444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Скарлетт Сент-Клэр » Кошмар у Врат (ЛП) » Текст книги (страница 13)
Кошмар у Врат (ЛП)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 21:01

Текст книги "Кошмар у Врат (ЛП)"


Автор книги: Скарлетт Сент-Клэр



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

– И что это должно значить?

Я ожидала, что он скажет что-то о моем имени. Он никогда не затрагивал тему моей семьи, хотя и был в курсе.

– Мужчины становятся бесполезными перед лицом красивой женщины, – пояснил он. – У них в мозгах просто что-то замыкает.

Я изогнула бровь.

– Уверен, что в мозгах?

Сэм усмехнулся и отошел от стойки.

– Пошли, – сказал он. – Сейчас все организуем.

Я пошла за ним в его кабинет, маленький и квадратный. Внутри стоял простенький металлический стол со столешницей из ламината. За ним располагался длинный шкаф с разными дверцами и ящиками, каждый из которых был заперт. Сэм отцепил от шлевки ремня связку ключей и перебирал их, пока не нашел нужный.

– И как ты понимаешь, какой от чего? – поинтересовалась я.

– Очень хорошая память, – ответил он, отпирая один из ящиков и доставая черный пластиковый кейс и еще одну коробку. Он положил все это на стол, а затем снова закрыл и запер ящик.

– Ты когда-нибудь пользовалась электрошокером? – спросил он, открывая кейс.

– А что тут сложного? – ответила я. – Просто целься и стреляй.

Уголок его губ пополз вверх, но он быстро посерьезнел, начав инструктаж и доставая шокер из коробки.

– Картридж крепится спереди, – объяснял он. – Сжимаешь фиксаторы и держишь руку подальше от передней части картриджа. Сверху есть прицел и лазер. Туда попадает верхний дротик. Второй стреляет ниже. Снимаешь с предохранителя, загорается лазер, целишься в центр массы. Спускаешь курок.

Говоря это, он демонстрировал движения.

– Что такое центр массы?

– Торс, – пояснил он. – Поняла?

– Поняла, – кивнула я.

Вроде все просто, хотя я не была до конца уверена, где именно находится торс у демонического сгустка слизи. Я пришла сюда только потому, что у меня была теория, и мне нужен был электрошокер, чтобы ее проверить.

Я надеялась, что разряд шокера перегрузит то электричество, которое пульсировало в демоне, и убьет его. Конечно, существовала вероятность, что токи сольются и сделают его только сильнее. На этот случай у меня был запасной план – клинок в рюкзаке. Я понимала, что охотиться на демонов, не зная наверняка, какое оружие против них сработает, – не лучшая идея, но мне было плевать. Эта тварь убила Эстер, и я была готова на все, лишь бы ее уничтожить.

Сэм начал собирать электрошокер.

– Не нужно его упаковывать, – сказала я, скидывая рюкзак с плеча.

– Планируешь пустить его в ход сегодня? – спросил он.

– Просто хочу уйти во всеоружии, – ответила я.

Сэм изучающе посмотрел на меня и спросил:

– Ты ведь не думаешь поохотиться на агентов церкви, а?

– Нет, – сказала я.

По крайней мере, пока.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это будет самоубийством, чьей бы дочерью ты ни была, – предупредил он.

Я улыбнулась, слегка прищурив глаза, и поддразнила:

– А ты боишься церкви, Сэм?

– Да. – Его тон был абсолютно серьезным, отбивая всякое желание шутить. – И если бы у тебя была голова на плечах, ты бы тоже их боялась.

Я думала, он передумает продавать мне шокер, но он передал его мне вместе с двумя запасными картриджами.

– Сколько с меня? – спросил я.

Сэм рассмеялся, словно я рассказала ему анекдот.

– Запишу на твой счет.

Я вспыхнула от стыда, потому что он знал: денег у меня нет. Я сунула картриджи в рюкзак, который и так оттягивал плечо из-за клинка. Как же я хотела, чтобы этот кинжал никогда не попался мне на глаза. Может быть, сегодня я бы танцевала на сцене, зарабатывая свои собственные деньги. Может быть, Эстер была бы все еще жива.

Я отогнала эти мысли прочь. Мне нужно было сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас, и охота на этих ебаных демонов была частью этого.

– Спасибо, – сказала я.

– Не вляпайся в неприятности, – напутствовал он.

Внезапно раздался громкий грохот – металл со звоном ударился о металл. Я обернулась и выглянула в окно кабинета. Одна из цепей сорвалась с двигателя пикапа, из-за чего он врезался в край кузова, а затем рухнул на бетонный пол.

– Ебаный в рот, – пробормотал Сэм, проходя мимо меня.

Он вылетел из кабинета с криком:

– Вы что, блядь, вчера родились?!

Я пошла за ним, восприняв это как сигнал к уходу, но остановилась, услышав голос одного из механиков.

– Мы, блядь, не виноваты! – крикнул он, швырнув на пол какую-то знакомую студенистую массу.

– Это что еще за хуйня? – спросил другой.

– Не знаю, но оно сочится прямо из двигателя.

Я осторожно приблизилась, разглядывая на полу небольшой сгусток бледно-фиолетовой слизи. Он не шевелился. Интересно, может, его перемололо в кашу, когда завели двигатель?

Неужели мне придется пропускать каждого из этих ебаных демонов через измельчитель для веток?

– Откуда вы забрали машину? – спросила я.

– С угла Десятой и Тайр. Не заводилась. Проблему, очевидно, мы нашли.

Я ушла, выскользнув через один из открытых боксов в задний переулок. Вдоль него стояли переполненные мусорные баки. По асфальту извивался ручеек неизвестного происхождения и состава. Я пошла вдоль него, пока не оказалась на Пятой улице, которая пересекалась с Аллеей Контрабандистов, ведущей в Гоморру. Механик сказал про угол Десятой и Тайр – это всего в нескольких кварталах от квартиры Габриэля и Эстер. Видимо, часть демона нашла убежище в том пикапе после побега. Интересно, были ли остальные где-то поблизости и начнут ли они передвигаться теперь, когда стемнело.

Мне пришло в голову, что я веду себя безрассудно и немного несправедливо по отношению к Захарии. Я заставила его пообещать не расследовать смерть Эстер без меня, а сама сейчас охотилась на демонов. Это было всяко лучше, чем сидеть дома и рыдать.

Чем дальше я уходила от Гоморры, тем безлюднее становилось. Этот район был более индустриальным, представляя собой смесь жилых многоэтажек и фабрик. На некоторых из них до сих пор жгли уголь, из-за чего воздух был тяжелым и задымленным. Он оседал в легких, словно камни. Я ненавидела здесь абсолютно все, ненавидела осознавать, что люди, которые тут жили и работали, болели из-за этого дерьма и умирали молодыми только ради того, чтобы элита в Хираме могла носить кашемир.

Пока я не переехала в Ниневию, я и понятия не имела, чего стоит производство таких тканей, но жизнь в неведении была лейтмотивом всей моей жизни.

Я прошла по Пятой до Тайр, а затем свернула на юг к Десятой. Запах сырости и цветочного стирального порошка выплывал на улицу из открытой двери прачечной. Клиенты бродили туда-сюда, заходя в соседний винный магазинчик или в кулинарию чуть дальше по улице. Какая-то часть меня завидовала этим людям, выполнявшим свои рутинные повседневные дела, в то время как я шла убивать тварь, отнявшую у меня одну из самых близких подруг.

Я дошла до перекрестка Десятой и Тайр. Впереди сгущалась кромешная тьма из-за разбитых фонарей. Те немногие, что еще работали, судорожно мигали. Большинство лавок на этой улице были закрыты или заброшены, их окна заколочены. Я винила в этом кладбище, которое находилось всего в квартале к югу. Его жуткая атмосфера раскинула свои сети, из-за чего единственными уцелевшими заведениями остались контора по изготовлению памятников и надгробий, бюро ритуальных услуг и эзотерическая лавка.

Я остановилась прямо перед ней. Витрина была освещена гирляндой, свет которой падал на нарисованную золотом астрологическую карту. Сквозь стекло виднелись полки со свечами, кристаллами и картами – вещами, запрещенными церковью, но вызывающими у меня любопытство. Интересно, люди приходили сюда в поисках того, во что можно верить, потому что религия сделала им больно?

Это были тяжелые мысли, и я не была готова добавлять их к грузу своей скорби.

Я отвернулась от витрины, оглядывая улицу. Я пришла по адресу, но, изучив асфальт, не заметила никаких следов светящегося демонического сгустка или его многочисленного выводка.

Возможно, здесь было слишком светло. Судя по тому, как оно отреагировало на свет моего телефона, я предположила, что тварь предпочитает тьму. Я прошла немного дальше по тротуару, как вдруг услышала шум из переулка между эзотерической лавкой и каким-то заброшенным зданием.

Я сместилась, мои ботинки заскрежетали по бетону, когда я вжалась в фасад лавки. Сняв рюкзак, я достала шокер и свои единственные два картриджа, распихав их по карманам, прежде чем заглянуть в переулок. Там стояли мусорные контейнеры и круглые металлические баки, переполненные отходами. Почти везде царила тьма, за исключением зелено-синего фонаря, ярко светившего над затененной боковой дверью.

Какое-то мгновение я ничего не видела, но потом заметила прислоненную к одному из баков крышку, которая подозрительно пошатывалась. Я медленно двинулась вперед, нацелив шокер, хотя мне придется оставить между собой и демоном дистанцию, если я хочу нанести ему хоть какой-то реальный урон.

Приближаясь, я не чувствовала страха, только ярость и решимость заставить этих уебков страдать так же сильно, как они заставили страдать меня, хотя вряд ли это было возможно.

Я отшвырнула крышку в сторону, но обнаружила лишь здоровенную крысу. Ее глаза застилала фиолетовая пелена, и когда она зашипела на меня, из ее пасти вырвались черные щупальца, трепеща, словно раздвоенный язык.

Не самый достойный визг вырвался из моего рта. Прежде чем успела сообразить, я отпрыгнула назад и нажала на курок шокера, но крыса успела сбежать, нырнув между мусорными пакетами, куда и вонзились два дротика.

Блядь!

Я достала из кармана новый картридж. Сердце все еще колотилось как бешеное, пока я пыталась осознать то, что только что увидела.

Крыса.

Ты только что видела крысу, одержимую демоном.

Пока что я не позволяла себе думать о том, чем это может грозить Ниневии и всему Эдему. Зарядив новый картридж, я раскидала пакеты в стороны и пнула мусорные баки. Не то чтобы я рассчитывала, что крыса все еще там или что я смогу применить на ней шокер, но я должна была проверить.

Называйте это должной осмотрительностью.

Я даже толкнула мусорный контейнер, но оттуда никто не выскочил.

Наверное, она юркнула в слив. Интересно, мог ли демон размножаться самостоятельно, и могла ли эта единственная крыса заразить других. В городе жили миллионы крыс, а значит, у демона были миллионы способов перемещаться.

Может, именно так он и пробрался в квартиру Эстер.

– Сука! – крикнула я, пнув один из опрокинутых баков.

Я стояла в тишине. Гнев пульсировал по венам, смешиваясь с чувством абсолютной беспомощности.

Как, блядь, прикажете бороться с подобным дерьмом?

Крысиным ядом?

Я пожала плечами. Стоило попробовать.

Честно говоря, я бы попробовала что угодно, лишь бы искоренить эту тварь, виновную в смерти Эстер. Хотя я сомневалась, что этого будет достаточно. Как бы сильно я ни хотела их уничтожить, мне также хотелось узнать, откуда они взялись. Выглядели они так, словно сбежали из научно-фантастического фильма или логова злого гения, и хотя я называла их демонами, я не думала, что это те самые демоны, о которых нас предупреждал архиепископ Лиск.

Может, это какое-то вышедшее из-под контроля проклятие или заклинание из изученной магии.

Чем бы это ни было, я должна найти источник.

Я сделала вдох и медленно выдохнула, прежде чем развернуться и уйти. Я подозревала, что наделала достаточно шума, чтобы распугать все, что тут пряталось, и еще по прошлой ночи знала, что эти демоны способны передвигаться с сумасшедшей скоростью для существ, похожих на слизняков.

И тут на лицо мне упала капля воды.

Или, по крайней мере, я так подумала, пока не потянулась ее смахнуть. Именно тогда я поняла, что это вовсе не вода, а какой-то гель.

Я запрокинула голову. На фоне неонового неба я увидела пульсирующую массу демона, растянувшуюся над головой на черных проводах. Он еще не вспыхнул и казался скорее серым, чем фиолетовым, пока не понял, что я его заметила. Он издал душераздирающий вопль, от которого заложило уши, а затем вспыхнул, как молния в небе. В тот же миг с проводов, где он свил гнездо, посыпались искры, а фонарь у меня за спиной замигал.

Я отшатнулась, вскинув шокер, когда демон бросился на меня, выпуская из своего пульсирующего тела черные щупальца. Я нажала на курок, но лишь один дротик попал в цель, вонзившись в желеобразную плоть твари. Она издала жуткий крик, но я не думала, что это от боли.

По-моему, я его просто взбесила.

Одно из щупалец обхватило мое запястье, сжимаясь, как змея, и обжигая кожу. Я закричала и попыталась выдернуть руку, но хватка оставалась мертвой. За неимением других вариантов я выхватила пистолет и выстрелила в тварь. Ее нечестивый вой эхом разнесся по узкому переулку, и она отпустила меня, оставив на коже маслянистую обжигающую субстанцию.

– Блядь!

Я слишком поздно осознала, насколько была не готова к этой схватке. Я держала демона на мушке, пока он пульсировал, увеличиваясь в размерах и без малейших усилий скользя ко мне на своих отростках-щупальцах. В кармане оставался еще один картридж, но мне нужно было время, чтобы перезарядить шокер.

Поэтому я стреляла, и когда пули прошивали демона насквозь, от него отрывались целые куски. Существо визжало, и этот звук, словно скрежет когтей по школьной доске, пробирал до костей. Я стиснула зубы и продолжала стрелять, пятясь назад и увеличивая дистанцию.

Когда обойма опустела, я сунула пистолет в кобуру и достала шокер с картриджем.

Руки дрожали, хотя я сомневалась, что от страха – скорее от боли. Место, где меня коснулся демон, все еще горело.

Я продолжала отступать, сохраняя дистанцию, и на ходу заряжала последний картридж. Демон дрожал и пузырился, как будто кипел. А может, так оно и было. Я представляла, что он в бешенстве. И лишь когда что-то выстрелило из него и просвистело у меня над головой, до меня дошло, что он делает: возвращает мне мои же гребаные пули.

Твою ж мать!

Я нырнула за мусорный бак, спасаясь от града пуль, которые издавали жуткий высокочастотный звук при ударах о металл, и все-таки умудрилась вставить новый картридж в шокер. Наконец наступила тишина – по крайней мере, со стороны демона. Зато я шумела как гребаный трактор, тяжело и прерывисто дыша.

Медленно я выглянула из-за контейнера, но демона не было.

– Вы что, блядь, издеваетесь? – прошептала я.

Я высунулась чуть дальше, и в этот момент еще одна пуля впечаталась в контейнер прямо возле моего лица.

Я вскрикнула и отшатнулась, но успела заметить тварь, светящуюся фиолетовым перед тем, как она выпустила очередную пулю. Я схватила крышку от мусорного бака. Используя ее как щит, я вышла из-за контейнера. Пока демон наливался светом, готовясь выплюнуть в меня еще одну пулю, я прицелилась и выстрелила.

На этот раз оба дротика попали в цель. Я вжала спусковой крючок, словно сила тока могла увеличиться от того, насколько сильно я на него надавлю.

Демон запульсировал и вспыхнул, засияв как рождественская елка.

Я попятилась к рюкзаку, который по глупости бросила у входа в переулок, и вытащила клинок. При виде него визг твари стал еще громче.

– Что, страшно, ублюдок? – процедила я.

Я никогда раньше не дралась на ножах и понятия не имела, как его правильно держать, но страха не было, потому что ток, проходящий через демона, парализовал его на месте. Я подошла вплотную, занесла кинжал, сжав рукоять в кулак, и вонзила его в тварь.

Разрез дался легко, и я ударила с такой силой, что кончик лезвия звякнул об асфальт, а моя рука соскользнула. Я перехватила рукоять поудобнее и продолжила свою неистовую атаку, подпитываемую чистой яростью.

Когда я закончила, все показалось слишком тихим. А может, это просто потому, что до этого стоял такой дикий шум.

Я стояла на коленях, тяжело дыша и наблюдая, как его розоватое тело съеживается и превращается в черную золу.

Затем я посмотрела на кинжал.

Он буквально расплавил эту тварь. Как будто был создан именно для этого.

– Да что же это такое? – пробормотала я, поворачивая клинок в тусклом свете. Поднимаясь на дрожащие ноги, я была уверена лишь в одном.

Мне нужно достать этот нефрит, и как можно скорее.

ЗАХАРИЯ

Резиденция архиепископа Лиска располагалась прямо напротив Первого Храма, представляя собой уменьшенную, но не менее поразительную версию его вожделенной церкви. Это был огромный особняк с сияющим мраморным фасадом, витражными окнами и крышей со шпилями.

Своеобразное святилище, воздвигнутое во славу его собственной алчности.

Я забарабанил в дверь и несколько раз подряд нажал на звонок, прежде чем затянуться сигаретой.

Я дождался, пока Лиск откроет, и выдохнул густой дым прямо ему в лицо.

– Аларик, – произнес я.

– Мистер Зареф, – его голос звучал напряженно, а брови сошлись на переносице. – Чем могу помочь?

– Я принес кое-что, что, как мне кажется… принадлежит вам, – сказал я.

Я видел, как он напрягся, а выражение его лица стало почти обнадеженным, глаза заблестели внутренним светом.

Позади меня послышалось шарканье ног, и я шагнул в сторону: Кассиус и трое охранников протащили два тела по безупречно чистой каменной дорожке Лиска, а затем свалили трупы прямо на его ступени.

Лицо Лиска побагровело.

– Полагаю, вы с ними знакомы? Джонатан Коваль и Джозеф Берк, – произнес я, ногой переворачивая их на спину, чтобы Лиск мог хорошенько рассмотреть.

– Это возмутительно! – зашипел Лиск, процедив слова сквозь зубы.

Я провел языком по внутренней стороне щеки и рассмеялся.

– Да ладно тебе, Лиск. Ты видал дерьмо и похуже. Ты творил дерьмо и похуже… так ведь?

Архиепископ свирепо посмотрел на меня. Я глубоко затянулся.

– Если ты пришел сюда, чтобы угрожать мне, Зареф, я…

Я снова выпустил клуб дыма ему прямо в лицо и наклонился ближе.

– Ты что? – переспросил я.

Кассиус и трое бойцов вернулись еще с двумя трупами.

Это были Кристиан Мастерс и Иуда Фишер-третий.

Я бросил сигарету на его мраморные ступени, раздавив ее подошвой.

– Как ты смеешь…

– Как я смею что? Угрожать тебе? – я улыбнулся. – Я не угрожаю. Я складываю твои грехи к твоим ногам.

Кассиус и парни приволокли два последних тела. Джейдона Чавару и Кейна Хойта.

– Узнаешь их? У всех есть кое-что общее с тобой. Они тронули человека, находящегося под моей защитой.

«Человека, который для меня очень важен», – подумал я.

Лиск хранил молчание, оставаясь почти непроницаемым.

Я шагнул вплотную, положил руку ему на плечо и наклонился к самому уху.

– Я знаю твой секрет, – сказал я, и мои пальцы сжались, впиваясь в его плоть. – Если с ее головы упадет хоть один волос, я тебя уничтожу.

Я сделал шаг назад, не разрывая зрительного контакта. Казалось, будто его преступления внезапно настигли его. Они исказили его лицо, вмиг состарив.

– И чтобы мы друг друга правильно поняли: это не угроза. Это обещание.


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ЛИЛИТ

Когда я вернулась домой, в квартире было темно, а значит, Коко уже спала. Я немного расслабилась, радуясь, что не придется объяснять, почему моя одежда испорчена, а на руке красуется заметный ожог.

Я не любила ничего скрывать от Коко, но то, что произошло сегодня ночью, казалось невозможным объяснить. К тому же, это заставило бы ее волноваться, и отнюдь не о демонах, хотя именно они должны были стать поводом для беспокойства.

Вместо этого она бы тряслась надо мной. Я была благодарна за то, что у меня есть кто-то, кому я небезразлична, и именно поэтому не хотела становиться для нее обузой. О том, что я видела, лучше было помалкивать. По крайней мере, пока.

Я побрела в свою спальню и включила свет, швырнула рюкзак на кровать и стянула куртку, скрипнув зубами, когда ткань скользнула по обожженной руке.

Руку жгло. Кожа покрылась волдырями, отливая красным, желтым и местами коричневым. Я гадала, как заставить ее перестать болеть. Сейчас казалось, будто она в огне. Ожог пульсировал даже от простого соприкосновения с воздухом. Придется придумать, как лечить его самой, пока я не доберусь до доктора Мора. Хотя я и знала: как только я к нему приду, он тут же доложит Захарии о моем визите.

Меня отчасти бесило, что я не могу и шагу ступить, чтобы Захария об этом не узнал, но это было лучше, чем если бы об этом узнал мой отец, так что приходилось выбирать меньшее из двух зол.

Я скинула ботинки и начала рыться в валяющейся на полу одежде в поисках чего-нибудь для сна, как вдруг услышала звук спускаемой в туалете воды.

Блядь.

Коко не спала.

Я подумала, успею ли выключить свет, чтобы остаться незамеченной, но когда я схватила с пола футболку и выпрямилась, Коко уже стояла в дверях моей комнаты.

Она окинула меня взглядом с ног до головы.

– Тебе что, пришлось драться с медведем за сырные палочки? – спросила она.

Я сглотнула, прежде чем ответить.

– Там было полно народу.

Коко просто смотрела. Я не знала, что сказать. Часть меня хотела рассказать ей о прошедшей ночи, но я даже не знала, с чего начать:

«Помнишь, как в церкви епископы читали проповеди о демонах? Когда они утверждали, что грех ведет к одержимости? Они лгали. Уязвимы даже чистые сердцем.»

– А ты почему не спишь? – спросила я вместо этого, меняя тему.

– Хотела в туалет, – ответила она и, выдержав паузу, добавила: – Тебе сегодня пришла доставка.

Я нахмурилась. Я ничего не ждала, но потом подумала, не прислал ли Габриэль что-нибудь, чтобы привлечь мое внимание. Я не ответила ни на одно из его сообщений.

– От кого?

– От Захарии, – сказала она.

– Отправь обратно, – отрезала я.

– Ты даже не знаешь, что это!

– А мне и не надо знать, – сказала я. – Мне это не нужно.

Она нахмурилась.

– Я знаю, что ты сейчас на него злишься, но не позволяй этому помешать тебе принять абсолютно новую сушилку.

– Сушилку?

– Я уже перестирала четыре партии белья в рекордные сроки, – сказала она. – И подогрела себе полотенце для ванны.

Не буду врать, звучало замечательно, особенно с учетом приближающейся зимы. Ванная была плохо изолирована, вентиляции там не было, так что единственное тепло исходило от пара горячей воды, а он быстро рассеивался, когда на улице был минус.

– Я просто… не хочу чувствовать себя обязанной ему, – сказала я.

И хотя я знала, что Захария ничего не ждет взамен, оставлять все как есть казалось неправильным. Я хотела вернуть ему долг за аренду, а теперь придется отдавать еще и за сушилку.

Список становился все длиннее.

– Он ни о чем не просит, Лилит, – сказала она. – Просто… он заботится о тебе.

– Коко, – оборвала я ее.

Я не хотела думать о заботе Захарии. В ночь смерти Эстер я перешла с ним некоторые границы. Я винила во всем нашу близость. Было слишком легко искать у него утешения, но теперь, по прошествии времени, я осознала свою ошибку.

– Я просто говорю, что он пытается помочь, – произнесла она.

– Ты просто не хочешь отказываться от теплых полотенец, – усмехнулась я.

– Ты тоже не захочешь, как только попробуешь, – сказала она. – Сейчас закину тебе одно.

Я не стала спорить, потому что, честно говоря, это звучало великолепно.

Как и душ.

Коко исчезла, чтобы принести полотенце. Я вышла из комнаты, задержавшись в коридоре, чтобы открыть дверцу встроенного шкафа для стирки. Новая сушилка была ослепительно белой, с большим окошком, и стояла прямо на нашей пожелтевшей стиральной машине. У нее был цифровой дисплей и кнопки вместо рычагов. А еще она была намного больше.

– Разве не прелесть? – спросила Коко.

Несомненно, это было как небо и земля по сравнению с той рухлядью, которую мы с Коко собрали по частям на свалке. Я использовала свою магию, чтобы заставить владельца свалки помогать нам искать запчасти все эти несколько лет. Вариант был не идеальный, но это было куда лучше, чем каждую неделю тащиться на Саммер-роуд просто для того, чтобы постирать вещи.

– Она поет, когда заканчивает, – сказала она, отодвигая меня в сторону, чтобы закинуть полотенце.

Я улыбнулась.

– Коко, ты что, влюбилась в сушилку?

– У меня никогда не было настолько хорошей техники, Лилит, – ответила она. – Ну, в смысле… не то чтобы она моя.

При этих словах мое сердце болезненно сжалось. Иногда я забывала, что Коко не росла в таком же комфорте, как я, и ненавидела себя за это.

– Она твоя, – сказала я, глядя на нее. – Я ничего не скажу Захарии.

Повисла пауза, а затем она произнесла:

– Он спрашивал о тебе. Я сказала ему, что ты спишь.

Интересно, поверил ли он ей. Вряд ли.

– Спасибо, – сказала я, сделав глубокий вдох.

Внезапно я поняла, почему мне было легче бродить в ночи, выслеживая убийцу Эстер, независимо от того, оказался бы им тот демон в комнате Лиама или нет. Потому что здесь, в стенах моей квартиры, реальность обрушивалась на меня слишком тяжелым грузом. За глазами запульсировало давление, и я с трудом сглотнула.

– Я пойду в душ.

– Крикни, когда закончишь, и я принесу полотенце, – сказала Коко.

– Иди спать, Коко, – ответила я. – Уже поздно.

– Сейчас рано, – поправила она. – Да все в порядке. Мне все равно не спится.

Она казалась настроенной решительно, поэтому я не стала спорить и пошла в ванную. Я отдраила каждый дюйм своего тела, чувствуя себя так, словно покрыта тонким слоем пыли. С ожогом я обращалась осторожно, хотя под непрерывной струей воды он все равно нещадно саднил.

Закончив, я приоткрыла дверь и позвала Коко. Насчет теплого полотенца она оказалась права. Это было божественно, особенно после шока от выхода из раскаленного душа в промозглую ванную.

Я оставалась в него закутанной, пока оно не остыло, а я не высохла, потратив это время на то, чтобы перевязать ожог бинтом и медицинским пластырем.

Закончив с этим, я переоделась в кофту с длинными рукавами и шорты.

Прежде чем забраться в постель, я выпотрошила рюкзак и убрала кинжал в верхний ящик прикроватной тумбочки. Драгоценные камни на рукояти вызывающе сверкнули мне в ответ.

– Не смотри на меня так, – сказала я вслух, понимая, что звучу как сумасшедшая, но ничего не могла с собой поделать.

Мне казалось, что эта хрень осуждает меня за то, что я использовала ее на демоне, ничего не зная о ее происхождении. Обычно мне было бы наплевать, но этот кинжал был другим. В нем таилась магия, которую, судя по всему, могла чувствовать только я, и он преследовал меня, вернувшись ко мне дважды: сначала через головореза, а потом со дна канала. Я не могла спастись от него даже во сне, потому что он играл главную роль в моих кошмарах.

Я скучала по тем дням, когда меня беспокоили лишь редкие эротические сны, в которых обычно появлялся Захария. Хотя мне, наверное, стоило бы запретить своим мыслям блуждать в этом направлении, учитывая, как он повел себя, когда я его поцеловала.

– Если это вообще можно назвать поцелуем, – пробормотала я себе под нос.

Это было совсем не то, о чем я мечтала – просто легкий чмок, мимолетное касание губ. Я ненавидела то, что он был таким сдержанным, таким отстраненным.

И как только ему удалось обуздать свое желание?

Я ведь отчетливо чувствовала, каким твердым был его член, прижатый ко мне.

– И почему я вообще об этом думаю?

– О чем думаешь? – спросила Коко.

Я подпрыгнула от неожиданности, с силой захлопнула ящик и обернулась к ней, пряча руку за спину. Ее взгляд метнулся к тумбочке. В ее потемневших глазах я прочла подозрение. Придется подыскать для своего кинжала другое убежище.

Этого кинжала, мысленно поправила я себя.

Не то чтобы я не доверяла Коко. Я просто не хотела объяснять, как он ко мне попал. В данном случае правда звучала бы как откровенная ложь, и это означало бы необходимость объяснять другие вещи, которые могли ее расстроить. То, что со мной происходило, было новым, странным и почти невозможным. Я даже не думала, что смогу подобрать слова, чтобы это описать.

– Да так… просто кое-что из сказанного Захарией, – объяснила я и тут же перевела тему: – Что такое?

– Я подумала, что ты все еще будешь спать, когда я уйду на работу, поэтому решила предупредить: если у тебя были планы, сегодня вечером дежурство за Херувим на тебе.

– Поняла, – ответила я.

Планы у меня действительно были, но я уже таскала Херувим с собой в Траншею. Смогу взять ее и в доки. Она оказалась настоящей боевой подругой.

– Что-нибудь еще?

Коко начала было что-то говорить, но замялась, а затем покачала головой.

– Выспись, Лили.

***

Я сидела на земле, подтянув колени к груди. Мне было холодно, несмотря на полыхающий передо мной костер. Он не давал тепла, но обжигал при прикосновении. Я знала это, потому что кончики моих пальцев все еще саднило от волдырей, оставленных пламенем. Я находилась где-то глубоко в пещере; рев пустынного ветра давно затих, сменившись почти осязаемой тишиной.

А может, давила не столько тишина, сколько тьма, осевшая на моих плечах, как тяжелый камень. Я не могла от нее спастись, даже находясь так близко к свету.

Где-то позади меня лежал труп.

Она выглядела как я, но это была не я.

Больше нет.

Что-то холодное скользнуло по моей ступне и обвилось вокруг ноги.

Это была змея, но в отличие от предыдущей, эта не скалила клыки и не кусалась. Она зависла прямо над моими коленями и уставилась на меня. Я протянула руку и коснулась ее гладкой чешуи чуть ниже округлой головы.

Змея скользнула по моей руке, затем обвилась вокруг спины и талии. Твердое давление ее тела превратилось в мужскую руку, легшую мне на живот.

– Что ты ищешь, богиня моя? – спросил он. Его губы прижались к впадинке на моей шее, скользя к уху.

Я напряглась, чувствуя его всем телом: его грудь прижималась к моей спине, его ноги обхватили мои.

– Я ищу то, что зовет меня, – ответила я. – Оно зарыто глубоко.

– Глубоко ли? – прошептал он.

Его пальцы скользнули под цепочку моего ожерелья, приподнимая волосы на затылке. Вторая рука оставалась лежать на моем животе.

– Или ты боишься это найти?

Я повернула голову, но не смогла разглядеть лица мужчины. Свет не касался его, но я знала, кто он. Он казался знакомым, как та самая тьма, в которой я проснулась в материнской утробе.

Жар его дыхания витал совсем рядом. Я хотела почувствовать его губы на своих.

– Лишь тьма могла бы обвинить свет в страхе, – сказала я.

Он тихо рассмеялся, и его рука скользнула к моей груди. Это было не совсем то, чего я хотела, но когда он сжал сосок между большим и указательным пальцами, я судорожно выдохнула.

– Но ты дрожишь.

– Я дрожу от жажды, – процедила я сквозь зубы.

– Тогда бери, богиня, – произнес он. – Желание становится слабостью, только когда оно изголодалось.

Моя рука обвилась вокруг его шеи, и я притянула его губы к своим. Его рот был жестким, и я приоткрыла свой, чтобы попробовать его на вкус, но этого было недостаточно.

В этот миг я была пустыней, а он – дождем.

Мы были двумя созданиями, не предназначенными друг для друга, но только он мог остудить выжженные участки моего тела.

Так было всегда.

– Богиня моя, – прогремел его голос. Он был внутри моей головы.

– Ты – змей, – произнесла я вслух.

Мои губы горели, когда я оторвалась от него. Я приподнялась на колени и повалила его на землю. Я оседлала его, насаживаясь на его толстый член. Он заполнил меня до краев, сделав меня цельной, и двигаясь на нем, я шептала слова – может, заклинание, может, молитву, которой я не знала, но они срывались с моих губ прямо в пространство между нами.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю