Текст книги "Дьявольская лилия (ЛП)"

Автор книги: Саша Леоне

Соавторы: Розелин Эш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Нет времени на двадцать вопросов, Элира. Решай.

Я осматриваю одежду, засовываю телефон в карман джинсов, распускаю пучок и быстро перехватываю волосы тугим хвостом. Рыжая шевелюра слишком заметна, поэтому я достаю из шкафа чёрную толстовку и натягиваю капюшон.

Самое необходимое при мне.

Перекинув через плечо тонкий ремешок сумочки, я глубоко вдыхаю и осторожно приоткрываю дверь, ровно настолько, чтобы выглянуть в коридор.

Чисто.

Слава богу.

Я заставляю себя идти медленно, будто ничего не происходит. Спускаюсь по лестнице и выскальзываю через заднюю дверь. Обычных патрульных нигде нет – все, разумеется, заняты пожаром.

Камеры наверняка зафиксируют мой побег. Но к тому времени, когда кто-нибудь доберётся до записей, меня уже давно здесь не будет.

Сердце колотится как сумасшедшее. Пальцы то и дело сжимаются в кулаки, пока я направляюсь к воротам.

Как и обещал незнакомец, пост охраны пуст. Огромные ворота стоят без присмотра.

Я в последний раз оглядываюсь на дом, открываю небольшую калитку сбоку и выскальзываю наружу.

Встречаться с этим лживым козлом я, конечно, не собираюсь. Я и раньше ему не доверяла, а после того, как он нарушил нашу договорённость, – тем более.

Почему он просто не мог назвать своё имя?

И всё же возможность слишком хороша, чтобы её упустить.

Ни одного охранника за спиной. Никто не следит за каждым моим шагом. Я могу пойти куда захочу и делать всё, что вздумается. Полностью по своим правилам.

А когда вдоволь нагуляюсь, просто вернусь и прокрадусь обратно на территорию.

Даже если охрана к тому времени займёт свои места, они не посмеют не впустить меня. А с яростью Ате… разберусь, когда придёт время.

Уверенно кивнув самой себе, я ускоряю шаг. Адреналин бурлит в крови, пока я почти бегу по тихой улице.

Достав телефон, скачиваю приложение такси. Взять одну из домашних машин было бы удобнее, но слишком рискованно. На них наверняка стоят маячки, а я не хочу, чтобы меня нашли через пять минут.

Настроить приложение оказывается проще простого. Уже через десять минут водитель подбирает меня в нескольких кварталах от поместья.

Я откидываю капюшон, встряхиваю рыжими волосами и скольжу на заднее сиденье.

– Куда едем? – спрашивает водитель. Судя по профилю, его зовут Грег, едва взглянув на меня в зеркало.

На лице у него то же скучающее выражение, с которым он, вероятно, встречает каждого пассажира.

Куда?

Передо мной внезапно распахнулся целый мир, полный возможностей.

Но я уже знаю, чего хочу.

Сердце взмывает от восторга, когда я отвечаю:

– Во Флашинг-Медоуз – Корона-парк.

Один из крупнейших парков Нью-Йорка. Я мечтала там побывать. Мы с Роаном миллион раз пытались спланировать поездку, но всё упиралось в одну и ту же проблему: мне нельзя было покидать дом.

Сегодня меня ничто не остановит.

Я уже представляю, как растворюсь среди туристов, которые, по словам Роана, съезжаются туда со всех концов света. Хотя бы один раз я стану просто ещё одним лицом в толпе.

Едва Грег отъезжает от обочины, телефон издаёт короткий сигнал.

Новое сообщение.

М. Л.: Ты ведь ещё помнишь дорогу до ресторана? Или мне прислать кого-нибудь, чтобы тебя забрали?

Вот придурок.

Закатив глаза, я пытаюсь придумать, как максимально вежливо послать его к чёрту. Листаю эмодзи, пока не нахожу идеальный вариант. С улыбкой нажимаю «Отправить» и блокирую телефон.

Откинувшись на сиденье, прислоняюсь виском к прохладному стеклу и чувствую, как по телу проходит мягкая вибрация несущейся по городу машины.

Это моё время.

Моя украденная свобода.

Стоит Дрену понять, что меня нет, и игра закончится. Ате немедленно сообщат, и тогда начнутся поиски. Я прекрасно знаю: меня найдут. Вопрос лишь в том, как скоро.

Но до тех пор я намерена выжать из каждой секунды всё до последней капли.

Сегодня я не Элира Пермети, избалованная дочь влиятельного человека.

Сегодня я просто девушка, готовая покорить мир.

Пусть приключение начнётся.

Глава 6

Элира

Я сую Грегу в ладонь несколько смятых купюр и почти выпрыгиваю из машины.

Некогда терять время.

Свобода зовёт.

Стоит ногам коснуться асфальта, как меня уже несёт вперёд. Я почти бегу к входу в парк, чувствуя, как с каждым шагом внутри всё сильнее разгорается восторг.

Почти сразу меня накрывает аппетитный аромат, доносящийся от киоска неподалёку. Я невольно улыбаюсь, глядя на очередь. Нос настойчиво тянет меня в её конец, но здравый смысл решительно протестует.

Не сейчас.

Сначала парк. Еда подождёт.

Проскользнув мимо киоска, я углубляюсь в аллеи.

Здесь гораздо тише, чем я ожидала. Наверное, потому что сейчас буднее утро и нормальные люди работают. Какая жалость… наверное. По крайней мере, так говорят.

Я глубоко вдыхаю, наполняя лёгкие прохладным воздухом, пахнущим влажной землёй и цветущими садами. Над головой без умолку щебечут птицы, будто переживают лучший день в своей жизни.

Если честно, я тоже.

Взгляд цепляется то за одно, то за другое: семьи, устроившиеся на пикник прямо на траве, дети, с визгом носящиеся в догонялки, женщина с коляской, бегуны, размеренно отбивающие шаг по мощёным дорожкам.

Идеально.

Именно так я всё себе и представляла.

Осталось только найти Унисферу.

Легендарный символ Всемирной выставки наверняка где-то здесь… но огромный парк, похоже, решил сохранить её местоположение в строжайшем секрете.

Когда после долгих блужданий по аллеям у меня начинает неприятно тянуть под ложечкой, приходится признать очевидное.

Я заблудилась.

Прекрасно.

Первый самостоятельный выход в город, и я уже хожу кругами.

Просить помощи совершенно не хочется, но…

Безвыходные ситуации требуют непопулярных решений.

Тяжело вздохнув, я подхожу к пожилой женщине, сидящей на скамейке. Она так яростно что-то выводит в своём кожаном блокноте, словно собирается объявить войну бумаге.

– Извините, – начинаю я, натягивая самую обаятельную улыбку из арсенала «пожалуйста, спасите потерявшуюся девушку». – Кажется, я заблудилась. Не подскажете, где находится Унисфера?

Женщина резко вскидывает голову.

Раздражение на её лице мгновенно сменяется откровенной неприязнью.

Не произнеся ни слова, она с громким хлопком захлопывает блокнот, резко поднимается и удаляется прочь, возмущённо фыркнув.

Я ошарашенно смотрю ей вслед.

Что… это вообще было?

Ну и приём.

Даже для грубости это перебор.

Позади раздаётся тихий смешок.

Я резко оборачиваюсь.

По дорожке трусцой приближается мужчина в спортивных шортах и майке. Он замедляет шаг.

– Типичные ньюйоркцы, да? – с понимающей улыбкой говорит он.

Я пожимаю плечами.

– Наверное…

Откуда мне знать?

Мой опыт общения с жителями Нью-Йорка можно пересчитать по пальцам одной руки, и, если честно, большинство из них были куда приятнее, чем мисс «Не разговаривайте со мной».

Мужчина добродушно улыбается.

– Тогда позвольте восстановить вашу веру в местное гостеприимство. Унисфера совсем рядом. В конце этой дорожки поверните направо.

Он указывает на развилку впереди.

– Потом идите прямо, не сворачивая на первом повороте, затем ещё раз направо. Не промахнётесь.

Звучит достаточно просто.

Я благодарно улыбаюсь.

– Огромное спасибо. Вы буквально спасли мой день.

Он шутливо отдаёт честь двумя пальцами и продолжает пробежку.

Солнце поднимается всё выше, и раз мне больше не нужно прятаться, я снимаю толстовку, завязываю её на талии и отправляюсь дальше.

Похоже, у бегунов понятие «совсем рядом» сильно отличается от моего.

