444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Скарлетт Сент-Клэр » Кошмар у Врат (ЛП) » Текст книги (страница 21)
Кошмар у Врат (ЛП)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:01

Текст книги "Кошмар у Врат (ЛП)"


Автор книги: Скарлетт Сент-Клэр



сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

ЗАХАРИЯ

Только начало светать, когда мы вернулись в резиденцию. Мы проскользнули внутрь через гараж. В доме царила тишина.

Лилит остановилась в коридоре и повернулась ко мне, обеими руками прижимая кинжал к груди. Она выглядела такой уставшей, но такой чертовски красивой.

– Ты идешь спать? – спросила она.

Уголок моего рта пополз вверх.

– Спрашиваешь, потому что хочешь пойти со мной?

«Пожалуйста, пойди со мной», – подумал я.

Если бы она пошла, я бы не спал только ради того, чтобы трахать ее сейчас и каждый раз, когда мы будем просыпаться.

– А мне нужно разрешение? – спросила она.

– Никогда, – ответил я.

Наклонившись, я поцеловал ее и притянул к себе. Она обвила руками мою шею, а ногами талию, и я понес ее в постель.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ЛИЛИТ

Я проснулась голой в пещере.

Мужчина исчез. Змей тоже.

Осталось лишь несколько тлеющих углей в костре да хрупкий лоскуток ссохшейся змеиной кожи. Я приняла это как подношение и обмотала вокруг запястья. Пошла дальше, двигаясь во тьме иначе, словно была рождена из нее.

Я чувствовала близость стен пещеры и минеральных отложений. Ощущала движение воды, но в то же время и ее неподвижность, а где-то внизу, запутавшись в корнях, что-то горело.

Но «горело» – неподходящее слово.

Это не было огнем. Оно не двигалось так же, танцуя разноцветными лентами. Это казалось чем-то сдерживаемым – энергией на грани взрыва.

Оно было отдаленно знакомым, но я не могла понять почему.

Я знала лишь то, что это был ответ, который я искала. То, что шептало мне во тьме и тянуло к себе.

«О женщина святая, Мать темного мира,

Храни свою муку, как вечный завет.

Неси ее в сердце, не зная покоя,

Во мраке души, где спасения нет.

Упейся огнем, что сжигает до дрожи,

И сладкой агонией, жгущей до слез.

Оставь свою метку на собственной коже,

Разомкни свои губы под шепот угроз.

Наполни всю ночь своим криком священным,

Пусть дрогнет земля под напором твоим.

Расколи этот мир своим воплем нетленным,

И не ведай покоя под небом ночным.»

Огонь опалил мою кожу, и мучительная боль скрутила меня. Это была такая сила, с которой я не могла бороться.

Она разомкнула мои губы и исторгла из моего тела сотрясающий землю вопль.

***

Я проснулась от того же самого пронзительного крика, вот только сорвался он не с моих губ.

Это был Лиам.

Он заходился в плаче. Так громко, что я подумала, он в одной комнате с нами, но когда я разлепила затуманенные сном глаза, то поняла: крик просто был таким пронзительным. Я посмотрела на время. Мне казалось, что я только-только уснула, но день клонился к вечеру, а значит, прошло как минимум несколько часов. Двигаться не хотелось, но я беспокоилась о Габриэле. Лиам звучал нездорово.

Я потянулась, и руки Захарии крепче сжали меня.

Тогда я поняла, что он не спит.

– Эй, – тихо позвала я, повернувшись к нему. Его глаза были закрыты, но я дотронулась до его лица, проведя по щетине на жесткой челюсти. – Кажется, Габриэлю нужна помощь.

– Иду, – отозвался он, хотя голос был хриплым со сна.

Я поцеловала его, а затем высвободилась из его объятий и скатилась с кровати, чтобы одеться. Захария на шаг отставал от меня, натягивая шорты.

В коридоре плач Лиама звучал еще резче, и я мгновенно напряглась.

– Он безутешен, – сказал Захария.

– Габриэль? – позвала я, стуча в его дверь.

Я не стала дожидаться ответа, вошла и увидела, что он сидит на кровати, держа Лиама на руках. Он тоже плакал. Его лицо было мокрым, рубашка насквозь пропиталась слезами.

