444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Скарлетт Сент-Клэр » Кошмар у Врат (ЛП) » Текст книги (страница 14)
Кошмар у Врат (ЛП)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:01

Текст книги "Кошмар у Врат (ЛП)"


Автор книги: Скарлетт Сент-Клэр



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

«Дай мне свой яд, свою святую кровь.

Я приму твою отраву, и сладость твоих слов.

Припади ко мне жадно, испей без остатка,

Познай вкус ночи на губах моих сладко.

В храме поклоняйся, горя,

У подножия священного моего алтаря.

Даруй мне экстаз, что сжигает дотла,

И неистовую гибель, где умолкнут слова.»

Я почувствовала его силу под своими ладонями. А затем она оказалась внутри меня, вздымаясь все выше, пока я не ослепла и не перестала дышать.

– Ты великолепна, – услышала я его голос. – Открой глаза, любовь моя.

Я открыла их и обнаружила под собой Захарию. Мы были не в пещере и даже не в моей постели. Но то, на чем мы лежали, было мягким и служило опорой моим коленям, пока я сидела на нем верхом. Я качнулась назад, чувствуя, как его яйца прижимаются к моей заднице. Его руки скользнули с моих бедер под колени, и он нахмурился.

– Что не так? – спросил он.

«Ты об этом пожалеешь», – хотела сказать я, но не смогла.

Я слишком сильно этого хотела.

Я покачала головой и позволила рукам заскользить по его татуированной груди.

– Ничего, – ответила я, поцеловав его.

Он начал вколачиваться в меня в таком бешенном ритме, что у меня закатились глаза.

– Не останавливайся, – взмолилась я.

– И не планировал, – бросил он и довел меня до грани оргазма.

***

Я проснулась на животе с ноющей болью между ног. Мне было жарко. Я перекатилась на спину и сбросила с себя одеяло. Оно казалось слишком тяжелым, а мне нужно было дышать. Я лежала, позволяя прохладному воздуху укутать меня, в надежде, что это снимет этот неземной жар.

Блядь.

Я уже давно не чувствовала себя такой. Я была пустой, отчаянно жаждущей насадиться на все, что угодно, лишь бы почувствовать себя растянутой и заполненной до краев. Я винила во всем Захарию, а точнее, себя саму – за то, что думала о нем перед сном.

Я сжала бедра, усиливая давление. Я пыталась решить, стоит ли кратковременная разрядка усилий на мастурбацию, как вдруг услышала мяуканье Херувим и тут же отбросила эту мысль.

По сути, она была моим ребенком, так что это однозначно категоричное «нет».

Я вздохнула и села. Она сидела на полу среди куч грязной и чистой одежды, уставившись на меня снизу вверх.

– Полагаю, ты слышала, – сказала я. – Только ты и я, детка.

Она мяукнула, а я проверила телефон. У меня было несколько сообщений, и каждое из них вызывало свой особый вид тревоги. Кроме смс от Коко, которая просто напоминала, что в холодильнике есть суп.

Одно было от отца: он напоминал о завтрашнем гала-вечере.

Второе от Захарии: он спрашивал, все ли со мной в порядке.

И еще было сообщение от Габриэля. Вообще-то их было несколько. Я просто их игнорировала.

На следующее утро после смерти Эстер он написал:

Габриэль: Привет, малышка. Просто хотел узнать, как ты. Заходи в больницу в любое время. Мы с Лиамом пробудем здесь еще день. Ему не терпится познакомиться с тетей.

Вчера:

Габриэль: Пытался дозвониться. Оставил голосовое. Просто хотел сказать, что мы с Лиамом завтра едем домой. Будем рады тебе в любое время.

Позже в тот же день:

Габриэль: Я знаю, как это больно. Прости.

Его последнее сообщение пришло где-то сегодня утром.

Габриэль: Похороны завтра в 10 утра.

Это приглашение мгновенно убило всю похоть, и меня поглотило колючее онемение.

Похороны.

Я знала, что этот день настанет, но не позволяла себе думать об этом. Они собирались опустить ее в землю. В этом не было ничего шокирующего. В Эдеме всех хоронили в земле или в огромных мавзолеях. Всех, кроме преступников, которых сжигали в наказание, чтобы их души не смогли вернуться в тела во время второго пришествия.

