444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Скарлетт Сент-Клэр » Кошмар у Врат (ЛП) » Текст книги (страница 22)
Кошмар у Врат (ЛП)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:01

Текст книги "Кошмар у Врат (ЛП)"


Автор книги: Скарлетт Сент-Клэр



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

– Оставь свои праведные замашки, Авессалом, – сказал Виктор. – Ты ведь тоже здесь, не так ли?

Авессалом не ответил. Разговор прервался, послышался звон стекла. Я не могла разобрать, где именно находились мужчины. Знала лишь то, что достаточно близко, чтобы их было отчетливо слышно. Возможно, в столовой?

– За Люциуса, – провозгласил Виктор.

Услышав имя отца, мое сердце бешено заколотилось. Повисла пауза, а затем раздался быстрый, резкий стук рюмок о стол.

– Бедный ублюдок, – протянул Серафин. – Надо было держать свою дочь на гребаном поводке.

Я скрипнула зубами.

– Жаль, что ее не было в том доме, – процедил Виктор.

– Если бы Люциус справлялся со своими обязанностями, она бы там была, – вмешался Лиск. Я не уловила момент, когда он присоединился к остальным. – Он облажался, даже в свой последний час. И теперь нам приходится разгребать его дерьмо.

– Мы могли бы ее казнить, – предложил Авессалом. – Ее поведение сродни колдовству. Это послужило бы уроком другим женщинам, которые вдохновились ее примером.

– Придется вырывать ее из лап Зарефа, – заметил Виктор. – Этот кретин влюблен в нее, даже если сам этого не понимает.

– Значит, он пал жертвой ее чар, – констатировал Авессалом. – Быть может, когда она будет мертва, он осознает свои заблуждения.

– Это слишком рискованно, – сказал Серафин. – Зареф слишком много знает. Он уничтожит нас всех еще до того, как мы успеем ее повесить. Лучше дождаться огня и потопа.

Воцарилась тишина, а затем Серафин спросил:

– Насколько мы близки к концу?

– Близки, – ответил Лиск.

Интересно, он блефует или узнал что-то новенькое?

– А до тех пор нам придется вести себя так, будто мы не начинаем все с чистого листа, – продолжил Лиск. – Вы обдумали просьбу Макариуса?

– Комиссия не может вынести решение без Захарии, – сказал Авессалом.

– Разумеется, но мы-то знаем, каким будет его выбор, – хмыкнул Лиск.

– Я не горю желанием видеть, как главу Хирама так легко заменят, – заявил Виктор. – Такая возможность выпадает крайне редко. Мы могли бы разделить территорию и торговлю Люциуса. Внешне мы разделили бы его общественные обязанности. Считаю, мы более чем заслужили это, учитывая то, через что он заставил нас пройти.

Мои пальцы сжались в кулаки, тело вибрировало от ярости.

– Придется предложить долю Захарии, – сказал Авессалом.

Повисла пауза.

– Или мы развяжем с ним войну, – подал голос Виктор. – Трое против одного. Я бы сказал, шансы весьма неплохие.

Раздался тихий скользящий звук, и я повернулась, увидев, как Захария приподнимает раму. Он жестом велел мне вылезать и последовал за мной по пятам. Отступая, я крепко прижимала к себе дневник.

Оказавшись во внедорожнике, мы сидели в тишине, слишком ошеломленные, чтобы произнести хоть слово. Мне было трудно осмыслить то, что я только что услышала, потому что масштаб их предательства превосходил все, что я могла себе представить.

Я ожидала подобного от Лиска, но остальные три семьи?

В своем сговоре по уничтожению мира они отвернулись от моего отца, от Захарии и от своих собственных районов.

Мне также показалось странным, что никто из них ни разу не упомянул мою мать. Словно ее вообще не существовало: ни как мишени, ни как жертвы, ни как выжившей.

Неужели это потому, что они ни в грош не ставили женщин, которые и давали им их истинную силу? Или они надеялись прятать ее в тишине до тех пор, пока не настанет конец света?

Мой шок быстро сменился гневом.

– Пожалуйста, скажи мне, что мы их уничтожим, – произнесла я.

Захария посмотрел на меня, и его спокойствие меня немного встревожило, но я знала: его довели до самого предела. Эти люди только что разбудили монстра.

Он ответил с легкой полуулыбкой:

– Да, любовь моя. Мы их, блядь, уничтожим.

ЗАХАРИЯ

Все это время я сомневался в самоконтроле Лилит, хотя на самом деле мне стоило бы беспокоиться о своем собственном.

Если бы ее не было со мной, я бы перерезал каждого мудака в этом гребаном доме.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ЛИЛИТ

– Хочешь потрахаться? – спросила я.

Захария только что припарковался. Мы еще не вышли из внедорожника, но поездка до дома довела меня до предела.

– Я всегда хочу трахаться, – сказал он, выключая зажигание. – Хочешь сначала зайти в дом?

– Я не привередливая, – ответила я. – Можешь трахнуть меня на заднем сиденье, как обещал, и довести до девяти оргазмов.

– Это твоя фантазия? – спросил он.

Я пожала плечами. У меня дрожали колени.

– Звучит замечательно.

Он замер, глядя на меня, а затем вышел из машины. Сначала я подумала, что он направляется в дом, но он открыл заднюю дверь и скользнул на сиденье.

Я ухмыльнулась, перебралась назад и оседлала его. Наши губы столкнулись в поцелуе, прежде чем я отстранилась и стянула с себя футболку. Захария воспользовался моментом и сжал мою грудь.

– Боже, какая же ты, блядь, горячая, – прорычал он, подавшись вперед, чтобы поцеловать меня в грудь, а затем накрыл один сосок губами.

Я вцепилась в его голову, зарывшись пальцами в волосы. Он переключился на другую грудь, выводя круги языком по моей коже.

– Мне это нужно, – прошептала я, отстраняясь, чтобы сесть рядом с ним.

– Тогда что ты делаешь?

– Раздеваюсь, – ответила я, стягивая джинсы.

Захария последовал моему примеру, снимая рубашку и штаны. Я потянулась к его члену и снова оседлала его, двигая рукой вверх-вниз по стволу. Он был гладким и горячим, и, как бы сильно мне ни хотелось попробовать его на вкус, я еще сильнее хотела почувствовать его внутри себя.

Я направила его между своих ног и опустилась на член. Я обожала это ощущение первого толчка, когда тело еще тугое и откликается на каждое его движение.

Захария застонал, его руки скользнули по моей спине.

– Боже, как же хорошо, – выдохнула я, откинув голову назад и положив руки ему на плечи. – Надо было заставить тебя трахнуть меня раньше.

Он смотрел на меня полуприкрытыми глазами, обхватив ладонями мои ребра. Мне нравилось это ленивое, томное выражение, которое появлялось на его лице, когда он был во мне. Он редко бывал настолько расслабленным. Это шло нам обоим на пользу.

– Тебе никогда не придется заставлять меня трахать тебя, – сказал он.

– Да? – спросила я, наклоняясь ближе и обвивая руками его шею.

Мне нравилось, как мои соски терлись о его тело при каждом движении. Я поцеловала его, сладко проникая языком в его рот. Поцелуй был медленным и чувственным, но я ощущала, как внизу живота разгорается пламя.

– Так горячо, – прошептала я, отстранившись, чтобы собрать волосы и перекинуть их на одну сторону. – Чертовски горячо.

Захария сполз ниже по сиденью, переместив руки на мои предплечья.

– Откинься назад, – произнес он. Его голос прозвучал как тихий приказ.

Именно эта мягкая непреклонность заставила меня напрячься. Мое желание обострилось, пронзая тело, словно нож. Я не могла решить, хочу ли бороться с ним или подчиниться. В любом случае, я знала, что сейчас меня трахнут так, как никогда прежде.

Я повиновалась, больше из любопытства, опершись спиной о водительское сиденье и положив руки ему на колени. Мы все еще были соединены, и от смены позы у меня перехватило дыхание.

– Вот так? – спросила я.

– Да, – сказал он, погладив меня от живота до груди. – Просто гребаная мечта.

Он потратил несколько секунд на то, чтобы исследовать мое тело, и это ощущалось как поклонение. Мне нравилось, как он при этом менялся: его глаза открылись чуть шире, потемнев от страсти, которая заставляла меня дрожать.

Боже, это будет просто нереально.

Словно услышав мои мысли, в этот момент он поднял на меня взгляд.

– Как ты хочешь, любовь моя? – спросил он. – Медленно? Быстро? Что-то среднее?

Его большой палец был у самого клитора, и, говоря это, он демонстрировал каждый вариант в реальном времени. Его прикосновения были приятными, но сама демонстрация делала все еще горячее. Мое тело уже звенело от напряжения.

– Боже, – тяжело дыша, выдохнула я. – Мне, блядь, насрать. Только не останавливайся.

Он и не думал, а я закинула руки за голову, вцепившись в подголовник. Мне нужно было за что-то держаться, пока он подталкивал мое тело к разрядке. Под таким углом было слишком тяжело двигаться вверх-вниз, поэтому я просто терлась о него.

Я шептала и поскуливала по мере того, как давление внутри нарастало. Трудно было описать словами эти ощущения. Было просто чертовски хорошо. Он довел меня до точки, когда все внутри на мгновение туго сжалось, а затем отпустило волнами дрожащего тепла. За все это время я не издала ни звука. Я просто не могла, поглощенная каждой парализующей волной удовольствия.

Когда меня отпустило, казалось, будто все внутренности превратились в жидкость. Веки налились свинцом. Хотелось спать.

– Подними ноги, – велел Захария. И снова его тон был тихим и властным.

Это меня разбудило, и я закинула ноги ему на плечи. Его руки заскользили вверх по моим бедрам, и он стал покрывать поцелуями внутреннюю сторону моих икр.

– Тебе хорошо? – спросил он.

– Да, – ответила я. – А тебе?

– Я кайфую как никогда в жизни, – произнес он, сжимая мои бедра.

Из-за нашей позы он не входил в меня до конца, поэтому, когда он притягивал меня к себе, это малейшее движение попадало в самую нужную точку.

Я ахнула, вцепилась в его предплечья и уперлась в сиденье, закинув ноги ему на плечи. У меня никогда раньше не было такого секса, но, блядь, это было изысканно. Мне потребовалось мгновение, чтобы поймать нужный ритм, который Захария поощрял легчайшими движениями.

– О боже, – процедила я, мое лицо исказилось отчаянной и, вероятно, совсем не привлекательной гримасой.

Но ебаный в рот.

Я буквально всхлипнула:

– Как же офигенно.

Захария смочил пальцы слюной и натирал мой клитор до тех пор, пока я не кончила. В этот раз я закричала, свернувшись в комок и сжав колени. Я вцепилась в Захария, вонзаясь ногтями в его кожу. Я ничего не могла поделать, пока мое тело перерабатывало этот экстаз. Ощущение было сродни удару током, но самым эротичным из возможных способов.

Я вообще выпала из реальности. Не знаю, как я выпрямилась, но в следующее мгновение рот Захария уже накрыл мой. Он жестко поцеловал меня, прежде чем отстраниться, крепко сжимая в объятиях. Кончики его волос намокли и падали на лицо. Его тело блестело от пота. Мне хотелось его вылизать, но он полностью контролировал ситуацию. Одной рукой он намотал мои волосы на кулак, а другая скользнула между моих ног, доводя меня до новой разрядки.

И еще раз.

И еще.

И еще.

Я рухнула на него, задыхаясь до хрипа.

Твою ж мать, как же я устала. Руки Захарии скользнули по моей спине к заднице, приподнимая меня, пока я снова не насадилась на его член.

– Как ты, блядь, еще не кончил? – спросила я.

Он рассмеялся.

Это был милый, забавный звук, которого я раньше от него не слышала. Мне он безумно понравился, и я вознаградила его, присосавшись к его шее.

Он застонал, приподнял бедра и начал двигаться в бешенном ритме.

– Ты не облегчаешь мне задачу, – сказал он, обхватив меня за талию.

Я потерлась своим носом о его, и на моих губах заиграла медленная улыбка.

– Что? – усмехнулся он.

– Хочешь кончить? – спросила я.

– Пиздец как сильно, – ответил он и поцеловал меня. – Куда ты хочешь?

