Текст книги "Змий из 70 IV (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Врач отряхнул халат, обошел застывшую скульптуру из костей и мяса и удовлетворенно кивнул.

– Операция прошла успешно. Пациенты стабильны.

Столичный светило подошел к Ксафану, который, лишившись ног, покорно висел в энергетическом захвате Адельхарда. Фиалковые глаза москвича смотрели на командира элитных убийц с ледяным прагматизмом советского бюрократа.

– Ну что ж, гражданин ликвидатор, – Змиенко достал из кармана халата блокнот и ручку. – Раз уж ваше руководство решило перейти к официальным претензиям, мы ответим по всей форме. Будем писать телефонограмму.

Хирург приложил ладонь к пульсирующему лбу демона. Неон с тихим гулом начал ввинчиваться прямо в инфернальное Ядро Ксафана, превращая того в живой ретранслятор.

– Диктую текст, – жестко, чеканя каждое слово, произнес Трикстер, направляя ментальный импульс прямо в Бездну, на частоты 54 легионов. – «Антимонопольный комитет Двадцать восьмого отдела настоятельно рекомендует прекратить недобросовестную конкуренцию и акты саботажа на вверенной нам территории. В противном случае мы будем вынуждены провести полную национализацию ваших активов с последующей физической ликвидацией руководящего состава. С пламенным приветом, куратор Змиенко». Отправляй!

Остатки командира ассасинов вспыхнули ослепительным светом и с глухим хлопком осыпались кучкой серого пепла. Послание было доставлено прямо в кабинеты демонических лордов. Отдел официально объявил Преисподней войну за рынок.

В Бездне не было окон, зато с избытком хватало бюрократии и тысячелетнего снобизма. Зал собраний Пятого Круга напоминал исполинский амфитеатр, вырубленный в остывшей магме. За длинным обсидиановым столом восседали те, чьи имена веками шептали в темных ритуалах. Совет пятидесяти четырех легионов собрался на экстренное заседание.

Посреди стола лежал серый пепел – всё, что осталось от элитного ликвидатора Ксафана. Эхо переданной советской телефонограммы всё ещё висело в воздухе, заставляя пламя факелов нервно дрожать.

– Я правильно понимаю, господа, что какой-то русский врач предлагает нам… национализацию? – герцог Валафар брезгливо растер щепотку пепла между массивными пальцами. Его голос звучал обманчиво тихо, но в нем клокотала ярость древнего хищника. – И ставит ультиматум правящим домам Инферно?

– Оставьте гордость при себе, Валафар. Цифры не врут, – сухо отозвался лорд-казначей, перебирая свитки с отчетами. Внешне он напоминал иссохшую мумию в дорогих шелках, но его слово здесь имело вес. – Парижский домен разорен. Французская элита перестала нести нам души, они пачками подписывают контракты с этим Двадцать восьмым отделом. Смертный выстроил монополию, а наши легионы несут катастрофические убытки.

За столом поднялся недовольный гул. Высшие демоны, привыкшие вести изящные кабинетные интриги, сейчас напоминали стаю хищников, у которых из-под носа увели самую лакомую добычу.

– Устранить физически, – ледяным тоном произнес бледный лорд напротив. – А трофейные контракты поделить между домами соразмерно статусу.

Казначей гулко ударил костяным жезлом по столу, призывая к тишине.

– Ассасины не справились, так что точечные методы больше не работают. Предлагаю сформировать временный картель. Мы объединяем силы, пробиваем ткань реальности и проводим жесткий рейдерский захват. Голосуем?

Обсидиановый зал единогласно полыхнул адским пламенем. Решение об осаде было принято.

На Рю де л’Юниверсите стремительно темнело. Привычный парижский дождь сменился густым, неестественно плотным туманом, от которого несло грозовым озоном и серой. Белесая мгла глухой стеной сомкнулась вокруг особняка, отрезая резиденцию от остального города. На улицах повисла звенящая, мертвая тишина.

Альфонсо стоял у панорамного окна, спокойно наблюдая за происходящим. Радар на внутреннем интерфейсе мигал тревожным красным, фиксируя запредельный всплеск энергии по периметру.

– Масштабно, – с искренним профессиональным уважением хмыкнул хирург. – Изолировали целый квартал. Копы сейчас видят здесь лишь пустой перекресток.

– Обычный рейдерский захват, дружище, – Адельхард неспешно раскурил сигару и стряхнул пепел в камин. Тиун уже сменил элегантный костюм на строгий черный камзол военизированного кроя, не стесняющий движений. – Сейчас эти напыщенные лорды порвут пространство прямо на нашем идеальном газоне и пустят вперед пушечное мясо.

Двери гостиной резко распахнулись. Барон де Рошфор, бледный до синевы, вкатил в комнату тяжелую тележку. За его спиной мрачной тенью маячил капо марсельцев, нервно сжимая цевье помпового ружья.

– Месье Змиенко, – голос Жака дрожал, но спину финансист держал на удивление прямо. – Люди на позициях. Ворота заперты. Но там… туман просто кишит тенями. Их сотни.

Трикстер повернулся к ним с легкой, ободряющей улыбкой.

– Вы отлично держитесь, Жак. Но против такой толпы обычной картечи не хватит. Пришло время вскрывать резервы.

Москвич подошел к камину, убрал стеклянный колпак и легко поднял тяжелую, покрытую мерцающими рунами конструкцию. С виду она напоминала гибрид крупнокалиберного пулемета и средневековой баллисты. Оружие глухо гудело. Ал уверенно всучил ствол опешившему барону.

– Что это за хреновина, шеф? – округлил глаза корсиканец.

– Плазменный излучатель. Собрал на досуге из трофейного материала, – буднично пояснил столичный светило. – Лупит чистой аннигиляцией. Работает напрямую от нервной системы оператора. Чем сильнее Жак боится, тем мощнее залп. А судя по его пульсу, у нас тут полноценная артиллерийская батарея.

Барон судорожно сглотнул, намертво вцепляясь в рифленые рукояти. В глазах француза заблестело опасное, истеричное предвкушение.

– Живо на балкон второго этажа, – скомандовал врач. – Начальник, прячь парней за статуями в саду. Стрелять по готовности. Ни одна морда не должна топтать мои клумбы.

Мафиози коротко кивнул и буквально поволок тяжело дышащего барона к лестнице. Как только смертные скрылись, туман за окнами взорвался.

Прямо посреди газона с тошнотворным треском лопнула реальность. Из трех гигантских огненных разломов хлынула воющая, закованная в кости и ржавую сталь орда низших бесов и адских гончих. Штурм начался.

С балкона тут же ударил слепящий, ревущий луч фиолетовой плазмы. Барон де Рошфор, отчаянно вопя, жал на гашетку, щедро поливая первые ряды нападающих. Там, где луч касался демонов, оставались лишь просеки горячего пепла. С флангов слаженно забухали заговоренные дробовики мафии.

Адельхард меланхолично затушил сигару. В янтарных глазах выходца из Пекла разгоралось древнее, беспощадное пламя.

– Бумаги бумагами, Ал, – прагматично произнес компаньон, направляясь к массивным входным дверям. – Но иногда руководству нужно выйти в поле и лично объяснить конкурентам, кто тут устанавливает правила. Пойду разомнусь.

– Давай, Адя, ни в чем себе не отказывай, – весело усмехнулся Трикстер, разминая пальцы. Под кожей уже пульсировал изумрудный неон «Биогенеза». – Проведи разъяснительную работу. А я пока подготовлю операционную для самых тяжелых пациентов.

Глава 17

Массивные дубовые двери особняка плавно распахнулись, впуская внутрь какофонию боя, запах паленой шерсти и истошные вопли сгорающих бесов.

Адельхард ступил на мраморное крыльцо с невозмутимостью человека, вышедшего проверить почту. Над головой демона со свистом проносились сгустки фиолетовой плазмы – барон де Рошфор, сорвавший голос до хрипа, отчаянно поливал орду со второго этажа. С флангов ритмично ухали дробовики мафиози.

Тиун остановился на верхней ступеньке, с брезгливым недоумением оглядывая кипящее море когтей, клыков и ржавой стали. Заметив одинокую фигуру в черном камзоле, десяток штурмовых бесов радостно взвизгнули и рванули прямо к крыльцу.

– Сгонять в одну кучу столько мусора – это даже не штурм, а банальная утилизация, – ровным, прагматичным тоном произнес выходец из Пекла. – Никакого тактического рисунка.

Маг-рыцарь не стал доставать оружие. Аристократ чуть слышно выдохнул и плавно развел руки в стороны.

Температура воздуха вокруг крыльца мгновенно упала до абсолютного нуля. Звуки боя разом стихли, провалившись в акустический вакуум. Земля под ногами почернела, покрываясь толстой коркой инея, а затем пространство беззвучно взорвалось.

Угольно-черная волна пламени Разрушения ударила во все стороны, образуя идеальную полусферу. Это был истинный Домен Седьмого Круга – личная территория компаньона, где физика уступала место рафинированной аннигиляции. Штурмовые бесы, попавшие в зону поражения, просто распались на серый пепел.

Адельхард неспешно зашагал вперед, прямо в гущу вражеского строя. Вокруг черного камзола кружился вихрь инфернального огня, формируя призрачные, невероятно острые лезвия. Тиун двигался сквозь толпу нападающих методично и безжалостно. Взмах руки – пара закованных в хитин адских гончих осыпается пылью. Короткий шаг в сторону – рослый демон-сотник лишается верхней половины туловища.

– Сплошные неликвидные активы, – негромко констатировал демон, перешагивая через кучку шлака. – С кем приходится работать…

Однако лорды Бездны не поскупились на пушечное мясо. Пока маг-рыцарь перемалывал центр наступающей орды, краям толпы удалось прорваться сквозь заградительный огонь корсиканцев.

Стекла на первом этаже со звоном брызнули внутрь. Сразу несколько десятков тварей ввалились в роскошный холл особняка, царапая когтями драгоценный паркет и оставляя грязные следы.

Альфонсо ждал незваных гостей, стоя у подножия парадной лестницы. Москвич засунул руку в карман кремовых брюк, а пальцами второй лениво разминал незажженную папиросу. Бесы замерли, жадно втягивая ноздрями запах живой человеческой крови, и бросились вперед единой волной.

– Бахилы, я так понимаю, вы надевать не планируете? – спокойно поинтересовался столичный светило и коротко щелкнул пальцами.

В этот же миг холл ожил. Буквально.

Трикстер не терял времени после возвращения из Милана. Хирург щедро напитал первый этаж маной Цернунноса и изумрудным неоном «Биогенеза Плоти». Вся мертвая органика в доме обрела квази-жизнь и звериный, первобытный голод.

Дорогой персидский ковер под лапами бесов внезапно пошел волнами, превращаясь в густую, кислотную трясину. Твари начали проваливаться в ворс, их броня с шипением плавилась, разъедаемая агрессивной средой.

Антикварные дубовые панели на стенах с мерзким хрустом выгнулись, отращивая гибкие лианы с костяными шипами. Деревянные щупальца молниеносно рванули в толпу, хватая зазевавшихся инферналов и с глухим, утробным чавканьем втягивая брыкающихся демонов прямо внутрь кирпичной кладки.

– Здоровый иммунный ответ, – буднично отметил врач, наблюдая за процессом. – Фагоцитоз работает как часы.

Один из бесов – крупный, похожий на гориллу мутант – чудом вырвался из захвата плотоядного ковра и прыгнул прямо на москвича. Змиенко даже не дернулся. Стоявшая рядом массивная вешалка из красного дерева внезапно скрутилась в тугую пружину и с силой распрямилась, насадив тварь прямо на полированные медные крючки. Демон дернулся пару раз и затих.

Бойня в холле заняла от силы пару минут. Когда последняя хитиновая туша была переварена перекрытиями дома, обои вновь разгладились, а ковер вернул себе привычную сухость. Идеальная, стерильная чистота.

Змиенко прикурил папиросу, стряхнул пепел в материализовавшуюся хрустальную пепельницу и посмотрел на интерфейс радара. Красных точек стало втрое меньше.

– Пехота сточилась, – произнес демонолог, глядя на улицу сквозь разбитые окна.

Воздух снаружи резко потяжелел. Густой туман расступился, и интерфейс Двадцать восьмого отдела зафиксировал три колоссальные, пульсирующие густым багровым светом сигнатуры.

– А вот и комиссия пожаловала, – хирург поправил манжеты. – Руководство решило спуститься в цеха.

Туман разошелся, словно распоротая ножом грязная портьера. На выжженный газон ступили три массивные фигуры. Высшие демоны не суетились и не рычали, как рядовая пехота. Они двигались с тяжелой, давящей уверенностью надвигающегося асфальтоукладчика.

Впереди вышагивал Валафар – закованная в обсидиан громада с кожей цвета старой крови. Слева скользил бледный, высушенный лорд Ситри. Справа неслышно ступал Андреалфус, чье тело укутывал плащ из живых теней.

Адельхард брезгливо стряхнул пепел с рукава черного камзола и кивнул в сторону незваных гостей.

– Ну вот, дождались начальство. Лично спустились в грязь, – усмехнулся маг-рыцарь. – Трогательная забота о подчиненных.

– Уважаю такой подход, – спокойно отозвался Змиенко, спускаясь по мраморным ступеням. – Послушаем, что скажут.

Валафар остановился в десяти метрах от крыльца. Тяжелый взгляд инфернального герцога встретился с прищуром фиалковых глаз москвича.

– Ты слишком много на себя взял, смертный, – лязгнул Валафар. От его голоса противно завибрировали уцелевшие стекла на первом этаже. – Отдаешь контракты, закрываешь лавочку, и мы просто свернем тебе шею, не отправляя душу в кислотные котлы. Это щедрое предложение.

Змиенко выпустил струю табачного дыма и снисходительно улыбнулся.

– Плохо у вас с разведкой. Мы здесь не в песочнице играем. Рынок закрыт, теперь тут наша монополия. А вы просто пришли не по адресу.

Бледный Ситри не стал тратить время на пустые разговоры. Инфернал резко вскинул костлявую руку. Пространство между ним и врачом исказилось, и плотная волна ментальной агонии, сплетенная с черным пламенем, рванула вперед.

Альфонсо даже не сдвинулся с места. Изумрудно-фиолетовый неон вспыхнул на его ладонях, мгновенно сфокусировавшись в два длинных, гудящих хирургических скальпеля из чистой маны. Хирург сделал короткий шаг навстречу и нанес скупой крестообразный удар по пустоте.

Трикстер не ставил щитов – он просто препарировал чужую магию. Неоновые лезвия ювелирно перерезали невидимые связующие узлы заклинания. Волна адского огня с жалким треском лопнула пополам, бессильно обогнув фигуру в кремовом костюме и оставив на ступенях лишь дымящиеся подпалины.

– Слишком много дурной силы и никакого контроля, – поморщился демонолог, стряхивая с лезвий остатки чужой энергии. – Смотрите, как надо.

Змиенко сорвался с места. Усиленные маной Цернунноса мышцы позволили сократить дистанцию до противников за долю секунды.

Валафар яростно взревел, снося всё на своем пути гигантской обсидиановой алебардой. Демон привык прошибать любую защиту грубой силой, но советский дипломат не собирался с ним бодаться. Ал плавно, словно на тренировке, скользнул под замах.

Светящееся лезвие прошло сквозь сверхпрочную броню, как сквозь теплое масло, хирургически точно подрезая энергетические сухожилия под коленным суставом гиганта. Валафар с грохотом рухнул на газон. Алебарда выпала из ослабевших пальцев. Тысячелетиями отточенное тело внезапно отказалось подчиняться приказам мозга.

Ситри метнулся с фланга, формируя в воздухе копье из концентрированного страха. Но москвич уже развернулся на пятках. Короткий удар наотмашь – и магия взорвалась прямо в руках бледного лорда, отшвырнув того на несколько метров назад.

– Энергетические связки перебиты, – деловито констатировал хирург, глядя на хрипящего Валафара. – Придется полежать.

Высшие демоны ошеломленно замерли. Этот человек не сражался с ними по привычным правилам Бездны. Русский разбирал их анатомию и заклинания на запчасти с пугающим спокойствием профессионального мясника.

Адельхард, наблюдавшей за боем с высоты крыльца, одобрительно хмыкнул.

– Чистая работа, Ал. Они привыкли давить силой, а тут вдруг анатомия.

Поняв, что силой в лоб конкурента не прошибить, третий демон, Андреалфус, сбросил свой балахон, прямо на ходу превращаясь в смертоносный вихрь из ядовитого тумана и крутящихся лезвий. Картель Преисподней окончательно забыл про гордость – теперь речь шла о банальном выживании.

Андреалфус оказался хитрее коллег. Превратившись в ревущий смерч из ядовитого зеленого тумана и вращающихся призрачных лезвий, лорд попытался лишить противника обзора. Токсичный вихрь обрушился на хирурга, выжигая траву.

– Воняет-то как, – поморщился Змиенко в самом центре ядовитого урагана.

Он не стал убегать. Мана Цернунноса легко отфильтровала отраву, а неоновые скальпели вытянулись в два сияющих хлыста. Трикстер закрыл глаза, ориентируясь на чутье, и коротко хлестнул наотмашь.

Изумрудные плети безошибочно пронзили туман и обвились вокруг скрытого в центре Андреалфуса. Врач с силой дернул на себя.

Смерч захлебнулся. Третий лорд Инферно рухнул на газон, судорожно хватаясь за горло. Его теневой плащ истаял, обнажив тщедушное тело. Альфонсо быстрым, техничным движением перерезал ему связки неоновым лезвием, просто чтобы тот не орал.

– Готов, – Ал стряхнул с рукава чужой пепел.

Среди уцелевших остатков демонической орды повисла гробовая тишина. Мелкие бесы в ужасе попятились к разломам. Бледный Ситри, пришедший в себя первым, забормотал заклинание. Пространство за его спиной начало скручиваться в портал.

– А как же боевое братство? – крикнул с крыльца Адельхард. – В Седьмом круге за такой побег с поля боя сажали на кол.

– Да пошел ты! – визгливо огрызнулся Ситри, отступая к порталу. – Я приведу Архидемона! Вы тут все сдохнете!

Договорить он не успел.

Воздух над особняком раскололся с оглушительным стеклянным хрустом. Ткань реальности с треском порвалась. Небо окрасилось в багрово-черный, а температура рухнула так резко, что остатки тумана выпали на землю колючим снегом.

Ситри так и не дошел до портала. Лорд рухнул на колени, вжимаясь лицом в мерзлую землю. Покалеченные Валафар и Андреалфус последовали его примеру. Бесы просто распластались по газону, заскулив от первобытного ужаса.

Из рваной раны в пространстве ступила фигура. Она состояла из абсолютного мрака, внутри которого пульсировали раскаленные добела вены. Архидемон.

Его аура обрушилась на квартал невидимым прессом. Стекла в соседних домах брызнули осколками, мраморные статуи покрылись глубокими трещинами. Альфонсо почувствовал, как колоссальная тяжесть легла на плечи, пытаясь вдавить в землю. Москвич упрямо выпрямился, сцепив зубы, и прямо посмотрел на визитера.

– Жалкое зрелище, – голос Архидемона ударил прямо по мозгам, вызывая тошноту. Высший даже не взглянул на стоявших на коленях лордов. – Отдать мою добычу смертному. Мусор.

Слепящая вспышка черного света – и бледный Ситри просто исчез. Архидемон стер его одним небрежным усилием воли. Затем перевел взгляд на человека.

– Забавные фокусы с плотью, – рокот Архидемона стал тише, но от этого еще страшнее. – Склони колени. Отдай мне свою жизнь, и я позволю тебе мне служить. Откажешься – буду рвать твою душу на куски вечность.

Змиенко неторопливо достал папиросу, чиркнул спичкой и затянулся.

– Пришел в чужой дом, натоптал, убил своего же, – ровно произнес Ал, выпуская дым. – Убирайся в свой разлом, пока я тебе ноги не вырвал.

Архидемон не стал тратить время на крики. Тварь шагнула вперед, и пространство сжалось. Черный снег превратился в шрапнель и полетел в москвича.

Адельхард оказался рядом мгновенно. Тиун взмахнул клинками из черного пламени, создавая перед ними плотную стену мрака. Снег со звоном разбился о щит.

– Спина на мне, Ал, – бросил маг-рыцарь.

– Принял, – коротко кивнул хирург.

Архидемон развел руки в стороны. Газон, деревья, кованая ограда – всё исчезло, растворившись в густой тьме. На их месте проросли кривые скалы и озера кипящей смолы. Воздух пропитался такой концентрированной болью, что перехватило дыхание. Домен Отчаяния.

– Здесь нет твоих правил, смертный, – голос чудовища давил со всех сторон. – Здесь только моя воля. Твоя плоть сгниет…

– Да заткнись ты, в ушах звенит от твоего пафоса, – поморщился Змиенко.

В его венах клокотала мана. Ал развел руки в стороны, и изумрудно-фиолетовый неон хлынул из пальцев сплошным ослепительным потоком, выжигая гниющие иллюзии Архидемона. Тьма с воплем отступила. Вокруг москвича развернулась его собственная реальность.

Зловоние серы сменилось запахом хлорки и озона. Гниющая почва превратилась в белый кафель. Вместо кровавого неба над головой вспыхнули медицинские лампы, заливающие пространство мертвенно-холодным светом.

Архидемон зашипел, прикрывая глаза. Беспощадный свет хирургической жжег его сотканную из мрака плоть, отторгая заразу.

– Что это за дрянь⁈ – прорычал Высший, пытаясь собрать вокруг себя тени, но они таяли на кафеле.

– Мое рабочее место, – Змиенко шагнул вперед, активируя скальпели. – А ты мне тут всю стерильность засрал.

Архидемон бросился на врача, превратив руки в два гигантских шипованных бича из чистой боли. Удары сыпались градом, со свистом разрывая воздух.

Ал двигался скупо, без лишней акробатики. Уходил от хлестких ударов в последний момент, позволяя черным бичам бессильно щелкать в миллиметрах от лица. Он молча выжидал, изучая скорость и повадки твари.

– Ты сдохнешь! – гремел Архидемон, яростно ускоряя темп.

Врач резко сменил тактику. Вместо очередного уклонения он шагнул прямо навстречу удару. Левая рука хирурга с хрустом перехватила шипованную плеть. Неон впился в инфернальную плоть, мгновенно омертвляя ее и превращая гибкий хлыст в хрупкую кость.

Архидемон дернулся, пытаясь вырвать руку, но хватка смертного была стальной.

– Попался, – процедил Змиенко и нанес короткий, жестокий удар снизу вверх светящимся лезвием.

Неоновое лезвие вспороло сотканную из мрака плоть с тошнотворным, влажным треском. Удар москвича не просто рассек грудину Архидемона – концентрированная мана Цернунноса вступила в жесткий конфликт с первородным злом, выжигая инфернальные каналы.

Высший взвыл. Звук ударил по барабанным перепонкам, заставив вибрировать белоснежный кафель под ногами. Поняв, что изумрудный некроз стремительно ползет вверх по плечу, грозя сожрать всё тело, Архидемон принял единственно верное решение. Тварь дернулась назад с такой силой, что просто оторвала собственную руку, оставшуюся в стальном захвате хирурга.

Оторванная конечность мгновенно рассыпалась в пальцах Ала жирным черным пеплом. Изувеченный монстр отскочил на несколько метров, тяжело дыша. Из обрубка хлестала густая, похожая на мазут кровь, с шипением прожигая пол операционной.

– Ты… – прохрипело чудовище, с ненавистью глядя на человека. Плоть на месте оторванной руки закипела, мучительно медленно формируя новую конечность. Регенерация в чужом Домене давалась Архидемону с колоссальным трудом.

– Не отвлекайся, – холодно бросил Змиенко.

Хирург не стал давать противнику время на передышку. Ал сорвался с места, превратив скальпели в два коротких, гудящих клинка. Удары сыпались один за другим. Москвич бил скупо, расчетливо, методично отсекая куски тьмы от мечущегося Архидемона. Трикстер теснил Высшего, не позволяя тому сконцентрироваться для сложного заклинания.

На периферии зрения, за границей слепящего света медицинских ламп, кипела своя схватка. Покалеченный Валафар, отчаянно рыча, попытался подняться на ноги и ударить москвича в спину.

Адельхард оказался рядом неуловимой черной тенью. Тиун не стал тратить слова. Тяжелый ботинок мага-рыцаря с хрустом впечатался в затылок инфернального герцога, вбивая его лицом в мерзлую землю. Следом Аристократ вонзил клинок из черного пламени прямо между лопаток Валафара, намертво пригвоздив тушу к газону.

– Лежать, – ровно произнес компаньон, не сводя глаз с остатков орды. – Ваша очередь еще не подошла.

Бесы, увидев, как легко расправляются с их повелителями, окончательно сломались. Бросая оружие, они с визгом ломанулись обратно в разломы, давя друг друга в панике. Адельхард им не мешал. Мусор его не интересовал.

Архидемон наконец отрастил новую руку. Глаза существа полыхнули чистым, концентрированным безумием. Поняв, что в ближнем бою и в магии он проигрывает смертному, Высший решил поставить всё на один удар.

Монстр перестал защищаться. Вместо этого он сжал обе руки вместе, формируя из них единое, монолитное копье из абсолютного мрака. Воздух вокруг острия задрожал, искажая пространство.

– Сдохни! – взревел Архидемон и рванул вперед, вкладывая в выпад всю свою тысячелетнюю ярость.

Скорость была запредельной. Копье летело прямо в сердце советского дипломата.

Альфонсо всё прекрасно видел. Радар интерфейса истошно верещал об угрозе, а инстинкты кричали о необходимости уклониться. Но москвич понимал: если он отскочит, бой затянется. А усталость от поддержания Домена Теневой Хирургической уже начала давать о себе знать глухой болью в висках. Нужна была радикальная хирургия.

Вместо того чтобы отпрыгнуть, Змиенко сделал короткий шаг навстречу удару.

Копье Бездны с влажным хрустом пробило грудную клетку хирурга, выйдя между лопаток. Кремовый пиджак мгновенно пропитался кровью.

Архидемон торжествующе оскалился. Тварь замерла всего в полуметре от лица человека, уверенная, что только что уничтожила своего самого страшного врага.

Но Алфонсо даже не кашлянул.

В глазах врача не было ни боли, ни угасающей жизни – только ледяной, расчетливый триумф. За долю секунды до удара Трикстер пустил ману Цернунноса по собственным венам. Используя «Биогенез Плоти» на самом себе, он мгновенно раздвинул ребра, сместил сердце на несколько сантиметров вправо, а легкое – вниз. Смертоносное копье прошло сквозь пустую мышечную ткань, не задев ни одного жизненно важного органа.

– Ошибся, – хрипло выдохнул хирург.

Прежде чем ошеломленный Высший успел осознать происходящее, правая рука москвича, объятая слепящим фиолетовым неоном, вонзилась прямо в черную грудь демона.

Пальцы Змиенко пробили инфернальную броню, раздвинули ребра из мрака и сомкнулись на пульсирующем, обжигающе горячем Архиядре.

Архидемон издал звук, в котором не было ничего от прежнего величия. Это был тонкий, полный абсолютного ужаса скулеж. Существо попыталось отшатнуться, но рука смертного, намертво вцепившаяся в само его естество, держала крепче любых цепей.

– Изъятие прошло успешно, – Алфонсо стиснул зубы от напряжения и с силой рванул руку на себя.

Свет в операционной мигнул. Архидемон выгнулся дугой. Оглушительный треск разорвал тишину, когда москвич вырвал из груди чудовища сгусток чистой, ослепительной энергии размером с крупное яблоко.

Лишившись ядра, воплощение первородного зла замерло. Тьма, составлявшая его тело, начала стремительно осыпаться крупными хлопьями пепла. Спустя пару секунд пустая оболочка рухнула на кафельный пол и рассыпалась в пыль, оставив после себя лишь черный снег и звенящую тишину.

Змиенко тяжело выдохнул, опускаясь на одно колено. Врач поморщился, вытаскивая из своей груди начавшее таять копье мрака. Биогенез тут же принялся стягивать края раны, останавливая кровотечение.

Домен мигнул и растворился в воздухе. Кафель снова стал истоптанным газоном, а медицинские лампы – затянутым серыми тучами парижским небом.

Альфонсо поднялся на ноги, пряча сияющее Архиядро в пространственный карман инфернального интерфейса. Система перед глазами москвича сошла с ума, выдавая каскады золотых уведомлений о колоссальном пополнении баланса Двадцать восьмого отдела. Конкурент был полностью уничтожен.

Адельхард неспешно подошел к начальнику, стряхивая кровь с черных клинков, прежде чем развеять их в воздухе. Тиун окинул взглядом продырявленный пиджак Ала и хмыкнул.

– Радикальный метод, командир. Мог бы просто увернуться.

– Зато эффективно, – Змиенко достал из уцелевшего кармана помятую папиросу и прикурил от щелчка пальцев. – Теперь они точно знают, что наш рынок трогать не стоит. Как там остальные пациенты?

Врач кивнул в сторону Андреалфуса и Валафара. Искалеченные герцоги, лишившиеся всей своей армии и командира, жались к земле, не смея даже поднять глаз на советского дипломата. Их надменность испарилась без следа.

– Ждут выписки, – Адельхард пнул носком ботинка валяющуюся рядом обсидиановую алебарду. – Что будем делать с остатками руководства? Пустим в расход или заставим подписать субподряд? Нам как раз не хватает бесплатной рабочей силы для грязной работы в провинциях.

Альфонсо подошел к искалеченным лордам. Кремовый пиджак безнадежно испортили кровь и копоть, но осанка москвича оставалась безупречной. Трикстер остановился перед поверженными врагами, лениво выпуская табачный дым.

– Значит, работаем по франшизе, – спокойно произнес хирург, стряхивая пепел. – Зачем плодить безработицу. Кадры вы опытные, просто немного зажравшиеся.

Валафар и Андреалфус синхронно вздрогнули. Громада в обсидиановой броне и тщедушный лорд без голосовых связок сейчас ничем не напоминали элиту Инферно. В их глазах плескался чистый, животный ужас перед человеком, который только что голыми руками вырвал ядро Архидемона.

– Адя, оформляй, – распорядился Змиенко. – Условия простые: вся богема Франции, Италии и соседей – наша монополия. Сюда больше не лезете. Вы двое забираете себе грязную работу в провинции – мелкий криминал, бандитов, портовых шлюх. И ежемесячно отстегиваете Двадцать восьмому отделу семьдесят процентов собранной маны. За право дышать.

Адельхард усмехнулся, материализуя в воздухе два свитка и острые перья.

– Жестко стелешь, командир, – хмыкнул тиун, бросая бумаги прямо в грязь перед демонами. – Они же на таких процентах по миру пойдут.

– Ничего, пусть учатся работать руками, – равнодушно отозвался Ал. – Подписывайте. Или прямо сейчас пущу вас на запчасти для излучателя. Барону де Рошфору как раз ствол нужен побольше.

Уговаривать герцогов не пришлось. Валафар неловко ухватил перо левой рукой, проткнул палец и торопливо размазал черную кровь по пергаменту. Андреалфус сделал то же самое с такой скоростью, словно боялся, что русский передумает. Свитки вспыхнули золотом и растворились в Системе.

– Свободны, – столичный врач махнул в сторону тающего разлома. – И передайте остальным: кто сунется в Париж без записи – пойдет на органы.

Поверженные лорды не заставили повторять дважды. Хромая и спотыкаясь, остатки картеля скрылись в портале, который тут же с хлопком закрылся. Осада была снята.

В это же время в недосягаемых для смертных слоях Системы царило совершенно иное настроение.

В светлом кабинете, чем-то напоминающем дорогой земной пентхаус, негромко играл джаз. Малик де Сад вальяжно развалился в кожаном кресле, с интересом глядя на парящий экран. Там только что завершилась трансляция парижской бойни.

– Ты видел, Витя? – усмехнулся Владыка Инферно, отпивая шампанское. – Просто взял и вырвал ядро руками. Без лишних речей и выкрутасов. Красавец.

Виктор Крид, сидевший за соседним столом, поправил очки и спокойно пролистал логи на виртуальном планшете.

– Видел. У Змиенко на балансе сейчас столько нулей, что Система чуть не зависла при пересчете. Регион он забрал полностью.