Я никогда не верила во второе пришествие. У меня было слишком много вопросов к тому, как это работает.

Как мертвецы, погребенные так глубоко, восстанут из могил? Их тела чудесным образом исцелятся? И почему Бог откладывает исполнение такого великого обещания просто ради того, чтобы испытать верность людей, которых, по Его словам, Он так сильно любит?

Для меня все это было лишено смысла, но вполне возможно, что Эстер в это верила, и если так, я хотела, чтобы у нее был шанс вернуться в свое тело, даже если мне была отвратительна сама мысль о том, чтобы увидеть ее погребенной в холодной земле.

Наверное, мне стоило просто радоваться, что у меня будет место, куда я смогу прийти, чтобы навестить ее.

Я так и не ответила Габриэлю. Я не знала, что ему сказать. Даже обнаружив в их квартире ту демоническую тварь, я все равно винила его в смерти Эстер. Если бы он был там… ну, я на самом деле не знала, что бы произошло, и было бы несправедливо утверждать, что она могла бы выжить, учитывая реальную вероятность того, что я могла бы потерять их обоих.

Я просто была не готова.

Я ненавидела себя за это, но такова была правда, и я предпочла бы подождать до тех пор, пока не пойму, что смогу посмотреть ему в глаза, чтобы не разрушить то немногое, что у меня осталось.

Я отложила телефон и стерла несколько случайных слезинок со щек, после чего оделась для выхода и собрала рюкзак. Я накинула слинг-шарф для Херувим через голову и посмотрела на нее.

– Готова? – спросила я.

Она ничего не ответила и даже не посмотрела на меня, будучи слишком занятой вылизыванием лапы.

– Эй, – сказала я, щелкнув пальцами возле ее уха.

Это привлекло ее внимание, и она махнула на меня лапой, подумав, что я с ней играю. Я взяла ее на руки, заглянув в медные глаза.

– Если ты собираешься быть моим напарником, мне нужно, чтобы ты была начеку, поняла?

Она мяукнула, словно принимая инструкции к сведению. Я удобнее устроила ее в слинге, надела куртку и закинула на плечи рюкзак.

– Пошли украдем немного наркоты, – сказала я, направляясь к двери.

Не то чтобы я считала это воровством в прямом смысле слова. Технически, наркота, которую я собиралась забрать у Захарии, принадлежала моему отцу, а значит, и мне тоже. Но я не собиралась спорить об этом, пока не возникнет необходимость.

Мне все еще было интересно, что он планировал сделать с партией. Я точно знала, что Захария не занимался наркоторговлей, и он запрещал кому-либо из своих людей производить или распространять вещества. Если кто-то попадался, его тут же вышвыривали. Мне было интересно, что Захария сделает, а если точнее, когда узнает, чем я занимаюсь. К его разочарованию я уже привыкла, так что это меня не пугало, но я все же задавалась вопросом, не испытываю ли я его терпение на прочность.

Полагаю, скоро я узнаю, насколько фатальной была моя ошибка.

Я направилась на восток, в сторону порта Ниневии, который занимал большую часть побережья. Лишь крошечный участок был отведен под пляж, который вечно был замусорен. По иронии судьбы, это было излюбленное место тусовок наркоманов, часто опасное и усеянное использованными шприцами. Захария пытался его вычистить, но цикл повторялся по новой. Думаю, это была одна из причин, почему он так яростно ненавидел наркотики и почему, скорее всего, украл партию у моего отца – чтобы не дать этому дерьму растечься по его городу.

Технически порт принадлежал церкви, но семьи контролировали продажу и распределение поступавших туда товаров: транспортных средств, кранов и прочей промышленной техники, производимой в исправительных колониях на островах моря Курари.

Большая часть территории порта была обнесена высоким сетчатым забором, через который я бы запросто перемахнула в обычной ситуации, но сверху была натянута колючая проволока, так что придется воспользоваться одним из официальных въездов. Проблема заключалась в том, что их было много, поскольку разные грузы принадлежали разным корпорациям, а я точно не знала, какой именно сектор закреплен за Захарией.

Это была просто еще одна крупица информации, которую мне придется вытягивать из той бедной души, что стояла сегодня на страже, хотя контактировать с охраной – не самая лучшая затея. На самом деле порт охраняли не люди Захарии. Его охраняли церковные псы, а значит, я собиралась нарушить не правила Захарии, я собиралась нарушить правила церкви.

Мне не впервой, но мне было интересно: когда Захарии надоест спасать меня от последствий моих же поступков?

Я пересекла улицу Процессий в сторону Гоморры и свернула на Четвертую улицу. Было почти темно, если не считать голубоватого свечения от порта впереди. Дорога плавно уходила под уклон, а затем петляла через заросшее травой поле. Я была рада отсутствию машин, хотя подозревала, что в такое время ночи здесь будет довольно безлюдно вплоть до раннего утра, когда начнут прибывать и уезжать грузовики.

Я миновала последний поворот. Впереди показался небольшой пост охраны с тонированными стеклами и красно-белым светоотражающим шлагбаумом, преграждающим въезд. Приблизившись, я заметила несколько камер, направленных во все стороны, в том числе и на меня, так что я не удивилась, когда из здания вышел мужчина.

На нем была темная одежда и куртка, что раздражало, поскольку я не видела, каким оружием он располагает. На его кепке красовалась надпись «ОХРАНА», где буква «Х» была стилизована под крест. Выглядел он ровно так, как я и ожидала: молодой, подтянутый, с круглым лицом.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил он твердым тоном.

Я улыбнулась ему.

– Просто вышла на небольшую прогулку.

– Только не здесь, – отрезал он. – Можете прогуляться обратно туда, откуда пришли.

– Кто-то сегодня не в духе, – хмыкнула я.

Охранник нахмурился. С ним будет нелегко.

– Не хочешь погладить мою киску? Может, тебе станет полегче.

Его глаза расширились, а затем подозрительно сузились, когда я распахнула куртку, демонстрируя Херувим, стоически восседающую в слинге.

– У меня аллергия. – Он скривился, а затем указал на темную дорогу, по которой я пришла. – Проваливай.

Я почесала Херувим за ушком, не сводя с него глаз.

– Может, это не у тебя аллергия на кисок, – протянула я. – Может, это у кисок аллергия на тебя.

Охранник потянулся к чему-то на поясе. Я предположила, что это пистолет, но задерживаться и выяснять наверняка не собиралась, хоть сама и была вооружена. Я хотела умереть ровно так же, как и убивать кого-то из-за наркоты, которую даже не употребляла.

– Ладно, ладно, – примирительно сказала я, резко разворачиваясь на каблуках.

Найду другой путь.

Я вернулась по своим же следам в Гоморру и выбрала другую дорогу к порту. Этот въезд был побольше, специально предназначенный для крупногабаритного транспорта. Перед шлагбаумом уже стоял охранник со скрещенными на груди руками, словно поджидая меня. Раньше мне не приходило в голову, что тот первый парень, возможно, потянулся за рацией. Теперь я подозревала, что он предупредил остальные посты о моем околачивании поблизости.

Несмотря на это, мужчина улыбнулся при моем приближении и опустил руки по швам. Явно не считал меня особой угрозой. Мне повезло, учитывая, что предупреждение могло возыметь и обратный эффект.

Я быстро окинула его взглядом. В отличие от того парня, на этом был бронежилет и пояс, отягощенный пистолетом, запасными обоймами, электрошокером и фонариком.

– Слышал, у тебя тут киска нарисовалась, – сказал он.

На моих губах заиграла улыбка.

Я держала Херувим на виду в слинге и почесывала ее за ушками.

– Слухи быстро разлетаются, – ответила я.

– К нам не каждый день заходят гости, а уж с киской и подавно, – хмыкнул он.

Его глаза опустились к Херувим. А может, он пялился на мои сиськи, судя по резкому всплеску его возбуждения. Это было далеко не самое темное или извращенное желание, с которым мне приходилось сталкиваться, но от него все равно мутило.

– Какая жалость, – протянула я низким, с придыханием голосом, распаляя его голод.

Я еще не применила к нему свою магию. Мне нужно было, чтобы оно стало чуть более интенсивным, чтобы получить от него ровно то, чего я хотела: доступ в порт и расположение сектора Захарии.

– Должно быть, сегодня твой счастливый день.

– Это уже зависит от тебя, принцесса, – отозвался он.

Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. Оно было дискомфортно теплым и слегка отдавало луком. Тем не менее, я заставила себя улыбнуться, метнув взгляд на его имя, вышитое на нашивке поверх бронежилета.

– Что ж, Натаниэль, – произнесла я, доставая Херувим из слинга и целуя ее в макушку. – Не хочешь подержать мою киску?

Взгляд охранника метнулся к Херувим. Он тихо усмехнулся, словно сам не верил, что ведет подобный разговор. Я, если честно, тоже в это не верила. И все же он ответил.

– Натаниэль – это моя фамилия, – сказал он. – Но я не против. Я подержу твою киску. Подержу все, что захочешь.

Херувим мяукнула, когда я передала ее охраннику. Он пристроил ее на сгибе локтя. Она посмотрела на меня, зрачки в ее медных глазах сузились. Я почесала ей макушку, надеясь хоть немного смягчить ее недовольство. Мне нужно было, чтобы она подыграла мне буквально две секунды.

– Есть какие-то планы, теперь, когда у тебя свободны руки? – спросил он, скользя взглядом по моему телу.

Я постаралась не передернуться. И это была бы отнюдь не дрожь предвкушения. От его похоти у меня скрутило живот: он уже начал фантазировать.

У меня ушло уйма времени, наблюдений и прямых расспросов, чтобы научиться различать оттенки этих чувств: что вызывало у меня головную боль или головокружение, а от чего тянуло блевать. Возраст тоже играл роль. Молодые парни обычно думали о сексе гораздо чаще, и их похоть обладала большей силой, но это также означало, что ими было гораздо проще манипулировать. Мужчина передо мной был постарше, но его возбуждение было сильным. Я подозревала, что у него давненько не было секса.

– О, планы у меня есть, – промурлыкала я, погладив охранника по предплечью.

Особой мускулатурой он не блистал. Но я все равно поймала себя на том, что сравниваю его на ощупь с Захарией, что было и несправедливо. И бесило. Я не хотела заводить привычку сравнивать всех мужчин с тем единственным, которого я физически не могла получить.

В любом случае смысл прикосновения заключался не в этом. Контакт позволил моей магии проникнуть в него и захватить контроль.

– Какой сектор закреплен за Захарией Зарефом? – спросила я.

Охранник моргнул. Его взгляд затуманился от смятения, пока моя сила вытягивала ответ из его рта.

– От М-40 до 45, – ответил он.

– И что это значит? – спросила я.

– Ангар М, номера с сорокового по сорок пятый, – послушно отчеканил он.

– И где это? – спросила я.

– Примерно в миле к югу, – сказал он. – Буквы нарисованы краской прямо на асфальте.

В миле?

– Я могу пройти туда отсюда?

– Да, отсюда можно пройти, – ответил он. – Но зачем тебе туда?

– У него есть кое-что, что принадлежит мне, – сказала я.

– Детка, не стоит связываться с семьями… Ай! Она меня укусила! – внезапно завопил он, роняя Херувим.

Она приземлилась на лапы и пулей метнулась прямо под шлагбаум.

Блядь.

– Херувим! – закричала я, бросившись за ней. – Как грубо!

«И совершенно не входило в мои планы», – подумала я, преследуя ее и подныривая под красно-белый шлагбаум на въезде.

Но хер с ним.

Этим шансом я воспользуюсь.

– Эй! А ну вернись! – закричал охранник. – Стоять!

– Прости! – бросила я. – Мне нужно поймать мою киску!

Я продолжала бежать. Впереди я увидела ее: она просто сидела посреди дороги, со стоическим видом обернув хвост вокруг лапок.

– Ах ты мелкая засранка, – пропыхтела я.

