Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 44 страниц)

Дом по-прежнему «радовал» своей пустотой и необжитостью. Уже не так, как в момент моего приезда, восхищало само строение из настоящего дерева. Без людей, оно как бы, не имело души и казалось мертвым и неуютным.

– Марта! Девочки! – громко позвала я.

– Вы меня звали? – услышала я ровный голос за своей спиной.

Обернувшись, обнаружила экономку, держащую в руках скатанную в рулончик бумагу, обмотанную тонкой белой бечевкой, на конце которой покачивалась сургучная печать. Или из чего ее делали раньше, так как она имела непривычный, светло коричневый цвет, как в мое время, а темно бордовый.

Заметив мой взгляд, женщина опустила руку с письмом, и, даже завела ее немного за спину, пряча в складках своей юбки.

– Что вы хотели, Аврора? – возможно, мне это только показалось или ее тон, стал более холодным?

– Ой! Это от Его Величества? – наивно хлопая ресницами, спросила я. И увидела, как рука с письмом, отодвинулась еще дальше за спину. Значит, я была права. Ну, что ж, ответ на первый вопрос, я, так или иначе, получила.

– А Они скоро приедут? А то одной здесь так тоскливо! – снова захныкала я, уже начиная испытывать тошноту от собственного лицедейства. Скорее всего, от того, что от него за версту несло фальшью. Как в таком случае, сказал бы Станиславский, – «не верю!». Хотя, в этом времени, в аристократической среде лицемерия и притворства, мое поведение назвали бы «манерностью». Но, не важно, я ждала ответа экономки.

– Я не знаю, – пожав плечами, сказала женщина. При этом, посмотрев влево и вниз.

Врет! – поняла я. Наверняка знает! И наверняка, об этом написано в письме! У меня тут же зачесались руки от желания завладеть этим важным документом! Как я успела заметить, печать еще цела, значит, письмо получено совсем недавно. Но как? Я же только что была недалеко от ворот, но никто не приезжал! Топот копыт я по любому бы услышала! – Тут я почувствовала на себе, пристальный взгляд. Женщина, прищурившись, с подозрением на меня смотрела. Снова сделав «мордочку кирпичиком», я попросила:

– Марта, пусть Марфуша и Груша, принесут мне горячей воды, ноги погреть и обед. – Произнеся это с немного капризным видом, я, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась в сторону лестницы. Но, спрятавшись за дверью, присела на корточки и затаилась. Послышались шаги, и я замерла, ожидая каждую секунду, что сейчас меня обнаружат. И, самое безобидное, будет то, что меня примут за невменяемую, а не за шпионку под прикрытием.

По счастью, пронесло! Тихие, но торопливые шаги экономки, послышались на лестнице, и я, выждав несколько секунд, выскользнула из своего убежища и на цыпочках пошла следом за ней.

Глава 70. Беда не приходит одна

В день похищения Авроры

Ларион Саян, словно зверь в клетке, метался по гостиной и, размахивая руками в который раз восклицал:

– Ну, как? Как такое могло случиться, что Аврору выкрали буквально из замка!? Да и кому вообще понадобилось воровать мою дочь? Если из-за денег, то почему до сих пор не поступили требования от похитителей?

– Успокойтесь, граф! – тихо проговорил Винсент Райли. Он сидел за столом и по глотку отпивал вино из изящного хрустального бокала. Мужчина задумчиво перекатывал между пальцами его ножку, подставляя ювелирно обработанные грани, утренним солнечным лучам, бьющим в окно. Разноцветные блики скользили по стенам гостиной, придавая ей праздничный вид. Несколько солнечных зайчиков попали в лицо графа и тот, закрывшись рукой, воскликнул:

– Князь, не превращайте гостиную в бальный зал, сейчас не то настроение, у меня дочь похитили!

Винсент Райли замер, его остановившийся взгляд невидяще вперился в стол. Ларион Саян и Оливер, взволнованно переглянулись.

– Отец, что с тобой? – мужчина протянул руку и, коснувшись плеча отца, обеспокоенно заглянул ему в лицо.

– Я, кажется, знаю, кто мог украсть Аврору! – князь отмер, рассеянно моргнул и, посмотрев на сына, перевел взгляд на графа.

– Ну, не тяни, отец! – Оливер в нетерпении сжал его плечо. – Прости, – убрал он руку.

Старый князь нервно сглотнул и заметно побледнел:

– Ну! Говорите же!

– Император!

– Да, ну! Ну, что вы, дорогой друг! – замахал руками граф. – Как вы вообще могли такое подумать!? Да он со свитой и уехал часов на восемь раньше, чем моя дочь пропала!

– Но он вполне мог оставить несколько солдат из свиты, чтобы они ночью похитили девушку! – возразил Винсент Райли. – Затем поднялся и прошелся вдоль стола, с грустью поглядывая на опустевшую бутылку вина.

Князь проследил за его взглядом и, вздохнув, позвонил в колокольчик. Дверь практически сразу открылась, и вошел дворецкий.

– Виктор, распорядись, чтобы принесли еще вина!

– Слушаюсь, ваше сиятельство! – Виктор поклонился хозяину, и обвел сидящих за столом мужчин, быстрым внимательным взглядом. Затем откашлялся:

– Ваше сиятельство, позвольте спросить.

Граф вскинул на слугу удивленный взгляд, – спрашивай, Виктор.

Дворецкий слегка замялся, но все же, профессиональная выдержка взяла верх и он твердо произнес: – Моя жена, сестра Авроры, просила узнать, нет ли каких вестей? Они с Ядвигой весь день рыдают, умоляют, хоть что-то им сообщить! Очень тяжело оставаться в неведении.

– Понимаю, – чуть склонил голову граф, – но, к сожалению, пока, никаких вестей нет. Мы разослали гонцов в разные стороны, с наказом, расспрашивать всех встречных о красивой девушке с ярко рыжими волосами. Во всех постоялых дворах и трактирах, велено оставлять бумагу с моей печатью о приметах дочери и обещании солидного вознаграждения. Также, всем гонцам было выдано по голубю, чтобы быстро оповестить нас о появившемся следе дочери. Но пока…

– Благодарю вас, ваше сиятельство! Я так и передам сестрам, что вы делаете все возможное. Будем молиться о скорейшем возвращении вашей дочери! – и с этими словами, дворецкий тихо удалился.

– Вина не нужно! – крикнул князь ему вдогонку, но дверь гостиной уже закрылась.

– Время обеда, господа! – граф вспомнил о своих обязанностях гостеприимного хозяина, – сейчас прикажу накрыть стол.

Отец и сын не ответили, полностью погрузившись в свои мысли.

Через минуту вошел лакей и с поклоном показал графу бутылку красного вина. Ларион Саян взглянул на этикетку, удовлетворенно кивнул и приказал накрыть к обеду стол на три персоны. Перевел взгляд на понуро сидящего зятя.

– Оливер, что же ты все время молчишь? Я понимаю, что вы с Авророй не очень ладите, но, неужели ты совсем за нее не переживаешь?

Мужчина поднял на тестя черные, как омуты, глаза. Пульсирующая у виска жилка, выдавала его напряжение.

– Граф, я в смятении и, право слово, не знаю, что и думать. Есть у меня одна мысль. – Оливер стиснул лежащие на коленях, руки, так, что костяшки побелели. – Но, боюсь, что озвучив ее, я вызову ваш гнев.

– Говори, – глухо отозвался его тесть.

– Я помню нашу свадьбу! Помню, что когда к нам подошел император, якобы поздравить, я видел, как он смотрел на Аврору, но самое ужасное, я видел, как ОНА смотрела на него! Мне тогда показалось, что моя жена подаст руку Павлу первому и просто сядет в его карету! Может, ее вовсе не выкрали, а она воспользовалась случаем и добровольно уехала с ним? Тайком, ночью?

– Да как ты смеешь!? Мальчишка! – лицо графа мгновенно стало багровым, и он вскочил с места, но тут, же пошатнулся, и, схватившись за голову, упал в кресло и обмяк.

Несколько секунд, отец и сын ошарашено смотрели на потерявшего сознание, хозяина замка. Затем, Винсент Райли позвонил в колокольчик и едва, появившийся на его зов дворецкий увидел своего хозяина в таком состоянии, немедленно послал за доктором.

Подбежавшие лакеи, с максимальными предосторожностями отнесли графа в его комнату и уложили в постель.

Виктор послал за Гарнией и Ядвигой. Когда женщины явились, быстро пресек, начинающуюся у них истерику и приказал неотлучно находиться при хозяине, дожидаясь доктора.

Гарния вспылила.

– Не надо мне указывать! Неужели ты думаешь, что я без твоей указки оставила бы отца и не приглядела бы за ним!?

– Не надо, сестра, не ссорьтесь! Не сейчас.

– Да, ты права, я погорячилась, мы все сейчас в сильнейшем волнении. – Экономка бросила на мужа укоризненный взгляд и перед его носом, закрыла дверь спальни хозяина.

– Не надо так! – увещевала ее Ядвига, – Виктор очень предан нашему отцу и волнуется за него, поэтому был излишне резок.

– Да, ты, наверное, права! – Гарния присела у постели графа и, наклонившись, приложила ухо к его груди. Выпрямилась нахмурившись. – Дай-ка мне быстро зеркальце!

– Где же я здесь его возьму!? – пожала плечами Ядвига. Затем, сосредоточенно огляделась и вытащила из кружки, стоящей на столе, чайную ложку. Вытерла о скатерть и протянула сестре:

– Это подойдет?

– Вполне! – Гарния взяла ложку и поднесла к носу отца.

Сестры замерли. Затем, Гарния со страхом, медленно приблизила ее к своему лицу и повернула выпуклой стороной к себе. Гладкая поверхность металла, была затуманена слабым дыханием графа. Женщины переглянулись и громко облегченно выдохнули.

Резко распахнулась дверь, и в спальню стремительно вошел семейный доктор.

– Прошу всех покинуть покои графа! – ни на кого не глядя, громко произнес небольшого роста, мужчина, на ходу открывая пузатый чемоданчик.

***

– Доктор окончил осмотр? – Оливер обратился к вошедшему по звонку колокольчика, дворецкому.

Виктор, на время болезни хозяина, посчитал, что его зять вполне законная замена, поэтому, отчитывался обо всех делах замка, только ему.

– Да, князь.

– Вы его накормили?

– В данный момент, Гарния угощает его обедом.

– Скажи, чтобы после, непременно зашел ко мне. Я хочу лично услышать его отчет.

– Будет сделано, – ваше сиятельство! – и Виктор, чинно поклонившись, вышел из гостиной.

Отец и сын закончили обед, и уже было собирались выйти в сад, как в дверь постучали. Вошел дворецкий.

– Ваше сиятельство! Доктор Питер Вульф, к вам с докладом!

– Просите.

Виктор сделал шаг в сторону, пропуская вперед невысокого, напоминающего телосложением, подростка, мужчину средних лет. Его небольшие, но цепкие глаза, рентгеном прошлись по лицам двух мужчин и остановились на лице младшего, безошибочно определив в нем более статусного в данном случае.

– Доброго дня, ваше сиятельство! Не имел чести быть представленным. Я, доктор семьи Саян, Питер Вульф, немец по происхождению, но вот уже двадцать лет проживаю в России и служу этому семейству. С кем имею честь?

– Князь Оливер Райли, зять Лариона Саяна. Пока мой тесть сам не в состоянии, я буду присматривать за замком и вести поиски его дочери, моей жены, Авроры. Как себя чувствует граф? Он пришел в себя?

– Вашего тестя разбил удар! У него апоплексия! Да, он приходил в себя, но говорить не может.

Отец и сын взволнованно переглянулись. А доктор продолжал вещать:

– У графа главный симптом, подтверждающий мой диагноз, это несколько перекошенное лицо! Я провел ему процедуру кровопускания, с целью удаления дурной крови специальными лечебными пиявками и сейчас он спит. По понятным причинам, самостоятельно питаться он пока не сможет. Скорее всего, будут затруднения при глотании. Поэтому, пока больному показана только жидкая пища. Надобно давать бульон овощной, компоты из фруктов различных, да чистой воды поболее! Вечером я еще зайду проведать больного. И да помолимся о его скорейшем выздоровлении!

– Ступай! – кивнул ему Оливер.

– Лекарь низко поклонился и вышел из гостиной.

– Да, – выдохнул Винсент Райли, – не зря говорят, что беда одна не приходит. Старый князь посмотрел на сына. – Что молчишь? Неужто и впрямь думаешь, что Аврора могла по собственной воле уехать с императором.

Оливер тяжело вздохнул.

– Не знаю, отец. Та Аврора, которую я помню на свадьбе, да, могла. А та, которую помню последнее время…, не знаю, но думаю, что нет. Изменилась она очень. Да ты сам видел. Она стала совсем другая! И эту, другую, я должен обязательно найти!

Словно вдогонку его словам, в дверь громко постучали.

Мужчины переглянулись.

– Войдите! – сказали они хором.

В гостиную вошел, дежурящий у двери, лакей. Его лицо выражало крайнюю степень удивления. В руках он держал три скатанные в рулон, записки. Найдя глазами Оливера, он пролепетал:

– Ваше сиятельство! Прибыли три голубя от розыскных отрядов с новостью, что была замечена девица с описываемыми приметами!

Мужчина вскочил с места и быстрым шагом приблизился к лакею.

– Ну! А что дрожишь?

– Так они с разных концов света прибыли! Как такое может статься?

Глава 71. Возможный помощник

Выждав примерно минуту, я на цыпочках пошла вверх по лестнице, держась как можно дальше позади экономки и ориентируясь в основном, на слух. Ожидаемо, женщина не свернула с на втором этаже, а пошла выше, на третий, видимо именно там проживала вся имеющаяся в доме прислуга. Как только Марта повернула налево и, бойко цокая каблучками, прошла по коридору третьего этажа, я тут же высунула из-за угла свой любопытный нос. Экономка, толкнув дверь, вошла в предпоследнюю справа, комнату. Похоже, у них здесь не принято запирать свои спальни. Ну, что ж, тем лучше!

Также тихо, как и пришла, я спустилась на этаж ниже и вернулась в свою спальню, но осталась стоять около самой двери, боясь пропустить знакомый цокот каблучков. Да, мне оставалось только надеяться, что Марта не сожжет письмо императора, сразу по прочтению. К счастью, ждать мне долго не пришлось, буквально минут через пять, я услышала нужный мне звук и он приближался!

Я заметалась по комнате и в последний момент, прямо в платье и туфельках, нырнула под одеяло. В дверь постучали.

– Войдите, – пропищала я, умирающим лебедем.

Дверь открылась и вошла экономка. Увидев меня в постели, женщина удивленно подняла брови.

– Аврора, вам обед в комнату подать или спуститесь в гостевую залу?

– Марта, если можно, то лучше сюда. Что-то голова ужасно разболелась, аж шевельнуться больно.

Женщина кивнула и вышла из моей спальни.

Едва стихли ее шаги, я метнулась к двери и выглянула в коридор. Никого! Прикрыв свою дверь, я на цыпочках понеслась к лестнице, и, с заполошно колотящимся о ребра, сердцем, взбежала на третий этаж. К счастью, он также был пуст. Еще одна короткая перебежка в конец коридора и я у цели!

На секунду замерла у нужной мне двери, и, толкнула ее. Еле слышный скрип петель, прозвучал, словно сигнализация в швейцарском банке. Я втянула голову в плечи, воровато оглянулась и скользнула внутрь.

Комната была совсем маленькая и темная. Обычная для конца восемнадцатого века, массивная деревянная мебель и тяжелые шторы, делали спальню похожей на кладовку, забитую ненужными вещами, из серии: «И не нужно и выбросить жалко». Но особо рассматривать обстановку, было некогда. Я выхватила взглядом лишь один нужный мне предмет интерьера, – небольшой письменный стол, заваленный бумагами. И прямо поверх этой кипы, лежал вожделенный скрученный в рулончик документ. Его печать ожидаемо, была сломана, что давало мне возможность незаметно ознакомиться с содержанием письма.

Я схватила его и развернула. В первое мгновение, меня захлестнула паника, и кровь прилила к лицу. Так как перед глазами зарябили строки, буквы которых были украшены витиеватой вязью, а еще, этот вездесущий твердый знак!

Но, выдохнув, я на секунду закрыла глаза, а открыв, старалась читать, как бы между строк, вычленяя из всей этой писанины, понятные мне слова и стараясь связывать их между собой по смыслу.

Уловив в письме самое главное, я осторожно положила его на стол, и, убедившись, что в коридоре тихо, выскользнула из спальни экономки и опрометью понеслась по к лестнице, в душе моля о том, чтобы по дороге никого не встретить.

Видимо, кто-то там, наверху, в этот раз был в хорошем настроении и решил мне помочь. Так как и вылазка удалась, и письмо я прочитала, и на обратном пути никого не встретила! Едва я влетела в свою комнату, скинула туфельки и забралась под одеяло, в дверь постучали.

Пообедав, всю оставшуюся часть дня, я провела в своей спальне, сидя у окна и думала, думала, думала…

Как я поняла из письма Павла первого, он отдал Марте распоряжение, приготовиться к приему важного гостя. И ожидать его самого с этим самым гостем, следует через пять дней.

Именно поэтому, мои мысли лихорадочно метались в голове, не находя никакого выхода. Уже вечером, после легкого ужина, я решила все же выйти прогуляться по территории и еще раз все хорошенько обдумать.

Несмотря на «бабье лето», вечера уже были довольно прохладные, поэтому, накинув на плечи вязаную шаль, любезно предложенную мне экономкой, я отправилась пройтись.

Заходящее солнце, окрасило макушки деревьев багряными росчерками, еще немного, и оно, спрячется за лесом. Но я не собиралась в принципе далеко уходить, мне просто было необходимо перезагрузиться и еще раз все хорошенько обдумать.

Пройтись я решила по тому же маршруту, что и утром. В саму конюшню не пошла, так как общаться ни с кем не хотелось, в данный момент, мне необходимо было сосредоточиться, так что не сейчас.

Подумав о конях, в голове, словно в калейдоскопе, начали прокручиваться варианты побега. Итак, лошади. Вариант, что прекрасная незнакомка на гнедом скакуне (другая масть тоже подойдет), вылетает из ворот «Охотничьего домика», и несется, словно ветер, в развевающейся по ветру, ярко красной накидке, увы, отпадал! За всего лишь пять дней, я не при каком раскладе не научусь ездить верхом! Увы и ах! Ладно, идем дальше.

Я прошла мимо темной и непривычно тихой кузницы, к забору. Оглянувшись, мысленно провела перпендикуляр к видневшейся перед беседкой, бане и вспомнила примерное расположение той самой щели в заборе, через которую, было так удобно смотреть на волю. И, вот она!

С затаенной надеждой в сердце, я припала к ней глазом. Сейчас, в сумерках, густой лес выглядел куда более мрачным и неприветливым, чем утром. Я глубоко вдохнула свежий, напоенный ароматом смолы и хвои, воздух соснового бора.

Невольно подумалось, что после побега, мне ведь возможно придется в нем ночевать! Перспективка, конечно, так себе! И вот почему-то, я очень сильно подозреваю, что в этом лесу мне могут встретиться не только одни надуманные страшилки, живущие в нашем воображении, и появляющиеся исключительно в темноте, но и вполне реальные хищники и даже разбойники!

Я невольно вздрогнула и плотнее запахнула на груди шаль. До моего обоняния долетел слабый аромат сладких духов, очень походивших на розовое масло, которое в молодости обожала моя мама. Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и снова припала к забору, пытаясь разглядеть ту самую корявую, с низко растущими параллельно земле, ветками, сосну.

Мой взгляд, практически сразу зацепился за нее, и я представила, как лезу по этим ветвям вверх. Вот только это вверх, закончится довольно быстро, так как сосна не высокая и меня на ее вершине, легко будет заметить, не прикладывая к этому, особых усилий! А уж если понимать, что меня еще и искать будут… То идейка, так себе, на троечку.

Вдобавок к тревожным мыслям, далеко, в чаще леса, завыл волк. Волосы на моей голове зашевелились, когда я услышала, как чуть в стороне, первому волку вторил второй, а затем третий, четвертый… после пятого я сбилась со счета.

И словно в ответ лесным хищникам, зашлись заполошным лаем все собаки на псарне. Вот теперь, страх по-настоящему сжал в своих жадных лапах, мое сердце. Я уж было собралась возвращаться в свою комнату, но, не успела развернуться, как услышала позади себя, тихий, рокочущий голос:

– Ну, и что вы опять здесь делаете, барышня?

Из моих легких, словно воздух вышибло одним махом, настолько сильно я испугалась. Но, несмотря на неожиданность, я сумела довольно быстро взять себя в руки, да и хозяина голоса я тоже сразу узнала, хотя и видела его всего лишь один раз.

Я резко обернулась. Псарь стоял позади меня, буквально в трех шагах и насмешливо меня разглядывал.

Ого! А мы оказывается, и улыбаться умеем, – усмехнулась я про себя.

– А барышня, изволит здесь гулять! – не без издевки, ответила я. Пусть только скажет, что я тут картошку сажаю.

– И, почему-то, все лишь в одном месте! Я еще вчера вас заприметил, как вы все отираетесь у забора.

Неожиданно, меня обуяла ужасная злость. И, вместо того, чтобы начать оправдываться, пряча глаза, я задала ему встречный вопрос:

– Скажите, вы здесь работаете псарем по доброй воле?

– Конечно, – ответил мужчина, явно удивившись моему вопросу.

– Вы за работу деньги получаете? И, наверное, когда у вас есть свободное время, можете выйти с территории «Охотничьего домика», ведь так?

– Так и есть! А к чему все эти вопросы? – снова нахмурился псарь, не понимая, к чему я веду.

Я оперлась спиной о прохладные стволы забора, и, усмехнувшись, ответила:

– А у меня, видите ли, совсем другая ситуация. Меня выкрали из родного дома и теперь собираются подарить какому-то богатому господину на потеху. Поэтому, как вы считаете, могу я захотеть хотя бы напоследок посмотреть на свободу?

На миг мне показалось, что в глазах мужчины промелькнуло сочувствие.

– Сдается мне барышня, что вы не только смотрите на свободу, но и тешите себя надеждой сбежать отсюда. Или я не прав?

– Ну, а если и так? – резче, чем хотела, ответила я. – Что, сейчас побежишь докладывать об этом начальству?

– Зачем же сразу докладывать? – усмехнулся псарь, – хотеть-то не воспрещается! Знамо дело, что свобода всего милее будет. Вот только не получится отсюда сбежать! Я же вчера сказал, что на псарне сорок семь собак, и это, не считая не обученных щенков. – Мужчина замолчал, и, скрестив на груди руки, окинул меня изучающим взглядом. – Не понимаю, зачем император хочет такую красавицу кому-то отдать? Я бы век при себе держал и ни кому не показывал, – добавил он тихим, неожиданно охрипшим голосом и табун мурашек, дружно проскакал от моей макушки до пяток и обратно.

Ого! А мужик-то, запал на меня, похоже! Можно этим воспользоваться! – мгновенно пронеслась в голове, расчетливая мыслишка. И я смущенно потупилась, жалея, что в опустившейся на землю, темноте, моего стыдливого румянца, увы, не видно.

– Что молчишь, красавица? – вырвал меня из задумчивости, его хриплый голос.

– Может и не смогу сбежать, но все равно попытаюсь! – упрямо подняв подбородок, ответила я и сделала шаг вперед, оказавшись в опасной близости от черных, пристально смотрящих на меня, глаз. И тут же я вспомнила лицо Оливера, его черные, как ночь глаза и волосы, и почувствовала себя предательницей, так как поняла, что этот дикарь мне нравится. И, я не знаю почему, по какой причине. То ли дело в его природной харизме или хриплом голосе, или в том, что он чем-то напоминает моего князя, а может, во всех причинах сразу. Но одно я поняла четко, что мне нужно срочно отсюда уходить! Как говорится, «темнота друг молодежи», а как у этого псаря обстоит дело с выдержкой, я не знала, и проверять не собиралась. А он все также стоял, и пристально глядя мне в глаза, ждал ответа. И я рискнула:

– Отец у меня не из простых, поэтому император… опасается ненужных слухов и брожения среди знати. Если ты понимаешь, о чем я, – говоря, я следила за реакцией мужчины. В настоящий момент, он снова нахмурился, и смотрел, как бы сквозь меня, внимательно слушая и пытаясь осмыслить услышанные слова. Мне это показалось хорошим знаком, и я продолжала:

– Поэтому, император и хочет отдать меня кому-то, подарить, как вещь, какую! Таким образом, я просто пропаду без вести для своих родных! А он сам, останется как бы ни причем! – ты понимаешь это!? Неожиданно для себя, я перешла на «ты» и, ухватив мужчину за грудки, тряхнула, – его ошарашенный взгляд, мгновенно меня отрезвил. Я тут же разжала руки, отпуская рубаху и, буркнув «извини», быстрыми шагами пошла в сторону дома, ощущая спиной его пристальный взгляд.