Текст книги "Дьявольская лилия (ЛП)"
Автор книги: Саша Леоне
Соавторы: Розелин Эш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
– Может немного болеть, – предупреждаю я, погружая указательный палец в ее тугую киску. Ее вздох – музыка для моих ушей, и то, как она сжимает мои волосы, почти заставляет меня потерять рассудок прямо здесь. Она слишком горячая, слишком тугая.
Еще один головокружительный прилив захлестывает меня, когда я представляю, как она сжимает мой член. Предварительная сперма вытекает из меня, и я трусь бедрами о кровать ради небольшого облегчения, пока шевелю пальцами внутри нее, пока не чувствую это – тонкий барьер, который отмечает ее как нетронутую.
– Это должно исчезнуть. – Мой голос становится более хриплым, когда я провожу кончиком пальца по ее девственной плеве. Второй палец скользит рядом с первым, и с сильным толчком я прорываюсь.
– Максимо! – кричит она, сжимая ноги вокруг моей головы, как тиски. – Ой, больно, больно. Остановись. Пожалуйста, остановись.
– Шшш, – успокаиваю я, прижимая ее обратно к кровати успокаивающей рукой на животе. – Боль пройдет через несколько мгновений, расслабься. – Я возвращаю свое внимание к ее клитору, используя язык, чтобы отвлечь от дискомфорта, пока двигаю пальцами внутрь и наружу, постепенно растягивая ее девственную киску.
Медленно, ее напряженные бедра расслабляются, и она ослабляет хватку на моих волосах.
– Лучше? – бормочу я, взглянув на нее. Она колеблется, затем кивает, и я усмехаюсь. – Лучше мои пальцы, чем мой член. Было бы намного больнее.
Мой взгляд возвращается к ее бедрам, и я облизываю губы при виде ее девственной крови, медленно капающей наружу. Она снова напрягается, когда я наклоняюсь.
– Максимо, нет. Ты не можешь, там кровь... – Ее возмущенные протесты затихают, превращаясь в стон, когда я слизываю все, наслаждаясь металлическим привкусом ее крови, смешанным со сладкими выделениями.
Черт возьми. Мне нужно быть внутри нее. Сейчас.
Но я заставляю себя оставаться неподвижным, борясь с необузданным желанием, овладевшим мной.
Она должна кончить еще раз. Она все еще слишком тугая. Я облизываю ее киску, пока все следы ее девственной крови не исчезают, прежде чем ввести два пальца внутрь, покусывая ее клитор, как будто я голоден. Она начинает двигать бедрами навстречу мне, встречая мои толчки – черт.
Вот так. Вот, блядь, так.
Я слегка отстраняюсь, чтобы видеть ее выражение лица, потирая большим пальцем ее клитор, скручивая пальцы внутри вверх, двигаясь медленно, ища слегка ребристые нервы ее точки G.
Когда я нахожу ее, я слегка постукиваю по ней – раз, два – пока она не набухает под моими пальцами, как и ее клитор. Затем я провожу по ней пальцами, щекоча.
– МАКСИМО! – Она кричит мое имя в потолок. Ее глаза закатываются, а ее красивое лицо морщиться в экстазе, когда ее киска сжимается вокруг меня, изливаясь в оргазме.
Моя грудь раздувается от гордости, когда я наклоняюсь, чтобы выпить ее нектар, продолжая воздействовать на точку G, чтобы продлить ее удовольствие. Я потерян в ней, в моменте, во всем, что она мне дает.
Последняя дрожь пронзает ее, прежде чем ее руки падают с моих волос, и она обессиленно падает на кровать, измученная и удовлетворенная.
Я встаю с кровати, быстро снимая туфли, мое тело гудит от предвкушения. И когда я уже готов расстегнуть ремень, резкий звонок пронзает накаленную атмосферу. Это мой телефон. Я замираю, сердце бешено колотится, пока я смотрю на нее, распростертую на кровати, как аппетитное подношение. Подношение, от которого никто не отвлечет меня.
Я достаю телефон из кармана, готовый отключить звук, – но имя Рафаэля останавливает меня. Ради всего святого. Должно быть что-то очень важное, если он звонит мне прямо сейчас.
Зажмуриваю глаза от боли и разочарования, борющихся в моей груди, я отвечаю на звонок:
– Что?!
Глава 12
ЭЛИРА
Должно быть, дома случилось что-то плохое, потому что все поведение Максимо меняется после телефонного звонка. Я никогда не видела, чтобы кто-то переключался со страстного на смертоносного так быстро. Прежде чем я успеваю осознать перемену, меня сдергивают с кровати, запихивают в одежду, а затем заталкивают в лифт. Когда мы спускаемся в подземный гараж, внедорожники уже работают, а его люди уже внутри.
Всю дорогу до аэропорта Максимо приклеен к телефону, выстреливая одну итальянскую фразу за другой, звучащую как грозовая буря. Я не понимаю по-итальянски, поэтому просто прислоняюсь головой к окну и наблюдаю, как город размывается в калейдоскопе цветов, пока мы мчимся обратно через пустыню к взлетной полосе.
Но как только я начинаю теряться в пейзаже, легкое движение отдает пульсирующей болью в моем центре, и внезапно я тону в воспоминаниях о его руках, его рте, о том, как он...
Остановись. Я скрещиваю ноги, как будто могу физически сдержать жар, который вызывают эти мысли. Мы почти занялись сексом.
Почти.
Жар разливается по моим щекам. Я больше не девственница, не совсем – после того, что он сделал. Хуже всего то, что, как только боль утихла, мне это понравилось. Каждая секунда.
Кем я стала после этого? Возбуждаться из-за мужчины, который безжалостно угрожал моей семье, чтобы принудить к браку и потребовал, чтобы я переспала с ним? Мой желудок скручивает от вины, когда я вспоминаю, как двигалась навстречу ему. Я говорила себе, что буду лежать неподвижно, не покажу ему никакой реакции. Но его прикосновения сожгли все мое сопротивление, и я полностью потеряла себя в удовольствии. Слишком сильном удовольствии.
Уф... почему я не смогла сдержаться? Воспоминание об этих бесстыдных маленьких стонах заставляет меня хотеть провалиться сквозь пол машины.
Я искоса поглядываю на него. Он все еще кричит по телефону. Грозовое выражение его лица обещает ад человеку на том конце. Одно только наблюдение за ним заставляет мой пульс участиться – и не только от страха. И это то, что делает его действительно опасным. Более опасным, чем я думала.
Мы добираемся до взлетной полосы за рекордное время. Двигатели самолета уже ревут, вентиляторы гудят, когда мы выходим из внедорожника. Водители остаются и машут нам на прощание, пока мы поднимаемся на борт, и через несколько мгновений после того, как мы пристегиваемся, самолет разгоняется по взлетно-посадочной полосе и взмывает в небо.
Как только мы оказываемся в воздухе, Максимо исчезает в переговорной, оставляя меня в одиночестве. Я ухожу в заднюю комнату-спальню – ту самую, в которой проснулась несколько часов назад. Часов... Неужели прошло всего несколько часов? С тех пор так много изменилось, что я чувствую себя другим человеком.
В некотором смысле, я стала другим человеком.
Прежняя Элира умерла где-то между «Я согласна» и руками Максимо на ее теле.
Мне нужно сбежать от этого воспоминания. Меня манит ванная комната, поэтому я направляюсь туда, чтобы быстро принять душ. Под горячими струями я мою плечи, затем руки, и позволяю воде стекать по груди и животу, прежде чем намылить руки и провести между бедрами, но там относительно чисто. Мое лицо заливается краской, когда я вспоминаю, как именно это место стало таким после всех жидкостей. Его язык... Нет. Остановись. Я тру сильнее, как будто могу смыть его со своей кожи.
После душа возникает гардеробный кризис. Надеть старую, теперь грязную одежду или чистую, которая явно принадлежит Максимо, которую я нахожу в маленьком шкафу. После мысленной дискуссии, которая кажется бесконечной, я достаю темную рубашку и брюки. Сначала я нюхаю их. Его запаха нет – только мыло, так что по крайней мере мне не придется вдыхать его запах на себе.
Ладно. Я могу притвориться, что не ношу одежду моего врага.
Проглотив гордость, я натягиваю рубашку без бюстгальтера. Она окутывает меня, свисая до середины бедра, но достаточно плотная, чтобы скрыть соски. Я складываю бюстгальтер и испорченные трусики вместе, засовывая их под толстовку и джинсы, затем натягиваю брюки. Мне приходится применить творческий подход с одним из его галстуков, продев его через шлевки, чтобы они держались, но в итоге я справляюсь.
Наконец, я берусь за волосы – которые превратились в спутанный колтун. Не имея никаких средств, я веду войну с колтунами пальцами, пока мне не удается зачесать их в очередной хвост.
Все готово...
Но я медлю, боясь возвращаться туда и снова сталкиваться с ним. Жгучая злость, возможно, утихла – на данный момент, – но жар обиды все еще тлеет. Я все еще здесь против своей воли. И он угрожал... Я не могу даже думать об этом, не злясь, поэтому я отгоняю эту мысль. Какой смысл злиться, если я так беспомощна? Я просто буду ждать и терпеть.
Резкий стук в дверь вырывает меня из раздумий, и я прищуриваюсь глядя на дверь. Что теперь? Это не может быть Максимо. Он достаточно высокомерен, чтобы ворваться, не спрашивая, одета я или нет.
И точно, с другой стороны раздается голос, не его.
– Миссис Леоннотти, вы там?
Мое сердце подпрыгивает от осознания того, что я теперь миссис Леоннотти, и я смотрю на дверь так, будто она только что выдала ужасную тайну. Когда стук повторяется, я наконец беру себя в руки и иду открывать.
Телохранитель №1 из парка стоит за дверью, держа поднос с едой и водой. Он протягивает поднос с неуверенным взглядом.
– Босс просил передать это вам. Сказал, что вы, должно быть, голодны.
Ах, так он теперь беспокоится, что я умру с голоду до того, как самолет приземлится? Я заглядываю за плечо Телохранителя №1, но из коридора не видно двери в переговорную.
В чем его проблема?
Он не сможет заняться с тобой сексом, если ты умрешь с голоду. Горькая мысль проскальзывает в мою голову и резко возвращает меня в реальность. Я хмурюсь, делая шаг назад. Я не могу поверить, что хотя бы на мгновение подумала, что он действительно может обо мне волноваться. Как смешно.
Мне нужно помнить, кто мой новый муж на самом деле. Максимо Леоннотти, Дон «Коза Ностра» Куинса, известен не своей заботой, а своей безжалостностью.
Он уничтожит любого, кого видит как врага, без колебаний, не проявляя пощады. И сейчас этот враг – моя семья – и, как следствие, я.
Так что, независимо от того, какой титул я ношу сейчас, этот брак ничего не значит. Даже если я не просто инструмент для него, чтобы использовать против моего отца, реальность того, что он похитил меня и угрожал, чтобы жениться на мне, – более чем достаточное основание против него. Обмани меня раз, и все такое.
– Миссис Леоннотти?
Я моргаю, глядя на мужчину, все еще стоящего передо мной.
– Можешь передать боссу, что я не голодна, – говорю я холодно, как раз в тот момент, когда мой желудок решает предать меня громким урчанием. Обескураженная, я захлопываю дверь у него перед носом. Гребаный предательский желудок. Предательское тело. Сегодня оно предает меня снова и снова, и все более унизительными способами.
Я забираюсь на большую кровать, сворачиваясь калачиком, пока мой желудок снова протестует. К тому же, я не могу доверять еде, которую он предлагает. Что, если она напичкана снотворным? Хотя ему больше не нужно меня усыплять. Он уже получил желаемое. Брак, подчинение, моя девст...
Дверь распахивается с такой силой, что я подпрыгиваю. Максимо заполняет дверной проем, как грозовая туча, с подносом в руках.
Ага. Высокомерный придурок.
– Постучать не судьба? – огрызаюсь я, глядя на него, когда он приближается к кровати.
Он не говорит ни слова, просто ставит поднос на тумбочку рядом со мной и хмуро смотрит на меня, будто я вынудила его прийти сюда. Затем он вылетает обратно, хлопая дверью за собой. Я смотрю на закрытую дверь в замешательстве. Что это было? Какое ему дело, если я отказываюсь от еды?
Я не буду есть, – упрямо думаю я, поворачиваясь спиной к тумбочке.
Я не буду. Я точно не буду.
Но меньше чем через тридцать минут я придвигаю поднос к себе на колени и практически проглатываю еду. Запивая водой, я вспоминаю, что не ела со времени завтрака – был ли он сегодня или вчера? Я понятия не имею, который час или даже какой день недели.
Черт, Atë, должно быть, сходит с ума от беспокойства.
Тяжелый вздох срывается с моих губ, когда я падаю обратно на кровать. Когда мы прибудем, я попытаюсь снова убедить Максимо позволить мне позвонить ему. Просто чтобы дать знать, что я в порядке. Ему не обязательно знать, где я или с кем.
Усталость наваливается внезапно, и я зарываюсь под одеяла, события этого долгого-предолгого дня наконец настигают меня.
Я просто прилягу и закрою глаза ненадолго...
Я просыпаюсь от странного ощущения невесомости, будто я парю. Мои руки разлетаются в стороны, пытаясь за что-то ухватиться, пока не смыкаются на теплой, мускулистой плоти. Мои глаза распахиваются, и первое, что я вижу, – твердая челюсть Максимо надо мной, когда он выкрикивает приказ одному из своих людей, спуская меня по трапу самолета. Он поправляет меня в своих руках, прижимая ближе, и мои руки инстинктивно сжимаются вокруг его шеи.
Значит, мы наконец прибыли. Куда бы то ни было.
– Мы вернулись в Нью-Йорк? – Мой голос хриплый со сна, и мне приходится прочистить горло.
– Да. – Его ответ резкий, рассеянный, пока его острый взгляд сканирует окрестности, будто он ожидает, что кто-то выпрыгнет из тени, чтобы напасть в любой момент. Он несет меня к одному из внедорожников и скользит внутрь, все еще держа меня на руках. На мимолетное мгновение я позволяю себе утонуть в его тепле.
Затем воспоминания возвращаются, и я вырываюсь из его хватки, чуть не падая на задницу. Его насмешливо поднятая бровь только усиливает мое смущение, но он уже вернулся к своему телефону, отмахиваясь от меня так же легко, как дышит.
– Когда я получу свою сумку? – спрашиваю я его в который раз, хотя на самом деле только во второй. – Там мой телефон и другие вещи.
– Когда я буду уверен, что ты не свяжешься с отцом, как только получишь ее, – отвечает он без колебаний.
– Но я могла бы просто позвонить ему один раз, чтобы дать знать, что я в порядке! Я не против сделать это в твоем присутствии, если ты боишься, что я что-то скажу. Пожалуйста, Максимо. – Я не могу избавиться от грызущего чувства, что чем дольше Atë не получает от меня известий, тем выше вероятность того, что его давление подскочит.
Он отрывает взгляд от телефона, чтобы странно посмотреть на меня, отчего я начинаю нервно ерзать. После долгой, наполненной смыслом паузы, он возвращается к экрану.
– Я подумаю об этом.
Это не «да», но и не «нет». Я приму это. На данный момент. Но при первой же возможности я свяжусь с отцом – с его разрешения или без.
Когда остатки сна рассеиваются, я смотрю на проносящийся мимо город. Волна ностальгии накрывает меня, возвращая волнение моего дня рождения всего несколько дней назад. Мне только что исполнился двадцать один год, но сейчас я чувствую себя намного старше.
Глава 13
ЭЛИРА
Мой позвоночник трещит от напряжения, когда мы сворачиваем на то, что выглядит как главная улица, проезжая мимо каньона из высоких зданий, прежде чем наконец остановиться перед ярко-белым кондоминиумом.
Максимо, как всегда «джентльмен», протягивает руку, чтобы помочь мне выйти. Я намеренно выскальзываю с другой стороны, делая вид, что не замечаю его протянутых пальцев. Бетон приятно холодит мои босые ноги – еще одно унижение этого принудительного брака. Ни обуви, ни телефона, ни свободы.
– Ты должна перестать это делать, – цедит он сквозь зубы, ведя меня в роскошно украшенный вестибюль.
О, я планирую продолжать в том же духе. Нет ни малейшего шанса, что я когда-либо снова возьму его за руку. Достаточно плохо, что я должна выполнять супружеские обязанности с человеком, который мне угрожает, – и что он может заставить меня наслаждаться этим. Я провожу черту на рукопожатиях и других интимных вещах.
– На случай, если ты не заметил, Максимо, я вполне могу ходить без твоей помощи, так что я продолжу игнорировать твою руку, – говорю я, следуя за ним к лифтам.
Он нажимает кнопку вызова с такой силой, что она чуть не трескается, и я сдерживаю усмешку. По крайней мере, что-то действует ему на нервы.
Лифт прибывает с мягким звоном, который кажется слишком радостным для моей нынешней ситуации. Когда мы заходим внутрь, я замечаю, что его обычный отряд теней не следует за нами.
– А что насчет остальных? – Вопрос срывается с губ, прежде чем я успеваю остановить себя, и я внутренне проклинаю свое любопытство.
– Мне скоро нужно уехать по срочному делу, так что они ждут меня в машине. Я просто проведу тебя домой и познакомлю с ребятами.
С ребятами? Я хмурюсь. Если его организация хоть чем-то похожа на Atë, речь идет о небольшой армии.
Мы молчим всю дорогу до пентхауса. Похоже, у него одержимость пентхаусами. Что это за человек и его желание быть выше всех? Какой-то комплекс бога? Думаю, мое первое впечатление о нем в парке было верным.
Лифт открывается в просторный светлый коридор, заполненный примерно шестью мужчинами, которые выглядят так, будто качают машины ради забавы, – двое охраняют массивные двустворчатые двери, а четверо патрулируют вдоль коридора.
Как только они замечают нас, все они застывают по стойке смирно, и у меня почти рефлекторно возникает желание спрятаться за Максимо, чувствуя себя не комфортно под внезапной волной внимания. Как иронично – прятаться за своим похитителем от его же людей. Во что превратилась моя жизнь?
Максимо это не нравится. Его рука находит мою, и внезапно меня дергают вперед, пока я не оказываюсь рядом с ним.
– Теперь ты моя жена, Элира. Твое место рядом со мной, а не позади. – Его голос тверд, но прежде чем я успеваю возразить, он поворачивается к своим людям и говорит с ними по-итальянски.
Разочарование клокочет во мне. Я ненавижу не понимать, что он говорит, поэтому я придвигаюсь к нему и щипаю его за руку, чтобы привлечь внимание.
– Невежливо говорить по-итальянски, когда я стою здесь.
Он задумчиво смотрит на меня, но затем, к удивлению, переходит на английский.
– Это моя жена, миссис Леоннотти. Ваша королева.
Мужчины, которые уже бросали на меня любопытные взгляды, теперь уставились на меня, изучая, как какой-то редкий экспонат в зоопарке. Я борюсь с желанием отступить, болезненно осознавая, что все еще в одежде Максимо и выгляжу скорее как ребенок, играющий в переодевание, чем какая-то королева. Но я не позволю им увидеть мое замешательство. Вместо этого я вздергиваю подбородок, направляя уверенность королевы, которой он меня только что назвал. Хочешь королеву? Я буду королевой.
– Вы будете относиться к ней с таким же почтением и уважением, как и ко мне, иначе... – Слова Максимо застают меня врасплох. Я ожидала какой-то тиранической нотации, но это совсем неплохо.
Ну что ж. Возможно, у статуса «королевы» есть свои преимущества.
Мой разум немедленно начинает подсчитывать, как я могу использовать это в своих интересах – возможно, получить доступ к одному из их телефонов?
Мужчины кивают, и один за другим они выходят вперед для знакомства. Я пытаюсь запомнить их имена и лица, но после первых трех все смешивается.
Марко, Джузеппе, Антонио... или это был Анджело? Я перестаю пытаться их отслеживать и просто киваю каждому с королевским достоинством.
Как только знакомства заканчиваются, Максимо открывает дверь и ведет меня через красивый вестибюль в просторную гостиную открытой планировки, которая плавно переходит в кухню и столовую, разделенные только элегантными раздвижными стеклянными дверями.
Мой взгляд немедленно приковывает кухня, где сияют мраморные и темно-синие столешницы, а большая профессиональная плита заставляет мои глаза округлиться, а во рту собирается слюна. Так красиво! Я уже могу представить, как пеку всевозможные вкусности. Может быть, немного shëndetlie7, прослоенного кремовым йогуртом и посыпанного толчеными орехами, или trileç8 с...
– Пойдем. – Говорит Максимо, и я спешу за ним, почти спотыкаясь, чтобы поспеть за его быстрым шагом. Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, который открывается в коридор, похожий на тот, что снаружи, только здесь на стенах висят потрясающие произведения искусства, заслуживающие второго взгляда. Но сейчас не до этого – я слишком занята, пытаясь не потерять его из виду.
Он открывает одну из дверей и жестом приглашает войти.
– Это будет твоя комната.
Я медленно захожу внутрь, чтобы оценить пространство, которое должно стать моим новым «домом». Она... раздражающе красивая, если честно. Бежевые стены, которые каким-то образом выглядят элегантно, а не скучно, электрический камин, отбрасывающий тепло на двуспальную кровать. И еще маленькое туалетное зеркало, заставленное косметикой. Мои ноги сами несут меня к туалетному столику, пальцы скользят по незнакомым флаконам и пудрам. Они что, ограбили магазин косметики или что-то в этом роде?
– Я не знаю, чем ты пользуешься, так что Марко просто купил кучу всего. Составь список того, что тебе понадобится, и он тебе все купит. – Я оборачиваюсь и вижу, как Максимо смотрит на часы, выглядит нетерпеливо. – Мне правда нужно идти. Когда я вернусь, я покажу тебе квартиру, если хочешь. Я оставлю кого-нибудь внизу.
И с этими словами он уходит, оставляя меня одну в комнате, которая кажется одновременно подарком и клеткой.
Я рассматриваю косметику с энтузиазмом кота, которому предложили салат, затем перевожу внимание на две загадочные двери в комнате. Я толкаю дверь номер один, ожидая найти ванную, достойную королевской семьи, возможно, даже с золотым унитазом. Вместо этого меня встречает... просто ванная. Хорошая, конечно, но учитывая величие всего остального, это кажется почти разочаровывающим.
Одна раковина, небольшая душевая кабина, столь же компактная ванна и обычный унитаз. И все. Даже полотенцесушителя или одного из этих модных дождевых душевых леек нет. Я сдерживаю смех. Вот я, практически ожидаю спа, когда должна просто быть благодарна за то, что у меня есть самое необходимое.
Зато внутри душа – вот где становится интересно. Он уставлен достаточным количеством средств, чтобы заполнить небольшой бутик. Я провожу пальцами по пушистому белому халату, висящему рядом с дверью, с ярлыком. Затем я начинаю открывать флаконы один за другим, позволяя ароматам кружиться вокруг меня – лаванда, цитрус, что-то, вероятно, слишком цветочное, но приятное. Мои любимые возвращаются в душ, а отвергнутые складываются в стопку на кровати. Я отнесу их мужчинам снаружи, когда закончу исследовать квартиру – нет смысла тратить дорогие продукты, которыми я никогда не воспользуюсь.
Наконец, я поворачиваюсь ко второй двери. Когда я тянусь к ручке, моя рука на мгновение замирает. Пожалуйста, только не Красная комната пыток. Я толкаю ее и... О.
Это гардеробная. Нет, не так – это то, чем моя гардеробная мечтает стать, когда вырастет. Огромные ряды женской одежды. Я колеблюсь, задаваясь вопросом, не занимал ли эту комнату кто-то раньше, но когда я захожу внутрь и провожу пальцами по первому кашемировому пальто, мой взгляд падает на ярлык. Вся одежда с ярлыками, вся ужасающе дорогая, и все... точно моего размера? Холодок пробегает по спине.
Как он так точно угадал мой размер?
Большинство вещей – платья и юбки, только несколько брюк и спортивных штанов, никаких джинсов. Но все они кричат о дизайнерском происхождении. Как раз когда я собираюсь уходить, мой взгляд останавливается на рядах предметов на боковой полке, подозрительно похожих на подарочные пакеты, которые были у Максимо в день моего рождения.
– Не может быть, – шепчу я, подкрадываясь к ним, как будто они могут внезапно вскочить и напасть на меня. Один взгляд внутрь первого пакета подтверждает мои догадки – набор нижнего белья, который я так хорошо помню. Я захлопываю его и отхожу назад, затем разворачиваюсь и выхожу, закрывая за собой дверь. С глаз долой, из мыслей вон.
Но мой мозг не дает мне забыть о поспешном уходе Максимо. Почему он так спешил? Что, если мой отец каким-то образом узнал, что он похитил меня, и теперь пытается отомстить?
Беспокойство поселяется у основания моего позвоночника.
Я надеюсь, что Atë не пострадает, если это так. Пожалуйста, пожалуйста, не дайте им убить друг друга. Мой отец, несмотря на свои многие недостатки, очень принципиальный человек, и я знаю, что пока он не убедится, что я в безопасности, он не будет ничего предпринимать. Но Максимо... это совсем другая история. Я почти не знаю парня, и судя по тому, что знаю, он может быть бессердечным ублюдком, когда захочет.
Взять, к примеру, его маленькое правило «без связи с семьей». Просто потому, что ему нравится идея того, что они беспокоятся обо мне.
Мой мозг продолжает работать. Что, если Atë позвал Роана обратно в Куинс, чтобы они могли искать меня вместе? Мое сердце бешено колотится от этой мысли. У моего брата запал еще короче, чем у меня, и он почти такой же гиперопекающий, как Atë, если не хуже. Если они каким-то образом заподозрят, что я с Максимо... неизвестно, что он может сделать.
Еще одна вспышка беспокойства поднимается в моей груди, и я безжалостно подавляю ее, как только она появляется. Если Роан причинит боль Максимо, он получит по заслугам.
– Я беспокоюсь о нем только потому, что сомневаюсь, что мне позволят уйти отсюда без его приказа, – бормочу я про себя, как будто говорю это вслух, чтобы отогнать назойливые мысли. Но они не уходят.
Я оглядываю комнату, охваченная тревогой за отца и брата. Они единственная семья, которая у меня осталась. Я не могу их потерять. Черт, я вышла за Максимо именно потому, что не могу их потерять.
Максимо получил то, что хотел. Но что, если он откажется от нашей сделки? Он уже однажды нарушил свое слово. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Мне следовало заставить его подписать что-то подобное, но я не думала так далеко вперед.
Паника начинает подступать к горлу, ноги трясутся, пока мой мозг разыгрывает различные сценарии того, как мой муж убивает мою семью. Что, если...
Нет. Остановись.
Мне нужно отвлечься, пока я не сошла с ума.
Кухня. Да. Выпечка поможет отвлечься.
Я быстро выхожу из спальни, но, идя по коридору, останавливаюсь, привлеченная последней картиной на стене перед лестницей – красивым портретом маслом, изображающим пышную лилию.
Это напоминает мне о вывеске его ресторана, где этот же цветок нарисован рядом с названием Mughetto – что в переводе с итальянского означает «лилия». Это также напоминает мне о его татуировке.
Я только мельком видела ее, прежде чем он отвлек меня, но я помню, как видела этот цветок, нанесенный на его руку среди множества других цветов. Почему этот цветок? Какая в нем история? Для такого человека, как Максимо, это кажется неуместным...
Я быстро качаю головой:
– Мне все равно, мне все равно. – Мне плевать на него или на его историю. Я не буду любопытствовать.
Внизу, как и обещал Максимо, ждет мужчина. Он вскакивает с дивана, когда видит меня, внимательно наблюдая. У него вьющиеся темные волосы, коротко стриженные по бокам, карие глаза и кривой нос. Как его зовут? Я помню, что встречала его в коридоре ранее, но, хоть убей, не могу вспомнить.
Когда я вхожу в комнату, я прочищаю горло, не уверенная, стоит ли обращаться к нему. Вместо этого я делаю ему жест рукой, как настоящая королева, и направляюсь к кухне. Стеклянные двери уже открыты, поэтому я просто скольжу внутрь, чувствуя, как взгляд моей няньки сверлит дыру в моих лопатках, пока я открываю шкафчик за шкафчиком. Пусто. Пусто. Пусто.
Вы шутите?
Я хмурюсь, оглядывая красивую кухню в полном неверии. Как все может быть пустым? Я подхожу к холодильнику и практически ахаю, распахивая его. Несколько бутылок воды и пара банок пива смотрят на меня в ответ. Это кухня? Скорее необитаемый остров.
– Что-то случилось? – спрашивает моя нянька, вставая и направляясь ко мне.
Я поворачиваюсь к нему, уперев руку в бок.
– Что вы едите?
Он пожимает плечами, выглядя немного смущенным.
– Мы редко бываем в квартире, так что просто заказываем еду на дом или по очереди обедаем в ресторане. Вы голодны, мэм?
Я так расстроена, что позволяю обращению «мэм» скользнуть мимо ушей.
– Нет. Но мне нужно много всего здесь. Продукты, ингредиенты для выпечки...
Слова Максимо возвращаются ко мне. Составь список того, что тебе нужно, и Марко все купит.
– Позови мне Марко, – командую я, чувствуя себя весьма довольной собственной уверенностью.
Брови мужчины хмурятся.
– Я Марко.
О. Жар приливает к моей шее, но я продолжаю:
– Да, конечно, ты. Мне нужны ручка и бумага, чтобы написать тебе список того, что нужно купить. Максимо сказал, что ты купил косметику в моей комнате?
Кончики его ушей становятся красными, как будто ему неловко из-за этого, и он кивает.
– Да. Но нам придется дождаться разрешения босса, прежде чем я смогу что-то еще купить, а он дал нам указания не звонить ему, если это не очень важно.
Что-то во мне щелкает. Весь страх, беспокойство, беспомощность дня кристаллизуются в чистейший, прозрачный гнев.
Что, я даже не могу испечь, если захочу? – Кто я, Марко? Жена босса. – Даже если я нежеланная жена, я все равно его жена, черт возьми. – И кто, по-твоему, будет здесь главным, когда босса нет? Я. Что сказал Максимо? Относиться ко мне так же, как к нему?
Трансформация происходит мгновенно. Марко выпрямляется, будто ему приделали ниточки к позвоночнику, и достает телефон быстрее, чем я успеваю моргнуть.
– Напечатайте то, что хотите, там.
Я принимаю телефон с прищуренными глазами, все еще немного злясь на его предыдущее сопротивление.
Если у Максимо есть проблемы с тем, что его жена посылает его людей покупать продукты на его деньги, он может обсудить это со мной, когда вернется домой. Мои пальцы с диким удовлетворением атакуют клавиатуру. Посмотрим, сколько урона я смогу нанести его кредитной карте, пока его нет.
В конце концов, королеве нужно, чтобы ее кухня была должным образом укомплектована, не так ли?
