Текст книги "Змий из 70 IV (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 14

Идиллия буржуазного вечера в тихом седьмом округе Парижа была грубо нарушена визгом стирающихся о брусчатку покрышек. К тяжелым кованым воротам особняка на Рю де л’Юниверсите хищной стаей подлетели три черных «Пежо». Из машин, деловито хлопая дверцами, начали вываливаться хмурые, загорелые мужчины. Корсиканская мафия семидесятых не признавала тонкой дипломатии: десяток крепких парней в кожаных куртках, вооруженных помповыми ружьями и крупнокалиберными пистолетами, явно приехали не для того, чтобы пить чай с круассанами. Они привыкли брать свое силой и были абсолютно уверены, что пара наглых русских дипломатов отдаст им весь бизнес по первому требованию.

Тем временем внутри особняка, в просторной гостиной с антикварным камином, царила атмосфера расслабленного академического симпозиума.

Альфонсо вальяжно раскинулся в глубоком кожаном кресле, согревая в ладони пузатый бокал с элитным коньяком. После поглощения Ядра кельтского божества внутри хирурга бурлила, требуя выхода, колоссальная созидательная энергия. Его компаньон сидел напротив, лениво перелистывая свежий выпуск «Пари Матч». Адельхард давно сбросил человеческую маску, наслаждаясь домашним комфортом: аристократичная алая кожа демона и изящные эбонитовые рога в свете хрустальной люстры выглядели пугающе органично.

С улицы донесся приглушенный расстоянием звук удара – корсиканцы, не тратя времени на звонок, начали методично выбивать замок на воротах.

– Слышишь, Адя? – Змиенко сделал глоток коньяка и весело подмигнул напарнику. – Доставка биоматериала прибыла. Прямо к порогу. А ты еще на европейский сервис жаловался.

– Они топчут мой газон, Ал, – без тени улыбки, но с откровенной ленцой в голосе отозвался тиун, даже не оторвав взгляда от журнала. – И, судя по звукам, пытаются поцарапать дубовые двери. Какое вопиющее отсутствие манер. Позволишь мне превратить их в кучку эстетичного серого пепла? Обещаю, ковры не пострадают.

Москвич торопливо поставил бокал на столик и предостерегающе поднял палец.

– Стоп, рогатый. Никакой кремации! И никаких твоих пространственных аномалий. Эти ребята мне нужны целыми. Ну, или относительно целыми.

Трикстер поднялся с кресла, потягиваясь до хруста в позвонках. Фиалковые глаза ученого загорелись тем самым безумным огоньком, который так пугал врагов Двадцать восьмого отдела. Под кожей его рук уже начало зарождаться пульсирующее, обжигающее тепло «Биогенеза Плоти».

– У меня тут колоссальный объем неосвоенной природной маны и совершенно не протестированный навык, – с плотоядной усмешкой пояснил врач, направляясь к дверям гостиной. – А в медицине, сам знаешь, без клинических испытаний никуда. Так что сегодня я буду практиковаться в пластической хирургии и генной инженерии на открытом воздухе. А ты посиди, отдохни. И постарайся не спалить мне подопытных.

Маг-рыцарь перевернул страницу глянцевого журнала и понимающе усмехнулся.

– Как скажешь, дружище. Только постарайся не запачкать лепнину в холле. Наш пухлый барон и так на грани инфаркта от расходов на ремонт.

В этот момент тяжелые входные двери с треском распахнулись, впуская в уютный особняк запах пороховой гари, дешевого табака и проблем с сильным южным акцентом.

Массивные створки дубовых дверей с жалобным треском разлетелись в стороны, впуская в прохладный холл особняка вечернюю духоту и десяток вооруженных людей. Щепки от выбитого замка дождем осыпались на старинный паркет.

Корсиканцы ввалились внутрь уверенно, по-хозяйски. Впереди вышагивал капо – поджарый, франтоватый марселец с напомаженными волосами и массивной золотой цепью, небрежно покоящейся поверх расстегнутого воротника цветастой рубашки. В руках он поигрывал укороченным помповым ружьем, всем своим видом демонстрируя превосходство хищника, загнавшего добычу в угол.

За его спиной рассредоточились угрюмые, провонявшие дешевым табаком и агрессией бойцы. Они профессионально взяли на прицел лестницу и коридоры, готовые изрешетить любую движущуюся цель.

Альфонсо вышел им навстречу из гостиной неспешным, прогулочным шагом. Москвич не стал доставать оружие или принимать боевую стойку. Он просто засунул руки в карманы идеально сидящих брюк и с искренним, почти детским любопытством уставился на незваных гостей.