Я сделала вид, что обдумываю вопрос, слегка меняя позу и приподнимаясь на колени, что также означало скольжение вверх по члену Захарии. Я вздрогнула. Я была настолько, блядь, чувствительной сейчас, что, наверное, кончила бы даже от чиха.

– Кончи в меня, – сказала я. Какая-то первобытная часть меня хотела почувствовать, как он вытекает из меня. – В какой позе ты меня хочешь?

Его смешок был тихим и хриплым. Он поцеловал меня в грудь, крепко обнял и перевернул на спину.

– Именно в этой.

Я хихикнула. Ничего не могла с собой поделать. После того как он полностью командовал моим телом, скручивая меня в позы, которых я никогда раньше не пробовала, он решил завершить наш секс-марафон миссионерской?

– Уверен? Как-то разочаровывающе, – поддразнила я.

– Ты устала, – ответил он. – И это не займет много времени.

Я улыбалась даже тогда, когда он медленно и глубоко поцеловал меня, сгибая мои колени так, чтобы они обрамляли его тело. Я думала, он войдет в меня быстро, но вместо этого он не торопился, исследуя меня так, словно я снова была для него в новинку.

– А я-то думала, ты сказал, что все закончится быстро, – протянула я.

Я не жаловалась, просто дразнила. Меня полностью устраивало лежать под ним, под его жаждущим и оценивающим взглядом.

Я никогда раньше не была центром чьего-то мира, скорее всегда обузой. Раньше я думала, что Захария считает так же, но теперь знала правду.

Он заботился обо мне не из чувства долга или в качестве одолжения отцу.

Он заботился обо мне, потому что я была для него целой вселенной.

Эта правда придавала более глубокий смысл его поступкам за последние два года, и я чувствовала себя идиоткой из-за того, что не замечала этого.

Захария замер, поцеловав меня в живот.

– Что случилось? – спросил он.

В глазах защипало, и я попыталась проглотить ком, вставший в горле. Я покачала головой.

– Прости, что я только сейчас разглядела тебя настоящего, – сказала я.

Его взгляд оставался непоколебимым, пока он нависал надо мной.

– Не извиняйся, любовь моя, – произнес он. – Я мог бы так и остаться для тебя невидимкой, и моя преданность тебе все равно была бы неизменной.

Я взяла его лицо в свои ладони и притянула к себе. Мы поцеловались, а затем Захария сел на пятки, убрал влажные волосы с лица, крепко сжал мои бедра и вонзился в меня. Моя спина выгнулась от блаженного вторжения.

Он двигался неистово и сосредоточенно, губы и брови были сурово сжаты. Пару раз он выскальзывал, и оба раза проводил пальцами по моему разгоряченному входу, используя эту влагу, чтобы потереть мой клитор.

Я поняла, что он близок, когда он начал озвучивать свое наслаждение. Это был глубокий, утробный стон, от которого по моему телу пробежала дрожь. Мой живот свело спазмом, и меня перебросило через край. Когда я кончала, Захария опустился на меня, просунув одну руку под мою спину, а другую прижав к моей макушке, чтобы я не ударилась о дверцу машины, к которой, как я вдруг осознала, меня прижали.

Он сделал еще несколько финальных толчков и, когда кончил, тяжело задышал, рыча на каждом выдохе. Я обвилась вокруг него, дрожа. И не потому, что мне было холодно. На самом деле в машине было так, блядь, жарко, что я была уверена: в моем теле не осталось ни капли воды. Захария провел меня сквозь последние волны наслаждения: целуя, вылизывая и дразня так, словно мы не трахались только что целый час. Это было томно и прекрасно. Хотя мне не хотелось, чтобы все заканчивалось, мне до одури нужна была вода и, возможно, пицца.

Захария усмехнулся, поцеловал меня в лоб, а затем сел, увлекая меня за собой. Голова закружилась, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы это прекратить.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила я, а затем нахмурилась.

– Что такое?

– Ничего. Просто положила руку во что-то мокрое.

Захария хохотнул.

– Учитывая, сколько раз я заставил тебя кончить, это, скорее всего, твое.

Я покраснела, хотя мне и не было стыдно. Скорее, это было от воспоминаний о том глубоком, изысканном удовольствии, которое он мне подарил.

– Ну, тебе не хватило одного, – заметила я. – Но восемь тоже неплохо.

Он посмотрел на меня без тени веселья.

– Ну ты и гребаная мелкая стерва, – произнес он.

– Тебе это нравится, – парировала я.

– Нравится, – согласился он, схватив меня за подбородок и притянув к себе. – Но в следующий раз я трахну тебя так, будто мне это не нравится.

Я облизала губы. Они саднили и огрубели, напомнив мне о моем паломничестве по пустыне. Я не знала, почему разум откопал это воспоминание, но оно не исчезало, даже когда я сосредоточилась на Захарии.

– Обещаешь? – спросила я.

Захария ухмыльнулся, его хватка ослабла, а большой палец легко провел по моей коже. Мне нравилось, как он сочетал доминирование с нежностью.

Мне было нужно и то, и другое.

– Да, любовь моя, – ответил он. – Самое легкое «да» в моей жизни.

Мы оделись и пошли в дом, остановившись на кухне, чтобы совершить набег на холодильник. Пиццы у Захарии не оказалось, даже замороженной. Зато был сыр, который я с удовольствием съела.

Я залпом выпила два стакана воды и захватила третий в спальню.

Мы вместе приняли душ, намыливая друг друга. Захария уделил особое внимание моей груди, разминая соски до тех пор, пока они не затвердели до боли. К тому моменту, как он закончил, у него стоял, а я боролась с волнами покалывающей похоти.

Может, во время секса он и не кончал больше одного раза, зато восстанавливался он моментально.

– Хочешь потрахаться? – спросила я.

Захария рассмеялся, закрыв глаза, и отступил под струи воды. Я обожала смотреть, как вода стекает по его телу.

Он был великолепен.

– Учитывая, что я пообещал тебе перед тем, как мы вышли из машины, думаю, лучше сделать небольшой перерыв.

– Я справлюсь, – заявила я.

Он провел руками по голове, зачесывая волосы назад. Его взгляд был испытующим и немного свирепым.

– Ты ведь мне не врешь?

– Зачем мне врать? – спросила я.

– Чтобы получить то, чего хочешь, – ответил он.

Мой взгляд опустился. Его член буквально указывал на меня.

Я изогнула бровь.

– А ты уверен, что это не то, чего хочешь ты?

– Я же говорил тебе, – сказал он. – Я всегда хочу трахаться, но мы жестко повеселились, любовь моя.

– Захария, если я прошу тебя трахнуть меня снова, значит, это было недостаточно жестко, – бросила я.

Его взгляд потемнел. Не думаю, что ему понравилось, как я раскритиковала его работу.

– Вытирайся и жди меня в спальне, – сказал он.

– Особые пожелания будут? – поинтересовалась я.

– Я поставлю тебя так, как захочу, – произнес он. – Просто, блядь, иди.

Я вышла из душа и вытерлась полотенцем, хотя волосы все еще были достаточно мокрыми и холодными каплями стекали по спине. Вскоре в комнату вошел Захария, замерев у порога и голодным взглядом пожирая мое тело. Я вдруг вспомнила те времена, когда не могла заставить его смотреть ниже моего лица.

– Если будет чересчур, скажи мне, – произнес он.

Я ценила то, что он всегда оставлял мне путь к отступлению. Мне казалось, что я справлюсь с чем угодно, но я могла и ошибаться.

Он подошел ко мне только после того, как я кивнула, а затем крепко схватил меня за челюсть, прижав палец к моим губам.

– Соси, – приказал он, и я взяла его в рот.

Он придвинулся ближе и тихо добавил:

– Я трахну твой рот так жестко, что ты навсегда усвоишь урок и дважды подумаешь, прежде чем сказать, что я дал тебе недостаточно.

Вся кровь в моем теле мгновенно прилила к клитору.

– На колени, – скомандовал он и отпустил меня.

Я опустилась сначала на одно колено, затем на другое, держа спину прямо, а глаза на уровне основания его члена. Его яйца были тяжелыми, и мне было интересно, какой звук он издаст, если я возьму их в рот.

Пальцы Захарии зарылись в мои волосы, собрав их в кулак. Свободной рукой он направил свой член к моему открытому рту. На кончике выступила густая капля смазки, которую он размазал по моим губам. Я издала горловой звук, наслаждаясь невероятным эротизмом происходящего.

Это было пиздец как горячо.

– Соси, любовь моя, – приказал он.

У меня текли слюни, когда я потянулась к нему. Я была рада, что он позволил мне поиграть, потому что мне доставляло истинное наслаждение заставлять его стонать. Это заводило меня как ничто другое. Каждый завиток моего языка вызывал новый, более глубокий звук, и это сводило меня с ума.

Я посмотрела на него снизу вверх, вылизывая его яйца, взяла в рот одно, потом другое. Его рука крепко сжимала мои волосы, он наблюдал, а затем запрокинул голову назад, его тело напряглось и блестело от влаги. Я уж было подумала, что он забыл о своем намерении трахнуть мой рот, но, когда я отпустила его яйца и снова начала целовать его член, двигаясь вверх, он схватил меня за голову обеими руками и издал низкий рык.

– Блядь, ты все усложняешь, – выдохнул он.

Я ухмыльнулась.

– Я же говорила, что люблю ублажать тебя.

– Если бы это не было грехом, ты была бы гребаной святой, – сказал он.

Наверное, это было богохульством. Даже намекать на возможность святости за минеты, но я была готова принять такое почитание.

После короткой паузы он позволил мне начать заново, но на этот раз сдержал свое слово и резко вколотился мне в рот. На глазах выступили слезы. Глубокий минет не был моим коньком, но в прошлом я это терпела.

С Захарией, однако, все было иначе.

Мне нравилось, как он выглядел в этот момент – сосредоточенно, но в то же время совершенно потеряв рассудок. Прямо сейчас я могла быть сосудом для его наслаждения.

Я давилась, когда он доставал до задней стенки моего горла, но дышала через нос, пока он удерживал меня в таком положении. Когда он вытащил член, я задыхалась, но жаждала принять его снова. Однако он рывком поднял меня на ноги и толкнул на кровать.

– Перевернись, – приказал он, и я перевернулась на живот.

Он потянул меня за бедра, ставя на колени.

Затем его зубы мазнули по моей заднице, он всосал кожу, и я ахнула, выгнув спину. Я посмотрела на него через плечо, пока он проделывал то же самое с другой ягодицей, а затем сжал их обе, бормоча поток ругательств о том, какая у меня роскошная задница.

Я оценила комплимент, учитывая, что сама считала ее довольно плоской.

Захария провел рукой между моих ног, и я вздрогнула. Я была мокрой, но в то же время чувствительной, все еще набухшей после прошлого раза, но я собиралась попробовать, даже если нам придется сбавить темп.

Он чуть шире раздвинул мои ноги, и я почувствовала, как головка его члена упирается в мой вход. Он наклонился и поцеловал меня в самый верх позвоночника.

– Ты как, любовь моя? – спросил он.

– Лучше не бывает, – прошептала я.

Он выпрямился, погладив меня ладонью по спине. Затем крепко схватил меня за бедра и скользнул внутрь. Я приготовилась к жесткому толчку, но Захария, должно быть, почувствовал напряжение в моем теле, потому что начал медленно, ускоряя темп по мере того, как я расслаблялась. Вскоре я уже даже не замечала боли, слишком возбужденная тем, как он со мной обращался, чтобы вообще о чем-либо думать.

Он навалился на меня так, что я распласталась по кровати, чередуя жесткие, ритмичные толчки с медленным, чувственным трением. Передышки были необходимы, потому что мне было трудно дышать, когда он вколачивался в меня. Я просто держалась и утыкалась лицом в матрас, чтобы заглушить звуки, рвущиеся из моего рта.

Вот только с кроватью мы ничего поделать не могли, а она с грохотом билась о стену. Вскоре из соседней комнаты раздался громкий стук.

– Хватит трахаться! – заорал Кассиус.

Мы прыснули со смеху, а затем Захария рухнул на меня и перекатился на бок. Я оказалась прижатой спиной к его груди, его член был влажным, но все еще твердо упирался мне в задницу.

– Я думал, он собирался переехать на другую половину дома, – задыхаясь, произнес Захария.

