Текст книги "Все кошки возвращаются домой (СИ)"

Автор книги: Софья Ролдугина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Отступление первое. Искушение Корделиты

Иногда Корделии казалось, что ее князь рожден для того, чтобы искушать. Его манера говорить, опуская ресницы, показывать беззащитное горло… И, конечно, мысленный голос.

О, да, голос…

Бархатный, глубокий, с вкрадчивыми нотками. Ненавязчивый, уютный, родной. Такой, что легко принять его за эхо своих собственных размышлений.

Как сейчас.

«Ты боишься потерять его, Корделита. Признайся хотя бы себе».

Максимилиан, казалось бы, совершенно не обращает внимания на свою кланницу. Он сверлит мрачным взглядом Акери, который напоказ заигрывает с простодушной, наивной и такой юной еще Найтой. Но княгиня знает, что никто другой никогда не обращается к ней так – «Корделита». Она сама запрещает, чтобы не осквернить это тайное имя, не истрепать его о повседневность и оставить чистым.

Только для двоих – для Корделии и Максимилиана, ее спасителя и господина на веки вечные.

«О ком ты говоришь?»

Княгиня отвечает нарочито небрежно.

Ксиль не выдерживает и фыркает, бросая на нее быстрый взгляд из-под ресниц.

«Разумеется, о Шинтаре, Корделита. О твоем маленьком трофее».

«Он просто миленький. И все», – откликается она слишком поспешно, чтобы это сошло за искренность.

Ксиль улыбается. Едва заметно, так, что не различить клыков.

«Поспорим?»

Искушение. Одно короткое слово-предложение – и все уже пропитано этим чувством, соблазном присвоить себе Шинтара навсегда. И таким образом – вручить себя ему. Но Корделия не привыкла сдаваться просто так.

«Вот еще!» – возмущается княгиня, а Максимилиан кивает, словно принимает ее ответ за согласие.

Да так оно и есть, на самом-то деле. Корделия с удовольствием подхватит любую игру своего повелителя. Даже если ставкой станет Шинтар. Наглый, любопытный, бессердечный… и уязвимый аллиец. Совершенно чужой. Ненужный, что бы там ни говорил князь.

Максимилиан мрачнеет, и вовсе не поведение Найты тому виной, хотя девочка и сумела преподнести всем сюрприз. Корделия смеется и аплодирует маленькой равейне, но в груди сворачивается черной змеей недоброе предчувствие.

Весь оставшийся вечер княгиня любуется на Шинтара. Он исключительно хорош – улыбающийся, с блестящими глазами, раскрасневшийся после подогретого на жаровне вина со специями. Золотистая коса растрепалась, на шее заполошно бьется жилка – хочется подойти и прижать ее губами, ловя участившийся пульс. Шинтар не использует духов, как делают большинство людей. Но в горячую воду для купания он всегда добавляет несколько капель эфирного масла, и поэтому кожа его источает слабый аромат ванили. Слишком сладкий для мужчины.

Но Шинтару, конечно, все равно. Он редко оглядывается на чужое мнение в таких мелочах. Просто делает то, что ему нравится.

Корделию это восхищает.

А еще она думает, что Шинтар неплохо бы смотрелся перед камином, на темно-рыжих мехах вроде тех, в которых он красовался сегодня. В принципе, и льняные простыни гостевого дома – тоже неплохой вариант… Но у непредсказуемого эм-Шивара другие планы, и Корделия в них не входит – хоть на мехах, хоть на простынях. Он с насмешкой желает ей приятных сновидений и задергивает занавесь на входе.

Максимилиан, не прекращая объяснять Найте и Дэриэллу, как из спальни пройти вниз, в купальню, удостаивает Корделию небрежного взгляда и приказа:

«Жди. Только незаметно, в тени».

И княгиня не может ослушаться. Даже не потому, что Ксиль – старейшина, боги, нет. Просто он – Ксиль. И этим все сказано.

Спрятаться в тенях – фокус для новичков. Нужно просто создать особый эмпатический фон – и тебя не будут замечать. Скользнут взглядом, как по мебели, и пойдут дальше в полной уверенности, что не увидели никого. Корделия садится в дальнем конце коридора, подтягивая колени к подбородку, и сверлит пространство взглядом исподлобья.

Максимилиан – гораздо более умелый телепат. Он просто прислоняется к перилам – и замирает, как изваяние. На минуту, на час… Даже грудь у него не поднимается, словно дыхание остановилось. Позже, когда прогорает уголь в жаровне, а Ирсэ, взбудораженные от кофе, поднимаются наверх, переговариваясь вполголоса и порывисто жестикулируя, они не удостаивают князя даже взглядом. Как будто пустое место.

Тускнеет освещение – медленно, постепенно, пока зал не погружается в полумрак, расцвеченный лишь сполохами северного сияния. И только тогда, когда тишина становится невыносимой, занавесь на входе в спальню Шинтара скользит в сторону, выпуская аллийца в коридор. Корделии хочется вскочить и броситься к нему, но приказ Максимилиана сковывает надежней, чем самые прочные цепи.

«Жди, Корделита. Рано».

И она ждет. Жадно ловит глазами каждое осторожное движение Шинтара. Словно во сне, аллиец спускается по лестнице. Разум его девственно чист, будто Шинтар – бездушная марионетка, которую дергают за ниточки. И Корделия догадывается, как зовут кукловода.

Все-таки Ксиль – хороший телепат. Да.

Шинтар выходит на улицу, зябко втягивая голову в плечи и сутулясь. Корделия едва удерживает себя от того, чтобы не броситься в его спальню, а потом за ним следом – и не накинуть на подрагивающие от холода плечи роскошные рыжие меха. Но Максимилиан делает знак: «Идем за мной», и княгине не остается ничего иного, кроме как послушаться и беззвучно скользнуть за Ксилем, в звенящий от мороза воздух.

Небо над Крылом Льда багровеет, словно по нему расплескали кровь. Золотистые волосы аллийца, освобожденные от плена косы, кажутся сейчас рыжими. Корделию устраивает и это. Ей нравится любой Шинтар.

А он тем временем все идет и идет – бесцельно, бессмысленно. Когда гостевая зона остается далеко позади, Максимилиан вдруг улыбается – и в ту же секунду аллиец пробуждается от забытья. Обхватывает себя руками, пытаясь сообразить, где находится, вертит головой по сторонам…

– Чьи это шуточки, а? Ну, сдохнуть можно, – доносит ветер ворчливый голос. Шинтар испуган, пусть и не показывает этого. Его бьет крупная дрожь – не разберешь, от холода или от страха. – Эй, кто-нибудь!

Но откликаются на зов совсем не те, на кого рассчитывает бывший секретарь дипломатической миссии Пределов. С разных сторон приближаются четыре фигуры в белом, почти неразличимые на снегу. И чувство опасности Шинтара, отточенное годами странствий на человеческих территориях, просто взрывается безмолвным криком.

Корделия дергается вперед, готовая разорвать на части каждого, кто притронется к Шинтару – и застывает, как ледяная статуя, от короткого и сухого:

«Жди».

Пальцы у Ксиля горячие – обжигают даже через одежду. Князь ласково обнимает Делию, пристраивая подбородок на ее плече. А она чувствует себя, как в тисках – ни с места двинуться, ни вздохнуть даже.

Шинтар быстро соображает, что к чему. Снег под его рукой взмывает в воздух, спрессовывается в маленькие, но очень острые лезвия – и начинает быстро кружиться по спирали, пряча за сверкающим подвижным панцирем уязвимое тело. Но что магия для шакаи-ар? Князь бы ее даже не заметил, а эти – просто лезут напролом, под режущую кромку осколков, обагряя сугробы кровью. Горячие алые капельки протапливают лунки в снегу.

Шинтар вскрикивает. Корделия закрывает глаза.

Она ненавидит Максимилиана. Настолько, что на мгновение его приказы вдруг перестают иметь для нее какое-либо значение – да и не пользовался он пока властью старейшины! Княгиня отбрасывает Ксиля одним движением, прыгает вперед, туда, где захлебнулся воплем Шинтар…

Максимилиан все же оказывается быстрее. И сильнее. Корделия понимает это в первые же секунды схватки, когда он раскрывает крылья и с легкостью вжимает ее в снег.

– Зачем? – Делия почти выплевывает это ему в лицо.

Ксиль усмехается. Темно-синие глаза мерцают в полумраке, как звезды.

«Ты боишься его потерять. Признай это».

«Он просто миленький, и…»

– Корделита! – Максимилиан тихо смеется, едва-едва не касаясь ее губ – своими. – Не лги.

Шинтар умолкает.

И внезапно княгиня осознает, что Ксиль сошел с ума. Он не станет останавливать бойню. И Корделии не позволит это сделать. А Шинтар умрет.

…небо разливает на город тусклое зеленоватое сияние…

Шинтар умрет.

…зеленоватые отблески раскрашивают бледную кожу князя, придавая ему сходство с трупом…

Умрет.

– Я тебя ненавижу!

Корделия успевает испугаться прежде, чем выкрикивает это. Максимилиан мстительный. Он ничего не прощает. Ничего и никому.

Княгиня закрывает глаза – и чувствует, как ее скулы осторожно касаются горячие губы.

«Не плачь, Корделита. Не надо».

…Не так уж много на свете вещей, которые могут заставить шакаи-ар отскочить от уже распробованной жертвы, как застенчивую школьницу – от двери в мужской туалет. Одна из таких вещей – оклик старейшины, неважно, признанного или нет.

– Брысь.

Вот так, просто. Даже негромкого приказа хватает, чтобы неудачливые охотники брызнули во все стороны без всяких мыслей об ослушании.

Тяжесть, вдавливающая Корделию в снег, исчезает. Княгиня, не тратя время на разговоры, вскакивает на ноги и в два прыжка оказывается около того, кто едва не стал жертвой безумия Северного князя. И очень-очень четко понимает, что ей совсем не нравится вид Шинтара, скрючившегося на розоватом снегу…

Аллиец оказывается совсем легким – или это она не замечает его веса? Легкое прикосновение языком к маленькой, уже затянувшейся ранке на шее – и становится ясно, что жизни Шинтара ничего не угрожает. Вот здоровью – да. Переохлаждение, потеря крови, синяки и ушибы… Надо скорее бежать в гостевой дом, к целителю, но Ксиль, запрещая, прикасается к ее плечу – и она подчиняется.

Ладно. Другой гостевой дом тоже подойдет. Главное, чтобы там была горячая вода, чтобы смыть с Шинтара кровь и плохие воспоминания. Максимилиан молча указывает дорогу. Он на удивление мрачен.

Уже намного позже, когда самое страшное позади, и даже вода в купальне успела очиститься и вновь согреться, забытье Шинтара переходит в беспробудный сон. Корделия на мгновение замирает у ложа – а потом подается вперед, обхватывает аллийца – своего аллийца! – руками и ногами, оплетая его, как вьюнок – ограду, вжимаясь лицом в горячую после мытья кожу. Максимилиан садится рядом, осторожно поглаживая княжну по спине. Он снова заботливый и властный господин.

– Теперь ты понимаешь? – тихо говорит Ксиль своим глубоким, сводящим с ума голосом. – Он ведь нужен тебе, так?

Корделия вздрагивает.

Наверное, следует сказать «Нет». Но ей слишком страшно, чтобы врать сейчас – даже самой себе. Поэтому она шепчет еле слышно:

– Да. Нужен. Не забирай его.

И сразу становится сладко и жутко, до слабости во всем теле, до головокружения. Накатывает странное чувство – свободы и опустошенности.

Интересно… так всегда бывает, когда поддаешься искушению?

Глава 13. Там, где сердце

На обратном пути мне слегка не повезло.

В гостевой дом я вернулась гораздо позже, чем планировала, и злая, словно студент, которого по ошибке разбудили в шесть утра в воскресенье. Дэриэлл все еще пропадал в лаборатории, Ирсэ неспешно наслаждались обедом. Наконец-то спустился в гостиную Шинтар, вид у которого был весьма и весьма потасканный. Корделия бросала на своего избранника такие нежные и тоскливые взгляды, что спрашивать я ничего не стала, чуя за всем этим какую-то некрасивую историю.

Максимилиан бездельничал – по одной ягоде таскал с блюда виноград и жмурился на огонь в жаровне. Однако мое премерзкое настроение заметил сразу.

– Найта, что с тобой случилось? Выглядишь так, будто марафон бежала, – его взгляд скользнул от макушки до пят, наверняка подмечая каждую деталь – от веточек, запутавшихся в волосах, до клока меха, выдранного из рукава.

– Упала, – огрызнулась я, скидывая шубу на спинку стула. Адреналиновый всплеск все еще давал о себе знать. Да, сейчас бы Дэйровы успокоительные настойки не помешали…

– Врешь, – Максимилиан изволил оторваться от винограда и подойти ко мне, чтобы помочь разуться. – Где это ты так развлекалась? – улыбнулся он, с любопытством глядя на меня снизу вверх. – У тебя в голове такая мешанина, что даже мне не разобраться.

– Мешанина? Вот нахал, а? – я с наигранной сердитостью ткнула в него мыском, но князь невозмутимо поймал мою ногу и стянул сапог. – Сам попробуй мыслить размеренно, когда на тебя выскакивает кто-то с когтями, клыками и здоровым аппетитом… Хорошо еще, что щиты сработали правильно. А потом еще и я сама перепугалась – дернула за нити, обрушила часть стены в каком-то доме и чуть не убила кланника. Ну, того, который на меня кинулся… Зато теперь мы точно знаем, что я готова к внезапному нападению.

– Ну, я в этом и не сомневался, – усмехнулся Ксиль и легонько пощекотал мою пятку когтями. Я ойкнула и так резко подтянула ноги наверх, что случайно стукнула себя коленкой по подбородку. – Эй, аккуратнее, – Максимилиан со смешком коснулся ушибленного места прохладными пальцами. – Тебе и врагов не надо – сама покалечишься.

– Спасибо, что веришь в меня, – с чувством произнесла я, подцепляя с блюда виноградину. – Хоть бы вопрос какой-нибудь задал, пусть и из вежливости!

– Напавшего кланника сложили в мешочек или смахнули в совочек? – с живостью отреагировал Максимилиан, устремляя на меня самый невинный взгляд.

– Не угадал, – хмыкнула я. – Сам ушел, на своих двоих. Хромал, правда, и головой тряс.

На лице Ксиля отразилась задумчивость.

– Догнать его, что ли? А перед Акери я потом извинюсь – что ему один кланник…

Я поперхнулась ягодой и закашлялась.

– Не вздумай! Нужен он тебе, этот кланник. Во-первых, я не пострадала… за исключением шубы, – с сожалением уточнила я, просовывая пальцы в сквозную дыру на рукаве. – Во-вторых, тут же правила такие – если гость выходит за пределы дома без сопровождения, значит он – добыча. Что смеешься? Акери же сам говорил.

Максимилиан только махнул рукой и уселся на стул рядом со мной:

– Да не переживай, не собирался я никуда идти. Клан Акери – правила Акери. К тому же в Крыле Льда можно по пальцам пересчитать тех, кто имеет шанс причинить тебе вред, – Ксиль с наслаждением потянулся, щурясь, и добавил: – Это вот за другими глаз да глаз нужен.

Шинтар так порывисто обернулся, что я едва не отшатнулась.

– На меня намекаете, что ли? Убиться можно, – прозвучало это, скорее, как «убью». – Как будто это я виноват в том, что произошло… не трогай меня! – рявкнул он Корделии, потянувшейся к его щеке, и сразу же виновато опустил глаза. – Извини. Нервы.

– Я понимаю, миленький, – странным голосом ответила княгиня. – Но все же закончилось хорошо?

– Не уверен, – пробормотал Шинтар, массируя виски. Я, будучи не в силах больше игнорировать его синяки под глазами и дерганные движения, не выдержала и поинтересовалась:

– Что «закончилось»? У вас тоже было какое-то чрезвычайное происшествие?

Корделия с Максимилианом обменялись быстрыми взглядами. Если бы именно в тот момент я не посмотрела на княжну, то наверняка не успела бы ничего заметить. Шинтар же отреагировал на мой вопрос далеко не сразу.

– Не знаю, – наконец произнес он, и глаза у него сделались несчастными и злыми. – Я очнулся в какой-то комнате довольно далеко отсюда. Под одним боком – Делия… ну, в этом ничего удивительно. Но под другим почему-то обнаружился Максимилиан. Я чуть не сдох там, прямо на месте. А потом еще едва мозги не вывихнул, когда вспомнить пытался, как туда попал.

Я обернулась к Северному князю. Тот пожал плечами:

– Шинтару отчего-то вздумалось прогуляться на улице. Может, уснуть не мог и воздухом решил подышать. Естественно, аллиец без хозяина, но с такой сладкой кровью привлек внимание… Многих. Корделия вовремя заметила драку и заявила права на добычу… то есть на Шинтара. Собственно, самое интересное я пропустил, – в голосе Ксиля зазвучало сожаление. – Так что мне осталось разогнать всех по домам и пристроить Корделию с Шинтаром в один из свободных гостевых домов, чтобы оказать кое-кому первую помощь, – заключил он, с насмешкой посматривая на Шинтара. Тот ответил взглядом, полным искренней неприязни.

Что-то в этой сценке показалось мне наигранным, постановочным. Уж слишком старательно Максимилиан доставал беднягу аллийца. Все эти многозначительные паузы, мурлычущий тон… Не мог же князь не понимать, что Шинтар злится все больше. Значит, добивался подобного эффекта намерено? Но зачем?

Идея пришла практически мгновенно.

Максимилиан выгораживал Корделию.

Уж не знаю, была ли она виновата в ночных приключениях Шинтара, но князь определенно хотел весь его негатив сконцентрировать на себе. Так, чтобы Делия предстала в самом выгодном свете…

– Не бери в голову, – весело посоветовал Максимилиан, даже не думая оправдываться. – И без этого хлопот хватает. Акери тут подкинул информацию о том, как идет грызня с инквизицией.

Мне показалось, что в комнате стало темнее. Ирсэ, которые за все время разговора ни разу не обратили на нас внимание, ощутимо напряглись. А может, это был просто оптический эффект – северное сияние в небе над Крылом Льда перешло в мрачновато-красную фазу.

– И как она идет? – осторожно спросила я.

– Не всем группам везет так, как нам, – уклончиво ответил Максимилиан, явно уже пожалевший, что поднял эту тему. – Сначала отыскивать смотрителей было довольно легко. Никто не ожидал, что Орден сдадут свои же. Несколько отрядов удалось застать врасплох. Другим пришлось тяжелее, – он поколебался, а потом продолжил нехотя: – Условно говоря, наши ведут. Четырнадцать подчистую уничтоженных группировок инквизиции против восьми бесследно пропавших наших. Поступила также информация о двадцати девяти схватках, которые закончились вничью. Если так можно сказать, конечно.

– А что с… – я запнулась, не зная, какое слово лучше подобрать. «Непричастными ко всему этому»? «Простыми жертвами»? – …с мирным населением?

– Около сотни нападений. И это только те, о которых стало известно, – голос Максимилиана был подчеркнуто нейтральным. Я, как загипнотизированная, смотрела на пальцы, поглаживающие восково-зеленый бок яблока. Около сотни. И это меньше, чем за месяц. Инквизиция ответила гораздо жестче, чем мы рассчитывали. – Примерно в половине случаев жертвам удалось убежать или спрятаться. Почти все, кто попытался отбиваться, погибли. Шестьдесят два человека. Не так уж много в масштабе войны.

Я отвернулась к огню. Да, наверное, не так уж много. Сколько там человек живет в Золотой столице? Двенадцать миллионов? Шестьдесят рядом с этой цифрой звучит не слишком внушительно. Всего-то первые два ряда кресел в кинотеатре. Или три класса в школе.

Конечно, с самого начала я знала, что жертвы будут. Но одно дело – отряды вроде нашего. Мы-то понимали, на что идем. А те люди – просто не успели эвакуироваться.

«Как хорошо, – промелькнула трусливая мысль, – что Элен и Хелкар сейчас в Замке-на-Холмах».

– Куда собираешься? – негромко спросил Максимилиан, когда я рассеянно встала и потянулась за шубой.

– В лабораторию, – пуговицы уворачивались от пальцев, словно были сделаны из скользких ледышек. – Хочу поработать еще немного. Амулеты телепортации и все такое…

– Ты же поесть собиралась, нет? Разве не за этим пришла? – удивился Шинтар, отвлекшись от мрачного разглядывания противоположной стены.

– Передумала, – я передернула плечами. – Вернусь вечером.

– Погоди, – окликнул меня Ксиль уже в дверях. – Хоть яблоко возьми!

Я развернулась и машинально поймала зеленый плод, нагревшийся в ладонях Максимилиана.

Яблоко оказалось кислым.

Как ни странно, встряска на меня подействовала стимулирующим образом. Дело с заклинаниями пошло легче. К ночи я закончила один из амулетов и успела начать работу над другим. В исследовании Дэриэлла тоже наметилась тенденция к успеху – на бумаге все сходилось, можно было приступать к опытам. Состав для изменения запаха пришлось создавать в двух вариантах – для аллийцев и для единственного человека, то есть меня. Шакаи-ар, даже Дэриэллу, никакие искусственные средства не требовались. При желании любой кланник мог сделать естественный запах тела настолько слаборазличимым, что даже Древний бы не учуял.

Да и сами опыты слегка изменили направление.

В итоге целитель решил не заигрывать с гормонами, феромонами и прочими «монами», а просто-напросто синтезировать состав для добавления в воду при купании. Предполагалось, что полученное вещество будет обволакивать кожу тонкой пленкой и изменять запах – не полностью, но в достаточной мере, чтобы сбить с толку ищейку древних кровей.

Оставалось только надеяться, что от чудодейственного препарата Дэриэлла мы все не покроемся сыпью. Времени на испытания практически не оставалось…

А потом, одним вечером, когда мы с Дэйром в очередной раз возвращались из лаборатории, я наконец высказала то, что мучило меня с того самого момента, как Максимилиан рассказал о потерях в войне.

– Слушай… А как ты отнесешься к тому, что я навещу Замок-на-Холмах? – спросила я целителя.

– Почему нет, – пожал он плечами и спохватился: – А ты можешь туда попасть? Прямо сейчас?

– Вообще-то да, – призналась я, глубоко вдыхая морозный воздух. Небо над нашими головами переливалось лиловым шелком. Я уже почти привыкла к этому переменчивому сиянию. Иногда оно уже раздражало, а не восхищало. – Не так и сложно, просто мне не доводилось еще пользоваться своей привилегией эстаминиэль. Сестры Иллюзиона каким-то образом отметили меня, и я могу ступить на Путь Королев из любой точки планеты – нужно просто настроить зеркальный портал. Обычный, как у Элен дома или у тебя, – я сбила рукой верхушку сугроба, и снег рассыпался колючей крупой. – Разве что испытания не придется проходить – меня просто протащит от одного портала к другому за несколько секунд. Жаль, что провести кого-то через этот портал я не смогу – предосторожность, чтобы никого из допущенных в Замок не вынудили силой или хитростью провести туда же врага.

– Понимаю, – кивнул целитель и едва успел подхватить меня, когда я поскользнулась на тропе. – Хочешь навестить Элен?

– Да, маму с братом, – я не стала отнимать руку, и дальше мы с Дэриэллом пошли под локоть. Высокий целитель привычно подстраивался под мои шаги – сколько таких прогулок было еще с детства. – Думаю, Ксиль не захочет отпускать меня одну, хотя в Замке совершенно безопасно.

– Конечно, не захочет, – задумчиво откликнулся Дэриэлл. – Обратно в Крыло Льда ты телепортироваться не сможешь – здесь аномальная зона. Значит, придется где-то тебя ловить, а это риск. Вспомни «Гюнтера».

– Можно договориться о встрече в каком-нибудь безопасном месте. Например, я могу отправиться к Феникс в Зеленый, а вы меня поймаете уже там. Как тебе идея? – беззаботно спросила я и, обогнав Дэриэлла, встала на тропинке перед ним.

– Неплохая, – согласился он. – Но Максимилиана это вряд ли убедит. Он против того, чтобы мы разделялись. Уязвимость отряда повышается.

– Ну и что? – я уперлась руками в бока. – Это же ненадолго. Я бы всего денька на два пропала. Мама бы мне с амулетами помогла, кстати. Ну, что думаешь? Ксилю не обязательно знать… – закончила я многозначительно.

– Ты так соскучилась по Хэлу и Элен, что подбиваешь меня помочь тебе тайком от Ксиля сбежать в Замок-на-Холмах? – проницательно заметил Дэриэлл. – Нэй, это глупо. Ты же не серьезно…?

Я дернула плечом и отвернулась. Глаза начало щипать от мороза.

– Почему бы и нет. Может, наш отряд потом напорется на сверхдемона, и я вообще больше с мамой не увижусь…

– Не смей такого говорить! – Дэриэлл встряхнул меня за плечи, заставляя посмотреть на него. Взгляд у него был на редкость сердитым. – Никто не собирается умирать. Даже и не думай о таком, и уж тем более – вслух не говори!

Я закусила губу. Ну, правильно. На что надеялась – не понятно. Ясно же, что теперь Дэйр меня точно не отпустит. Хорошо еще, если Ксилю не расскажет.

– Надо было оставить записку, как я с самого начала хотела, – вырвалось у меня. – Но нет же, заволновалась, что вы можете не поверить…

– Записку? – тихо переспросил Дэриэлл. – Так для тебя это правда так… важно?

Я опять отвернулась.

– Очень.

В Крыле Льда всегда было тихо. Но сейчас это безмолвие, расцвеченное сполохами небесных огней, давило на меня, как многотонный пресс. Еще немного – и просто размажусь по снегу тонким-тонким слоем красной пыли. Бесчувственной. Мертвой.

– Я тебе помогу.

– Что? – на мгновение мне показалось, что я ослышалась.

– Я тебе помогу, – произнес Дэриэлл чуть громче. – Сейчас вернусь в дом один и под любым предлогом уведу Максимилиана подальше. Скажем, в лабораторию. Получаса тебе хватит?

– Вполне, – ошеломленно кивнула я. Дэриэлл выглядел уверенным, словно и не он только что не мог поверить в серьезность моих слов. – А Ксиль не догадается, что ты…

Целитель качнул головой.

– Не думаю. Амулет Меренэ я не снимал, а незаметно пробить ее телепатические щиты вряд ли возможно. Готова рискнуть прямо сейчас? – лихо подмигнул он.

Сердце у меня забилось гулко и рвано, будто я кросс пробежала.

– Готова. Рюкзак я собрала. Остальные мои вещи ты заберешь, ладно? Встречаемся в Зеленом городе ровно через два дня. Я буду у Феникс. Если не успею прийти сама, то передам через нее же весточку.

– Договорились, – улыбнулся Дэриэлл. – Пойду я, пока не передумал. Надеюсь, Ксиль меня не слишком поколотит за эту авантюру. Удачи, Нэй, и привет Элен, – он отступил по тропинке, но я поймала его за рукав шубы.

– Подожди!

– Что случи…

Договорить Дэриэлл не успел. Я быстро, чтобы решимость не испарилась, вцепилась ему одной рукой в плечо, другой надавила на затылок, заставляя наклонить голову… и приподнялась на мысках – навстречу.

Глаза Дэйра расширились от удивления.

Конечно, я промахнулась. Сначала попала куда-то в район подбородка – холодная кожа мгновенно вспыхнула жаром. Дэриэлл вздрогнул. Скользнула вверх, накрывая его твердые губы своими…

Он так и не рискнул пошевелиться – как будто боялся себе поверить. Просто стоял неподвижно и позволял мне целовать его. Даже руки не поднял, чтобы обнять. А потом, когда я отстранилась, неловкая и с пылающими щеками, недоверчиво убрал с моего лица побелевшую от дыхания прядку волос.

Я отвела взгляд.

– Не думай, что это из благодарности. Просто захотелось. Вот, – он все так же молчал. – Иди, а то правда передумаешь, – прошептала я.

Рука, касающаяся моего лица, исчезла. Заскрипел под торопливыми шагами снег на припорошенной тропинке. Северное сияние перешло в зеленую фазу, заливая все вокруг мертвенным светом.

Не натворила ли я ошибок?

– Не время, – голос у меня был хриплым, а губы слегка щипало. Наверное, из-за мороза. – Сначала – дело.

Хотя сердце колотилось, а дыхание до сих пор никак не могло выровняться, пальцы легли на нити уверенно. Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущения. Пожалуй, северное сияние в небе над городом стало для меня привычным зрелищем так быстро именно потому, что чем-то напоминало тот, другой уровень зрения, на котором и сплетались заклинания.

Те же яркие вспышки, то же перетекание оттенков из одного в другой. Разница в том, что здесь, среди нитей, каждый цвет что-то значил. И если по одной из паутинок скользнула серебристая искра…

Пора.

Внизу, в гостиной, обнаружились только Ирсэ. Они разошлись по разным углам комнаты и осторожно перекидывали друг другу нечто похоже на клок белесого тумана. Но стоило мне появиться – мгновенно застыли, прерывая тренировку. Я натянуто улыбнулась и, махнув рукой то ли в знак приветствия, то ли прощания, взбежала по лестнице.

Рюкзак валялся там, где я его и оставила. Быстро распустив тесемки, я закинула в него еще и склянку со снадобьем Дэйра. Пригодится, когда я буду возвращаться в Зеленый. Отбыть из Крыла Льда мы планировали завтра, поэтому приготовленная одежда, гарантированно чистая от меток Древнего, аккуратной стопкой лежала на пуфе. Было немного жаль менять привычные джинсы на брюки из незнакомой шелковистой материи, дорогой даже на ощупь. Все это до жути напомнило тот вечер в Бирюзовом, когда мы с Ксилем готовы были пройти по Пути Королев, и князь подарил мне доспехи из савальского шелка. Те, что бесследно сгинули после схватки с Древними и моего срыва…

Сгинули, как и кольцо Дэйра – символ его предложения. Цепочка, которую я носила, не снимая, оплавилась и оборвалась. А само кольцо отыскать среди развалин не получилось… да и уцелело ли оно, после темной-то крови, потоком хлынувшей мне на грудь?

Вряд ли.

Эх… что толку жалеть. Да и вспомнила я о кольце только спустя несколько дней, уже на полпути к Крылу Льда. Война, даже такая, скрытая, потайная, заставляет переоценивать заново многие вещи. То, что раньше казалось важным, теперь едва ли имеет значение. Брак? Да какой брак, дожить бы до конца войны! А там уже решим – что-нибудь.

Для активации портала мне даже нити не пришлось свивать в узор – достаточно было прижать к зеркальной поверхности ладонь, над которой поколдовала одна из сестер Иллюзиона, и пожелать оказаться в Замке. Отражение вдруг поплыло, подергиваясь голубой рябью, и через мгновение открылся переход. Глубоко вздохнув, я шагнула вперед.

В голове пронеслась мысль: «Надеюсь, Максимилиан не слишком разозлится на Дэриэлла за обман».

Почти сразу же передо мной появилась еще одна арка, и нити буквально протащили меня через нее. И, практически без перерыва – через последнюю. От скорости перемещения к горлу подкатила тошнота, поэтому я нескоро сообразила, что в воздухе появился едва ощутимый запах миндаля – и магии.

Настоящего волшебства.

Здесь все было, как в старых сказках: закатное солнце, изливающее последние лучи на зеленые холмы, чуть подернутые лиловатой дымкой тумана; высокое небо, будто бы застеленное бесчисленными слоями легкого, воздушного шифона – розоватого, золотистого, голубого и темно-синего с редкими серебряными крапинками звезд; крепостная стена из белого камня, увитая плющом; маленькие, аккуратные домики с резными ставнями и черепичными крышами, утопающие в зелени вечноцветущих садов…

И – словно венец всего – Замок. Фундамент его скрывался в пелене низких облаков, и казалось, что башни парят над городом. Вместо стекол окна закрывали пластины цвета темного сапфира. Поэтому там, внутри, всегда царил синеватый полумрак. Ночью, когда над холмами поднимались обе луны и заливали серебристым светом округу, истинная природа этого места ощущалась как никогда ясно.

Сказка? Нет…

Иллюзион.

Все вокруг было творением равейн, принадлежащих к Эфемерату девяти отражений. Именно поэтому находящимся здесь не грозило ничего – до тех пор, пока оставалась жива хотя бы одна из них. Пожалуй, если бы не последние меры безопасности, Древний мог скрытно проникнуть в Замок и даже убить кого-нибудь, но долго бы выстоял нарушитель против всей мощи королев?

Вряд ли больше мгновения. Не здесь. Не в сердце нашей силы…