Текст книги "Змий из 70 IV (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 8

Бакинский кондиционер в ординаторской надрывно хрипел, выплевывая в комнату потоки ледяного воздуха, но москвичу всё равно было жарко. Внутри, под самыми ребрами, клокотало жгучее, пьянящее чувство абсолютного триумфа. Охота на ночного духа оказалась не просто успешной – она открыла двери туда, куда ни один советский ученый в здравом уме даже не мечтал заглянуть.

Хирург сбросил грязную штормовку прямо на кафельный пол, подошел к массивному холодильнику «ЗИЛ» и достал бутылку минералки. Скрутив крышку, сделал несколько жадных глотков, плеснул остатки ледяной воды себе в лицо и тяжело опустился на дерматиновый диван.

Пора было тратить заработанное.

Трикстер прикрыл глаза и мысленно потянулся к багровому интерфейсу. Система отозвалась мгновенно, радостно разворачивая перед внутренним взором светящиеся списки. В самом верху, там, где раньше висели тяжелые призрачные цепи, теперь приветливо мерцал золотом открытый элитный раздел. На балансе гордо светилась одна-единственная монета, но ее вес ощущался как золотой запас небольшой европейской страны. Душа Падшего Бога.

Врач проигнорировал базовые вкладки с банальным повышением выносливости или покупкой инфернальных клинков. Оружие – удел пехоты. Он был творцом. Его интересовал раздел, посвященный манипуляциям с плотью.

«Теневая Хирургия. Ранг: Высший (Элита). Описание: Позволяет напрямую взаимодействовать с биологической и энергетической структурой цели. Владелец способен перекраивать плоть, исцелять фатальные раны или наносить критические увечья голыми руками, вторгаясь в ауру объекта без использования физических инструментов. Стоимость: 1 Душа Высшего Порядка».

Альфонсо плотоядно облизнул пересохшие губы. Это был не просто навык. Это был прямой путь к тому, чтобы навсегда отказаться от скальпелей, зажимов и многочасовых операций по внедрению изотопов. Прямое, грубое, но хирургически точное вмешательство в саму суть жизни.

– Заверните, – мысленно скомандовал Змий.

Золотая монета на балансе вспыхнула и осыпалась виртуальным пеплом. И в ту же секунду мир внутри ординаторской взорвался агонией.

Если интеграция симбиота ощущалась как влитый в вены кипящий свинец, то сейчас хирург почувствовал, как его собственные кости пропускают через мясорубку. Врач рухнул с дивана на пол, глухо замычав от невыносимой боли. Пальцы на руках скрючились, суставы громко хрустнули, словно ломаясь и срастаясь заново в совершенно иной, чудовищной конфигурации. Черная паутина под кожей запястья вспыхнула ядовитым неоном, разрастаясь, оплетая предплечья и уходя куда-то к шее.

Мужчина катался по зеленому кафелю, стискивая зубы так, что на губах выступила кровь. Система безжалостно переписывала его нейронные связи, адаптируя хрупкий человеческий мозг к управлению силой, способной менять законы биологии. Это была плата за могущество. Дешево такие вещи не даются ни в одной из реальностей.

Пытка длилась минуты три, но москвичу показалось, что он провел в преисподней пару столетий. Когда спазм наконец отпустил, оставив после себя лишь гулкое сердцебиение и лужу липкого холодного пота на полу, Змиенко с трудом перевернулся на спину и уставился в белый потолок.

Дыхание постепенно выравнивалось. Боль ушла, а на ее место хлынула первобытная, кристально чистая мощь.

Альфонсо медленно сел, опираясь на край стола. Тело казалось чужим, пугающе легким и послушным. Он поднял руки и активировал «Око Бездны». Вокруг его тонких, аристократичных пальцев больше не плясало мутное темное марево. Теперь это была концентрированная, острая как бритва энергия, отливающая глубоким фиолетовым светом. Тень, готовая по первой мысли вспороть реальность.

Нужен был тест.

Трикстер перевел взгляд на левую руку, где на ладони красовался свежий, довольно глубокий порез – зацепился за колючую лозу в джунглях, когда уходил с капища. Обычная царапина, которая заживала бы неделю, изрядно мешая работать.

