Текст книги "Колодец Смерти"

Автор книги: Селин Данжан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Глаза Леа заблестели от возбуждения.

– Хитроумный план, если подумать! Который достигает двух целей: с одной стороны, выставить Брока невиновным, а с другой – подсунуть нам фальшивого преступника.

– И все остальное с этим вполне согласуется, – подхватил Жюльен. – Все граждане коммуны Ибос – в том числе и Брока – получили от мэра письмо об установке системы видеонаблюдения. И тогда Брока со своим сообщником решили использовать камеры в своих интересах.

– Нам известно, что Брока купил свою «Клио IV» через месяц после Жубера, а шины сменил через несколько дней, – добавила Леа.

– Жубер купил машину в сентябре 2020 года! – воскликнула Луиза. – А это значит, что Брока и сообщник задумали свое преступление больше года назад!

– Да, у меня от этого прямо мороз по коже, – призналась Леа.

– И это означает, прежде всего, что сообщником и самим Брока движет лютая ненависть! Никто не станет тратить год жизни на подготовку к преступлению, если он не одержим местью.

Наступило долгое молчание, каждый пытался осознать масштабы сделанных выводов. Наконец Леа задала ключевой вопрос:

– Что будем делать с Жубером?

– Придется вернуть его и снова допросить, – ответила Луиза. – Почему Брока хочет ему навредить? Была ли между ними ссора? И если да, то из-за чего? Короче говоря, нам надо воспользоваться его присутствием здесь, чтобы получить от него как можно больше сведений.

– Ты права.

– Но сначала я должна поделиться с вами кое-какой информацией.

– Отчетом о твоем параллельном расследовании? – иронически отозвалась Леа.

– Я бы не говорила о параллельном расследовании, но, если тебе хочется его называть так, доставь себе удовольствие! – парировала Луиза, бросив на нее раздраженный взгляд. – А пока что я должна сказать вам кое-что важное.

Леа вздохнула и решила уступить:

– Слушаем тебя, Луиза!

Жандарм изложила свой разговор с Эчебаррией, бывшим механиком в велосипедном гараже, потом описала свой визит на ферму Аместуа. По ходу ее рассказа недоверчивое выражение на лице Леа сменилось неподдельным интересом. Когда Луиза закончила, ее молодая коллега встала и начала ходить по комнате.

– Получается, наши сегодняшние жертвы сами подожгли этот амбар двадцать лет назад! И отправили на тот свет фермера – случайно или намеренно, это еще предстоит установить.

– Да, предполагаю, что так. Но повторяю: у меня нет никаких доказательств. Буквы «НЧС» на стволе – это явная подсказка, но нам она ничего не объясняет!

– Этот парень, Биксент Аместуа, какое впечатление он на тебя произвел?

– Я понимаю, к чему ты клонишь, но Аместуа – вне подозрений. Он не проявил никакой враждебности. Довел меня до амбара и ответил на все мои вопросы. Если бы он принимал участие в вендетте бывшим лицеистам, он бы пресек мои вопросы, держался бы официальной версии пожара и умолчал бы о том, что его бабушка слышала гвалт в амбаре, – возразила она.

– Ладно. А его брат?

Луиза поморщилась. Она ничего о нем не знала.

– Я собиралась допросить его завтра.

– Да, займись этим. Потому что вполне возможно, что Брока с сообщником действовали согласно, но с разными мотивами.

– Окей. Но вот что мне интересно: откуда один из сыновей Аместуа мог знать правду о смерти своего отца? – спросила Луиза.

– Объявившийся спустя годы свидетель? – предположил молчавший до сих пор Келлер. – Улика, оставшаяся в амбаре после того, как молодые люди сбежали, и которой жандармы не придали значения? Кто знает? В любом случае чтобы найти ответ, его надо искать.

Луиза великодушно кивнула. Но ей было совершенно ясно: ее «параллельное расследование» заинтересовало коллег просто потому, что давало им новый след! Но это не имело значения. Она делала свою работу не для того, чтобы зарабатывать очки; к тому же давно надо было покончить с разногласиями, которые подрывали командный дух с самого начала расследования.

***

Роман Жубер вновь ощутил прилив энергии. Испытывая отчаянную потребность реабилитироваться, он выразил готовность сотрудничать. При этом он был не из тех, кто обвиняет других, лишь бы самому остаться в стороне.

– Во время нашего последнего разговора у вас дома вы упомянули о визитах Брока, – начала Леа.

– Да… С тех пор как он вернулся во Францию, он навестил меня раз десять. Но какое это имеет отношение к нашему делу?

– Вы можете рассказать мне поподробнее об этих визитах? Когда они начались?

Жубер нахмурился, но все-таки ответил:

– Кажется, первый раз Тибо появился летом 2012 года, поскольку он тогда как раз обосновался в Эскиуле. Наверное, это были праздники или воскресенье, иначе я был бы в офисе. Он приехал узнать, нет ли у меня новостей.

– Он приехал без предупреждения? – удивилась Леа.

– Да, а что в этом такого?

– Ничего. Продолжайте.

– Помнится, я подстригал живую изгородь, когда увидел его. Вообще-то, если честно, прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что это Тибо! Он больше не имел ничего общего с подростком, которого я знал! Короче говоря, его визит меня удивил. Солнце палило нещадно, было очень жарко. Я пригласил его в дом, но в холодильнике у меня было пусто, и я даже не мог предложить ему холодного пива.

– То есть он проехал больше ста километров до Пузака, но не счел нужным позвонить вам и убедиться, что вы будете дома? Вы в этом уверены?

Жубер, будучи совсем не глупым, понял, что в вопросе жандарма скрыт какой-то подтекст. Но какой – это от него ускользало. Он вопросительно посмотрел на Леа.

– Просто ответьте мне, господин Жубер.

– Да, уверен. Повторяю: я был застигнут врасплох, и в холодильнике ничего не осталось. Такого бы не случилось, если бы он меня предупредил.

– У вас есть объяснение, почему он не предупредил?

– Может, у него были какие-то дела в наших краях? И он решил заехать ко мне, раз представилась такая возможность? Я не понимаю, к чему вы клоните, – озабоченно добавил он. – И я также не понимаю, почему вы говорите со мной о Тибо, какое он имеет отношение к этой истории?

– Если вспомнить другие визиты, господин Брока предупреждал вас по телефону?

Жубер открыл рот, но тут же закрыл его. Он задумался, потом ответил:

– Нет… Не припомню такого, – признался он, словно осознав нелепость этого обстоятельства. – Полагаю, Тибо заезжал ко мне, когда у него возникали здесь дела!

– А вы сами когда-нибудь звонили Брока?

– Нет. Честно говоря, его редкие визиты доставляли мне удовольствие, но мне их было более чем достаточно. Видеть Тибо означало неизбежно погружаться в воспоминания…

Жубер замолчал. Его затуманившиеся глаза видели что-то, известное только ему.

– В вашем списке контактов нет никакого Тибо Брока: значит ли это, что вы никогда не спрашивали у него номер мобильного телефона?

– Так и есть: по той причине, что я вам сейчас сказал, и потому, что мне это даже в голову не приходило.

– По этой причине, а не потому, что у господина Брока не было телефона?

Жубер удивленно посмотрел на жандарма.

– У кого в наше время нет телефона?

– Так у Тибо Брока он был?

– Я думаю, да!

– Вы думаете или вы знаете?

Физиономия Жубера стала красной от возмущения.

– Так все эти ухищрения, чтобы узнать был ли у Тибо телефон? Нет, это какой-то бред!

– Простите, месье, но я просто выполняю свою работу. Значит, Брока никогда не говорил вам, что не иметь телефона – это его сознательный выбор?

– Нет, никогда, – холодно ответил Жубер.

– Вы когда-нибудь видели у него телефон?

Мужчина подумал и покачал головой.

– Не думаю… Но, честно говоря, я мог не обратить на это внимания.

Леа кивнула и продолжила:

– Когда Брока приезжал к вам последний раз?

Жубер откинулся на спинку стула, собрался с мыслями и ответил:

– Летом, во время моего отпуска… Да, точно летом! А если быть точным – 17 августа, потому что я угощал его остатками праздничного торта, который мы начали с двумя приятелями по шахматному клубу накануне вечером.

– 17 августа. Интересно!

– Интересно?

– Ваши банковские выписки показывают, что вы поменяли шины в понедельник 16 августа 2021 года, утром в день вашего рождения, – уклончиво ответила жандарм. – Можете ли вы мне сказать…

– Видите ли, я много езжу! – раздраженно прервал ее Жубер. – Накручиваю двадцать – тридцать тысяч километров в год. У меня много перемещений, связанных с работой, по всему Юго-Западу. Можете посмотреть мой ежедневник. Так что означает ваше замечание?

Леа улыбнулась и успокоила его:

– Вы неправильно меня поняли, месье: я никак не связываю дату, когда вы поменяли шины, со степенью их износа.

– Тогда почему вы зацепились за эту дату?

– Вы скоро поймете. Можете мне сказать, на какой машине приезжал к вам Брока летом?

– Как всегда, на своем «Рендж-Ровере». Не машина, а танк, на ней бы ездить по горам, а не по шоссе!

– Вы никогда его не видели на другой машине?

– Нет, да я и не думаю, что у него есть другая.

Леа вздохнула и сообщила:

– Он приобрел «Клио IV» «голубой металлик» в октябре 2020 года, через месяц после вас.

Жубер заметно побледнел: так вот почему жандармы сосредоточились на Тибо!

– Вы хотите сказать – такую же модель, как у меня?

– Именно так. И более того, Брока поменял шины в субботу 21 августа, через пять дней после вас. Он установил шины «Мишлен Праймаси 3». А за несколько дней до этого приезжал к вам.

Лицо Жубера исказилось. Словно не веря своим ушам, он растерянно повторил:

– Это невозможно… Это невозможно…

Леа выдержала паузу и спросила:

– У Тибо Брока были с вами какие-то счеты? Упрекал ли он вас в чем-нибудь?

Потрясенный и сбитый с толку, Жубер ответил не сразу:

– Нет, он никогда и ни в чем меня не упрекал…

– Окей. А вы никогда не видели кого-нибудь рядом с Брока? Каких-нибудь друзей?

– Тибо – совершеннейший нелюдим, – прохрипел Жубер сдавленным голосом.

Внезапно подняв голову, он с горечью добавил:

– По крайней мере, я всегда так о нем думал, но, выходит, я его знал не так хорошо, как мне казалось.

***

В 21:15, после продолжительного разговора с судьей Бюто, Леа распорядилась освободить Жубера из-под стражи. Errare humanum est, perseverare diabolicum^[30]. Она с Жюльеном и Луизой стояла у окна, когда Жубер вышел на улицу: с осунувшимся лицом, сгорбившись и еле передвигая ноги, он дошел до жандармского автомобиля, который должен был отвезти его домой, и почти рухнул на сиденье. Леа почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Расследованием руководила она, был ли у нее шанс избежать этой ошибки? Нет, рассудила жандарм, только не с дуэтом манипуляторов, которые без колебаний использовали этого беднягу как наживку. Луиза обернулась и заметила волнение на лице коллеги.

– По крайней мере, сегодня Жубер будет спать в своей постели, – сказала она, чтобы успокоить Леа.

– 68 –

Судьба послала ему предупреждение!

Александр Шаффер проснулся, словно от толчка. Его бил озноб, тело было влажным от холодного пота. Образы из его кошмара начали распадаться в тот самый момент, когда перед глазами проступили контуры неизвестной ему комнаты. Затем со всей силой напомнила о себе реальность. Он находился в доме своей невестки. Давид умер. На следующий день были похороны… Он вытянулся в кровати, сердце колотилось как бешеное. Снаружи доносились завывания ветра, от которого трещала кровля и балки.

Шаффер закрыл глаза, чтобы успокоиться, и тогда из глубины сновидения, в которое он тут же погрузился, снова возник леденящий ужас, теперь в образе Клары. Перед ним разворачивались картины его вторжения в шале Жубера, и Шаффер дрожащими руками сильнее натянул на себя влажные простыни.

Клара надевала твой медальон каждый день. Она носила его на щиколотке, чтобы ты этого не видел.

Человеческий мозг так устроен, что он возвращается к одному и тому же предмету, рассматривает его под разными углами, оценивает, сравнивает. И в интеллектуальной игре, в которую его мозг самовольно погрузился, напрашивалась сама собой гипотеза, что тело Клары однажды будет найдено. Конечно, вероятность этого была ничтожна. Но она существовала. В лотерею выигрывают не так уж редко! Хотя вероятность угадать выигрышную комбинацию гораздо ниже, чем обнаружить труп. Что произойдет, если найдут тело Клары? Проведут судебно-медицинскую экспертизу, и этот чертов медальон докажет, что у него были отношения с Кларой, разоблачит его вранье и перечеркнет усилия, которые он предпринимал все эти годы, чтобы избежать тюрьмы!

Александр шумно выдохнул. Он чувствовал себя пленником в невидимой клетке. Ему казалось, что отныне его жизнь зависит от подлой игры случая. Если подумать, отсрочка наказания длилась целых двадцать лет, храня его от катастрофы, которая вполне могла произойти, учитывая материальные улики, указывающие де факто на его связь с Кларой: ее дневник и этот проклятый медальон. Разве это не фантастическое везение? Было ли разумно и дальше на него рассчитывать, закрыв глаза на вторую улику?

Нет! Судьба послала ему предупреждение! Предупрежден, значит вооружен! Нужно изменить губительный курс жизни. Поведение страуса – это для слабаков. А он не слабак.

Александр Шаффер принял наиболее разумное решение: он должен вернуть себе медальон. Во что бы то ни стало. Несмотря на весь ужас, с этим связанный. Это последняя цена, которую придется заплатить, чтобы не жить под дамокловым мечом. При его физической форме это реально. С альпинистским снаряжением Давида он обследует глубины Земли, найдет Клару – или то, что от нее осталось, – и заберет медальон.

Он снял защитный чехол с телефона и включил экран. Было 6:15. Если он выедет до того, как Дениза проснется, у него будет полная свобода действий. Возбужденный переизбытком энергии и необыкновенной ясностью мыслей – как всегда в чрезвычайной ситуации, – Александр откинул простыни и вскочил с кровати, в то время как у него в голове уже вырисовывались основные пункты плана. Одевшись под завывание ветра, он вышел из комнаты, умышленно оставив телефон на кровати. Еще не хватало, чтобы Дениза бросилась его искать, прочтя записку, которую он ей напишет. Если ему будет нужно позвонить – хотя зачем? – у него есть телефон с одноразовой сим-картой. Спустившись на первый этаж, Шаффер крадучись прошел в гостиную. Он схватил стикер, ручку и нервно нацарапал короткое сообщение: «Ужасная ночь. Мне нужно проветриться. Вернусь в час. Алекс». Он приклеил стикер к кухонному столу, вышел в прихожую, достал из кармана пальто свой одноразовый мобильник и тихонько пошел к гаражу, где хранилось альпинистское снаряжение Давида. Александр основательно порылся в вещах, чтобы выбрать необходимое: брюки из эластичной ткани, вторые брюки, непромокаемые; майку из лайкры, флисовую куртку на молнии и непромокаемую спортивную куртку. Затем он надел толстые носки, кроссовки, в которых удобно вести машину, а также захватил горные ботинки, незаменимые при восхождении на отвесные скалы. Он закончил приготовления, напоследок проверив содержимое рюкзака Давида. Там было все, что нужно: ледорубы, веревки, обвязки, карабины. Он разблокировал замок машины, положил рюкзак в багажник и открыл пультом ворота гаража, которые стонали под натиском ветра. Александр замер, напряг слух, но из дома не донеслось ни звука. Он с облегчением вздохнул и стал всматриваться в темноту, которая поглотила все вокруг: деревья, жаровню для барбекю, маленькие качели в саду. Снаружи бесновался ветер, и громко шумела листва, заглушая обычные ночные звуки. Александр оторвался от созерцания шумно дышащей темноты и сел в машину. Он завел двигатель и бесшумно выехал из гаража. Пора уже положить этой истории конец. Раз и навсегда.

– 69 –

Вся их стройная гипотеза рушилась

Луиза вошла в комнату за полчаса до запланированной с коллегами встречи. Ночь оказалась короткой: жандарм чувствовала себя вымотанной и раздраженной. Поэтому она не пошла в офицерскую столовую, где ей пришлось бы терпеть гул разговоров, а уединилась в просторном кабинете. Она тут же включила кофеварку и устроилась за столом у эркерного окна, выходящего во двор. Сегодня утром шквальный ветер основательно продул казарму, и она словно отряхнулась и ожила: трубопровод издавал длинные свистки, крыши стонали, а ледяной воздух змеей ползал по каменному полу. Снаружи в свете фонарей бушевала буря. Деревья гнулись под порывами ветра, ветки трещали, и последняя осенняя листва, кружась, скользила по земле, прежде чем осесть в углах зданий. По радио объявили штормовое предупреждение на Атлантическом побережье.

Кофеварка зашипела. Луиза налила себе большую чашку ароматного напитка и села в конце стола, заваленного бумагами. Первый глоток принес ей мгновенное расслабление, и ее мозг, подстегнутый кофеином, принялся за работу. После отъезда Жубера, накануне вечером, «разбор полетов» длился до 23:45. На нем было принято решение, что Леа и Жюльен в эту пятницу будут работать вместе.

Первым делом они поедут в Олорон-Сент-Мари в гараж, где Брока меняли шины. Эта идея пришла в голову Жюльену, когда Жубер говорил Леа о том, как быстро они у него изнашиваются. Если у предпринимателя с его поездками шины так быстро приходят в негодность, что он вынужден их менять каждый год, так ли обстоит дело у Брока, профессия и уединенный образ жизни которого удерживали его большую часть времени в Эскиуле? Очень сомнительно. Брока повторил действия Жубера, оставляя на местах преступлений следы, которые должны были сбить с толку следствие. Поэтому вполне можно предположить, что механик гаража обратил внимание на клиента, когда тот попросил его поставить новые шины взамен вполне еще годных.

Во-вторых, они проведут повторный осмотр в Эскиуле. Там Жюльен обратил внимание на одну деталь. При внимательном изучении снимков с камеры видеонаблюдения в Ибосе на решетке радиатора «Клио IV» обнаружились пятна грязи. В некотором смысле эти пятна являлись уникальным опознавательным знаком. Если Брока не мыл свою машину после того, как был освобожден из-под стражи, то можно доказать, что его машина – а не Жубера – находилась на месте убийства Давида Шаффера. После этого надо бы строго допросить подозреваемого, чтобы вынудить его говорить.

И наконец, оба жандарма планировали расширить расследование, опросив эскиульских соседей, что невозможно было сделать раньше из-за срочного задержания Брока, последовавшего за ним убийства Шаффера и заключения под стражу Жубера.

Луиза, со своей стороны, обязалась встретиться с Ибаном Аместуа, тем самым братом, который не согласился с официальной версией о случайном пожаре. Кто был этот человек? Где он жил? Интересовалась ли им полиция? Одновременно она собиралась заняться документами, груда которых росла на столе, и привести их наконец в порядок: десятки листков и распечаток телефонных звонков, выданных по запросам, лабораторные экспертизы, отчеты об активности в интернете на разных изъятых и исследованных компьютерах. Стремительно разворачивающиеся события не оставляли им времени изучить эту гору бумаг и тем более – систематизировать! Луиза удовлетворенно улыбнулась. После многих дней изнуряющей оперативной работы перспектива задержаться в казарме, теплой и защищенной от ненастья, вызывала у нее радость.

Ровно в 8 Леа переступила порог кабинета, мгновенно нарушив мирную тишину.

– Привет, Луиза! – энергично бросила она и сразу направилась к кофеварке. Но ее осунувшееся лицо противоречило бодрому тону. Через несколько минут появился Жюльен. Он выглядел чуть лучше покойника. Жандармы окончательно обговорили детали плана, и Леа с Жюльеном уехали.

***

Луиза работала полтора часа без перерыва и очень продуктивно. Мощные порывы ветра, дрожание стекол, стоны казарменной кровли сплетались вокруг нее в кокон гипнотических звуков, который помогал ей сосредоточиться. В 9:30 на большом столе все документы были классифицированы и разложены в определенном порядке: три жертвы, три досье, и для каждого из них – кипы бумаг, разделенные стикерами по категориям. В конце стола лежала стопка листков со стикером «прочитать». Луиза мрачно посмотрела на нее: чтобы изучить эти документы, а потом разложить их, понадобится еще добрых два часа. Она тяжело вздохнула и снова налила себе кофе. А потом устроилась в самом удобном кресле на колесиках и взялась за работу. Она трудилась минут пятнадцать, когда зазвонил ее телефон. Это была Жюли Мариго. За всеми событиями, которые с бешеной скоростью следовали одно за другим, Луиза совсем забыла о графологе. Немного смутившись, она все-таки ответила как ни в чем не бывало:

– Здравствуйте, Жюли!

– Добрый день, майор. Я могу вас оторвать на пять минут?

– Безусловно.

– Мне наконец удалось взглянуть на ваши фотографии вчера днем, как раз перед тем, как уехать на лекцию, и я решила устроить для своих учеников практическое занятие, чтобы иметь больше материала. И вот только сейчас закончила свой анализ.

– Я вся внимание, Жюли.

– Сначала я изучила очертания букв. У каждого взрослого индивида способ начертания букв вырабатывается автоматически, неосознанно. Я обратила внимание на «точку входа», то есть место, с которого человек начинает писать букву. В случае с баллончиком точка входа отличается жирным началом, плавно переходящим в более тонкую линию.

– Понятно.

– Отлично. Представьте, что у вас в руке баллончик, и вы собираетесь нарисовать в воздухе заглавную букву «Н».

– Представила.

– Хорошо. С какого места вы начали рисовать вашу «Н»?

– Я начала сверху, спустилась вниз, чтобы нарисовать первую палочку, затем переместилась на середину палочки и дорисовала остальное.

– Значит, вы прервали линию?

– Да.

– И тем самым обозначили две точки входа.

– Совершенно верно.

– Вы совпадаете с доброй половиной моих студентов.

– А как делает другая половина? – удивилась Луиза.

– Она начинает сверху и продолжает до конца, не прерывая линии, а потом по ней же возвращается к середине. Таким образом, нижняя половина оказывается гораздо толще верхней.

Луиза от удивления широко открыла глаза.

– На трех граффити, как и у вас, линия буквы «Н» прервана.

– Но если, по вашим словам, многие рисуют буквы так же, как я, автором наших надписей может быть и один человек, и двое.

– Конечно! Поэтому интересно добавить к движению руки другие критерии: расстояние между спреем и поверхностью, расположение в пространстве и, конечно, форму букв.

Луиза промолчала, с любопытством ожидая продолжения.

– Во-первых, расстояние: чем ближе баллончик к поверхности, тем четче линии. Все надписи были сделаны в закрытых помещениях, следовательно, не было никаких помех вроде ветра, который мог ослабить струю аэрозоля, а значит, яркость и четкость написания.

– Действительно.

– Это расстояние до поверхности сильно варьируется от одного человека к другому, и я проверила это на своих студентах: одни держали баллончик в десяти сантиметрах от стены, другие – в двадцати. И результат совсем другой.

– Понятно.

– Теперь расположение в пространстве: это относится к размеру букв и расстоянию между ними на гладкой поверхности, поскольку речь идет о стене.

– Точно. Значит, это расположение у всех разное, я полагаю?

– Абсолютно. И различия довольно существенные! Это, безусловно, зависит от сочетания роста человека – то есть амплитуды его жеста – и его представления о пространстве, которое ему дано для написания.

– Понимаю. А форма букв?

– В том-то и дело! Здесь я должна объяснить. На ваших граффити палочки буквы «Н» не совсем вертикальны, они немного наклонены, слегка напоминая букву «А».

– Да, понимаю.

– Что касается буквы «Ч», то у нее во всех трех случаях левый хвостик выше правого.

Жандарм затаила дыхание.

– И наконец, в букве «С» концы почти сомкнуты на всех трех надписях.

Эксперт сделала паузу и подвела итог:

– Сочетание всех этих элементов позволяет мне утверждать, что все граффити выполнены одним человеком.

– Значит, это один и тот же убийца? – растерянно спросила Луиза.

– Это уж вам решать.

– Не могу себе представить, чтобы кто-то приходил на место совершения убийства и оставлял там надписи! – ошеломленно прошептала жандарм.

Она встала и начала нервно ходить по комнате. Убийца-одиночка? Выходит, гипотеза о сообщниках неверна!

– Жюли… Простите, но я просто обязана спросить вас: вы уверены в своих выводах? Совершено уверенны?

– На сто процентов.

Вконец сбитая с толку Луиза пролепетала «спасибо» и нажала отбой. Внезапно у нее закружилась голова, и она оперлась о край стола: если графолог не ошиблась, то вся их стройная гипотеза рушилась как карточный домик.

– 70 –

Сама старуха с косой возникла перед ней

Тучи разверзались проливным дождем. «Дворники» трудились без устали. Видимость сократилась до нескольких метров, и на трассе Шафферу пришлось сбавить скорость. Яростный ветер, вздувающий воды Атлантики, с воем продвигался вглубь суши, как голодное чудище. Недалеко от Байонны из-за крупной аварии с грузовиком все автомобили перестроились в один ряд, и Александр оказался зажат в стальной цепи под свирепыми шквалами дождя. Поэтому он свернул в сторону Бириа-ту-Андай на полтора часа позже, чем рассчитывал.

Александр ехал по горной дороге, и ему казалось, что он попал в ад: шторм ревел как зверь, вырвавшийся на свободу. Когда дорога приближалась к обрыву, разбушевавшийся океан разбивался о скалы, поднимая в воздух гигантские фонтаны воды и взрываясь брызгами на асфальте. Сжав руками руль, широко открытыми глазами глядя на волны, захлестывающие дорогу, Александр продолжал свой путь. В голове у него калейдоскопом крутились воспоминания. В них была Клара, Валериана, Магид и Давид. Старый амбар с сеном, видео, их испытания. И прежде всего – осознание сломанной на самом взлете юности!

После двадцатиминутного чудовищного пути показалась ложбина вдоль дороги, недалеко от леса, где находился амбар Аместуа, и он припарковался. Страх сковал его тело: живот был твердым, как дерево, сердце бешено колотилось. Александр глубоко вздохнул и выбрался из машины. Шатаясь на ветру под ливнем, он открыл багажник и тщательно собрал свой рюкзак. А затем побрел, спотыкаясь на ходу, по скользким зубчатым скалам, внизу которых бушевал океан. Ему понадобилось больше десяти минут, чтобы добраться до широкой расщелины, которая, казалось, ведет в самые недра Земли. Пасть, открывающая темные глубины. «Колодец Смерти», как окрестили ее поколения лицеистов. Шаффер остановился и положил рюкзак рядом с разломом. Небо продолжало лить потоки воды, как громадная лейка, и разгоняемые порывами ветра струи хлестали его по лицу, как горсти гравия. Занятый установкой первой стальной скобы, Александр не заметил неподвижную фигуру в плаще, которая наблюдала за ним с дороги.

***

Луиза была похожа на льва в клетке. Анализ Мариго произвел эффект разорвавшейся бомбы, оставив после себя одни руины. И жандарм тщетно ходила туда-сюда по комнате в бессильной ярости: больше ничего, абсолютно ничего не имело смысла. В десятый раз за последние две минуты она схватила телефон и в десятый раз положила его обратно. Позвонить коллегам и выложить им заключение графолога, которое не имело юридической силы и, более того, которого они никогда не запрашивали, было равносильно перечеркиванию их работы одним движением руки, спихиванием на них нерешаемой проблемы. А теперь выкручивайтесь, как хотите, но вы не сможете сказать, что я вам этого не говорила! Однако надо было проявить сдержанность: несмотря на всю уверенность, Мариго могла ошибиться.

Жандарм громко выругалась. Она должна взять себя в руки. Немедленно. Показать свой профессионализм. Думать. Анализировать. Продолжать расследование. Она позволит себе вмешиваться в работу коллег, только если получит осязаемые улики. Луиза опустилась в кресло, и ее взгляд уперся в лоток для бумаг со стикером «Прочитать». С некоторым скептицизмом она открыла первый конверт. В ту же секунду небо перечеркнул зигзаг молнии, за которым последовал раскат грома, и ливень, прилетевший с Атлантики, застучал по окнам казармы.

***

Александр Шаффер проверил крепления, с силой потянул веревку, привязанную к стальной скобе, и, включив налобный фонарь, начал уверенно спускаться в расщелину. Расщелина, именуемая у альпинистов «камин», представляла собой воронку, уходящую в бездонную пропасть. Тусклый свет над головой исчез, и его мгновенно окутала тьма. Поворачивая голову, он обшарил фонарем темное пространство, поглотившее его. Каменная поверхность была довольно отвесной, и по ней текли ручьи дождевой воды, едва слышные из-за свиста ветра, заполняющего впадину. После первого, почти вертикального, отрезка пути стена тоннеля стала более отлогой. «Тем лучше, – подумал он, – подниматься будет проще». Вскоре он ощутил, что на глубине стихия потеряла свою силу. Грохот казался далеким, словно тонул в вате. Вместе с тем усилился холод, обжигая ему лицо и руки. Продолжая спускаться по веревке, Шаффер нащупал ногами горизонтальную поверхность. И, убедившись, что опора выдерживает его вес, осветил ее. Он стоял на ровном участке скалы около шестидесяти сантиметров шириной, которая нависала карнизом над пропастью. Направив фонарь на пустоту внизу, он скорее догадался, чем разглядел, что под ним находится подземная пещера, размеры и контуры которой определить невозможно. Шаффер снял рюкзак, достал из него карманный фонарик и осветил ее мощным лучом света. Пещера десятью метрами ниже имела форму оливы, один конец которой был завален каменными обломками. Длина ее составляла метров шесть, ширина – четыре, а дно представляло собой небольшое подземное озеро, неглубокое на вид. Вот, оказывается, чем заканчивалась расщелина. Вот место, где тело Клары завершило свое падение. Он быстро оценил ситуацию. Если он спустится в пещеру, подниматься придется на веревке. Это не представляло серьезной проблемы: у него был и опыт, и хорошая спортивная форма. Поэтому он снял с себя весь ненужный груз, перебросил веревку через каменный карниз и начал спускаться.

***

Луиза пыталась сосредоточиться на документах, лежавших перед ней. Несмотря на все усилия, ее мысли блуждали и, неожиданно для нее самой, неизменно возвращались к анализу Жюли Мариго. Один убийца… один убийца… Но это невозможно, с учетом расследования, которое они провели! Разве что допустить, что они полностью заблуждались, и кто-то, на ком нет никаких подозрений, беспрепятственно разгуливает на свободе! Жандарм встала, положила только что просмотренный отчет в соответствующий лоток и вернулась на место. Следующий документ. Луиза пробежала глазами главные пункты подробного отчета об интернет-активности в вечер убийства Айеда. Она уже собралась его закрыть, когда одно слово привлекло ее внимание. Она быстро вернулась на первую страницу, чтобы проверить, не ошиблась ли она. Еще раз перечитала то, что привлекло ее внимание. И ей пришлось признать очевидное.