Оливер, вскочили, и бросились к нам с Ядвигой, засыпая вопросами:

– Что случилось?

– Кому больно?

– Что с вами?

– С нами то, ничего! – улыбаясь во весь рот, ответила я, – а вот с нашей Гарнией…

Вот тут уж вскочил Виктор, напиток в его бокале заходил ходуном, нижняя челюсть затряслась, а в глазах полыхнул страх.

Я быстро шепнула Ядвиге на ухо. Она кивнула, и мы хором прокричали:

– Гарния ждет ребенка!

Следом за этим, послышался глухой звук упавшего тела.

А Гарния прошептала:

– Не может быть! Я уже и не надеялась, – и всхлипнула.

После этого, мы втроем, с удовольствием наблюдали, как граф и князь, приводили в чувство дворецкого! Незабываемое зрелище, должна я сказать. Но, самое главное, редкое!

Парадная рубашка и китель Виктора, оказались залиты вином, но это такая мелочь, по сравнению с радостным известием.

– Какие мужчины нервные! – наклоняясь ко мне, прошептала Ядвига, на что я ей согласно кивнула.

– Неужели не могут отличить радостный визг, от визга, когда страшно!? – пожала она плечом, подкладывая себе еще кусочек запеканки.

А Гарния, в это время, рассеянно наблюдала за приведением в чувство собственного мужа, да грызла очередной огурец. Мы с Ядвигой снова переглянулись, и кивнули друг другу, подтверждая «диагноз» сестренки.

Три дня мы гостили в замке, но потом, засобирались домой. Да, я уже считала имение князей Райли, своим домом, и душой болела за все, что там происходило. Тем более что мне вскоре предстоял следующий важный этап подготовки семенного картофеля к посадке.

Весна быстро вступала в свои права. Всего три дня прошло, но по дороге в имение, было видно, насколько сильнее стало пригревать солнце, обнажив на пригорках, темные верхушки талой земли.

Отдохнув один день, я опять с помощью управляющего, собрала у крыльца усадьбы, почти все окрестное население, и толкнула небольшую речь о том, что скоро начнется посадка заморского овоща, и мне требуются желающие не только помочь, но и заработать! Желающих оказалось достаточно.

Так как на улице стало еще теплее, то на складах температура выросла тоже, что собственно, мне было только на руку.

Работники освободили еще два склада, где зимой хранилась репа, тыква, морковь и лук. Так как к весне, уже почти все подъели, а остатки перенесли в другой склад. Также освободили половину амбра, уплотнив мешки с мукой.

А дальше, я показала людям, что надо делать. Некоторые при этом, смотрели на меня, с испугом и недоверием, словно у меня крыша поехала.

Я показала на клубнях «глазки». На самой верхушке, их было больше, и они уже начали по чуть, прорастать. А на самом клубне в небольших углублениях, находились еще не проснувшиеся почки.

Так вот, я показала, как правильно нужно разрезать клубень вдоль, чтобы получились куски картофеля, желательно с двумя-тремя глазками. Затем, каждый из них, обмакивался мной в миску с перетертым древесным углем.

– Это делается для того, – пояснила я крестьянам, чтобы срез не подгнил. А затем, осторожно выкладываем на покрытый мешковиной пол, одним слоем, чтобы кусочки не соприкасались друг с другом и срез подсох.

Конечно же, у людей появилось много вопросов, которые они мне стали задавать. На какие-то из них, я легко отвечала, на другие, с трудом подбирала слова, понимая, что такие понятия, как вирус, плесень и так далее, этим людям не знакомы.

На вопрос, почему бы не сажать картофель целиком, я с удовольствием ответила, уже заранее предвкушая их реакцию.

Я пояснила, что из каждого «глазка», вырастет отдельное растение, – куст. Под которым, вы потом выкопаете, примерно десять новых картофелин! Я показала это количество на пальцах, чем вызвала дружный вздох удивления.

– Но, если вы поделите картофелину вот таким образом, – я указала на уже разрезанный овощ, то у вас будет пять раз по столько! Я снова показала примерное количество на пальцах. Теперь уж крестьяне вообще сидели, раскрыв рот, и чутко ловили каждое мое слово.

– А теперь, еще один секрет! – совсем уж добила я бедных людей. – Когда у вас дома будет находиться картофель для еды, то вы, прежде чем его почистить, срезайте вот эту макушку, где находится больше всего почек. – Я показала это место на другой картофелине, – присыпайте древесной золой, и складывайте на хранение в прохладное место до весны. А потом, все это вы высадите и получите новый урожай, намного больше того количества, который вы съели за зиму. Но имейте в виду! – решила, что пришла пора добавить в мед небольшую ложечку дегтя, – за картошкой нужно ухаживать! Ее необходимо поливать и пропалывать!

Крестьяне зачарованно слушали и кивали, как китайские болванчики.

– Вам, конечно, не привыкать заботиться об урожае. Но в этом случае, вы должны знать, что даже если не получится продавать картофель дорого, уж извините, в этом не сильна, но как минимум, денег с проданного урожая хватит на оплату подушной подати.

Но самое главное, могу вас уверить, что вскоре, этот, пока еще новый для вас, овощ, станет, чуть ли не основным продуктом питания, в каждом доме! И ни одна семья, больше не будет голодать!

В ответ мне, послышался одобрительный ропот.

После такого вот, познавательного ликбеза, люди осторожно принялись за разрезание клубней на части. Сначала я ходила между ними, как заправская учительница, подсказывая, и направляя руку, но затем, успокоилась, убедившись, что они все делают правильно, и повернулась к моим самым главным ученикам.

В темном углу амбара, на деревянной лавке, сидел Оливер с отцом и Прохор.

– Ну, как? Вам все было понятно? Вопросов, нет? – обратилась я к ним, улыбаясь.

– Да что мы, глупее крестьян? – недовольно буркнул управляющий. Но, покосившись на князей, испуганно охнул и втянул голову в плечи.

Те, не обратили внимания на его оговорку, с интересом следя за работой своих людей.

– Конечно, умнее! Поспешила я ободрить Прохора. – Но в каждом новом деле, очень много тонкостей, которые сразу не запомнишь. Поэтому, мы чуть позже все с тобой запишем!

На том пока и расстались. Вернее, я оставила управляющего следить за работой, а мы с мужем и свекром, пошли домой!

***

Конец апреля и начало мая, прошли без особых потрясений. Мы с Оливером просто наслаждались обществом друг друга, строили планы на будущее, да время от времени, навещали отца с сестрами.

Гарния и Ядвига, всецело были заняты взаимной заботой. Тогда как старшая сестра следила, чтобы младшая не переедала, Ядвига наоборот, контролировала, чтобы Гарния хоть по чуть, но все же, ела, несмотря, на сильный токсикоз.

Я, конечно же, радовалась за сестер, но в тоже время, и немножко завидовала. Ведь я прекрасно помнила, что оказалась в этом времени и чужом теле не просто так, а с определенной целью! Оливеру нужен был наследник. И это должен быть именно наш ребенок. Но вот только как скоро это может произойти, Яга мне даже не намекнула.

Незаметно подошло время посева картофеля. К этому времени, все уже прекрасно усвоили, на какую глубину его сажать, на каком расстоянии друг от друга делать лунки… В любом случае, процесс внимательно контролировал Прохор, а значит, все будет сделано, как надо!

В конце мая, произошло знаменательное событие! Ядвига родила двойню, – мальчика и девочку! Они были совсем не похожи между собой. Зато, дочка оказалась точной копией отца, такая же светленькая, как он, с яркими василькового цвета, глазами. А сынок, был похож на маму, – с каштановыми волосами и зелеными глазами.

Надо ли, говорить, что я почти переселилась в замок, куда временно переехала Ядвига с детьми. Так как ей после родов было необходимо оправиться, то мы с Гарнией помогали ей с малышами.

– И, откуда ты все это знаешь, про маленьких детей? – в который раз, удивлялась старшая сестра. А я, в очередной раз отшучивалась, говоря, что просто чувствую, как именно будет правильно.

Токсикоз у Гарнии прошел, и она с большим удовольствием возилась с племянниками, уже поучая Ядвигу, как нужно малышей нужно купать и осуществлять за ними ежедневный уход.

Вильям, после рабочего дня, приезжал ночевать в замок, и практически не спал, помогая жене с близнецами, вставая к ним по ночам. Отчего утром, он еле выползал из спальни, завтракал, и уезжал в свое имение, работать.

Лето пролетело почти незаметно за заботами о племянниках. Пока меня не было в имении, Оливер с Прохором, следили за тем, чтобы работники хорошо ухаживали за картофелем, вовремя пропалывали и поливали. К счастью, колорадский жук еще не был известен в России, а то, даже и не знаю, чем бы мы его травли, при отсутствии в этом времени инсектицидных препаратов. Собирать вручную в баночку, личинок и самих жуков, на таких больших плантациях, так себе вариант.

Также, Винсент Райли и Оливер, продав с моего разрешения еще часть драгоценностей Авроры, занялись строительством новых овощехранилищ, в расчете на будущий урожай.

В первых числах июля, когда прошло десять дней после начала цветения картофельной ботвы, я собрала крестьян у края поля, и сказала, что с этого момента, картофель можно уже есть! Но, для хранения в зиму, он пока не пригоден, для этого нужно дождаться, пока ботва поляжет и подсохнет.

Выкопать первый куст, предоставили управляющему имением. Прохор важно поплевал на руки, схватил лопату, и, следуя моим инструкциям, выкопал один куст. По толпе прошел удивленный шепот, так как люди помнили, что в землю сажали лишь куски от одного клубня, а сейчас, на земле, около вывороченного с корнем, куста, лежало восемь довольно крупных картофелин!

Оливер и свекор, присутствующие при этом эпохальном событии, многозначительно переглянулись, явно впечатленные увиденным.

На вечер, у нас было запланирована новая дегустация! Теперь уже своего картофеля! Да еще и молодого.

В этот раз, я уже не стала сваливать на нас с Глафирой и Марфой, такую трудоемкую задачу, чтобы накормить столько народа! Пора было и местных женщин учить готовить блюда из нового овоща. Уже зная его вкус, желающие помочь и поучиться, нашлись быстро!