Врач поднес правую руку к ране, не касаясь кожи. Просто погрузил мерцающие фиолетовым светом пальцы в собственную ауру. Это ощущалось странно – словно опустил руку в густой, теплый кисель. Он четко «увидел» поврежденные капилляры, разорванные ткани и микроскопическую грязь.

Легкое мысленное усилие. Никаких швов, никакой перекиси. Теневые жгутики послушно стянули края раны, сплетая клетки воедино, форсируя регенерацию в тысячу раз. Прямо на глазах изумленного хирурга глубокий порез затянулся, оставив после себя лишь тонкую розовую полоску молодой кожи, которая спустя секунду тоже исчезла.

– Твою мать… – искренне, с благоговейным шепотом выдохнул москвич.

Он сжал и разжал кулак. Идеально. Никакого дискомфорта.

Осознание собственных новых возможностей накрыло его с головой. Он больше не зависел от стерильности операционных, не нуждался в громоздком советском оборудовании и запасах медикаментов. С этой силой он мог вырвать сердце из груди врага, не повредив рубашки, или собрать переломанного в кашу человека за несколько минут. Он стал локальным богом плоти в этих забытых всеми джунглях.

Змий тяжело поднялся на ноги, налил себе из графина щедрую порцию коньяка и залпом выпил. Впереди был долгий день. Нужно было принять душ, смыть с себя болотную грязь, переодеться в свежий халат и приготовиться к утренней встрече с Виктором. Бессмертный куратор наверняка уже почувствовал, что энергетический баланс острова дрогнул. Разговор предстоял интересный, но теперь Альфонсо был к нему готов как никогда. Правила игры изменились, и козыри в рукаве хирурга стали смертельно опасными.

Свежезаваренный кофе источал густой, горьковатый аромат, который наконец-то перебил въевшийся в стены ординаторской запах хлорки и кварца. Хирург в белоснежном, хрустящем от крахмала халате колдовал над лабораторной спиртовкой. Огонек лизал пузатые бока старой медной турки, привезенной еще из столицы. Москвич чувствовал себя превосходно. Ночная усталость бесследно испарилась, уступив место ровной, хищной бодрости.

Тяжелая дверь шлюза не зашипела, как обычно, а отъехала в сторону абсолютно бесшумно. Температура в комнате разом рухнула градусов на пять, и пламя спиртовки испуганно дрогнуло.

На пороге возник Виктор. Бессмертный куратор, застегнутый на все пуговицы своего неизменного темного пальто, опирался на трость с серебряным набалдашником. Его выцветшие глаза безошибочно сканировали пространство, цепляясь за едва уловимые изменения в энергетике помещения, а главное – в самом человеке, стоящем у стола.

– Доброе утро, шеф, – Трикстер безмятежно улыбнулся, ловко снимая турку с огня за секунду до того, как темная пена сбежала бы на стол. – Будешь кофе? Настоящий, арабика, контрабанда от залетных пилотов. Черный как смоль и крепкий, прям как твои номенклатурные отчеты.

Крид медленно прошел в комнату, чеканя каждый шаг. Его фигура подавляла, заполняя собой всё свободное пространство зеленого кафельного бункера.

– Вы оставили грязный, смердящий след в эфире этого острова, доктор, – голос начальника звучал сухо и торжественно, словно зачитывал приговор трибунала. – Ночью реальность содрогнулась. Энергетический фон восточного склона обрушился, образовав вакуум. Я полагаю, это ваших рук дело?

Альфонсо небрежно плеснул горячий напиток в граненый стакан, даже не потрудившись достать подстаканник. Раскаленное стекло обжигало пальцы, но благодаря свежим системным настройкам врач почти не чувствовал дискомфорта.

– Вить, ну чего ты начинаешь-то с утра пораньше? – москвич лениво привалился бедром к металлической столешнице, отхлебывая обжигающий кофе. – Нормально же всё. Ну прогулялся я ночью до оврага. Ну прихлопнул там какую-то плесневелую корягу, которая корчила из себя грозу местных папуасов. Делов-то куча! Зато посмотри, как система работает. Песня просто!

Хирург демонстративно пошевелил пальцами свободной руки. Воздух вокруг них едва заметно исказился, подернувшись фиолетовой дымкой «Теневой Хирургии».

Бессмертный брезгливо поморщился, глядя на этот фокус.

– Ваша самонадеянность столь же безгранична, сколь и вульгарна, – холодно отчеканил куратор, останавливаясь в паре метров от подчиненного. – Вы раздавили жука, возомнившего себя божеством на куске грязи посреди океана, и уже готовы примерять терновый венец всемогущества. Этот ваш «Забытый дух» был лишь тенью, мелким паразитом, питающимся страхами дикарей. Уничтожить его – уровень детского сада. Ясли инфернальной иерархии.

– Да ладно тебе прибедняться, – Змий рассмеялся, звонко и искренне. – Нормальный был дед, фактурный. Вонючий, правда, как старый валенок, но для старта – самое то. Главное, что касса пополнилась, и товар в магазине оказался качественным. Я теперь могу аппендицит через ухо вырезать, не испачкав перчаток. Разве не ради этого мы тут изотопы жжем?

Начальник тяжело оперся на трость. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на снисхождение древнего хищника к неразумному щенку, который впервые поймал мышь и теперь громко лает на луну.

– Вы получили инструмент, а не мастерство, Змиенко, – веско произнес Виктор. – Магазин дал вам скальпель, но не научил им резать ткань вечности. Вы поглотили замшелого болотного духа и решили, что готовы к настоящей охоте? Настоящие боги и демоны высшего порядка не станут ждать, пока вы нарисуете кровью круги на камнях. Они разорвут вашу душу на кванты быстрее, чем вы успеете моргнуть. Ваше новое зрение и теневые фокусы не спасут от сущности, которая способна силой мысли схлопнуть солнце.

Врач допил кофе, со стуком поставив пустой стакан на стол. Его фиалковые глаза сузились, а былая расслабленность мгновенно испарилась, уступив место холодной расчетливости.

– Я всё понимаю, шеф, – голос москвича потерял дурашливые интонации, став жестким и собранным. – Никто не собирается лезть с голой пяткой на шашку. Мне нужна масса. Нужен объем обычных, дешевых душ для прокачки резистов и физики. Без хорошей брони и скорости моя теневая хирургия – просто красивый фокус для цирка шапито.

Альфонсо достал папиросу и прикурил, выпуская дым в сторону вытяжки.

– У меня уже есть план, как забить этот инфернальный кошелек до краев, – добавил трикстер, плотоядно улыбнувшись. – Причем сделать это так, чтобы Москва нам еще и премию выписала за перевыполнение плана по полевым испытаниям.

Куратор слегка склонил голову набок, оценивая смену настроения подчиненного.

– Опять ваши игры с диктатором? – голос древнего существа оставался ровным, но в нем проскользнула нотка аналитического интереса.

– Именно, – кивнул хирург. – Полковник заскучал. Парни в его гарнизоне жиреют от безделья и рома. А на юге острова, как говорят разведчики, окопался очень крупный лагерь повстанцев. Самое время проверить наши новые стимуляторы агрессии в реальном бою, не находишь? Мбаса получит свою маленькую победоносную войну, Центр получит блестящие графики испытаний… а я соберу такой урожай, что Система лопнет от переедания.

Крид развернулся к выходу. Черное сукно его пальто взметнулось, словно крылья гигантской хищной птицы.

– Отдел одобряет полевые испытания, – сухо бросил бессмертный через плечо, останавливаясь у самого шлюза. – Но помните, доктор: чем больше вы черпаете из этого даркнета, тем заметнее становитесь для тех, кто сидит на вершине пищевой цепи. Не подавитесь своим урожаем.

Гермодверь бесшумно закрылась, отсекая ледяной холод. Врач остался один. Он затянулся едким табачным дымом, чувствуя, как черная паутина под кожей предвкушающе пульсирует. Предупреждение начальства было логичным, но отступать Змий не собирался. Пора было навестить киборга и предложить ему сафари, от которого тот просто не сможет отказаться.

Широкая веранда губернаторской резиденции утопала в утренней духоте, но былого философского умиротворения здесь не наблюдалось. Органическая часть тела диктатора отчаянно бунтовала против вчерашних возлияний. Полковник восседал в своем плетеном кресле, тяжело уронив голову на массивные ладони.

Клац-ш-ш. Клац-ш-ш.

Плутониевое сердце работало как швейцарские часы, методично и безжалостно разгоняя отравленную алкоголем кровь по венам. Этот идеальный индустриальный ритм сейчас явно причинял вождю почти физическую боль, резонируя в раскалывающемся черепе.

Змий поднялся по терракотовым ступеням упругим, почти кошачьим шагом. На враче были легкие светлые брюки и неизменная льняная рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел до неприличия бодрым и свежим, словно только что вернулся с курорта, а не провел ночь, расчленяя местное божество голыми руками.

– Здарова, вождь, – москвич плюхнулся в соседнее кресло, закинув ногу на ногу. – Чего такой помятый? Никак муза покинула, прихватив с собой остатки здоровья?

Мбаса медленно, со скрипом поднял голову. Его глаза без белков казались сейчас двумя мутными провалами в преисподнюю.

– Доктор… – хрипло простонал африканец. – Моя печень готова объявить независимость и отделиться от республики. Этот твой насос колотит так, что зубы крошатся. Сделай с этим что-нибудь, или я прикажу расстрелять повара за плохую закуску.

Трикстер весело хмыкнул, открыл свой старый медицинский саквояж и достал заранее приготовленную мензурку с мутноватой желтой жидкостью.

– Держи. Фирменный коктейль от похмелья из закромов московских вытрезвителей, – хирург протянул стекло киборгу. – Магнезия, глюкоза и пара секретных советских компонентов. На вкус как машинное масло пополам с лимоном, но на ноги ставит даже мумий. Пей залпом.

Диктатор подозрительно принюхался, поморщился, но послушно опрокинул мензурку в рот. Его лицо исказила гримаса неподдельного отвращения. Огромная туша содрогнулась, шумно выдыхая воздух. Однако спустя минуту дыхание бывшего полковника выровнялось, а напряженные плечи заметно расслабились.

– Жить будешь, – констатировал Ал, закуривая папиросу и выпуская дым в потолок. – Слушай, Поль, давай по чесноку. Твои орлы в гарнизоне совсем скисли. Жрут от пуза, глушат ром и пристают к прачкам. Они уже не армия, а сборище вооруженных туристов.

Мбаса тяжело откинулся на спинку кресла, задумчиво массируя виски. Лекарство действительно работало, возвращая ясность мыслей.

– Им не с кем воевать, Альфонсо. Остров под моим каблуком. Мелкие шайки по джунглям бегают, но это так, крысиная возня. Для поддержания формы хватает пары расстрелов в месяц.

– Ошибаешься, – москвич подался вперед, смахнув пепел прямо на пол. – Разведка донесла Виктору интересные бумажки. На юге, в квадрате Д-14, окопался очень серьезный лагерь повстанцев. Не кучка оборванцев с копьями, а нормально организованная база. Оружие, наемники, склады. Самое то, чтобы стряхнуть жирок с твоей гвардии.

Киборг перевел тяжелый взгляд на собеседника. В его голосе прорезались властные нотки правителя, почуявшего запах пороха.

– И с каких это пор столичный хирург лезет в тактику боевых действий? Тебе своих подопытных в зеленом подвале мало?

– Мне нужна статистика, Поль, – соврал врач так легко и искренне, что сам почти поверил в свои слова. – Москва прислала новую партию боевых биостимуляторов. Препарат «Авангард-3». Блокирует рецепторы страха, ускоряет рефлексы, делает из обычного солдата машину для убийства на пару часов. Мне нужно обкатать эту дурь в реальных боевых условиях, с нормальным сопротивлением. Лабораторные тесты – это туфта. Мне нужно мясо и кровь.

Змиенко сделал паузу, виртуозно играя на тщеславии диктатора.

– Центр дал добро на полевые испытания. Мы обеспечиваем твоих парней стимуляторами, а ты получаешь идеальную, быструю зачистку южного сектора. Маленькая, эффектная и абсолютно победоносная война. Прокатимся на вертушках, подышим свежим воздухом, посмотрим на красивый фейерверк. Порадуем начальство красивыми отчетами. Ну как, в деле?

Африканец задумчиво потер багровый шов на груди. Предложение звучало чертовски заманчиво. Сидеть на веранде и писать стихи ему уже порядком наскучило, а перспектива посмотреть, как его армия рвет врагов под советским допингом, будоражила старые инстинкты полевого командира.

– Авангард-3, говоришь? – Мбаса хищно оскалился, обнажив крепкие белые зубы. Похмелье окончательно отступило перед предвкушением бойни. – Звучит как название для нового трактора. Ладно, доктор. Уболтал. Поднимай своих химиков, пусть готовят шприцы. Завтра на рассвете я подниму две роты элитного спецназа. Покажем этим южным крысам, что такое настоящая эволюция.

Ал удовлетворенно кивнул и откинулся в кресле. Всё складывалось идеально. Диктатор предвкушал тактический триумф, Москва ждала графики испытаний нового препарата, а сам инфернальный хирург готовился к самой масштабной жатве в своей жизни.

Сотни свежих, мечущихся в панике и агонии душ. Целое поле несобранной валюты, которая вот-вот польется в его личный кошелек. Трикстер посмотрел на свою руку, где под кожей лениво и сыто перекатывалась черная нефть симбиота. Охота обещала быть на редкость продуктивной.

Рев тяжелых винтов Ми-8, выкрашенного в матовый камуфляж, закладывал уши. Вертолет шел низко, едва не цепляя брюхом густые кроны деревьев, чтобы не засветиться на стареньких радарах южан. В десантном отсеке густо пахло авиационным керосином, оружейной смазкой и едким, кислым потом десятков разгоряченных тел.

Гвардейцы диктатора сидели на откидных скамьях, вцепившись побелевшими пальцами в свои АКМы. Препарат «Авангард-3» уже начал действовать. Зрачки бойцов расширились, полностью затопив радужку черным, мышцы мелко подрагивали, а на лицах застыло жутковатое, хищное предвкушение. Страх исчез, уступив место химически синтезированной ярости.

Врач сидел у самого иллюминатора, закинув ногу на ногу, абсолютно расслабленный. На фоне вооруженных до зубов, измазанных маскировочной сажей головорезов, москвич в своем ослепительно белом, отутюженном халате выглядел сюрреалистично. Словно ангел смерти, случайно залетевший на чужую грязную войну.

– Доктор! – перекрикивая шум моторов, гаркнул командир отряда, здоровенный сержант со шрамом через всю щеку. – Вам бы броник накинуть! Там внизу не тир будет, а настоящая мясорубка!

– Броня сковывает движения, сержант! – весело отозвался Змий, поправляя медицинский саквояж на коленях. – Моя задача – спасать ваши задницы, если пулю словите, а не ползать по грязи. Работайте чисто, и мне не придется марать перчатки!

Вертушка резко заложила вираж и зависла над обширной поляной, скрытой в складках южного ущелья. Внизу замелькали брезентовые палатки, вышки часовых и фигурки людей, в панике разбегающихся от шквального ветра, поднятого лопастями.

Спецназ посыпался по канатам вниз. Защелкали затворы. И тут же ущелье потонуло в оглушительном грохоте автоматных очередей. Бойня началась.

Стимуляторы Двадцать восьмого отдела отработали на все двести процентов. Солдаты Мбасы не прятались за укрытиями, не ложились под ответным огнем. Они шли вперед живой волной, сметая всё на своем пути. Боль и инстинкт самосохранения были заботливо отключены химией. Южане пытались отстреливаться, но их редкие очереди вязли в этом бешеном, нечеловеческом напоре.

Пилот мастерски посадил вертолет на очищенный от врагов пятачок. Альфонсо неторопливо спустился по металлическому трапу, вдыхая густой, сизый дым горящих палаток. Вокруг творился первобытный хаос. Громко кричали раненые, рвались гранаты, трещали подожженные постройки.

Трикстер активировал «Око Бездны» и спокойно, прогулочным шагом направился прямо в центр этого кровавого ада. Мир преобразился. Дым и пыль стали прозрачными, а всё внимание хирурга приковал к себе невероятный, фантастический урожай.

Над разорванными, прошитыми пулями телами повстанцев уже начали подниматься призрачные, серые дымки угасающих душ. Они метались, словно оторванные от земли воздушные шарики, готовые вот-вот раствориться в тропическом воздухе.

– Ну что, господа, – пробормотал москвич, хищно улыбаясь. – Начнем диспансеризацию.

Он подошел к первому убитому. С виду – идеальная картина самоотверженного полкового эскулапа. Доктор опустился на одно колено, деловито прижал пальцы к шее лежащего в грязи бунтовщика, делая вид, что проверяет пульс. Никто из пробегающих мимо одурманенных гвардейцев не видел, как черная паутина под кожей белоснежного запястья вспыхнула багровым светом.

Полупрозрачная искра мгновенно втянулась в руку.

«Баланс: 1».

Хирург выпрямился, отряхнул колено и пошел дальше. Следующий клиент – тяжелораненый пулеметчик, захлебывающийся кровью возле разбитого дота. Змиенко сочувственно покачал головой, достал из саквояжа пустой шприц и сделал вид, что вкалывает обезболивающее. Ладонь легла на влажный лоб умирающего. Мгновение – и тело обмякло навсегда, а счетчик системы радостно звякнул.

«Баланс: 2».

Это была самая циничная прогулка в его жизни. Гениальный ученый скользил сквозь перестрелку, словно заговоренный. Пули свистели в метре от его лица, срезая ветки с пальм, но инфернальные рефлексы и феноменальное чутье позволяли ему идти там, где смерть собирала свою дань, ни разу не споткнувшись. Творец больше не был просто зрителем. Он стал сборщиком налогов в этом зеленом филиале преисподней.

Десять. Двадцать. Сорок.

Искры летели в его ладони, как железная стружка к мощному магниту. Черный симбиот внутри урчал от удовольствия, переваривая чужие жизни и конвертируя их в звонкую монету даркнета. Змий чувствовал, как его распирает от кипящей энергии. Каждая поглощенная душа делала его сильнее, острее, быстрее.

Очередная брезентовая палатка вспыхнула от удачно брошенной зажигательной гранаты. Оттуда, надрывно кашляя и зло матерясь, вывалился высокий, крепко сбитый мужчина в выцветшем натовском камуфляже, совершенно не похожий на местных оборванцев. В руках незнакомец сжимал тяжелый трофейный кольт.

Москвич остановился, с неподдельным интересом разглядывая ауру этого экземпляра. Густая, грязно-бордовая энергетика матерого профессионала, привыкшего убивать. Идеальный, сочный деликатес, который грех было упускать в такой суматохе. Врач небрежно закинул саквояж на плечо и двинулся прямо навстречу наемнику, готовый испытать свою новую, баснословно дорогую игрушку в деле.

Наемник закашлялся, сплевывая на выжженную землю вязкую от сажи слюну. Он вскинул тяжелый армейский «Кольт», целясь прямо в грудь невозмутимо шагающему навстречу человеку в белом халате.

– Стоять, блядь! – прохрипел чужак с едва уловимым, грассирующим акцентом, выдающим в нем бывшего завсегдатая Иностранного легиона. – Еще шаг, лепила, и я проделаю в тебе дыру размером с кулак! Какого хера здесь происходит⁈

Хирург послушно остановился в паре метров от ствола. Вокруг них продолжала кипеть бойня, но здесь, в эпицентре пожара, образовался странный вакуум тишины.

– Спокойно, Пьер. Или как там тебя мама в Провансе называла? – Трикстер миролюбиво развел руками. – Я просто местный терапевт. Делаю плановый обход. А ты, судя по одышке и тремору рук, остро нуждаешься в консультации специалиста.

Француз зло оскалился, не опуская пистолета. Глаза наемника лихорадочно бегали, оценивая обстановку. Его подопечные, которых он тренировал долгие месяцы, сейчас превращались в кровавый фарш под гусеницами одурманенной гвардии диктатора.

– Ты че, сука, самый умный? – выплюнул инструктор, нервно передернув затвор. – Эти макаки обдолбанные… Они же боли вообще не чувствуют! Что вы им вкололи, гниды советские? Я из вас всю душу вытрясу, когда мои ребята с севера подойдут!

– Никто никуда не подойдет, друг мой, – врач сочувственно покачал головой, делая медленный, плавный шаг вперед. – Твои ребята сейчас радостно удобряют местную флору. А насчет души… это ты очень удачно упомянул.

Наемник напрягся, палец лег на спусковой крючок.

– Я сказал – ни с места, нахуй! Я пущу тебе пулю в колено, ублюдок, а потом заставлю жрать собственные бинты!

Но москвич уже не слушал. Он активировал свой элитный навык. Правая ладонь едва заметно окуталась густой фиолетовой дымкой «Теневой Хирургии». Змий смотрел не на дуло пистолета, а сквозь грудную клетку француза, в сплетение нервных узлов и пульсирующих вен, щедро подсвеченных «Оком Бездны».

– Знаешь, в чем главная проблема классической медицины? – задумчиво произнес Ал, полностью игнорируя направленный на него ствол и делая еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума. – Она слишком грязная. Кровь, разрезы, долгий период реабилитации… Сплошная антисанитария.

Француз рявкнул отборное ругательство и нажал на спуск.

Но рефлексы инфернального хищника, щедро прокачанные десятками только что поглощенных искр, сработали быстрее. Хирург неуловимым движением сместился с линии огня. Пуля со свистом прошила воздух в миллиметре от его уха, а в следующую секунду рука в ослепительно белом рукаве метнулась к груди стрелка.

Фиолетовые тени на пальцах Змиенко легко, как сквозь теплое желе, прошли сквозь плотный брезент камуфляжа, кожу и ребра наемника, не оставив на теле ни единой царапины. Чужак изумленно распахнул глаза, поперхнувшись воздухом. Он не чувствовал боли – только ледяной, парализующий холод где-то глубоко внутри.

Врач нащупал блуждающий нерв и синусовый узел сердца прямо в энергетической матрице противника.

– А передовая инфернальная наука, – ласково прошептал москвич прямо в лицо застывшему легионеру, – позволяет лечить пациента абсолютно бескровно. Щелк – и все проблемы исчезают.

Трикстер сделал легкое, почти элегантное движение призрачными пальцами, наглухо блокируя нервные импульсы.

Сердце француза остановилось мгновенно. Тяжелый «Кольт» выпал из разжавшихся пальцев, глухо стукнувшись о землю. Инструктор рухнул на колени, глядя на улыбающегося доктора стекленеющим взглядом, а затем замертво уткнулся лицом в грязь. Ни капли крови. Никакой агонии. Идеальное, клинически чистое убийство.

Над телом убитого тут же взвилась густая, плотная дымка – темная, насыщенная энергетика человека, забравшего на своем веку не один десяток жизней. Система радостно заурчала, втягивая этот деликатес в свой бездонный кошелек.

«Баланс пополнен. Получена душа высокого качества».

Альфонсо вытащил руку из ауры мертвеца, отряхнул невидимую пылинку с лацкана халата и довольно хмыкнул. Элитный товар из даркнета стоил каждой потраченной монеты. Теневая хирургия работала безупречно, превращая его в совершенное, не оставляющее никаких улик оружие.

Окинув удовлетворенным взглядом догорающий лагерь, где гвардейцы Мбасы уже добивали последних раненых, врач развернулся и неспешно зашагал обратно к вертолету. Жатва удалась на славу. Карман был набит до отказа, и теперь пришло время всерьез инвестировать эту прибыль в собственную безопасность. Бессмертному куратору в драповом пальто скоро придется очень сильно удивиться.

Обратный путь на базу прошел в густом, тяжелом молчании. В десантном отсеке Ми-8 воняло пороховой гарью, запекшейся кровью и кислым адреналиновым потом. Гвардейцы Мбасы, отходящие от бешеного действия «Авангарда-3», клевали носами, тупо уставившись в рифленый металлический пол. Их трясло от жесточайшего химического похмелья, но задачу свою они выполнили блестяще. Лагерь южан перестал существовать.

Врач сидел у иллюминатора, задумчиво разглядывая проносящиеся внизу зеленые волны джунглей. На его безупречном белом халате не было ни единого пятнышка грязи, ни одной капли чужой крови. Внешне москвич казался уставшим полковым эскулапом, возвращающимся с тяжелой смены. Но внутри у Трикстера бушевал настоящий инфернальный шторм. Баланс Системы ломился от собранной жатвы. Десятки обычных душ и парочка весьма сочных, качественных искр от таких профессионалов, как тот французский инструктор, жгли виртуальный карман, требуя немедленной реализации.

Вертушка грузно плюхнулась на бетонку аэродрома. Ал не стал дожидаться, пока солдаты выгрузят раненых. Быстро спустившись по трапу, хирург кивнул дежурному офицеру и целенаправленно зашагал в сторону своего зеленого кафельного бункера. Сейчас ему как никогда требовалось одиночество.

Тяжелая гермодверь ординаторской с сытым шипением отсекла влажный экваториальный зной. Бакинский кондиционер привычно загудел, обдавая лицо спасительной прохладой. Змий бросил саквояж на дерматиновый диван, щелкнул замком, запираясь изнутри, и подошел к умывальнику. Ледяная вода из-под крана немного остудила пылающую кожу.

Мужчина оперся руками о края фаянсовой раковины и поднял взгляд на свое отражение в зеркале. Оттуда на него смотрел лощеный столичный светило с пронзительными фиалковыми глазами. Аккуратная укладка, волевой подбородок. Идеальная маска советского ученого.

– Пора менять начинку, – тихо произнес москвич своему отражению.

Мысленное усилие – и багровые буквы интерфейса привычно выжглись на сетчатке. Инфернальный магазин услужливо распахнул свои витрины. Охотник начал методично и хладнокровно спускать заработанный капитал, готовя тело к неизбежному столкновению с вечностью.

«Приобретен пассивный навык: Костяная вязь. Ранг: Средний. Укрепляет скелет в три раза, делая кости прочнее авиационного алюминия. Стоимость: 25 душ».

Тело пронзила короткая, но мощная судорога. Внутри словно провернули десятки ржавых сверл, вгоняя их прямо в суставы. Врач глухо зарычал, вцепившись пальцами в раковину так, что толстый фаянс жалобно хрустнул и дал мелкую паутину трещин. Боль ушла так же быстро, как и появилась, оставив после себя ощущение невероятной, монолитной тяжести в каждой конечности.

«Приобретен пассивный навык: Кровь Василиска. Ранг: Высокий. Обеспечивает стопроцентную резистентность к органическим и синтетическим ядам, токсинам и кислотам. Стоимость: 40 душ».

В венах словно плеснули жидкого азота. Сердце сбилось с ритма, пропустив удар, а затем заработало с новой, пугающей мощью, прогоняя по сосудам измененную, насыщенную инфернальной химией плазму. Теперь никакие хитроумные бинарные смеси из запасов Двадцать восьмого отдела не представляли для него угрозы. Куратор любил травить подчиненных ради забавы – что ж, теперь этот фокус не пройдет.

Ал тяжело дышал, наблюдая, как тает колоссальный счет. Но останавливаться было рано. Обычные пули и яды – это для смертных. Виктор Крид играл в совершенно другой лиге.

«Приобретен навык: Покров Бездны. Ранг: Высокий. Плотная энергетическая аура, способная гасить кинетический урон, поглощать магические удары и скрывать истинный потенциал носителя от чужого восприятия. Стоимость: 65 душ».

Пространство вокруг хирурга ощутимо дрогнуло. Невидимая, но осязаемая пленка холодного мрака окутала его с ног до головы, мгновенно впитываясь под кожу. Это был идеальный камуфляж и абсолютный бронежилет в одном флаконе. Теперь даже древние хищники не смогут сходу просканировать чужую ауру и понять, с кем именно имеют дело.