Сколько времени они уже так сидят?

– Ох, Габриэль, – прошептала я.

Я даже не знала, что делать и как помочь.

– Он не замолкает, – сказал он. Его голос был таким хриплым, что я едва могла его разобрать. – Я не знаю, что делать, и мне так… мне нужна Эстер.

Захария протиснулся мимо меня и забрал Лиама у Габриэля.

– Дай я попробую, – сказал он.

– Он не берет бутылочку. Я пытался заставить его срыгнуть. Соску не берет.

Габриэлю приходилось делать паузы между словами, чтобы перевести дух, его почти трясло в конвульсиях.

– Я понял, – сказал Захария. – Думаю, тебе нужен перерыв. Отнесу его в гостиную.

Проходя мимо, Захария поймал мой взгляд. Он был напряжен, и я не знала, из-за плача ли Лиама или из-за того, что видел Габриэля в таком состоянии. Скорее всего, и то и другое. Он задержался, чтобы поцеловать меня в висок, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.

Эта преграда подарила нам немного покоя. Габриэль опустил плечи и откинулся на изголовье кровати.

Я присела рядом и убрала волосы с его лица. Последние несколько дней он держался так стойко, что было легко забыть о той буре, что бушевала у него внутри.

– Я так старался, – произнес он, закрывая лицо рукой. Его тело дрожало. – И когда ничего не сработало, я подумал, что, наверное, стараюсь недостаточно. Или что я вообще ни на что не гожусь. Будь Эстер здесь, он бы у нее уже давно спал.

– Габриэль. – От его слов у меня защемило сердце. Я дотронулась до его руки. – Эстер – это сплошная магия. Но думаю, даже ей пришлось бы несладко.

Он вдавил основания ладоней в глаза.

– Я просто чувствую себя виноватым. Он – все, что у меня от нее осталось, а я ему все нахуй испорчу.

– Ничего ты ему не испортишь, – сказала я. – Любой бы почувствовал себя раздавленным на твоем месте.

Я и сама чувствовала себя раздавленной, хотя слушала эти пронзительные крики всего минуту. А вдобавок ко всему этому он еще и скорбел.

Он сидел тихо, сложив руки на коленях.

– Я просто… – он сделал несколько прерывистых вдохов. – Я так сильно по ней скучаю, понимаешь? И бывают дни, когда мне кажется, что я не справлюсь без нее, когда я просто не хочу этого делать. Я чувствую себя таким виноватым, потому что кто вообще будет думать о таком, держа на руках своего гребаного новорожденного ребенка?

Я подвинулась поближе, чтобы сесть рядом с ним, и взяла его за руку.

– Думаю, многие люди так себя чувствуют, – сказала я. – Рождение ребенка – это огромная перемена, а ты проходишь через это без любви всей своей жизни. Никто не ждет, что ты будешь в порядке.

Повисла тишина, пока Габриэль пытался выровнять дыхание.

– В ночь смерти Эстер, – начала я, – Захария заставил меня пообещать, что я скажу ему, если больше не захочу здесь быть. Он попросил дать ему шанс вернуть меня. Могу я попросить тебя о том же?

Он посмотрел на меня. Глаза у него опухли и почти закрылись.

– Да, – ответил он. – Конечно, я бы тебе сказал.

– Спасибо, – прошептала я, потому что не могла говорить громче.

Губы дрожали, а глаза застилало пеленой. Я попыталась скрыть это, положив голову ему на плечо, но выдала себя тихим всхлипом.

– Только не ты, малышка, – произнес он, перестраиваясь так, чтобы обнять меня за плечи. – Я не хотел доводить тебя до слез.

Я вытерла глаза, но безрезультатно.

– Дело не в тебе, – ответила я. – Просто все это так грустно.

– О, ну не все, – сказал он. – Я видел, как Захария тебя поцеловал. И, судя по тому, как вы оба сюда зашли, не думаю, что ошибусь, если предположу, что вы провели прошлую ночь вместе.

Мое лицо обдало жаром.

– Вау, почему это кажется таким неловким?

Он рассмеялся.

– Я не пытаюсь вогнать тебя в краску, – сказал он. – Я за тебя рад. Эстер бы тоже обрадовалась. Она всегда говорила, что это случится.

– Что случится?