– Добрый вечер, господа, – марселец сплюнул на ковер, криво усмехнувшись. – Говорят, вы тут устроили подпольный госпиталь без лицензии от нашего синдиката. Нехорошо. В Париже так дела не делаются, месье русские дипломаты.

Капо передернул цевье дробовика. Лязг металла гулко разнесся по холлу.

– Значит так, правила игры меняются, – безапелляционно заявил мафиози, тыча дулом в сторону Трикстера. – Этот дом теперь принадлежит нашей семье. Всё оборудование в подвале мы забираем в счет морального ущерба. А вы двое платите ежемесячный взнос за то, что мы позволим вам дышать французским воздухом. Вопросы есть?

Змиенко смерил капо задумчивым, сканирующим взглядом. Фиалковые глаза столичного светилы скользнули по фигуре бандита, мгновенно оценивая состояние биоматериала.

– Вопросов масса, уважаемый, – весело откликнулся врач, делая шаг навстречу вооруженной толпе. – Например, почему вы так скверно питаетесь? У вас, гражданин начальник, печень увеличена, явные проблемы с желчным пузырем, а судя по желтизне склер – еще и начальная стадия цирроза. А вон у того крепыша слева, – Ал кивнул на здоровяка с пистолетом-пулеметом, – прогрессирующий сколиоз и тахикардия.

Корсиканцы непонимающе переглянулись. Вместо паники и мольбы о пощаде они слушали медицинский диагноз от человека, на которого были направлены стволы.

– Ты что несешь, псих? – рявкнул марселец, багровея от ярости. Золотая цепь на его шее гневно подпрыгнула.

– Я предлагаю вам уникальную возможность послужить мировой науке, – проникновенно продолжил хирург, разводя руками. – Ваш образ жизни разрушает ваши же организмы. Это нерациональное использование ценного ресурса. Но советская медицина готова пойти вам навстречу. Сдавайте оружие, раздевайтесь и спускайтесь в подвал. Станете добровольными донорами для передовых экспериментов. Обещаю, будет неприятно, но зато вы принесете хоть какую-то пользу обществу!

На несколько секунд в холле повисла гробовая тишина. Мафиози пытались переварить услышанное. А затем лицо капо исказила гримаса чистой, незамутненной ненависти. Никто и никогда не смел так открыто насмехаться над их синдикатом.

– Валите этого клоуна! – взвизгнул вожак, вскидывая дробовик. – В решето!

Десяток пальцев синхронно легли на спусковые крючки. Вспышки выстрелов на мгновение осветили роскошный интерьер особняка, а грохот слился в один оглушительный, рвущий барабанные перепонки гул. Свинец смертоносным роем рванул к стоящему посреди холла москвичу.

И тут из полумрака гостиной раздался сухой, элегантный щелчок пальцев.

Воздух между бандитами и хирургом внезапно уплотнился, превратившись в невидимую, непреодолимую стену. Десятки пуль – от тяжелой картечи до пистолетных оболочечных – просто замерли в полете, не долетев до Альфонсо пары метров. Они висели в пространстве, медленно вращаясь по инерции и раскаляясь от трения о магический барьер, а в помещении резко запахло озоном и серой.

Адельхард, так и не соизволивший подняться с мягкого кожаного кресла, небрежно перелистнул очередную страницу журнала. Его силуэт лишь едва угадывался в дверном проеме.

– Какая отвратительная акустика у этого вашего огнестрела, – бархатный голос демона, усиленный инфернальной мощью, легко перекрыл звон в ушах оцепеневших налетчиков.

Тиун сделал легкий, расслабленный пас рукой. Магический барьер исчез, и застывший в воздухе свинец с жалким стуком рассыпавшегося гороха рухнул на дорогой паркет.

Мафиози с первобытным ужасом уставились на дымящиеся у их ног сплющенные куски металла. Капо побледнел так резко, что его напомаженные волосы показались неестественно черными на фоне мелового лица. Он медленно, не веря собственным глазам, поднял взгляд на Трикстера.

Хирург стоял на том же месте, не получив ни единой царапины. Под кожей на его руках уже разгорался, набирая сокрушительную силу, ослепительный фиолетово-изумрудный свет.

– Ну вот, – с притворным огорчением вздохнул Змиенко, методично закатывая рукава рубашки. – Конструктивный диалог не сложился. Адельхард Васильевич, спасибо за ассистирование. Дальше я сам. Пора переходить к принудительным клиническим испытаниям.

Свет фиолетово-изумрудного неона, пульсирующий под кожей хирурга, озарил холл зловещим, больничным сиянием. Воздух наполнился запахом кварцевания и чем-то неуловимо сладковатым – душком стремительно меняющейся органики.

Альфонсо сделал первый шаг к оцепеневшей толпе мафиози. В его движениях не было агрессии хищника или ярости воина. Он шел так, как профессор обходит ряды студентов на практическом занятии в анатомическом театре – уверенно, спокойно и с легкой долей профессионального скепсиса.

– Начнем, пожалуй, с исправления осанки, – задумчиво произнес Трикстер, приблизившись к здоровяку с пистолетом-пулеметом, которому минутой ранее диагностировал сколиоз.

Бандит попытался отшатнуться, дрожащими руками передергивая затвор своего оружия, но реакция смертного была жалкой пародией на скорость возвысившегося. Рука Змиенко, объятая ревущим пламенем «Биогенеза Плоти», мягко легла на плечо корсиканца.

Хирургу не нужно было резать или выжигать. Он просто послал мысленный импульс, подкрепленный колоссальной маной убитого Цернунноса, прямо в генетический код подопытного.

Здоровяк дико, пронзительно завизжал. Его пальцы, судорожно сжимавшие вороненую сталь, внезапно потекли, словно разогретый воск. Фаланги срастались между собой, переплетаясь с металлической рукоятью и пластиковым цевьем. Костная ткань стремительно кальцинировалась, превращая кисти рук и предплечья в единый, уродливый, но монолитный костяной нарост, намертво впаявший пистолет-пулемет в тело бандита. Оружие стало бесполезным придатком, а сам мафиози рухнул на колени, баюкая свою мутировавшую, тяжеленную конечность.

– Поразительная податливость остеобластов, – удовлетворенно констатировал врач, рассматривая свое творение. – А теперь посмотрим, как поведет себя мышечная структура при резком изменении плотности.

Двое других налетчиков, сбросив оцепенение, выронили дробовики и с воплями бросились к спасительным дверям.

Москвич лишь лениво повел ладонью в их сторону. Невидимая волна изумрудной энергии настигла беглецов у самого порога. Эффект оказался еще более жутким, чем с первой жертвой. Ноги бандитов внезапно подкосились, но не от слабости. Их мышечные волокна начали стремительно терять плотность, превращаясь в густую, податливую массу.

Оба корсиканца осели на паркет желеобразными, бесформенными кулями. Они были живы, их сердца отчаянно бились, а легкие со свистом втягивали воздух, но бедолаги не могли даже пошевелить пальцем – скелетная мускулатура просто перестала выполнять функцию опоры, превратив суровых гангстеров в беспомощные, скулящие мясные лужицы в кожаных куртках.

Остатки отряда охватила слепая, животная паника. Кто-то пытался отбиваться ножами, кто-то рыдал, вжавшись в дорогие обои, но Трикстер был неумолим. Он скользил между ними, играючи расходуя ману древнего бога. Впервые за долгое время применение инфернальных навыков не истощало его собственных резервов. Столичный светило творил чудеса биогенеза совершенно бесплатно, упиваясь абсолютной властью над живой материей.

Одному нападавшему он легким касанием ускорил метаболизм в тысячи раз, заставив того мгновенно поседеть и покрыться глубокими старческими морщинами за пару секунд. Другому – ювелирно срастил голосовые связки, обрывая истошный крик на полуслове и оставляя лишь жалкое сиплое мычание.

Это был не бой. Это была сюрреалистичная, жуткая выставка боди-хоррора, где каждый экспонат служил доказательством триумфа советско-демонической науки над хрупкой человеческой плотью.

Марсельский капо, еще недавно диктовавший условия, вжался в угол возле лестницы. Его франтоватая прическа растрепалась, а дробовик выпал из ослабевших рук. Вожак с расширенными от непередаваемого ужаса глазами наблюдал, как загадочный русский дипломат методично превращает его лучший карательный отряд в кунсткамеру живых уродцев.

Адельхард, все так же сидевший в полумраке гостиной, тихо, раскатисто рассмеялся.

– Браво, патрон, – донесся его бархатный баритон. – Форма немного эксцентричная, но уровень детализации впечатляет. Я бы выставил парочку этих экземпляров в Лувре в зале современного искусства.

Змиенко, чьи руки медленно гасили фиолетовое свечение, остановился посреди изломанных, скулящих тел. Ни капли крови не пролилось на драгоценный паркет. Москвич стряхнул невидимую пылинку с манжеты и повернулся к трясущемуся в углу капо. Фиалковые глаза ученого теперь смотрели на криминального авторитета с холодным, по-деловому расчетливым интересом.

– Ну что ж, первичный сбор данных прошел успешно, – весело констатировал хирург, неспешно шагая к марсельцу. – А теперь, гражданин начальник, давайте обсудим новую структуру и штатное расписание вашей транспортной компании.

Альфонсо приблизился к съежившемуся капо. Тот попытался вжаться в угол, словно мечтал навсегда слиться с узорчатыми обоями. От щеголеватого, дерзкого марсельца не осталось и следа – перед хирургом сидел сломленный, тяжело дышащий человек, чьи волосы у висков от пережитого ужаса буквально на глазах припорошило свежей сединой.

Врач изящно присел перед ним на корточки, оказавшись лицом к лицу с мафиози. От москвича пахло дорогим одеколоном, крепким табаком и грозовым озоном.

– Вы ведь умный человек, месье… Как вас там? Впрочем, неважно. В штатном расписании вы будете числиться заведующим отделом логистики, – ласково начал Трикстер, по-дружески похлопав бандита по плечу. Тот дернулся, как от удара электрическим током. – Вы пришли забирать наш бизнес, но, как видите, мы сторонники национализации и плановой экономики. Ваш синдикат с этой минуты переходит под юрисдикцию Двадцать восьмого отдела.

Капо судорожно сглотнул, не смея отвести взгляд от фиалковых глаз, в которых плясало ледяное, садистское пламя.

– Что… что вы хотите? – прохрипел марселец, сжимаясь в комок.

– О, сущие пустяки. Бесперебойные поставки, – Змиенко заботливо поправил сбившуюся золотую цепь на шее мафиози. – Нам потребуется много первоклассного медицинского оборудования, редкие фармакологические препараты, расходники. А еще – надежное наружное наблюдение. Ни одна жандармская крыса или назойливый журналист не должны совать нос на Рю де л’Юниверсите. Вы будете нашими курьерами, грузчиками и цепными псами. Совершенно бесплатно. В счет, так сказать, погашения вашего огромного морального долга перед передовой наукой.

– Д-да… Мы всё сделаем… – закивал француз, готовый согласиться на что угодно, лишь бы не превратиться в кусок бескостного желе, как его бойцы в центре холла.

– Я искренне верю в вашу готовность к сотрудничеству, – широко, обаятельно улыбнулся столичный светило. – Но на слово в нашем ведомстве верить не принято. Бюрократия требует гарантий.

Альфонсо молниеносно выбросил руку вперед. Два пальца, объятые тусклым, концентрированным фиолетовым светом, вонзились прямо в грудь капо, пройдя сквозь шелковую цветастую рубашку и плоть так же легко, как сквозь воду. Бандит захрипел, выгнувшись дугой, но не почувствовал боли – только ледяной укол прямо в трепещущее сердце.

Врач ювелирным усилием воли зачерпнул толику маны убитого Цернунноса и с помощью «Биогенеза Плоти» сформировал внутри левого желудочка мафиози паразитный органический узел. Идеальную, живую теневую закладку.

Спустя мгновение Змиенко плавно извлек руку. На груди марсельца не осталось ни единой царапины, ни капли крови.

– Что… что вы со мной сделали? – простонал авторитет, хватаясь за левую сторону груди. Его сердце теперь билось в непривычном, чуть рваном, чужеродном ритме.

– Внедрил вам передовую систему мотивации персонала, – по-профессорски пояснил Ал, поднимаясь на ноги и одергивая брюки. – Это крошечный биоконструкт. Симбиот. Он напрямую подключен к вашей нервной системе и чутко реагирует на гормональный фон. Если вы решите сдать нас властям, попытаетесь сбежать на Корсику или хотя бы всерьез подумаете о саботаже… стрессовый выброс запустит реакцию. Этот маленький паразит за долю секунды разрастется и превратит ваше сердце в колючий костяной еж. Смерть будет мгновенной, но, смею заверить, удивительно красочной.

Хирург засунул руки в карманы и посмотрел на новоиспеченного начальника транспортного цеха сверху вниз абсолютным, подавляющим взглядом.

– Добро пожаловать в штат, гражданин логист. А теперь берите своих… бракованных сотрудников, приберите мусор с паркета и проваливайте. Жду первую партию медикаментов из нашего списка завтра ровно к полудню. Опоздание карается инфарктом.

Марселец, пошатываясь и опираясь о стену, поднялся на ноги. В его глазах плескался благоговейный, первобытный ужас. Он отрывисто, судорожно кивнул, бросился к своим постанывающим бойцам и начал пинками гнать тех, кто еще сохранил способность передвигаться, к выходу. Скулящие, сломленные мафиози подхватили подмышки своих менее удачливых товарищей, превратившихся в жуткие кунсткамерные экспонаты, и потащили их к раскуроченным дверям, стараясь не дышать и не смотреть в сторону улыбающегося москвича.

Бесплатная курьерская служба Двадцать восьмого отдела официально приступила к работе.

Когда стих рев моторов уезжающих корсиканцев, в особняке вновь воцарилась умиротворяющая, респектабельная тишина. Лишь ночной парижский сквозняк сиротливо шевелил щепки выбитой дверной коробки, занося на дорогой ковер сухие каштановые листья.

Адельхард плавно вышел из гостиной, изящным движением смахнув несуществующую пылинку с лацкана своего безупречного пиджака.

– Какая дешевая экспрессия, – меланхолично заметил тиун, оглядывая пустой холл. – Но парадные двери все-таки придется менять. Поставлю этот инцидент на вид нашему новому отделу логистики. Вычтем из их… несуществующей зарплаты.

В этот момент из-за тяжелой бархатной портьеры, отделяющей парадную зону от коридора для прислуги, с тихим, жалким шорохом вывалился барон де Рошфор.

Финансист был бледнее больничной простыни. Он видел всё. Каждую секунду этой жуткой, сюрреалистичной расправы над самыми опасными головорезами Пятой республики. Если раньше Жак еще тешил себя крохотной надеждой, что работает просто на очень опасных и беспринципных агентов КГБ, то теперь последние иллюзии рассыпались в прах. Эти двое ломали саму природу вещей. И французскому аристократу абсолютно не хотелось проверять пределы их садистской креативности.

– М-месье Змиенко… – зубы банкира выбивали мелкую дробь, пока тот судорожно комкал в потных руках шелковый платок. – М-месье Адельхард… Это… это было…

– Обычная производственная гимнастика, Жак. Не бери в голову, – отмахнулся столичный хирург, поправляя закатанные рукава рубашки. – Физические нагрузки полезны после долгой дороги. Скажи лучше, что у нас по графику? Не зря же мы операционную стерилизовали и новое оборудование завозили.

Барон судорожно сглотнул, пытаясь взять себя в руки и принять хоть сколько-нибудь профессиональный вид.

– П-первая клиентка, месье! Она уже здесь. Ждет в неприметном автомобиле за углом, как мы и договаривались. Я не смел приглашать ее внутрь, пока… пока ситуация в холле не разрешится.

Трикстер заинтересованно приподнял бровь. Фиалковые глаза вновь загорелись рабочим энтузиазмом.

– Кто у нас сегодня на приеме?

– Марианна д’Орсе, – почти благоговейно выдохнул де Рошфор, назвав имя, которое знала каждая французская домохозяйка. Икона кинематографа. Звезда экрана, чьи плакаты десятилетиями висели в спальнях по всей Европе. – Она в абсолютном отчаянии. Через два месяца Каннский кинофестиваль. На главную роль в фильме, который должен стать триумфом ее возвращения, продюсеры хотят взять молодую, смазливую старлетку. Марианна увядает, месье. И она готова отдать всё, что угодно, любые активы, лишь бы вернуть свою былую красоту и раздавить конкурентку.

Адельхард и Змиенко обменялись короткими, понимающими взглядами хищников, почуявших свежую кровь.

– Идеальный пациент, – плотоядно усмехнулся маг-рыцарь.

В руках выходца из Пекла мгновенно, с легким запахом озона и серы, материализовался стилизованный под старинную бумагу свиток фьючерсного контракта. Черное золото перьевой ручки тускло блеснуло в свете хрустальной люстры.

– Тщеславие, помноженное на страх старости – это классика, которая никогда не выходит из моды в кругах богемы, – бархатисто продолжил демон. – Пригласите мадам д’Орсе в кабинет на втором этаже, барон. Окажите ей самый радушный прием. Шампанское, приглушенный свет, атмосфера абсолютной эксклюзивности.

– А после всей этой юридической волокиты с подписями немедленно спускайте диву ко мне в подвал, – скомандовал Ал, предвкушающе разминая пальцы, в которых еще теплилась нерастраченная изумрудная искра древнего леса. – Пришло время показать этой зажравшейся западной элите настоящую, радикальную советскую косметологию.

Компаньоны неспешно направились к лестнице, оставляя перепуганного, но абсолютно покорного банкира выполнять поручения. Инфернальный кошелек, поиздержавшийся на эволюции навыка, требовал новых пополнений, а сияющее хромом оборудование в операционной ждало своего первого добровольного донора.

Эксклюзивное теневое агентство Двадцать восьмого отдела официально начало свою работу. Конвейер по сбору «Превосходных» душ был запущен.