Текст книги "Многоликий Янус (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 44 страниц)

Глава 87. «Фигаро здесь, Фигаро там»

Аврора. Два месяца спустя.

С момента ареста Оливера, прошло больше двух месяцев. Почти шестьдесят дней моих метаний между имением отца и свекра, когда я разрывалась между помощью отцу и контролем над ремонтом особняка князей Райли. И столько же времени, моих постоянных мыслей о муже и опасений за его жизнь и здоровье.

Раз в десять дней, я садилась и писала ему краткое послание. Ввиду того, что записка должна быть очень маленькой, чтобы ее не заметили надзиратели, я старалась писать самое важное и только по существу. Но при этом, мою душу буквально разрывали невысказанные признания в моих нежных чувствах к Оливеру.

Поэтому, сухо, в двух словах, описав ему последние новости, я в самом конце, черкнула всего несколько слов, в которые вкладывала всю свою любовь, нежность и тоску.

А также, я с нетерпением ждала новых записок от его отца, который, как и я, кратко, без подробностей, писал мне о состоянии Оливера. При этом я прекрасно понимала, что он многое скрывает, не желая попусту волновать меня.

За остаток осени, отец практически оправился. Хороший уход, систематические упражнения по двигательной активности, логопедические занятия и массаж, принесли свои плоды! И, думаю, не малую роль в его выздоровлении, сыграли позитивные эмоции. Ведь рядом были три дочери, которые заботились о нем искренне и с любовью. Но, самую большую радость ему доставляла я, а точнее, волшебное преображение Авроры. Внутреннее, конечно.

Благодаря помощи сестер, я могла достаточно времени уделять имению князей Райли. А планы у меня были, поистине наполеоновские! Я придумала, как помочь крестьянам, да и самим хозяевам имения, в обеспечении себя пропитанием и нашла способ, на чем можно заработать. Но, пока мешала зима.

Поэтому, я все свое внимание уделяла ремонту особняка. По счастью, все запланированные внешние работы, до морозов были сделаны, и, в конце ноября, потирая в предвкушении руки, я принялась за внутреннюю отделку.

Конечно же, я заручилась дозволением старшего князя, сделать ремонт внутри особняка на свое усмотрение. Единственное, о чем он просил, так это оставить неизменной планировку, но на нее, у меня и мыслей не было покуситься. А вот на то, чтобы убрать все мещанское затертое «великолепие», буквально руки чесались.

Постоянные жители особняка, дворецкий, да повариха, поначалу настороженно встретили мои активные действия, а Тимофей так вообще, пытался мне запретить что-либо трогать в доме без распоряжения хозяина. Но, когда я ему показала письмо Винсента Райли с однозначно высказанным одобрением, дворецкий мгновенно оттаял и даже предложил обращаться к нему, если потребуется его помощь.

Вот как раз, благодаря его содействию, я и получила в свое распоряжение, чудесного мастера-печника, слава о «золотых» руках которого, шла впереди него.

Обсудив мою задумку с Тимофеем, мы единогласно решили, что куда выгоднее отапливать личные комнаты живущих в доме, так как там люди проводят большую часть времени в зимнюю стужу и особенно, как стемнеет, чем постоянно и жарко топить камин в гостиной. Тепло из которой, быстро рассеивается, так и не дойдя до жилых комнат.

Тимофей убеждал, что достаточно будет установить камины в спальнях господ князей и моей. Но я настояла, что в комфорте должны жить все, поэтому, не смотря на слабые протесты дворецкого, камины были установлены также у него в спальне, у кухарки и в трех гостевых комнатах. Само собой, что топить их предполагалось, только при наличии этих самых гостей.

В моей голове, отчаянно билась мысль о водяном отоплении, но, как женщина весьма далекая от знания природы всех этих механизмов, осуществить желаемое, увы, мне было не по силам. Поэтому, пока обошлись каминами.

После того, как в доме стало более-менее уютно, я приступила, собственно, к косметическому ремонту особняка.