– Вы с Зи, – ответил он. – Это я сомневался.

– И почему же ты сомневался?

– Просто не думал, что он поставит тебя в такое положение, – сказал Габриэль. – Ты сама не хуже меня знаешь, что если все вскроется, последствия расхлебывать не ему.

– Захария не ставил меня в такое положение, – возразила я. – Мы сами это выбрали.

– Я знаю, – сказал он.

– Думаешь, мы совершаем ошибку? – спросила я после минутного молчания.

Я произнесла эти слова шепотом, чувствуя себя слишком виноватой, чтобы говорить громче.

– Нет, малышка, – ответил он. – В любви не бывает ошибок.

***

Я провела с Габриэлем еще какое-то время, пока он не решил, что ему, пожалуй, стоит принять душ. Я ушла проведать Захария. Он был в гостиной с Лиамом, который теперь спал у него на груди.

– Эй, – тихо позвала я.

– Эй, – отозвался он. – Как он?

– Нормально, – ответила я, садясь рядом с ним на диван. – Раздавлен.

Захария кивнул и наклонился, чтобы поцеловать Лиама в покрытую чепчиком макушку. Это было так мило, и он сделал это совершенно инстинктивно. В груди все сжалось, а внизу живота расцвело теплое марево. Я не передумала насчет детей, но мое тело было гребаным предателем.

К счастью, мои мысли отвлеклись от пробуждающегося желания, когда откуда-то из дома раздался крик Коко.

– Жулик! – завопила она.

– Достаточно было сказать «сжульничал», – парировал Кассиус. – И орать не обязательно.

– Именно жулик, потому что я называю тебя жуликом, придурок!

Я посмотрела на Захарию.

– Что происходит?

– Все, что я знаю – это то, что они уже около часа играют в карты, и никто из них не любит проигрывать, – ответил он.

Готова поспорить, я знала, как это началось. Коко предложила сыграть и подначивала Кассиуса до тех пор, пока он не сдался, чтобы доказать свою правоту. И меня немного бесило, что, судя по звукам, этот самодовольный засранец выигрывал.

Вскоре в комнату забрела Херувим, и от одного ее вида мне стало радостнее. Я взяла ее на руки и стянула плед со спинки дивана, устроив голову на плече Захарии, пока кошка свернулась между нами. Я так глубоко зевнула, что на глазах выступили слезы.

– Тебе бы поспать, – сказал Захария. – Понадобится больше сна, если хочешь продержаться сегодня ночью.

– А что будет сегодня ночью? – спросила Коко.

Я встретилась с ней взглядом, когда она вошла в гостиную. Ее щеки слегка раскраснелись. Готова поспорить, от раздражения на Кассиуса.

– Вы сдались и бросили игру? – поинтересовалась я.

– Она не сдалась, – заявил Кассиус, присоединяясь к нам. – Она проиграла.

– Я проиграла, потому что ты жульничал! – огрызнулась она, метнув испепеляющий взгляд на брата Захарии, прежде чем плюхнуться на место рядом со мной.

– Как скажешь, Кокос, если тебе от этого легче, – хмыкнул он, доставая из-за уха сигарету. – Пойду покурю. Захария?

Он ничего не ответил, и когда я повернулась к нему, то увидела, что его глаза закрыты. Он уснул. С Лиамом на груди он выглядел так мило. Я серьезно влюбилась в этого мужчину, и была почти уверена, что он об этом знал.

– Долгая у вас выдалась ночка, – заметил Кассиус.

– Не думала, что тебе нужны подробности, Кассиус, – ответила я, встречаясь с ним взглядом. – Но раз уж тебе так интересно, будет справедливо рассказать тебе о том охуительном сексе, который у нас был.

Не совсем так я планировала сообщить эту новость Коко, но не думаю, что ее это сильно заботило. Она давно хотела, чтобы это случилось.

– Можешь не рассказывать, – сказал он. – Вы и так разбудили меня сегодня своими стонами. Если собираетесь трахаться, хотя бы предупреждайте заранее и выдавайте беруши.

Учитывая то, что Кассиус наговорил обо мне прошлой ночью, я ожидала больше злости, но он, похоже, просто поддразнивал.

– Не уверена, что смогу раздобыть их к следующему разу, – ответила я. – Так что считай это предупреждением.