Проходит минут десять, а я всё ещё иду.

Но когда наконец сворачиваю в последний раз, тут же замираю.

Передо мной возвышается огромная скульптура.

Спортсмен застыл в момент броска: одной ногой он опирается на высокую арку, словно взмывая в воздух, а рукой запускает к небу небольшую ракету. Огненный след соединяет её с ладонью, а вторая рука тянется к вихрю звёзд, закручивающихся вокруг.

Потрясающе.

У подножия памятника голубые и жёлтые цветы расстилаются ярким ковром.

Но стоит мне задержать на них взгляд, как боковым зрением я замечаю что-то ещё.

Я поворачиваюсь...

...и дыхание перехватывает.

Боже мой...

Вот она.

В самом конце мощёной аллеи, обрамлённой высокими деревьями, возвышается Унисфера.

Величественная.

Невероятная.

Словно во сне, я медленно иду к огромному стальному земному шару.

Вокруг уже собрались туристы. Кто-то фотографируется, кто-то снимает видео, а я просто стою, запрокинув голову.

Солнечные лучи скользят по отполированному металлу, заставляя меня слегка щуриться.

Я начинаю обходить Унисферу по кругу, любуясь ею с разных сторон, когда внезапно раздаётся громкое шипение.

Я вздрагиваю.

Из ниоткуда вокруг монумента вверх взмывают мощные струи воды.

– Ой!

Я поспешно отступаю назад.

Вот этого я точно не ожидала.

Фонтаны оживают, вода переливается на солнце тысячами искр, и вокруг сразу слышатся восторженные возгласы. Повсюду щёлкают камеры.

Прохладные брызги оседают на моей коже, но я почти не замечаю этого.

Я не могу отвести взгляд.

Она великолепна.

Нет…

Не великолепна.

Волшебна.

Да.

Именно это слово.

Настоящее чудо.

Но вдруг сквозь завесу воды моё внимание привлекает мужчина, стоящий по другую сторону Унисферы.

Не просто привлекает.

Он словно притягивает взгляд.

Даже на таком расстоянии в нём чувствуется какая-то властная уверенность.

Тёмно-синий костюм безупречно сидит на широких плечах. Поправляя запонки, он небрежным движением отбрасывает со лба густые тёмные пряди.

Сердце предательски делает кульбит.

Соберись, Элира.

Ты пришла сюда не для того, чтобы любоваться случайными красавцами.

Но незнакомец начинает обходить Унисферу...

По той же траектории, что и я.

Его уверенные широкие шаги стремительно сокращают расстояние между нами.

Очень скоро он выходит из-за изгиба.

И направляется прямо ко мне.

Я невольно задерживаю дыхание.

Он поднимает взгляд.

Наши глаза встречаются.

Нет.

Нет... нет, нет.

Это он.

Глава 7

Элира

Тот чертовски красивый итальянец из ресторана. Тот самый, кто сунул свой телефон мне в карман и организовал мой грандиозный побег.

– Ты должна была прийти ко мне, Элира.

Его тёмные глаза скользят по моему телу, когда он останавливается передо мной, а я лишь молча смотрю на него, ошеломлённая до глубины души.

Как он здесь оказался? Это… судьба?

Меня накрывает странное дежавю, только на этот раз я не так уверена, что судьба действует в моих интересах. В конце концов, он лживый мерзавец.

Его правая рука медленно поднимается, и мозолистая подушечка его большого пальца скользит по моей скуле, смахивая капельки воды.

Прикосновение лёгкое, почти невесомое, но от него по моему телу пробегает электрический разряд. Я отшатываюсь, сердце колотится.

Что это было?

Одна густая бровь вопросительно приподнимается, но он молча опускает руку. Утреннее солнце вспыхивает на стекле его часов, приковав мой взгляд, и на миг я отвлекаюсь на красивую татуировку, обвивающую его запястье и исчезающую под рукавом.

– Как… как ты меня нашёл? – выдыхаю я.

Он подходит ближе, вторгаясь в моё территория. Его аромат захлёстывает меня, вытесняя свежесть паркового воздуха, и голова начинает кружиться.

– Ты должна была прийти в «Mughetto» и вернуть мне телефон. Почему ты сбежала?

– Я не сбегала.