Перво-наперво, я самолично и с огромным удовольствием, сорвала ветхие тканевые, сильно вылинявшие, обои. Затем, с помощью извести, стены были обработаны от плесени, а после, отштукатурены. Само собой, это уже делали местные нанятые работники.

После того, как стены были готовы, встала проблема их нового покрытия. А точнее, денег на него. Также, было необходимо купить не только обои, но еще материалы для реставрации мебели, о новой, конечно же, речи и не шло. Хорошо, что еще до всех этих ужасных событий, Оливер успел закупить дуб для паркета, да различных красок, на них, у меня были особые планы.

Само собой, Винсенту Райли, я даже не заикнулась о деньгах. Ему и так приходилось как-то выкручиваться, чтобы снимать жилье в столице, да давать взятки тюремщикам. К отцу я также не стала обращаться с этой просьбой. Но, у меня появилась кое-какая идея!

Я ведь знала, что та, другая Аврора, была большая любительница нарядов и дорогих украшений. Но, в ее комнате, мне почти ничего не попадалось на глаза из драгоценностей. Поэтому, я один из дней, посвятила тотальному обыску комнаты Авроры, к концу которого, с сожалением констатировала факт полного отсутствия, какого-либо присутствия ювелирных изделий.

Попросив у своей горничной, Марфы, принести в мою комнату чаю с мятой и чабрецом, я уютно устроилась у маленького камина, и принялась рассуждать.

Итак, насколько я поняла из рассказа и даже показа Ягой, некоторых сюжетов из жизни Авроры, она не собиралась становиться женой Оливера. И что-то мне подсказывает, что, несмотря, на сам свершившийся факт венчания, она подумывала о побеге. Я бы даже сказала, что готовилась к нему. А иначе, почему, эта большая модница, взяла в дом мужа, так мало своих вещей, оставив почти все наряды в замке у отца? И почему, не взяла совсем, украшения? Наверняка в ее планы входило приехать к отцу погостить, само собой, без вещей, чтобы не вызывать подозрения, и, прихватив драгоценности, сбежать!

Придя к такому выводу, я поручила нанятому Оливером паркетчику, Федору, приступить к работе, а сама, в один из декабрьских дней, одевшись потеплее, оседлала свою Ягодку и отправилась в замок.

По приезде, меня ждал сюрприз! Сестры не пустили меня к отцу, сказав, что он спит, и мы сели в гостиной, обедать. Не успела я рассказать и часть своих новостей, как дверь распахнулась, и вошел граф! Сам, своими ногами!

Моей радости и гордости не было предела! Я чувствовала себя, чуть ли не ученой, впервые открывшей в СССР пенициллин. Да, знаний о медицине у меня мало, но и их, оказывается, хватило, чтобы поставить отца на ноги.

Что тут и говорить, мой энтузиазм, поднялся на небывалую высоту! Теперь я была уверена, что мне удастся все задуманное!

До самого вечера мы проговорили с отцом и сестрами. Гарния хвасталась успехами отца в излечении, я, о том, как продвигается ремонт в имении, и о том, что сделано и что еще предстоит сделать. Ядвига же в основном, слушала нас, да с отстраненно мечтательным выражением лица, поглаживала свой, заметно округлившийся животик.

За разговорами, плавно, обед перешел в ужин, а затем, мы, пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по своим комнатам.

Я же, прихватив с собой две свечи, и, закрывшись изнутри на засов, принялась методично осматривать спальню Ядвиги. К сожалению, из-за нагромождения мебели и темноты, которую слабые языки пламени свечей, почти не рассеивали, что-либо найти, надежды было мало. Самое время было сказать себе «утро вечера мудреней», да лечь спать, оставив поиски до утра, но слишком много зависело от того, найду я эти украшения или нет. Ведь если Аврора их спрятала не у себя в комнате, а, например, в дупле дерева, где-то в лесу, то, пиши пропало, без нее, найти драгоценности, я не смогу.

Забравшись с ногами на кровать, и укутавшись в одеяло, я, постаралась успокоиться, и медленно осмотрела всю комнату. А затем, попробовала поставить себя на место избалованной девицы.

