Текст книги "Обещания в темноте (ЛП)"

Автор книги: Скарлетт Винтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)

Глава 13

_______________________

Секунды превращаются в мучительные минуты, минуты, растягивающиеся в вечность.

Это убивало меня.

Две минуты.

Паника выжала почти весь гребаный воздух из моих легких.

– Рыжая, где ты, черт побери?! – Я снова закричал, мой голос срывался, как будто я был каким-то отчаявшимся мудаком.

Мои глаза сканировали темные глубины в поисках любого признака ее присутствия. Паника переросла в ужас, мой разум рисовал худшие сценарии.

Мое сердце билось где-то в горле, желудок скрутило узлом.

Пять минут.

Я нырнул, шаря руками по воде, слепой как черт, но отчаянно желающий найти ее. Ледяная хватка воды вытягивала из меня жизнь, но я продолжал биться, продолжал брыкаться. Ее, блядь, нигде не было.

Мне показалось, что моя грудь вот-вот разорвется. Я вынырнул, тяжесть страха давила на все мое существо. Я снова выкрикнул ее имя, звук эхом отразился от деревьев, растущих вдоль берега реки. Но все, что я услышал, была тишина воды.

– РЫЖАЯ! – выдавил я, мой голос охрип от боли.

Мои легкие горели, пока я боролся с водой, отчаянно ища хоть какой-нибудь признак ее присутствия. Страх вцепился мне в горло, задушив меня до чертиков, когда я поплыл быстрее, мои мышцы напрягались с каждым гребком.

Мгновенное движение, намек на рыжие волосы, проблеск того, что могло бы быть ее...

И тут краем глаза я заметил ее, ее голова едва показывалась над поверхностью воды. Ее безжалостно тащило течением, она изо всех сил пыталась удержаться за ветку, которая низко свисала с ближайшего дерева, едва удерживая ее на плаву. Ее глаза расширились от страха, хватка ослабевала с каждой прошедшей секундой. Она цеплялась за ветку так, словно от этого зависела ее жизнь, потому что так оно и было, черт возьми.

Я рванулся вперед, вода вспенилась подо мной, когда я поплыл к ней изо всех сил, которые у меня были. Каждый гребок подпитывался чистой решимостью, мои мышцы горели от напряжения. Вода хлестала меня по лицу, легкие отчаянно нуждались в воздухе, но я протискивался. Расстояние между нами сокращалось, дюйм за мучительным дюймом.

Наконец, я добрался до нее, мои руки обхватили ее дрожащее тело. Облегчение нахлынуло на меня с такой силой, что я чуть не ушел под воду, но я удержался, обхватив ее рукой за талию, пока река пыталась разлучить нас.

– Держись крепче! – Крикнул я, перекрывая рев реки.

Рыжая кивнула, ее пальцы впились в мою руку, когда я дернул ее к себе, ее тело врезалось в мое. Мы оба хватали ртом воздух, наши тела были тесно прижаты друг к другу в бурлящей воде. Течение боролось с нами, пытаясь оторвать ее, но я не позволил этого.

Каждый мускул в моем теле горел, напрягаясь, пока я боролся, чтобы удержать нас обоих на плаву. Крошечные ручки Рыжей отчаянно вцепились в меня, удерживая изо всех сил, ее тело дрожало, когда она пыталась удержать голову над водой.

Мы приблизились к берегу, мои руки и ноги напрягались от усилий плыть и поддерживать нас обоих. Мы оба рухнули на грязную землю, хватая ртом воздух, кашляя и выплевывая речную воду.

– Твою мать, – выдавила Рыжая, кашляя и отплевываясь.

– Ты напугала меня до чертиков, – выдохнул я, мое дыхание вырывалось судорожными вздохами. – Никогда больше не выкидывай подобных трюков.

Она выдавила слабую улыбку, ее голос охрип, когда она ответила:

– Я же говорила тебе, что мне не нравится...

Я обрываю ее на полуслове, хватая за затылок и сильно притягивая к себе. Мне нужно было обнять ее, нужно было почувствовать ее живой в своих объятиях, после того как я был так близок к тому, чтобы потерять ее. Ее промокшее тело растворилось в моем, ее сердце билось в моей груди синхронно с моим собственным.

Она уткнулась лицом мне в грудь, ее пальцы вцепились в мою рубашку так, словно она никогда не хотела ее отпускать. Моя рука запуталась в ее мокрых волосах, я запустил в них пальцы, как будто пытался стереть кошмар, который мы только что пережили.

– Почему, черт возьми, ты не позвал на помощь там сзади? – Спросил я, все еще обнимая ее за талию и пытаясь согреть.

– Я не хотела привлекать к нам внимание, – ответила она, опустив глаза в землю, словно ей было стыдно. – Мне было страшно, но я думала, что справлюсь сама, – продолжала она, пытаясь защититься.

Мой большой палец погладил ее подбородок, обхватив ладонями ее лицо и заставляя посмотреть на меня.

Я приподнял бровь, прищурившись на нее, как будто она была не в своем гребаном уме, и возразил:

– Ты что, издеваешься? Ты могла утонуть, черт возьми.

Рыжая пожала плечами, казалось, ничуть не обеспокоенная моим переживанием.

– Да, я в курсе этого, – сказала она ровно, как будто это не имело большого значения.

Я снова наклонил ее голову, обхватив рукой ее подбородок. Наши взгляды встретились, и в этот момент я почувствовал тысячу гребаных вещей, которые, как я знал, мне делать не следовало, и все они были неуместны.

Похоть, желание, привязанность, томление – список можно было продолжать.

– Я чертовски рад, что этого не случилось, – хрипло прошептал я.

Мои руки блуждали по ее спине, прослеживая линии ее тела – каждый изгиб, каждую впадинку. Она была ледяной, ее промокшая одежда прилипла к коже, и чем больше я прикасался к ней, тем больше я хотел ее. Она дрожала, изо всех сил стараясь держать себя в руках, и я чувствовал, как во мне нарастает жар, подтягивая меня ближе к краю.

Рыжая открыла рот, чтобы заговорить, ее голос слегка дрожал.

– Я знаю, это смешно, – призналась она, закусив губу, – но я ужасно боюсь воды.

Ее голос дрогнул от раскаяния, когда она продолжила:

– Мой отец... он погиб, утонув, и с тех пор это преследует меня, – призналась она, и ее уязвимость пробилась сквозь стену гнева, которую я воздвиг.

Я ущипнул себя за переносицу, чувствуя себя невежественным идиотом из-за того, что не понял этого раньше. Как, черт возьми, я мог пропустить что-то настолько важное?

– Тебе следовало сказать мне раньше, – пробормотал я, качая головой.

Теперь я чувствовал себя полным придурком из-за того, что затащил ее в воду, сам того не зная.

– Я бы никогда не принуждал тебя к этому, если бы знал, – добавил я, притягивая ее ближе, как будто мог стереть то, что только что произошло.

– Я знаю, – сказала она в ответ, низко опустив голову. – Мне жаль, – но ее слова не помогли мне простить себя.

Ее слова не заставили меня почувствовать себя лучше. Они не изменили того факта, что из-за меня она чуть не умерла, потому что я был слишком погружен в собственное дерьмо, чтобы заметить ее. Ее слезы капали мне на плечо, и вся ярость, которую я сдерживал, просто растаяла, сменившись чем-то другим. Чем-то яростным. Чем-то защитным.

– Ш-ш-ш... Все в порядке, прошептал я, – нежно потирая пальцами ее спину. – Теперь ты в безопасности, заверил я ее, – мое дыхание обжигало ее ухо. – Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Она была хрупкой, ломкой до такой степени, что мне захотелось сжечь весь мир дотла, только чтобы уберечь ее от новой боли.

Мне было абсолютно наплевать, придут ли за нами талибы. Черт возьми, они могли бы окружить нас, могли бы выстроиться в линию с оружием, направленным прямо на нас, а я все равно стоял бы там, держа ее, провоцируя их на попытку.

Рыжая прильнула ко мне, ее пальцы запутались в моих волосах, все ее тело дрожало рядом с моим.

Черт, она выглядела такой чертовски уязвимой.

Это напомнило мне о себе – маленьком испуганном ребенке, которого избил кусок дерьма, называвший себя моим отцом. Заставил меня вспомнить обо всех тех случаях, когда я хотел, чтобы кто-нибудь обнял меня вот так, оберегал меня, когда я был один в темноте.

Но вот она здесь – мягкая, невинная женщина, совершенно не разбирающаяся в этой войне и насилии.

Ей не нужно было этого говорить. Я видел это по ее глазам – она доверяла мне. Я был ей чертовски нужен.

Я не собирался отпускать ее. Пока она не сказала мне. Я бы справился с проклятым апокалипсисом, если бы это было необходимо для ее безопасности.

Будь прокляты гребаные последствия.

Когда мы приближались к базе, мой желудок превратился в спутанный клубок нервов. Все мое тело было напряжено от ярости, я чувствовал, как раскаленный жар поднимается по моей шее и заливает лицо.

Близость к Рыжей заставляла меня чувствовать себя разбитым, слабым и уязвимым так, как я не чувствовал себя с подростковых лет, когда мой старик выбивал из меня все дерьмо. Я не мог вернуться в то место. Я не мог позволить кому-либо снова иметь такую власть надо мной.

Это было чертовски иронично, на самом деле. При моей работе я встречал опасность лицом к лицу, смотрел смерти в лицо, не дрогнув. Но когда дело дошло до того, чтобы открыться, показать свою истинную сущность, я был чертовски напуган. Мне была невыносима мысль о том, что меня сочтут слабым, таким же жалким маленьким мальчиком, каким считал меня мой отец.

Мне не нравилось, во что я превращался. То, как я закручивался по спирали.

Итак, я поклялся перестать трахаться, перестать заботиться о ком-либо или о чем-либо.

Но Рыжая... Она заставила меня почувствовать что-то, чего я не мог объяснить. У меня не было слов для этого, и я чертовски уверен, что не знал, как, черт возьми, я собираюсь объяснить это своему командиру.

Я покачал головой, пытаясь избавиться от желания защитить ее, удержать рядом. Я не мог впустить ее. Я не мог позволить ей увидеть, кем я был на самом деле – извращенной развалиной мужчины, стоящей за игрой в крутого парня. Потому что, если бы она увидела это, если бы она увидела монстра, я знал, что она сбежала бы.

И я не смог с этим справиться.

Она не могла видеть, каким мальчиком я был, а я не собирался сообщать ей об этом дерьме.

Я оказывал ей услугу.

Я почувствовал, как глаза Рыжей сверлят мне череп, словно она выискивала ответы, которые я не собирался давать. Но я не мог вечно уклоняться от ее вопросов.

– Мы почти на месте, – резко объявил я, пытаясь казаться спокойным, как будто я взял себя в руки.

Она подняла бровь, ее глаза искали ответа в моих.

– Какова наша стратегия? спросила она с выражением подозрения на лице.

Я разочарованно вздохнул, проводя рукой по волосам, изо всех сил стараясь не растрепать их.

– У меня ее нет, потому что я не ожидал, что ты будешь здесь, – проворчал я, стиснув зубы. – Ты последовала за мной против моей воли.

Рыжая скрестила руки на груди, в ее глазах горел зеленый жидкий огонь.

– Ты удачно забыл, что сбежал из больницы без моего согласия, – сказала она, не давая мне сорваться с крючка. – Как твой врач, я могла бы легко доложить о твоему командиру.

Она доводила меня до предела, и я был опасно близок к тому, чтобы сорваться. Я сделал шаг ближе, наши тела почти соприкасались, напряжение между нами было плотным, как бетон. Она держала меня за гребаные яйца, и она знала это.

– О, так вы теперь шантажируете меня, док?

Я был вспыльчив, мое терпение практически иссякло. Мне хотелось огрызнуться на нее, заставить увидеть, насколько глупо она себя ведет. Напомнить ей, с кем она разговаривает. Чтобы заставить ее вспомнить, что я не был тем, кого ты пытался разозлить.

– Шантажирую тебя? – Спросила она, всплеснув руками. – Вряд ли. Я излагаю факты, как и ты.

Мои зубы были стиснуты так крепко, что заболела челюсть.

– Я не помню, чтобы похищал тебя или заставлял идти со мной, так что ты такая же виноватая, как и я, – возразил я, мой голос стал резче.

Я был так близко, что чувствовал ее дыхание, видел каждую черточку ее лица и слышал, как колотится ее сердце в груди. Независимо от того, как близко я к ней подходил, она не отступала от меня.

Рыжая смотрела мне прямо в глаза, ни разу не дрогнув и не отведя своего взгляда от моего. Она не вздрогнула и не съежилась. Она не была напугана.

– Мы оба нарушили правила, ясно? – сказала она, и в его голосе послышалось легкое рычание. – Ты не можешь просто подстраивать каждую ситуацию под свои нужды.

Дерзость. Она обвиняла меня в том, что я все перевираю, хотя сама делала именно это с самого начала.

– О, пожалуйста, как будто ты не делаешь этого прямо сейчас, – выпалил я в ответ, копируя ее слова.

Рыжая не собиралась уступать, как и я.

– Я ничего не передергиваю, – отрезала она. – Ты просто пытаешься повернуть все вспять, чтобы избежать какой-либо ответственности.

– Это правда? – Спросил я насмешливо. – Тебе следует быть осторожнее, Рыжая. Ты говоришь совсем как я.

Казалось, что мы вернулись к исходной точке. Мы начали наш спор с ультиматума, и теперь, казалось, что мы закончим не более чем тупиковой ситуацией.

– Я не собираюсь продолжать этот разговор, – сказала она, отворачиваясь от меня. – Это бессмысленно.

Я задвигался быстрее, встав перед ней, чтобы преградить ей путь. Я не собирался позволять ей вешать на меня это дерьмо.

– Не уходи просто так, черт возьми, – сказал я, мои слова прозвучали резко и жестко. – Мы здесь не закончили.

– Ты не имеешь права мной командовать, – ответила она так же резко. – Нам не о чем говорить.

Мое тело напряглось, желание схватить ее, заставить остаться, практически гудело у меня под кожей. Но потом я увидел синяки на ее руках, царапины на коленях, крошечные кровавые порезы под ногтями – как будто она царапала собственную кожу.

Господи, такая чертовски бледная.

И темные круги под глазами.

Теперь ее одежда высохла, но она безвольно свисала с ее тела, едва облегая худое и дрожащее тело. Она выглядела слабой и усталой, как будто едва держалась за жизнь.

Бледная. Измученная. Сломленная.

Моя хватка ослабла, пальцы сжались в кулак и снова разжались. Я не мог усугубить ее дерьмо. Я не мог давить на нее больше, чем на нее уже давили. И я знал, что, если я прикоснусь к ней сейчас, именно это и произойдет.

– Я что-нибудь придумаю, – начал я, мой голос застрял у меня в горле, пока я боролся, чтобы сохранить контроль. – Для нас обоих.

Мой гнев рассеялся, как струйка дыма, когда беспокойство взяло верх. Она, черт возьми, не хотела говорить мне, откуда они взялись, и я достаточно уважал ее, чтобы оставить это без внимания.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Какую бы историю ты ни придумал, я поддержу тебя.

Я был слишком увлечен, глядя на нее – ее рубиновые волосы отражали свет, ее глаза притягивали меня, – когда услышал это.

Хлопок.

Сначала слабый, но есть.

Последовал громкий хлопок.

Я застыл. Но только на мгновение.

Пуля просвистела мимо моей головы, промахнувшись на несколько дюймов.

В мгновение ока мои мысли переключились в режим выживания. Я почувствовал, как мое сердце забилось где-то в горле, кровь застыла в жилах, когда я осознал, что происходит, и толкнул Рыжую на землю, присев рядом с ней.

– Ложись! – Крикнул я, прикрывая ее своим телом.

Вдалеке я увидел вспышку дула, когда в нашу сторону была выпущена еще одна пуля. Мой взгляд привлекла тень, и я увидел сукиного сына талибов, который снова целился прямо в нас.

Мы чертовски облажались.

Глава 14

_______________________

Я думал, что на этом все. Я думал, что на этом все закончилось.

Но как только палец этого ублюдка напрягся на спусковом крючке, раздался выстрел, рассекший воздух, как оглушительный треск. Прежде чем я успел осознать, что, черт возьми, произошло, голова талиба взорвалась, как арбуз, его мозги разлетелись по земле.

Я недоверчиво моргнул, мой разум изо всех сил пытался наверстать упущенное. Кто-то только что спас наши задницы. Пока мое сердце продолжало бешено колотиться от того, что мы только что были на волоске от гибели, я повернул голову, ища источник выстрела.

И вот он появился.

Вайпер, смеющийся так, словно только что сорвал чертов джекпот, пистолет все еще дымится в его руке. Его темно-каштановые волосы были зачесаны назад, подбородок покрыт щетиной.

Он был невысокого роста, но компенсировал недостаток мускулатурой. У него был стояк на оружие, взрывчатку и все, что производило чертовски громкий шум, как у ребенка в кондитерской, когда он нашел тайник С4 и несколько РПГ.

– Так, так, так, смотрите, кому сегодня повезло, ублюдок, – ухмыльнулся Вайпер, его глаза блестели от возбуждения.

– Не смог устоять перед шансом стать героем, не так ли? – Спросил я со смешком.

Он ухмыльнулся, покачал головой и опустил пистолет.

– Не каждый день мне удается вышибить кому-то мозги и при этом оставаться героем.

– Спасибо вам, кто бы вы ни были, – сказала Рыжая, ее тон был полон искренней признательности.

Вайпер подмигнул ей и снова поднял пистолет к плечу, его ухмылка стала шире, и по какой-то причине это разозлило меня.

– Ты можешь называть меня Вайпер, – представился он, бесстыдно оглядывая Рыжую с головы до ног, как будто она была куском окровавленного мяса. – И не волнуйся, любимая, я всегда готов проявить немного героизма и спасти таких хорошеньких леди, как ты.

Он точно знал, что делал, и мне пришлось прикусить язык, пытаясь не выругать этого ублюдка за то, что тот перешел черту. Но я знал лучше. Покажи ему, что мне не похуй, и это просто дало бы ему больше поводов поиздеваться надо мной.

– Кстати, как вы с боссманом вообще сошлись? – спросил он, с ухмылкой переключая свое внимание на Рыжую. – Вы двое выглядите так, словно прошли через ад и вернулись обратно.

Рыжая промолчала, взглянув на меня, и мы обменялись коротким взглядом, оба пытаясь прояснить нашу историю.

– Она мой врач, – сказала я неопределенно, надеясь, что он опустит эту тему.

Раздражающая ухмылка расползлась по его лицу, когда он приподнял бровь в ответ.

– Ты взял с собой своего врача в зону боевых действий?

– Не трудись копать дальше, ты ничего не добьешься, – предупредил я его, сжав кулаки так сильно, что ими можно было раздавить алмазы.

Он сделал паузу, глядя на меня так, словно пытался прикинуть, насколько сильно он может надавить.

– Кажется чертовски чрезмерным, тебе не кажется?

– Она здесь, потому что чертовски хороша в своем деле. Это все, что тебе нужно знать.

Я бросил взгляд на Рыжую, и она смотрела прямо на меня, приподняв бровь, выражение ее лица практически кричало «Ты полон дерьма».

Отчасти верно. Возможно, я говорил немного не в своей тарелке, но она была впечатляющей. Несмотря на то, что я видел ее в действии всего один раз и большую часть времени был без сознания, я не собирался преуменьшать ее медицинские познания.

Меня бы не было в живых, если бы она не была чертовски хорошим врачом.

Хитрая улыбка скользнула по лицу Вайпера, и он окинул Рыжую быстрым взглядом, блуждая по ее фигуре.

– А как тебя зовут, маленькая мисс?

– Любопытство сгубило кошку, ты же знаешь, – сухо сказал я.

– Но удовлетворение вернуло все обратно, – возразил он, бросив мне в лицо мою же фразу. – И я думаю, что прямо сейчас я удовлетворен, – сказал он, бросив на Рыжую многозначительный взгляд.

Щеки Рыжей вспыхнули – то ли от смущения, то ли от ярости, я не мог сказать.

В любом случае, это только раззадорило Вайпера, как будто он воспринял ее реакцию как личный вызов. И я медленно приближался к пределу.

– Держи это в штанах, – проворчал я, закатывая глаза на его бред.

Вайпер усмехнулся, все еще пялясь на Рыжую, прежде чем, наконец, повернуться ко мне. – Можеь, еще почесать вам спинку, лейтенант?

Рыжая быстро вмешалась, встав между мной и Вайпер.

– Рада с вами познакомиться, вежливо сказала она, слегка кивнув Вайперу в знак приветствия. – Я Харпер.

Ухмылка Вайпера не дрогнула ни на секунду. Конечно, нет. Но как бы мне ни хотелось врезать ему на следующей неделе, я знал, что должен вести себя спокойно. Пока.

Рыжая выпрямилась и протянула ему руку для пожатия.

– Я тоже рад познакомиться с тобой, Харпер, – сказал он, дружелюбно улыбаясь. – Просто предупреждаю, тебя ждет гребаная авантюра, если ты будешь якшаться с этим идиотом.

Когда Рыжая протянула руку, чтобы пожать его, я чуть не вздрогнул. Рука Вайпера поглотила ее руку, отчего рядом с его ладонью она казалась детской.

Они обменялись долгим рукопожатием, его намерения были более чем очевидны. Он держал ее в течение неловкого промежутка времени, его взгляд скользил по ее телу достаточно долго, чтобы заставить Рыжую покраснеть.

– Это не тебе решать, Вайпер, – сказал я легкомысленно, но явно раздраженно.

– Спасибо, что предупредил, – сказал Рыжая, бросив взгляд в мою сторону. – Но я уверена, что смогу постоять за себя, – продолжила она, звуча более уверенно, чем она, вероятно, чувствовала на самом деле.

Вайпер издал неприятный смешок.

– О, ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, милая.

Мне захотелось оторвать ему голову прямо здесь и сейчас.

– Прекрати называть ее «милая» и прекрати пытаться подшутить надо мной, – сказал я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие.

Но чем больше я старался, тем больше мне казалось, что я теряю это.

– О, ты становишься территориальным? – Вайпер поддразнила. – Может быть, ты все-таки неравнодушен к ней... – небрежно добавил он, лукаво подмигнув ей.

– Давай не будем спорить, у кого здесь яйца больше, – проворковала Рыжая, вставая между нами и кладя руки каждому из нас на грудь.

– Что ты знаешь о яйцах, милая? – Спросил Вайпер, наклоняясь к ней и ухмыляясь.

Милая.

Мои челюсти снова сжались, но я заставил себя сделать глубокий вдох и успокоиться. Я был лидером нашей Оперативной группы 121 и должен был вести себя как один из них, а не быть сбитым с толку каким-то самоуверенным ублюдком.

Щеки Рыжей стали ярко-розовыми, когда она осознала непреднамеренный намек в своем комментарии. Я уже собирался вмешаться и сказать Вайперу, чтобы он заткнул свой рот, но он позаботился об этом за меня.

– Я знаю, что ты, вероятно, компенсируешь что-то своим эгоизмом, – ответила она, пытаясь разрядить напряжение между нами.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы сдержать смех.

Вайпер тихо присвистнул.

– О, ты определенно дерзкая. Но кто сказал, что я вообще должен что-то компенсировать? – он усмехнулся, явно получая от этого слишком большое удовольствие.

С меня было достаточно. Я шагнул вперед, чуть не оттолкнув Рыжую в сторону.

– Бродяга, – сказала она с ноткой беспокойства в голосе.

Но я проигнорировал ее, полностью сосредоточившись на Вайпере стальным взглядом. Я знал, что мое раздражение проявилось в полной мере, но в тот момент мне было все равно.

– Хватит, – рявкнул я, окончательно потеряв терпение. – Ты нарочно пытаешься меня разозлить? Потому что это работает.

– Я действительно должен отвечать на это? – спросил он с сильным южным акцентом. – Да, я пытаюсь вывести тебя из себя. И, честно говоря, ты чертовски упрощаешь это.

Я глубоко вздохнул и попытался сделать шаг назад и расслабиться, но Вайпер не давал мне этого сделать.

– Тебе нужно отвалить, пока я не сделал то, о чем мы оба пожалеем, – сказал я ему, в моем голосе больше не было намека на просьбу.

– Это звучит как угроза, лейтенант, – ответил он, все еще сохраняя эту чертову ухмылку.

Рыжая откашлялась, раздраженно качая головой в ответ на наши подшучивания.

– Теперь серьезно, – вмешалась она осторожным тоном. – Нам нужно продолжать двигаться, пока не появилось больше этих боевиков.

– Она права, – согласился я. – Нам нужно двигаться.

– Я наслаждаюсь этим маленьким огнем в тебе, дорогая, – сказал Вайпер, и уголки его губ изогнулись в ухмылке. – Но я позаботился об их шпионской группе.

– Сколько? – Спросил я, взглянув на него, приподняв бровь.

Он только ухмыльнулся.

– У последнего получилось пять, – сказал он, как будто это должно было произвести на меня впечатление.

Я пристально посмотрел на него, не купившись на его дерзкую чушь. Он поднял брови, ведя себя так, словно не мог поверить, что я его допрашиваю.

– Они впадают в отчаяние, Бродяга, – продолжил он, выпятив грудь, как какой-нибудь самодовольный мудак. – С тех пор как мы начали наше наступление на юге, талибы изо всех сил пытались удержать контроль над этим районом. Они вызвали подкрепление из своего опорного пункта в Джелалабаде, но их силы по-прежнему невелики.

Я кивнул и продолжил двигаться вперед. Я предположил, что в этом был смысл. Наступление сработало. Эти придурки были рассредоточены и изо всех сил пытались удержаться против американских войск.

– Почему они оказались так близко к нашей базе? – Спросил я, нахмурив брови. – Это не совпадение. Они становятся слишком смелыми.

– Конечно, – согласился Вайпер. – И они прибегают к более рискованной тактике. Из того, что я видел, они пытаются собрать как можно больше информации, даже если для этого придется подойти к нашему порогу в опасной близости.

У меня в голове закружились подозрения, когда Вайпер небрежно упомянул о ликвидации шпионской группы талибов. Меня грызла мысль, от которой я не мог избавиться – кто-то нас предал. Но кто, черт возьми, это мог быть?

Я взглянул на него, прищурив глаза. Я не мог полностью игнорировать возможность того, что он мог быть замешан, но делать поспешные выводы было бы глупо. Мы должны были быть братьями по оружию, но доверие? Это дерьмо было хрупким. Одна трещина, и все летит к чертям.

– Ты не думаешь, что это могла быть внутренняя работа? – Спросил я, слегка обвиняя его.

– Ты хочешь сказать, что среди нас есть предатель?

Я просто уставился на него, сдерживая желание прямо обвинить его. У меня не было доказательств – пока. Но я знал, что кто-то играет на обеих сторонах, и это приводило меня в бешенство.

– Талибы точно знали, где мы находимся, и начали скоординированную атаку на нас. Это не просто везение. – сказал я напряженным голосом, а мысли лихорадочно метались. – Кто-то должен был оценить нас. – Я продолжил, позволив гневу и подозрительности наполнить мой голос. – Я не знаю кто. Но это не могло быть простым совпадением. Какой-то ублюдок привел их прямо к нам.

Мои глаза впились в Вайпера, пытаясь понять, смогу ли я добиться от него реакции.

– Таракан, Газ, Тигр и Фантом, – перечислил я глухим и бесстрастным голосом. – Они все мертвы. Нас подставили, устроили засаду, и они не выбрались.

– Может быть, наша разведданная – дерьмо, а может быть, там крот, – сказал он беззаботно. Своим беззаботным отношением он точно не улучшал ситуацию.

– Капитан упоминал что-нибудь? – Спросил я напрямик и сразу перешел к делу.

– Все, что он нам сказал, это то, что вы были ранены и выздоравливали в медицинском лагере недалеко от Кандагара. Он не сообщил никаких подробностей о других, – спокойно ответил Вайпер, его тон был таким же ровным, как всегда, никаких эмоций, никакого гребаного беспокойства.

Я почувствовал, как сжимаются мои кулаки. Он уворачивался, и это разозлило меня. Но я сохранял хладнокровие. С трудом.

– Это все? – Спросил я, убедившись, что ничего не упустил.

– Больше ничего, – ответил он с каменно-холодным выражением лица. – Я так же чертовски зол, как и ты.

Да, точно. Я ни на секунду не купился на это.

– Почему ты так уклончиво говоришь об этом? – Спросил я, больше не сдерживаясь. Ему это дерьмо с рук не сойдет.

Вайпер просто пожал плечами, казалось, его не смутило мое раздражение. Он во что-то играл, я просто не мог точно сообразить, во что именно.

– Я ни хрена не скрываю, – сказал он, его тон стал резче. – Капитан сказал, что ты ранен. Больше ничего. Конец истории.

То, как он избегал зрительного контакта, то, как слегка дрожал его голос, – мне это не нравилось. Что-то было не так.

– Я не понимаю, какую игру ты затеял, Вайпер, – продолжил я. – Но я пока оставлю это в покое.

– Умный ход, – ответил он с самодовольным выражением в глазах. – Не наживай врагов среди своих собственных людей, это не сулит тебе ничего хорошего.

Я бросил на него самый свирепый взгляд, на который был способен, едва сдерживая свое раздражение по отношению к нему.

– Ты знаешь больше, чем говоришь, – обвинил я, у меня так и чесались кулаки стереть эту ухмылку с его лица. – Почему ты говоришь так чертовски загадочно?

Я хорошо знал этого придурка. Он был скользким, всегда был. Мое нутро кричало, что он лжет, но я не мог уличить его.

– Я ни хрена не знаю, – быстро сказал он, чувствуя себя почти неловко от моих вопросов. – Если бы знал, я бы тебе сказал. Мы в этом вместе, помнишь?

– Чушь собачья, – огрызнулся я, делая шаг ближе, мой пристальный взгляд впивался в него. – Ты сдерживаешься. А теперь выкладывай, или я тебя заставлю.

– Послушай, приятель, я не знаю ничего сверх того, что уже сказал капитан, – настаивал он, выражение его лица оставалось мягким и безразличным.

Теперь он не отступал, и я почти восхищался этим в нем.

Я не был убежден, но без доказательств я мало что мог сделать. Пока.

– Очень хорошо, – сказал я, зная, что больше ничего от него не добьюсь.

Некоторое время мы двигались по открытому полю, направляясь обратно на базу. Жара была невыносимой, каждый шаг казался гребаным марафоном. Мое тело болело от последних нескольких дней непрерывного ада, а солнце палило безжалостно, словно мы были его персональными боксерскими грушами.

– Что ты здесь делал один? – Спросил я несколько резко.

Вайпер просто посмотрел на меня с беспечной улыбкой, явно не удивленный моим вопросом.

– Разведка, – лениво сказал он. – Не думал, что мне нужно объяснять это тебе, – добавил он пренебрежительно, как будто у него уже был ответ на каждый вопрос, который только мог прийти мне в голову.

– Ты чертовски хорошо знаешь, что это не то, чем тебе следует заниматься в одиночку, – резко сказал я, на этот раз в моем голосе звучало не только подозрение, но и беспокойство. – Мы не позволяем нашим мужчинам вот так уходить в одиночку.

Глаза Рыжей расширились, она явно не был уверен, что, черт возьми, происходит. Вайпер просто закатил глаза, на его лице оставалась все та же дерзкая маска, когда он снова повернулся ко мне.

– Я могу постоять за себя, босс, – сказал он с тем гребаным высокомерием, которое приводило меня в бешенство.

По опыту я знал, что было ошибкой продолжать расспрашивать его. Но мои подозрения по отношению к нему постепенно перерастали в неприкрытое разочарование.

– Не испытывай мое терпение, Вайпер, – предупредил я с легким раздражением в голосе. – Или я должен напомнить тебе, что случилось с последним человеком, который пошел против моих приказов?

Он чертовски хорошо знал, что я имею в виду.

Вайпер некоторое время молчал, его дерзкая ухмылка исчезла.

– Точка зрения доказана, лейтенант, – ответил он, его тон соответствовал выражению его лица сейчас.

Взгляд Рыжей остановился на мне, и на мгновение мне показалось, что она не дышит. Я увидел тот же самый взгляд страха и озабоченности, который видел тысячу раз прежде, только теперь он был направлен на меня.

Хорошо.

Она должна быть напугана. Я уничтожал людей и за меньшее.

Старый Бродяга вернулся, и он жаждал крови.