– Переезжаю на другую половину дома, – бросил Кассиус, выходя из гостиной.

– Э-э-э! Нет! Хрен тебе! – крикнула Коко ему вслед. – Это моя половина!

– Ты здесь даже не живешь! – отозвался он.

Коко посмотрела на меня.

– Я его убью, – сказала она.

Я поджала губы, но не смогла сдержать улыбку.

– А я помогу тебе закопать труп.

– Как и положено настоящему другу, – кивнула она.

Мы улыбнулись друг другу, а затем замолчали. Я опустила глаза на Херувим, чувствуя себя немного неловко из-за того, что не обсуждаю слона в комнате, хотя мне следовало догадаться, что Коко так просто это не оставит.

– Та-а-ак, – протянула она. – Захария наконец-то откусил кусочек, да?

Я рассмеялась, задыхаясь от смеха.

– Это было больше, чем кусочек.

Коко поджала губы.

– Всю ночь?

– Почти, – призналась я.

– Неудивительно, что ты такая уставшая.

Я устала потому, что почти не спала уже около недели, с тех самых пор, как этот чертов клинок оказался в моих руках. Он действительно стал катализатором множества ужасных событий. И хуже всего было то, что я до сих пор не до конца понимала, с чем мы имеем дело. Я знала только одно: я не хотела, чтобы кинжал покидал мои руки, и отчасти – назло. Я не хотела, чтобы Лиск получил еще больше власти, но я также не хотела, чтобы Орден Змея выпустил на свободу парочку древних богов, о которых мы ничего не знали.

Я по-прежнему считала, что мне стоит встретиться с Саирой завтра вечером. Мне бы хотелось узнать больше об Ордене Змея. Были ли они действительно грозной силой, или просто горсткой женщин, искренне веривших, что они общаются с божеством. В любом случае, мне понадобится их доверие, чтобы наложить лапы на их три клинка.

Пока мы расслаблялись в гостиной, свет снова моргнул от перепада напряжения.

– Такое происходит весь день, – заметила Коко. – В новостях сказали, что конклав может ввести веерные отключения электричества, чтобы снизить нагрузку на сеть, если ситуация не улучшится.

«Ебаные демоны», – подумала я.

Чем быстрее я найду эти клинки и выкую этот меч, тем лучше.

Я была готова выйти на охоту.

***

Я провалилась в сон без сновидений и проснулась как раз вовремя, чтобы успеть принять душ и поесть, прежде чем мы с Захарией отправились в Хирам. Мы приехали за полчаса до начала службы и припарковались так, чтобы Первый Храм был в зоне видимости.

Когда я была младше, мне всегда казалось, что шпили на крыше церкви похожи на зубы.

«Это монстр», – говорила я. – «Он хочет проглотить небо.»

Мать не оценила моего воображения и заявила, что так говорить – это грех. Поэтому я стала держать эти мысли при себе.

Теперь же, повзрослев, я бы сказала, что мое наблюдение было весьма точным. Лиск превратил Первый Храм в сверхсовременную крепость из белого мрамора и отстроил под стать ему такой же особняк.

По слухам, он мог выдержать любую катастрофу, что делало теорию Захарии о том, что Лиск хочет устроить конец света, еще более правдоподобной.

Это наводило на мысль, что он вынашивал этот план годами: храм был его ковчегом, а богачи – его избранным видом.

Все, что ему теперь было нужно это «Искупитель», чтобы воплотить свои мечты в реальность.

– А я-то думала, что архиепископы должны жить в скромности, – проворчала я, сверля взглядом остроконечную крышу особняка Лиска.

Она возвышалась над бетонной стеной, которой он обнес свой дом, занимавший, как и храм, целый квартал.

– Не думаю, что Лиску нравилась идея ютиться в доме священника, пока семьи шикуют в роскошных особняках, – ответил Захария.

– То есть ты хочешь сказать, он завидовал?

– Я думаю, он боялся, что люди будут прислушиваться к семьям больше, чем к церкви.

– Из-за того, что у него не было крутого дома? Бред какой-то.

– Деньги – это власть, любовь моя. Ты же знаешь.