Я даже не сбавляя скорости сгребла ее в охапку, прижимая к себе на бегу. Мне казалось, я так сильно ее трясу, что у нее мозг в черепе болтается.

Я не останавливалась, пока не скрылась в лабиринте транспортных контейнеров, сложенных штабелями разной высоты. Охранник за мной не погнался, но я была не настолько тупой, чтобы верить, будто он просто позволит мне гулять по охраняемой территории. Я не сомневалась, что он передаст ориентировку по рации остальным. Оставалось лишь надеяться, что, когда они придут по мою душу, они не станут спускать собак – ради Херувим.

«М-45», – мысленно повторила я, рысью пробираясь по длинному коридору между контейнерами, выискивая хоть какой-то указатель, где я нахожусь по отношению к сектору Захарии, как вдруг заметила номер на одной из дверей.

«А-36».

Вы что, блядь, издеваетесь?

Мне придется бежать до самой буквы «М»?

– Мы бы не оказались в такой заднице, если бы ты просто дала ему тебя подержать, – проворчала я, запихивая Херувим обратно в слинг.

Она издала протяжное «мяу».

– Не спорь со мной. Не тебе же туда пешком пилить. Если бы ты дала мне чуть больше времени, я бы, наверное, уговорила его нас подвезти.

Мне крупно повезет, если я доберусь хотя бы до середины, прежде чем нагрянет охрана.

С другой стороны, территория была огромной. Скорее всего, я могла бы спрятаться где угодно и просидеть там достаточно долго, чтобы они решили, будто я сдалась, хотя мысль о том, чтобы оказаться запертой в одном из этих контейнеров на целый час, меня совершенно не привлекала.

Если все пойдет по наклонной, я позвоню Захарии.

Но это был самый крайний вариант.

Я добралась до ряда «Е», когда впереди замелькали фонари, и юркнула в тень, выглядывая из-за угла контейнера. Они были еще на приличном расстоянии, но быстро приближались, останавливаясь лишь для того, чтобы осветить каждый проход. Я отвернулась и пошла по темному проходу, надеясь, что между контейнерами найдется достаточно широкая щель, куда мы с Херувим сможем протиснуться, но сложены они были слишком плотно.

Можно было попытаться залезть наверх и переждать там.

Я побежала по ангару, пока не наткнулась на одиночный контейнер среди возвышающихся многоярусных штабелей. Я скинула рюкзак, расстегнула его и посадила Херувима внутрь.

– Это совсем ненадолго, – прошептала я, хотя она и не возмущалась, как я того ожидала.

Я оставила рюкзак приоткрытым сверху, чтобы не запирать ее там наглухо. Поднявшись на ноги, я закинула ее на спину и начала карабкаться. Получалось довольно неуклюже; я на ходу соображала, за какие детали контейнера можно ухватиться, но запирающий механизм послужил отличной опорой для ног. Я проскользила руками вверх по холодным стержням, а затем использовала выступающую сбоку петлю как ступеньку, подтягиваясь все выше, пока не смогла дотянуться до крыши.

Вцепившись в край, я подтянулась и плашмя рухнула грудью на металл. Я перекинула ноги, встала на четвереньки и поползла на середину контейнера, где сняла рюкзак и раскрыла его полностью, чтобы проверить Херувим.

Она посмотрела на меня снизу вверх: зрачки расширились так, что почти поглотили радужку.

– Прости, детка, – прошептала я. – Потерпи еще чуть-чуть.

Убедившись, что с Херувим все в порядке, я снова подползла к краю контейнера и легла на живот, наблюдая. Теперь, когда замерла, я мучительно осознала пульсирующую боль в запястье. Я посмотрела на него и увидела кровь, проступившую сквозь бинт.

Казалось, прошла вечность, прежде чем в конце прохода мелькнул свет. Я отползла от края крыши и вжалась в металл, пока яркий луч фонаря медленно шарил во тьме. Единственным звуком были голоса охранников, которые переговаривались во время обхода.

Один из них вздохнул.

– Терпеть не могу этих сук, только время на них тратим.

– И что ей тут надо, как думаешь? – спросил второй.

