Текст книги "Колодец Смерти"

Автор книги: Селин Данжан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

– 56 –

У него было две возможности

Когда около часа пополудни Луиза присоединилась к своим коллегам, они уже успели за утро составить профиль Жубера.

Келлер начал зачитывать:

– Роман Жубер. Шестьдесят один год. Является главой небольшой предпринимательской империи. Свою первую компанию он создал в 1982 году – сеть прачечных самообслуживания на юго-западе Франции.

В 1988 году он открывает сеть автомоек на той же самой территории. В течение несколько лет по мере увеличения возможностей и спроса он расширяет виды услуг. И так успешно, что материнская компания сегодня насчитывает многочисленные филиалы, работающие в таких разных областях, как стирка гостиничного белья, доставка расходных материалов административным органам, продажа и – с недавнего времени – установка медицинского оборудования на дому… «Головной офис компании находится в Тарбе, на бульваре Мартине», – уточнил Жюльен. – Поэтому, когда мы будем проводить обыск, нужно будет объехать и все остальные офисы компании.

– Сделаем, – подтвердила Леа. – А вот что я накопала по поводу личной жизни. Жубер женился в 1982 году на Марианне Лакост, стоматологе, которая, кстати, увлекалась скалолазанием. Пара покупает дом в Пузаке, рядом с горой, чтобы супруга могла предаваться любимому занятию; одновременно она открывает стоматологический кабинет в Баньер-де-Бигорр. В 1987 году у них рождается Клара. Супругам в то время по двадцать шесть лет. Три года спустя, в 1990 году, мадам случайно погибает, сорвавшись при восхождении в районе Баньера. Роман Жубер воспитывает дочь сам и больше в брак не вступает.

– Поэтому Клара – единственное, что его держит на плаву, – комментирует Келлер.

– Клара и профессиональная деятельность, если верить твоему описанию, – поправляет его Луиза.

– Разумеется. Кстати, Жубер, наверное, адски выматывался на работе, потому что развитие его бизнеса шло особенно быстрыми темпами с 1990 года.

– Странно, – вдруг сказала Луиза. – Когда мы приезжали его опрашивать, он показался мне таким усталым и разбитым горем, что мне бы и в голову не пришло, что он способен управлять бизнесом.

– Я согласна с Луизой: энергия, которую требует эта деятельность, не вяжется с его видом. Ты завтра сам увидишь, Жюльен, когда мы его возьмем под стражу, – добавила Леа.

Жандармы обменялись нетерпеливыми взглядами: им нужны были распечатки звонков, чтобы продолжать расследование. Луиза воспользовалась этим перерывом и дала коллегам подробный отчет о своей встрече с детективом, сказав в заключение:

– Судя по реестру из гаража, 27 июня 2002 года, в день исчезновения Клары, пять наших молодцов снова брали велосипеды. Тот же прием, что и в течение всего года: сначала Валериана и Клара, потом трое мальчиков. Разумеется, само по себе это ничего не доказывает: больше тридцати пяти старшеклассников брали велосипеды в этот вечер между 17 и 19 часами.

– Полностью согласна, – задумчиво сказала Леа. – Показательно, что это повторялось из раза в раз. К сожалению, этого недостаточно, а главное, не отвечает на вопрос: что же произошло?

– Учитывая, что Дюкуинг и Давид Шаффер нам соврали, мы можем все-таки предположить, что они скрывают не столько факт, что были в одной компании, сколько что-то более серьезное, с этим фактом связанное.

– Ты все-таки продолжаешь думать, что Клара умерла в тот самый вечер, и четверо ее товарищей замешаны в ее смерти?

– А что еще, если не это? – воскликнула Луиза.

– То есть они сами сложили ее вещи в сумку, а велосипед отвезли на вокзал? Слишком хитроумно для школьников, тебе не кажется?

– У меня еще не было времени это обдумать, – призналась Луиза, – но почему бы и нет?

– Предположим, ты права; тогда как связана эта гипотеза с виновностью Жубера в нашей серии убийств? – спросил Келлер.

– Весь обратный путь из Андая я задавалась этим же вопросом и вижу только один ответ: Жубер узнал, что четверо молодых людей виновны, и теперь мстит за свою дочь.

– А Брока? – вмешалась Леа. – Присоединился к отцу?

– А почему бы и нет? – возразил Жюльен. – В прошлом робкий и разочарованный, воздыхатель решает оказать поддержку мстительному отцу, это очень правдоподобно!

***

Показания от оператора мобильной связи и карта сотовых вышек пришли в начале дня. Келлер занялся звонками по мобильному телефону, Луиза – по городскому. Через несколько минут Келлер заметил:

– Жубер пользуется мобильным телефоном в основном в рабочее время.

– А звонков по городскому, наоборот, очень мало. В вечер нападения на Дюкуинг были какие-нибудь звонки?

– Ни единого. Последний звонок сделан в 16:45, территориально – в Тарбе, рядом с головным офисом компании. А потом – тишина.

– И такая же тишина на городском.

– Значит, Жубер мог поехать в Сарруй и напасть на Дюкуинг, – заключила Луиза.

– Да, вполне возможно.

– А что у нас 25 октября, в вечер убийства Айеда?

Оба жандармы начали листать страницы.

– У меня ничего, – сообщил Келлер.

– Зато у меня есть исходящий звонок с городского телефона. В 19:23, код 05^[29]. Продолжительность звонка – 14 минут, – уточнила Луиза.

– Значит, у него есть железное алиби, – отозвалась Леа, – в отличие от Брока, который запудрил нам мозги своими концертами.

– Пойду посмотрю, кому Жубер звонил в тот вечер, – сказала Луиза, вставая.

Она вышла с телефоном в руке и минуты через две вернулась.

– Это дом престарелых «Мимоза» в Баньер-де-Бигорр. Я долго ждала, но никто не ответил, а потом меня перевели на коммутатор, – объяснила она. – Секретарь сообщила мне, что госпожа Жубер Агата, девяносто трех лет, находится сейчас в актовом зале. Она помогает в организации небольшого концерта местного хора.

– Хорошо. Значит, теперь мы знаем, что в тот вечер Жубер позвонил с городского телефона своей матери, а значит, он не мог находиться в Камбо Ле-Бен в момент смерти Айеда.

– Действительно. И это подтверждает гипотезу о соучастнике, – заключил Жюльен, продолжая листать страницы. – Что касается вечера, когда был убит Шаффер, то время последнего звонка – с 16:50 до 16:55, из Тарба. После этого – ничего.

Луиза сверилась со своими распечатками.

– В тот день по городскому телефону не было ни одного звонка – ни исходящего, ни входящего.

– Значит, Жубер поехал в Ибос и, чтобы не засветить свое местонахождение, был вынужден отключить телефон, – подвел итог Жюльен. – Ему повезло: ни одного пропущенного звонка, последнее соединение – в 16:55.

– Это очень досадно, – вздохнула Леа. – Тогда займемся выписками по кредитной карте. Не исключено, что какие-то траты укажут нам местонахождение Жубера во время преступления. У него было две возможности: в вечер попытки убийства Дюкуинг и в прошлую субботу – в день убийства Шаффера.

– Говоря проще, у Брока есть алиби на время убийства Шаффера, а у Жубера – на время убийства Айеда, – подытожил Келлер. – И здесь напрашивается мысль, что они действовали скоординированно, все время прикрывая друг друга!

– 57 –

Скажем так: ты великий стратег

Луиза выехала на шоссе А64 около 18:30. Завтрашний день обещал быть тяжелым, так что этот вечер в Тарбе был желанной передышкой в безумной круговерти, которая держала ее вдали от близких… «И от моего котика», – прибавила она мысленно. Ранее днем Фарид сообщил ей, что они приглашены к Виолене и Франсуа на ужин. Значит, она присоединится к нему уже у друзей, и эта перспектива ее радовала: служебная комната в казарме ей уже осточертела!

Окутанная ночной темнотой и отделенная ею от мира, Луиза не отрывала взгляда от ленты асфальта, бегущей навстречу ей в свете фар. Успокаивающая монотонность дороги быстро вернула ее мыслями к расследованию. Похожее на темноту, обступившую ее, это дело упорно охраняло свои мертвые зоны, сопротивляясь законам логики и дедукции. Просматривая банковские выписки, Келлер обнаружил интересный факт: Жубер поставил новые шины на свою «Клио» – «Мишлен Праймаси 3» – в понедельник 16 августа 2021 года, то есть за пять дней до того, как Брока сделал то же самое. При таких обстоятельствах трудно установить, которая из машин оставила следы у дома Дюкуинг. Более того, действуя таким образом, двое мужчин явно ставили своей целью увеличить путаницу. Леа также в этом увидела дополнительную провокацию. Однако вопрос – что же послужило для них триггером спустя 20 лет? – оставался без ответа. Луиза с досадой тряхнула головой. Леа и Жюльен очень рассчитывали на обыск у Жубера и заключение его под стражу, она же боялась, что это ничего не даст. Разве отец Клары не мог, как Брока, замкнуться в молчании? Расстроившись, она крепче сжала руль и стала намечать план действий.

Первое: допросить Александра Шаффера. Она встретится с ним завтра. Удастся ли его разговорить, или он будет держаться за свое вранье, как его брат и Дюкуинг? Скудный набор имеющихся у нее косвенных улик не устоит перед картезианским, развитым умом. Но смерть брата, возможно, сделает его более уязвимым.

Второе: встретиться с Этьеном Эчебаррия. Бывший работник велосипедного гаража в рассматриваемый период 2001–2002 учебного года видел пятерых старшеклассников каждую среду. Он мог располагать какой-то информацией…

А еще ей придется помогать коллегам при допросах Жубера.

Луиза нахмурилась: она не сможет заниматься всем одновременно, ей придется сделать выбор. И она не была уверена, что Леа его одобрит…

***

Люка настоял на том, чтобы дождаться тети, и добился, чтобы ему позволили, в виде исключения, лечь спать в 20:30. Не успела Луиза пересечь порог, как оказалась на четвереньках в гостиной перед крепостью «Плеймобиль». Ей пришлось защищать замок, пока племянник руководил совместной атакой голодных крестьянских орд и фантастических существ, которых изображали винные пробки и которые, как она убедилась на собственном опыте, невероятно развивали магические способности. Игра закончилась полным разгромом Луизы: враги пробили бреши по обеим сторонам крепости и взяли в плен злую королеву, терроризировавшую все королевство.

– Ты ничего не понимаешь в обороне, тетя Луиза! – насмехался Люка. – Ладно, это нормально, потому что папа тебя еще не обучил военной стратегии!

– Да, видимо, в этом все и дело, – проворчала она, изображая досаду. Люка тут же приступил к уроку военного искусства, подробно излагая все, что он знал. Изумленная Луиза слушала его рассуждения о внезапных нападениях, направленных на координацию всех ударных сил в одном месте и в одно время, о тактике окружения, дающей возможность атаковать противника со всех сторон, об отвлекающих маневрах, когда внимание и силы противника сосредотачивают на ложной атаке, в то время как другие части готовят наступление на ослабленные фланги.

– Видишь? Я великий стратагем! – гордо заключил Люка, и все вокруг засмеялись.

– Скажем так: ты великий стратег! – поправила его Луиза. – Давай, милый, скажи всем «спокойной ночи», и я уложу тебя спать.

Она спустилась из детской через четверть часа и сполна насладилась свободным вечером.

– 58 –

Знать, но не иметь возможности доказать?

Кортеж из трех автомобилей и фургона въехал на аллею Кустер в Пузаке. Поравнявшись с домом № 17, машины остановились, освещая ночь проблесковыми маячками. Ровно в 6 утра Леа Баденко поднялась по лестнице на крыльцо и энергично постучала. В 6:03 Роман Жубер открыл дверь – он был в криво застегнутой пижаме и совершенно растерян. Приказы и звук шагов нарушили утреннюю тишину. В 6:05 в соседних домах один за другим, как в рождественской гирлянде, стали зажигаться огни; шторы раздвигались, и из окон выглядывали любопытные лица. Новость потрясла тихую жизнь квартала, и немедленно поползли слухи. Они распространялись черной волной, чтобы обрушиться, обдав грязью, на одинокого старика, потерявшего жену и дочь, который, сойдя с ума от горя, наверное, совершил что-то непоправимое, потому что жандармы не появляются у кого-то вот так, без причины, да и не зря говорят, что нет дыма без огня…

Потрясенный Жубер неуверенно пробормотал «но…», за которым ничего не последовало. В этом и состоял его протест. Затем он замолчал и только механически качал головой, когда выдвигались ящики, разлетались диванные подушки, опустошались шкафы и все комнаты под конец оказались перевернуты верх дном… Другими словами, его дом был выпотрошен и упакован в мешки десятком рук в перчатках. С круглыми глазами, сложив руки на животе, он наблюдал за продвижением сил правопорядка, словно не осознавая драму, происходящую у него на глазах. Луиза украдкой наблюдала за ним, не зная, что и думать об этом человеке, сейчас похожем на ребенка, потерявшегося в огромном мире, опустевшем без дорогих ему людей, который растерянно бродит из комнаты в комнату, волоча ноги.

***

Было 8 утра, когда Матильда Баласт, секретарша, вставила ключ в дверь офиса в Тарбе, набрала код отключения сигнализации и зажгла верхний свет во всем офисе. Но в это утро ее руки, выполнявшие привычные операции, выдавали сильное волнение. Через минуту приехала Людивин Мартен, бухгалтер. Жюльен Келлер встретил ее у входа в здание, показав свое удостоверение. С минуты на минуту должен был начаться обыск, и обеих женщин обязали при нем присутствовать. Их попросили открыть кабинет директора, и секретарша – с бьющимся сердцем, строя самые ужасные предположения – повиновалась. Затем мужчины в белых комбинезонах начали топтаться по ковру в кабинете господина Жубера – сюрреалистическое зрелище, – и женщинам показалось, что они попали на другую сторону экрана, неуклюже играя предусмотренную для них роль, пока полиция делает свою работу. Приезжающих одного за другим сотрудников компании останавливали прямо на улице, и они ждали у входа в полном недоумении на лютом ноябрьском морозе. Среди них тоже поползли слухи: сначала шепот, потом разговоры, перемежающиеся эсэмэсками и звонками с сообщениями о том, что происходит, хотя именно это было им совершенно непонятно. Расцветали различные гипотезы, они обрастали деталями и становились достоверными: растрата, отмывание денег, двойная бухгалтерия… Очень может быть, что господин Жубер был совсем не тем, за кого его принимали.

***

Роман Жубер поспешно оделся. В 13:40 он вышел из машины в наручниках, под надзором жандармов. Механической походкой Жубер пересек обширный внутренний двор, и его втолкнули внутрь здания, в лабиринт длинных серых коридоров. Он шел вперед, опустив голову, не отрывая взгляда от своих ног. Его привели в комнату и велели сесть. Он стал ждать. Леа Баденко и Жюльен Келлер вошли в комнату в 13:55. Баденко сразу объявила, что он, как подозреваемый, помещен под стражу, и разъяснила, в чем его обвиняют. Словно не веря своим ушам, Жубер вышел наконец из своего оцепенения и произнес:

– Что? Да это полный бред!

Невидимая за тонированным стеклом, Луиза чувствовала себя не в своей тарелке: Жубер оказался фантастическим актером. Камера сняла его на месте убийства Давида Шаффера, и, несмотря на это, она почти верила убитому горем отцу, похожему на больную собаку. Она взглянула на часы. Было уже 14:00, и ей предстояла встреча.

Александр Шаффер сидел, глядя перед собой. Несмотря на ужасный вид, мужчина сохранил некоторый лоск благодаря спортивной фигуре и хорошо сидевшей на нем одежде. «Элегантность у него немного выпендрежная, но она хорошо сочетается с его должностью «менеджера по информационной безопасности» одной из крупнейших компаний Веллингтона», – подумала Луиза, глядя на его костюм престижной марки. Она представилась ему в тот момент, когда он смотрел на свои часы, и с удивлением обнаружила, что он носит такие же часы, как те, что она подарила Фариду на день рождения. Дорогая, суперсовременная игрушка, с подключением к интернету, которая будет сопровождать Фарида лет десять, а Шаффер поменяет ее, как только на рынке появится новая модель. Мужчина проследовал за ней в ее кабинет, и они сели.

– Не слишком устали? – начала Луиза в качестве вступления.

– Я совершенно вымотан. Конечно, смена часовых поясов, но главное – потеря Давида, – сказал он изменившимся голосом. – Это так…

Он остановился, и эти слова повисли в воздухе. Луиза дала ему время взять себя в руки.

– Дениза, моя невестка, сказала мне, что Магид Айед тоже убит, – продолжил он с недоверием. – И якобы два эти убийства связаны!

Луиза позволила себе кратко изложить дело и его возможную связь с лицеем Богоматери Всех Скорбящих. Она закончила, подчеркнув важность ответов, которые ждет от него, и перешла к сути дела:

– Буквы «НЧС» что-нибудь говорят вам?

– НЧС?

Луиза кивнула. Мужчина на минуту задумался и ответил:

– Сожалею, но нет.

– Вы уверены?

– Да. А что? Эти буквы как-то связаны с убийством моего брата? Что они означают? Это важно?

– А Клару Жубер вы знали? – уклонилась Луиза от ответа.

– Клара Жубер… Это имя мне знакомо, подождите, я пытаюсь вспомнить… Ах, да! Я был в лицее ее ШК… э-э… ее школьным куратором, – пояснил он. – Она училась во втором классе, а я – в выпускном, и поэтому должен был помочь ей освоиться. Но опять же, какое это имеет отношение к Давиду? – спросил он недоуменно.

– Вы были ее школьным куратором. Больше ничего?

– Больше ничего. А почему вы спрашиваете?

– А Валериану Дюкуинг знали?

– Кого?

– Валериану Дюкуинг.

– Нет… Не думаю, что я ее знаю. А теперь, может, объясните мне, что все это значит?

Луиза вздохнула, чтобы скрыть раздражение. Александр Шаффер ни на секунду не замешкался, а ведь он только что солгал ей. Если она хотела добиться от него правды, ей нужно было вывести его из равновесия.

– Ваш брат Давид, скорее всего, стал объектом мести, – начала она атаку. – Мести, которая связывает его с Магидом Айедом и Валерианой Дюкуинг, спасшейся чудом… Как я уже упоминала, общее, что есть у всех трех жертв, – учеба в лицее Богоматери Всех Скорбящих в 2001–2002 учебном году. Но я не сообщаю вам ничего нового, вы ведь там тоже учились, – забросила она пробный шар.

Александр Шаффер вжался в спинку стула и уставился в пол. Луиза терпеливо ждала, когда он поднимет голову. Поскольку жандарм не отводила от него настойчивого взгляда, он тяжело вздохнул, развел руками и спросил:

– Чья месть? За что? То, что вы рассказываете, совершенно непонятно.

– Правда?

– Да. Правда, – повторил он, глядя ей прямо в глаза.

Она подождала несколько секунд и продолжила спокойным, подчеркнуто холодным тоном:

– Показания Валерианы Дюкуинг и заключение патологоанатомов позволили нам установить, что убийца действовал очень методично.

И Луиза пустилась в такое подробное описание действий убийцы, его изощренности, его садизма, что Шаффер не мог сдержать себя и задрожал от ужаса. Его глаза наполнились слезами, но Луиза решила не щадить его и продолжила.

Когда она остановилась на особенностях кляпа-шарика, который не дает жертве издать крик, Шаффер перебил ее:

– Простите! Вы решили описать мне мучения моего брата в деталях?

– Если это поможет вам понять, в чем заключается ваш интерес, почему бы и нет?

– О каком интересе вы толкуете, черт возьми?!

– Вы живы, месье, и в ваших интересах таким и оставаться, не правда ли?

Шаффер словно потерял дар речи; он нервно провел руками по лицу и спросил:

– Вы утверждаете, что моя жизнь в опасности?

– Да, я действительно так думаю. И еще я думаю, что вы и сами это знаете.

– Вы думаете? – спросил он пренебрежительно. – В таком случае делайте вашу работу и обеспечьте мне охрану, мадам! А еще лучше – арестуйте виновного!

Луиза не ответила на провокацию. Если Шаффер боится за свою жизнь, быть может, ей удастся выбить из него признания. Поэтому она выдержала долгую паузу, а потом решила продолжать:

– Вопреки вашим утверждениям, а также утверждениям вашего брата и госпожи Дюкуинг, в лицее вы все были членами одной группы.

– Что, простите?

– По средам днем вы собирались, чтобы «поиграть», – заявила Луиза с таким видом, словно обладала доказательствами.

Шаффер смотрел на нее с изумлением и страхом.

– Кроме того, Клара Жубер тоже была членом вашего кружка, – добавила она для верности. – Прежде чем исчезнуть навсегда.

– Не могу понять, о чем вы говорите, – с излишней поспешностью возразил он.

– А я могу понять только одну причину, которая вынуждает вас лгать: отрицая существование вашей развеселой компании, вы пытаетесь скрыть что-то серьезное. Какое-то событие, связанное с исчезновением Клары, в котором и сегодня вас можно обвинить… Событие, которое стало известно и убийце.

Шаффер молчал, но его пальцы нервно постукивали по столу.

Луиза не дала ему передышки:

– Событие, которое ваш брат тоже предпочел скрыть от моего коллеги, когда тот приехал его допросить. И каков результат, а? Так что я спрашиваю вас, месье: много ли он выиграл от своей лжи?

Бледный, с покрасневшими глазами и безвольно полуоткрытым ртом, Шаффер, казалось, вот-вот сдастся.

– Ну же, месье! Расскажите мне о вашем тайном клане, об испытаниях, которые вы назначали! – пошла она ва-банк. – Вроде первого побега Клары, например?

Шаффер напрягся, глубоко вздохнул и парировал:

– Вы… говорите бог знает что! Я даже не знал толком эту девушку!

Луиза схватила реестр выдачи велосипедов и положила перед ним.

– Каждую среду, весь 2001–2002 учебный год, в любую погоду – будь то дождь, ветер или снег – пять подростков брали напрокат велосипеды. Хотите, назову вам имена?

– Спасибо не надо, я догадываюсь по допросу, который вы мне учинили!

– Вам не кажется странным, что весь год по средам в списке появляются пять одних и тех же имен?

– Это ничего не доказывает, и вы сами это знаете! – огрызнулся Шаффер.

– Ничего не доказывает? Неужели? Тогда какое объяснение…

– Магид, Давид и я катались на велосипедах по средам примерно с двух до четырех часов! – прервал он ее. – У нас были амбиции, впереди – спортивная карьера, и мы тренировались, чтобы достичь своих целей. Может, так же обстояло дело и у этих двух старшеклассниц? А может, они ездили на свидание со своими парнями? А есть еще тысяча других причин, откуда я могу их знать?!

Он замолчал, с вызовом глядя на Луизу. Но у Луизы больше не было патронов, и он это понял. Резким тоном Шаффер заявил:

– Я пришел сюда по своей воле в надежде помочь вам найти убийцу моего брата. А вместо этого выслушиваю ваши обвинения во лжи о какой-то развеселой компании, – процитировал он ее слова. – Итак, скажите, мадам, если у вас хоть одно доказательство, чтобы обвинять меня? Вы в чем-то меня подозреваете, и если да, то в чем конкретно? Может, я должен вызвать своего адвоката?

– Напрасно вы так реагируете, – разочарованно ответила Луиза. – Подумайте об Айеде и о вашем брате. Возможно, они остались бы живы, если бы сказали правду.

Шаффер зло прищурился.

– Они остались бы живы, если бы какой-то психопат не убил их! И это подводит меня к вопросу: и где ваше расследование? Есть у вас хоть один подозреваемый?

Луиза понимала, что, ответив, она сама себе выстрелит в ногу. Однако ложь – это одно, а умолчание – совсем другое.

– Как раз сегодня мы задержали подозреваемого.

Шаффер выпрямился и удивленно посмотрел на нее.

– Кто он?

– Отец Клары Жубер. Что, кстати, подтверждает мои слова: почему этот человек напал на вашего брата, Магида Айеда и Валериану Дюкуинг, если они не были связаны с его дочерью, не объясните мне?

– Я не знаю, что в голове у этого господина, но его мотивы никогда не оправдают его преступлений!

– Я и не утверждала обратного.

– Дениза упомянула человека, которого вы арестовали, а потом отпустили. Почему?

– Он не мог убить вашего брата.

– Значит, с него сняты все подозрения?

Луиза нарочно замешкалась с ответом.

– Он останется под строгим наблюдением. Я не имею права сказать вам больше.

– Не понимаю. Вы арестовали одного подозреваемого, второй – под наблюдением. Однако минуту назад вы говорили, что моя жизнь под угрозой?

– Минуту назад я еще надеялась убедить вас рассказать правду.

Шаффер слегка усмехнулся.

– Понятно, – бросил он, не скрывая отвращения, – приемчики следователя…

– Я просто ищу истину, месье, не больше и не меньше.

– Цель оправдывает средства, верно? Ну, думаю, мы все друг другу сказали, – устало заключил он. – Я могу идти?

Жандарм с трудом скрыла разочарование.

– Возьмите мою визитную карточку, – сказала она. – Если передумаете, позвоните.

Шаффер мрачно посмотрел на карточку и неохотно взял ее. Затем надел свое элегантное пальто из черной шерсти, повязал шарф поверх галстука и вышел. Дверь за ним закрылась, и Луизу охватило уныние. Есть ли что-нибудь более невыносимое для следователя, чем знать, но не иметь возможности доказать? И тут зазвонил телефон. Это был полковник Гарнье, и она сразу догадалась, почему он ей звонит.

– Здравствуйте, полковник.

– Здравствуйте, Комон. Я узнал, что у вас новый арест и неоспоримые доказательства вины: отличная работа!

– Спасибо. Задержание состоялось в начале дня. Однако у нас есть веские основания полагать, что у Жубера есть сообщник.

– Тот самый Брока, да, я в курсе. К тому же этот парень находится под постоянным наблюдением байоннских жандармов.

– Совершенно верно.

– Хорошо. Поскольку у меня больше нет причин продолжать работу с недоукомплектованной бригадой, информирую вас, что я снял наблюдение с дома Дюкуинг.

– 59 –

Но дневника у них нет

Александр Шаффер забился в машину покойного брата. Едва сев, он издал несколько коротких криков, чтобы освободиться от накопленного напряжения. Этой Комон почти удалось его расколоть. Глядя на ее уверенный вид, он действительно подумал, что тетрадь Клары у нее в руках. Но нет, у нее ничего не было. Только реестр выдачи велосипедов. Тогда как ей удалось подойти так близко к истине?

Стараясь как можно быстрее отъехать от жандармерии, он влился в густой поток машин. Ситуация развивалась благоприятно. Жубер арестован. Брока – под наблюдением. Ни ему, ни Валериане больше не нужно бояться за свою жизнь. И однако он не удержался и яростно стукнул кулаком по рулю: будь эти следователи расторопнее, Давид остался бы жив! Он подумал о двоих сообщниках. Чтоб им гореть в аду! Следователь упомянула о мести со стороны одного из них. Да откуда им знать о Кларе и о том, что произошло в тот вечер? Ничего они не знают! И ни в коем случае не должны узнать. Никто не должен узнать. Никогда…

Через двадцать минут, проехав приличное расстояние по шоссе А64 в сторону По, он остановился в ближайшей зоне отдыха, чтобы позвонить Валериане. Она ответила сразу, нервно и торопливо:

– Алекс! Все в порядке?

– Скажем так: могло быть и хуже…

– Черт возьми! Где ты был? Я… чуть не умерла от волнения! И мне жутко страшно, потому что жандармы сняли наблюдение над моим домом!

– Лери, пожалуйста, постарайся успокоиться.

– Хочу тебе напомнить, что я живу одна, и убийца прекрасно знает, где я живу!

– Я только что из жандармерии: они арестовали Жубера и установили слежку за Брока, – успокаивающим тоном сказал он.

Дыхание в трубке замедлилось, указывая на то, что Валериану немного отпустило.

– Значит, тебя вызывали в жандармерию? – спросила она.

– Да. Майор Комон, ты знаешь ее?

– Это та, которая первая меня допрашивала. А что?

– Она копалась в нашем лицейском прошлом. Она уверена, что мы все состояли в одной группе, и поэтому исчезновение Клары кажется ей подозрительным. Короче говоря, она далеко не дура.

– Ты понимаешь, что мне сейчас сказал, Алекс?!

– Все в порядке, не паникуй, у нее против нас абсолютно ничего нет.

– А что с дневником? Если они арестовали Жубера, то должны были провести у него обыск!

– Скорее всего, но дневника у них нет. Иначе Комон не отказала бы себе в удовольствии сунуть мне его под нос, уж поверь мне!

Он подождал, но Валериана хранила молчание.

– Лери?

– Да, я думаю… но ничего не понимаю! Брока был временно задержанным, когда убили Давида. И дневник находился на месте, в центре мемориала, посвященного Кларе!

– Только жандармы ничего не нашли в Ибосе – ни мемориала, ни дневника, иначе мы с тобой сейчас не вели бы беседы!

– Окей. Если они ничего не нашли, значит, Жубер навел в доме порядок, ты согласен?

– Да. Он убил Давида, а потом навел порядок, как ты говоришь. А затем все спрятал, где-то вне дома. Других вариантов нет.

Валериана глубоко вздохнула.

– Мы никогда из этого не выберемся.

– Конечно, выберемся, Лери! – уверенно ответил Александр. – За Брока следят, Жубер задержан, расследование идет к концу. Но пока мы не достанем этот чертов дневник, будем жить под дамокловым мечом.

– Гениально! И как ты собираешься его достать, интересно? Думаешь, следователи не прочесали там каждый сантиметр? Дом Жубера, его кабинет, его машину!

– Но они ничего не нашли. Скорее всего, что-то не попало в их поле зрения. А значит, у нас еще есть шанс раздобыть дневник.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно, – подтвердил он. – Этот дневник связывает нас с Кларой и может сломать нам жизнь! А я считаю, что мы и так дорого заплатили. Давид убит! – крикнул он. – Магид убит! Если мы окажемся за решеткой, значит, они погибли ни за что! Тебе не кажется, что теперь мы заслужили немного покоя, ты и я?

Его голос дрогнул от волнения, и он замолчал. Можно сколько угодно яростно орать в трубку, это никак не изменит ужасной реальности: у полиции в тысячу раз больше шансов найти дневник Клары, чем у него. В сущности, его поведение свидетельствовало о полном бессилии.

– У меня есть идея, – тихо сказала Валериана. – Хотя, может, она дурацкая и ничего не даст, – поспешно уточнила она.

– Говори.

– В один из выходных, проведенных у Клары, мы ездили с ней в маленькое семейное шале, которое в их семье передавалось по наследству.

– Ты сможешь нас туда отвезти?

– Слушай, это было давно, но у меня отличная память. Подожди, дай-ка вспомнить… Это рядом с озером, на горе. Нужно подняться к Аспенскому ущелью – это я знаю точно, потому что Жубер говорил о гонке «Тур де Франс»», которая часто проходит как раз через это ущелье. Вот что, я посмотрю карту и, как только найду, пошлю тебе сообщение.

– Договорились.

– Ты завтра свободен?

– Только после трех часов. Утром я помогаю Денизе писать краткий очерк жизни Давида, а в час придет священник, чтобы обсудить детали церемонии. Отпевание будет в субботу в 14 часов.

Послышался взволнованный голос Валерианы:

– Вот ведь как, я даже не смогу приехать на похороны, поскольку мы якобы незнакомы…

– 60 –

Я вам еще раз говорю: это невозможно, вы ошибаетесь

Это дело определенно сведет их с ума: ничего, абсолютно ничего не шло так, как они надеялись. Жюльен и Леа покинули комнату для допросов измученные и разъяренные.

– Ты следила?

Луиза кивнула.

– Я уже на пределе! – раздраженно сказал Келлер. – И кажется, уже созрел для рукоприкладства! Передаю тебе эстафету, Луиза.

– Договорились. Пусть Леа немного отдохнет…