– Придурок, – сказала я, ткнув его локтем. – А я думала, ты спал во время того разговора. Мне бы пригодилась твоя помощь!

– Я бы никогда по доброй воле не стал обсуждать свою сексуальную жизнь с братом, – ответил Захария.

– Но трахаться в соседней с ним комнате ты будешь? – спросила я.

– Я не виноват, что ты такая громкая, – парировал он.

– Ты серьезно? – возмутилась я, вытянув шею, чтобы посмотреть на него. – Не виноват?

Он усмехнулся, явно забавляясь. Положил руку мне на щеку и поцеловал.

– Если хочешь, я возьму вину на себя, – сказал он. – Но я думаю, что ты еще и просто пиздец какая чувствительная. Мне еще никогда не было так легко довести кого-то до оргазма.

Я вздохнула.

– И тем не менее, ты так и не смог заставить меня кончить девять раз.

– Избалованная дрянь, – пробормотал он.

Мы прерывисто смеялись, целуясь, и в какой-то момент Захария снова оказался во мне. Он двигался в легком, но размеренном темпе, поглаживая пальцами мой клитор. Мое тело отзывалось медленнее, но прилив нарастал, и каждая новая волна возносила меня чуть выше предыдущей.

Когда ощущения стали непрерывными, я поняла, что смогу кончить, приподнялась на локте и вцепилась в затылок Захария.

– Быстрее, – прошептала я.

Захария не сводил с меня глаз, но его губы сжались, когда он ускорил темп.

– Да, – простонала я. – Да, да, да.

Все мое тело затопило покалывающее тепло. Захария вытащил член, подрочил его рукой несколько раз, пока мощно не кончил мне на низ живота.

Я закрыла глаза и попыталась отдышаться.

– Нам нужно снова в душ, – сказала я, хотя не была уверена, что смогу убедить свой мозг заставить двигаться хоть одну часть моего тела.

Вместо ответа Захария крепче обнял меня за талию. Я так уютно прижалась к нему, и он был таким теплым, что я провалилась в беспробудный сон.

***

Я спускалась вниз, стремительно падая по спирали к тому, что горело, но не было огнем. Несмотря на безмолвие, его энергия вопила. Она запуталась внутри меня, натягиваясь и растягиваясь, но будучи не в силах изменить свою сгусткообразную форму.

Последний виток привел меня к бассейну из сплетенных корней, наполненному странной жидкостью. Описать эту субстанцию было сложно: тяжелая, как свинец, но переливающаяся всеми цветами радуги. Свечение было почти неразличимым. Некоторые называли это сердцем земли, другие – корнем греха. Но на самом деле это была древняя магия. Она находилась здесь тысячи лет, и за это время стала нечистой, больше не способной служить своему предназначению.

И моей миссией было очистить ее.

Я вспомнила о своем подношении – змеиной коже. Я сняла ее с запястья и опустила в бассейн, наблюдая, как она медленно исчезает под поверхностью.

Затем я опустила руки в жидкость и отпила.

Я не почувствовала ни вкуса, ни того, как субстанция осела в желудке, потому что, как только она коснулась моего языка, ослепительный свет заполнил мое зрение. Когда он рассеялся, я увидела образы: вспышки прошлого, настоящего и будущего. Там были гиганты, украшенные золотом, окутанные сияющей аурой. Это гипнотизировало, и мне казалось, будто кто-то ковыряется в моем разуме, пытаясь проникнуть внутрь, но я сопротивлялась и почувствовала приближение чего-то иного.

Сущности, которую я могла лишь ощущать, но она говорила и даровала знания об огне и ковке.

Бушевала битва, и она была кровавой.

Я моргнула, и свет немного померк. Картина передо мной стала четче.

Я увидела створки Седьмых Врат. На их поверхности были высечены древние письмена. Я не могла прочесть слова, потому что не знала языка, но понимала, что это заклинание. Магия ощущалась так же, как жидкость в бассейне, и светилась фиолетовым светом. Единственным исключением были места, где врата треснули. Именно там заклинание было разрушено.

Дрожа, я протянула руку, обводя трещины пальцами, но их края оказались острыми и порезали мне кожу. Я быстро одернула руку, но было слишком поздно. Я оставила там свою кровь.

Врата начали дрожать, словно кто-то колотил по ним с той стороны. Трещины углубились, и из них начала сочиться густая розоватая субстанция, капая на землю.

Каким-то образом я знала ее название.

Мелам – так это называлось.

Это была магия Элохим.

Магия богов.

Внезапно я осознала себя гораздо яснее, чем когда-либо во время этого паломничества. Я больше не была просто женщиной, идущей к святыне. Я была еще и Лилит, и я была в ярости.

Моя злость ощущалась как магия, когда я закричала и рухнула на колени. Мои пальцы горели, вонзаясь в мелам – в демонов, которые разорвали мое сердце надвое.

***

Мои пальцы пульсировали, когда я открыла глаза, ресницы слиплись от слез.

Я подняла руки и осмотрела их со всех сторон, но не нашла никаких следов того, что я прикасалась к демонам: ничего не забилось под ногти, никаких ожогов на коже. Впервые в жизни я пожалела, что мой сон не был реальностью. Я бы отдала все, чтобы разорвать этих гребаных демонов на куски.

Я села и спустила ноги с края кровати. Залпом выпила стакан воды, который поставила на тумбочку еще с вечера, и почувствовала себя немного бодрее, хотя все тело невыносимо ныло.

Оставалось надеяться, что сегодня вечером мне не придется ни с кем драться, хотя я не исключала такой вероятности, учитывая, что Саира собиралась отвести меня к Ордену Змея. Я с содроганием ждала встречи с этими женщинами, которые питали склонность к магии, которую я толком не понимала.

Смогу ли я вообще защитить себя от их заклинаний?

Если только ни одна из них не испытывает ко мне влечения, моя сила будет бесполезна.

Я встала, приняла горячий душ, оделась и пошла искать Захарию.

Я нашла его на улице: он курил, прислонившись к каменной стене веранды. Он был один, одетый в черные спортивные штаны. Выглядел он немного бледным, но я подумала, что это из-за того, что засосы, которые я оставила на его шее, были такими темными.

Он выдохнул ниточку дыма как раз в тот момент, когда я подошла.

– Доброе утро, любовь моя, – произнес он.

Я прислонилась к нему, и он поцеловал меня в макушку, обнимая одной рукой и положив ладонь на изгиб моей задницы.

– Как спалось? – спросил он.

– Мне снились кошмары, – сказала я, поежившись.

– О чем-то конкретном? – уточнил он.

– О демонах, – ответила я, выдержав паузу, чтобы посмотреть на него. – Кажется, я знаю, откуда они берутся.

Захария встретился со мной взглядом, ожидая объяснений, но мне вдруг стало нелепо выдавать это за факт, когда я видела все лишь во сне.

– Когда я была в «Сынах Адама», Абель упомянул, что врата ослабли. Он сказал, люди верят, что именно поэтому погода становится суровее, почему люди чаще болеют и становятся более жестокими. Я не придала этому значения, но прошлой ночью мне приснилось, что во вратах появились трещины. Они разрушили какое-то заклинание, высеченное на камне. Вот как демоны проникают сюда. И на самом деле они не демоны.

Уголок его губ слегка приподнялся.

– Да ладно? – протянул он с издевкой.

Я закатила глаза.

– Это довольно точное название, – сказала я, отстраняясь. – Я видела, как эти мрази вселились в крысу.

Он затянулся сигаретой и спросил:

– И что же они тогда такое?

– Я думаю, драгоценные боги Ордена Змея посылают свою магию в наш мир, – ответила я, замявшись. Я нахмурилась, когда вспомнила другие детали своего сна. – Я видела их, богов, но их было больше двух. По сути, это была раса гигантов. Вокруг них была эта аура, которую они могли вызывать по своему желанию. И она становилась все ярче, пока я не чувствовала себя загипнотизированной, словно они проникли в мой разум. Это не так уж сильно отличается от демонов.

Захария молча все обдумывал. Сделав последнюю затяжку, он затушил сигарету о камень.

– Ты же понимаешь, что это значит, – сказала я. – Их боги убили Эстер. Я не намерена освобождать убийц моей лучшей подруги.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю