Текст книги "Колодец Смерти"

Автор книги: Селин Данжан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

– Видимо, Жубер разделял ваши чувства, – снова заговорила Луиза деловым тоном, – и тогда созрел план, верно? Вы сразу исчезли из поля зрения: встречи на ферме в Эскиуле прекратились, вас ничего не должно было связывать, – по крайней мере, внешне. Как вы это организовали? Назначали встречи каждый раз заново в разных местах? – спросила Луиза.

– Да. Закончив разговор, мы назначали новую встречу: место, дату, время.

– Вы, Жубер и Дюкуинг?

– Совершенно верно. А когда Валериана в марте 2020 года уволилась, она переехала в Сарруй и присоединилась к нам. Тогда мы и спланировали разные этапы нашей мести, оставив лучшего, так сказать, напоследок, – добавил он саркастически.

– Александра Шаффера?

– Да, наиболее виновного из всех. Мы знали, что только похороны брата заставят его покинуть безопасный Веллингтон. Но после убийства Айеда Давид стал очень осторожен. Нам пришлось заманивать его в ловушку.

– Для начала вам нужно было подходящее место: спокойное, вдали от посторонних глаз и с ванной. Дом в Ибосе показался вам идеальным вариантом.

– Точно. Оставалось заманить туда Давида. Роман выдал себя за частного детектива, собирающего обо мне информацию, и показал ему снимки, на которых ясно был виден дом в Ибосе с мемориалом Клары, в центре которого находился ее дневник.

– Я вижу, дневник служил приманкой, – заметила Луиза. – Потому что он содержал компромат: устанавливал безусловную связь не только между группой и Кларой – таинственно исчезнувшей молодой девушкой, но и между группой и пожаром, в котором Эки Аместуа нашел свою смерть. И от огромного желания завладеть дневником Давид Шаффер доверился Роману Жуберу.

– Да.

– Это убийство должно было снять с вас вину, потому что в это время вы находились в заключении, а потом, с помощью камер видеонаблюдения, указать на Жубера.

На губах Брока появилась насмешливая улыбка – он ликовал.

– Роману пришла в голову гениальная идея переделать свою табличку с номерным знаком, убрав с нее номер департамента – 65 и слово «Окситания». В ночь убийства Давида он повесил эту табличку поверх настоящей и поехал в Ибос. Таким образом, он назначил виновным себя ровно до тех пор, пока не достал из рукава козырной аргумент: «номерной знак – фальшивый». Ему просто было нужно продлить свой арест, чтобы Валериана успела заманить Александра Шаффера в шале.

– Шале, которое доставило нам столько хлопот, – уточнила Луиза, – потому что не упоминалось в списке имущества Жубера.

– Роман «уступил» его, скажем так, одной из своих компаний, во избежание всяких обысков.

– И все-таки мы его обнаружили. Но продолжайте, пожалуйста: вы сказали, что Шафферу пришлось поехать в шале?

– Разумеется, он тоже хотел заполучить этот дневник! Но для нас эта поездка имела другую цель. Валериана должна была воспользоваться случаем и сообщить Шафферу, что Клара носила, не снимая, его медальон на лодыжке. Роман не сомневался, что Александр захочет его забрать – ведь это прямое доказательство романтических отношений между ним и Кларой. Если однажды тело найдут, гипотеза о побеге рухнет. Будет расследование, к Шафферу сразу появятся вопросы. Разве он не солгал, яростно отрицая какую-либо связь с Кларой? А если он лгал, то что хотел скрыть? Что могло его оправдать двадцать лет спустя, кроме неприглядной правды? Нет, Александр не мог вернуться в Веллингтон без медальона.

