Текст книги "Все кошки возвращаются домой (СИ)"

Автор книги: Софья Ролдугина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

У меня перед глазами возникла картинка-воспоминание: безымянный город, заброшенная спортивная площадка и люди, немыми тенями мечущиеся среди снарядов… Страх, страсть и боль – вот три любимых блюда шакаи-ар.

Я не сомневалась, что Ксиль угощал Дэйра последним деликатесом.

А целитель наверняка себя потом винил.

В итоге Максимилиан сумел получить двойную пользу от моего побега. Во-первых, получил рычаг давления – за Дэйра я все-таки вправду боялась. А во-вторых, целитель прошел через очередную ломку на пути перестройки сознания по образу и подобию шакаи-ар.

– Спасибо за рассказ, – вздохнула я, поднимая воротник халата. – Пойду, пожалуй, не хватало еще простудиться.

– Доброй ночи, – донеслось мне вдогонку пожелание Шинтара.

К счастью, оно сбылось. Меня обошли стороной и пророческие кошмары, и сладкие сны, от которых не хочется пробуждаться. Просто темнота – и отдых от эмоций на восемь коротких часов.

Утро началось обнадеживающе. Небо наконец-то расчистилось, и туман, словно испугавшись нахальных солнечных лучей, сначала забился в глухие подворотни, а потом и вовсе растаял. С кухни тянуло запахом кофе и поджаренного хлеба. Через стену можно было разлить тихий смех Айне, веселую скороговорку Феникс, в шутку бранящейся с Ками, и скептические замечания Этны.

«Праздник, – внезапно подумала я и даже зажмурилась от удовольствия. – Сегодня мой день рождения!»

Пусть вчера все складывалось не очень, но сейчас судьба просто обязана пойти мне навстречу. Раз в году-то можно!

Быстро натянув джинсы и первый попавшийся свитер, я сунула ноги в тапочки и, улыбаясь до ушей, пошлепала на кухню.

– Ой, проснулась! – еще с порога встретила меня радостным визгом Феникс и стиснула в таких объятьях, что я охнула. – С праздничком! – меня расцеловали в обе щеки. – Счастья, здоровья, ну… и чтобы Ксиль у тебя был, как шелковый, – подмигнула огненная мастерица, вгоняя меня в смущение.

– С днем рождения, Нэй, – улыбнулась Айне. – Садись за стол, только на еду особенно не налегай – мы сейчас перехватим что-нибудь и пойдем отмечать в кафе. Помнишь, там, где мороженое подают?

– Еще бы не помнить! – я просияла, чувствуя себя так, будто внутри у меня разгорается солнышко – даже ярче, чем за окном. – Три шарика по цене двух…

– Никуда ты не пойдешь.

«Солнышко» окунули в загнивающий пруд.

– Доброе утро, – обернулась я к Максимилиану. Князь стоял в коридоре – руки сложены на груди, подбородок вздернут, глаза – осколки синего льда. – Ты опять не в настроении, что ли? Давай хоть на денек перемирие объявим…

– Перемирие? – с убийственной серьезностью переспросил Ксиль и хмыкнул. – Ну, да, конечно. А инквизиция, разумеется, постоит в сторонке, чтобы не портить тебе праздник.

Я сжала руки в кулаки, пытаясь успокоиться. Получалось плохо.

– Все не так уж страшно, – попыталась спасти положение Айне. – Мы просто посидим часок в кафе и вернемся. Вряд ли четырем эстаминиэль следует опасаться одного Древнего.

Ксиль сощурился.

– Когда-то я уже доверил Найту Дэриэллу. И что же? Она тут же сбежала в Замок. Может, захотелось повторить? – издевательски поинтересовался он. – Или ты идешь со мной, Найта, или не идешь вообще.

Глаза у меня защипало. Ну почему именно сегодня? Неужели нельзя один день вести себя не так… колко?

– Это традиция, – глухо проговорила я, глядя в сторону. В груди словно проворачивали штопор. – Мы всегда празднуем мой день рождения впятером. В одном и том же кафе.

На сей раз ответ князя не запоздал ни на секунду.

– Уже нет никаких «пятерых», Найта. Хватит уже цепляться за то, что осталось в прошлом. Твоя подруга мертва – это, понимаешь ли, данность. Так, как раньше, больше не получится, так что смирись и будь умницей…

Да. Джайян умерла. И Птица тоже. И еще много-много людей, которые были ни при чем.

В голове у меня словно щелкнуло что-то. Чувств стало вдруг слишком много. И боль, и обида, и металлически соленый привкус на языке… прокусила губу?

Боги, только бы не расплакаться здесь…

– Эй, Найта, ты чего? – Феникс робко коснулась моего плеча. Я вздрогнула, как от электрического разряда… и пулей вылетела в коридор.

Влезть в разношенные кроссовки – кажется, Этны, – накинуть куртку и – бежать.

– Придурок! – завопила Феникс, но мне уже было все равно.

Лужи хлюпали под ногами, вода заливалась в кроссовки… Иногда я поскальзывалась, однажды даже упала. Но тут же подскочила, не обращая внимания на взгляды прохожих, и побежала дальше так, будто от этого зависела моя жизнь.

Нечестно. Это нечестно.

Почему сегодня?

Джайян умерла. Жалко, что не я вместо нее. Легче было бы.

Где-то справа гудели машины. У меня перед глазами все расплывалось так, что я едва разбирала, куда несусь.

В плечо врезалось что-то теплое, и только чужие руки уберегли меня от падения на асфальт.

– Эй-эй, девушка, вы поаккуратней! – высокий нескладный студент в красно-зеленом фартуке с рекламой какой-то забегаловки смотрел на меня с искренним беспокойством. – С вами все в порядке? Эй?

Я не смогла ответить, только кивнула, отводя взгляд. Горло словно сдавило невидимыми пальцами.

– Эм… Ну, похоже, это не мое дело, – растерянно пробормотал парень, оставив попытки заглянуть мне в лицо. – Вы, это… Не надо плакать. Вот! – он зашарил по карманам, выудил целую стопку листовок и ручкой что-то черканул на одной из ярких рекламок, которую и протянул мне. – У нас пиццерия недавно открылось. Если вот это повару покажете – будет вам бесплатный кусок пиццы и напиток по выбору, кроме сока. Ну, газировка, минералка, холодный чай… – он явно смутился и неловко отдернул руки. Листовка так и осталась у меня.

– Спасибо, – едва сумела я выдавить из себя, вглядываясь в название улицы, номер дома и надписанное синей ручкой «от Вадима» поверх всего этого. – А у меня день рождения.

– Э… С праздником тогда, – парень похлопал меня по плечу. – Тебя бросил, что ли, кто-то?

– Вроде того, – я через силу улыбнулась. Надо же, а пиццерия совсем недалеко. За углом, а потом по улице вниз. – Загляну, пожалуй. Сойдет вместо мороженого.

– Сойдет-сойдет! – широко улыбнулся он. Я сделала шаг назад. Парень подмигнул мне: – Этот урод точно тебя не стоит! – и вернулся к раздаче листовок.

А я побрела к пиццерии, изредка сверяясь с адресом. Эх, вот уж точно – не везет в одном, повезет в другом. Хотя бы позавтракаю. А потом вернусь и хорошенько начищу Ксилю физиономию.

Заслужил.

Пиццерия выглядела подозрительно пустой. На двери висела табличка «Добро пожаловать», витрину украшали ленты, а на столах лежали разноцветные воздушные шарики. Только продавцов нигде было не видать.

– Доброе… утро? – я заглянула в дверь – и едва успела охнуть, когда кто-то очень сильный втянул меня внутрь и припечатал к стене, фиксируя руки над головой.

Он был довольно высоким – пожалуй, даже Ксиля бы обогнал. Мгновение незнакомец оставался неподвижным, а потом вдруг склонил голову набок… и черты его лица поплыли, словно одна маска проступала из-под другой.

Парень с рекламой пиццерии.

Женщина, похожая на школьную учительницу.

Смутно знакомый мужчина – кажется, я видела его в автобусе.

Студент.

Девчонка-кассирша из соседнего магазина…

И – «Гюнтер».

– Значит, ты – Аксай Сайран?

Не знаю, каким чудом, но голос у меня не дрогнул.

Древний улыбнулся. Светлая кожа, мышиного цвета волосы, серые глаза… Воплощение безликости.

– Приятно познакомиться, Нэй. И, кстати, с днем рождения.

Глава 16. Бартер

Почему-то в стрессовые моменты время растягивается. Кажется, что прошла уже целая минута, но глянешь на часы – а там стрелка едва успела проползти четверть циферблата.

Так и сейчас.

Я попыталась шевельнуть руками – не вышло, Древний держал крепко. Легкое усилие – и мир опрокинулся в черно-белые цвета. Нити напряглись, готовые в любой момент затянуться на горле Аксая смертельной петлей…

Он не шевелился. И даже не моргал, кажется. Только улыбался настороженно.

– Спасибо за поздравления, – мое сердце билось ровно, словно и не бежала я только что через полквартала. Цвета вновь стали проявляться. – У меня два вопроса: как… и зачем?

Улыбка Древнего стала шире.

– А у меня гораздо больше ответов, чем ты можешь представить, Нэй, – Аксай разжал пальцы, позволяя мне опустить руки. – И совсем мало времени, – белесый ноготь царапнул жилистое запястье, и из ранки проступила серая жидкость. У него что, такая кровь? Вот бы нам с Дэйром на анализ! Э… как-нибудь потом. – Моя просьба прозвучит не очень прилично, – бесцветные глаза на мгновение приняли озорное выражение. – Слизни, пожалуйста, мою кровь. Прямо с кожи – иначе ничего не получится. Это совсем не противно, честно-честно, на морковный сок похоже, – и он поднес запястье с царапиной прямо к моим губам.

Я отпрянула и, естественно, врезалась затылком в стену.

– Зачем?

– Надо, – коротко и непонятно пояснил Древний и внезапно обернулся к дверям, кривясь. – Быстрее. Твой князь будет здесь меньше чем через минуту, а я рассчитывал на приватный разговор. Кровь – просто средство маскировки. Ну же!

Сероватая влага на запястье слабо отблескивала металлом и действительно пахла чем-то вроде морковного сока. Забавно.

Ладно, попробую мыслить логически.

Аргументов «против много. Аксай Сайран погубил две группы. Его зовут «демоном-искусителем». Он давно живет среди людей и предпочитает действовать хитростью. А вот «за» только то, что Аксай мог бы меня убить уже давно. Не дважды и даже не трижды. И Айне говорила, что опасаться его мне надо в последнюю очередь, а словам пророчицы следует доверять.

И – самое главное – ужасно хотелось сделать что-нибудь наперекор Ксилю. Глупо, конечно. «Назло маме уши отморожу», вариант взрослый.

Однако…

– Поверю вам, – боясь испугаться и передумать, я быстро мазанула пальцем по запястью Древнего, собирая кровь. – Кстати, на вкус, скорее, манго напоминает. Или что-нибудь такое же тропическое. Сладко.

Аксай хохотнул:

– Тебе видней. Все, хватит балакать, сматываемся!

Я подавилась смешком – ну и смешение говоров! – и задумалась невольно: не родич ли он Холли? Древний же времени терять не стал, взяв инициативу в свои руки. Причем буквально. Раз – и меня перекинули через плечо, как мешок с ворованной картошкой. Два – и Аксай сорвался с места с такой скоростью, что желудок, кажется, узлом завязался. Три – перед глазами промелькнула улица, вторая, третья, мост через реку, ряд заброшенных гаражей…

Влетев в подъезд, Аксай запнулся за порожек и растянулся. Я крепко приложилась плечом об дверной косяк и едва удержалась от того, чтобы не приласкать неуклюжего демона каким-нибудь плетением, но рука не поднялась на это охающее недоразумение.

– Извиняюсь, – пробурчал Аксай, тяжело дыша. Щеки у него посерели – наверное, аналог румянца. – Я как-то думал, что ты поменьше весишь.

– Сколько надо, столько и вешу, – огрызнулась я, ощупывая плечо. Вроде вывиха нет, но синяк будет. Ничего, дома подлечу – если выживу. – Мы здесь поговорим или…

– Или, – Древний с трудом поднялся на ноги, цепляясь за стену, и подал мне руку. – Пойдем. И держись поближе ко мне, не шарахайся. Вообще-то трудно контролировать кровь и поддерживать маскировку, когда кто-то ползет на километр позади.

Я ничего не ответила, но за руку ухватилась. В конце концов, все равно пришлось бы помогать этому горе-демону подниматься. Усталость и одышка у него были самыми натуральными, уж в этом меня, ученицу целителя, не одурачишь…

Аксай привел меня к неприметной квартирке на четвертом этаже. Обивка из коричневого дерматина навевала ностальгические воспоминания: на нашей площадке так выглядели три двери из четырех. Замызганные обои в прихожей только усилили впечатление дежавю. Кажется, такой золотисто-коричневый орнамент на зеленоватой пористой бумаге был раньше у Феникс в коридоре… еще до ремонта. Точнее, до пожара, но это уже совсем другая история.

– Ну, добро пожаловать в мое скромное жилище, – церемонно поклонился Древний, уже успевший слегка оправиться и восстановить дыхание. – Не особо шикарно, зато уютно. Кажется, по вашей смешной традиции все разговоры о судьбах мира ведутся на кухне, поэтому – прошу, – и он указал мне на шторку из коричневых бусин в конце коридора.

Жалюзи на кухне были опущены, поэтому сразу сориентироваться не получилось. К счастью, выключатель оказался на привычном месте – справа от входа, на уровне головы. Первое, что я увидела, когда зажгла свет – тарелку с пиццей. Остывшей, но по-прежнему выглядящей на редкость аппетитно.

– Э-э… Это шутка такая? – вырвалось у меня.

Аксай приобнял меня за талию и доверительно наклонился к уху:

– Я очень редко привираю, Нэй. Обещал угостить пиццей – значит, угощу, хоть сам в лепешку разобьюсь, ха! – сострил он неловко. – Только погоди, наверное, ее лучше все-таки разогреть… Не возражаешь?

– Совершенно не возражаю, – высвободившись из ненавязчивых объятий демона, я опустилась на стул и прислонилась виском к холодной стене.

Тем временем Древний сноровисто накрывал на стол. Из холодильника последовательно явились пакет с апельсиновым соком, побелевшая от времени шоколадка, глазированный сырок и вазочка с засахарившимся вареньем. Вскоре к ним присоединилась и пицца, источавшая после разогрева прямо-таки божественные ароматы.

– Ну, приятного, – подмигнул мне Аксай и с удовольствием впился в свой кусок.

Я подумала, что у меня еще никогда не было такого странного дня рождения. На темной кухне, под ворчание старого радио, вместо именинного торта или хотя бы традиционного мороженого – пицца. И демон в качестве собеседника.

Сюрреализм. Или шизофрения.

– Твое здоровье! – Древний поднял запотевший стакан с апельсиновым соком и улыбнулся. – Валяй, задавай вопросы. Чур, по одному.

Колебалась я недолго. Зачем Аксай меня сюда притащил, все равно узнаю, а вот остальное…

– Как ты сумел меня выследить? И подготовить все это – листовки, пиццерия, квартира?

Аксай откинулся на спинку, раскачиваясь на стуле.

– Скажем так, я универсал. Сил у меня немного, а вот профиль широкий. И жнец, и швец, и на дуде игрец, как говорится, – пошутил он и сам же рассмеялся. – Немного пророк, немного шпион, неплох в маскировке и умею думать. А еще очень, очень люблю свободу… Смекаешь, к чему я? – он резко подался вперед – так, что я чуть не поперхнулась от неожиданности.

– Если честно, не совсем, – пришлось сознаться. Пицца, кстати, оказалась весьма и весьма неплохой – сочной, в меру соленой и без этих противных оливок.

Лицо Древнего вытянулось.

– Я-то думал, что ты сообразительнее, – вздохнул он и отломил плитку шоколада. С сомнением понюхал… и отложил на край фольги. – Не думай, я тебя не обвиняю. Ведь ты пока в таком возрасте, что тобой вертят все кому не лень.

У меня по спине пробежал холодок нехорошего предчувствия. «Демон-искуситель», помнить об этом! Слушать, учитывать, но верить наполовину. Или на треть. Или вообще не верить. Но при этом попытаться изобразить доверчивую-доверчивую дурочку.

– Что вы имеете в виду? – самым беспечным тоном поинтересовалась я и потянулась за следующим куском пиццы. На нервной почве аппетит разыгрался такой, что желудок аж подводило.

– Твой князь, – в лоб заявил Аксай, и не думая юлить. – Почему, думаешь, ты сегодня оказалась одна? Я ведь не в первый раз пытаюсь тебя увести, но все время кто-нибудь рядом ошивается. То шакарская свита, то аллийцы-параноики, то подружки – а им палец в рот не клади, особенно этой, серенькой, – Аксая ощутимо передернуло. – Она меня вчера загоняла. Уже с жизнью прощался… Та еще штучка. С горячим характером.

– С огненным, – сладко улыбнулась я, хотя язык жгло от перца. – Кстати, если со мной что-нибудь случится – гореть вам синим пламенем. Долго. Вы знакомы с концепцией ада?

– Частично, – уклончиво ответил Аксай, но губы у него побелели. – Угрожаешь, да?

– Предупреждаю, – спокойно отозвалась я. – И еще. Блокировать мои способности можно только пиргитом. Порошок или зелье, применять внутрь, не наружно. Любое другое отравляющее вещество растворится в темной крови без следа. Сейчас я воздерживаюсь от транса, чтобы Ксиль не прервал нашу беседу, но изменить мое состояние – дело одной секунды. Это тоже не угроза. Просто не хочу, чтобы между нами возникло какое-либо недопонимание.

Я ожидала, что после такого агрессивного выступления Аксай растеряет свое дружелюбие и позволит проявиться истинному лицу, но он заулыбался еще более довольно.

Так, будто все шло по плану.

– Рад, что не ошибся в тебе. Не такая уж ты беззубая, Нэй. Очарован, – галантно склонил голову Древний. И тут же продолжил, уже без церемоний: – Так тебе интересно, почему ты сегодня оказалась на улице одна, без сопровождения, такая соблазнительно-уязвимая для мерзавца Аксая? М-м-м?

У меня перед глазами мгновенно промелькнуло все – от холодного поведения Ксиля при встрече до сегодняшнего убийственного монолога. Паззл сложился.

Интрига. Провокация. Ловля на живца.

Я почувствовала себя преданной.

На мгновение душу захлестнула такая тоска, что даже дыхание сбилось. Ксиль использовал меня, давил на самые болезненные кнопки… А ведь я ему верила. Открывалась полностью!

– Ладно, – заставила я себя заговорить, временно загоняя поглубже это жуткое чувство, от которого хотелось выть. – Речь не о том. Ксилю я доверяю… – голос у меня на секунду пропал, но я быстро с собой совладала. Только знал бы кто-нибудь, чего это стоило. – Ксилю я доверяю, потому что он умнее и старше. До сих пор все его поступки себя оправдывали. К тому же эта конкретная интрига оказалась еще и полезной для вас… И поэтому мой второй вопрос – зачем я вам понадобилась?

– Свобода, – веско ответил Аксай, и на мгновение его бесцветные глаза блеснули металлом. – Вот истинная ценность для меня. Из места, которые вы зовете Тонким миром, я бежал от рабства – но и здесь угодил в ловушку договора. Расставаться с жизнью мне не хочется, уж поверь. А я рискую с каждым годом все больше. Мой партнер-маг – лысеющий лживый старикашка по кличке Спектр. Редкая дрянь, да еще к тому же и трус. И скучный ужасно! Ни шагу в сторону, живет по инструкциям. Он бы скончался уже лет семьдесят назад, но пока живет исключительно за мой счет. Я бы рад от него избавиться, да вот беда: подохнет он – потянет меня за собой. Если разрушить «бездну», то коньки откинем мы оба. Веселенькая ситуация, да? – скривился он.

– Тяжело вам приходится, – лаконично откликнулась я, чувствуя себя донельзя растерянной. Надеюсь, на лице замешательство не отражалось. Впрочем, скорее всего, Аксай телепат, хотя и не показывает этого.

– Не то слово, – взгляд Древнего стал тоскливым. – Мне опостылела эта война, Нэй! Остальные-то хоть за идею сражаются – протащить сюда как можно больше наших и устроить «третью волну». Но мне-то на кой это надо? Чтобы опять занять прежнюю унизительную ступень в иерархии? Нет, спасибо, обойдусь как-нибудь. Я хочу просто пожить! Смейся, если хочешь, но мне нравится быть среди людей. Становиться их отражением, впитывать чувства… Я бы с удовольствием стал какой-нибудь городской легендой, – внезапно развеселился он. – Вроде «человека с желтой хризантемой», который является к тем, кто нашел на дороге синие перчатки.

Я хмыкнула, вспомнив старую страшилку.

– Кажется, эта история заканчивалась тем, что того, кто позарился на ничейные перчатки потом находили в квартире седым и заикающимся… Или это про гроб на колесиках?

– Я и гроб заведу, – серьезно пообещал Аксай. – Человеческая жизнь очень скучная, люди радуются любому чуду – даже страшноватому. А мне нравится удивлять.

– Ну, это у вас и получается неплохо, – я улыбнулась, вспомнив, как он разыграл нас с «Гюнтером». Неприятное ощущение, будто меня предали, на время ушло, забилось в темный угол души, уступив место странному чувству общности. Как будто мы с Аксаем были заговорщиками.

Это и есть его «демоническое обаяние»? Если да, то сейчас должна последовать просьба, которую я, очарованная, непременно исполню…

Аксай не обманул моих ожиданий.

– Рад, что ты понимаешь, Нэй, – он склонился над столом, разливая по стаканам остатки сока. – Ты мне нужна. Именно ты, а не кто-то еще. Поверь, я уже давно ищу человека, который может меня освободить. Некоторые могли бы, но не успели. Некоторые не захотели – пришлось их убить, что поделаешь. Других мой партнер нашел раньше, а договариваться с трупами… – он развел руками. Я напряглась. Хотя Аксай и паясничал, но впервые с начала разговора мне стало не по себе. Появилось ощущение опасности – неявное, но причиняющее дискомфорт.

– Ты хочешь, чтобы я разорвала нити, которые связывают тебя с этим… Смердом?

– Спектром, – машинально поправил меня Аксай и просиял: – Так ты согласна? Подумай хорошенько, – в голосе его появились соблазнительные нотки. – Я готов предложить тебе сделку на самых выгодных условиях. Ты всего лишь даришь мне свободу. Я же сдаю тебе свою группу, еще одну, которая ошивается поблизости. А еще… Мой пророческий дар весьма слабый – круги на воде, тени в темноте, – Аксай наполовину лег на стол, упираясь подбородком в скрещенные руки. Бесцветные глаза медленно наливались темной зеленью – цветом, которому я с детства привыкла верить. – Но события, которые должны случиться вскоре, я вижу хорошо. И могу дать тебе то, что потом спасет твою жизнь. Как тебе такая сделка?

Я откинулась на спинку стула, растерянным взглядом обводя зашарпанную кухню. Сквозь ставни пробивался яркий солнечный свет. Тусклая лампочка на потолке то тускнела, то разгоралась ярче – перепады напряжения.

Мне нужно было все взвесить.

Сон, посланный Айне. Реальная опасность, которую вполне мог разглядеть и другой пророк. Искренность Аксая, в которой я не сомневалась – Древние почти никогда не лгали, как и шакаи-ар. Их коварство заключалось в другом… А еще – острая потребность отомстить Максимилиану, обойти его. Аксай сумел обернуть планы князя себе на пользу. Чем я хуже?

– Согласна, – наконец произнесла я.

Аксай улыбнулся тонкими губами и подтолкнул ко мне стакан с соком.

– В таком случае – за сделку, Нэй.

Апельсиновый сок оказался терпким и кисловатым. Но ни капли не освежил – голова у меня закружилась, как от шампанского.

– Ладно, – я отставила стакан, пытаясь собраться с мыслями. В ушах слегка звенело. Надеюсь, от волнения, а не от какого-нибудь яда… Не хотелось бы стать заложницей. – Давайте обсудим подробности.

– Может, сначала заключим договор? Мне хотелось бы гарантий.

Предложение Аксая прозвучало невинно и, пожалуй, даже разумно. Однако мне стало не по себе. Если судить по легендам, то Древние всеми силами старались избежать закрепления обязательств – неважно, в договоре или в магической клятве. Наверняка был какой-то подвох.

Или Древний просто боялся, что я передумаю?

У меня вырвался вздох. Не люблю интриги. Не люблю и не умею их распутывать.

– Раскрывайте уже карты, Аксай. Что мне может не понравиться в договоре? Почему вы так торопитесь? Скажите, и, возможно, я сумею решить проблему. Или хотя бы попытаюсь.

Но Аксай, как опытный шулер, сделал все с точностью до наоборот: вместо того, чтобы начать игру в открытую, он выложил очередной козырь.

– Проблемы? Никаких проблем. Просто нам нужно заключить договор. Все подробности потом. Но я клянусь, – голос его стал ниже и богаче интонациями, – что договор не принесет реального вреда ни тебе, ни твоим людям. Только пощекочет нервы.

Клятва была хоть и настоящей, но с весьма скользкой формулировкой. Интуиция подсказывала, что здесь кроется какая-то подлянка, но вот какая… Решение насолить Ксилю с помощью Аксая казалось мне все менее удачным.

Древний дернулся.

– Сейчас или никогда! – он резко перегнулся через стол, протягивая руку – Ну же! Договор?

У меня в голове словно перемкнуло контакты.

– Договор!

Я сжала сухую, лихорадочно горячую ладонь, неотрывно глядя в глаза Аксая. Серый, голубой, синий, зеленый, желтый, кирпичный, карий, черный… Они меняли цвет быстрее, чем я успевала осознать.

– Обещаю тотчас же навести отряд, принадлежащий Северному князю Максимилиану, на боевую группу старшего смотрителя Томаса Штайна по прозвищу «Спектр», а позднее сообщить о местонахождении боевой группы Эстер Хейг. Обещаю дать эстаминиэль Дэй-а-Натье то, что может спасти ее жизнь. В обмен прошу свободы от договора, связывающего меня с Томасом Штайном.

– Обещаю освободить Аксая Сайрана от договора, связывающего его с Томасом Штайном. В обмен прошу навести отряд Северного князя на боевую группу старшего смотрителя Томаса Штайна и сообщить, где находится боевая группа Эстер Хейг, а еще дать мне то, что может спасти мою жизнь.

Нити вокруг нас напряглись и зазвенели высоко и противно. К горлу подкатила тошнота. В сердце словно попала иголка, с каждым ударом погружающаяся все глубже.

– Гарантия договора – жизнь участников.

Меня прошибло холодным потом. На такое я не подписывалась…

– Гарантия договора – жизнь участников.

Это не мог быть мой голос! Просто не мог! Я же хотела сказать «нет»! Я же…

– Договор заключен.

Лампочка глухо чпокнула и погасла. Аксай выдернул руку из моих дрожащих пальцев и откинулся на спинку стула.

– Погоди чуток, – дыхание у Древнего было хриплым и прерывистым. Да и мое, пожалуй, звучало не лучше. – Соберусь с силами, открою окно, и тогда разберемся. В деталях. И во всем остальном…

Солнечный свет пробивался сквозь щели в жалюзи, полосами оседая на противоположной стене. Я отстраненно наблюдала за тем, как кружатся пылинки в рассеянных лучах. В голове билась одна мысль: боги, во что меня втянули… Во что я себя позволилавтянуть!

– Это было ментальное воздействие.

Я не спрашивала – всего лишь констатировала факт. Да Аксай и не стал отпираться:

– Конечно, воздействие. Хрена лысого ты поставила бы на кон свою жизнь. А мне гарантии нужны, уж извини. Но я знаю, что ты справишься, так что не переживай. В крайнем случае, сдохнем вместе.

– Вы меня успокоили, спасибо, – сил язвить не осталось, поэтому подколка получилась вялая, больше похожая на жалобу.

Аксай засмеялся, но смех быстро перешел в надсадный кашель. Бездна, надеюсь, этот интриган сейчас не загнется! Что-то не хочется помирать вслед за ним.

– Смешная ты, – поделился со мной ценным наблюдением Аксай, когда откашлялся. – Ждешь честной игры от противника… Вот уж точно, невинное дитя. Но я не ем детей, Нэй, – тон его стал доверительным. – И больше всего хочу быть свободным. На всякий случай поясняю: «свободный» включает в себя понятие «живой». В обязательном, мать его, порядке.

Сказать на это мне было нечего. Думать о неприятном тоже не хотелось. Оставалось одно – исполнять свою часть договора, надеясь на то, что Аксай не рискнет пойти против магических уз.

– Зачем я на самом деле пила вашу кровь?

– В том числе и для того, чтобы скрыться от князя, – откликнулся Аксай. – Хочешь еще пиццы? Один кусок остался – м-м-м? Ну, нет так нет. Ах, да, кровь. Видишь ли, она может действовать, как легкое расслабляющее средство. Вызывать чувство доверия, притуплять логическое мышление, усиливать внушаемость.

Я скривилась.

– Психотропные средства. Ненавижу.

– Учту на будущее, – в голосе его не было издевки – так, ирония. – А теперь к делу. Ты была права, кое-что я утаил. Сейчас я открою карты, а ты сначала выслушай все, а потом уже ругайся и пугайся. Во-первых, времени на исполнение договора у нас мало. Князь, думаю, уже нашел в той пиццерии записку, где подробно объясняется месторасположение моего драгоценного Спектра, чтоб его разбило подагрой, ну, и парочка заявлений шантажного характера. Вероятное время поиска – от шести до двенадцати часов. Ты должна расплести нити до того, как Спектра отправят в утиль. Иначе, как понимаешь, нам с тобой можно рыть двойную могилу.

– Земляные работы я тоже ненавижу.

– И это учту. Во-вторых… Уж извини, но мне вовсе не хочется, чтобы после твоего возвращения храбрый князь кинулся вдогонку за мной. Не люблю погони, и кровь тоже не люблю. Так что придется тебе, Нэй, сказать, что ты меня уделала и развеяла в прах. Как, не против прослыть героиней?

Я вздохнула.

– А у меня есть выбор?

– В этом вопросе – есть, – мои глаза немного привыкли к темноте, и я поняла, что Аксай улыбается. – Но разве мой вариант не наиболее разумный?

На мгновение я представила себе реакцию остальных на захватывающий рассказ о том, как одна неумная равейна сначала приняла неизвестный препарат, потом отправилась с подозрительным типом в уединенное место, а напоследок еще и договор заключила, поручившись своей жизнью… Мне стало дурно. Может, целитель еще и поймет, что Аксай просто умело воспользовался моим шоковым состоянием, но Этна точно сперва голову открутит за глупость, а затем уже станет выяснять, что к чему.

А уж что подумает мама…

Нет, пожалуй, вариант с «поверженным в прах» Аксаем действительно как-то посимпатичней смотрится.

– Вы играете на моих инстинктах, – насупилась я. – Так нечестно. Ладно, предположим, что я выбираю вариант с мнимым убийством. Но тут есть одна проблема. Максимилиан – телепат.

– Об этом я позабочусь, – успокоил меня Аксай. – Есть абсолютно безопасный способ. Моя любимая фишка, так сказать.

– И какая же? – я уже устала удивляться и бояться.

– А это секре-ет, – кокетливо откликнулся он, растягивая гласные. – Итак, это все, что тебе требуется знать. Остальное предоставь мне. Когда планируешь приступить к исполнению своей части плана? По моим подсчетам, у нас есть около семи часов.

Что я могла сказать на это? Только одно.

– Прямо сейчас. Аксай, тут есть диван или кровать, где вы могли бы вытянуться в полный рост?

– Мой рост – понятие относительное! Конечно, есть.

Легко сказать – трудно сделать. Поначалу я вообще не знала, как подступиться к работе. На ином уровне зрения Аксай казался мне клубком даже не нитей, а тончайших паутинок. Они плотно оплетали то, что являлось его сутью – нечто алое и золотое, изменчивое, обжигающее и вызывающее отвращение. Как будто грибница на гнилушке… Похоже, не только Аксаю приглянулся наш мир, но и Аксай – миру. Я видела множество связей, тянущихся к городам и людям. Пока тонких, но уже превращающих Древнего из захватчика-чужака в странника, заглянувшего в заветный край, да так там и оставшегося. Эти нити, начавшие зарождаться совсем недавно, были еще слишком слабы для того, чтобы удержать Аксая на земле после разрыва связи с инквизитором, но продолжали крепнуть день ото дня.

Настоящая проблема заключалась в другом. В пресловутом «договоре».

Я не сразу нащупала нить, ведущую к партнеру Аксая. Но когда у меня наконец получилось, к горлу подкатила тошнота. Эта… «связь» напоминала жирную, толстую пиявку, впившуюся в энергетические потоки Древнего. Она постоянно откачивала из него силы и фактически превращала в раба, который не мог оспорить ни один приказ так называемого «старшего партнера». По сути – паразита.