Я-то знала, но ни деньги, ни происхождение автоматически не наделяли никого навыками, необходимыми для того, чтобы стать хорошим лидером. Возможно, семьи были бы более эффективны, если бы Бог наделил их такими качествами, как честность, сострадание и умение признавать свои ошибки.

– Как думаешь, Лиск уже в церкви? – спросила я.

Захария мельком взглянул на часы. – Обычно он приезжает за пятнадцать минут до начала службы, но точно сказать трудно. Когда он тут все перестраивал, то добавил подземный туннель, чтобы перемещаться между церковью и домом незамеченным.

– Думаешь, дело действительно в скрытности, или это просто еще один шаг в подготовке к концу света?

Захария пожал плечами.

– Возможно, и то, и другое.

Лиск запер бы свою горстку избранных в храме, а сам бы с комфортом почивал в своей собственной постели. Надо было прихватить с собой мешочек молотого шиповника, чтобы рассыпать у него на простынях. От этого он бы чесался всю ночь напролет, и одна эта мысль принесла мне больше радости, чем я испытывала за долгое время.

Мне нужно хобби.

Мы ждали.

Поначалу я держалась нормально, но по мере приближения часа начала терять терпение.

– Он уже должен быть там, – сказала я.

– Скорее всего, – согласился Захария. – Но нам нужно дождаться отключения электричества.

– Захария, – с раздражением произнесла я. – Это может занять всю ночь, и к тому времени этот кретин уже вернется домой.

– По графику Хирам погрузится во тьму около шести, – ответил Захария. – Осталось всего тридцать минут.

– Если ты знал, почему мы притащились сюда так рано? – спросила я. – Я могла бы еще немного поспать.

И мне это было необходимо. У меня был блаженный сон без сновидений, но проснулась я с чувством, будто мне еще хуже, чем до того, как я отрубилась.

– Потому что мы здесь не только для того, чтобы обыскать дом Лиска, – ответил он. – Мы здесь, чтобы посмотреть, кто приходит и уходит, а самая большая активность происходит именно сейчас.

– Значит, все это должно происходить в том самом туннеле, – буркнула я. – Потому что я ни хера не вижу.

Захария ухмыльнулся, но ничего не сказал, а я все больше изнывала от ожидания. Электричество мигало весь день по всему Эдему, особенно в Ниневии, а теперь, когда мы приехали в Хирам, оно ни разу не дало сбой.

Где носит этих проклятых демонов, когда они так нужны?

Я ненавидела себя за такие мысли, учитывая, что на самом деле я жаждала стереть их чертову слизь с лица земли.

– У меня задница затекла, – пожаловалась я. – Мы не можем просто… не знаю, перерезать провода к дому?

На губах Захарии заиграла та самая зловещая полуулыбка, которую я иногда обожала, а иногда ненавидела. Прямо сейчас я не могла определиться.

– Конечно, – ответил он. – Но тогда мы попадем на камеры, перерезая провода к его дому.

В этот момент я была готова рискнуть.

Я вздохнула, закатила глаза и заерзала на сиденье.

– Могу сделать тебе массаж, – предложил Захария.

– Тебе просто нужен повод потрогать мою задницу, – сказала я.

Брови Захарии поползли вверх, а улыбка стала шире, но его глаза не отрывались от дома.

– Потрогать – слишком мягкое слово для того, что я хочу с тобой сделать. – Ответил он.

Меня всю обдало жаром.

Я не привыкла слышать подобные слова из его уст, но мне это чертовски нравилось.

– На заднем сиденье полно места для демонстрации, – сказала я.

– Проблема не столько в месте, – ответил он. – Сколько во времени.

– Ну, мы торчим здесь уже почти час. Ты бы мог довести меня как минимум до двух оргазмов за это время.

Захария нахмурился.

– Кажется, это было оскорбление.

Я пожала плечами.

– У меня недостаточно данных, чтобы назвать более точное число, так что можешь воспринимать это как вызов.

– Вызов принят, но думаю, я заслуживаю знать твой личный рекорд.

– За один раз?

– Да, – кивнул он. – Мне нужно знать, к чему стремиться.

Я изо всех сил старалась не улыбнуться.

– Пять.

– Всего пять?

– Всего? Ты так говоришь, будто можешь кончить больше одного раза!

– Да, но я доводил девушку до оргазма больше пяти раз за ночь, – сказал он.

Я скрестила руки на груди.

– Так ты, значит, сдерживался?

– Это не сдерживание. У нас был секс всего один раз. Мне нужно изучить, на что ты лучше реагируешь.

– И сколько это «больше пяти»? – поинтересовалась я.

– Девять, – ответил он.

– Ты довел кого-то до девяти оргазмов? Кого? – я замолчала. – Только не говори, что это была Хассена.

Его смешок был скорее похож на фырканье.

– Я вообще не понимаю, с чего ты взяла, что я трахал Хассену.

– Она ведет себя так, будто между вами что-то было, – ответила я.

– И что это вообще значит?

– Не знаю, как это объяснить. Она просто ведет себя так, словно имеет право прыгать через твою голову.

– Ты ведешь себя точно так же, и это еще до того, как я тебя трахнул.

– Да плевать, – раздраженно бросила я.

По правде говоря, я не думала, что меня бы так бесила ее одержимость Захарией, если бы она хотя бы признала, что я упорно тружусь, но она даже этого не могла из себя выдавить.

«Ты получила то, что хотела, так же, как получаешь все: благодаря своему имени.»

Конечно, имени, которое также сделало меня мишенью для насилия и из-за которого убили моего отца. Но, видимо, у всех нас были разные ценности.

– Я не хочу говорить о Хассене. – Я уставилась в окно, сверля взглядом уличные фонари с такой силой, что начала болеть голова.

Может, если бы я сосредоточилась достаточно сильно, то смогла бы вырубить их силой мысли.

– Ты сама ее вспомнила, – подметил Захария.

– Да уж, и это второе, о чем я жалею сегодня.

– А первое?

– То, что я думала, будто это будет весело, – сказала я.

Я даже не была уверена, что это подходящее слово для того, как я все это себе представляла, но я совершенно точно рассчитывала, что к этому времени мы уже будем в доме Лиска.

– Подобные вещи всегда кажутся скучными, пока не перестают ими быть, – философски заметил он.

Желание съязвить мигом улетучилось, когда свет потускнел и замигал. Я выпрямилась на сиденье и потянулась за фонариком в ногах как раз в тот момент, когда улица погрузилась во тьму.

«Наконец-то, блядь», – подумала я.

– Пошли, – скомандовал Захария.

Мы вышли из машины и трусцой побежали по тротуару в полутьме. В отличие от вечера гала-приема, небо было чистым и усыпано густой россыпью звезд. Это было красиво, но в мире без электричества таилось нечто пугающее. Все казалось чуточку более опасным и менее предсказуемым.

Особняк Лиска располагался в глубине участка за забором, в основном из бетона, за исключением лицевой части, где возвышались массивные железные ворота.

– Я помогу, – сказал Захария. Он сцепил пальцы в замок, чтобы я могла использовать их как ступеньку, и подсадил меня. Я схватилась за два железных пика, пока не нашла опору на перекладине, и спрыгнула. Приземлилась я просто дерьмово. Ноги подкосились, как только я коснулась земли, и я рухнула на колени.

Захария перемахнул следом, приземлившись на ноги как раз в тот момент, когда я поднималась.

Мы направились к боковой стороне дома, подальше от глаз, которые могли нас заметить через главные ворота. Захария проверил пару окон.

– Одно открыто на втором этаже, – заметила я.

Он проследил за моим взглядом.

– Давай проверим задний двор, прежде чем я полезу по стенам.

На заднем дворе обнаружились запертые двустворчатые двери.

– Блядь, – выругался Захария себе под нос. – Жди здесь.

Он спустился с крыльца, а я подошла к углу, наблюдая, как он карабкается по стене дома с такой ловкостью, словно делал это с пяти лет, что, скорее всего, было недалеко от истины. Как только он скрылся в окне второго этажа, я вернулась к задней двери и стала ждать.

Прошло несколько минут, прежде чем я увидела, как он подходит к стеклянным дверям с той стороны. Он отпер замок, и я шагнула в гостиную Лиска. Там стояли два дивана, обитых узорчатым бархатом и отделанных темным деревом. Позолоченная «Книга Величия» покоилась на витиеватом журнальном столике рядом с небольшим деревянным сундучком. Я открыла его, но внутри оказались лишь пульт от телевизора и еще один – от потолочного вентилятора.