Я закатываю глаза при одной только мысли об этом. Ладно, формально я и правда сбежала из дома, но уж точно не от него.

– Мне просто не хотелось встречаться с мужчиной, который так легко нарушает своё слово. Воспоминание о его коварной уловке разжигает во мне гнев, рассеивая туман влечения, окутавший мой разум.

Его губы изгибаются в лёгкой улыбке, и, боже… у него что, ямочка на его левой щеке?

Сердце пропускает удар.

У него ямочки? Как я раньше упустила эту деталь?

Теперь я хочу только одного…увидёть, как он улыбается вовсю, просто чтобы понять, насколько глубокими они становятся.

– Всё ещё злишься? – В его голосе звучит веселье. – И совсем не хочешь узнать, как меня зовут?

– Засунь своё имя туда, куда не заглядывает солнце, придурок, – отрезаю я по-албански, наслаждаясь тем, как его брови сходятся в середине, хотя в его ониксовом взгляде вспыхивает непонятный мне огонёк.

– Ты только что обругала меня на своём языке, красавица? А до этого прислала мне в сообщении средний палец.

Я ухмыляюсь, вспомнив об этом.

– Никогда не узнаешь. А теперь убирайся. Ты портишь мне утро. – Я отмахиваюсь от него, пытаясь прогнать его, но он не сдвигается с места и явно не собирается уходить в ближайшее время.

– У тебя кое-что моё, Элира. Я не могу просто взять и уйти.

То, как моё имя соскальзывает с его языка, заставляет моё сердце затрепетать.

Чёрт бы его побрал.

А огонёк в его глазах перерастает в короткую, весёлую улыбку, в которой мелькает ещё один намёк на ту ямочку.

Раздражённо вздохнув, я вытаскиваю телефон из кармана и швыряю его ему в грудь.

– Вот. Теперь доволен?

Не успеваю я отстраниться, как его рука молниеносно перехватывает мою и крепче прижимает её к своей груди, пока я не чувствую тепло его тела сквозь ткань. Моё сердце сходит с ума, а по коже бегут мурашки, пока я тщетно пытаюсь вырвать руку.

– Ты впервые вырвалась из-под отцовского надзора без его охраны?

– Это не твоё дело, чёртов придурок, – пытаюсь я резко ответить, но мой голос звучит гораздо более сбивчиво, чем мне хотелось бы. – Отпусти меня, или ты об этом пожалеешь.

Его губы снова изгибаются в той сводящей с ума полуулыбке.

И вот она. Ещё одна тень ямочек.

– Ну-ну, не выпускай коготки, красавица. Я просто хочу знать, была ли у тебя когда-нибудь возможность посмотреть мой город без охранников, дышащих тебе в затылок.

Его город? Спокойная уверенность в его голосе разжигает моё любопытство. Кто же этот парень?

– Если тебе и правда не разрешают выходить, – продолжает он, – значит, есть много того, чего ты не видела. И ещё больше того, чего не пробовала.

Его слова обволакивают меня, как дым, тёплые и манящие.

– И я хотел бы показать тебе всё.

– Всё? – шепчу я, запрокидывая голову назад, чтобы встретить его тёмный, греховный взгляд.

– Всё, – подтверждает он.

– Хочешь увидёть мой любимый вид на город?

Он отпускает мою руку и прячет свой раскладной телефон в карман, но всё всё моё внимание приковано к нему.

Его любимый вид на город?

– Не думаю, что хоть что-то может превзойти этот вид, – говорю я, указывая рукой на Унисферу – хотя, если честно, за последние несколько минут я почти забыла о его существовании.

Он медленно качает головой, и его слова окутывают меня гипнотическими чарами.

– Есть столько вещей, способных это затмить, красавица. Тебе просто нужно захотеть их увидёть… и я тебе покажу.

Его предложение – искушение в чистом виде, и, чёрт возьми, я хочу увидёть, что, по его мнению, способно затмить эту великолепную сферу.

Боже, с тех пор как он появился, у меня сердце колотится как сумасшедшее. Я уже не помню, как оно должно биться в нормальном ритме. Наверное, это уже вредно для здоровья, и мне стоило бы беспокоиться, но это чувство так опьяняет. Передо мной именно то приключение, о котором я мечтала всю свою жизнь под замком.

– Откуда мне знать, что тебе можно доверять? – спрашиваю я, хотя уже почти готова сказать «да.

Отведи меня повсюду, покажи мне всё. Позволь мне впитать каждое впечатление, который только можно, прежде чем мне придётся вернуться домой до конца дня, словно Золушке до полуночи.

– Никак. – Он небрежно пожимает плечами. – Вообще-то тебе не стоит мне доверять, Элира. Я очень плохой человек, который хочет делать с тобой очень плохие вещи.

Его взгляд опускается на моё небольшое декольте, а затем медленно скользит вниз по моему телу, оставляя жар там, где касается меня его тёмный взгляд. Соски мгновенно напрягаются, и я скрещиваю руки на груди в тщетной попытке скрыть реакцию своего тела.

То, что он даже не пытается завоевать моё доверие, только втягивает меня ещё глубже, чёрт бы его побрал.

– Я умею о себе позаботиться, – наконец отвечаю я. – Покажи мне этот вид, который, по-твоему, так хорош.

Я поднимаю подбородок, пытаясь смотреть на него свысока, хотя это почти невозможно, когда мужчина на целую голову выше. Но я всё равно пытаюсь.

К моему удивлению, он запрокидывает голову и разражается искренним смехом, и его ямочки раскрываются во всей красе. У меня перехватывает дыхание от того, как это беззаботное выражение лица превращает его из просто красивого мужчины в зрелище, от которого невозможно оторваться. В буквальном смысле я забываю дышать.

Так, наверное, и выглядит смерть от чужой улыбки. Потому что да, я почти уверена, что вот-вот умру.

Я прижимаю ладонь к горлу, как будто это каким-то образом поможет успокоить мой бешено бьющийся пульс, но на самом деле это лишь напоминает мне, что нужно дышать. И даже тогда я не уверена, что делаю это правильно.

– Пойдем, – говорит он, когда его смех стихает, и протягивает мне правую руку. Я моргаю, глядя на его протянутую ладонь, на миг теряясь, но прежде чем я успеваю во всем разобраться, он снова усмехается и просто накрывает мою маленькую ладонь своей. При этом прикосновении по мне пробегает волна тепла, и я застываю, завороженная тем, как идеально наши руки сочетаются друг с другом.

Его загорелая рука полностью охватывает мою бледную, и и почему это зрелище так меня волнует?

Не должно было бы.

– Пойдём, – подбадривает он, и его голос становится хриплым и низким, заставляя мой взгляд устремиться к его глазам, и… о.

Жар в его глазах ясно говорит, что это невинное держание за руку действует на него не меньше, как и на меня. Он сжимает мою руку сильнее, и мы начинаем идти бок о бок.

Каждый нерв в моем теле вибрирует от ощущения его тёплого тела рядом со мной, его сильных пальцев, переплетённых с моими, и его опьяняющего аромата, наполняющего мои ноздри, пока он не занимает все мои мысли в моей голове.

Пока мы идём, нас останавливает пожилая пара, которая, судя по всему, гуляет по парку. Женщина сияет, глядя на нас.

– Здравствуйте! Какая чудесная пара, – говорит она звонким, добрым голосом. – Вы напоминаете мне нас с Артуром тридцать лет назад. Её муж хихикает, поднимая их соединённые руки в знак их связи.

– О нет, мы не… – я начинаю поправлять её, но итальянец просто улыбается и благодарит её, заставляя меня бросить на него гневный взгляд, пока мы продолжаем идти. – Всё, что слетает с твоих губ, – ложь?

– Не всё. Например, я действительно покажу тебе лучший вид на Нью-Йорк. Но сначала, может быть, займёмся тем, чего хочешь ты. Потому что после того, как ты увидишь этот вид… всё остальное померкнет.

Я фыркаю.

– Значит, ты уже отказываешься от своего обещания показать мне лучший вид? Даже не удивлена.

За нами идут несколько мужчин, стараясь выглядеть непринужденно в обычной одежде, и хотя для обычного наблюдателя они могут слиться с толпой, я узнаю телохранителя с первого взгляда. Всю жизнь за мной следили, и я уже слишком хорошо знакома с этим, чтобы распознавать их. Мой взгляд мечется к моему темноволосому Адонису. Они охраняют его?

– Нет, красавица, я не отказываюсь. Слышала когда-нибудь об отсроченном удовольствии?

– Я не мазохистка, так что эта идея мне не близка, – рассеянно отвечаю я, украдкой бросая ещё один взгляд назад. Его смех раздаётся снова, на этот раз глубже, и я замечаю что-то странное. Мужчины позади бледнеют и обмениваются взглядами при звуке его смеха.

Что? Что в этом такого странного?

– Ну… – Он замолкает, заметив направление моего взгляда. – Всё в порядке, Элира. Они со мной.

– О? Тебе кто-то угрожает? Зачем тебе телохранители?

– Они не телохранители. Они просто… со мной.

Его ответ загадочен, и я ещё больше запуталась. Мне следовало сопоставить факты в тот самый момент. Это был мой первый намёк. Но я была слишком поглощена моментом.

– Ну, пойдём, – говорит он, меняя тему. – Я слышал, здесь есть несколько весьма занятных развлечений.

Он оглядывается и едва заметно подзывает одному из мужчин, который подбегает, достает сложенную брошюру из внутреннего кармана и протягивает её итальянцу.

– Ты правда не собираешься назвать мне своё имя? – настаиваю я, когда тот мужчина растворяется в толпе. – Если не скажешь, я просто буду в мыслях называть тебя “итальянец”.

Его губы изгибаются в улыбке, когда он развернул брошюру.

– Ничего страшного, красавица. Пока можешь называть меня так. Моё имя узнаешь, когда придёт время.

Он протягивает мне брошюру. Я хмурюсь, пробегая её глазами. Это что-то вроде путеводителя по парку с перечнем аттракционов. – Что это?

– Выбери, куда хочешь пойти.

– Хм.

Я пробегаю глазами по списку, и мои глаза загораются при виде одной конкретной позиции.

– Можем пойти в парк аттракционов “Fantasy Forest”? – выпаливаю я, и нервно закусываю губу. – Но… похоже, он для детей. Мысль о том, что придётся болтаться среди кучи кричащих детей, не слишком привлекательна, каким бы увлекательным ни казался этот парк развлечений.

Он приподнимает бровь, но в уголке его рта заиграла шутливая улыбка.

– У веселья нет возрастных ограничений. Хочешь туда…значит, пойдём.

Он кивает своему телохранителю, который вытаскивает телефон и быстро звонит по-итальянски.

Всё ещё держа меня за руку, красавец-итальянец ведёт меня по тихой дорожке. Мы идём в уютной тишине несколько минут, любуясь окружающей красотой, пока до моих ушей не доносятся отчетливые крики маленьких детей.

О нет. Я мгновенно напрягаюсь. Может, это была ошибка. Дети, конечно, милые, но только издалека, желательно там, где я не слышу их истерик и не сталкиваюсь с липкими ручками. Ни за что не собираюсь я проводить свой единственный выходной в окружении плачущих детей.

Мы поворачиваем за угол и попадаем в хаос. Тропинка впереди забита родителями, которые, судя по измученным лицам, вот-вот сорвутся, таща за собой ныющих и капризных детей, и все они, кажется, направляются прямо к нам.

Итальянец направляет меня на свежескошенную лужайку, его люди окружают нас с двух сторон, пока мы ждём, пока толпа рассосредоточится.

– Что происходит?

Но никто мне не отвечает.

Через несколько томительных минут, когда дорожка наконец освобождается, итальянец ведёт меня обратно на неё, и мы входим в неестественно тихий парк аттракционов. Я оглядываюсь…и у меня отвисает челюсть, когда я впитываю открывшийся вид.

Парк пуст. Каждый аттракцион, каждый киоск – пуст. За исключением нескольких очень нервно выглядящих сотрудников, это похоже на город-призрак. Что, чёрт возьми, только что произошло?

– Э-э… Кажется, сегодня парк закрыт, итальянец, – медленно говорю я. – Наверное, поэтому те семьи и попросили уйти.

Я не могу удержаться от лёгкой улыбки, глядя на всю абсурдность происходящего.

Неужели это была эвакуация из-за детской истерики?

Только при моей удаче простой выходной мог привести к пустому парку развлечений.

– Он закрыт, – отвечает он, когда ворота закрываются за нами. – Но не для нас. Ты хотела сюда… мы здесь. Мне не хотелось иметь дело с неуправляемой толпой, поэтому им пришлось уйти.

В голове будто происходит короткое замыкание. Он что, только что…

– Подожди… хочешь сказать, что это ты велел выгнать тех бедных семей?

Я смотрю на него с открытым ртом от изумления.

Он пожимает плечами без тени смущения, словно выгонять семьи из парка развлечений – это обычное занятие в любой вторник.

Небрежно махнув рукой, он ведёт меня глубже в парк к ярким аттракционам, не обращая внимания на застывших сотрудников. Всего здесь шесть аттракционов, два из которых явно рассчитаны на детей. Но он уверяет меня, что мы поместимся на всех.

Я следую за ним, озадаченная, пока мы подходим к миниатюрному поезду.

Бедный работник, обслуживающий аттракцион, выглядит так, будто через пять секунд потеряет сознание, и когда я улыбаюсь ему, чтобы успокоить, он просто опускает взгляд. Это должно было стать моим второй подсказкой. Ведь почему эти люди выглядят так, будто их ждет суровое наказание, если они только неправильно вздохнут? Но, конечно, я снова это упустила, слишком погрузившись в момент.

С безупречной галантностью, итальянец помогает мне сесть в один из крошечных вагончиков. Он до смешного мал и явно рассчитан на детей, и здравый смысл кричит, что нам следует сесть друг напротив друга, чтобы хоть как-то устроиться поудобнее, но нет. Он втискивается в пространство прямо рядом со мной, втискиваясь так близко так плотно, что я чувствую каждый сантиметр его тёплого тела, отчего моё и без того неровное сердцебиение ускоряется до предела. Как будто этого было недостаточно, он откидывается назад, обхватывая меня рукой за плечи, словно место рядом со мной по праву принадлежит ему, словно я принадлежу ему. Эта непринуждённая собственническая властность заставляет меня дрожать от возбуждения по коже. А затем, одним движением запястья, он одним движением велит сотруднику запустить аттракцион, словно тот тоже принадлежит ему.

Поезд трогается с места с медленной, почти смешной скоростью, но стоит моему итальянцу бросает взгляд на сотрудника, скорость резко увеличивается. И вот так, в один миг, я забываю о детях, которых этот мерзавец лишил развлечений, и о перепуганных сотрудниках, кружащих вдали. Я погружаюсь в восторг, наматывая круг за кругом, и не могу сдержать хихиканье, которое вырывается из моей груди.

Когда мы, пошатываясь, выбираемся из вагончика, у меня кружится голова от смеха, и мне совершенно всё равно, когда он ведёт меня к следующему аттракциону – вращающимся вращающимся чашкам. И снова он втискивается рядом со мной.

– У тебя что, боязнь разлуки? – дразню я, когда аттракцион запускается, а он лишь ухмыляется, заправляя прядь непослушных рыжих локонов мне за ухо. Конечно, они тут же отскакивают обратно, бросая ему вызов.

Но это небрежное прикосновение пронизывает меня электрическим трепетом, заставляя мой взгляд опуститься на его розовые и непозволительно соблазнительные губы. Почему они выглядят так, будто созданы для поцелуев? Не успев погрузиться в эти мысли ещё глубже, я отвожу взгляд и прочищаю горло, как будто это поможет мне взять себя в руки. И как раз вовремя, потому что аттракцион приходит в движение, и мы вращаемся – медленно, до смешного неторопливо, учитывая, что это детский аттракцион.

От вращения у меня не кружится голова, зато от него – ещё как.

Один за другим мы обходим аттракционы, всегда бок о бок, как будто это самая естественная вещь на свете. И, честно говоря, именно так это и ощущается.

Он, кажется, ни на секунду не может оторвать от меня руки.

Каждое небрежное прикосновение его пальцев к моим, то, как он заправляет мои локоны за ухо, или как его рука лежит у меня на спине – это сводит меня с ума, в самом приятном смысле.

К тому моменту, как мы доходим до последнего аттракциона – карусели – я не просто в восторге; я почти парю в седьмом небе от счастья. Это похоже на свидание, правда? Не могу поверить, что оказалась здесь с этим великолепным загадочным мужчиной, который не отходит от меня ни на шаг.

Он без спроса присоединился на то, что должно было быть моим одиночным приключением, перевернул все мои планы с ног на голову, но, тем не менее, с тех пор всё было просто волшебным. Каждый нерв в моём теле звенит от перевозбуждения, а ведь мы всего лишь покатались на детских аттракционах. Хотя я не думаю, что аттракционы здесь при чем.

– Боишься? – спрашивает он, когда мы останавливаемся перед кругом ярко раскрашенных лошадок.

– Да ладно тебе, – я закатываю глаза. – Я же пережила американские горки, разве нет? Это пустяк. Выпрямив подбородок, я подхожу к платформе, уверенно выбираю лошадку и запрыгиваю на нее.

Он собирается последовать за мной, но тут появляется рядом Телохранитель № 1 и шепчет ему что-то на ухо. Клянусь, я чуть ли не чувствую, как температура вокруг падает, когда глаза моего итальянца становятся ледяными, от чего по моей спине пробегает холодок. Когда он оглядывается на меня, его взгляд слегка смягчается.

– Езжай без меня, – говорит он, и в его голосе слышится неожиданное напряжение.

Не успеваю я возразить – потому что по какой-то странной причине я не хочу кататься без него, – как карусель резко приходит в движение, и мне приходится держаться изо всех сил.

Чёрт возьми, как быстро! Гораздо быстрее, чем я ожидала, особенно учитывая сонный темп остальных аттракционов. И не помогает то, что выбранный мной «конь» не просто вращается; он подпрыгивает вверх и вниз, словно пытается запустить меня в стратосферу. Я даже не знаю, когда мои испуганные вскрики превратились в восторженные визги, а затем – в полноценный истерический смех.

Парк расплывается вокруг меня, пока карусель кружится и кружится со скоростью, которая, я уверена, равсо скоростью света. Дети катаются на этом? Неудивительно, что они такие бесстрашные. Когда аттракцион наконец останавливается, сердце у меня вот-вот выпрыгнет из груди.

Карусель-то остановилась, но мир по-прежнему кружится в красочном размытом пятне. Я спрыгиваю, но ноги подкашиваются, как зефир. Как только я чувствую, что теряю равновесие, сильные руки ловят меня за талию и плотно прижимают к твёрдой груди. Я поднимаю взгляд на своего итальянца – когда он успел превратиться из просто итальянца в моего итальянца? Это осознание наполняет меня теплом.

Он улыбается мне, и ямочки на его щеках словно подмигивают. – Увлеклась, да? Тебя понести?

У меня нет сил ответить ему едкой репликой. Увидев это, он хихикает и осторожно ведёт меня к ближайшей скамейке. Как только я сажусь, кто-то вкладывает мне в ладонь холодный газировку, и я жадно глотаю его, наслаждаясь прохладным, шипучей прохладой, щекочущим горло.

– А-а-а, – выдыхаю я, когда пузырьки ударяют прямо в голову, пробуждая его от тумана. Постепенно вращение замедляется, и мир начинает возвращаться в фокус.

– Лучше? – спрашивает он, когда я допиваю, и я киваю.

Он берет банку из моей руки, допивает последние глотки и бросает её в ближайший мусорный бак. У меня краснеют щеки.

Он только что коснулся губами того самого места, где только что были мои? Это же… интимно, разве не так?

Или я придаю этому слишком много значения, потому что я такая неискушенная и никогда раньше не ходила на свидания?

Стоп.

А это вообще свидание?

Он считает это свиданием?

Почему он всё ещё здесь?

Он получил свой телефон обратно, но всё ещё не уходит, прикасается ко мне и смотрит на меня так, будто хочет съесть меня целиком или что-то в этом роде.

Если он будет так продолжать, кто возьмёт на себя ответственность за мои чувства?

– Готова увидёть лучший вид? – спрашивает он, снова протягивая мне руку. Переплести пальцы с его пальцами кажется самой естественной вещью на свете.

Он помогает мне подняться, и я не могу удержаться от колкости. – О, мы наконец увидим этот вид? – Его ответный смешок вызывает волну бабочек в моём животе.

Когда мы выходим из парка развлечений и возвращаемся в главную часть парка, я достаю помятую брошюру из заднего кармана и ещё раз пробегаю глазами по списку аттракционов. Это место огромное – почти как отдельная маленькая вселенная. Снова спрятав брошюру, я едва не подпрыгиваю от нетерпения, чувствуя, как любопытство бурлит в жилах.