Текст книги "Колодец Смерти"

Автор книги: Селин Данжан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

– Привет, Алекс! – говорит он, подбежав.

– Привет, Магид.

Старшеклассники приятельски обнимаются: торс к торсу, легкое похлопывание по спине.

– Это твоя подопечная, что ли?

– Ага.

– Ах ты, чертов счастливчик, ну-ну! – говорит Магид, раздевая Клару глазами. – А моя – вон та корова, которая бросает копье, – добавляет он, указывая на девушку, стоящую на краю площадки. – У нее кривые зубы и морда вся в прыщах!

– Прекрати, Магид, ты испугаешь Клару!

Девушка яростно смотрит на обоих.

– Вау, да она настоящая тигрица!

– Мы еще слишком мало знакомы, чтобы я мог тебе ответить, но соглашусь, что она, похоже, умеет защищаться, – невозмутимо отвечает Александр. – А потом, приятель, знаешь, как говорят? Не все золото, что блестит.

Старшеклассники смеются, и Клара решает, что пора дать отпор:

– Все? Вы закончили свой петушиный концерт?

– Скажите пожалуйста! Она показывает нам когти! – ухмыляется Магид.

В ответ Клара прожигает его ядовитым взглядом, поворачивается и уходит.

– Подожди, Клара! – кричит ей Александр. – Не обижайся, мы же пошутили!

Он нагоняет ее, когда она идет через парк к интернату, и кладет руку на плечо. Но она резким движением стряхивает ее.

– Окей, Клара, ладно! Приношу свои извинения… Этого достаточно?

Прислонившись спиной к дереву, она складывает руки на груди и так же сухо парирует:

– Нет, этого совершенно недостаточно! Я не собираюсь терять время с парнем, который возомнил о себе бог знает что и сексистскими репликами изображает мужественность вместе со своим безмозглым дружком на подхвате.

Она подумала, что хорошо утерла ему нос, и не ожидала такой реакции: Александр улыбается, глядя на нее оценивающим взглядом, явно заинтригованный. Затем, убедившись, что никто на них не смотрит, подходит к ней вплотную и доверительно шепчет:

– Я не скажу Магиду, что ты назвала его «безмозглым дружком на подхвате», обещаю.

– Наверное, потому что я права?

– Нет… Потому что он мой лучший друг с прошлого года, и я его достаточно хорошо знаю, чтобы понимать: он воспримет это плохо, даже очень плохо.

– А мне не страшно, – насмешливо шепчет она ему в ответ.

– А должно быть, на самом деле.

Клара невольно прыскает со смеху. Ситуация забавная и даже возбуждающая. Послав его к черту, теперь она играет с ним – шепотом, глядя в глаза. Александр делает еще один шаг вперед, подходя к ней вплотную. Она чувствует едва заметное прикосновение его бедра к своему, легкую выпуклость под тканью спортивных брюк, перечный аромат, который от него исходит. Прижавшись губами к ее уху, он вкрадчиво шепчет:

– А что касается моей мужественности, я могу проявить ее совершенно по-другому… тебе решать.

Клара чувствует, что краснеет, – этот парень не сомневается в своей неотразимости! Однако, когда он прижимает ее к дереву, вдавливая член в ее промежность, она не двигается ни на миллиметр.

– Как у всех выпускников, у меня отдельная комната. Номер 112, – шепчет он ей, и она чувствует на шее жар его дыхания. – Но я запрещаю тебе трубить об этом повсюду, потому что, если об этом прознают мои чересчур возбужденные поклонницы, мне несдобровать… понимаешь?

Неожиданно он отступает назад и, откровенно забавляясь, подмигивает ей:

– Это шутка, конечно! Давай, следуй за мной, у нас осталось всего десять минут до начала занятий, чтобы закончить экскурсию!

– 10 –

Смерть уже была во мне

Луиза медленно пробиралась через лес по узкой дороге и наконец затормозила напротив обочины, где преступник в тот день припарковал свой автомобиль «голубой металлик». От холодного сырого воздуха у нее начался озноб. С раннего утра хмурое небо сыпало изморосью, и тусклый свет едва пробивался сквозь ветки деревьев, еще покрытые листвой. Луиза внимательно осмотрела обочину. В вечер нападения Ольгадо удалось сделать слепки отпечатков шин на влажной земле, но теперь на их месте был только нечеткий, смазанный рельеф. Луиза встала на место, точно обозначенное маркерами: отсюда сквозь деревья вырисовывались очертания дома Дюкуинг. Преступник знал привычки своей жертвы, ему пришлось ждать, пока она уйдет на свою обычную прогулку. Поэтому он припарковался здесь – достаточно далеко, чтобы не быть замеченным, и достаточно близко, чтобы быстро исчезнуть, после того как он совершит задуманное.

Жандарм медленно направилась к дому, обходя стволы деревьев и обшаривая глазами землю, усыпанную опавшими листьями. Подходя к дому, она выбрала тропинку, по которой убегал нападавший, и быстро добралась до заднего фасада здания с площадкой, выложенной белым гравием. Луиза шла вдоль здания, проходя позади кухни, гостиной и комнат, в которые можно было попасть из первой половины коридора, потом свернула направо за угол и дошла до застекленной двери в спальню. Убегая, преступник наверняка выбрал самый прямой путь. Поэтому Луиза мысленно прочертила диагональ между дверью и противоположным углом здания и прошла вдоль нее, не отрывая взгляда от земли, пытаясь найти в гравии хоть что-нибудь. Но она ничего не нашла. Криминалисты уже прочесали эти места, и безрезультатно, так на что же она рассчитывала?

Луиза уже собиралась повернуть к главному входу, когда за стеклянной дверью кухни возникла Валериана Дюкуинг. Выглядела она довольно зловеще: черные «Мартенсы» до середины икры, черные эластичные брюки с блестящими молниями и черный же свитер с широким воротом, в котором виднелись бретельки от бюстгальтера, тоже черного. Этому соответствовал черный макияж: подведенные глаза и тени на веках придавали суровость ее взгляду. Верхняя часть левого уха, за которое она зачесала свои жесткие волосы, была украшена четырьмя маленькими серебряными черепами, а на правой брови висел пирсинг в форме конуса, как раз под челкой цвета воронова крыла. В больнице на молодой женщине не было ни этой одежды, ни украшений, и таким образом Луиза только сейчас увидела, как выглядит в жизни судмедэксперт. Она подумала о Мари-Клер Дюкуинг – типичной достопочтенной представительнице мелкой буржуазии – и мгновенно поняла смятение этой пожилой женщины.

Хозяйка дома бросила на Луизу недовольный взгляд через стекло и открыла задвижку.

– Добрый день, мадам, я реконструировала здесь путь, по которому прошел преступник. И сейчас как раз собиралась подойти поздороваться, – объяснила Луиза.

– Ладно, входите здесь.

Жандарм шагнула в кухню, и ее окутало приятное тепло. Через секунду появился Бальто и радостно запрыгал вокруг.

– Эй, привет, Бальто! Ты в порядке, пес?

– Спасибо, что позаботились о нем, – взволнованно сказала Дюкуинг, слабо улыбнувшись и не сводя глаз со своего кокера. – Не знаю, что бы я делала, если бы…

Не договорив, она опустилась на колени и запустила руки в шелковистую шерсть животного. Луиза наблюдала: лицо женщины преобразилось от контакта со своим питомцем, улыбка сделала ее очень красивой.

– Ему снятся кошмары, как только он засыпает… Думаю, он тоже очень напуган, – сочувственно заметила медэксперт. – …Хотите что-нибудь выпить?

– С удовольствием. Эта изморось пробрала меня до костей.

– Чаю? Кофе?

– Кофе, спасибо.

Дюкуинг налила две чашки эспрессо и протянула одну Луизе, не пригласив ее в гостиную.

На стене над раковиной тикали небольшие часы, неустанно отстукивая медленное течение времени. Луиза оглядела кухню. Она была чистая, функциональная и совершенно безликая.

– Как вы себя чувствуете? – наконец спросила она.

– Плохо. Но в этом нет ничего странного, правда ведь?

Луиза кивнула в ожидании продолжения. Так как его не последовало, она заговорила снова:

– Меня не было в понедельник в жандармерии, когда вы давали показания, и я…

– Разумеется, поскольку вы были у моей матери, – насмешливо прервала ее Дюкуинг. – Я узнала это от своего брата, который не удержался и позвонил мне, чтобы узнать о произошедшем.

Молодая женщина, казалось, ждала объяснений и смотрела на собеседницу с некоторым неодобрением.

– Верно, – призналась Луиза. – Я просто делаю свою работу.

– Разбирая по косточкам мою жизнь?

– Пытаясь установить, есть ли связь между вами и нападавшим, и если есть, то какая. Поднимать вопрос о мотивах этого человека – необходимый шаг, – объяснила она терпеливо. – Он выбрал вас случайно или нет?

Валериана Дюкуинг с раздраженным видом вздохнула. И, как будто ослабив бдительность, примирительно сказала:

– Поверьте, мои родные – не те люди, которые могут дать вам сведения обо мне.

– Поверю вам на слово. Тогда скажите мне сами, какие причины заставили вас уволиться и уехать из Бордо?

– «Причины»? Что понимают под этим словом жандармы? – с легкой насмешкой отозвалась Дюкуинг.

– Конфликт на работе или в личной жизни, сексуальное домогательство, угрозы… – словом, проблемы, которые могли вас вынудить сбежать оттуда.

Медэксперт покачала головой.

– Ничего из этого не было, уверяю вас.

– Но работу не бросают вот так, в одночасье!

– Я этого и не утверждала.

– Тогда я вас слушаю.

Глаза молодой женщины наполнились грустью. Тяжело вздохнув, она с усталостью в голосе объяснила:

– Я просто больше не могла это выносить, вот и все. Меня одолевала тоска. Однажды вечером, выходя из Института, я осознала, что надо остановиться. Мне вдруг стало ясно, что мою жизнь наполняют только мертвецы, и если что-то кардинально не изменить, то в конце концов я сама погибну.

– Погибнете? Как в начале вашей медицинской учебы? – осторожно уточнила Луиза.

– Вы имеете в виду мою попытку самоубийства? Ладно, буду откровенна. Все считали, что я выжила. Это неправда: конечно, я продолжала жить, но смерть уже была во мне. И поскольку она была во мне, она распространилась на все вокруг меня.

Луизу охватила дрожь. Слова Ромена Дюкуинга о серьезном заболевании сестры теперь наполнились содержанием.

– Вы никогда не думали обратиться за помощью?

– Обратиться за помощью – нет. Помочь себе самой – другое дело. В этом и есть смысл моего переезда. Вам, может быть, кажется, что если я уволилась и переехала, то, значит, сбежала. Но вы ошибаетесь. Я решилась на это, чтобы прекратить все разом. Навсегда.

Жандарм почувствовала некоторую неловкость. Она сама завела этот разговор, но теперь у нее было ощущение, что она ступила на зыбкую почву. В последние минуты между ними возникла некоторая доверительность, а Луиза знала, что излишняя близость в процессе расследования может привести к потере объективности. Кроме того, все, что касалось психологии, выходило за рамки ее компетенции. Она выдержала довольно долгую паузу и вернулась к более привычным рассуждениям.

– Судя по пятнам крови, преступник нейтрализовал вас у входа, а потом потащил в спальню и положил на кровать.

– Да, наверное. Думаю, ему было так проще – положить горизонтально, раздеть, а потом запереть в этом мешке.

Луиза допила кофе, поставила чашку и встала.

– Я могу посмотреть? – спросила она, направляясь в гостиную. – Я хотела бы проследить путь злоумышленника.

Теперь она находилась в гостиной. С ее места слева был виден вход, а прямо – коридор. Она вышла в коридор.

– Что находится в этих комнатах? – Она указала на четыре закрытые двери.

– Здесь ванная комната с душем и туалетом, – ответила ей медэксперт, открывая первую дверь. – А здесь, рядом – мой кабинет.

Луиза увидела маленькую, тесно обставленную комнатку, в которой, однако, царил безупречный порядок. На консоли располагался компьютер, а стены были сплошь закрыты полками, прогибающимися под тяжестью журналов, документов и книг, в основном посвященных судебной медицине. Часть одной полки занимали несколько работ по криминологии.

– Две комнаты напротив – это спальни, – объяснила молодая женщина, когда Луиза вышла из кабинета. – Они не используются, – уточнила она, открывая двери.

Луиза быстро обвела комнаты взглядом: одноместная кровать, тумбочка и комод составляли всю их меблировку. Несколько минут она стояла, задумавшись. Преступник тащил жертву в ее спальню, то есть в самую дальнюю комнату. Но теперь она поняла почему. С этой стороны коридора кровати в спальнях были очень узкие. Кроме того, в туалетной комнате напротив был только душ. Туалетная комната с ванной находилась в другом крыле, напротив спальни хозяйки. Луиза кивнула и пошла вслед за ней по коридору. Там, где коридор раздваивался, Дюкуинг повернула направо и двинулась дальше. В туалетной комнате горел свет, и дверь была открыта.

– Пытаюсь здесь убрать. Я как раз пошла за моющим средством, когда увидела вас из окна кухни.

Луиза заметила около ванны таз с губкой. Было видно, что надпись упорно терли, но она, если и потеряла первоначальный блеск, все равно оставалась по-прежнему читаемой.

– Боюсь, вам не удастся стереть ее полностью… Итак, спустя некоторое время вам по-прежнему ничего не говорит это «НЧС/1»?

– Нет, как я только ни крутила ее в голове, но – нет.

Она говорит спокойным тоном, но у нее было достаточно времени, чтобы приготовиться врать, – подумала Луиза.

– Чего вы боитесь? – перешла она в наступление.

– Простите?

– Вы что-то от меня скрываете, ведь так?

Дюкуинг пронзила ее взглядом и ледяным тоном ответила:

– Вы ошибаетесь, мадам. Вам, возможно, не приходит в голову, что тот, кто сделал со мной это, может вернуться, чтобы закончить свою работу, но я не перестаю думать о таком исходе! – И добавила с волнением: – Так что, уж поверьте, если бы у меня было хоть малейшее представление о том, что означает эта надпись, я бы сразу же вам сказала.

В тоне молодой женщины была такая искренность, что Луиза почувствовала себя обескураженной. Однако она упорно продолжала:

– В первый раз, когда мы с вами виделись в больнице, я заметила, что при упоминании этой аббревиатуры у вас в глазах появился страх.

Дюкуинг кисло улыбнулась:

– В течение пяти лет моей основной работой как судмедэксперта являлось вскрытие трупов людей, подвергшихся пыткам, изнасилованиям и так далее… Видите ли, даже не будучи криминологом, я все-таки узнала кое-что. Когда вы сказали о граффити, я тут же подумала о подписи. А где есть подпись, там обычно есть и хорошо организованный серийный убийца, и уже одно это – довольно страшно, согласитесь!

Дюкуинг осадила Луизу, но та не стала давать отпор. Объяснение медэксперта было правдоподобным. Разве сама она не пришла к такому же заключению, когда Виолена говорила ей о граффити?

– Впрочем, если я не ошибаюсь, вы думаете точно так же, – продолжила Дюкуинг, наблюдая за ней. – Вы боитесь повторения.

Застигнутая врасплох, жандарм предпочла открытость.

– Это правда.

– Тогда чего вы ждете, не защищаете меня? Это ведь тоже ваша работа!

Луиза внутренне сжалась. Что отвечать? Что у начальства другое мнение?

– А, понятно! Вам уже ответили отказом, верно? – сказала она с возмущением.

Эта женщина явно была одарена редкой интуицией.

Луиза смутилась.

– Вероятность того, что серийный убийца вернется «закончить свою работу», – сказала она, изображая кавычки, – почти нулевая.

– Почти нулевая? Ну, теперь я спокойна, – иронически заметила Дюкуинг.

– 11 –

Ну так что же?

Давид Шаффер припарковал машину на небольшой стоянке, примыкавшей к дороге. На небе не было ни облачка, и почти полная луна заливала окружающий пейзаж своим призрачным светом. «Час браконьера», – подумал он. Зубчатые кроны деревьев перед ним чернели темным кружевом, а узкая аллейка, посыпанная белой галькой, вела вглубь леса. Мужчина вздрогнул: у него возникло странное чувство, как будто он попал в декорацию какого-то триллера. Эта забытая история, которая внезапно вторглась в его обыденность, казалась ему нереальной. Шаффер схватил конверт, лежавший на пассажирском сиденье, и прикосновение бумаги к пальцам подтвердило, что все происходящее не было сном. Он снова открыл его и перечитал несколько слов, написанных посредине белого листа: «Видео 36. Встреча в четверг 21 октября в 21:00». Дальше следовала серия цифр: координаты места по навигатору, который и привел его сюда.

Свет фар вывел Давида из оцепенения. Он убрал бумагу в конверт и остался за рулем, внимательно глядя на приближающиеся яркие огни. Он разглядел джип, только когда водитель повернул руль, чтобы припарковаться рядом с ним. Через несколько секунд из машины вышел мужчина, и у Давида Шаффера учащенно забилось сердце. Прошло двадцать лет, но он сразу же его узнал.

Магид Айед не проявил ни малейшей нерешительности. Он обошел свой джип, наклонился и, приблизив лицо вплотную к окну Шаффера, постучал, заставив его вздрогнуть, несмотря на то что Шаффер следил за каждым движением своего бывшего товарища.

– Выходи, Давид, это я! Это Магид! – добавил он, как будто такое разъяснение было необходимо.

Шаффер, словно робот, послушно вышел из машины. И мгновенно покрылся холодной испариной. Мужчины посмотрели друг на друга в некоторой растерянности. На самом деле, они оба никогда не думали, что встретятся снова.

– Так это ты назначил мне встречу? – враждебно начал Магид.

– Нет… Я… получил письмо, – ответил Давид.

– Я тоже.

Снова повисла напряженная тишина, наполненная недомолвками. И тут новые фары пронзили прозрачный покров ночи. Мужчины сделали несколько шагов навстречу свету, и перед ними остановился маленький белый «Твинго». Женщина за рулем заглушила двигатель, вышла и направилась прямо к мужчинам. В отличие от них, она сильно изменилась за двадцать лет.

– Привет! – бросила она им.

– Привет, Валериана! – произнес Давид, нервничая.

Магид же решил пренебречь условностями и сразу перешел к делу:

– Так это ты заставила нас сюда приехать? Что за дурацкая идея?

Вместо ответа Валериана смерила его ядовитым взглядом.

Айед шагнул к ней и угрожающе поднял палец.

– Ну, что молчишь? Выкладывай!

Медэксперт наградила его ледяной улыбкой и парировала:

– Я вижу, ты все так же учтив, Магид!

– Пошла ты к черту! – разозлился он, хватая ее за воротник.

– Успокойся, Магид! – вмешался Шаффер и потянул его назад.

Резко дернув плечом, Айед высвободился и смерил Шаффера презрительным взглядом. Его злость была так ощутима, что, казалось, он готов дать волю кулакам, в точности как в школьные годы. Давид выдержал его взгляд, и мужчины враждебно смотрели друг на друга еще несколько долгих секунд. Наконец Дюкуинг прервала этот беззвучный петушиный бой:

– Меня пытались убить.

Мужчины разом повернулись к ней. Оправившись от изумления, Шаффер повторил:

– Тебя убить?

– Да, и это почти удалось, поверь мне.

– О, черт… Какой ужас…

– Нападавший вколол мне наркотик. Я очнулась и увидела, что лежу в наполненной ванне, связанная, а вода поднимается все выше, – продолжала Валериана взволнованно. – Я ничего не могла сделать. Я должна была утонуть. Своим спасением я обязана чудесному появлению курьера с пиццей.

– Рад за тебя, – прокомментировал Магид. – А нас-то как это касается?

Дюкуинг расстреляла его взглядом.

– Я подумала, вам будет интересно узнать, что этот псих написал «НЧС/1» на плитке ванны.

Мужчины замерли. Лицо Шаффера стало белым, как бумага. Айед затряс головой, словно отказываясь этому верить, и выпалил:

– Невозможно! Это невозможно… Никто не знает! Если только кто-нибудь не проговорился, – добавил он, вопросительно обводя взглядом бывших товарищей.

– Нет, серьезно, Магид, ты сам-то понимаешь, что ты что несешь? – возмутилась Валериана.

Шаффер вынул из кармана телефон.

– Хватит! Я звоню Алексу.

– Прямо сейчас?

– Он ждет моего звонка, я сообщил ему, что вечером еду на встречу. Алекса это тоже касается, он имеет право знать, Валериана.

– Угу, только он сейчас на другом конце света, – буркнул Айед.

– Ну и что? Неважно. Главное, он придумает, что нам делать.

– Да неужели? – насмешливо отозвалась Валериана. – Так же, как он раньше придумал, что делать?

– Что ты имеешь в виду, а? Без него наши жизни были бы сломаны, и ты это прекрасно знаешь! – возразил Давид.

Повисла свинцовая пауза, заряженная электричеством, страхом и старыми тошнотворными воспоминаниями. Шаффер с телефоном в руке отошел в сторону, и через несколько секунд тишину прервал гул разговора.

– Александр хочет поговорить с вами.

По громкой связи раздался голос, звучавший от напряжения на тон выше:

– Всем привет. Это Алекс. Давид мне сейчас рассказал… Как поживаешь, Валериана?

– Мне уже не пятнадцать, Алекс. Поэтому избавь меня от своей фальшивой заботы, ладно?

Послышался вздох, затем Алекс заговорил снова:

– Ну, если ты так это воспринимаешь… Но знай, что мне очень жаль…

– Ради бога, Алекс! Прекрати!

– Окей, окей, не будем нервничать, хорошо? Итак, Валериана, что ты сказала полиции?

– Мне пришлось солгать, Алекс! Я сказала, что ничего не знаю об этой гребаной надписи! И честно говоря, было видно, что я лгу! – крикнула она срывающимся голосом.

– Пожалуйста, успокойся. Я должен был спросить тебя об этом. И мне очень жаль, что тебе пришлось солгать, Лери.

– Может… может, надо было сказать! – ответила она. – Может, пришло время сказать правду!

Реакция, единодушная и бурная, последовала незамедлительно: и речи быть не может!

– Давид и Магид правы, Лери, не нужно ничего говорить, – отрезал Александр. – Ничего. Мы разберемся с этим, окей? Не паникуем, а спокойно обдумываем, согласна?

– Что тут, мать твою, обдумывать?!

– Перестань орать, Магид! Слушайте, все очень просто: если ни один из вас не наболтал лишнего, значит, кто-то обнаружил это сам, другого объяснения нет.

– Скажи мне, Александр, почему «ни один из вас»? – накинулась на него Валериана. – Почему ты всегда оказываешься ни при чем?

– Потому что так и есть, и мне лучше знать, что я никогда никому не болтал об этом! Вот почему!

– Да иди ты к черту, никто не проболтался! – рявкнул Магид, не переставая метаться вокруг телефона. – Никто, усвоил?! Мы все связаны по рукам и ногам!

– Расслабься, Магид! Все в порядке, ладно? Я вам верю. (Было слышно, как Александр глубоко вздохнул.) – Это подводит нас к единственному разумному выводу…

– Кто-то что-то узнал, это мы поняли, – перебила его Валериана. – Только это не единственное объяснение, Алекс!

Наступила короткая пауза.

– Куда ты клонишь?

– Думаю, ты сам прекрасно знаешь… Это же я чуть не умерла. Не ты, не Давид, не Магид. Я! – Она злилась, тыча себя пальцем в грудь. – А я, пока не доказано обратное, знаю только троих, которым было известно о «НЧС». Троих, и они сейчас здесь и со мной.

Давид и Магид были явно поражены этими словами. Когда же до них окончательно дошел их смысл, они начали подозрительно поглядывать друг на друга. Тут снова раздался голос Александра:

– Валериана, это уже слишком! Ты… ты всерьез полагаешь, что один из нас мог напасть на тебя? Но это же полный абсурд!

– Абсурд?

– Да, боже ж ты мой, абсурд! Какого черта нам это нужно? В этом же нет никакого смысла!

Айед, внезапно пораженный догадкой, нарушил молчание:

– Так вот почему ты заставила нас приехать сюда, сука! – бросил он. – Не для того, чтобы нас предупредить! На самом деле ты хотела нас впутать в это дело?

– Ну так что же! Можно подумать, ты бы на моем месте поступил иначе, Магид?

Магид потряс головой, разрываясь между гневом и раздражением. Наконец поднял на Валериану глаза и отчеканил:

– Окей, я буду с тобой полностью откровенен, Валериана: я не имею никакого отношения к тому, что с тобой произошло! Уяснила? Ничего, ноль, ни хрена! Усвой это своей башкой или еще чем! И если какой-то псих узнал правду и решил меня прикончить, никаких проблем, пусть приходит ко мне, я его жду! Вот, думаю, я все сказал. Так что теперь, если не возражаете, я сваливаю!

Магид резко повернулся, сделал шаг к своей машине и оглянулся.

– Да, последнее: не нужно мне звонить! И что касается ее, касается и тебя, Давид! – добавил он, указывая на него пальцем. – Всем чао!

– Подожди, Магид! – раздался голос Александра в телефоне. – Не надо так! Мы все в одной лодке!

Айед молча поднял средний палец и бросился в свой джип. Загудел двигатель, и машина исчезла в темноте.

– Он сбежал, – сказал Давид в телефон.

– Проклятье!

– И что нам теперь делать, братец?

– Нам обязательно нужно держаться вместе, хорошо? Потому что мы на одной стороне.

– И что конкретно это означает? – спросила Валериана, растерянно глядя в пространство.

– Прежде всего, нам нужно иметь возможность общаться, не оставляя никаких следов.

– Это довольно просто, – ответила она ему. – А дальше что?

– 12 –

Значит, нам надо проработать этот вариант!

Луиза с воодушевлением распахнула дверь следственного отдела. Виолена уже сидела за компьютером и сосредоточенно что-то печатала.

– Привет, дорогая!

Виолена подняла голову, и на ее лице отразилось удивление.

– Ты уже с утра такая веселая! Надо полагать, уик-энд прошел хорошо?

– И даже отлично! Фарид устроил мне сюрприз: он свозил меня в Рим! Одно из мест, о котором я тебе за эти годы уже все уши прожужжала, но сама так и не собралась!

– Какое счастливое совпадение…

Луиза уселась за свой стол и вдруг бросила на коллегу подозрительный взгляд:

– Это ты говорила о Риме с Фаридом?

– Какая проницательность, Луиза, ты не перестаешь меня удивлять!

– Но Виолена!

– Что? Фарид хотел провести с тобой уикенд и спросил, не знаю ли я, что тебя может порадовать? Ты бы предпочла, чтобы я назвала ему Рубе? Или Сент-Назер?

– Видишь ли, я сомневаюсь, что он поверил бы тебе на слово, – остановила ее Луиза. – Ему, конечно, не хватает воображения, но все-таки он реалист!

– Кому не хватает воображения? – вмешался Тьерри, влетая в комнату.

– Охота запрещена! – дуэтом ответили ему Луиза и Виолена. Молодой человек покачал головой и хмыкнул. Первоначально это выражение – «охота запрещена» – использовалось, когда он вмешивался в частный разговор. Со временем подруги взяли привычку дразнить его этим. «Особенно когда шутка позволяет выгодно завершить какой-нибудь спор», – подумал он, но поостерегся сказать это вслух…

– Только что пришли результаты из лаборатории! – сообщила Луиза, просматривая свою электронную почту. – Итак, давайте посмотрим…

Ей понадобилась минута, чтобы прочитать протокол. Она пропустила термины и технические расчеты, касающиеся количественной оценки введенного вещества относительно конституции жертвы, обратив внимание на заключение:

– Дюкуинг была права! Нападавший действительно использовал психотропное вещество, чтобы отключить нашу жертву на короткий срок и не причинить серьезного вреда ее здоровью.

– Отлично… Значит, нам надо проработать этот вариант! – с воодушевлением воскликнула Виолена. – Где можно его достать?

– Есть два варианта, – отозвался Тьерри. – Примо, больницы или ветеринарные клиники, потому что его используют также и ветеринары, особенно для лечения лошадей. Секундо, среди дилеров и в интернете, ясное дело.

– Тем более что дилеры пополняют свои запасы благодаря подпольной торговле препаратами из больниц и ветеринарных клиник, – уточнила Луиза. – У коллег из отдела по борьбе с наркотиками наверняка есть информация, которая сэкономит нам время. Они знают дилеров, которых можно хорошо потрясти, и даже парочку подходящих информаторов, которые наведут нас на след нашего покупателя. У преступника определенно нетипичный профиль: это и не молодой оболтус, которому хочется кайфануть, не наркоман – учитывая, как он осуществил свое намерение, и, наконец, – это точно не постоянный клиент… Он мог привлечь к себе внимание, поскольку не принадлежит ни к одной из этих групп.

Тьерри кивнул.

– У меня хорошие отношения с отделом наркотиков, я займусь этим.

– А я могла бы просмотреть все последние заявления и проверить, не было ли среди них сообщений о взломе аптеки или ветеринарного кабинета, – предложила Виолена. – Ведь наш преступник, скорее всего, выбрал ограбление?

– Да, это хорошая идея, – подтвердила Луиза.

Виолена внимательно посмотрела на свою начальницу: та о чем-то задумалась.

– Дорогая подруга, может, скажешь, о чем ты думаешь?

– Наш злоумышленник может быть медицинским работником: медбратом, врачом, ветеринаром, работать с животными. В этом случае ему даже не нужно обращаться к дилеру или совершать ограбление.

– Он просто возьмет с полки столько, сколько нужно, – подхватила Виолена. – И если он достаточно ловок, его кража останется незамеченной.

– Точно. Поэтому я надеюсь, что это не наш случай, иначе наркотический след пропадет так же быстро, как и появился.

Виолена и Тьерри обменялись кислыми взглядами, и жандарм не сдержалась:

– Кроме подрыва нашего морального духа, тебе есть что предложить? – иронически осведомилась она.

– Ты заблуждаешься, дорогая! Чтобы ничего не упустить, я поеду в Университетский больничный центр в Бордо.

– Ты имеешь в виду Институт судебно-медицинской экспертизы?

– Да.

– Но я думала, что ты уточнила этот момент с Дюкуинг и что она уволилась из-за депрессии?

– И что из этого? На самом деле, Институт судебно-медицинской экспертизы является частью Университетского центра. В нем работают врачи, которые могут иметь доступ к некоторым медикаментам и которые также являются бывшими коллегами Валерианы Дюкуинг. Что бы она ни думала, возможно, один из ее сотрудников имеет на нее зуб!

– 13 –

Фотонегатив

Давид Шаффер торопливо развязал шарф и расстегнул пальто. Жара в торговом центре была удушающей. Быстрыми шагами он прошел мимо магазина спортивной одежды, салона сотовой связи, обувного бутика и свернул в пивной ресторан «Небольшая передышка». Настенные часы над барной стойкой показывали 14:45; в запасе у него была еще добрая четверть часа. Он натянуто улыбнулся официанту, который с ним поздоровался, и направился к столику в углу зала, рядом с эркерным окном, выходящим на парковку. Уикенд в кругу родственников прошел отвратительно. Тесть и теща все время комментировали выбор образования для их внучки, который, как они считали, «наносит ущерб» ее самостоятельности. Ничего нового, просто родители Денизы были настоящими кретинами. Но от напряженности, возникшей из-за старой истории, которая вдруг всплыла в его жизни, рассуждения типа: «Вы только не обижайтесь, мы ведь помочь вам хотим, все-таки троих детей воспитали, стало быть, поопытнее вас» – изрядно действовали ему на нервы. Однако накануне, снова садясь за руль, он не испытал никакого облегчения: он уезжал из ада родственников только для того, чтобы глубже погрузиться в ад своего прошлого.

– Месье? Что будете пить?

Давид вздрогнул. Перед ним стоял официант.

– Я… полбутылки… Нет, принесите одно виски, пожалуйста.

Да. Виски, вот что ему нужно. Потому что того требовали обстоятельства. Потому что один тип пытался убить Валериану.

Тип, который пометил буквами «НЧС» место своего преступления. Безумие! Но как это возможно? Кто мог знать? Кто? Александр уничтожил все видеозаписи. Никто не проговорился… Слава богу, что его брат был там в четверг вечером. И взял дело в свои руки. С сегодняшнего дня они будут помогать друг другу. То есть все, кроме Магида, конечно. Который изображал из себя крутого парня. Как всегда!