Текст книги "Все кошки возвращаются домой (СИ)"

Автор книги: Софья Ролдугина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

Глава 4. Упреждающий удар

Во рту у меня стало сухо и кисло, будто под язык высыпали золы.

– А Джайян… она ведь просто… пострадала?

Корделия отвернулась в сторону, пряча выражение лица, и шагнула вдоль стены, чикая колесиком зажигалки. Свечи вспыхивали одна за другой – тусклые, дрожащие огоньки нервного оранжевого цвета.

– Нет. Она погибла, – просто сказал Ксиль. Вот так, без человеческих сантиментов и реверансов: «Прими мои соболезнования, сочувствую, время лечит…» – коротко и жестоко, не оставляя места для размышлений.

Перед моими глазами в мерцании свечных огней четко выступило еелицо. Не слишком правильное и красивое, но настолько наполненное жизнью, что кажущееся прекрасным. По-равейновски зеленоватые глаза, мягкие русые волосы, свободно лежащие на плечах, лукавая улыбка на полных губах и острый, упрямый подбородок.

Непоседливая, непостоянная… ветреная.

– Ты, наверное, ошибся, – спокойно улыбнулась я, заглядывая в глаза Максимилиану. – Если бы с ней что-то серьезное случилось, я бы почувствовала. Она же моя… подруга… мой луч!

Синева его взгляда стала виноватой, будто небо набухло дождем. Так, наверное, смотрят духи-хранители, когда не сумеют оградить подопечных от беды.

– Найта… – начал он, но я зажмурилась, падая в нити, как в омут – резко, сбивая дыхание и разом покрываясь мурашками.

Четыре паутинки, тонкие, едва ощутимые, тянулись от золотого сгустка, бывшего мной, куда-то вверх, за пределы. Через прочное плетение, что спаяло нас с Дэриэллом и Максимилианом в единое целое, мимо светлых и ярких, похожих на стальные струны, связей, идущих к Элен и Хелкару…

Вверх, вверх, вверх…

Я вскрикнула, когда ударилась о невидимую грань, перекрывающую путь. Ткнулась слепо, как щенок, в огромный купол, отступила в поисках перехода… Нити ярко вспыхнули, указывая на выход – тонкую пленку, брешь в незримой преграде. Рывок – и она натянулась, обволакивая меня и душа, как полиэтиленовый пакет…

И– лопнула.

Три из четырех ниточек вспыхнули ярче, а последняя – натянулась, искря, как электрический провод. Я бездумно ринулась вдоль нее, скользя все быстрее и быстрее, почти теряя контроль над собой – и едва успела отпрянуть, когда сияющая звезда на конце паутинки вдруг превратилась в жадную, черную, мертвую бездну.

«Найта!» – набатом взорвался в голове крик Максимилиана, и щеку обожгло хлестким ударом.

Я распахнула глаза, беспомощно хватая воздух ртом. Свечи, что были ближе ко мне, стекли на пол кипящими лужицами парафина. Корделия тихонечко подвывала, баюкая покалеченную руку. Капли пластика пузырились на ковре. Металлическая верхушка зажигалки валялась поодаль, багрово светясь, как заготовка из горна. От компьютера Эвайза поднимался вонючий, чад.

А сердце у меня колотилось так, словно готово было вот-вот ребра проломить, и в глазах плавали золотые пятна. Но мысли стали кристально ясными и четкими.

– Меня ждали, – хрипло, но вполне вменяемо произнесла я, проводя ладонью по лбу. На пальцах осталась влага. – Джайян мертва, но кто-то держалее нить. Кто-то ждал именно меня.

Ноги никак не желали стоять твердо и подгибались. Не обращая внимания на встревоженное лицо целителя, я начала медленно опускаться на пол. Но Ксиль вдруг шагнул вперед, молча заключая меня в прохладные объятия. Он повернул голову, и по моей щеке скользнули прохладные, легкие, как шелк или паутина, пряди. Я зажмурилась и прижалась губами к его плечу.

В рот забивались шерстяные нитки от свитера, но так дышать почему-то было легче.

«Мы почти не общались в последнее время… Если бы я знала…» – сказать это вслух у меня вряд ли бы получилось, но князь, к счастью, в словах не нуждался.

«Когда умирает близкий человек, всегда приходит вина, – жесткая ладонь огладила спину через рубашку. – Гони ее в бездну, малыш. Это скверная компания».

…Джайян уезжала из Академии – и какими были наши прощальные слова? Скупыми, неловкими… «Увидимся!» – махнула я рукой.

Не увиделись. И теперь уже – никогда. Совсем. Даже если очень-очень попросить, все равно я не увижу ее, обернувшись, не возьму за руку… не будем мы больше сидеть после удачно закрытой сессии в кафе-мороженом, уже никогда…

Никогда. Самое безжалостное слово.

– А нить, которая нас связывала, все еще цела, – прошептала я, размыкая слипшиеся ресницы. – Как будто Джайян жива…

– Если кто-то из наших уходит навсегда, мне еще долго мерещится его голос в телепатическом хоре клана, – тихо произнес Ксиль и чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо. Глаза князя казались черными и бездонными, только где-то глубоко-глубоко плясали в них блики свечей, как болотные огоньки. Неровно торчащие пряди волос выглядели желтоватыми и хрупкими, как старый пергамент. – Знаешь, как трудно бывает не вслушиваться?

– Представляю, – одними губами улыбнулась я. И оборвала нить. Совсем.

Не время разводить сопли. На Зеленый город напали. Кто и с какой целью – еще предстоит выяснить.

Но одно мне известно точно.

В стороне от этойвойны я не останусь.

– Так, – резко выдохнула я, оттирая рукавом выступившие слезы. – Задерживаться действительно нет смысла. Дэйр, тебе долго вещи собирать?

– Только зайти за сумкой, – покачал стриженой головой целитель, пристально вглядываясь в мои глаза. – Нэй, если захочешь поговорить…

– Потом – обязательно, – пожалуй, слишком быстро откликнулась я, пряча руки в карманы, а глаза – за отросшей челкой. – Сейчас – не стоит. Корделия, тебе не трудно за моим рюкзаком сбегать?

Вместо ответа княгиня мгновенно вскочила на ноги. Только дверь и хлопнула – я опять не успела уследить за шакарскими передвижениями. Следом вышел и Дэриэлл, продолжая посматривать на меня искоса. Я невольно почувствовала себя виноватой. Целитель хотел мне помочь… Утешить, как раньше, в те времена, когда мы с Хелкаром проводили в Кентал Савал все каникулы. А я его оттолкнула.

– Он понимает, что ты выросла, и не обижается, – Максимилиан с нежностью растрепал мне волосы. Эвайз искоса глянул на нас и, подхватив с пола сгоревший нетбук, покинул комнату. – Но все равно за тебя беспокоится. Это нормально.

– Знаю, – отмахнулась я, заставляя себя не думать о плохом, а думать о насущном. Получалось плохо. «Ох, Джайян, Джайян… Как же теперь без тебя Ди будет?» – Так, ты только не молчи сочувственно. Давай лучше решим, как поступить. Делегация аллийцев в Академии и совет – это, конечно, хорошо. Но во-первых, я бы хотела побывать в Зеленом городе и хотя бы зайти к родителям Джайян… и к Птице. И с девочками поговорить. Потом – разузнать побольше об этом нападении.

– Это можно будет сделать и в Академии, – быстро ответил Максимилиан. – В нападении участвовали Древние, самый полный доклад о нем прозвучит, естественно, на совете. Мне передали, что в расследовании участвуют равейны, шакаи-ар и маги. Заправляет всем Ирвин.

– Глава местного клана? Ну, да, логично, – я растерянно подошла к столу и выглянула в окно. Небо стремительно светлело. Не от горизонта, как обычно, а из пятна среди облаков, будто солнце разгоралось из одной яркой звезды. – Кстати, кланники не пострадали?

– Четверо погибших, два десятка раненых, – Ксиль незаметно встал за моим плечом. – Все, что мне пока известно – это то, что нападение, похоже, планировалось быстрым и незаметным. Почему жертвой стала Джайян – сложно пока сказать. Но вот сопротивлялась она, как настоящая королева. Разрушения в городе сравнимы со стихийным бедствием или взрывом завода.

Я улыбнулась, уже почти естественно:

– О, это было бы в характере Джайян… Люди пострадали?

– Говорят, да, но сколько жертв – я не знаю, – качнул головой Максимилиан. – Не думай пока об этом. Лучше постарайся запомнить, что случилось, когда ты попыталась дотянуться до Джайян. Вот эта информация как раз пригодиться может.

– Хорошо, – согласилась я. – Думаю, это дело рук ее убийц. Возможно… – у меня по спине прокатилась волна мурашек. – Возможно, охотились изначально не на Джайян, а на меня.

– Тогда бы напали в первую очередь на Элен… – начал было Максимилиан и осекся. – Бездна, информации мало! Может, так и было! Но тогда нам надо быть вдвойне осторожными. Значит, так. В Зеленый с нами полетят, кроме Корделии, еще трое. Там они и останутся, помогут Ирвину наводить порядок в городе. А дозоры здесь я прикажу удвоить.

«Звезда» в небе внезапно полыхнула, заставляя меня зажмуриться, а когда я открыла глаза, щурясь от ярких лучей, солнце уже заливало светом оранжево-черное поле.

Ночь закончилась.

В Зеленый мы прибыли через несколько часов. Обратный путь оказался короче. Пришлось всего лишь сначала добраться через «черный ход» в город к югу от убежища, а уже оттуда, одним порталом, прыгнуть в Золотую столицу, благо все мегаполисы давным-давно соединялись транспортной сетью магов. Дальше мы взяли «напрокат» машину – и думать не хочу, где кланники Ксиля так быстро нашли автомобиль – и, срезая дорогу через альтернативную «не человечью» трассу, за полчаса досвистели до знакомых окраин.

Мой родной город лежал в руинах.

Уж не знаю, как людям объясняли в средствах массовой информации случившееся, но выглядело все так, будто над Зеленым пронесся невиданной мощи ураган. Сорвал крыши с домов, опрокинул рекламные щиты, разбросал по всему городу мусор, повалил деревья… Нити до сих пор тревожно гудели, как струны на сильном ветру.

…Тела Джайян так и не отыскали. Зато нашли ее кольцо из живого серебра. Место, где оно было обнаружено, пропиталось смертью, и еще – особым волшебством Джайян. Как брошенная в воду губка. Когда я оказалась там, в лицо мне ударил ветер – теплый и озорной, который все время вертелся вокруг Джайян и ластился к ней, как собака.

На мгновение мне даже показалось, что моя подруга жива… Но нити вокруг помнили слишком много, чтобы оставить что-нибудь от этой иллюзии.

Джайян не просто умерла, проиграв, но уничтожила своих убийц. Ветер шептал мне на ухо, рассказывая, как она сначала призвала грозу, но кайса и Древним – их было двое, двое демонов! – такая магия была нипочем. И тогда Джайян просто стала бурей сама, превратившись в чистую стихию, в само Изначальное.

Инквизиторов и одного из Древних, не сумевшего вовремя сбежать, развеяло на атомы, стерло из структуры мира. Но… человеческое тело не приспособлено к манипуляциям такими энергиями. Будь здесь я, работай мы как луч и его фокус, моя сила стала бы ориентиром для Джайян…

Однако меня не было. И Джайян исчезла вслед за своими врагами, растворившись в Изначальных стихиях, как капля в бурной реке.

– Запомнил, телепат? – мрачно спросила я у Ксиля, когда он помог мне подняться на ноги. Дэйр стоял рядом, поддерживая под другой локоть. – Думаю, это тоже пригодится для доклада в Академии. В довесок к рассказу о том, кто расставил на меня ловушку.

– Можешь положиться на мою память, – пообещал Максимилиан, с недобрым прищуром оглядывая провалившиеся крыши, торчащую из стен арматуру, изломанные деревья и усеянные кирпичами и кусками бетона дороги. – Значит, они мертвы, да?

– Убийцы? – я оскалилась, как заправский шакаи-ар. – Эти – да. Один сбежал. Только ненадолго, поверь мне.

Дэриэлл заглянул в мои глаза и отчего-то вздрогнул.

Ди… зря я волновалась о том, как он переживет гибель возлюбленной. Когда все началось, он был рядом с ней. Оставалась надежда, что Джайян успела телепортировать его подальше от места сражения, но зная характер Птицы…

Я прекрасно понимала, что вряд ли мы с ним когда-либо еще увидимся, хотя Ди по-прежнему искали, считая пропавшим без вести.

Дом Джайян был тих, полон скорби и бессильного гнева. По обычаю равейн женщины семьи закрыли алым полотном зеркала. На подоконнике горела одинокая белая свеча с сильным запахом пиона – любимым у Джайян. Вечером все родичи должны были собраться, чтобы оплакать мертвую. Подругам, даже самым близким, на этой тризне места не было. Айне, Этна и Феникс, которые находились в Золотой, когда случилось самое страшное, решили оставить город. Мои лучи – нет, уже просто подруги, ведь звезда распалась! – отбыли в Академию и теперь терпеливо ждали меня.

А там, где погибла Джайян, появилась прямо на снегу хрустальная чаша, наполненная водой. На дне ее плясал оранжевый огонек, а по краям стелились плети вьюнка с белыми и голубыми цветами.

Когда я уходила оттуда, то на поверхности воды распустился еще один бутон, сотканный из чистого сияния.

Думаю, Рэмерт Мэйсон легко узнал бы в нем светоч.

Мой же дом, как я и догадывалась еще в убежище клана, был просто-напросто уничтожен. Страшно думать, сколько погибло при обрушении людей… И какое счастье, что Хелкар оставался в Академии, а мама накануне отправилась через камешек-телепорт в Приграничный, в гости к подруге, к Айч!

Элен я застала у одной из знакомых в Зеленом, согласившихся ее приютить, и, не слушая возражений, отправила в Замок-на-Холмах. Для этого пришлось вспомнить, что по рангу мама намного ниже меня, и поговорить с нею, как эстаминиэль с эстиль. Чувствовала я себя при этом последней сволочью, но в Замке, среди королев, Элен была в безопасности.

Пусть злится, сколько хочет.

Но еще одной потери я бы не пережила.

В окрестностях Академии все еще царила лютая зима. В горах вообще весна приходит поздно, даже в зачарованных местечках вроде этого. После злых февральских метелей на склонах лежало толстое снежное одеяло, готовое сползти вниз не то, что от неосторожного прикосновения – от громкого звука. Над тропой искрили зеленоватыми искрами защитные заклинания, оберегающие путников от лавины, а вот к людям, живущим у подножья гор, снежная стихия была беспощадна.

Кроме колдовства, охраняли Академию и дозоры. После прорыва «бездны» округу патрулировали небольшие отряды из магов и шакаи-ар. В свете последних вестей из Зеленого эти меры казались отнюдь не лишними.

Башню Терсис отремонтировали и всю, кроме лабораторного яруса, отдали в распоряжение гостей. Посла из Пределов поселили на самом верху, в роскошных апартаментах под самой крышей, его сопровождающих – этажом ниже. Нас же отправили в знакомые по прошлому приезду комнаты. К счастью, теперь все магические удобства, вроде заклинаний на обогрев, работали отлично. В итоге я поселилась в старой спальне вместе с Корделией, а Максимилиан и Дэриэлл – в той, что раньше считалась «холодной».

Были, конечно, предложения поселить «шакаи-ар – с шакаи-ар», или «Корделию – отдельно»… Но кого-то одного эти варианты все время не устраивали, а мне очень не хотелось спорить. Поэтому я посоветовала разместиться по классическому принципу «мальчики – налево, девочки – направо» и подкрепила свою позицию грубой магической силой.

Возражений, что характерно, не поступило.

Решив проблему с расселением, я оставила своих шакаи-ар распаковывать вещи и хлопотать об ужине. А сама отправилась к человеку, с которым хотела поговорить уже очень давно.

К Айне.

Пророчица нашлась в гостевых покоях Терсис, на шестом этаже. К счастью, она была одна, и беседе никто не мог помешать.

– Привет, – неловко поздоровалась я, когда подруга пропустила меня в комнату. Внутри царил беспорядок – кресло было увешано свитерами и джинсами, на столе кучей лежали бумаги, а чтобы пересчитать чашки с недопитым чаем, вряд ли хватило бы пальцев одной руки.

– Здравствуй, – хмуро ответила Айне. Она выглядела нездоровой: синяки под глазами, неряшливо собранные в низкий хвост волосы, обгрызенные ногти… – Пришла меня ругать?

От неожиданности я вздрогнула и выронила шарф, который мяла в руках:

– За что?

– За то, что я это допустила, – повела рукой пророчица, имея в виду определенно не бардак в комнате. – За Джайян.

Я шагнула к ней и осторожно взяла ее ладонь, бледную и вялую, в свои руки. Айне смотрела на меня исподлобья настороженными желтыми глазами, похожими на горький мед из цветов апельсина.

– Ты не можешь нести ответственность за других, – тихо сказала я, сжимая ее пальцы. Бездна, холодные, как ледышки, и дрожат… Это уже диагноз. Наверняка – бессонница, пониженное давление, потеря аппетита и утомление. Да Айне к целителю надо идти, а не в комнате запираться в одиночестве! – Но если ты сама себя винишь… ты виделаэто?

– Видела, – губы у нее побелели. Я мягко потянула Айне, чтобы она присела на диван, и устроилась рядом. – И предупреждала… Я не могу сказать прямо, ты же понимаешь, это все равно, что выбрать за кого-то судьбу. Но вот посоветовать, что надо бежать, а не сражаться, когда среди зимы появятся нелюди в языках пламени… Только этого мало оказалось, – прошептала она. – Я знаю, как и что произойдет, но не всегда знаю, когда. Могу только догадываться. Мы втроем, с Этной и с Феникс, пошли в кино. Просто развеяться после всех этих приключений с «бездной». А Джайян осталась в Зеленом – мириться с Ди. И когда Древние заявились в город, то из всей звезды нашли только ее… и – какая удача для них! – одну.

– И вы не успели, – мрачно заключила я. Да уж… Со мной были Максимилиан и Дэриэлл, до нас демоны бы и не дотянулись. А вот Джайян, такая сильная, настоящий воин – оказалась ненадолго самой уязвимой в звезде.

– Не успели, – едва слышно шепнула Айне, словно горло у нее сдавило. Она судорожно вздохнула и вдруг сорвалась на крик: – Мы… мы жрали дурацкий попкорн и ржали над комедией, пока Джайян дралась! И ничего не понимали! А когда боль накатила по связи «звезды», было уже поздно!

– Тише, тише, – пробормотала я, притягивая пророчицу к себе и укутывая нас обеих клетчатым синим пледом. – Ты не виновата. Никто не виноват. Вы бы и не успели добраться из Золотой столицы, даже с телепортом. Битвы длятся всего несколько минут, а то и меньше. Помнишь, как в Академии? – она всхлипнула мне в плечо и попыталась кивнуть. Я осторожно покачивалась вместе с ней из стороны в сторону, будто баюкала.

Наверное, слезы – это хорошо. Нельзя же держать все в себе вечно…

– Я… я… должна была понять! – причитала Айне, хлюпая носом. По рубашке у меня уже расплывалось мокрое пятно. – Найти… найти другую ветку… без смертей… но я думала, что Джайян уйдет!

«И бросит Птицу и родителей… или кого еще там можно взять в заложники?» – подумала я, но промолчала. Айне не могла знать все. Да и годы настали… смутные. В такие времена всегда бывают жертвы.

Но и этого я не сказала, конечно, тоже.

Айне затихла. Заколка давно отлетела с ее волос, и они рассыпались по спине, спутанные и ломкие. Я осторожно разбирала их пальцами, как расческой, пришептывая мамины заговоры, чтобы вновь превратить эту паклю в мягкие волны матового золота.

Если бы так же просто можно было вылечить больную совесть!

– Знаешь, – негромко сказала Айне уже нормальным, спокойным голосом, – сейчас мне все труднее и труднее отличать вполне возможные варианты будущего от маловероятных. Все мешается в голове. Я вижу разрушенные города, в которых никогда не бывала, вижу небо, черное от туч, арки порталов, и без перехода – солнечный день, луг с одуванчиками, своего… сына… – голос сорвался, и она закашлялась. – Все больше и больше вариантов, все меньше и меньше ключевых точек. Я ощущаю себя человеком, попавшим в море в шторм и пытающимся плыть против волн. Барахтаешься-барахтаешься – а все без толку. Говорят, что многие пророки сходят с ума…

У меня появилось чувство, что под ногами нашими разверзается та самая морская пучина. Беспомощность и отчаянное упрямство…

– Глупости, – заставила я себя улыбнуться и сказать уверенно. – Ты просто переутомилась, вот дар и шалит. Ну-ка, поднимайся, умывайся холодной водой, и пойдем к целителю.

Пророчица подняла на меня взгляд – по-прежнему бледная до синевы и очень усталая, но теперь хоть похожая на живого человека. Волосы пушились над ее плечами сияющим облаком.

– Найта, послушай, – серьезно сказала Айне. – Там, в будущем, я вижу тебя живой. Так что не смей его портить, ясно?

– Ясно, – легко согласилась я и подмигнула. – Разве что затопчу слегка одуванчики на лугу. Это ведь не считается?

Целитель, что было, в общем-то, довольно предсказуемо, констатировал у Айне серьезное переутомление и депрессию. Не полагаясь на лекарства, он быстро привел в порядок нервную систему пророчицы с помощью дара и посоветовал меньше времени тратить на анализ ситуации и больше спать. А еще – отвлечься на что-нибудь.

Я хотела было предложить Айне погулять вечером по округе, но Ксиль предупреждающе притянул меня к себе, а через мгновение Корделия, яркая и шумная, как всегда, ворвалась в комнату, словно порыв свежего ветра – только звякнули тяжелые серьги.

– Ой, какая красавица! – подлетела она к Айне и фамильярно стиснула ее в крепких дружеских объятиях. – Привет, меня зовут Корделия, можно Делия, Делита или Лита, но только не Корделита! Я из Северного клана, сто лет не выбиралась в людные местечки! Слушай, а ты ведь Айне, так? Ты ведь была уже здесь раньше – в замке, я имею в виду? – затараторила она, умудряясь в одно и то же время делать множество дел. Кружиться с ошеломленной таким напором пророчицей по комнате, рыться в карманах в поисках какой-то мелочевки, разглядывать гирлянды магических светильников под потолком и, судя по кислой физиономии князя, донимать телепатическими расспросами еще и его. – О, вижу, что была! А давай ты мне здесь все покажешь? Я хочу посмотреть столовую, библиотеку, башни, а еще то место, где прыгают симпатичные парни…

– Вы имеете в виду, тренировочную площадку во внутреннем дворике? – слегка краснея, вежливо уточнила Айне, мягко отводя слишком нахальную руку княгини от своих волос. – Я не против прогулки, тем более что там благодаря заклинаниям довольно тепло круглый год. Не то, что в саду. Но сейчас, боюсь, эта площадка занята теми самыми парнями…

– Тогда тем более надо идти! – с энтузиазмом заявила Корделия. И, не слушая возражений пророчицы, вроде «Простите, я хотела бы побыть одна» или «Не надо шума», потащила ее под локоток по лестнице.

Только когда они скрылись, Максимилиан меня отпустил.

– Ну, и что это было? – напустилась я на него.

Князь беспечно потянулся, вставая на мыски, и тряхнул белесой головой.

– Не кипятись, Найта, – улыбнулся он с хитринкой, пряча выражение глаз за опущенными ресницами. – Сама посуди. Айне надо отвлечься. Ты только будешь напоминать ей о пророчестве и потерях. А вот Корделия так заморочит голову твоей подружке, что времени на грусть не останется. Ну… – скулы Ксиля зарозовели, придавая ему вид озорной и невинный. – Еще я хотел, чтобы хотя бы первый вечер мы провели втроем, без «четвертых лишних». А гарантированно, без подглядываний тайком, Делиту можно отослать, только дав ей задание.

– Интриган, – беззлобно обругал его Дэриэлл, отвлекаясь от раскладывания на столике «походной» лаборатории.

– Учись, пока я жив, – хохотнул Максимилиан. Подмигнув мне, он беззвучно скользнул к Дэриэллу и неожиданно ткнул ему пальцами под лопатки, щелкая над ухом зубами.

У Дэйра, к несчастью, новоприобретенные шакарские инстинкты возобладали над целительскими рефлексами, и он резко развернулся, оскаливаясь.

Хрустальная чаша для смешивания порошков, стоявшая слишком близко к краю, полетела на пол и брызнула осколками.

Лицо Ксиля вытянулось.

– Я идиот, – смиренно повинился он, опуская голову. Дэриэлл только вздохнул. В глазах его светилось воистину бесконечное терпение. – Самый настоящий идиот.

– Ничего, это к счастью, – сказал целитель проникновенно.

К чему относилась его фраза, он, естественно, не уточнил.