– Похоже, Лиск обчистил твои контейнеры в поисках мебели, – сказала я, оглядывая комнату, которая казалась слишком просторной для одного человека.

– Хозяйская спальня наверху, – произнес Захария. – Я могу проверить ту комнату на наличие сейфа, если ты хочешь начать обыскивать кабинет.

– А ты умеешь взламывать сейфы? – спросила я с легкой завистью. Это был навык, которым я бы не отказалась овладеть. Захария тихо усмехнулся.

– Смотря какой сейф, – ответил он.

Мне хотелось узнать подробности, но я решила отложить расспросы на потом. Сейчас у нас была работа.

– Где кабинет? – поинтересовалась я.

Захария повел меня по коридору, мимо винтовой лестницы, в фойе, из которого вели двери в две комнаты. В одной была официальная столовая, а в другой – кабинет Лиска. Он напомнил мне кабинет моего отца, забитый огромной темной мебелью. Даже без света я узнавала эту цветовую гамму: темное дерево, оттенки коричневого и позолоченный металл.

– Можешь пользоваться фонариком, но следи за окнами, – предупредил Захария.

Всего окон было пять. Два по обеим сторонам камина были скрыты за тяжелыми портьерами, а три окна с фасадной стороны дома были украшены витражами.

Я посмотрела на Захарию.

– Сколько у нас времени?

Он взглянул на часы.

– Думаю, от силы час.

– Поняла, – сказала я, уже направляясь через комнату к рабочему столу Лиска.

Стол был абсолютно пустым, если не считать лампы, которая выглядела так, будто весит целую тонну.

У стола было семь ящиков: по три с каждой стороны и один посередине. Я начала слева. В верхнем лежала потрепанная «Книга Сияния», следующий был забит папками, набитыми чем-то похожим на старые проповеди, а нижний ящик был битком набит закусками, что меня даже впечатлило.

Кто бы мог подумать, что в Лиске есть что-то настолько человеческое?

С другой стороны было примерно то же самое: папки и папки с прошлыми проповедями.

«Этому человеку нужен шкаф для документов», – пробормотала я про себя.

В среднем ящике лежала именная бумага для писем и различные перьевые ручки, но ничего похожего на клинок. Даже ножа для вскрытия писем не было.

Я немного разочаровалась. Я надеялась, что Лиск облегчит нам задачу и будет так же беспечен со своими тремя клинками, как я была со своим одним, но, разумеется, нам так не повезет.

Я переключила внимание на книжные полки, уставленные изданиями в кожаных переплетах. Сначала я подумала, что архиепископ заказал для всех своих книг одинаковые зеленые обложки с позолоченными корешками, но когда сняла одну с полки, то обнаружила, что это просто переплетенные куски цельного дерева.

Я, по правде говоря, и не ожидала, что Лиск читает что-то, кроме «Книги Величия» или других сопутствующих текстов, написанных предыдущими архиепископами. В детстве я обожала читать, но по мере взросления книги становились все менее и менее доступными. В них не было великих приключений или захватывающих тайн. Они были о славе церкви и последствиях греха. Иногда я задавалась вопросом: ломились бы жители Эдема в Ниневию за развлечениями, если бы им позволяли чуточку больше эскапизма в их повседневной жизни?

Несмотря на то что книги оказались бутафорией, я решила, что лучше их все-таки проверить. Может, за ними скрывается сейф, или одна из них – это замаскированная шкатулка с замком. Но когда я приблизилась к концу, ни то, ни другое не подтвердилось.

Меня начала охватывать тревога от мысли, что я уйду отсюда с пустыми руками, как вдруг кое-что привлекло мое внимание. Точнее, отсутствие этого кое-чего. В конце шестой полки Лиска зияло пустое место. Я бы не придала этому значения, если бы на остальных пяти полках книги не стояли так идеально впритык от одного края до другого.

Что-то отсутствовало.

Я обернулась, оглядывая кабинет, но единственной неосмотренной поверхностью оставался круглый столик между двумя массивными креслами перед камином.

– Нашла что-нибудь полезное? – спросил Захария внезапно у моего уха.

Я подпрыгнула от звука его голоса и резко обернулась к нему.