Луиза кивнула. Допрос Дюкуинг уже позволил ей прояснить это обстоятельство. Она продолжила:

– Однако Жубер не был уверен, что его отпустят вовремя и он успеет совершить свое последнее преступление…

– А зачем вам было удерживать его дальше? После проверки фальшивых номеров, зная, что у него есть алиби на вечер смерти Айеда, и зная, что вы были совершенно не готовы считать его виновным, он был уверен, что вы его отпустите. Разве не я был идеальным подозреваемым? Этаким высокомерным, самодовольным субъектом? Использующим свой дом в Ибосе как ловушку? Тем, кто купил такую же машину, поставил с интервалом в несколько дней такие же шины?

Воцарилось молчание. Жандармы действительно использовали эти же аргументы. Но услышать их было – все равно что получить суровый урок. Пауза затянулась, и Луиза, откашлявшись, возобновила допрос:

– Давайте подведем итоги. Идея Жубера заключалась в следующем: как только мы снова сосредоточимся на вас, будучи уверены, что вы виновны и у вас есть сообщник, Жуберу снова ничто не помешает совершить убийство, теперь – Александра Шаффера.

– Совершенно верно. И это последнее убийство снова меня оправдало бы, замкнув круг.

– Жубер все делал для того, чтобы ни ваше соучастие, ни соучастие Валерианы нельзя было обнаружить?

– Это правда. Он решил быть единственным убийцей и, если что-то пойдет не так, оказаться в ваших глазах единственным виновным. И ему это почти удалось…

Луиза сложила руки на груди, откинулась на спинку стула и погрузила взгляд в зрачки Брока. Это была не очень существенная деталь, но она хотела иметь полную ясность.

– Псевдонападение на Дюкуинг – это ваших рук дело?

Улыбнувшись, Брока кивнул:

– Да. Осуществление плана зависело от того, выживет ли Валериана, поэтому нам нужна была уверенность, что курьер вмешается вовремя. Я хлопнул ставнями и побежал по гравийной дорожке. А Роман наблюдал из-за полуоткрытой двери спальни. Когда мальчик вошел в ванную комнату, он незаметно вышел из дома и сел ко мне в машину.

– 75 –

Другого выхода нет

Он больше не имел ничего общего с элегантным топ-менеджером – исчезли и непринужденные манеры, и самоуверенная физиономия. Александр Шаффер выглядел собственной тенью: сгорбившийся, с тусклым, отрешенным взглядом, с осунувшимся лицом. Осажденный призраками прошлого. Стоя перед односторонним зеркалом, Луиза долго наблюдала за ним. «Другого выхода нет», – сказал он, перед тем как бросить Клару в пропасть. Вот человек, по вине которого пятнадцатилетняя девушка умерла в страшных мучениях. В полном одиночестве. На дне темной пещеры. Ее рот был в нескольких крошечных сантиметрах от поверхности стоячей воды. И спустя двадцать лет эта смерть повлекла за собой чудовищную месть. Жандарм вздрогнула.

– Начнем? – спросила Леа.

– Я начну одна, – ответила Луиза после короткой паузы, по-прежнему не спуская глаз с мужчины. – Но я хочу попросить тебя пойти к Шафферу, зачитать ему права и предупредить о моем приходе. Сделаешь?

Озадаченная Леа открыла рот, потом закрыла. Расследование сильно пошатнуло ее самоуверенность, и она не решилась спорить с коллегой. Вздохнув, она пошла в комнату для допросов и спустя две минуты вернулась к Луизе. Та стояла, закрыв глаза, и что-то неразборчиво бормотала: у нее явно был какой-то план. Прошло несколько секунд, Луиза открыла глаза, решительно кивнула и открыла дверь в допросную. В ту же минуту к Леа присоединился Жюльен. Он принес три стаканчика дымящегося кофе.

– Луизы нет?

Леа указала движением подбородка в окно.

– По-моему, она что-то задумала.

Жюльен протянул стаканчик коллеге и, движимый любопытством, встал рядом с ней у одностороннего зеркала. Луиза села за стол напротив Александра Шаффера и начала разговор неожиданно мягким тоном:

– Здравствуйте, Александр. Вы меня узнаете?

Мужчина поднял голову.

– Да, – пробормотал он.

– Клара свела вас с ума, – продолжила она тем же сочувственным тоном и положила на стол дневник Клары.

Немного удивленный таким обращением, Шаффер заморгал и озадаченно посмотрел на жандарма.

– Ведь вы безумно страдали, правда?

– Я… да… – прошептал он.

– Она была странной девушкой, особенной… взгляд которой прожигает сердце насквозь с такой силой, что разум мгновенно понимает: ни один цветок не распустится на почве чувств, потому что эта почва стала сухой, обугленной, больной… Вы это почувствовали, когда Клара впервые посмотрела на вас?

Теперь по покрасневшему лицу Александра Шаффера текли крупные слезы. Прерывисто дыша, он открыл рот, но сильное волнение мешало ему говорить. Он смог только кивнуть.

– Любовь – как удар молнии… выражение, может, и затертое, но если остановишься и задумаешься о его смысле, то поймешь, как оно жестоко. Получить удар молнии – значит почувствовать боль от огня внутри, когда тебя насквозь пронзает дуговой разряд, мгновенно облучая и превращая в пепел. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Да… так и есть! – воскликнул Шаффер и залился слезами.

– После этого удара молнии Клара поселилась в ваших мыслях навсегда, словно постоянная боль, которая все время напоминает о себе, которая пульсирует, невидимая, под кожей, трясет вас, преследует, осаждает…

Шаффер всхлипнул, вытер покрасневший нос и, глубоко вздохнув между двумя рыданиями, снова кивнул.

– Клара была вашим наваждением… Целый год – а в 17 лет это большой срок – она неизменно присутствовала в ваших мыслях. Вы знали, как исцелиться! Вы знали, что для исцеления нужно, чтобы эта огромная любовь могла выразить себя. И тогда вы использовали все ваши козыри, один за другим. Вы пытались ее соблазнить, принимали назначенные ею испытания, самые безумные, самые опасные. Вы хотели произвести на нее впечатление, показать пламя, горевшее внутри вас… А Клара вам в ответ говорила о Шабане. Казалось, она смотрит только на него. Ваша ревность могла сравниться только с вашим страданием.

– Шабан, Шабан… это была неправда, – пролепетал Шаффер, всхлипывая.

– Да… и я представляю ваши терзания, когда вы, читая дневник, это поняли. С опозданием в двадцать лет. Какой удар, правда?

И тут Луиза сделала жест, совершенно неожиданный для Келлера и Баденко. Она нежно положила свою ладонь на руку Шаффера. И когда снова заговорила, ее голос был похож на дыхание, ласкающее, как летний бриз.

– Возможно, вы бы не совершили непоправимого, если бы знали… Может быть, стоя в тот день на вершине скалы, вы бы не увидели в этой пропасти единственный выход. Единственный выход из терзающих вас страданий.

В атмосфере вдруг возникло напряжение. И наступившее после этого молчание было таким тяжелым, что казалось, оно обретает форму.

– В какой момент вы поняли, что Клара жива? Когда Магид спросил вас, уверены ли вы в своем решении? Потому что Магид понял все правильно? Он знал, что вы больны от любви и Клара съедает вас, как раковая опухоль. Он делал все, чтобы оторвать вас от нее, но напрасно. Расскажите мне все, Александр, говорите… Молчание – та же раковая опухоль.

Шаффер жадно смотрел на Луизу с выражением глубокого раскаяния и страстной надежды. Он уже не был в комнате для допросов. Лицом к лицу с жандармом. Он был на исповеди, и эта женщина перед ним, казалось, читала его мысли и понимала его. Внезапно он разразился рыданиями, и его хриплый голос взлетел криком отчаявшейся души:

– Я думал… я думал, что стану свободным! Я уже не знал, как перестать страдать! Я хотел, чтобы это прекратилось! Мне нужно было хоть немного передышки!

Луиза кивнула, подбадривая его. Шаффер несколько раз вдохнул воздух, кривя рот, и наконец немного успокоился. Дрожащим голосом он начал:

– Сначала я действительно подумал, что Клара умерла. И именно в этот момент почувствовал нечто неожиданное: огромное облегчение. Как будто в душном подземелье открылось окно, впустив воздух и свет. Это конец моим мучениям. Чудесное исцеление. Клара ушла. И никогда не будет моей. А значит, бесполезно на что-то надеяться. Говорят, что надежда помогает жить, но иногда она медленно вас убивает, – добавил он, глядя в одну точку. – Это именно мой случай… А еще, – добавил он, помолчав, – я уже не мог вынести страха, что Клара ускользнет от меня, что она в конце концов полюбит другого… Так что да, я чувствовал себя освобожденным.

– И в этот момент вы подумали о «колодце Смерти»?

– Он был как раз здесь, рядом, и идея возникла сразу… Валериана и Магид все спорили, потому что Валериана хотела позвать на помощь. Я встал между ними и сказал, что все кончено, что Клара умерла. Валериана вскрикнула от боли и осела на землю. Давид заплакал; он качал головой и все повторял, что это невозможно. Магид, похоже, был в панике. Он растерянно тер лицо и закрывал глаза, осознавая последствия…

Теперь Александр Шаффер крепко держался за руку Луизы, как за спасательный буй, чтобы не утонуть.

– А у меня в голове уже была эта спасительная мысль, – сказал он, ткнув пальцем в висок, – «колодец Смерти». Прошла минута, слова не шли у меня с языка. Только, уж не знаю как, я услышал, что все-таки произношу их. Я сказал, что мы можем выбраться из ситуации, и показал глазами на «колодец Смерти». Валериана покачала головой – она была слишком потрясена и не могла говорить. Давид рядом с ней продолжал плакать. А Магид смотрел на меня. И в его взгляде была… какая-то решимость.

Наступила тишина, Луиза по-прежнему пристально смотрела на Шаффера. С ним ее связывала тонкая нить, и она не должна порваться. Только не сейчас.

– Мы с Магидом подошли к Кларе. И тут… я увидел, что одна ее рука дрогнула. Я встретил взгляд Магида. Я знал, что он тоже это видел, потому что в эту секунду он прощупывал меня взглядом, как будто говорил: «Тебе решать, я твой друг и тебя поддержу». Я колебался, клянусь, я колебался, но увидел, как будто со стороны, что наклонился и схватил Клару за запястья. И тут Магид спросил: «Ты уверен?» А я ему ответил: «Другого выхода нет». Я действительно так думал. У меня теперь было средство, чтобы излечиться.

Луиза высвободила руку из пальцев Шаффера. Она откинулась на спинку стула, максимально увеличив расстояние между ним и ею. И голосом, в котором чувствовалась неимоверная усталость, произнесла:

– Сегодня вторник, 23 ноября 2021 года, время 17:54. Господин Александр Шаффер, пункт обвинения, выдвинутого против вас, только что переквалифицирован в «убийство первой степени» в отношении Клары Жубер.

Шаффер вздрогнул, затряс головой, словно пытаясь стряхнуть с себя дурной сон, и, сильно побледнев, недоверчиво уставился на жандарма.

– Но я… я не понимаю.

– Кларе Жубер было пятнадцать лет, и вы ее убили. Ваши мотивы будут рассматриваться в суде, – ответила она, вставая.

– Но вы, вы-то их знаете, правда?! – закричал он, когда она открыла дверь.

Луиза замерла и, не оборачиваясь, холодно сказала:

– Я застрелила человека, чтобы спасти вас. И я знаю, что жизнь можно забрать, но ее нельзя вернуть. Никогда. Вы, господин Шаффер, вы забрали две жизни, с интервалом в полчаса. Клары Жубер и Эки Аместуа. Мои коллеги придут сейчас в связи со вторым пунктом обвинения.

Луиза закрыла дверь. Опустив голову, с мрачным взглядом, она вернулась к коллегам, которые посмотрели на нее как на инопланетянку. Наступило тяжелое молчание. Наконец Луиза подняла глаза и прошептала:

– Я бы предпочла ошибиться.

Кивнув, Леа спросила:

– Как ты узнала?

– Когда я слушала рассказ Дюкуинг, меня смутила одна деталь. Почему Магид спросил Александра: «Ты уверен?» Хотя тот уже решил, что от тела нужно избавиться? Я без конца спрашивала себя, в чем смысл этого вопроса. И в конце концов представила себе самое жуткое…

– И если ты права, то нужно было подтолкнуть Шаффера к признанию, – подхватил Жюльен. – Вот почему ты послала меня зачитать ему права… Чтобы с самого начала играть роль наперсницы, а не следователя?

Луиза кивнула, долгим взглядом окинула своих коллег и добавила:

– Теперь передаю эстафету вам. Делайте упор на надпись «НЧС», вырезанную на дереве возле амбара, на дневник Клары и подробные признания Дюкуинг. Надавите на него и заставьте выложить правду об убийстве Аместуа!

– Договорились, Луиза. А ты, ты?..

– Прости, но я возвращаюсь домой, чтобы отдохнуть несколько дней. Мне это действительно необходимо.

– 76 –

Я всего лишь тетя

Это был первый день зимы, и с неба лились солнечные лучи. Блестела еще покрытая инеем трава, голые деревья, казалось, жадно впитывают нежное тепло солнца, и птицы щебетали, перепархивая с ветки на ветку. Луиза отвела взгляд от пейзажа, проплывающего за окном пассажирского сиденья, и посмотрела на Фарида. Темные очки с поляризованными стеклами, которые отражали окружающий пейзаж, шапочка, глубоко надвинутая на бритую голову, и кожаная куртка делали его похожим на гангстера из пригорода.

– Почему ты улыбаешься?

– Потому что вижу в твоих очках заснеженные горы.

– Ах, вот оно что! Я надеялся, что ты скажешь другое.

– И потому что мне хорошо, дурачок ты этакий! Здесь, в эту минуту, рядом с тобой.

Он повернул к ней голову и расплылся в улыбке.

– Я так рад, что ты наконец вернулась домой, Луиза. Дом без тебя казался ужасно пустым и холодным.

– Не преувеличивай! У тебя был Омоко! А вот я была одна-одинешенька! В этой служебной квартире, даже без своего кота… И особенно без тебя, мой дорогой, – добавила она весело.

Фарид наклонился к Луизе, и она поцеловала его в уголок рта. Включив поворотник, он свернул на узкую дорогу, которая вела к дому Виолены и Франсуа. Не успел он потянуть ручной тормоз на себя, как дверь дома распахнулась. Люка выскочил на порог со скоростью молнии и побежал через сад, развернув по дороге бумажный плакат, на котором разноцветными крупными буквами было написано: «ДАБРО ПЖАЛАВАТ ТЕТЯ!» Сердце Луизы радостно забилось.

– Ты все правильно прочитала, тетя Луиза? – крикнул он, запыхавшись и подбегая к ней.

– Может, мне не хватило двух-трех букв, но, думаю, я поняла твое сообщение, – мягко пошутила она.

Она взяла крестника на руки и расцеловала. Его волосы пахли зеленым яблоком, а кожа была нежной и свежей, как персик.

– Знаешь, Люка, ведь ты помог мне распутать одно очень сложное дело! – сказала она со всей серьезностью, пока к ним подходили Франсуа и Виолена.

– Правда, тетя?

– Конечно, правда. Все благодаря твоим рассказам о военных стратегиях, особенно об отвлекающем маневре.

– Слышишь, мама? – крикнул он с гордостью и изумлением.

Луиза отпустила Люка, который вертелся в величайшем возбуждении от этих слов.

– Это было дело с очень злыми бандитами?

– Ммм… Можно сказать и так, да…

– А у них были пистолеты?

– Ты еще слишком мал, чтобы я посвящала тебя в такие подробности. Но в любом случае я перед тобой в долгу… да вся судебная полиция перед тобой в долгу!

С сияющими от счастья глазами Люка с детской непосредственностью разразился радостным смехом.

– А президент Франции тоже?

– Ну, как главнокомандующий, думаю, что да, вы согласны? – ответила Луиза, обращаясь к остальным.

Франсуа, Виолена и Фарид, смеясь, подтвердили.

– Так что, вернемся в дом? – предложила Виолена.

– Ну, как сказать… сначала я должна передать маленький подарочек Люка…

– Подарок! – воскликнул Люка.

– Скажем так, учитывая твой вклад в расследование, мне это кажется справедливым.

Виолена почувствовала легкое дрожание воздуха. Фарид разглядывал свои ботинки. У Луизы было слегка нахальное выражение лица – она явно приготовила какую-то провокацию.

– Что-то мне это не нравится!

– Открой багажник, Люка, – сказала Луиза.

Она повернулась к подруге.

– Прости, у меня правда не было выбора, – сказала она тихо.

– Луиза, что…

Но она не успела договорить. Появился сияющий Люка с кокер-спаниелем на руках.

– Это Бальто, мама! Помнишь его?

Он опустил пса на землю и нежно погладил его по голове. Бальто немедленно завилял хвостом и два раза тявкнул, показывая свою радость.

– Я правда могу оставить его себе, тетя Луиза?

– Я привезла его тебе, но, конечно, родители должны дать согласие. Понимаешь, ведь я всего лишь тетя, – добавила она, изображая огорчение.

Франсуа и Виолена молча расстреливали ее взглядом.

– Мама, папа, ну пожалуйста, очень вас прошу! – начал умолять их Люка, театрально сложив руки. – Я буду убирать постель каждый день… буду есть овощи… собирать игрушки… буду слушаться… никогда не буду ругаться плохими словами… буду учиться только на хорошие оценки… я…

– Ладно, ладно, договорились! – прервал его Франсуа. – Я согласен.

– А ты, мама, согласна?

Виолена пристально смотрела на свою подругу, ошеломленно качая головой, затем перевела взгляд на сына и подмигнула ему. Люка радостно вскрикнул и бегом побежал в сад, Бальто – за ним.

– От его счастливого вида я чувствую и себя счастливой, – лукаво заметила Луиза. – А вы – нет?

– Мой совет: не заходи слишком далеко, дорогая подружка, – отозвалась Виолена с напускной суровостью.

– Ясно… Тогда давай сразу к делу: ты меня простишь когда-нибудь?

– Предупреждаю: тебе придется хорошенько поползать.

– Поползать? Какая странная идея! А то я привезла отличное охлажденное шардоне.

– Ах, так! Ну, если ты привезла шардоне…

– Разумеется! Ты за кого меня вообще принимаешь? Я решила, что нам надо наконец отпраздновать это усыновление!

Подруги понимающе переглянулись и разразились смехом. Луиза раскрыла объятия, крепко обняла Виолену и шепнула ей на ухо:

– Я больше не хочу работать без тебя.

– И прекрасно, мы в отделе расследований загружены выше головы.

Обращение к читателям

Дорогие читатели! Этот триллер перенесет вас на великолепное побережье Страны Басков. Этот уголок Франции дорог моему сердцу, и в своей книге я попыталась воссоздать его дух и красоту – хорошо, если это мне удалось (надеюсь, однако, что достоинства романа этим не исчерпываются!).

Несмотря на точность описаний – да простят меня как коренные, так и новые баски! – я позволила себе некоторые вольности:

Во-первых, несмотря на то, что существуют школы, аккредитованные французскими спортивными федерациями, частный лицей Богоматери Всех Скорбящих полностью мною выдуман. При создании его неповторимой атмосферы я вспоминала сказочное поместье Аббадия, примыкающее к коммуне Андай: окруженное нависающими над океаном скалами, замок-обсерватория и его великолепный парк – настоящая жемчужина «Баскского карниза», которое я настоятельно рекомендую вам посетить!

Во-вторых, увы, побережье между Сокоа и Андаем действительно разрушается, и некоторые участки горной дороги окончательно закрыты; точно так же до бухты Лойя теперь можно добраться только по морю. Однако серьезное обрушение скалы над бухтой в 2019 году, о котором я упоминаю, является чистым вымыслом. Не существует также, насколько мне известно, разлома в скале, похожего на «колодец Смерти», описанный в романе.

Благодарности

Давид Капдевилла, я собиралась поблагодарить тебя, а вместо этого с тяжелым сердцем посвящаю тебе эту книгу… Будучи медбратом в отделении интенсивной терапии, ты нашел время выслушать меня и ответить на мои вопросы, касающиеся потери сознания и анестезии. Я прекрасно помню, как мы шутили, пока я подробно описывала тебе образ действий моего убийцы. Это было словно вчера, в марте 2022 года… и после этого ты ушел, оставив после себя огромную пустоту.

Хотя писательство – занятие для одиночек, оно становится возможным благодаря нашим близким, всем тем невидимым читателю людям, которые верят в нас и день за днем оказывают нам доверие и поддержку; поэтому я благодарю свою семью и друзей, а особенно Клода, моего мужа, который все эти годы был рядом со мной!

Разумеется, огромная благодарность моим первым читателям Карену и Кристиане, которые неустанно подталкивали меня: их гипотезы, выводы и оценки, полученные в процессе редактирования этой книги, раздвинули еще дальше границы моего воображения!

Написание книги требует иногда нетривиального опыта, и я хочу здесь поблагодарить Ксавье, Кристиану, Жан-Клода, Мими, Тьерри, Кароль и Клода, принявших мою идею надписи «НЧС» аэрозольной краской, что дало мне необходимый материал для построения рассуждений моего графолога!

Я также выражаю благодарность Жюли-Анн Тьонке – медэксперту в судебно-медицинском отделении Либурнской больницы за все время и внимание, которое она мне уделила, и за ее незаменимые разъяснения в области судебной медицины. Выражаю также мою признательность Лорену Филиппари – писателю и полицейскому и Дидье Десмонду – офицеру судебной полиции за их посредничество между мной и Жюли-Анн.

Я хотела бы поблагодарить Антонио Родригеса, жандармского офицера – бывшего следователя, бывшего преподавателя офицеров судебной полиции, страстно увлеченного уголовным правом. Он возник из глубин интернета как нежданный спаситель, чтобы подвергнуть строгому анализу элементы судопроизводства, упомянутые в этой книге!

Я сердечно благодарю издательство «Мишель Лафон» за то, что оно приняло эту рукопись и предоставило мне редакторское сопровождение. Желаю нам успехов в этом новом сотрудничестве. Кроме того, я искренне благодарю издательство «Поке», которое с самых первых моих шагов в издательском деле с энтузиазмом сопровождает меня, чтобы сделать мои книги доступными как можно большему числу людей.

Наконец, я выражаю свою безграничную благодарность всем участникам цепочки по распространению книг (книжным магазинам, торговым представителям…), благодаря которым наши сочинения завершают свое путешествие в руках читателей.

Специальное примечание для читателей: сейчас, когда я пишу эти строки, мне хочется искренне поблагодарить всех преданных читателей, которые с самого начала поддерживают меня в социальных сетях и лично – на книжных презентациях. Приветствую также и новых читателей, которые открывают для себя мое творчество благодаря «Бездне»! Я оставляю это примечание, чтобы привлечь внимание всей моей читательской аудитории к движению Les Louves du polar («Волчицы детективного романа») – движению, к которому я принадлежу и цель которого – популяризировать французские детективы, написанные женщинами. Если хотите узнать больше и следить за нашими новостями, ищите Les Louves du polar в социальных сетях.

notes

Примечания

1

Танатос – в древнегреческой мифологии олицетворение Смерти.

2

Мойры – в древнегреческой мифологии богини Судьбы.

3

Хронос – в древнегреческой мифологии божество, породившее Время.

4

IML (Institut médico-légal) – Институт судебно-медицинской экспертизы. Прим. автора.

5

Артиглув – коммуна в регионе Аквитания. Прим. пер.

6

Анда́й – самый юго-западный город Франции. Расположен у Бискайского залива на этнически баскских территориях. Прим. пер.

7

САЛЬВАК (франц. SALVAC) – информационная система, позволяющая выявлять серийные преступления и их исполнителей путем установления связей между преступлениями. Прим. авт.

8

Модульон – архитектурная деталь, часто в форме свитка. Прим. пер.

9

The Smashing Pumpkins – американская альтернативная рок-группа, образованная в Чикаго в 1988 году.

10

Термин «старший брат» относится к мужчинам 25–40 лет, выполняющим роль надзирателя и посредника в подростковой среде в бедных городских кварталах.

11

Фосбери-флоп – техника прыжка в высоту в легкой атлетике. Прим. пер.

12

НСШС (франц. UNSS – Union nationale des sports scolaires) – Национальный союз школьных видов спорта. Прим. автора.

13

Марак – исторический замок-крепость в Байонне. Прим. пер.

14

Среднее образование во Франции делится на два этапа: первый цикл проходит в коллеже, где ребенок проводит 4 года (с 12 до 15 лет). Во Франции нумерация классов происходит в обратном порядке: в коллеж ученик поступает в 6 класс, а выпускается из 3. Завершающий этап среднего образования проходит в лицее и длится минимум 3 года: 2 , 1, и выпускной классы – с 15 до 18 лет. Прим. пер.

15

Совместные центры жандармерии, расположенные на территории казарм, предоставляют размещение и питание сотрудникам жандармерии, гражданским агентам МВД и министерства обороны, военнослужащим и, в необходимых случаях, их семьям. Прим. автора.

16

Баскская пелота – старинная игра, смысл которой состоит в том, чтобы отбить отлетающий от стены мяч с воздуха или после одного удара о площадку. Прим. пер.

17

Плеймобиль – игровой набор с элементами конструктора. Прим. пер.

18

Департамент Сен-Дени считается одним из самых криминальных и неблагополучных регионов Франции. Прим. пер.

19

Капве́рн – коммуна во Франции, находится в департаменте Верхние Пиренеи. Прим. пер.

20

STAPS ( Sciences et Techniques des Activités Physiques et Sportives ) – университетская дисциплина, ориентированная на подготовку учителей физкультуры и спорта. Прим. пер.

21

CAPES (Certificat d’aptitude au professorat de l’enseignement du second degré) – экзамен и документ, дающий право преподавать физическую культуру во французских средних школах. Прим. пер.

22

Баньер-де-Бигорр – коммуна на юго-западе Франции, недалеко от Испании. Прим. пер.

23

Коарраз-Най – железнодорожная станция в Новой Аквитании. Прим. пер.

24

Омерта – действующий среди организованной преступности Южной Италии кодекс молчания, чести и поведения, в основе которого лежит полный отказ от содействия государству. Прим. ред.

25

Ката – формализованная последовательность движений, связанных принципами ведения поединка с воображаемым противником или группой противников. Прим. пер.

26

Кокедама – земляной шар, обернутый в мох, в который посажено декоративное растение. Прим. пер.

27

Департамент № 65 – Тарн в Верхних Пиренеях.

28

СР (SR, Les Sections de recherches) – подразделение французской жандармерии, выполняющее особенно сложные уголовные дела. Прим. пер.

29

Код 05 соответствует департаменту Южные Пиренеи.

30

Errare humanum est, perseverare diabolicum (лат.) – Человеку свойственно ошибаться, дьяволу – упорствовать в своих ошибках. Прим. пер.