Текст книги "Дьявольская лилия (ЛП)"

Автор книги: Саша Леоне

Соавторы: Розелин Эш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20

МАКСИМО

– Это чертовски бесит – насколько этот человек хорош. Мы словно гоняемся за тенями: секунду назад он был здесь, а в следующую уже испарился. Как дела с твоей стороны? Нашёл что-нибудь? Максимо?

Мое имя вырывает меня из жарких грез о моей жене, расхаживающей по пентхаусу с моей пробкой в заднице. Как она это переносит? Мне до чертиков хочется закончить рабочий день и помчаться домой, чтобы найти ее.

Будет ли она влажной и нуждающейся во мне, как и последние несколько дней, пока пробка была внутри?

– Максимо.

Я моргаю, возвращаясь в реальность, и фокусируюсь на экране компьютера. Там мой брат, прищурившись, ждет. Каким-то образом неделя пролетела быстро, и мы снова на еженедельном собрании.

– Прости, Майкл. Пропустил вопрос. Повтори, пожалуйста.

Он нетерпеливо фыркает, скрещивая руки на груди.

– Какого черта с тобой происходит? Ты витал в облаках все это чертово собрание.

– Да, серьезно, это на тебя не похоже, Максимо. – Ромеро оживляется, и скучающее выражение, которое обычно бывает у него на этих встречах, исчезает, когда он изучает меня. – В чем дело?

Прежде чем я успеваю придумать что-то лучшее, чем «я думаю о том, как трахаю свою жену до беспамятства», вмешивается Рафаэль.

– Слухи говорят, что наш Максимо тут обзавелся женой. В смысле, он женился, – говорит он бесстрастно.

Мои глаза сужаются. Конечно, он знает. Затем я смотрю на Майкла и Ромеро, которые оба пожимают плечами с безразличным видом, будто это для них не новость.

– Да, я слышал, он умыкнул дочь Пермети, но не мог поверить, что он действительно довел дело до свадьбы, – ворчит Майкл.

– Ну... – Слово едва срывается с моих губ, как Майкл перебивает меня.

– Ты даже не пригласил нас на свадьбу? Не подумал, что мы тоже захотели бы в Вегас?

– Говори за себя, Майкл, – зевает Ромеро, выглядя невозмутимым. – Если слухи верны, не думаю, что я хотел бы стать свидетелем этой ужасной церемонии. – Ужасной? Он только что назвал мою свадьбу ужасной?

Я хмурюсь на него.

– Следи за своим чертовым языком. Хотел бы я посмотреть, насколько ужасной будет твоя свадьба, когда придет время.

– О, пожалуйста. Я никогда не женюсь.

– Именно это Максимо постоянно твердил. Посмотри на него теперь. Ты следующий в очереди, – говорит Майкл с восторгом, явно стремясь раззадорить Ромеро.

– Ребята, – говорит Рафаэль, прежде чем они успевают перейти в обычную перепалку. – Хватит. – Майкл поднимает руку, заставляя его вздохнуть. – Что, Майкл?

Он смотрит прямо на меня.

– Просто хотел напомнить Максимо, чтобы не забыл пригласить нас на свою следующую свадьбу.

Его слова достаточно безобидны, но одно лишь предположение о том, что мой брак с Элирой может быть временным, заставляет меня желать дотянуться до него через экран и придушить его.

– Что ты пытаешься этим сказать? – рычу я.

Он хмурится на меня, искреннее замешательство отражается на его лице.

– Да ладно. Очевидно, ты с этой девушкой только для того, чтобы отомстить ее отцу. Говорю, получай удовольствие и бросай ее. Нет смысла затягивать это уродливое дело.

Уродливое дело? Мой кулак обрушивается на стол с такой силой, что монитор подпрыгивает.

– Девушка – моя жена, и ты будешь упоминать ее с уважением, или лишишься своего чертова языка, Майкл.

– Что ты только что сказал? – Его голубые глаза становятся угрожающе холодными, когда он наклоняется к экрану.

– Порядок в зале заседаний! – восклицает Ромеро со смехом. Ублюдок. В этом дерьме нет ничего смешного.

Я продолжаю сверлить взглядом Майкла, отказываясь уступать. Какова наглость – как он смеет неуважительно отзываться о моей жене? О моей жене? – Извинись. Немедленно.

Он фыркает, закатывая глаза.

– Ты знаешь ее, сколько, едва неделю? И просишь меня извиниться за то, что я сказал то, о чем все мы думали? Она уже что-то значит для тебя? Так, что ли?

Его вопросы попадают, как пули. Она не должна что-то для меня значить. Так почему же я так зол на Майкла за то, что он неуважительно о ней отзывается и пытается намекнуть, что она не более чем секс-игрушка?

– Да, значит. – Челюсть Майкла отвисает, глаза расширяются от шока. – Святые угодники, Рафаэль, Максимо влюбляется в дочь Пермети.

– Этого достаточно, – отвечает Рафаэль и вопросительно наклоняет голову в мою сторону.

Но, черт возьми, я тоже понятия не имею, что со мной происходит. Все, что я знаю, – что на прошлой неделе я считал часы до возвращения домой к ней. Она в моей голове чаще, чем нет, и я ловлю себя на том, что делаю глупости, лишь бы заставить ее улыбнуться мне.

Черт, я ненавижу десерты, но прошлой ночью попробовал одну из ее выпечек – гребаный flija – и мне понравилось. Затем, не прошло и десяти минут и я вылизал ее и трахнул на обеденном столе.

Твою мать. Я, возможно, действительно влюбляюсь в свою жену.

Я не говорю этого вслух, но Рафаэль медленно качает головой и издает проклятие, которое звучит так, будто он все равно все понял.

– Завтра ужин у меня. Приведи свою... жену. – Он произносит ее титул с холодным презрением, и черт возьми, я прищуриваюсь на него, не одобряя его тон.

– Это должно быть интересно. Нас тоже пригласили?

– Майкл, – предупреждает Ромеро.

– Да, все приглашены, – говорит Рафаэль, отводя взгляд от моего. – Я должен знать что-то еще? Кто-то еще внезапно возжелал дочь своего соперника? – Укол жжет, и мне приходится скрипеть зубами, чтобы не огрызнуться. Элира – гораздо больше, чем просто дочь соперника, и то, что я к ней чувствую, – нечто большее, чем просто трепет от запретного плода.

Ромеро заливается смехом.

– Когда ты стал комиком, Рафаэль? – Мой взгляд устремляется на него, но он просто невинно поднимает руки.

– Раз собрание окончено, мне нужно идти, – цежу я сквозь зубы.

– Мы увидим тебя и твою жену завтра вечером. – Стальные серые глаза Рафаэля останавливаются на моих, будто он бросает мне вызов возразить.

– Да. Да, увидите, – тихо отвечаю я и выхожу из звонка. Затем с ревом сметаю все со стола, мой компьютер с грохотом падает на пол.

Дверь моего кабинета распахивается, и врывается Данте, вскидывая брови.

– Я так понимаю, встреча прошла неудачно?

– Свяжи меня с Ферджио, – говорю я ему, проводя рукой по волосам, пытаясь сохранить спокойствие.

– Ферджио? – Его брови поднимаются еще выше. – Хочешь купить еще что-то для Элиры?

– Завтра вечером у нас ужин. С Capo di tutti i capi.

Его резкий вдох говорит о многом.

– Я позвоню ему немедленно.

Данте прав, что беспокоится. Черт, я беспокоюсь. Рафаэль может быть мне как брат, и я доверяю ему свою жизнь, но он нелегко относится к тому, что воспринимает как угрозу своей империи. И благодаря этому провальному собранию он может увидеть в Элире именно это – угрозу. Если он решит, что я влюбляюсь в нее, как предположил Майкл.

К черту.

Моя офисная линия жужжит, и я хватаю трубку.

– Да?

– Это Ферджио, мистер Леоннотти. Слышал, я вам понадобился?

Бутик Ферджио – жемчужина роскошной моды в городе, и он был верным соратником долгие годы, поэтому я доверил ему подарки на день рождения Элиры и ее новый гардероб. У этого человека глаз на детали и благоразумие, которые стоят на вес золота. К тому же он уже знает ее размеры – одной головной болью меньше.

Разговор был коротким, но продуктивным. Мне нужно, чтобы Элира выглядела идеально завтра вечером – не просто красивой, а неприступной. Королевой среди королей. Пусть тогда попробуют ее пренебрежительно оценить.

Я хватаю пиджак после разговора с Ферджио и набрасываю его на руку, выходя из кабинета. Данте встает, но я машу ему, чтобы он остался.

– Оставайся здесь и решай все важное, что появится.

Он не спорит; просто снова плюхается в кресло с ворчанием.

Я направляюсь к лифтам, вниз на подземный уровень, где меня ждет машина. Трое моих людей патрулируют гараж посменно и встают по стойке смирно, когда я появляюсь.

Я киваю им, проходя к своему «Кадиллаку».

Один из них выступает вперед.

– Нужен водитель, сэр?

– Я справлюсь. – Я отмахиваюсь от него и сажусь за руль, поворачивая ключ зажигания. «Кадиллак» оживает с глубоким урчанием, и я откидываюсь на кожаном сиденье, затем выезжаю из гаража.

Короткая дорога домой становится размытой чередой светофоров и внутренней борьбы. Мне нужно осторожно провести завтрашний ужин. Я не знаю, что я чувствую к своей жене, но я определенно что-то чувствую. Что бы это ни было, к завтрашнему вечеру мне нужно загнать это в самую глубь ада. Это единственный способ получить от Рафаэля благословение на наш брак.

Не то чтобы его одобрение имело значение. Мы с Элирой уже женаты, и никто не может сделать или сказать что-то, чтобы это изменить. Тем не менее, его одобрение облегчит мою жизнь и брак.

Я подъезжаю к своему зданию как раз в тот момент, когда лимузин встает рядом со мной. Ферджио выходит с двумя девушками, которые, как я предполагаю, работают с ним. Его взгляд устремляется на меня в ту же секунду, как я выхожу из «Кадиллака», и он быстро склоняет голову, его спутницы следуют его примеру.

Но мой разум уже наверху с Элирой. Что она делает сейчас? Печет что-то новое? Ждет меня? Все еще носит пробку?

Когда я начал заботиться об этом?

Глава 21

ЭЛИРА

В тот момент, когда я слышу, как открывается входная дверь, мое сердце делает этот нелепый маленький кульбит, и мои ноги начинают двигаться сами собой. Я прохожу половину пути до двери, прежде чем мой мозг догоняет тело.

Что. За. Черт? С каких пор я прыгаю, как нетерпеливый щенок, когда он входит в эту дверь?

Алло? Земля вызывает мозг: он враг.

Марко бросает на меня вопросительный взгляд, когда я разворачиваюсь на полпути и заставляю себя идти – не бежать, не подпрыгивать, просто идти – обратно к дивану с максимально возможным достоинством. Сесть требует деликатного маневра из-за пробки в заднице, которая была моим постоянным спутником – и мучителем – последние дни.

Шаги эхом раздаются громче, и, черт возьми, мое предательское сердце снова ускоряется. Я с предвкушением смотрю в дверной проем.

Появляется Максимо, но он не один. Процессия позади него заставляет мои брови взлететь к линии волос. Смутно знакомый пожилой мужчина, за которым следуют две девушки примерно моего возраста, вкатывают высокую тканевую стойку, ломящуюся от дизайнерских платьев. И – Господи – половина людей Максимо входят с еще одной тканевой стойкой, сияющим зеркалом в полный рост на колесиках и согнувшимися под тяжестью гор пакетов с покупками.

– Что все это значит? – спрашиваю я Максимо, медленно поднимаясь с дивана, гордясь тем, что мой голос звучит ровно, несмотря на цирк, разворачивающийся передо мной.

– Внезапно возник ужин завтра вечером, так что нам нужно подобрать тебе подходящий наряд, – отвечает он, входя в гостиную с толпой людей по пятам.

– Но у меня уже более чем достаточно одежды в шкафу. – В шкафу, который ты заполнил без спроса, – хочу добавить я, но прикусываю язык. У нас еще не было разговора о том, что он просто покупал мне одежду и свалил те экстравагантные подарки с моего дня рождения в шкаф. Нам следовало бы поговорить об этом, черт возьми. Возможно, это обуздало бы это нашествие моды.

Как только стойки и зеркало вкатывают в комнату, а пакеты с покупками аккуратно ставят рядом, люди Максимо быстро уходят. Марко кивает мне, и в этом кивке каким-то образом угадывается сочувствие и веселье, прежде чем он выходит следом, оставляя меня наедине с Максимо, пожилым мужчиной и двумя девушками-моделями/помощницами.

– Это особый случай, требующий очень особенного платья. Идем. – Максимо кладет руку мне на поясницу и ведет к дивану, помогая сесть, прежде чем опуститься рядом.

Пожилой мужчина выбирает два платья со стойки и передает их девушкам. Я смотрю в замешательстве, как они принимают их с нервными взглядами в мою сторону.

– Где мы можем переодеться, мэм?

Мэм? Титул на мгновение режет слух. Они выглядят примерно моего возраста – или, может быть, даже немного старше?

– Переодеться? – тупо спрашиваю я.

С видом отрепетированной элегантности пожилой мужчина выступает вперед.

– Здравствуйте, миссис Леоннотти, я Ферджио Дюпон, владелец бутика Дюпона в Ист-Флашинге. Это Меган и Пейдж. Они здесь, чтобы примерить платья на себя, чтобы вы могли выбрать то, которое вам понравится, без хлопот с переодеванием. И не волнуйтесь, они вашего точного размера.

Я смотрю на мистера Дюпона, затем на девушек. Они будут демонстрировать платья? Для меня? В какую параллельную вселенную я попала?

– Там есть гостевая ванная. – Максимо указывает на туалетную комнату у лестницы, и девушки убегают, прижимая платья к себе, будто они на важной миссии.

У меня отвисает челюсть, когда я смотрю между Максимо, мистером Дюпоном, стойками с платьями и пакетами с покупками.

– Это слишком, Максимо. – Конечно, мой отец богат, но это? Это следующий уровень экстравагантности. Я всегда заказывала новую одежду онлайн и, если нужно, разбиралась с подгонкой через ателье.

Я не знала, что дизайнерские магазины приезжают к клиентам домой и демонстрируют свои товары в частном показе мод. Так живет 1% самых богатых?

Я все еще пытаюсь осмыслить это, когда девушки выходят обратно, кружась, чтобы показать платья. Оба платья – одно цвета полуночной черноты, другое пыльно-розовое – красивы, но имеют отчетливо деловой вид. Максимо отвергает их, прежде чем я успеваю составить мнение.

Пока девушки готовятся ко второму раунду, Максимо встает с дивана с бормотанием. Я хмурюсь, глядя, как он уходит, затем смотрю на пакеты.

– Что в этих пакетах, мистер Дюпон? Еще платья?

– Пожалуйста, зовите меня Ферджио, мэм. – Его улыбка сияет, когда он поднимает один пакет и несет его ко мне. – И это не платья – это аксессуары. – Он открывает его, и я ахаю при виде красивой пары серебряных туфель Jimmy Choo. С заговорщицким подмигиванием он машет на остальные пакеты. – Все аксессуары.

Мой разум кружится от этой чрезмерности. Максимо действительно подумал обо всем – кроме того, чтобы сказать мне, куда мы идем на ужин и о чем идёт речь. Это было бы слишком просто, не так ли?

Девушки возвращаются в новых платьях как раз в тот момент, когда Максимо входит в гостиную, держа бутылку вина за горлышко. Он бросает на них один взгляд и качает головой.

– Что? Почему? Они выглядят очень мило! – Я поднимаюсь с дивана, игнорируя восхитительное напоминание между ног, и следую за ним на кухню. Его хмурый взгляд становится глубже, когда он открывает вино, а я прохожу мимо, чтобы достать бокалы, ополаскивая их и передавая ему.

Он щедро наливает красную жидкость, затем поворачивается к Ферджио.

– Не желаете?

Владелец бутика вежливо качает головой.

Максимо протягивает мне бокал и критически изучает меня.

– Это не сработает.

– Если бы ты сказал мне до того, как привезти Ферджио и компанию, я могла бы сказать тебе это сама, – указываю я, кивая наверх. – В моем шкафу буквально десятки платьев, которые я могу надеть.

– Не это. – Он бросает взгляд на девушек, когда они снова проходят. – Вы все можете идти. И ты, Ферджио. Нет, оставьте все здесь. Мы выберем сами.

Я смотрю на него с открытым ртом.

– Что? О чем ты говоришь?

– Тебе нужно примерить их самой, чтобы мы увидели полную картину, – говорит он, пока Ферджио и его персонал уходят, оставляя свой модный арсенал позади.

Я закатываю глаза, даже когда у меня переворачивается желудок.

– И что? Ты хочешь, чтобы я демонстрировала платья для тебя?

Он щелкает пальцами.

– Именно. – Затем он оказывается в моем пространстве, его большой палец скользит по моей щеке, заставляя мое сердце биться чаще, а нутро сжиматься. – Допивай вино.

Он хватает свой бокал и бутылку и уносит их обратно в гостиную. Там он ставит все на журнальный столик, затем подходит к стойкам с серьезной, почти пугающей сосредоточенностью, будто планирует тактическую операцию, а не выбирает платье.

Вздохнув, я присоединяюсь к нему в осмотре платьев. Потому что, что еще я могу сделать?

– Может, если ты скажешь мне, с кем мы встречаемся и где, я пойму, к чему стремиться. В конце концов, хочешь верь, хочешь нет, но я одеваю себя уже больше десяти лет.

Он мельком смотрит на меня, но возвращается к стойке, перебирая материалы и рассеянно отвечая:

– Рафаэль пригласил нас на ужин. Я знаю, что ты произведёшь на него впечатление естественно, но он должен уважать тебя с первого взгляда, и...

Остаток его слов тонет в статике.

– Что? – спрашиваю я, сжимая бокал. Он хочет, чтобы я встретилась с королем Нью-Йорка?

Он бросает на меня еще один беглый взгляд, будто эта мелочь не имеет значения.

– Все в порядке, мы будем не одни. Мои братья тоже будут там.

О, конечно, добавление двух его столь же устрашающих братьев к ужину каким-то образом делает ситуацию лучше. Возможно, он сказал это, чтобы успокоить меня, но это только усиливает мою тревогу. Я не только встречаю самого опасного человека в подполье Нью-Йорка, но и получаю полную коллекцию кошмаров. Обычный семейный ужин с тремя самыми опасными мужчинами города? Фантастика.

– Ты берешь меня на встречу с Пасленовыми? – Мой голос звучит плоско, страх заглушает любую интонацию.

Это привлекает его полное внимание. Он останавливается и смотрит на меня, его выражение смягчается, когда он видит то, что написано на моем лице.

– Эй, все будет хорошо. Ты, в конце концов, замужем за одним из них, и ты живешь со мной.

– Но это другое. Ты другой, – выпаливаю я не подумав, и что-то темное вспыхивает в его глазах, когда он медленно, понимающе улыбается, его ямочки подмигивают мне.

О нет. Зачем я это сказала?

– О, правда? – Его голос понижается до шелковистого шепота, и внезапно он снова рядом, его пальцы сжимаются в моих волосах, запрокидывая мою голову назад. – Расскажи мне больше о том, чем я отличаюсь.

Мое сердце колотится от хищного взгляда в его глазах, когда он наклоняется и покусывает мой подбородок.

– Расскажи мне все.

Я ахаю, когда он проводит языком по моей шее. Затем меня разворачивают, пока моя спина не прижимается к его груди, и я оказываюсь лицом к нашему отражению в зеркале. Его рука скользит вверх, сжимая мое горло, собственнически, но нежно.

– Пей вино, пока не пролила его на пол, dolcezza.

Я встречаю его взгляд в зеркале, поднимая бокал, мой пульс бешено бьется под его ладонью. Когда я глотаю, его рука следует за движением по моему горлу, и его глаза становятся невыносимо темнее.

– Настоящая сирена. Ты искушаешь меня безмерно. – Его слова касаются моего уха, прежде чем его губы овладевают его мочкой.

Я больше не могу держаться. Мое тело обмякает в его руках. Его хватка ослабевает ровно настолько, чтобы позволить его губам скользить ниже, очерчивая изгиб моей шеи. И затем – о, черт – он кусает. Резкий, обжигающий укус прямо на чувствительной коже. Электричество пронзает меня, и бокал соскальзывает с моих внезапно ослабевших пальцев, когда я выгибаюсь навстречу ему с бесстыдным стоном.

Бокал разбивается об пол, но я едва замечаю.

Максимо поднимает голову, усмехаясь мне в зеркало, и отступает назад.

– Мы можем продолжить позже. А пока тебе нужно выбрать платье.

Затем он уходит, как будто ничего не случилось, оставляя меня стоять здесь, задыхаясь, пытаясь перевести дух и успокоить сердцебиение. Как он это делает? Как он может оставаться таким невозмутимым? Я рассеянно смотрю на разбитый бокал.

– Почему ты просто стоишь? Выбирай платье.

Я оглядываюсь и вижу, как он возвращается с веником и совком.

– Отойди, чтобы осколки не поранили тебя, – говорит он, тщательно сметая доказательства моей слабости. Затем он выбрасывает их в мусор и убирает инвентарь обратно.

Когда он возвращается, он застает меня за перебиранием пальцами нежной, дорогой ткани потрясающих вечерних платьев.

– Ты еще не решила? Выбери одно, жена, или я буду вынужден выбрать за тебя.

– Не торопи меня, – бормочу я, но мой протест теряет остроту, когда его рука собственнически ложится мне на плечо. Опасная идея приходит мне в голову, и прежде чем я успеваю остановиться, я говорю: – Вообще-то, знаешь что, муж. Можешь выбрать любое, какое хочешь, и я его надену. В конце концов, это же просто подбор аксессуаров для твоей собственности. Для меня.

О. То, как его рука сжимается вокруг меня, и внезапная темнота в его глазах – я задела за живое. За хорошее. Его голос становится хриплым, когда он спрашивает:

– А что бы ты хотела взамен?

Умный мужчина.

– Я не говорила, что хочу чего-то, – дразню я, но вдруг слишком нервничаю, чтобы сказать ему, чего хочу. Что, если он откажется, и я испорчу беззаботность момента? Он просто поднимает бровь, явно ожидая, что я выложу.

Я вздыхаю и решаюсь:

– Хорошо. Я хочу позвонить отцу. Я могу использовать любой из твоих одноразовых телефонов и не скажу ему, где я. Мне просто нужно, чтобы он знал, что я в порядке, – добавляю я поспешно.

Он молча изучает меня достаточно долго, чтобы мое сердце упало. Он скажет нет, да? Но затем он удивляет меня – он убирает руку с моего плеча, достает свой телефон, разблокирует его и передает мне.

– Правда? – спрашиваю я, губы приоткрываются в шоке. Он дарит мне мягкую, почти нежную улыбку, касается экрана и ставит на громкую связь. Я едва дышу, принимая телефон из его рук.

Мой пульс стучит в ушах после каждого гудка. Три раза, затем...

– Что случилось? – Знакомый голос моего отца наполняет комнату.

– Atë?

И вот так я больше не миссис Леоннотти. Я не женщина, которая только что пыталась соблазнить своего похитителя, ставшего мужем, обещаниями покорности. Я просто дочь, которая скучает по отцу, стоящая в комнате, полной дизайнерских платьев, пытаясь не заплакать.