Ну, очевидно, что такая вряд ли пойдет в лес, что-либо прятать, а это значит, драгоценности в этой комнате. Тогда, я постаралась поставить себя на ее место, а также, я вспомнила, что читала о различных тайниках в антикварной мебели, поэтому, была больше чем уверена, что и здесь найду минимум один такой.

Простучав стенки шкафа, секретера, трюмо и низ выдвижных ящиков, я нашла два таких тайника! Один был пуст, во втором же находилась довольно большая, с шахматную коробку, плоская деревянная шкатулка. С замиранием сердца, я открыла ее, и ахнула! Пожалуй, ее содержимому, позавидовала бы и сама императрица! Много же Аврора денег сумела из отца своего вытащить!

На следующее утро, я попрощалась с папой, сестрами, и поспешила назад, в имение. Драгоценностей я взяла с собой совсем немного, менее одной трети содержимого шкатулки, а остальное вернула назад, в фальшивое дно ящика секретера.

Дорога между имениями, в принципе, безопасна, но с меня семь потов сошло от страха, пока я добралась до усадьбы. По моим скромным подсчетам, за стоимость этих украшений, можно было бы заново отстроить родовое гнездо князей Райли. И мне сейчас очень не хватало житейского опыта и трезвого расчета, моего свекра или отца.

Наутро, с помощью Марфы привела себя в порядок, спешно позавтракала и пригласила на разговор, управляющего имением. Прохор явился довольно быстро и замер в дверях гостиной, не решаясь пройти дальше.

– Прохор, заходи! – позвала я мужчину, – присаживайся, дело есть.

Да, не зря именно его, Винсент Райли, взял управляющим имением, очень хватким оказался! Мужчина сразу понял, что мне нужно, и, шустрым лохматым домовенком в течение часа носился по селу, собирая людей и подводы.

Вскоре, перед господским домом ожидали уже шесть подвод, запряженных мохноногими крепкими тяжеловозами, и двенадцать мужиков верхами, готовые тронуться в путь.

По моему настоянию, Прохор распорядился, чтобы мужики взяли с собой, какое смогут, оружие. Так что процессия, сопровождаемая десятью самыми крепкими работниками, обвешанными ножами, топорами и секирами, выглядела более чем солидно. Из всех, кто с нами поехал, я знала только кузнеца Степана. Его высокая плечистая фигура и бородатое суровое лицо, издалека придавала всей нашей процессии грозный вид.

Дорога до столицы, оказалась трудней, чем я думала. Телеги, по схваченным морозцем, рытвинам и кочкам, ехали медленно, то и дело, рискуя развалиться. Сидеть на таком транспорте, было до невозможности тяжело, уж не говоря о том, чтобы хоть немного вздремнуть.

С погодой, к сожалению, нам не повезло. Довольно сильный мороз, изрядно сдобренный промозглым северным ветром, в поле казался еще злее. Я, укутавшись в несколько шуб и накрывшись сверху дерюгой, сквозь щель, глядела на согнувшихся над загривками коней, мужиков, одетых в продуваемые холодным ветром овчинные тулупы.

Я уже несколько раз пожалела о том, что поддавшись эмоциям, потащила людей в такую погоду. Но, Бог миловал, и, не смотря на метель и плохую видимость, с дороги мы не сбились и дотемна, успели въехать в столицу.

Прохор указал нам не очень дорогую, но вполне приличную гостиницу, где мы разместились с относительным комфортом. Я оплатила из оставшихся небольших денег, баньку для перемерзших мужиков и хороший ужин.

Наутро, взяв с собой Степана и еще двух мужчин покрепче, мы оседлали коней, и доехали до небольшой гостиницы, где все это время проживал князь Винсент Райли. Мне повезло, свекор был у себя и очень удивился моему приезду. А потом, испугался, так как подумал, что если меня увидят соглядатаи императора, то снова могут поймать.

На что, я ему вполне резонно возразила, что в такую стужу, закутанную до самых глаз, меня и родной отец бы не узнал!

Свекор заразительно засмеялся.

– А ты права! Как-то я об этом не подумал. – Затем, его лицо снова стало серьезным. И я только сейчас заметила, насколько мой свекор сдал за последнее время, что и понятно, столько переживаний из-за сына!

– Отец, как там, Оливер? – тихо, боясь услышать что-то страшное, спросила я, и сжала кулаки.

Князь передернул плечами.

– Как? Хорошего мало. Но, держится. По тебе тоскует, дочка, – взгляд князя, колючими буравчиками впился в меня.

– Я, смогу его увидеть? – мой голос невольно дрогнул, и незваная слеза прочертила дорожку по правой щеке. – Я отвернулась, чтобы свекор ничего не заметил.

Князь стиснул зубы, а затем, глухо произнес:

– Это невозможно! В тюрьму для политзаключенных абы кого не пускают. Там известно, что у Оливера есть жена и отец. Больше никого. Под своим именем, тебе там нельзя показываться, и сама пропадешь, и Оливера не выпустят. Так что, увы.

Мы сидели в его маленькой комнатке, больше напоминающей чулан. Из мебели, лишь узкая кровать, небольшой стол с двумя табуретками, да рогатая вешалка на стене. Да оно и понятно, свекор как мог, экономил деньги для сына.

– А что с побегом? – задала я, давно мучивший меня вопрос, который никак не решалась задать в переписке, так как почтового голубя могли перехватить, – есть надежда? – я невольно задержала дыхание в ожидании ответа.

Князь внимательно и серьезно посмотрел на меня, словно решая, сказать или нет. Но затем, наклонился ближе и прошептал:

– Надежда есть. Но одного его, мне не вытащить. Здесь нужно действовать более масштабно! Над этим и работаю.

– Более масштабно? Это что? Освободить всех заключенных?

В этот момент, в дверь комнаты громко постучали. Князь резко побледнел.

Глава 88. И нет мне покоя

– Войдите! – хриплый голос князя, дрогнул.

В приоткрывшуюся щель, показалась вихрастая голова управляющего имением.

– Прохор? – удивился свекор, – ты-то, что здесь делаешь? Не торчи в дверях, заходи!

– Благодарю, ваше сиятельство! – плавно, словно ртуть, мужчина проскользнул в комнату и поклонился хозяину.

Но вместо него, ответила я.

– Он со мной приехал, князь! Я не стала просить сопровождающих у отца, не хотела его волновать. Он не знает о моей поездке в столицу. Ваше сиятельство, позвольте Прохору присесть? – попросила я без перехода и добавила, – нас ждет длинный разговор.

В глазах князя, промелькнуло удивление.

– Да, конечно, садись Прохор! – и уже обращаясь ко мне, – я заинтригован, дорогая невестка, что же это за длинный разговор?

– Прохор! – тихо позвала я, и указала мужчине глазами на дверь.

Тот, понимающе кивнул, и тихо скользнув к выходу, резко открыл створку. За нею, тут же послышался грохот и грязные ругательства. Прохор выбежал в коридор, но любопытный некто, уже кубарем скатился с лестницы, и с грохотом открыв уличную дверь, скрылся в темноте, впустив снаружи облако морозного воздуха.

Мы переглянулись.

– Да, уж! – покачал головой свекор. – Я почти два месяца в столице, и до вашего приезда сумел не вызвать к себе столь явный интерес. Хотя, моя деятельность…

Я сжала свекру предплечье и попросила знаком, молчать.

Вернулся Прохор, и плотно закрыв дверь, присел на краешек свободного стула.

– Нам лучше не говорить о таких вещах вслух, – мягко заметила я и пододвинула свой стул ближе, сделала знак рукой, также поступить управляющему.

Больше двух часов мы, словно заговорщики, голова к голове, обсуждали наши планы. Винсент Райли был очень тронут моим решением, продать часть своих драгоценностей, чтобы закончить ремонт в его имении и помочь крестьянам пережить голодную зиму.

Я же, уверила его в том, что наше благополучие напрямую зависит от благополучия крестьян, поэтому, по сути, я вкладываюсь в нас самих.

Прохор лишь крякнул в усы, удивленно покачав головой. Затем, я у него спросила, что удалось ему узнать о скупке драгоценностей.

Насколько я знала, понятия «ломбарды» в России в тысяча восьмисотом году, еще не было, что значительно усложняло мою задачу.

Управляющий, лишь виновато пожал плечами.

Но зато князь, пообещал мне, что постарается помочь с этим делом. У него, оказывается, есть в столице несколько знакомых ювелиров, к которым он в хорошие времена обращался за тем, чтобы заказать украшения в подарок своей жене. А во время ее болезни, наоборот, продавал их, чтобы набрать денег на лечение.

Да и вообще, свекор посоветовал мне, как можно меньше показываться людям на глаза, пока ситуация с освобождением Оливера не прояснится. Я лишь частично согласилась с его доводами. А конкретно, лишь на счет того, что именно ему сподручней будет иметь дело с его знакомыми ювелирами. И, тем более, князь лучше разбирается в стоимости драгоценностей.

Я же, буду потом заниматься закупкой всего, что значилось в моем, вовсе не маленьком списке. А пока денег нет, я день-другой посижу в своей комнате, отосплюсь.

Сам же князь, сказал, что будет распродавать мои драгоценности под видом того, что ему нужны деньги для сына.

На том и порешили!

***

Мне понравилась эта небольшая и не такая шумная гостиница, и, узнав у хозяйки о свободных комнатах, решила остаться здесь. Оплатив проживание и ужин для себя и своего сопровождения, я отправила Прохора, привести мужчин и подводы, сюда.

Поднявшись в выделенную мне комнату, ожидаемо увидела такую же тесную клетушку, как у князя. Но, самое главное, в спальне было довольно чисто и уютно. Позвонив в колокольчик, я затребовала себе ужин, кувшин с горячей водой и широкую лохань.

Кое-как обмывшись, закуталась в мягкое покрывало, и, поставив поднос на кровать, открыла над ним крышку. Да уж, не ресторанные блюда, конечно, но вполне съедобные: яичница из трех яиц с колбасой, глиняный горшочек с картошкой с мясом, ломтик мягкого хлеба и чайничек ароматного отвара на травах.

С аппетитом поужинав, я мысленно взяла свои слова обратно. Отличный ужин! Уж что-что, а продукты здесь ни чета ресторанным в моем времени, где что ни возьми, обнаружишь всю таблицу Менделеева. А тут, все натуральное и даже колбаса из мяса.

Поставив поднос на стол, позвала служанку. Как только та забрала грязную посуду, я закрыла дверь на задвижку, и запрыгнула в кровать, отогревая руками озябшие на холодном полу, ноги. Затем, с блаженным стоном растянулась на постели, и уже спустя несколько минут, сладко и спокойно спала.

Проснулась я от стука в дверь. Оказывается, я проспала аж до восьми часов! Мне было очень неудобно, что заставила свекра так долго ждать моего пробуждения и даже будить меня лично.

Наскоро умывшись, я оделась и спустилась вниз. За длинным, темного дерева, столом, уже сидели все наши. Вразнобой поздоровавшись со мной, при этом вставая с мест, мужики продолжили свой завтрак. Я подсела к князю, и, погрев немного озябшие руки о горшочек с пшенной кашей, приступила к еде.

После завтрака, тайком, чтобы никто посторонних не увидел, я сунула свекру мешочек с частью украшений. О чем мы с ним еще вчера договорились, так как возить с собой целое состояние, очень опасно, и за меньшее убивают. Благоразумно взяв с собой в сопровождение пять мужиков, князь поехал к ювелиру.

Я же, послонявшись без дела по залу, завела разговор с хозяйкой заведения, очень приятной женщиной средних лет, с улыбчивым приветливым, лицом.

Похвалив ее уютную гостиницу, а особенно, оклеенные модными нынче однотонными обоями, стены, я попросила ее подсказать, где можно приобрести эту чудесную новинку.

По правде сказать, в гостинице, стены самого обеденного зала, оставались чисто деревянными. И, выделяющийся на них природный рисунок, делал помещение очень уютным. Но вот стены комнат, и коридора на втором этаже, были оклеены однотонными обоями приятных пастельных тонов, от молочного, до светло коричневого.

Записав адрес магазинчика, принялась у нее расспрашивать о том, где можно купить овощей хорошего качества и самое главное, чтобы они правильно хранились и не оказались перемерзшими в такой мороз. Оказалось, в столице всего два таких отапливаемых больших склада, и цены на овощи зимой были не маленькими. Но, выбирать не приходилось, к сожалению, не успела я добыть денег и закупиться всем необходимым, в конце сентября – октябре, пока по лесам бегала от похитителей. А весной, овощи будут еще дороже!

Конечно же, крестьяне успели в зиму запастись репой, морковью, луком, бураком. Но у меня был свой интерес и далеко идущие планы!

Ну, и последнее, о чем я расспросила словоохотливую хозяйку заведения, это о том, где можно так же в одном месте, купить различных круп и муки. Ну, не горела я желанием, разъезжать по такому морозу, чтобы все в разных местах приобретать. Да уж, вот где добрым словом я помянула, не очень ценимые мной в прошлой жизни, крупные супермаркеты.

За всеми этими разговорами и расспросами, я не заметила, как время обеда подошло и, как раз к нему успел вернуться князь. Судя по его довольному выражению лица и блестящим глазам, поездка оказалась удачной. Обменявшись едва ли парой слов, мы пообедали и спешно поднялись в комнату свекра.

– Ой, так много! – воскликнула я, глядя на толстую стопку крупных бумажных купюр. Насколько я помнила из уроков истории, они назывались «ассигнации». А если учесть, что я ничего не смыслю в нынешних ценах, то без помощи, мне трудно придется. Хотя…

За покупками я решила отправиться на следующее утро. Отдав князю еще часть «безделушек» Авроры, я позвала к себе Прохора, и, закрыв дверь на засов, под его удивленным взглядом, достала пухлую пачку ассигнаций. От такого количества денег, у бедного управляющего, чуть удар не случился. До чего же нынче впечатлительный мужик пошел!

Помахав на него платочком и напоив чаем, заставила пересчитать всю наличность. Когда же он, утирая, выступивший на лбу, пот, закончил подсчет, сообщила, что от имени Винсента Райли, назначаю его ответственным за эти деньги!

Само собой, это была обыкновенная женская хитрость, ведь для управляющего, его хозяин, куда больший авторитет, чем жена его сына. Поэтому, к его поручению, он отнесется куда серьезней. А также, я сообщила Прохору, что я буду торговаться, а он, расплачиваться! Этим я очень облегчала себе задачу.

Итак, одевшись потеплее, мы, с сопровождением оставшихся пятерых «охранников», поехали за обоями. Взять мы решили всего одну телегу, так как груз, будет вовсе невелик.

С погодой нам очень повезло! Ярко светило солнышко, легкий морозец игриво покусывал за щечки, а ветра и подавно не было! Лишь поблескивающий на солнце снег и прекрасное предпраздничное настроение! И, да, кстати, а ведь скоро Новый год! Я решила непременно разузнать, как его сейчас празднуют, и придумать, как порадовать близких.

Странно, только сейчас вдруг подумалось, что за несколько месяцев, я словно сроднилась с этими людьми и уже и вправду считаю их родней. А вот свою прежнюю жизнь, и даже маму с дочкой, вспоминаю все реже, словно их не было, и это был лишь сон.

Мы проезжали по довольно грязным, с замерзшей коркой луж, улицам. Каменные, основательные строения, чередовались с деревянными, уже довольно сильно покосившимися и вросшими в землю по самые окна. Серые камни, потемневшее от времени дерево, все довольно мрачное и лишенное ярких красок. Лишь белый снег, местами еще не тронутый множеством ног, спешащих по своим делам людей, хоть как-то разбавлял и украшал мрачную картину улиц столицы.