– Блядь, Захария! Не делай так!

– Тебе и правда стоит быть повнимательнее, – заметил он. – Мы все-таки вломились в чужой дом.

– Я просто сосредоточилась, – с досадой ответила я, понимая, что он прав. – С этой полки пропала книга. Большинство из них – фальшивки. Но что, если пропавшая – настоящая?

Взгляд Захарии метнулся к камину.

– Не та ли, что лежит на каминной полке?

Я повернулась и увидела книгу, лежащую на боку.

– Я туда еще не смотрела, – сказала я, пересекая комнату.

– Давай не будем притворяться, что ты замечаешь хоть что-то выше уровня своих глаз.

– Это неправда. Тебя же я замечаю, – огрызнулась я, забирая книгу с ее места.

Я поняла, что она настоящая, как только взяла ее в руки. Она была тяжелее бутафорских и податливой. Открыв ее, я наполовину ожидала увидеть вырезанный тайник, но вместо этого обнаружила, что это чей-то дневник.

Страницы не были заполнены ежедневными записями. Это были заметки. Почерк был небрежным, словно тот, кто писал, едва поспевал за мыслями. Одного взгляда на страницу хватило, чтобы узнать знакомые вещи.

Седьмые Врата.

Имена Эрикс и Ассур.

Рисунок огненного меча. «Искупителя», как я догадалась.

– Ну? – спросил Захария. – Что-то полезное?

– Это записи о богах за вратами…

Я перевернула страницу и наткнулась на список слов, которые мне ни о чем не говорили. Возможно, это были имена: Ипрус, Арктурус21, Ламассу22, Махари, Иркалла23, Сириак24. В самом низу было еще одно слово, Зиру, но оно было зачеркнуто. Последним значилось Сена, которое я узнала – так назывался горный хребет, скрывавший Седьмые Врата.

– А еще… фигуры.

Захария заглянул мне через плечо. На соседней странице был набросок. Скопление из девяти кругов. Тот, что в центре, был соединен линиями с остальными восемью вокруг него. Некоторые имена с предыдущей страницы были вписаны туда, но далеко не все.

Перейдя к следующей странице, я обнаружила, что почерк изменился. Он стал гораздо более разборчивым, словно перо взял кто-то другой.

Я тихо прочитала слова вслух:

«Она восстанет из чрева своего врага,

Обольстительница, укутанная в ночь, кошмар, закованный в цепи.

Ее крики сотрясут землю.

Ее кровь разрушит врата.»

– Звучит как цитата из «Книги Величия», – заметил Захария.

– Согласна, – ответила я, но меня беспокоило то, что именно напомнила мне эта книга.

Она походила на записи Саиры. Те самые, что она сделала в моем блокноте, когда я сидела напротив нее в лавке.

Я встретилась со взглядом Захарии.

– Ты проверил подвал?

Он приподнял бровь.

– На предмет пленников? Нет. А что?

– У этой книги было несколько авторов, – пояснила я. – И все записи в ней – послания, полученные от потусторонних сущностей. Насколько мне известно, ни одна матриарх не обладает способностью общаться с теми, кто находится по ту сторону врат. А значит, Лиск использует ведьм.

– Может, он вытягивал из них информацию перед казнью, – предположил он.

Я об этом не подумала, но это было вполне вероятно. Ни одна из этих записей не была датирована, так что было невозможно сказать, сколько им лет, но это отвечало на вопрос, откуда Лиск знал о клинках и богах за Седьмыми Вратами.

Внезапно раздался дружный хохот. Лиск вернулся с гостями.

Захария схватил меня за руку и затащил за портьеру. Окно было большим, а подоконник – широким. Так что мы встали прямо на него, чтобы не задеть шторы, пока Захария возился с защелкой.

– Надеюсь, водка у тебя получше, Лиск.

Мы с Захарией переглянулись.

Мы узнали этот голос.

Это был Виктор Виридиан.

– Уже осушил свою флягу, Вик?

Этот голос принадлежал Серафину Санктиусу.

– отвали, Сера, – огрызнулся Виктор. – Выдалась тяжелая неделька.

– Сегодня воскресенье. – Последний голос был тише остальных, но в нем сквозила насмешка. Он принадлежал Авессалому Асаэлю.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю