Текст книги "Дьявольская лилия (ЛП)"
Автор книги: Саша Леоне
Соавторы: Розелин Эш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
– Черт. Что? Держись. – Его тон становится серьезным, и одежда шуршит на его стороне звонка, когда он двигается. Женский голос говорит что-то, что я не слышу, и он отвечает холодным: – Убирайся отсюда к черту. Сейчас.
Я начинаю нетерпеливо расхаживать, пальцы ног впиваются в обувь, пока я хожу. С его стороны хлопает дверь, затем слышен быстрый стук клавиш.
– Я уже работаю над этим. Я взламываю камеры в твоем здании и общественные в этом районе. Мы найдем ее, fratello16.
Я заканчиваю звонок, зарываюсь руками в волосы и издаю мучительный рев.
Кто бы ни взял ее, лучше им не трогать ни одного локона на ее голове.
Потому что когда я найду их – а я найду – я, блядь, сдеру кожу с их плоти, выскребу глаза ложкой и заставлю их захлебнуться собственными криками, прежде чем оборву их обреченную жизнь.
Глава 34
ЭЛИРА
Я отхожу от холодильника и закрываю его, чуть не подпрыгнув от неожиданности, когда вижу ее – молодую женщину, примерно моего возраста, небрежно прислонившуюся к его боку, как будто она здесь хозяйка. Только я почти уверена, что это не так. Она ниже меня, ее каштановые волосы убраны с лица, подчеркивая мягкие черты. Курносый нос. Маленькие розовые губы. Бледно-карие глаза, в которых сверкает что-то нечитаемое.
Она потрясающая. И я ненавижу, что это первое, что я замечаю.
Мои брови хмурятся, когда я смотрю мимо нее, осматривая кухню и за стеклянной дверью гостиную, и даже тени за ними, надеясь, что Марко ворвется с минуты на минуту.
Но он не врывается.
Пожарная сигнализация сработала несколько минут назад, и ему пришлось выбежать, чтобы охранять дверь, пока мужчины бежали вниз, чтобы остановить распространение огня. Так что я одна.
Мой пульс ускоряется.
– Кто вы? Как вы попали сюда?
Ее губы изгибаются в усмешке, и она отталкивается от холодильника.
– Так, Максимо действительно завел себе маленькую албанскую жену. Интересно. – Слова сочатся горьким подтекстом, от которого моя кожа покрывается мурашками.
Моя хмурость становится глубже, когда я изучаю ее, не зная, что ответить. Здесь что-то не так.
Я открываю рот, чтобы ответить, возможно, потребовать ответов, но прежде чем я успеваю связать два слова, она двигается.
Быстро.
Одна секунда она у холодильника, следующая – прямо передо мной. Мое сердце подпрыгивает, когда здоровая доза страха оседает в позвоночнике.
Никакая она не обычная женщина. Это движение было плавным. Слишком плавным.
Инстинкты срабатывают. Я поднимаю кулаки, готовая драться, но она быстрее. Ее рука хватает мое запястье, сильно выкручивая, и внезапно меня разворачивают, ее грудь прижимается к моей спине.
– Мар... – пытаюсь крикнуть я, но звук едва вырывается, прежде чем что-то закрывает мой нос – розовая бандана, приторно-сладкая и удушающая.
Дерьмо, только не снова, – все, что я могу подумать, когда волна головокружения и усталости накрывает меня. Мои глаза закатываются, зрение угасает, конечности превращаются в желе. Беспомощная, я проваливаюсь в темноту.
Мягкая вибрация двигателя и нежное покачивание вырывают меня из сна. Моя голова ватная, когда я сонно моргаю, глядя на спинку кожаного сиденья передо мной. Дезориентированная, я оглядываюсь.
Я в машине. Мой взгляд устремляется к окну, прищуриваясь от ярких огней города, проносящегося мимо.
Движущаяся машина.
Какого черта?
Последнее, что я помню, я только что поставила салат в холодильник и... я резко выпрямляюсь, когда остальные воспоминания обрушиваются на меня. От этого внезапного движения салон автомобиля закружился в головокружительном тумане, а в затылке вспыхнула дикая, пронзительная боль.
– Уф. – Жалобно стеная, я хватаюсь за голову, зажмуриваясь, пытаясь дышать через нос и прийти в себя. Постепенно, спустя вечность, головокружение утихает, и настойчивая пульсация в затылке начинает утихать.
Когда я наконец решаюсь открыть глаза, я смотрю на водительское сиденье. Это она. Женщина из моей кухни ведет машину. Пассажирское сиденье пустое.
Значит, я в машине с ней одна.
Я выглядываю в окно, пытаясь узнать улицы, но ничего не выглядит знакомым. Холодный страх оседает в основании позвоночника. Как долго я была без сознания? Где мы? Мы вообще еще в Куинсе?
Мой голос срывается, когда я наконец нахожу его.
– К-кто вы? Зачем вы...
– Привет, Элира. Я старый друг Максимо. Хотя он был не очень рад меня видеть ранее. – Она беспечно пожимает плечами, бросая на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида. – Я бы хотела, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах, но сомневаюсь, что ты пошла бы за мной добровольно.
Старый друг Максимо? Что это значит?
– Пошла за вами добровольно? Пошла куда? Что вам от меня нужно? Выкуп? Какой-нибудь...
Меня прерывает ее легкий смех, и она снова смотрит на меня через зеркало заднего вида, карие глаза сверкают от веселья.
– Выкуп? – переспрашивает она, как будто я рассказала плохую шутку. – Пожалуйста. Мне не нужны твои или Максимо кровавые деньги, Элира. – Ее смех угасает, и выражение ее лица меняется, смягчаясь до чего-то почти... скорбного.
– Что я хочу, – говорит она, тише теперь, – чтобы твой муж остановился. – Ее пальцы сжимаются на руле, костяшки белеют. – Вернуться на пару лет назад и вернуть моих старых друзей. Я хочу, чтобы они вырвались из лап этого ублюдка и...
Ее дыхание прерывается на последних словах, и ее глаза темнеют от такой яростной злости, что я боюсь, что она сделает, если направит этот гнев на меня. Но затем она выдыхает, качая головой, как будто прогоняя бурю внутри.
– То, что я хочу, не имеет значения. В любом случае это невозможно. Но я заставлю их увидеть свои ошибки.
Медленное осознание пронзает туман моего замешательства, когда я смотрю на эту женщину, и все встает на свои места. Я знаю, кто она – или, по крайней мере, я знаю о ней.
– Куда ты меня везешь, Эмилия? – Если я надеялась, что произнесение ее имени выведет ее из равновесия, меня ждет разочарование.
Она просто бросает на меня холодный оценивающий взгляд через зеркало заднего вида, даже не показывая удивления от того, что я поняла, кто она.
– Я везу тебя туда, где ты будешь в безопасности, – отвечает она. – Я знаю все о том, как Максимо похитил тебя и угрожал убить твою семью, если ты не выйдешь за него. Я спасаю тебя от него.
Там, где я буду в безопасности? Подальше от моего мужа? Мой желудок болезненно скручивается от ее слов.
– Но я не хочу, чтобы меня спасали от него, – тихо говорю я. Она не отвечает. Ее молчание, вместе с непреклонной решимостью на лице, сжимает мою грудь, затрудняя дыхание.
Она не собирается меня слушать.
Паника пробирается сквозь меня, мое тело становится ледяным, когда я снова выглядываю наружу. Должно быть, мы свернули куда-то, потому что теперь мы едем по старой местности с треснувшими улицами и выбоинами, которые трясут машину, подбрасывая меня на сиденье. Крупные заброшенные склады возвышаются по обе стороны дороги, их темные силуэты отбрасывают зловещую тень на путь впереди.
Дерьмо. Это плохо.
Я не могу позволить ей сделать это со мной. Я больше не буду жертвой. Никогда. Если она довезет меня до того места, куда планирует, я инстинктивно знаю, что все будет кончено. Я никогда не вернусь в этот город. Никогда не увижу отца или брата.
Никогда не увижу мужа.
Страх распространяется по мне, еще больше холодит меня, и я содрогаюсь от ужаса. Я хочу остаться с Максимо. Неважно, как мы начали, сейчас мы в лучших отношениях, и я люблю его и... я ахаю, заставляя Эмилию оглянуться на меня с хмурым взглядом между бровей.
Я люблю своего мужа.
Каким-то образом я влюбилась в этого козла, хотя пыталась изо всех сил не делать этого, удерживая свои поцелуи, как будто это защитит мое сердце от него.
– Где то «безопасное» место, куда ты меня везешь? – выдавливаю я слова, пытаясь звучать спокойно, даже когда мой разум лихорадочно перебирает дюжину планов. Я выигрываю время, лихорадочно ища что-то, чтобы остановить это. Я отказываюсь быть увезенной от Максимо как раз тогда, когда я осознала свои чувства к нему.
Нет. Я не какая-то беспомощная девушка, не дева в беде. Мой брат позаботился, чтобы я не стала ничьей жертвой. Достаточно плохо, что я позволила Максимо похитить меня, но тогда я была наивна, потеряна... уязвима. Хватит. Если я чему-то и научилась из того инцидента, так это никогда не доверять мотивам незнакомцев, особенно когда они утверждают, что пытаются помочь мне – или в данном случае пытаются спасти меня.
Я оглядываю машину в поисках чего-то, что можно использовать для побега, но внутри кристально чисто и пусто. Даже нет бутылки воды, ручки или использованной обертки. Но должен быть способ. Должен.
– Ты едешь в Будапешт, – отвечает она, привлекая мое внимание.
– Будапешт? – Я смотрю на нее с открытым ртом. Это в миллионах миль отсюда.
Она кивает:
– Это единственное место, где он не догадается тебя искать. Несколько документов ждут тебя в самолете. Новый паспорт с твоим новым именем. Тебе придется перекрасить волосы – рыжий слишком приметный. Подойдет черный или блондинка. Мы изменим все в тебе, пока даже твой отец не сможет тебя узнать. Сегодня вечером Элира Пермети – или, скорее, Элира Леоннотти – умрет.
Меня пробивает холодный пот, мое сердце ревет в ушах, когда я представляю то, что она говорит. Стереть мою личность? Изменить все, что делает меня мной?
– Что... что, если я не хочу этого? – спрашиваю я, не в силах повысить голос выше дрожащего шепота под тяжестью страха.
Эмилия качает головой, и впервые в ее глазах мелькает что-то вроде сожаления. Но ее голос остается твердым.
– Боюсь, это не вариант.
Машина поворачивает еще раз, и внезапно мы въезжаем через ржавые ворота на широкое песчаное поле, где вдалеке ждет маленький самолет. И реальность обрушивается. Если я ничего не сделаю, чтобы изменить свою судьбу, это случится.
– В чем разница между тем, что ты планируешь сделать, и тем, что сделал со мной Максимо? – То самое похищение, от которого она пытается меня «спасти». Неужели она не видит, насколько ужасен и бесчеловечен ее план?
Она смотрит на меня, замедляя машину и выключая двигатель, вынимая ключ из зажигания.
– Я не притворяюсь, что знаю мотивы Максимо, но я спасаю тебя от него... и от самой себя. Это для твоего же блага.
Для моего же блага? О чем она, черт возьми, говорит? Весь мой мир переворачивается, а она ведет себя так, будто она здесь герой.
Она поворачивает шею, затем – ни с того ни с сего – достает пистолет и машет им в мою сторону. Я немедленно замираю, когда она говорит:
– Теперь, я не хочу причинять тебе боль, Элира. Так что ты должна сотрудничать. Сиди смирно, не дергайся, и я вернусь, даже не заметишь.
Она открывает дверь и выскальзывает, захлопывая ее за собой. Затем ее глаза фиксируются на моих через окно, блеск пистолета все еще в ее руке, когда она поднимает ключ и запирает машину с мягким щелчком, запирая меня внутри.
Глава 35
МАКСИМО
Я постукиваю ногой по полу, мое беспокойство растет с каждой секундой, пока лифт поднимается к моему пентхаусу. Руки болят от того, что были так крепко сжаты, а во рту металлический привкус крови – я прокусил внутреннюю сторону щеки до крови, сам не заметив.
– Тебе нужно сохранять спокойствие, Максимо, – тихо говорит Данте рядом и немедленно отступает от меня, когда я направляю на него свой взгляд.
– Спокойствие? – Слово вырывается змеиным шипением. – Мою жену украли у нас из-под носа, в моем собственном доме – где она должна быть в наибольшей безопасности. Я настолько спокоен, насколько могу быть, Данте.
Пока мы ждем информацию от Майкла о поврежденных записях, я решил вернуться домой. Хотя дом теперь кажется насмешкой, оскверненный и пустой.
Двери лифта открываются, и я выхожу, Данте и Перро следуют за мной. Мои люди выстроились в коридоре, головы опущены в стыде. Им должно быть стыдно. Гребаные некомпетентные дураки.
– Максимо, я... – Марко выступает вперед, но я не даю ему закончить. Мой кулак врезается в его лицо, прежде чем я осознаю, что двигаюсь. Удовлетворительный хруст хряща сопровождается всплеском крови, когда он кряхтит и отшатывается назад.
«Глок» материализуется в моей руке, нацеленный между его глаз. Коллективный вдох моих людей почти музыкален. Но Данте рядом, его рука смыкается поверх моей.
– Максимо. – Он медленно качает головой.
Я вырываюсь из его хватки, убирая оружие в кобуру.
– Молись, – выплевываю я в сторону Марко, – чтобы ни один гребаный волос на ее голове не был тронут. – Угроза повисает в воздухе, когда я прохожу мимо него в пентхаус.
Я проглатываю ком в горле, когда захожу на кухню и вижу ингредиенты, разбросанные по столешнице. Она просто готовила, черт возьми. Кто, блядь, это сделал?
Мой телефон жужжит в кармане. Майкл. Я отвечаю мгновенно.
– Что ты нашел?
Он молчит мгновение, затем говорит глухо:
– Я отправил тебе запись, которую восстановил с камер. Проверь почту. – Он звучит потрясенно, но у меня нет времени беспокоиться о том, что может происходить с ним.
Я заканчиваю звонок и быстро перехожу к входящим. Два видеофайла. Мое сердце колотится, когда я нажимаю «загрузить».
Первое видео показывает коридор снаружи входной двери. Я хмурюсь, наблюдая, как мои люди внезапно бегут к лифту, вероятно, когда сработала пожарная сигнализация. Мгновение спустя дверь аварийной лестницы распахивается как раз в тот момент, когда Марко выходит из входной двери.
Он оглядывает обе стороны коридора и задерживает взгляд, замечая приоткрытую дверь на лестницу. Когда он начинает идти к ней, я вглядываюсь в экран, замечая движение над ним. Приостанавливая видео, я приближаю. Одна из панелей потолка сдвинута, оставляя зияющую дыру.
Когда я снова нажимаю воспроизведение, кто-то в черном бесшумно спрыгивает позади Марко и бьет его пистолетом по затылку, отправляя его на пол без сознания. Человек убирает пистолет за пояс и поворачивается, лицом к камере.
Я резко вдыхаю. Эмилия.
Какого черта? Как она добралась до моего пентхауса с взлетной полосы так быстро?
Видео заканчивается, когда она входит во входную дверь. Ужас сжимается в моем животе, когда я перехожу ко второму видео.
На этом я вижу, как Элира закрывает холодильник после того, как поставила миску с салатом, и отскакивает назад, когда видит Эмилию, стоящую прямо там. Они обмениваются словами, но я не слышу их. Я намеренно отключил звук в своей системе, чтобы конфиденциальная информация не была захвачена, если кто-то взломает запись.
Моя жена отступает и поднимает кулаки, готовая защищаться. Она смелая, но не ровня скорости и мастерству Эмилии. Моя хмурость становится глубже, когда я анализирую быстрые движения Эмилии. Она хороша, слишком хороша. Это не случайные движения. Она профессионально обучена.
Она прижимает розовую ткань к носу Элиры, вырубая ее, затем перекидывает ее через плечо, как будто она ничего не весит.
Камера переключается на коридор, где Эмилия выходит на лестницу. Она закрывает за собой дверь, как раз когда двери лифта открываются и мои люди высыпаются наружу. Они замечают распростертую фигуру Марко на полу и бросаются к нему, отчаянно пытаясь разбудить.
Я закрываю видео, пальцы крепко сжимают телефон, когда я снова набираю номер Майкла.
– Я получил доступ к камере на восточной стороне твоего здания, куда ведет эта лестница, и смог отследить путь, по которому поехала машина Эмилии, – начинает Майкл, прежде чем я успеваю сказать что-то. – Отправляю тебе фото машины, номера и маршрут. Я встречу тебя там.
– Спасибо, Майкл, – говорю я ему, разворачиваясь к гостиной, где меня ждут мои люди. Они выпрямляются, как только видят мое выражение лица, и на мгновение я представляю, как хватаю их за воротники и встряхиваю, чтобы вбить в них хоть каплю смысла.
Но я прохожу мимо них, игнорируя настойчивый голос в голове, который говорит, что даже если мы выследим местоположение Эмилии, будет уже слишком поздно. Она слишком опытна для своего же блага.
– Я... я должен был рассказать другим ребятам об этом новом развитии, Максимо. Ромеро и его люди тоже едут, чтобы прикрыть нас.
– Хорошо. – Я заканчиваю звонок и выхожу из дома к гаражу, мои люди позади меня.
Данте садится за руль моего внедорожника, и я занимаю пассажирское сиденье, желая быть впереди. Вокруг нас ревут двигатели, и я нетерпеливо стучу ногой – привычка, о которой я даже не подозревал, – пока машины медленно выезжают из гаража.
После того как пятая машина выезжает, Данте тоже выезжает, за ним следуют другие, пока мы следуем по маршруту, который прислал Майкл.
Я изучаю карту, хмурясь, когда понимаю, куда Эмилия увезла Элиру. Старый промышленный район, усеянный заброшенными складами, оставленными гнить неизвестно почему.
Я снова открываю приложение трекера и смотрю на пустой экран, надеясь, что трекер оживет, но такого не случается. Какое бы устройство Эмилия ни использовала для сокрытия их местоположения, оно слишком чертовски хорошее. Экран моего телефона тускнеет и гаснет, и с разочарованным вздохом я роняю его на колени, нетерпеливо глядя в окно.
– Мы не можем ехать быстрее? Свяжись с головной машиной и скажи им жать на газ.
Данте кивает и вызывает Перро по рации. Когда колонна набирает скорость, мой телефон звонит, и я хмурюсь на него. Это Рафаэль.
– Что?
– Майкл ввел меня в курс дела. Я отправляю некоторых своих людей на это место. Мы найдем твою жену, fratello.
Моя грудь сжимается, комок подступает к горлу от сильных эмоций. Мы найдем ее. Мы должны. – Спасибо, брат.
– Когда найдешь, не трогай ее.
Мне не нужно спрашивать, к кому относится «ее». Очевидно, это не Элира, остается только другой человек – женщина, которую я когда-то считал сестрой.
– Это вне твоей юрисдикции, Рафаэль. Это случилось на моей территории. Она взяла мою гребаную жену.
Есть черта, которую нельзя пересекать, и она, блядь, пересекла ее не задумываясь. Все ставки сняты.
– Я знаю. И она будет наказана. Я позабочусь об этом. Но не трогай ее, Максимо. Она моя.
Моя челюсть ходит ходуном, но в итоге я просто бросаю трубку и ударяю локтем по окну рядом со мной, принимая жгучую боль, заполняющую все мое существо. К черту Рафаэля. Я сам решу, что делать с этой маленькой дрянью. Маленькой предательницей.
Рафаэль может быть королем Нью-Йорка, но Куинс – моя, блядь, территория, и в этой ситуации моя власть превышает его.
Эмилия поиграла, и я прослежу, чтобы она, блядь, узнала, что это значит. Родственные связи будь они прокляты.
Глава 36
ЭЛИРА
Как только Эмилия исчезает из виду, я карабкаюсь на водительское сиденье и тянусь к бардачку. Я задерживаю дыхание, открывая его, но, к счастью, он открывается легко. Она не заперла его.
Мои дрожащие пальцы перебирают кучу скомканных чеков, черных масок и другого бесполезного хлама, и мое сердце падает в желудок, как свинец, когда я понимаю, почему она не заперла его. Здесь ничего нет. Ничего, что я могла бы использовать.
Рыдание срывается с моих губ, глаза щиплет от слез, когда я балансирую на грани того, чтобы сдаться, даже не начав попытки побега. Но затем – что-то острое колет мои кончики пальцев. Я ахаю и быстро сжимаю руку вокруг этого. Моя грудь сжимается, когда я вытаскиваю предмет и поднимаю, как спасательный круг.
Старая ржавая отвертка.
Это сгодится.
Вытирая слезы с лица, я смотрю через ветровое стекло. Эмилия стоит рядом с маленьким самолетом, глубоко погруженная в разговор с двумя мужчинами. Один из них держит толстый шланг, прикрепленный к грузовику поблизости, и, кажется, пытается подсоединить его к самолету. Они заправляются.
Это должно занять их ненадолго. Я надеюсь.
Я переключаю внимание на приборную панель, затем на замок зажигания. Мой желудок скручивается от сомнений. Я мало что знаю о машинах, и эта совсем не похожа на старый седан, на котором Роан учил меня угонять машины. Эта выглядит более современной, более сложной. Всепоглощающая беспомощность подкрадывается снова, шепча, что я провалюсь, что выхода нет. Но я безжалостно подавляю ее. Нет.
Давай, Элира. Ты сможешь разобраться. Что с того, что это другая машина? Тот же принцип должен работать. Верно? И я должна хотя бы попытаться. Нет времени на сомнения.
Бросив последний взгляд в окно, чтобы убедиться, что они все еще отвлечены, я крепко сжимаю отвертку и приступаю к делу.
Я щурюсь, проводя рукой по рулевому колесу, ища крошечные винты, удерживающие пластик. Вот. Мое сердце подпрыгивает от нервного возбуждения, когда я наклоняюсь и пытаюсь открутить винты как можно быстрее.
Пот стекает по спине, и я постоянно поглядываю через ветровое стекло. Мои пальцы дрожат, один раз соскальзывают, но адреналин заставляет меня продолжать. Первый винт. Затем второй. Третий. Пока все винты не оказываются разбросанными по пассажирскому сиденью. Панель отходит с трудом, и я отбрасываю ее в сторону.
Обнаженные провода вываливаются, как запутанный клубок цветных змей. На мгновение я просто смотрю, паника снова готова вернуться.
Будь спокойна и попытайся понять, какие провода подключены к аккумулятору, а какие к системе зажигания. Голос Роана звучит в моей голове спокойно и собранно, помогая сосредоточиться.
Провода аккумулятора обычно красные. Провода зажигания – коричневые. Провода стартера – желтые.
Следующее предупреждение Роана всплывает в памяти. Будь осторожна. Неправильные провода могут ударить тебя током.
Дрожащий, почти истерический смех вырывается из меня от его ироничного предупреждения, и маленькая слеза скатывается по щеке. У меня два выбора: сидеть здесь, покорно ожидая, пока Эмилия вывезет меня в Будапешт, никогда больше не увидеть Максимо и мою семью... или рискнуть быть убитой током и, возможно, сбежать.
Решение принято. Я хватаю красные провода аккумулятора и впиваюсь ногтями в изоляционный пластик, пока не снимаю около дюйма. По крайней мере, надеюсь, что это дюйм. Затем я скручиваю оголенные провода вместе. Подсветка приборной панели загорается, и я сглатываю, глядя через ветровое стекло, но, к счастью, Эмилия и ее головорезы стоят спиной к машине, заправляя самолет, так что никто не замечает слабого свечения панели.
Я поворачиваюсь обратно к машине. Теперь самая опасная часть. Мое сердце колотится в горле, и руки дрожат, когда я вытираю пот о штаны. Мне нужны сухие руки для этого. Сняв изоляцию коричневого провода стартера, я осторожно держу его в правой руке.
Левой рукой я беру скрученные провода аккумулятора и молюсь всем богам вселенной, касаясь оголенных концов разных проводов друг с другом.
Искра вспыхивает, как маленький фейерверк. Мои зубы сжаты, но я не отдергиваю руку. Провода снова встречаются. Еще одна искра. И снова. Затем, на четвертой попытке, двигатель оживает с низким рычанием.
Да!
Я осторожно пересаживаюсь, прижимаясь к водительской двери, как можно дальше от проводов. Умереть от удара током не входит в мои планы – теперь, когда я вкусила победу.
Рычаг переключения передач скрипит под моей мертвой хваткой, когда я дергаю его на задний ход, и в тот же момент голова Эмилии резко поворачивается. Затем она бежит, ее глаза широко раскрыты от осознания, но слишком поздно. Я вдавливаю педаль газа в пол, и шины визжат, когда я поворачиваю руль, отправляя машину в резкий, безрассудный разворот.
Ее рука шлепает по багажнику машины – слишком медленно. Я даже не вздрагиваю. Я показываю ей средний палец через заднее окно, последний акт неповиновения, и снова вдавливаю педаль в пол, уезжая от нее, оставляя ее в облаке пыли.
Машина несется к одним из ворот на моем пути из заброшенного старого аэропорта, и – хруст – боковое зеркало отлетает, как дешевая пластиковая игрушка, и рикошетит по земле. Безумный смех вырывается из моего горла, часть адреналина, часть истерии «Боже, я действительно это делаю».
– Идеально! – восклицаю я.
Но сладкая победа длится недолго. Когда я еду по дороге, усеянной выбоинами, неуверенность начинает подкрадываться. Я проезжаю несколько поворотов, не зная, какой выбрать. Я понятия не имею, где я. Я могу быть где угодно. Мое сердце колотится, когда я продолжаю двигаться прямо, молясь вырваться из этого забытого района в город.
Впереди поворот, и я закусываю губу, вписываясь в левый поворот. Дорога тянется, пока я не достигаю перекрестка. Мои ноги нервно подпрыгивают, голова мечется между вариантами – направо, налево, снова направо – какого черта мне делать?
Какой поворот? Какой поворот?
Я сжимаю руль и решаю повернуть направо, думая, что еще один левый может просто вернуть меня обратно, и это не тот риск, на который я готова.
Вселенная, должно быть, подкидывает мне кость, потому что внезапно мое ветровое стекло заполняется созвездием ярких фар от колонны дорогих внедорожников, и когда я проезжаю мимо головной машины, мое сердце совершает олимпийский прыжок прямо в горло. Я знаю эту машину. Никогда не была внутри, но видела ее достаточно раз в гараже Максимо, чтобы узнать мгновенно.
Сердце в горле, я резко выворачиваю руль, перестраиваясь в другую полосу, и ударяю по тормозам, чтобы перекрыть следующую машину в колонне. Шины визжат, когда колонна останавливается. Несколько дверей распахиваются, и тяжело вооруженные люди высыпают наружу, наставляя оружие на машину. Но я не боюсь. По крайней мере, не их.
Дрожащими руками я отпираю машину, могу обойти блокировку, потому что двигатель работает. Затем я толкаю дверь и вываливаюсь наружу.
Руки подняты, как флаг капитуляции, я отступаю от своей машины и от внедорожников, отходя как можно дальше, пока не оказываюсь на обочине. Мои глаза лихорадочно ищут среди мужчин одно лицо, которое мне нужно увидеть. Моего мужа. И, слава какому-то божеству, наблюдающему за этим безумием...
– Элира?
Когда я поворачиваю голову на голос Перро, облегчение заливает мою систему на полсекунды, прежде чем мир взрывается. Машина, из которой я только что выбралась, взрывается, огненная волна обжигает мою спину, когда сила толкает меня вперед. Земля стремительно приближается, и следом приходит темнота.