Возможно, мы просто ехали по окраинным улицам Санкт-Петербурга, и, вполне возможно, в его центре, архитектура куда живописней. Но пока, мне было не до разглядываний чего бы, то, ни было. Мы везли большую сумму денег, а шнырявшие то и дело, мимо нас, ловкие парнишки с цепким внимательным взглядом, не давали возможности расслабиться.

Пятеро всадников сжали вокруг нас с Прохором, кольцо, также следя за снующими рядом воришками. Как вдруг, мое внимание привлекло лицо с черными внимательными глазами, смотревшими прямо на меня. Это длилось какую-то секунду. Растерянно моргнув, я уже никого не увидела, но, холодящее ощущение пронзительного тяжелого взгляда, осталось. Видимо, это был главарь этой самой шайки воришек. Но у нас хорошая охрана, и, среди бела дня, они не осмелятся на нас напасть. К счастью, мы уже приехали, и я тут же забыла о неприятном инциденте.

Огромный деревянный сарай, сплошь увешанный рулонами с грубыми толстыми обоями, порадовал разнообразием оттенков. Также, целая стена была представлена обоями в цветочек, завиток и вертикальную широкую полосу. И, почему-то, все было в основном в темных тонах, с обилием золотых деталей. Мещанский стиль вступал в свои права.

Сморщив нос, я повернулась к приятным пастельным тонам.

Недолго думая, выбрала всю палитру оттенков, исключая темные. С метражом, мне помог Прохор, не зря мы с ним, накануне отъезда, обмеряли все помещения в особняке. Единственное, куда я не стала покупать обои, был просторный холл и одна стена гостиной. На их декор, у меня совсем другие планы.

Поинтересовавшись стоимостью одного рулона обоев, я полюбопытствовала, какую мне сделают скидку, если я куплю десять таких? Хозяин магазина, улыбнувшись в лихо подкрученные усы, назвал цену, я помолчала, словно в раздумье, а потом, скромно опустив глазки, спросила:

– А если, я возьму тридцать рулонов?

Хозяин, удивленно крякнув, снизил цену еще немного.

Когда же я спросила его про пятьдесят рулонов, он громко засмеялся. А потом, назвав меня мастером торговаться, порадовал меня совсем уж приятной ценой.

В гостиницу мы вернулись в очень хорошем настроении! Князь уже был у себя и с нетерпением нас ждал. Увидев, что мы возвратились и к тому же, довольные сделкой, с облегчением вздохнул, тихо сказав мне:

– У меня из-за сына душа вон уже, сколько времени не на месте, а если еще с тобой что-то случится, дочка, я этого просто не переживу! Да и сын, тоже, – тише добавил он.

Я невольным порывом, крепко обняла свекра и смущенно отстранилась. Сделав вид, что ничего не произошло, он достал добытые с продажи драгоценностей, деньги, и пересчитал их.

Увиденное порадовало! В этот раз, сумма оказалась даже больше, чем в прошлый.

И теперь, в третий раз, я отдала свекру последние два комплекта украшений. Одно из рубинов, в золотой оправе, где было колье, тиара, серьги и массивный перстень. Второй, бриллиантовый комплект, был выполнен из россыпи сверкающих, словно капли, камней, в оправе из белого золота. Он состоял из колье, тиары, пары длинных, достающих до плеч, сережек и тонкого браслета.

Свекор внимательно оглядел эти шедевры ювелирного искусства, и поднял на меня задумчивый взгляд.

– Не жалко?

Я пожала плечами.

– Это всего лишь, красивые камни. Но они могут принести, куда большую пользу, став толстой пачкой ассигнаций. Нет, не жалко.

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом и спрятал украшения во внутренний карман камзола.

***

На следующее утро, наш путь лежал на огромный рынок, местами крытый. Именно там, в небольших помещениях, продавались продукты, боящиеся влажности. Там были мешки с разными крупами, мукой, сахаром, солью, специями, да много чем еще.

Так как я имела довольно слабое представление не только насчет цен, но и того, блюда из каких продуктов крестьяне едят чаще всего, я, сославшись на сильнейшую мигрень, поручила Прохору самому закупить как можно больше провизии, чтобы вошло на четыре подводы.

Купленные ранее обои, максимально укутанные и спрятанные от влаги, вполне поместились на половине одной телеги. И шестая телега, по моим планам, предназначалась для одного очень важного овоща, на который я делала большие ставки!

Пока управляющий рассматривал товар, да приценивался, я старалась запоминать, о чем именно он говорил с хозяином лавки, но какое-то навязчивое беспокойство, сбивало меня с мысли и портило настроение. Тем более что я не могла понять, что именно не так и что именно меня гнетет!?

Всю дорогу до рынка, не отпускало ощущение тяжелого взгляда в спину. Я боялась, что кто-то узнал князя Винсента Райли, узнал о наших встречах и через меня, следит за ним. Хотя, логики в этих своих рассуждениях я не видела, так как куда логичнее было бы следить за самим князем.

И все же, я очень надеялась, что мои опасения надуманы, что это все проистекает от этой вынужденной таинственности, от непривычной суеты города, от моего беспокойства за Оливера.

Прохор время от времени удивленно на меня поглядывал. После нескольких моих ответов невпопад, во взгляде мужчины, я заметила откровенное волнение.

Договорившись с хозяином о большом заказе и выторговав очень неплохую скидку, Прохор распорядился о погрузке наших покупок. Довольный сделкой, хозяин лавки, предложил мне присесть в довольно уютном закуточке на мягкое кресло, и подал мне теплый плед.

Невесть откуда взявшаяся девица, принесла мне большую кружку горячего чая и сдобную булку. Поблагодарив ее, я с аппетитом вгрызлась в теплую воздушную мякоть, запивая вкусным, и главное, горячим чаем. На несколько минут, беспокойные мысли покинули мою голову, но затем, набросились с новой силой, да так, что, аж сердце заныло.

Я выпуталась из уютного тепла пледа, и поспешила выйти на улицу, чтобы поторопить Прохора, и рассказать ему о своем беспокойстве. Но, на счастье, все уже было готово, и мужчина уже сам шел, чтобы позвать меня.

По дороге в гостиницу, я рассеянно выслушала восторженный отчет довольного хозяйственника, об удачно проведенной сделке. А потом, сжав его руку, тихо сказала:

– Прохор, мне кажется, что за нами следят. Мне страшно!

Вопреки моей робкой надежде, что управляющий поспешит успокоить меня, развеяв все страхи, он нахмурил брови, и подозвал Степана, едущего верхом около нашей подводы. Кузнец подъехал ближе и нагнулся к управляющему. Выслушав то, что сказал ему Прохор, мужчина объехал остальных четверых охранников и что-то шепнул каждому на ухо.

Слава Богу, до гостиницы мы доехали без приключений, но ощущение слежки меня, никак не желало покидать. Стремительно, будто за мной кто-то гнался, я вошла внутрь теплого помещения, уютно пахнущего вкусной стряпней, и поежилась, словно пытаясь сбросить ощущение навязчивого липкого взгляда между лопаток.

Следом, потопав ногами и стряхивая с них снег, ввалились замерзшие сопровождающие меня, крестьяне. Я быстро распорядилась, выглянувшей на шум работнице, накормить мужчин, а мне, принести обед наверх, и поспешила в свою комнату. Но едва поставила ногу на первую ступеньку, как меня окликнул Степан.

В смущении помяв свою шапку, он посмотрел на меня виноватым взглядом.

– Хозяйка! Не хотел вас понапрасну беспокоить, но вы сами почувствовали.

Я с силой сжала перила лестницы.

– Что почувствовала? – прохрипела я, внезапно севшим голосом.

– За вами следят. Уже второй день.