Текст книги "Край желаний (ЛП)"
Автор книги: Стефани Лоуренс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)
Летиция лишь едва заметно кивнула, гадая, чего он добивался своим замечанием, каким образом он пытается ее провести.
Аллардайс внимательно смотрел на нее, пытаясь заглянуть в ее глаза.
– Вас похоже не удивило известие о том, что поведение Джастина прямо противоположно его репутации.
Ах, вот, чего он добивается. Летиция улыбнулась.
– Как любящая старшая сестра, я могу только порадоваться такому здравомыслию.
– Действительно. Но вы также знаете и причину такого поведения Джастина, – он приподнял брови. – Не хотите ли вы просветить меня на этот счет?
Посмотрев на него, Летиция покачала головой.
– Это никак не поможет вам в поисках Джастина.
– Я заметил, – Кристиан, легко улыбнувшись, склонил голову. – В таком случае, дамы, я прошу меня извинить, я должен вернуться к поискам.
Дерн встал, поклонился Агнесс, кивнул Гермионе, затем посмотрел на Летицию. Нахмурившись, она спросила:
– Что вы собираетесь делать?
Кристиан взглянул на нее, широко улыбнувшись, и тихо сказал:
–Вы знаете, что не помогаете мне найти Джастина.
Ее рот удивленно приоткрылся, но она поспешно его закрыла и недовольно посмотрела на него. Невозмутимо поклонившись ей, он развернулся и покинул комнату.
Кристиан был полностью уверен, что она последует по тому пути, на который он ее подтолкнул, и причем достаточно скоро.
Через час Кристиан выехал с Гросвенор-сквер в своем экипаже, запряженном его лучшей парой породистых лошадей. Дорога, ведущая на север, была ему очень хорошо известна, но необходимость лавирования для того, чтобы выбраться из Лондона по многолюдным улицам, а затем и по Северной дорогое через почтовые кареты, повозки и телеги, потребовала всего его внимания, так что, несмотря на длинный путь, у него было мало времени на размышления.
Его конечным пунктом назначения был Нанченс – Парк, но он хотел осмотреться там днем, поэтому решил остановиться в своем поместье, Аббатстве Дерн, на ночь.
Кристиан въехал на усыпанные гравием дорожки, ведущие к парадному входу, когда уже смеркалось.
– Я сейчас подготовлю вашу комнату, милорд, – миссис Кестрел, его экономка, от удовольствия потирала руки. – И повар уже поставил готовить жаркое, так как мы услышали, что вы вернулись.
Кристиан с легкой улыбкой наблюдал за тем, как она суетилась. Затем направился в свой кабинет, где и занялся неотложными делами, связанными с поместьем.
Позже он в одиночестве поужинал, рядом с ним не было даже обедневшего дальнего родственника, способного разделить с ним трапезу. Поднявшись по лестнице в длинную галерею, Кристиан остановился, изучая окрестную местность.
И в лучшие времена она вызывала чувство одиночества. Намного миль вокруг простирались поля, а на горизонте вдали виднелся серебристо-серый отблеск моря. Также там виднелись коттеджи арендаторов, которые в значительной степени поглотили бесконечные поля.
Аббатство было построено на самом краю степи, на небольшом возвышении, сзади которых находились известняковые скалы. Дом, преобладающий в данном ландшафте, большой особняк правильных пропорций, был построен на руинах старого аббатства его дедом.
Кристиан смотрел в сгущающиеся сумерки. Он являлся владельцем плодородных земель, которые гарантировали ему и его семье финансовое благополучие в будущем.
Тем не менее, огромный дом в настоящий момент был пуст. Впервые после возвращения с континента и принятия возложенных после смерти отца на него обязательств, он почувствовал тяжесть своего положения. Почувствовал, что в его новой жизни, также как и в этом доме, была пустота, пусть и облаченная в элегантное спокойствие, мир и безмятежность, но все же пустота.
Бесплодность.
Скрестив руки на груди, Кристиан прислонился к оконной раме и смотрел, как гаснут последние отблески заката, и на землю медленно опускается ночь.
Этот дом – его дом – ждал. Прекрасно оснащенный особняк, полностью наполненный прислугой, жаждущей прислуживать его владельцам. Однако он даже не предпринял ни единой попытки найти себе невесту, чтобы привезти ее сюда и, наконец, обзавестись семьей, чтобы вновь наполнить пустующие коридоры смехом и весельем.
Дом был просто создан для большой и шумной семьи. Для того, о чем его тетушки, Корделия и Эрмина, неизменно вспоминают с нежностью, и чего с нетерпением ожидают теперь от него. Это скрывалось за их неодобрением, которое только усиливалось, его холостяцкой жизнью. Они предложили ему свою помощь в решении этой проблемы, но когда он отказался, вежливо, но категорично, тетушки были достаточно мудры, чтобы не вмешиваться; упрямство являлось отличительной чертой не только членов семьи Вокс.
Не удивительно, что эта мысль наполнила ему о Летиции, переключая внимание на нее. После долгих лет расставания она вновь была рядом с ним, она была единственной женщиной, которую он когда-либо представлял рядом, стоящую вместе с ним, ее рука в его руке, и любующуюся вместе с ним открывающимся пейзажем. Она была единственной женщиной, с которой он мог создать семью. Единственная женщина, которую он когда-либо хотел видеть в своей постели – здесь или в Аллардайс – Холле.
Кристиан знал об этом тогда, и по-прежнему остался верен этой идее. Ее одну желали его сердце и душа. Ему вдруг вспомнились все те мечты и планы, которые он строил, цепляясь за них все долгие годы, которые он провел на чужой земле в окружении врага. Они были для него своеобразным убежищем, пристанищем. Те мечты и планы неожиданно снова захватили его с новой силой. Оживились и получили новую жизнь, после последних часов, проведенных рядом с ней, с ней, которая была центром его утраченных надежд.
Для него они были ложными…как и она.
Его реакция на осознание данного факта была как никогда сильной. Кристиан до сих пор не понимал почему она поступила так, как поступила.
Имело значение лишь то, что она вышла замуж за Рэнделла.
И тем самым убила его мечты.
Опустив руки, он оттолкнулся от оконной рамы, собираясь уйти, но остановился. Спокойно смотрел в ночь и удивлялся¸ как сильно хочет, чтобы осуществились его мечты. Летиция теперь была вдовой и отвечала ему с тем же пылом, что и раньше. Он больше не знал, что она теперь испытывала к нему. Летиция не любила его так, как он любил ее.
Но разве в этом дело?
Правда заключалась в том…
Несколько долгих минут он стоял, глядя перед собой невидящим взглядом и решая насколько он готов принять и простить, чтобы вернуть хотя бы подобие своих мечтаний.
Глава 6
В середине дня на следующий день Кристиан подъехал к Нанченс – Холлу. Длинная извилистая дорога, за которой хорошо ухаживали, и на которую отбрасывали тень деревья, вела к дому. Вокруг него располагались аккуратные газоны и сад, уютные и красочные; по стенам расплетались розы, чьи душистые цветы колыхались на теплом ветерку.
За годы его отсутствия здесь ничего не поменялось, все было так, как он запомнил.
Кристиан въехал во двор, остановившись перед огромным особняком, который был построен во время правления Тюдоров. На этом месте раньше располагался монастырь, связанный с аббатством Дерн; принимая во внимание тот факт, что аббатство не выдержало испытание временем и различных нападений, совершенных на него, этот особняк после войн прошлого остался относительно невредимым, и последующие поколения семьи Вокс сохранили и приумножили его великолепие.
Оставив свой экипаж и лошадей на попечение подбежавшего конюха, Кристиан посмотрел на длинный фасад особняка, на котором располагались многочисленные окна. Аллардайсы и Вокс были соседями; пока их поместья не имели общих границ, но они были двумя самыми старинными и знатными родами в округе и на протяжении многих столетий были если не друзьями, то знакомыми.
Это и являлось одной из причин, почему обе семьи, если и удержались от открытого поощрения, то уж точно смотрели благосклонно, одобряя их с Летицией отношения несколько лет назад. Нет Вокс и Аллардайсы вступали с друг другом в брак и раньше, но как только заметили их с Летицией симпатию друг к другу, пришли к единому мнению, что настало время семья породниться более тесно.
Затем он ушел на войну, а Летиция вышла замуж за Рэнделла, и все идеи о более близком родстве в этом поколении пришлось оставить. Но знакомство осталось.
Подойдя к двери, Кристиан потянул за шнур звонка. Когда образцовый дворецкий открыл дверь, Кристиан легко улыбнулся.
– Добрый день, Хайхтсбери. Ваш хозяин дома?
Хайхтсбери узнал его и улыбнулся в ответ.
– Именно так, милорд. Проходите. Я хочу сказать вам, как нам приятно увидеть вас здесь снова. Подождете немного в гостиной, пока я доложу о вашем приходе хозяину.
Кристиан согласился, располагаясь в элегантной гостиной; естественно, комната была богата красочными визуальными и текстурными изысками. Он едва успел осмотреть помещение, как вернулся дворецкий.
– Прошу вас следовать за мной, милорд. Его светлость ожидает вас в библиотеке.
Следуя за Хайхтсбери длинными коридорами, отделанными деревянными панелями, маркиз вспоминал то немногое, о чем ему поведала Летиция, рассказав об отношениях Джастина с отцом, и пытался продумать предстоящий разговор.
Хайхтсбери, открыв двери библиотеки, вошел в комнату и объявил:
– Лорд Дерн, милорд.
– Хм?..
Убеленная сединами фигура, склонившаяся над письменным столом, выпрямилась, посмотрев на дверь.
Кристиан на мгновение растерялся; граф был облачен в халат, который на поверку оказался мягким длинным серовато-коричневым пальто, которое обычно носили ученые, чтобы защитить свою одежду от чернильных пятен.
Улыбнувшись, маркиз вошел в библиотеку.
Граф посмотрел на него из-под кустистых белых бровей. Его волосы были взъерошены, как если бы он запускал в них руку, в его спутанных прядях Кристиан заметил странное пятно чернил. В общем, репутация графа, как вспыльчивого, непредсказуемого, эксцентричного человека, была вполне обоснована. Но в его карих глазах, внимательно наблюдавшими за ним, не было ничего безумного.
Граф наклонил голову; черты его лица расслабились, но в глазах явственно читалась настороженность.
– Кристиан, мальчик мой, приятно видеть вас снова.
Кристиан учтиво поклонился.
– Сэр.
Лорд Вокс продолжал изучать его, не скрывая своего любопытства. Они обменялись несколькими фразами о самочувствии тети Кристиана, после чего граф указал ему на стул около письменного стола.
– Итак, чем вызван ваш визит, хе-хе?
Кристиан устроился в кресле, его взгляд остановился на бумагах, разбросанных по всему письменному столу. Большинство из них оказались грубыми заметками, другие напоминали тракты, которые были подробно переписаны. Он перевел свой взгляд на лицо мистера Вокса.
– Я не знаю в курсе ли вы последних лондонских новостей, но уверен, сэр, что Летиция сообщила вам о смерти своего мужа.
Мистер Вокс утвердительно кивнул, его взгляд сделался острым.
– Она сообщила. Также я слышал, что некоторые обвиняют в этом моего сына, называют его убийцей.
Кристиан склонил голову.
– К сожалению, к «некоторым» относится большая честь аристократического общества, а также представители власти.
– Чепуха! – граф нахмурился.– Мой сын может совершить много ошибок, но он однозначно не убийца.
– И это действительно так. Однако, похоже, что Джастин сознательно пытается всех убедить в том, что он вероятный преступник, – Кристиан мягко продолжил. – Я знаю, что вы поссорились.
Кристиан застыл в ожидании хоть какого-нибудь ответа, но глаза графа опасно блеснули и он неодобрительно поджал губы. В конце концов он рявкнул:
– Мы об этом не будем говорить. Данное обстоятельство известно всем. И это никого не касается кроме нас самих. Что нам делать со смертью Рэнделла?
Кристиан примирительно склонил голову, скрывая свое удивление, вызванное скрытой горечью в голосе мистера Вокса.
– Я понятия не имею. Однако, я считаю, вы должны знать…
Маркиз изложил все обстоятельства данного дела, то, что уже успел обнаружить, а также пояснил почему он пришел к выводу, что Джастин действует подобным образом, пытаясь отвести подозрения от Летиции. Во время его повествования хмурый взгляд графа становился все темнее. Кристиан отметил, что он оставил без комментария сообщение, что Джастин пытается взять на себя вину за Летицию. Его светлость принял логику сына без протестов.
Кристиан закончил свой рассказ сообщением о том, что все поиски Джастина пока не принесли никаких результатов. К его удивлению, лицо мистера Вокса стало задумчивым; он бросил быстрый взгляд и, как ему казалось, незаметный взгляд на книжный шкаф, стоящий в другом конце комнаты. Краем взгляда Кристиан заметил, что в одном из рядов отсутствует один из томов.
В этом помещении было достаточно много книг; они лежали на столах и стульях по всей комнате, но он готов был поклясться, что граф знал, где находится каждая его книга, за исключением отсутствующей.
Вспомнив о том, какая книга лежала открытой на столе в библиотеке Рэнделла, Кристиан хотел спросить на месте ли том Сенеки о стоиках, но он пока не был уверен, что мистер Вокс, оставив в стороне семейные распри, не попытается выгородить Джастина.
И действительно, как только он окончил свой рассказ, граф посмотрел на него с опаской и подозрением.
– Я хотел бы узнать, каким образом вы оказались втянуты во все это Дерн.
Не имя, а титул. Кристиан направил на его светлость жесткий взгляд.
– Летиция, подозревая, и как оказалось правильно, что Джастин будет главным подозреваемым, обратилась ко мне за помощью, прося доказать его невиновность.
– Она это сделала?
Эта информация позволяла взглянуть на его интерес в данном деле мистеру Воксу в совершенно ином свете; маркиз надеялся, что наряду с появлением откровенного интереса и любопытства, поменяется и его отношение.
Хотя Кристиан никогда официально не просил руки Летиции, однако двенадцать лет назад всем было известно о его интересе к ней.
– Именно так, – внимательно наблюдая за графом, он продолжил. – Вместе с ней мы пытаемся найти Джастина, и я считаю, что необходимо узнать, кто убил Рэнделла.
Кристиан посчитал, что теперь можно расслабиться.
– Поэтому я подумал, что будет полезным приехать сюда и спросить, если у вас какие-либо идеи по поводу того, где может находиться Джастин.
Глаза графа непроизвольно попытались вернуться к зазору на полках с книгами, но он быстро подавил этот порыв. Мистер Вокс устремил свой взгляд на Кристиана.
– Нет, – его взгляд стал решительным. – У меня нет абсолютно никаких идей по поводу того, где может сейчас находиться мой сын.
Он говорил почти правду, но следуя своим наблюдениям, Кристиан подозревал, что его сын и наследник был где-то неподалеку. По крайней мере, он нападет на его след, куда бы тот не отправился. Маркиз был уверен, что Джастин не мог далеко уйти.
– Я опасаюсь, что в ближайшее время вы можете услышать неутешительные новости из столицы.
– Фи! – к графу вернулся темперамент, присущий членам семьи Вокс, и он, скривившись, пренебрежительно махнув рукой, тем самым показывая свое презрительное отношение к подобным слухам. – У меня много друзей в столице, так что я знаю, что говорят. Абсолютная туфта! Сами понимаете…
Кристиан мысленно улыбнулся, откинувшись на спинку кресла, наслаждаясь более интересной стороной личности его светлости. Когда мистер Вокс понял, что Кристиана не отпугивает его острый, а в некоторых случаях даже грубый язык, граф расслабился и продолжил свою пламенную речь, найдя в нем благодарную аудиторию.
Кристиан слушал его и узнавал в его речи знакомые нотки; у его светлости был такой же нрав, как и у Летиции, и, если ему не изменяла память, у Джастина; их язык был острым, проницательным, они были способны видеть безжалостную правду других, скрывающуюся под холодными масками. Казалось все более очевидным, что заветной целью жизни графа была наука, и он использовал свой печально известный нрав, чтобы защитить свою частную жизнь. И тем не менее … Он это делал безжалостно и неумолимо, с присущим для всех Воксов упрямством.
В конце концов, граф остановился, напряженный из-за того, сколько ему пришлось вылить желчи на высший свет. Он одобрительно посмотрел на Кристиана.
– Очень жаль, что вы с Летицией не связали себя узами брака несколько лет назад. Но…много воды утекло с тех пор, – граф посмотрел на свои бумаги и сложил их.
Когда Кристиан никак не отреагировал на его фразу, мистер Вокс бросил взгляд на окно, за которым уже начали удлиняться тени. Он взглянул на Кристиана.
– Мне было бы приятно, если бы вы согласились поужинать со мной, и, конечно, остались на ночь. У меня бывает не так много гостей, – фыркнул граф. – Если говорить откровенно, то я не очень приветствую визиты посетителей, но вы сделаете мне одолжение, если согласитесь. Хайхтсбери и остальные домочадцы переживают, если я уединяюсь на достаточно продолжительное время, не общаясь ни с кем. Должно быть с тех пор, как я с кем-то разговаривал прошло уже….ну, несколько недель, точно.
Кристиан подавил улыбку.
– Я буду рад присоединиться к вам. Лучше я приму ваше предложение, чем отправлюсь в Дерн в темноте.
– В самом деле. Точно. Определенно, вы должны остаться, – решил граф и указал на шнур звонка. – Вы бы не могли позвонить? Хайхтсбери покажет вам вашу комнату. Передайте ему, что мы сегодня будем обедать в семь.
Сказав это, граф вернулся к своим бумагам. Широко улыбнувшись, Кристиан поднялся и подошел к шнуру звонка, добившись именно того, чего он хотел, когда прибыл сюда.
Маркиз подождал, пока они пройдут коридор и доберутся до галереи и только тогда задал вопрос величественному Хайхтсбери:
– Хайхтсбери, скажите, не видели ли вы или кто-нибудь еще из прислуги мистера Джастина в последнее время?
То, как напрягся дворецкий, подсказало Кристиану ответ лучше любых слов.
Остановившись рядом с дверью, Хайхтсбери открыл ее, показывая удобную спальню. Он посмотрел поверх головы Кристиана и ответил:
– Нет, милорд. Мы не видели лорда Джастина уже некоторое время.
–Понятно, – приветливо улыбнувшись Кристиан прошел в комнату.
– Ваши вещи немедленно доставят сюда, милорд.
Подойдя к окну, Кристиан посмотрел на открывающуюся из него панораму, и, повернувшись к дворецкому улыбнулся.
– Спасибо, Хайхтсбери. Я, пожалуй, прогуляюсь в саду, пока не пришло время переодеваться к обеду.
Его заявление не обрадовало дворецкого; по его лицу было заметно, что он ищет приемлемый предлог для того, чтобы отговорить Кристиана от вполне приемлемого времяпрепровождения. В конце концов, так ничего и не придумав, он низко поклонился.
– Как вам будет угодно, милорд.
Кристиан наблюдал за тем, как Хайхтсбери вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Приподняв бровь, он повернулся назад к окну и посмотрел на обширные сады и большой парк, которые окружали поместье.
– Ты где-то здесь Джастин. Вопрос в том, где именно.
Аллардайс начал свои поиски с конюшни под предлогом, что ему нужно проверить своих ценных лошадей. Он хотел убедиться, что Джастин не оставил здесь своих лошадей и экипаж на попечение слуг отца.
Кристиан не удивился, обнаружив, что он этого не сделал; это было бы крайне глупо, а Джастин не был дураком. Тем не менее, судя по хмурому лицу конюха, Джастин и его лошади были где-то недалеко.
Выйдя из конюшни, Кристиан направился к дому, изучая его со двора. Этот дом не являлся подлинной елизаветенской усадьбой, имеющей классическую форму. Вместо них у особняка имелись многочисленные крылья и дополнительные постройки, что вызывало затруднение в определении местоположения, когда оказываешься внутри. Здесь было большое количество комнат и служебных помещений, где можно было спрятаться. И это не принимая во внимания многие другие места в этом доме.
Кристиан медленно прогуливался вокруг дома, обращая внимание на каждое окно. Большинство из них на первом этаже – спальни и апартаменты – были задернуты шторами, чтобы сохранить мебель от солнца. На этом этаже шторы не были задернуты всего в двух комнатах – в той, что остановился он сам и еще в одной, по-видимому, принадлежащей графу.
На втором этаже одни окна были задернуты, другие нет. Он бы проверил комнаты на втором этаже. Многие из них могут оказаться пустыми, лишенными какой-либо мебели, но в других…
Кристиан развернулся и направился в дом. Чердачные помещения, расположенные над вторым этажом, были не зашторены, но в них находились комнаты прислуги, детские и др.; помимо всего прочего существовал шанс запутаться в лабиринте комнат, которые существовали там.
Пройдя через открытую входную дверь, маркиз поднялся по парадной лестнице на второй этаж, и, подмечая направления, чтобы не заблудиться, начал обследовать комнаты.
Не потребовалось много времени, чтобы осознать, что прислуга наблюдает за ним. Процессия служанок с пустыми ведрами, лакеи с дополнительными свечами, которые проходили мимо него, были достаточно ясным знаком. Сначала Кристиан посчитал это обнадеживающим признаком, но спустя некоторое время понял, что они скорее проявляют любопытство, нежели обеспокоенность. Вывод был очевиден: Джастин находился за пределами дома, или, по крайней мере, не на втором этаже.
Кристиан стал спускаться по лестнице для слуг. Посмотрев в окно, он обнаружил ряд построек, находящихся за большими деревьями. Скорее всего это помещения, предназначенные для хозяйственных нужд. Из окна почти не были видны фермерские постройки.
Спустившись по лестнице, маркиз вышел наружу. Будучи сам землевладельцем, он всегда мог вести беседу о посевах и ожидаемом урожае.
Но вскоре стало очевидно, по веселому блеску в глазах фермеров, что Джастин не прячется в каком-нибудь сарае или где-нибудь еще на территории фермы. Что касается самой фермы, Кристиан не мог здесь стоять во весь рост, то и дело, уклоняясь от потолочных балок, а ведь Джастин был выше его ростом.
Принимая поражение на данный момент, Кристиан повернул обратно к дому. Несмотря на отсутствие успеха в поисках, он по-прежнему был уверен, что Джастин находится где-то на территории поместья.
Уже наступили сумерки, когда Аллардайс добрался до дома и вошел в открытую дверь в гостиной со стороны сада. Когда он направился к коридору, находящемуся рядом с холлом, Кристиан услышал голос Летиции.
– Как давно он уже находится здесь?
По привычке, он вошел молча. Услышав голос Летиции, остановился и прислушался.
– Он прибыл сегодня, во второй половине дня, миледи, – ответил Хайхтсбери.
– Не прошлым вечером?
Кристиан приподняв бровь, продолжил свой путь. Она спрашивала про него, а не про своего пропавшего брата.
Маркиз повернул за угол; перед ним открылся вид на холл. Он по-прежнему оставался в тени, в двадцати футах от нее, когда Летиция, как будто бы предупрежденная каким-то шестым чувством, обернулась и посмотрела на него.
– Вы здесь.
– Как видите.
Когда он вышел из тени, она посмотрела на его лицо. Остановившись, маркиз слабо приподнял бровь. Правильно сообразив, что он все еще ищет Джастина, она поморщившись, повернулась к дворецкому.
– Я полагаю, что миссис Колдуэлл подготовит мою комнату.
– Конечно, миледи. Я сообщу ей, что вы прибыли.
– Да, пожалуйста, сообщите. И передайте ей, что я хочу принять ванну. Эсме прибыла вместе со мной, поэтому мне не требуется горничная. Но, пожалуйста, пришлите воду для ванны, как можно быстрее.
Хайхтсбери поклонился.
– Слушаюсь, миледи.
Летиция повернулась к Кристиану и протянула руку.
– Проводите меня, пожалуйста, в мою комнату.
Он положил ее руку себе на рукав, без возражений, исполнив ее пожелание.
Когда они поднимались по лестнице, Аллардайс тихо спросил:
– Почему ты так долго добиралась? Я думал, что ты приедешь сюда раньше меня.
– Я полагаю, что вы остановились в Дерне, поэтому не было нужды спешить сюда, кроме того, я не могла уехать из Лондона вчера, я обещала присутствовать на ужине у Марты Колдекотт, и если бы я отказалась, она не смотря на тринадцать лет дружеского общения прекратила наше общение, и в этом сезоне мне пришлось бы найти кого-то другого, что будет крайне сложно сделать, для того, чтобы… – она сделала паузу, чтобы отдышаться, – когда мы найдем Джастина и докажем его невиновность, распространить эту весть в высшем свете, к тому же Марта одна из дам, которая будет находиться на моей стороне.
– Ах! Понимаю. В таком случае предлагаю объединить усилия и полностью себя посвятить этой задаче.
Они достигли галереи, оказавшись вне пределах слышимости Хайхтсбери. Летиция остановилась; убрав руку с его рукава, она повернулась к нему лицом.
– Хайхтсбери сказал, что ты ушел осматривать дом. Где ты искал?
– И в доме, и за его пределами. Но только на втором этаже.
– Никаких признаков присутствия Джастина нет?
– Нет. Я практически уверен, что даже не приблизился к его местоположению. Я сделал такой вывод, исходя из наблюдений за поведением прислуги.
Летиция нахмурилась.
Внимательно изучив ее лицо, Кристиан спросил:
– Ты могла бы обратиться к ним, спросив об этом? Может быть они тебе расскажут?
Поморщившись, Летиция ответила:
– Они, конечно, преданны прежде всего отцу, но на втором месте после него для них находится Джастин. Если он попросил их не говорить никому о его местонахождении, они не скажут. Я никаким способом не смогу их переубедить, они будут придерживаться его приказа.
– Но ты хорошо знаешь этот дом, все его уголки и закоулки, все скрытые комнаты. Ты, наверное, знаешь это место лучше, чем Джастин, ведь ты провела здесь больше времени, нежели он.
Летиция склонила голову.
– Это действительно так. Что ты предлагаешь?
Кристиан посмотрел вверх.
– Осмотреть чердак. Я даже еще не видел лестницу, ведущую туда.
– Ты и не смог бы ее обнаружить. Она скрыта, – подумав, Летиция сказала. – Сейчас слишком поздно, чтобы идти туда, так как пора уже переодеваться к обеду.
Кристиан посмотрел на ее сосредоточенное лицо.
– И ваша ванна успеет остыть.
Летиция сощурила глаза.
– В самом деле. Несмотря на это, лучше время для осмотра чердака после ужина, так как в это время слуги собираются на кухне. Папа удаляется в библиотеку и погружается с головой в свои исследования. Мы можем после того, как выпьем в гостиной чай, притвориться уставшими после нашего длительного путешествия, и сославшись на это обстоятельство, удалиться к себе, как только захотим.
Кристиан не мог поспорить с ее планом.
– Очень хорошо, – он встретился с ней глазами. – Увидимся в гостиной.
Кивнув, Летиция направилась в свою комнату. Кристиан смотрел, как ее фигура удаляется вглубь коридора; он рассеяно отметил, в какую комнату она вошла. Без задних мыслей, он запомнил данную информацию, развернулся и направился в свою комнату.
В это вечер поведение отца поставило Летицию в тупик. Она, конечно, не удивилась, что ее эксцентричный отец не проявил и малейшей скорби по поводу смерти Рэнделла. Но что поразило ее больше всего, так это то, что вместо этого он сделал вид, что не было последних двенадцати лет, и вел себя так, как если бы их вообще не существовало.
Ни для кого из них.
Особенно для нее и Кристиана.
В первый раз отец поставил ее в тупик, когда войдя в гостиную, увидел их с Кристианом рядом, стоящих перед холодным камином, и в его глазах загорелся не понятный огонек. Он усмехнулся, когда она подошла к нему и поцеловала в щеку. А затем стал говорить о том, какую бы красивую пару они составили. К тому моменту, когда первый шок прошел, но она чувствовала, что глубоко внутри гнев может вспыхнуть в любую минуту, он и Кристиан увлеклись беседой, обсуждая ее достоинства.
Как если бы она была лошадью.
Летиция сразу же вмешалась в разговор и попыталась перевести беседу на другую тему, хотя ее отец и попытался перехватить у нее инициативу.
Кристиан, конечно, все прекрасно понимал. Забавляясь, он шел между ними, положив ее руку на свой рукав, идя в столовую.
Если дать волю ее отцу, то он в порыве может сообщить нечто такое, о чем она хотела бы умолчать.
Единственный способ, который пришел ей в голову, чтобы отвлечь его, это плавно перевести внимание и разговор с нее на Джастина.
– В высшем свете говорят просто невероятно возмутительные вещи. Я даже сама слышала, как кто-то сказал…– проговорила она, сознательно выбирая замечания, которые могли бы наиболее эффективно воспламенить гнев ее отца.
Кристиан не сделал ничего, чтобы помочь ей в этом; он сидел, откинувшись на спинку стула, наблюдал за ней, изредка отвлекаясь на ее отца, когда он отпускал особо красочное гневное замечание, но его взгляд всегда возвращался к ней, в серых глазах была заметна искорка смеха, его губы изгибались в легкой улыбке, заставляя ее сердце биться быстрее.
Он ждал, что она предпримет дальше, ждал, сидя за столом с ней и ее непредсказуемым отцом; было ясно, что он надеется обнаружить, раскрыть намного больше, чем просто информация о местонахождении ее брата.
Если бы Летиция могла, она дала бы ему затрещину, по крайней мере, устно, не физически, но она была вынуждена сосредоточить все свое внимание на отце.
– Я, если честно, до сих пор не могу поверить в то, что Джастин вообразил будто бы это я убила Рэнделла. Похожа ли я на преступницу, душегубку? Есть ли в моих глазах тот самый злой огонек? На это не может повлиять цвет моих волос. Но несмотря на это, я не могу объяснить, что же произошло, кроме разве – о, ирония! – той причины, что он считает, что это была я… – она украдкой посмотрела на Кристиана, увидев, что отметил главное. Она мысленно послала в его адрес проклятие.
– Гм! – ее отец откинулся на спинку стула, махнув рукой в сторону супницы с овощным бульоном. – Независимо от этого, не могу сказать, что могу обвинять кого-то из вас, учитывая все обстоятельства дела.
К ее ужасу Кристиан оторвался от добавочной порции ростбифа.
– Что вы имеете в виду?
– Ну…
Летиция отчаянно пыталась поймать взгляд отца, но он смотрел только на Кристиана, сидящего напротив нее.
Ее отец махнул рукой.
– Рэнделла, конечно, – Литиция облегченно вздохнула, и отец внимательно посмотрел на нее. – Я до сих пор не могу поверить, что ты вышла замуж за этого пройдоху.
Летиция пристально посмотрела на него. Она вышла замуж за Рэнделла, чтобы спасти его и семью, о чем он чертовски хорошо знал. В одно мгновение ее ярость грозила вырваться наружу, но взглянув на Кристиана, который ждал, желая узнать больше, она глубоко вздохнула, задержав дыхание на минуту, затем спокойно ответила:
– Я не считаю, что мы должны развивать эту тему. В конце концов, Рэнделл умер.
Ее отец, в общении с которым она всегда была вынуждена быть осторожной, скрывая от него всю глубину, испытываемой к Рэнделлу ненависти, также как и силу любви к Кристиану, поворчал, но замолчал.
Кристиан, прищурившись, внимательно посмотрел на нее перед тем, как переключить свое внимание на говядину, лежащую на его тарелке. Она, посмотрев на стол, заметила, что блюдо было пустым, и отправила лакея на кухню за еще одной порцией.