Воспользовавшись большой печью в усадьбе, часть картошки мы сварили, потом обжарили на сливочном масле и посыпали укропом. А другую часть, мы пожарили на топленом масле!

Тем временем, остальные хозяйки, приготовили по моей просьбе окрошку. У каждой из них, был свой, особенный рецепт, поэтому на длинном деревянном столе, установленном на том же месте, перед крыльцом усадьбы, стояли в горшках и благоухали, разные ее варианты. Была окрошка в привычном в мое время виде, со свежим огурцом, зеленым луком, редисом и яйцами, а была и с тертой редькой или заправленная огуречным или капустным рассолом.

Я также сказала, что вареный, мелко порезанный картофель, тоже можно добавлять в окрошку, чтобы блюдо получилось более сытным.

А дальше, начался пир! Нечего и говорить, что абсолютно всем, молодая картошка пришлась по вкусу в обоих вариантах, и уж тем более, с окрошкой!

Вечером, когда я уже хотела идти спать, ко мне подошла Марфа. Девушка, теребя свою пшеничную косу и краснея, попросила меня научить ее, делать лицо краше!

Я засмеялась, так необычно прозвучала ее просьба, и, конечно же, пообещала помочь, но только завтра, когда будет светло.

Я уже давно заметила, как она украдкой переглядывается с кузнецом Степаном, но ничего не стала спрашивать у девушки, чтобы не смущать ее. Но, похоже, скоро нас ждет еще одна свадьба!

На следующее утро, я проснулась немного раньше обычного, дожидаясь, пробуждения Оливера. Почувствовав мой взгляд, он улыбнулся и потянулся ко мне с утренним поцелуем. Затем, поцеловав меня в скулу, спустился ниже, осыпая нежными поцелуями шею. Обычно я сразу загоралась от этой ласки, но в этот раз, все было как-то не так.

Видимо, заметив мою недовольную гримаску, Оливер извинился, и отправился к умывальнику чистить зубы. Вернувшись, он снова полез ко мне с поцелуями. Но, едва уловив, исходящий от него мятный запах зубного порошка, меня резко затошнило, и я, быстро вывернувшись из объятий мужа, побежала в туалетный уголок.

Едва вернувшись в комнату, я увидела устремленный на меня, несчастный взгляд, Оливера.

– Тебя что, от меня тошнит? – хриплый голос мужа, взволнованно дрожал, а в его черных манящих глазах, застыла обида.

– Ага! – кивнула я, и широко улыбнулась, поглаживая, скрытый ночной сорочкой, живот.

Лицо мужа приобрело донельзя растерянный вид. Не желая больше его мучить, я добавила, – ты скоро станешь папой!

Радостный крик этого большого ребенка, наверное, переполошил весь дом. Поэтому, когда он перестал меня тискать и пытаться закружить, я, пригрозив неприятными последствиями данного поступка, посоветовала ему быстрее одеться, да пойти успокоить, а потом и обрадовать отца, что он вскоре, станет дедом!

***

С того памятного дня, прошло десять месяцев. Моя беременность протекала легко и также легко я родила дочку, точную копию своего мужа! Назвали мы ее, Яной! И это был наш с Оливером, секрет. Подозреваю, что свекор тоже что-то знал, или просто догадывался. Слишком часто я ловила на себе его задумчивый взгляд, но напрямую он, ничего не спрашивал. Видимо, ему было достаточно того, что его сын счастлив со мной!

Что же касается картошки, то моя идея полностью удалась! Наш первый урожай, получился очень внушительным! Благодаря предусмотрительности моего мужа и свекра, новые овощехранилища уже ждали своего «новосела». Из трех, оказалось заполненным, пока только одно. А это значит, нам еще есть куда развиваться, тем более что и свободных полей у князей Райли, для этого достаточно.

Благодаря хорошему урожаю, холодное время года, и мы, и крестьяне, пережили замечательно, в сытости и разносолах! Уж очень много новых блюд, значительно разнообразивших наш рацион, появились у всех на столах.

Все вроде бы было хорошо! Но вот с малышкой мне приходилось поначалу, справляться одной, так как Ядвиге хватало забот со своими сорванцами, тем более что они уже начали ходить, и их было опасно оставлять без присмотра.

А Гарния, родила раньше меня, почти на месяц, и тоже девочку! Так что мы с ней обходились своими силами. Благо, что она своевременно получила «боевое крещение», нянчась с новорожденными племянниками, и теперь, довольно легко сама ухаживала за дочкой.

А мне, неожиданно предложила помощь, Марфа. Девушка, не смотря на юный возраст, очень ловко справлялась с новорожденным, так как оказалось, что ей в детстве приходилось нянчиться с младшими братьями и сестрами.

Подумав, я предложила ей постоянное место нянечки моей Яны, на что она, с радостью согласилась. А на ее место горничной, я взяла расторопную девушку из деревни.

А в конце мая, Степан сделал Марфе предложение! Свадьбу назначили на начало сентября, и я была очень рада за девушку!