– Да хрен ее знает. Рич сказал, она упоминала Захарию Зарефа. Но я готов левое яйцо поставить на то, что она надеется пробраться на грузовое судно зайцем. Наверное, повелась на ту теорию заговора, что церковь строит какой-то рай на море.

Об этом заговоре я раньше не слышала, но ничуть не сомневалась в существовании таких слухов и в том, что люди в них верят.

– Подожди, пока она не узнает, что там нет ничего, кроме ада на земле.

Охранник усмехнулся в ответ, затем свет исчез, а голоса затихли вдали.

Я не торопилась шевелиться. Эти парни еще вернутся, обходя территорию в обратном направлении. Коротая время, я размышляла о том, что привело меня сюда: обещание ведьмы поделиться знаниями. Я отчаянно надеялась, что ей можно доверять.

Когда я решила, что путь свободен, я слезла с контейнера и вернула Херувим в слинг. Я прокралась вдоль оставшихся рядов до буквы «М» и шла по ангару, пока не нашла то, что, предположительно, было сектором Захарии.

Я почувствовала, как завибрировал телефон. Взглянув на экран я увидела, что звонит Захария.

Раздражение вспыхнуло с новой силой, и я сбросила вызов.

Он тут же прислал сообщение, словно набрал его еще до того, как позвонить.

Захария: Возьми ебаную трубку.

И он позвонил снова.

Я буквально слышала его тон.

Взбешенный.

Обычно меня это не особо парило, но в этот раз по затылку пробежали мурашки.

– Что? – рявкнула я.

– Я не люблю нарушителей, любовь моя, – произнес он.

– Как иронично, – хмыкнула я. – Разве ты не их король?

– Лилит, – в его голосе прозвучало предупреждение.

– Откуда ты вообще знаешь, где я? – раздраженно спросила я, хотя и могла догадаться.

– Мне позвонили, – ответил он и сделал паузу. – Ты нацепила на себя кошку?

– Ты меня еще и видишь?

Я показала средний палец.

– Мило, – сказал он.

– Ну ты и гребаный сталкер, – бросила я, решив, что не позволю ему помешать мне получить то, за чем пришла.

Я отперла первый из его пяти контейнеров. Внутри оказались коробки и мебель. Совсем не то, чего я ожидала.

– Ты на моей территории, – сказал он. – И роешься в моих вещах.

– Ничто из этого не похоже на твое, – заметила я, разглядывая чересчур вычурную мебель.

– И не должно, – ответил он. – Учитывая, что все это принадлежало моим матери и отцу.

От его слов меня обдало холодом.

Я закрыла дверь и перешла к следующему, но там было примерно то же самое. Я начала сомневаться: вдруг все, что я здесь найду – это лишь старые вещи его родителей.

– Что ты ищешь?

– То, что совершенно точно не принадлежит тебе, – ответила я.

Повисла пауза, но я знала, что он догадался. Он не стал произносить это вслух, и я тоже. Мы оба не были идиотами.

– И что ты планируешь с этим делать?

– Это валюта, Захария, – сказала я, открывая третий контейнер.

Внутри находился еще один, поменьше.

Бинго.

– Что ты покупаешь? – спросил он.

– Это тебя не касается, – отрезала я.

– Это меня касается, – возразил он. – Ты нарушаешь мои правила.

– Но не те, что ты мне озвучивал, – парировала я. – Увидимся, Захария.

Я сбросила вызов и открыла второй контейнер. Внутри стоял ряд из четырех поддонов, уставленных обернутыми блоками белого нефрита.

Я опустила рюкзак на пол и достала пластиковый пакет. Я не собиралась таскать с собой целый кирпич этой дряни или отдавать так много абсолютно незнакомому человеку. Вытащив свой клинок, я вонзила его сбоку в одну из упаковок. Ощущение было такое, словно протыкаешь мешок с сахаром. Как только я вытащила нож, оттуда белой струей посыпался порошок.

Я взяла немного, на глаз примерно столовую ложку, а затем закрыла пакет и сунула его в карман, позволив остаткам сыпаться на пол. Мне было плевать на его сохранность.

Мне было плевать, если завтра Захария его уничтожит. Меня волновало лишь то, что я получила то, за чем пришла.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю