Текст книги "Все кошки возвращаются домой (СИ)"

Автор книги: Софья Ролдугина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Материал. Сырьё.

Вот как.

Меня будто в холодную воду окунули. Разом, с головой. Легкие свело судорогой, глаза – словно дымом резануло. К счастью, говорить больше не о чем было. Ногицунэ, не медля, отправилась проводить подготовку к ритуалу, и Айне последовала за ней, уже от порога взглянув на меня виновато и понимающе. Не дожидаясь, пока и другие начнут расходиться, я вскочила и, с трудом удерживаясь от того, чтобы перейти с чеканного шага на бег, ринулась в свою комнату.

Туда, где можно будет ссутулить до боли выпрямленную спину и позволить обиде выплеснуться наружу. Хотя бы грохнутой об пол вазой.

– Ты, утренний экспресс, притормози! – Ками нагнал меня уже на лестнице и самым бесцеремонным образом ухватил за руку. Мир на мгновение обесцветился, но усилием воли я вынырнула из транса. Нечего на друзьях срывать обиду. – Куда усвистела? А за этой, как ее, «бездной», кто пойдет?

– Сейчас вернусь, – я едва сумела разомкнуть губы. – Только… приведу себя в порядок…

Ками неопределенно хмыкнул и вдруг шагнул, вставая на ступеньку выше меня. Так, что лица наши наконец-то очутились на одном уровне. Глаза у Ками были смертельно серьезными, а ладони, лежавшие на моих плечах, – жесткими и уверенными. Не детскими.

– Слушай меня, Найта, и слушай внимательно, – четко произнес он. Я не сразу сообразила, что на этот раз Ками говорил не на привычной для слуха смеси наречий, к которой с детства приучались все, кто жил в семьях равейн или магов, а на своем родном языке. Будто боялся перепутать слова или слишком волновался. – Не знаю, о чем ты там со своим телепатом трепалась, пока вы мерялись взглядами… Могу догадываться только. Но скажу одно – зря обижаешься. У Ногицунэ таких воспитанников, как я, не один десяток был. Она лучше знает, как поступать.

– Не в этом дело, – откровенничать не хотелось. Слова «человеческое сырьё» все еще эхом метались в голове.

– А в чем тогда? – в голосе Ками прорезалась ехидца. – Неужели не в том, что тебя, такую крутую эстаминиэль, заткнули, как школьницу?

Я хотела возразить, может, даже вывалить на Кайла весь наш диалог с Максимилианом, но задумалась. Сгоряча мне показалось, что в жилах кипит обида за все человечество. Но если поразмыслить как следует… За Ксилем никогда не водилось презрительного отношения к людям. Князю, кажется, по большей части вообще было все равно, к какой расе принадлежал его собеседник.

Скорее всего, под «сырьём» и «материалом» он понимал именно худшую часть любого общества, не только человеческого – пассивную, трусливую, не умеющую за себя постоять. А я просто вывернула его слова так, как мне было удобнее, чтобы…

…чтобы скрыть от себя обиду на то, что Максимилиан принял такое… авторитарное решение. Фактически – по праву, как глава группы.

А поступила некрасиво именно я, начав оспаривать приказы командира. У людей по законам военного времени за такое вообще едва ли не расстрел полагался.

Я вздохнула. Где-то в глубине души черной кусачей змеей начала просыпаться совесть.

Хорошо, что мы не в человеческой армии.

– Наверное, ты прав, – вынужденно признала я, отводя взгляд и начиная медленно подниматься по лестнице. Швыряться вазами и прочими хрупкими предметами расхотелось. Их, между прочим, тоже люди делали, старались. Явно не для того, чтобы всякие истерички в сердцах фарфор колотили. – Спасибо… И прости, что я на тебя так напустилась там, на веранде.

Ками фыркнул. Ступени скрипнули, мягко прогнувшись под торопливыми шагами, и внезапно теплые руки обвили мою талию. Я замерла.

– Дура, – Кайл уткнулся мне лбом куда-то между лопатками. Кажется, его потряхивало. – Найта, ты что, думаешь, я не понимаю, почему это? Я же не совсем кретин. До того, как ты появилась, обо мне только Клара заботилась… А потом… Я и Хани… – голос его упал до шепота. – А сейчас… ты… мой друг. Единственный. Вообще единственный. Больше никого. Понимаешь?

– Понимаю, – выдохнула я, не зная, чего хочу больше – развернуться и тоже обнять его, погладить по голове – или расплакаться.

Дверь внизу хлопнула. Звякнули тяжелые серьги.

– Вот пойду и расскажу князю, кого и с кем я застукала, – мрачно и торжественно изрекла Корделия. – Ты, мальчишка, наверное, из чувства благодарности к Максимилиану хватаешь тут его невесту за грудь.

– Неправда! – возмутилась я, резко раздумывая плакать. – Ками просто… Ай! Ты что делаешь? – я отпихнула нахальную ладонь лисенка и резко развернулась.

Ками округлил бесстыжие глаза. Разноцветные волосы воинственно топорщились во все стороны.

– А я что? – нахохлился он. – Терпеть не могу, когда меня ругают за то, что я не делал. Сразу хочется дать повод, чтоб хоть зря не ругали.

– Вот оболтус, – неискренне возмутилась Корделия. Глаза ее смеялись. – Ладно, мальчики и девочки. Кому-то пора отправляться на поиски «бездны», а кому-то – получать последние наставления от Ногицунэ. Давайте, быстренько, быстренько!

Рядом с Корделией – живой, деятельной, эмоциональной – грустить или обижаться было совершенно невозможно. Поэтому я постаралась взять себя в руки, позволив лишь небольшое послабление – пойти и умыться в комнате до того, как возвращаться к Максимилиану и остальным.

А князь, между тем, времени даром не терял.

– Значит, так, – объяснял он дуэту Ирсэ и Корделии, когда я вернулась на веранду. – Каждый берет с собой «компас», – Ксиль указал на плавающие в мисках волосы. – Потом отправляемся по точкам. Отмечаем на картах направление, которое указывают «компасы». Дальше – возвращаемся, перечерчиваем все отметки на одну общую карту и таким образом получаем четко обозначенный район для поисков. Найта, идешь с Корделией, ладно? – как ни в чем ни бывало, просиял Ксиль сумасбродной улыбкой. – Ну, расходимся, что время-то терять…

Я хотела было остановить Максимилиана, перемолвиться с ним хотя бы словечком, попытаться извиниться… Но князь уже подхватил со стола свою карту, «компас» и – ищи ветра в поле.

Корделия действовала четко. С ориентированием на местности у нее не возникло ни малейших затруднений, и линия на карту легла ровно, как по линейке начерченная. По правде говоря, мне даже делать ничего не пришлось – так, подержала миску с трофейной прядью волос и покорно согласилась с предложением княгини поскорее вернуться в Пепельные Палаты.

А дальше – время понеслось, будто кто-то нажал на быструю перемотку. Ксиль вывел на карте район поисков, заставил меня переодеться в доспехи из савальского шелка и запастись телепортационным амулетом. Базу, или, вернее сказать, нору инквизиторов мы разыскали через несколько часов, в провинциальном человеческом городке почти в двухстах семидесяти километрах к северу от Приграничного. Я осталась… разочарована. Не знаю, чего ожидала – засады, ловушек, элементарной охраны…

Но уж точно не обычной трехкомнатной квартиры на восьмом этаже.

Там даже дверь запиралась на простой ключ.

Видимо, группа не намеревалась задерживаться в этой квартирке надолго. Здесь переночевали и, скорее всего, уже собирались менять место дислокации, когда «засекли» Айне, гуляющую по Приграничному якобы в одиночестве. Оставили «святые врата» в квартире и ринулись за трофеем, не подозревая о том, что пророчица уже сплела нити бытия в ловчую сеть.

– Привыкли к всемогуществу, – скривился Максимилиан, когда увидел захламленную квартиру и «бездну», безо всякой охраны валяющуюся на обеденном столе. – Рассчитывали за несколько минут прикончить жертву и вернуться. Будем надеяться, что и другие Древние так же больны самоуверенностью.

«Бездна» тоже оказалась невзрачной. Она вяло подавляла магию – в радиусе двух-трех метров, не больше, да и вообще была похожа на дешевый сувенир из какой-нибудь страны, живущей за счет туристов. Необработанный камень, зеленовато-коричневый, шершавый… Когда в без десяти восемь, как просила Айне, я откатила его «темной» кровью, прожигающей сквозные дыры в столе, он просто размяк, расползся бесполезной кашицей – и все.

Глупо и нелепо. Как и вся эта война.

Максимилиан быстро связался с Айне, и уже через четверть часа на грязный пол сгрузили спящего Оливера Краузе. Даринэ и Кирот, выставив нас на улицу, устроили в квартире разгром, имитируя последствия битвы, завалили инквизитора обломками и «в спешке» покинули место сражения.

Айне много смеялась, нервно и неискренне, и поздравляла нас с победой, до которой оставалось всего лишь дожить. Я хохотала вместе с ней, баюкая изрезанное запястье, и совсем не удивилась, когда Дэйр после осмотра и лечения моей «боевой травмы» посоветовал нам обеим принять по восемнадцать капель мятного настоя.

Голова после этого, конечно, кружилась. Но была блаженно пустая – то, что надо. Я позевала с полчаса, а потом вежливо извинилась и перед Дэриэллом, и перед сонной пророчицей – и отправилась в свою комнату. Лениво поднялась по лестнице, проплелась по коридору, потягиваясь так, что едва не задевала кончиками пальцев потолок, вползла в комнату…

… и едва не взвизгнула, когда меня развернули и в полной темноте припечатали спиной к двери. Не успела, честно говоря – повеяло ароматом разогретой солнцем травы, вцепились в плечи горячие пальцы с длинными когтями, а губы накрыли чужие губы – настойчивые, жаркие и сумасшедшие.

– Ксиль? – выдохнула я, когда кислорода стало не хватать и князь наконец отстранился, продолжая щекотать дыханием висок и ласково гладить по шее и плечам. – Почему ты…

– Т-с-с, – в темноте мне померещилась его улыбка, как всегда – уверенная и чуточку насмешливая. – Не надо ничего говорить. И спрашивать не надо. Просто пообещай, что мы больше не будем ссориться, ладно? – пальцы коснулись моей щеки, почти робко. – Дурацкое это занятие – ссоры. Вечно ляпнешь чего-нибудь сгоряча, а потом не знаешь, куда девать глаза…

Я улыбнулась невольно и накрыла его ладонь своей:

– А мне-то казалось, что я одна такая – скорая на решения.

Максимилиан тихо засмеялся.

– Что ты, Найта. Мы вполне друг друга стоим.

Конечно, все это было не слишком похоже на взаимные извинения. Но наконец-то исчез мерзкий привкус ссоры, который преследовал меня целый день, с самого утра. Единственным напоминанием остались только мятные капли на языке… и саднящие губы.

Ну, что поделаешь. Хищник – это диагноз…

Глава 9. Тонкая грань

Пожалуй, одна из самых приятных вещей на свете – просыпаться тогда, когда по-настоящему высыпаешься. Не вскакивать под дребезжание будильника, ошалело пытаясь сообразить, какой сегодня день недели. Не морщиться оттого, что соседка снизу жарит дешевую рыбу, и мерзкий запах проникает даже в утренние грезы. Не вытаскивать себя за шкирку из уютного гнездышка, свитого из одеял и подушек, только потому, что накануне ты имела глупость пообещать подруге сходить на ранний сеанс в кино…

Вдвойне приятно просыпаться долго, балансируя на грани между легкой дремой и пробуждением. Наслаждаться кофейным запахом. Вслушиваться в тихий шелест листвы за окном и звяканье ложечки о край чашки. Угадывать по звуку, когда человек, занявший кресло под лампой, переворачивает очередной лист книги, когда роняет заткнутый за ухо карандаш, когда тянется за чашкой, чтобы сделать очередной глоток кофе…

Но неизбежно наступает такой момент, когда приятное тепло под боком превращается в жар, а пахнущие травой мягкие пряди волос начинают слишком уж навязчиво лезть в рот. Вот тогда-то и понимаешь: все, выспалась. По самое «не хочу».

– Раз не хочешь – так вставай, – вкрадчиво шепнул Максимилиан, легонько проводя когтями вдоль позвоночника. – Уже одиннадцатый час, между прочим. Ты мне уже все плечо отлежала.

– Не ври, – буркнула я, не открывая глаза. – У шакаи-ар система кровообращения отличается от человеческой. Ощущение онемения у вас наступает только при поражении отравляющими веществами…

Максимилиан рассмеялся.

– Уела, – он на мгновение прижался губами к моему виску и откинул одеяло. Я рефлекторно поджала голые ноги, свободной рукой натягивая футболку вниз. – Но все равно, пора бы уже и вставать. Тем более если ты выспалась. Дела не ждут.

– Ну, раз дела… – я вытянулась на кровати, зевая. Утро растеряло половину своей прелести. Солнце просачивалось сквозь осиновые листья, расцвечивая комнату бледно-алым. – Встань, пожалуйста, с моей косы, – добавила я, когда попыталась сесть и обнаружила, что Максимилиан ночью подгреб ее под себя. – Вечно ты… – начала я ворчливо, и осеклась, когда заметила, наконец, Дэриэлла, с удобством расположившегося в кресле с солидным фолиантом на коленях. – Доброе утро, – приветствие вышло немного скомканным – наверное, от смущения. Уж больно внимательным был взгляд целителя – и голодным. Как у шакаи-ар.

– Доброе утро, Нэй, – улыбнулся Дэриэлл и деликатно отвернулся, уделяя внимание книге. – Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Голова не кружится?

– Вроде нормально, – я прислушалась к себе. – Не кружится, только тяжелая какая-то… Вообще это не удивительно – после двенадцати часов сна-то. Но серьезных последствий, кажется, нет. Не так уж много крови и сил ушло на ту «бездну». Хоть сейчас за следующую приняться могу, – неловко пошутила я, снимая со спинки кровати джинсы и рубашку.

– Это было бы неплохо, – откликнулся Ксиль, успевший за то время, пока я возилась, не только встать, но и полностью одеться. Я невольно позавидовала ему: расчесываться не обязательно, водолазку в отличие от моей рубашки гладить не надо… – Через несколько часов мы будем уже далеко отсюда – за океаном. И, вполне возможно, силы тебе понадобятся довольно скоро.

Сердце кольнуло неприятным предчувствием. Ксиль же олицетворял чистое предвкушение. Видимо, пока я спала, он успел телепатически связаться с кем-то из подчиненных Тантаэ и получить информацию о местонахождении следующей группы инквизиторов.

– Вообще-то, еще вчера, – поправил меня Ксиль, беспардонно влезая в мысли. – Но ты вечером была слегка не в настроении. А потом я был не в настроении… точнее, не в том настроении… – он широко ухмыльнулся. Наверняка щеки у меня заалели, как те осиновые листья.

То, что мы вчера не зашли дальше поцелуев, было исключительно заслугой Ксиля. Но, если подумать, то все эти провокации начал тоже он, так что стыдиться мне нечего. Вполне логично, что влюбленной девушке начнет сносить крышу от поцелуев многоопытного князя…

Коварное слово «опыт» потянуло за собой цепочку разнообразных ассоциаций, и я поспешила нырнуть в свитер, пряча выражение лица. Максимилиан нахально расхохотался, подтверждая теорию о полнейшем бесстыдстве телепатов. Хоть бы вид сделал, что не замечает, паршивец.

– Хочешь, я его стукну чем-нибудь? – ласково предложил Дэриэлл, взвешивая в руке фолиант. Выражение лица у целителя было задумчивым, но глаза смеялись.

– Ну, зачем же такие жертвы, – попыталась отшутиться я, зашнуровывая кроссовок. Затем подумала, что все равно в ванной придется разуваться, и во второй влезла просто так, смяв задник.

– Никаких жертв с моей стороны, – улыбнулся целитель, поудобнее перехватывая книгу. – Это будет замечательная месть за муки ревности, которые мне пришлось испытать вчера.

– Шакаи-ар не ревнуют, – Ксиль совершил хитрый тактический маневр, попятившись к двери. Дэриэлл отложил книгу, видимо, пожалев ее, и с крайне многообещающим видом стянул с ноги ботинок. – И вообще, нечего подглядывать, – мгновенно сориентировался Ксиль, переходя в наступление. – Вежливые люди или уходят, или присоединяются… Мне пора! – он выскользнул в коридор за секунду до того, как ботинок врезался в дверной косяк. – Увидимся позже! – весело донеслось уже от лестницы.

– Промахнулся, – с сожалением констатировал Дэриэлл. И обернулся ко мне: – Нэй, может, позавтракаем вместе? Я приготовил кое-что из того, что ты любишь, – искушающе, совсем не в своем стиле, улыбнулся он, откидываясь на спинку кресла. – Думаю, я заслужил хотя бы завтрак в твоей компании, если уж вечер ты провела с князем.

Нотки ревности в голосе целителя тщательно маскировались иронией, но я все равно почувствовала укол совести. В последние месяцы нам всем было не до развития отношений. Мы словно повисли в неопределенности. Статусы оставались размытыми, планы на будущее – туманными. Я жила сегодняшним днем. В том, что творилось в загадочной голове Максимилиана, разобраться могли разве что Вечные…

Но Дэриэлл не был ни беспечной девушкой, ни бесшабашным шакарским князем. А я… честно говоря, я боялась его оттолкнуть.

– Завтрак? – улыбнулась я самой светлой своей улыбкой. – Здорово. Подожди немного, я только умоюсь.

– Спускайся тогда сразу на веранду, – посоветовал Дэриэлл, поднимаясь и прихватывая с подлокотника чашку из-под кофе.

Дэйр вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Я осталась в одиночестве и растерянно опустилась обратно на кровать. От приподнятого утреннего настроения и следа не осталось. Значит, Ксиль говорил, что через несколько часов мы будем уже за океаном? Что ж, тогда следует хорошенько подготовиться к путешествию. Затолкать вещи, которые уже успели расползтись по всей комнате, обратно в рюкзак – первый подарок, который мне сделал князь. Вымыть голову, потому что неизвестно, когда в следующий раз удастся это сделать…

И, пожалуй, надеть доспехи из савальского шелка вместо любимых джинсов. Все-таки на войну отправляемся, а не на прогулку. Нужно будет заботиться не только о себе, но и о Ками, например.

Кстати, о лисёнке…

Впрочем, это может и подождать. Сначала – душ.

За те пятнадцать минут, пока я плескалась под горячей водой, в ванной запотели не только зеркала, но и маленькое окошко под потолком. Большое полотенце нежно-персикового цвета повлажнело от пара и вряд ли теперь годилось для подсушивания волос. Я нахмурилась, пытаясь припомнить, какое плетение использовала мама, чтобы привести мою шевелюру в порядок…

…и с удивлением осознала, что не могу.

Пар оседал на зеркале мельчайшими каплями. Когда воды становилось слишком много, она сбегала по поверхности тонкими дорожками, расчеркивающими и без того мутное отражение.

Я вздохнула и устало провела по зеркалу рукой, собирая влагу.

Ну и что это за существо такое – мокрое насквозь, с волосами, облепившими лицо и шею, словно морские водоросли? Существо, которому легче швырнуть в кого-нибудь горящим древесным стволом, чем справиться с косметическими заклинаниями?

Какой-то дикий зверек, а не девушка.

Тонкие шрамы белели на щеке едва заметной паутинкой. Я осторожно коснулась их, прослеживая узор указательным пальцем. Интересно, в какой момент меня перестали беспокоить шрамы на лице, зато начали волновать вопросы, вроде того, сколько защитных амулетов можно навешать на Ками без опасения, что они друг друга заглушат?

После налета на Зеленый город? Или раньше, после «бездны»? Или еще в Дальних Пределах?

Зеркало быстро запотевало, и казалось, что глаза у меня темнеют.

«Ксиль обещал нам отпуск после всего этого, – пронеслось вдруг в голове, и я невольно улыбнулась, вспомнив горящие предвкушением глаза князя – синие, как вечернее небо на востоке. – Океан, пляжи… вот бы правда отдохнуть».

Если подумать, чем быстрее мы ввяжемся в новую стычку с инквизицией, тем ближе станет окончание войны. Да и никто не принуждал меня сделать именно такой выбор – я сама сунулась в пекло. Значит, не имею права прохлаждаться, задаваясь бесполезными философскими вопросами.

В конце концов, кто сказал, что эстаминиэль должна быть похожа на нежную девушку… Бред, право слово.

Когда пришло время спускаться к завтраку, в крови у меня бродило жадное нетерпение. Скорей бы уже выступать!

К сожалению, насладиться тишиной, шоколадом и обществом Дэриэлла у меня не получилось.

– Сдохнуть можно! – мрачно заявил Шинтар, едва появившись на веранде в сопровождении довольной, как никогда, княгини. – Чувствую себя каким-то товаром. Вот только на что меня обменяли, не могу понять… Нет, я, конечно, приключения до смерти люблю, но предпочитаю в них ввязываться самостоятельно. Может, кто-нибудь объяснит мне, почему Гилеар отдал такой странный приказ?

– Хотел побаловать союзников вкусненьким, – Корделия, улучив момент, обвила руками его талию, интригующе щекоча дыханием шею. – Будешь «сухим пайком»… На охоте за Древними на людей времени не остается…

Шинтар явно сделал над собой усилие, чтобы не отстранить княжну самым грубым образом, и улыбнулся скромно, как и полагается секретарю дипломатической миссии:

– В таком случае, вас ждет разочарование – я не человек и, следовательно, не являюсь объектом охоты.

Княгиня только рассмеялась:

– Ну, тем лучше – аллийцы даже вкуснее, – и, развернув Шинтара, резко толкнула его, одновременно ставя подножку.

Я и охнуть не успела, как аллиец оказался спиной на столе прямо перед Дэриэллом. Целитель, за секунду до этого поднесший чашку к губам, едва не поперхнулся. На всякий случай я подвинула сахарницу и блюдо с тостами поближе к себе, хотя вряд ли бы Шинтар их задел.

– Давай завтракать? – улыбнулась Корделия-искусительница, заглядывая Дэйру в глаза. Ошарашенный и слегка придушенный в процессе, Шинтар смирно лежал на столе, не дергаясь и не пытаясь оттолкнуть удерживающие его руки. – Смотри, какой миленький! – восхитилась княгиня и наклонилась к Шинтару, запечатлевая на лбу, под золотистой челкой, целомудренный поцелуй.

На лице у Дэриэлла появилось то выражение, с каким он говорил мнительным и надоедливым «пациентам»: «Простите, сегодня я никого не принимаю. Видите ли, в доме заразный больной… Очень опасная лихорадка…»

– Корделия, будь добра, освободи стол, – мягко попросил он и, как ни в чем не бывало, отпил из чашки. – Доброе утро, Шинтар. К сожалению, все, что я могу тебе посоветовать – это не поддаваться на провокации. Против характера шакаи-ар медицина бессильна.

– А эта бешеная меня точно не покусает? – с удовольствием подхватил игру оклемавшийся Шинтар. – Боюсь, мы не настолько близко знакомы, чтобы заходить так далеко, – он с притворной скромностью опустил ресницы.

– Так давай познакомимся! – с жаром откликнулась Корделия после секундной заминки. – Привет, меня зовут Корделия, можно Делия, Делита или просто Лита, а вот за «Корделиту» покусаю без всяких церемоний… Сойдет? – вкрадчиво поинтересовалась она, легонько царапая когтями темный шелк рубашки на груди Шинтара.

– Корделия, стол, – невозмутимо напомнил Дэриэлл. – Найта, будь добра, передай мне сахарницу. Горчит.

Княгиня рассмеялась и помогла Шинтару подняться и отряхнуть со спины крошки от тостов. Бывший секретарь делал вид, что ему это все ужасно не нравится, но, кажется, уже начал привыкать к манерам шакаи-ар и даже получать от всего происходящего своеобразное удовольствие.

Повертевшись вокруг Шинтара и осознав, что больше ей сегодня безобразий учинить не дадут, Корделия переключилась на меня.

– Ты уже собрала вещи? – поинтересовалась она заботливо, как старшая сестра. Я кивнула, и взгляд машинально метнулся к невзрачному пакетику на краю столешницы, в котором лежали приготовленные для Ками амулеты. – Знаешь, вообще-то все уже готовы выступать и ждут только вас с Дэриэллом. Время не забыла перевести на восемь часов назад?

– Я часов не ношу, – невольно улыбнулась я. Княгиня просто излучала энтузиазм, заражая им и всех окружающих. – Но спасибо за информацию. Значит, сегодня день будет как минимум на восемь часов длиннее. Ладно, пойду, что ли, смотреть, как там Ками Кайл, – вздохнула я и поднялась из-за стола, с сожалением отставляя чашку с недопитым кофе… четвертую порцию за сегодняшнее утро. Что ж, заряд бодрости обеспечен.

Ками, как оказалось, был готов выступать еще с девяти утра. К тому времени, когда я зашла за ним, лисенок уже весь извелся. Его вещи уместились в простую спортивную сумку – уверена, ничего кроме нескольких смен одежды туда не влезло. Доспехами, естественно, его никто не обеспечил, да и так ли они пригодились бы ведарси, оборотню?

– Долго же ты, – нахохлился парень, засунув руки в карманы. – Я уж думал, что вы уехали без меня. Этот твой князь мог бы и откосить от выполнения обещания.

– Не думаю, – весело возразила я. От волнения Ками даже язвительность подрастерял. Правда, что ли, боялся, что его оставят здесь? – Ксиль, при всей его страсти к интригам, напрямую не лжет никогда. Если пообещал взять с собой – возьмет. Кстати, ты уже подумал, как будешь действовать в случае схватки с Древними? Конечно, я надеюсь, что до твоего участия дело не дойдет, но даже боюсь загадывать…

– Как-нибудь, – беспечно отмахнулся Ками, полностью подтверждая мои подозрения о том, что он совершенно не представляет себе, во что втравила его наставница. – Ладно, ладно, уговорила. Если что-нибудь случится, забьюсь в самый дальний угол и буду сидеть там, изображая пустое место, – нехотя пообещал лисенок, увидев, как я нахмурилась.

– Так-то лучше, – ворчливо отозвалась я и протянула ему пакет с магическими побрякушками. – Но лучше все-таки надень это.

– Что? – он подозрительно зашуршал пакетом. – Магические штучки?

– Ну да, – спокойно пояснила я. – Браслеты – на резинке, не свалятся даже с лисьей лапы. Один – на отвод глаз, другой – защитит от некоторых магических атак. Вот эту подвеску можно приложить к открытой ране, продезинфицирует и затянет по возможности, – мои пальцы обвели невзрачную гранатовую капельку на шнурке. Пожалуй, созданием этого амулета я гордилась больше всего. Результат определенно стоил вечеров в Академии, проведенных за попытками приспособить лечебные заклинания магов под мою манеру колдовать. Наверное, эта штучка сработала бы даже рядом с «бездной»… – И вот еще, – я расстегнула одну из сережек-колечек в своем ухе и протянула ее Ками. – Надевай сейчас, чтобы я видела, и ни в коем случае не снимай.

Ками без споров подчинился, заменив блестящий «гвоздик» в мочке на колечко.

– И что она делает, эта сережка? Предоставляет невероятные бонусы к силе и скорости, а еще плюс пять к защите? – хмыкнул он, теребя обновку.

Я решительно накрыла его пальцы своими и замкнула плетение. Вот так-то лучше.

– Нет, – спокойно ответила я. – Эта сережка дает тебе шанс всегда выбраться из схватки, даже если магия будет блокирована. Нужно всего лишь расстегнуть замок – и ты перенесешься в окрестности моего родного города. В наш загородный дом. Ками, – я поймала его взгляд и удержала. – Пообещай мне, пожалуйста, что ты так и сделаешь, если станет слишком опасно.

Уж не знаю, что Кайл увидел в моих глазах, но вместо очередной колкости он сглотнул и тихо сказал:

– Обещаю…

Мы покинули Пепельные Палаты торопливо и буднично, без проводов, как нежеланные гости. В Приграничном городе прошли через портал, на максимальное расстояние – и начались прыжки по всему континенту. Из-за ограничений на перемещения, введенных магами, попасть в Южную Заокеанию напрямую было невозможно. Порой от одного портала до другого нам приходилось ехать на поезде или брать машину, но, к счастью, ни один перегон не затянулся больше, чем на сорок минут.

Но даже так, по-заячьи, петлять было безопаснее, чем путешествовать самолетом. Если кому-то из инквизиторов пришло бы в голову взорвать двигатели, то пострадали бы не только мы, но еще и посторонние люди.

А еще – Древние имели слишком большое преимущество в воздухе.

Последний переход выбросил нас на окраине провинциального, как я подумала поначалу, городка. После осенней прохлады Пепельных Палат влажная, жаркая духота субтропиков показалась мне самой настоящей баней. Пахло тропическими цветами и йодом – океан был недалеко.

– Сколько здесь градусов? – я сощурилась от солнца. Ноги гудели от усталости – «несколько часов» князя затянулись на целый день. – Двадцать восемь?

– Чуть больше тридцати, – небрежно пожал плечами Ксиль. Зараза, знал же, какая погодка нас ждет! Сам надел футболку и светлые брюки, а остальным, что, мучиться? Впрочем, Корделия тоже выбрала летний наряд – скинула плащ и осталась в коротких шортах и майке… Гм. Пожалуй, даже слишком откровенной.

– Тридцать три с половиной, – дотошно уточнил Ирсэ. – Или даже тридцать четыре.

Я машинально обернулась на голос, но так и не смогла понять, кто это сказал. Кажется, «тенью» обычно предпочитала быть сестра – значит, видимым оставался Кирот. Привыкнуть к его новому облику было трудновато. Я все время ожидала, что взгляд утонет в бледно-лиловой волне крупный локонов, но для маскировки в условиях человеческого города маги предпочли менее приметный облик. Работала над ним Даринэ, и к делу она подошла со всем тщанием. Вряд ли бы кто-нибудь узнал в этом высоком парне с темно-русыми волосами, собранными в «конский хвост», аллийского волшебника. Рубашка в крупную клетку была самой обычной, джинсы – в меру драными, кепка козырьком назад – типично туристской.

– Попить бы, – вслух пожаловалась я. Савальский шелк доспехов, конечно, защищал от перегрева, но от духоты не спасал. – Где мы остановимся?

– В гостинице на побережье, – Максимилиан огляделся по сторонам и, сориентировавшись, махнул рукой. – За мной. Я иду вместе с Найтой и Силле… То есть Дэриэллом. Следом, в трехстах метрах, Шинтар, Ирсэ и Ками. Корделия, ты прикрываешь, если что. Тихо, чтоб даже я тебя не видел.

Княгиня молча склонила голову и исчезла – я и моргнуть не успела. Ксиль подхватил меня под руку и потянул по утоптанной глиняной дорожке в сторону перехода на «человеческую» часть города. Несколько десятков метров – и мы вынырнули из переулка на оживленную улицу.

Волной нахлынули запахи еды – жареное мясо, вареная кукуруза, что-то сладковатое и незнакомое… Совсем рядом, через два-три дома, надрывались динамики, выплескивая в субтропическую жару надрывные песни о разбитых сердцах и неверных возлюбленных. Я завертела головой по сторонам, впитывая впечатления, как сухая тряпка, брошенная в приливную волну – и буквально захлебывалась ими.

Здесь все было… другое. Совсем не похожее на привычное. Даже люди – загорелые, черноволосые, с крупными чертами лица, с широкими улыбками. Кто-то громко говорил, почти перекрикивался, но не зло, а просто эмоционально. Пожалуй, здесь Корделия – стройная, с обласканной солнцем кожей, с яркими глазами, в открытой одежде – сошла бы за свою.

– Это прибрежный городок, – в полголоса пояснил Ксиль, улыбаясь. – В южном полушарии стоит осень, но, как видишь, жаркая. Люди купаются, загорают. Сейчас около четырех вечера – многие идут на пляж или, наоборот, возвращаются в гостиницы. Легко затеряться даже без всякой магии. Туристов вокруг полно, даже мы с тобой, бледные поганки, не особенно выделяемся, – Ксиль весело подмигнул мне. – Вот Дэйру, может, и перепадет внимания – он светловолосый.

Я глянула на белоснежную шевелюру Ксиля и проглотила смешок.

– Зато кожа у меня не такая светлая, – спокойно откликнулся целитель. – Да и люди судят не только по внешности. Если я буду копировать манеру разговаривать, одеваться и прочее, то меня могут принять за местного жителя. Кстати, может, скажешь уже, что это за гостиница, в которой нам предстоит жить?